Опираясь на общепринятую модель проведения форсайта, в качестве основы исследования была разработана и принята как отправная точка следующая схема технологии выполнения работ по данному проекту (рис. 1).

Рисунок 1. Этапы исследования перспективных направлений развития менеджмента

Таким образом, проект форсайта развития теории и технологии менеджмента является одним из инструментов менеджмента качества по направлению НИР (научно-исследовательской работы) университета по предметной области менеджмент.

Были сформированы 3 уровня проведения исследований по проекту форсайта развития теории и технологии менеджмента, которые представлены на рис. 2.

Рисунок 2 – Уровни проведения исследований по проекту

Отправной точкой для разработки проведения опросов (анкетирования) является перечень проектных тем НИР по направлению менеджмент, разработанных на основе как перспектив развития РФ в будущем времени, так и с учетом сложившихся в указанной предметной области тенденций. Самым логичным в данной ситуации казалось оттолкнуться от прогнозов научно-технологического развития РФ; высшей школы и науки на период до 2030 года (на основании данных министерств и ведомств РФ, статистических данных, форсайт исследований в данных областях) в соответствии с потребностями ведущих отраслей промышленности и направлениями научной деятельности РЭУ им. Г.В. Плеханова. Структура данного этапа исследования выглядела бы следующим образом (рис. 3, 4):

Рисунок 3 – Методология проведения проекта (сегмент «Бизнес и госструктуры»)

Рисунок 4 – Методология проведения проекта (сегмент «Минобрнауки и научные фонды»)

Однако, изучение таких документов как: Прогноз научно-технологического развития РФ на период до 2030 года (утв.03.01.14); Государственная программа «Развитие науки и технологий» на 2013-2020гг.; Государственная программа РФ «Развитие промышленности и повышение ее конкурентоспособности» (от 15.04.14); Федеральная целевая программа «Исследования и разработки по приоритетным направлениям научно-технологического комплекса России на 2014-2020гг. свидетельствует, что в них отсутствуют целенаправленные руководства по развитию российского менеджмента как в научном, так и прикладном аспекте. Данные документы послужили бы хорошей основой для проекта технологического форсайта в РФ. Перед нами встала задача: «перекинуть мост» от сложившихся тенденций развития российского менеджмента (за период 5 лет) к перспективным его направлениям с учетом всех угроз и возможностей внешней среды, которые чрезвычайно активно обостряются в последнее время. Именно с целью четко измерить в каком направлении развивался российский менеджмент как наука были проанализированы диссертационные исследования в РФ за (2010-2014гг.) по предметной области менеджмент. На основе статистических инструментов был получен перечень степени повторяемости слов в темах диссертационных исследований (рис. 5).

Рисунок 5 – Повторяемость слов в темах диссертационных исследований по предметной области менеджмент (2010-2014 гг.)

Очевидно, что за последние 5 лет акцентом внимания российских ученых направления менеджмент стали системы менеджмента качества промышленных предприятий и организаций. В диссертационных исследованиях вначале рассматривались основы формирования, затем развития и наконец, механизмы и методы совершенствования, оценки и повышения эффективности СМК компаний. Если тенденция диссертационных исследований по направлению менеджмент была обоснована достаточно понятно, то ситуация по направлению «управление предприятием» не позволяет сделать какое-либо однозначное утверждение (рис. 6).

Рисунок 6 – Повторяемость слов в темах диссертационных исследований по предметной области управление предприятием (2010-2014 гг.)

Очевиден традиционный для формулирования тем диссертации набор слов: система, основа, развитие, механизм. Можно отметить, что в условиях весьма разнонаправленных диссертационных исследований по данному направлению можно выделить группы исследований, объектами изучения которых стали:

• стратегические аспекты развития предприятий;
• методы, модели и технологии развития и совершенствования предпринимательских бизнес-структур, в том числе малых предприятий.

Таким образом, на данном этапе проекта мы выявили общероссийскую тенденцию в сфере научных исследований по направлению менеджмент – эволюционные этапы разработки и развития СМК на отечественных предприятиях. Однако, данный вывод имеет не только позитивный вывод о повышении внимания к вопросам менеджмента качества и стратегического развития в бизнес-структурах, но и отсутствие в научной среде попыток предопределить степень влияния долгосрочных перспектив развития технологий, экономики и общества на функционирование российских компаний в настоящее время и на формирование их стратегического поведения в условиях чрезвычайно нестабильной внешней среды, чтобы определить направления исследований и новые технологии менеджмента, способные принести наибольшие социально-экономические выгоды.

Следующий этап проекта будет направлен на изучение тенденций по поддержанным российскими научными фондами проектам по направлению менеджмент с целью понять, какие приоритеты в данной области вызвали интерес в данных структурах.

Процесс «НИД» может быть представлен следующим образом (рис. 1). Данная схема соответствует классическому пониманию процесса как деятельности по преобразованию входа(ов) в выход(ы) при помощи управляющего воздействия и использования необходимых ресурсов.

Рисунок 1 – Контекстная диаграмма процесса «НИД» университета

Как отдельный процесс, НИД осуществляется в рамках отбора перспективных направлений, разработки и реализации проектов в соответствии с поставленными целями. Основной целью данного аспекта НИД является получение и внедрение востребованных рынком научно-исследовательских продуктов [2]. Следовательно, совершенствование системы управления НИД ФГБОУ ВПО «РЭУ им. Г.В. Плеханова» должна основываться на принципах интеграционного взаимодействия вуза, научных тенденций по предметным областям, инвесторов, производителей и потребителей, т.е. на основе проведения форсайт-исследований (рис. 2). Таким образом, входом в процесс «НИД» будут являться результаты форсайт-исследований образовательных, научных, инновационных потребностей потребителей, а выходом – удовлетворение этих потребностей.

Рисунок 2 – Выполнение и управление НИД с привлечением механизма форсайт-исследований

На основе проведенного исследования, предлагается следующая процедура «Совершенствование НИД университета на основе проведения форсайта по различным предметным областям на регулярной основе».

Цель процедуры «Совершенствование НИД университета на основе проведения форсайта по различным предметным областям на регулярной основе» – документально зафиксировать порядок внедрения форсайт-исследований в механизм планирования, организации, осуществления и управления научно-исследовательской и инновационной деятельностью в ФГБОУ ВПО «РЭУ им. Г.В. Плеханова». Процедура распространяется на структурные подразделения университета, деятельность которых связана с планированием, организацией, осуществлением и управлением научно-исследовательской и инновационной деятельностью. За разработку, внесение изменений в документированную процедуру соблюдение требований несет ответственность проректор по научной работе.

Процесс научно- инновационной деятельности на основе проведения форсайта по различным предметным областям на регулярной основе (рис. 3) включает следующие виды работ:

- организация научно-исследовательской работы вуза;

- подготовка кадров высшей квалификации;

- проведение научных мероприятий;

- научно-исследовательская работа студентов,

- выполнение научно-исследовательских работ, финансируемых из внешних источников (участие в открытых конкурсах, грантах, выполнение задания Министерства, выполнение НИР для нужд сторонних организаций).

Рисунок 3 – Процесс научно- инновационной деятельности на основе проведения форсайта по различным предметным областям на регулярной основе

Важным вопросом Процесса научно- инновационной деятельности на основе проведения форсайта по различным предметным областям на регулярной основе является разработка Модели и сети этапов процесса «Проведение форсайт-исследований» (рис. 4 и 5).

Рисунок 4 – Модель процесса «Проведение форсайт-исследования развития теории и технологии менеджмента»

Рисунок 5 – Сеть этапов бизнес-процесса «Проведение форсайт-исследования развития теории и технологии менеджмента»

Построение Процесса НИД на основе проведения форсайта по различным предметным областям на регулярной основе требует адекватной организационной структуры управления. Разработка и внедрение методологии форсайт-исследований по предметным областям в НИД вуза способствует:

• развитию научно-инновационной подсистемы университета,
• встраиванию НИД вуза в региональную и национальную инновационную системы,
• взаимодействие вуза со структурами реального сектора экономики для обеспечения генерации, распространения и использования знаний,
• повышению конкурентоспособности университета в современных условиях.

В связи с этим особенно актуальной становится задача развития лидерского потенциала школьников и студентов вузов. Однако,  в рамках современной системы российского образования возникает ряд проблем, препятствующих ее реализации. Одна из них напрямую связана с  заинтересованностью школ, техникумов и вузов внедрять специальные педагогические подходы и методы для развития лидерских качеств молодежи. Решение этой проблемы, на наш взгляд, не однозначно.

С одной стороны, за последние годы система образования в России прошла сложные этапы реформирования, что привело к ее чрезмерной бюрократизации [1, с. 594]. Преподаватели и учителя вынуждены сегодня выстраивать процесс обучения, ориентируясь на формальные показатели, которые государство определило для оценки деятельности образовательных учреждений, например, на количество освоенных учебных программ и средний балл по единому государственному экзамену (далее – ЕГЭ), количество статей, методических пособий и монографий, количество отчисленных учеников и т.п. Это приводит к тому, что методики развития лидерского потенциала отражаются в рабочих программах, но не внедряются в реальный образовательный процесс, так как их использование напрямую не влияет на оценку деятельности образовательных учреждений.

В результате, свобода творчества в рамках современной российской системы образования, без которой не представляется возможным развивать в молодом человеке личность и активизировать его лидерский потенциал, подменяется необходимостью «штамповать» учеников под образовательные стандарты и требования, максимально формализующие процесс обучения.

С другой стороны, образовательным учреждениям приходится не только соответствовать многочисленным требованиям государственных органов управления в сфере образования, но и решать проблему конкуренции на рынке образовательных услуг. Особенно это касается высших учебных заведений. В их борьбе за абитуриентов одним из конкурентных преимуществ становится качество подготовки выпускников, способных активно отстаивать свои профессиональные интересы на рынке труда [1, с. 598]. Поэтому воспитание лидера становится одним из основных факторов конкурентной борьбы для современной системы образования в России и формирует репутационный капитал учебного заведения.

Чтобы понять, как современная российская система образования влияет на лидерский потенциал молодежи, нами в три этапа (с 2014 года по 2016 год включительно) проводилось исследование. Оно позволило сравнить показатели самооценки лидерских качеств у абитуриентов и студентов учебных заведений и выявить основные проблемы в этом направлении.

На первом этапе исследования был использован психологический тест, который позволяет определить наличие у человека врожденных задатков лидера, его способности к самомотивации и самопрезентации, а также умение влиять на свое социальное окружение и задействовать свой лидерский потенциал в конкретных жизненных ситуациях [2, с. 391-392]. С его помощью мы опросили 703 человека. Из них 353 человека – это студенты высших учебных заведений и 351 – школьники 9-х и 11-х классов, проходящие обучение на курсах довузовской подготовки.

Результаты этого тестирования представлены в таблице 1. В ней отражены промежуточные данные нашего исследования, так как в число респондентов пока не были включены учащиеся среднеспециальных образовательных учреждений. Тем не менее, они позволяют наметить ключевые тенденции по изучаемой проблеме.

Таблица 1 – Самооценка лидерства школьников и студентов

Как видно из таблицы, количество школьников, у которых в ходе исследования был выявлен очень высокий уровень лидерства, более чем в 2 раза превышает количество студентов с таким же показателем. Более того, у студентов, обучающихся на гуманитарных специальностях, он выше в 3 раза, чем у студентов технического профиля.

Объяснить очевидные негативные тенденции, связанные со снижением лидерской самооценки студентов в рамках современной системы профессионального образования, можно двумя причинами. Первая из них, на наш взгляд, объясняется внедрением ЕГЭ. Оценка знаний учеников основывается сегодня исключительно на тестовых заданиях, что существенно снижает их лидерский потенциал к окончанию школы. В 11-ом классе учителя вынуждены полностью переориентировать весь учебный процесс на отработку типовых заданий в рамках ЕГЭ, причем только по конкретным дисциплинам, необходимых для поступления в вузы (в основном это русский язык, математика, обществознание и физика). При этом всестороннее развитие личности, совершенствование ее аналитических и коммуникативных способностей, раскрытие организаторских навыков учеников, поощрение их инициативы и активной жизненной позиции не являются приоритетными направлениями для школы на этом этапе обучения [3, с. 221].

Это подтверждают и данные нашего исследования. Как видно из таблицы, высокий уровень лидерства выявлен у 65 % учащихся в 9-ом классе и только у 54 % – в 11-ом классе. Исходя из этого, можно сделать вывод, что система высшего профессионального образования получает прошедшего через ЕГЭ абитуриента с изначально низкой мотивацией к лидерству и отсутствием опыта решения нестандартных ситуаций.

Вторая причина более низкого уровня лидерства у студентов, по сравнению со школьниками, заключается в стремлении большинства вузов увеличить число обучающихся на коммерческой основе. Рыночные условия не просто создали в системе профессионального образования достаточно жесткую конкурентную среду, но и дали возможность вузам стать успешными с экономической точки зрения предприятиями.

Однако, зачастую в борьбе за «платников» вузам приходится снижать требования к уровню подготовки абитуриентов. Поэтому среди студентов, зачисленных на коммерческой основе, оказывается большое количество тех, кто набрал низкие баллы по ЕГЭ. Такая ситуация, на наш взгляд, способствует формированию неблагоприятной интеллектуальной и эмоционально-психологической среды для развития лидерских качеств студентов.

Чтобы проверить эту гипотезу, нами на втором этапе исследования было сформировано 4 группы по 12 человек в каждой. В группы были отобраны студенты, у которых в ходе тестирования был выявлен высокий, средний и низкий уровень лидерства. Каждой из них были даны для решения 6 ситуаций, позволяющих раскрыть лидерский потенциал участников и, соответственно, подтвердить или опровергнуть результаты тестирования. Кроме того, пока каждая из групп на баллы решала одинаковые ситуационные задачи, соревнуясь между собой, нами проводилось наблюдение за поведением каждого участника. Оно позволило нам выявить условия, которые влияют на реализацию лидерства, и во многом подтвердить результаты тестирования.

Так,  студенты с высоким уровнем лидерства демонстрировали наибольшую активность, способность просчитывать свои действия и действия других участников на несколько шагов вперед, применяли нестандартные подходы к решению проблемы. Две группы, в которых было только по одному лидеру, набрали больше баллов, чем группы с двумя и тремя лидерами, которые много времени тратили на споры вместо формирования и анализа дополнительных вариантов решения.   Более того, в группах с одним явным лидером участники, показавшие в ходе тестирования средний уровень лидерства, не проявили никой инициативы, демонстрируя хорошую исполнительность и поддержку его решениям. В двух других группах, где было по два и три лидера, наоборот, несколько студентов со средним уровнем лидерства вступили во внутригрупповое соревнование и начали проявлять высокую активность, выдвигая и отстаивая свои варианты решения ситуации. Это говорит о том, что конкурентная среда стимулирует раскрытие лидерского потенциала и активизацию коммуникативных способностей учащихся [4, с. 97].

Таким образом, результаты наблюдения за поведением участников в этих группах позволяют сделать вывод об отсутствии реальных стимулов в процессе профессиональной подготовки, которые позволяли бы раскрывать лидерские способности студентов. Современная система образования, ориентированная прежде всего на выполнение формальных показателей и повышение коммерческой эффективности вузов, не предполагает создание соревновательной среды как определяющего условия развития лидерства. При этом переход на дистанционные формы обучения и использование тестов для проверки знаний существенно снижают лидерский и коммуникативный потенциал обучающихся, так как требуют от них однотипных подходов и стандартных решений.

На третьем этапе исследования перед нами стояла задача выяснить основные причины снижения уровня лидерства у обучающихся в вузе, по сравнению с учениками школ. Для этого было отобрано 46 студентов четвертого и пятого курсов, чей показатель лидерства по результатам тестирования был определен как средний, и среди них проведен анкетный опрос. Студенты со средней самооценкой лидерства были отобраны для этого опроса не случайно. На наш взгляд, именно эта категория учащихся представляет собой основной потенциал для развития лидерства среди молодежи. При применении соответствующих педагогических методик и создании в процессе обучения эффективной системы мотивации они смогут стать опорой в реализации важнейших государственных проектов.

Анализ ответов опрошенных показал, что 58% студентов не согласны со средней оценкой своего лидерского потенциала, который был выявлен в ходе их тестирования, а еще 14 % сомневаются в ее правильности. На вопрос «В каком возрасте, на Ваш взгляд, Вы проявляли больше инициативы в общественной жизни?» 77 % опрошенных отметили диапазон от 14 до 16 лет, 15 % указали возраст от 17 до 19 лет и только 4 % – от 20 до 22 лет. Схожи результаты и по вопросу «В какой период своей жизни Вы чаще всего выступали в роли ответственного за организацию каких-нибудь мероприятий?» Так, 43 % опрошенных студентов указали в качестве такого периода 9 и 10-ый классы, 29 % – 11-ый класс, 17 % отметили, что проявляли наибольшую активность на первом и втором курсах обучения в вузе, всего лишь 7% – на третьем и четвертом курсах и только 4% отметили в качестве такого периода 5 курс обучения в вузе.

Анализ результатов по другим аналогичным вопросам подтвердил наше предположение о том, что современная система высшего профессионального образования не создает достаточно условий для активизации лидерского потенциала студентов. Наоборот, она способствует снижению их мотивации для раскрытия лидерских качеств, даже если речь идет о таких специальностях как «Производственный менеджмент», «Государственное и муниципальное управление», «Управление персоналом», «Реклама и связи с общественностью», где лидерство является неотъемлемым условием профессиональной реализации.

Интересны также оказались ответы на вопросы о причинах снижения уровня лидерства у студентов вузов. 72 % респондентов, не согласившихся со средней самооценкой своего лидерского потенциала, считают, что у них «нет стимулов проявлять его» в рамках образовательного процесса. Согласно их ответам, отсутствие жестких требований со стороны преподавателей, возможность найти готовые варианты решения заданий в сети Интернет, упрощенные формы аттестации, например, посредством электронного тестирования, а также достаточно низкий уровень знаний большинства одногруппников определяют их пассивную позицию.

При этом 54 % опрошенных студентов показали, что им интересней проявлять свои лидерские качества во внеучебных мероприятиях вуза, так как они позволяют раскрыть не только их творческий потенциал, но и продемонстрировать организаторские способности, умение мотивировать окружающих. У 12 % есть свои собственные социальные проекты, начатые еще в школе, но не представляющие, на их взгляд, интерес для одногруппников. 34 % среди опрошенных студентов хотели бы реализовать свои идеи в бизнесе,  социальной или научной сферах, однако перейти к реальным действиям им не позволяет нехватка профессиональных знаний и отсутствие навыков к самообучению.

Таким образом, проведенное нами исследование позволило выявить проблемы, которые существуют в рамках современной системы российского образования и негативно влияют на лидерский потенциал молодежи. Вместо того, чтобы помогать школьникам и студентам «стать лидерами», обрести профессиональное признание группы, добиться успешной реализации своих инициатив, образовательные учреждения решают сегодня экономические и бюрократические задачи. В результате, такой важный для российского государства ресурс как лидерство не получает развития в образовательной среде, а зачастую утрачивается в процессе профессиональной подготовки. Поэтому проблемы, связанные с повышением лидерского потенциала молодежи, должны решаться на государственном уровне путем устранения формального подходя к оценке деятельности учебных заведений и создания максимально конкурентной образовательной среды,

На сегодняшний день можно говорить о переизбытке различных информационных носителей, обществу потребителей предлагают больше информации чем оно может обработать, рынок перенасыщен объектами рекламы продуктов и услуг.

Специалисты в области массовых коммуникаций, маркетинга, рекламных технологий находятся в постоянном поиске новых путей взаимодействия с потребителями и обществом в целом.

Актуальной задачей становится не просто донесение информации до конечного пользователя, а поиск такого решения, которое позволило сфокусировать внимание субъекта, обеспечить его вовлечение в процесс получения информации [1], простимулировать совершение им активного действия.

На сегодняшний день не существует авторитетной модели оценки эффективности влияния применения технологий дополненной реальности в коммуникациях и маркетинге.

Однако, традиционные теории и модели могут быть адаптированы для проведения теоретического анализа.

На сегодняшний день не существует единой точки зрения относительно эффективности влияния применения технологий дополненной реальности в коммуникациях и маркетинге. Промежуточные результаты, посвященные данной проблематике, будут отражены в следующей части статьи.  Однако, традиционные теории и модели могут быть адаптированы для проведения теоретического анализа.

К традиционным теориям можно отнести следующие: теорию активации [2], концепцию привлечения клиентов [3], модель вероятности сознательной обработки информации [4], а также двойную модель посредничества [5], все они могут быть использованы для разработки релевантной исследовательской модели.

Актуальные исследования по теме статьи [6] демонстрируют, что потребители воспринимают информацию в соответствии с уровнем их активности и стимуляции в момент взаимодействия с предметом коммуникации.

Дополненная реальность обладает существенным потенциалом расширения и поддержки усилий предпринимателей в коммуникациях с потребителями своих товаров и услуг.

Если учитывать, что вовлечение потребителей является одним из самых важных показателей при измерении эффективности рекламы, то можно констатировать, что интеграция технологий дополненной реальности и традиционных рекламных носителей может способствовать усилению эмоционального включения пользователей в процесс рассматривания рекламных страниц через взаимодействие с цифровым контентом, таким образом способствовать увеличению продаж.

Под понятием «вовлечение» мы понимаем то, насколько активно пользователь привлекается к объекту коммуникаций. Оно описывает насколько потребители охотно и «глубоко» поглощают определенный посыл, заложенный в рекламном сообщении.

На сегодняшний день научное сообщество предлагает ряд механизмов вовлечения с целью формирования правильного отношения к продукту или услуге, для поведенческих реакций намерений по отношению к рекламному продукту и рекламируемому бренду.

Однако наибольшую ценность для анализа эффективности коммуникаций посредством технологии дополненной реальности представляют результаты эмпирических исследований, полученных разработчиками первых комплексных продуктов для бизнеса на базе технологии.

Практическая реализация

Так исследование Layar, базирующееся на аудитории свыше 30 млн человек, демонстрирует, что после применения технологии дополненной реальности вероятность совершения покупки товара возрастает на 135%, а воспринимаемая ценность продукта -  на 33% [16].

Опыт компании Aurasma показывает, что при добавлении дополненной реальности в прямую рассылку процент отклика пользователей увеличивается на 37% [17].

Первый выпуск торгового каталога с дополненной реальностью показал средний уровень кликабельности в 15 %, а на некоторых страницах она доходила до 60 %. При стандартном показателе в 0,3 % [18].

На сегодняшний день технологии дополненной реальности находятся на этапе бурного развития, интегрируясь в каналы коммуникаций различных сфер жизнедеятельности человека. Благодаря преимуществам мобильных технологий дополненная реальность позволяет абсолютно по-новому взаимодействовать с информацией, позволяет решать целый ряд задач в области визуализации информации.

Различные аналитические агентства в своих прогнозах подтверждают высокий потенциал данной технологии:

• Digi Capital прогнозирует, что рынок достигнет $90 млрд к 2020 году [9].
• ABI Research даёт прогноз в $100 млрд к 2020 [10].
• Tech Pro Research показывает ещё более оптимистичную оценку в $120 млрд к 2020 [11].

При этом ожидается, что технология будет всё полнее проникать в нашу бытовую жизнь. Так, DB Research [12] прогнозирует, что количество пользователей дополненной реальности будет расти на 35% каждый год.

В настоящее время объём рынка составляет $0,64 млрд (по оценкам Grand View Research [13]). При этом, технология слабо известна, и это является одним из сдерживающих факторов. По данным исследования DB Research [12], только 11% населения Германии в возрасте от 36 до 55 лет знают, что такое технология дополненной реальности.

В ближайшие годы ключевым драйвером распространения технологии должны стать мобильные приложения с дополненной реальностью, причём, по исследованию Tractica [14], более половины рынка будет приходиться на различные приложения для бизнеса (розничная торговля, мобильная коммерция, маркетинг). Именно мобильные приложения помогут распространить знания о технологии, как, например, это произошло в случае игры PokemonGo, собравшей более 500 млн загрузок [15].

Придав импульс развитию, общая доля рынка мобильных приложений с дополненной реальностью станет незначительной (менее 10%):

• по оценкам Markets and Markets, он составит $7.9 млрд к 2022 [19];
• по данным Global industry analysis, рынок достигнет $3.9 млрд к 2020 [20].

Однако, на текущем этапе, использование мобильных приложений с дополненной реальностью станет одним из основных движущих элементов, стимулирующих внедрение технологии в маркетинговые коммуникации и другие направления предпринимательской деятельности.

Актуальные вопросы разработки и коммерциализации технологии

Несмотря на то, что в последние годы технология получила серьезный импульс развития, и многие известные мировые бренды и рекламные агентства России и мира все чаще применяют ее в маркетинге, существуют серьезные барьеры, препятствующие широкой коммерциализации и распространению данной технологии.

Оставляя в стороне технические и психологические факторы, влияющие на восприятие технологии конечными пользователями, и рассматривая данную проблематику с позиции потенциальных заказчиков (бизнеса) в отношении имеющихся на сегодняшний день продуктов  дополненной реальности, можно выделить два основных барьера на пути к активной коммерциализации:

Во-первых, процесс разработки и адаптации приложений под индивидуальные требования и характеристики проектов заказчиков требуют глубоких знаний традиционных инструментов программирования, высокого уровня квалификации программистов и специалистов смежных отраслей (в сфере дизайна, моделирование).

Трудоемкость процесса разработки выступает следствием второго фактора (барьера) – дороговизны технологии. На фоне отсутствия точных данных об эффективности указанных решений, технология дополненной реальности начала свой путь в маркетинге в роли дорогостоящего имиджевого инструмента, недоступного малому бизнесу. Так, по данным авторского исследования, в России средняя стоимость разработки приложения дополненной реальности в 2014-2016 годах находилась в диапазоне от 500 000 до 1500 000 рублей, в зависимости сложности.

Авторам ставится гипотеза о возможности устранения данных барьеров путем предложения нового алгоритма создания продуктов дополненной реальности для бизнеса.

Существующие и наиболее распространенные на сегодняшний день алгоритмы по созданию продуктов дополненной реальности для бизнеса (в сфере маркетинга и рекламы) основываются либо на разработке собственного программного обеспечения (для распознавания объектов и трансляции виртуальных слоев), либо на получении лицензии и использовании сторонних программных библиотек. Применение данных алгоритмов сопряжено со следующими проблемами.

Данные проблемы создают технические и финансовые барьеры для коммерциализации и широкого распространения технологии дополненной реальности. Они повышают себестоимость и трудоемкость процесса разработки, что отражается на конечной стоимости продуктов на базе технологии и делает их менее доступными для широкого рынка.

Предлагаемый в рамках заявляемого проекта алгоритм предполагает использование программных пакетов, готовых к установке и эксплуатации, и адаптированных под распространенные платформы. А процесс создания программных пакетов представляет собой не программирование, а конструирование, структура и состав пакетов могут определяться непосредственно заказчиком с помощью конструктора в зависимости от стоящих задач. Применение указанного алгоритма позволяет минимизировать трудовые и финансовые издержки, а создание бизнес-продуктов на базе мобильной технологии дополненной реальности становится доступным для специалистов, не обладающих техническими навыками и квалификацией в области программирования.

Данный алгоритм адаптирован для целей массового использования, его реализация подразумевает создание «коробочного решения» для массового рынка. Он включает в себя критическое упрощение и шаблонизацию процессов разработки и управления продуктами на базе мобильной технологии дополненной реальности для различных бизнес сегментов. Данное свойство существенно снижает барьеры для распространения технологии, поскольку предлагаемое решение позволяет пользователям не только управлять разработанными на заказ продуктами (по аналогии с существующими на рынке решениями), но и самостоятельно создавать, и усовершенствовать продукты без наличия специальной технической подготовки и существенных издержек.

Для подтверждения гипотезы в ходе проводимых НИОКР Статовским  Д.А, одним им авторов данной статьи была разработана бета-версия платформы дополненная реальности, работающая по новому алгоритму, 1R – platform (свидетельство о государственной регистрации программы для ЭВМ № 2016663527  «Программа создания базовой платформы разработки и усовершенствования программного обеспечения технологии дополненной реальности» (1R-Platform)).

В 2016 году была проведена апробация предлагаемых решений в области создания продуктов дополненной реальности. получены первые коммерческие результаты. Актуальность предлагаемого решения подтверждена реализацией проектов на базе платформы с участием крупного и малого бизнеса. Результаты апробации будут представлены в следующих публикациях.

На современном этапе развития культуры влияние медийных личностей постоянно растет. Сегодня к мнению блогеров прислушиваются представители всех поколений, особенно молодежь. Выбор культурного продукта всегда предваряет консультативное общение в Интернете с друзьями по интересам. В этой связи обращение к осмыслению специфики современной блогосферы поможет прояснить отличие контента традиционных литературных СМИ и блогов о литературе. Литературный блогер выступает в качестве «народного голоса» и смело говорит о содержательно-формальных особенностях книги, формируя тем самым общественное мнение. К сожалению, современному читателю нередко интереснее узнать отзыв одного из блогеров, лаконично изложенный доступным языком, чем мнение профессионального литературоведа, речь которого может быть перенасыщена сложными формулировками и научной терминологией. Вместе с тем подчеркнем, что и профессиональные, и непрофессиональные литературные блогеры имеют свою читательскую аудиторию, ориентированную на определенный контент.

Тенденция к развитию блогов о литературе в среде непрофессиональных читателей-критиков, как это ни странно, содействует популяризации чтения художественной и иной литературы. Так, например, читательская аудитория значительно увеличивается, появляются множественные сообщества вокруг обозревателей, а интерес к интерпретации литературы обретает более мейнстримовый, массовый характер. Однако нельзя назвать эти изменения однозначно положительными: специалисты в области литературы, ученые-филологи сходятся во мнении, что качество художественных произведений постепенно снижается. И потому читать книгу – не значит становиться эстетически развитым, духовно грамотным, креативным человеком. В этом контексте можно заключить, что книга, которая становится простой и доступной для рецепции большинства читателей, перестает быть носителем уникальных мыслей, глубину которых можно постигать всю жизнь.

В подтверждение наших наблюдений можно назвать тенденцию к популяризации буктока – книжного сегмента платформы TikTok, где читатели делятся впечатлениями о прочитанном, размещают списки рекомендованных ими книг. Попутно отметим, что рекомендации вполне могут быть четко продуманной рекламной стратегией и приносят буктокерам материальный доход [4, с. 67]. Очевидно, что такая тактика может существенно повлиять на литературные вкусы неподготовленного читателя, изменить представление о художественном стиле и языке книги. Другие проблемы этого тренда: устойчивое стремление продемонстрировать себя с максимально положительной стороны (просвещенный, грамотный, разносторонний) через выбор соответствующих книг либо ориентированность на анализ исключительно классической литературы и ее авторов.

Хештег букток в настоящее время набрал 4,4 миллиарда просмотров, а аудитория книжных блогеров продолжает расти. Сегодня любой человек, готовый в видеоформате вести диалог о книге, может привлечь аудиторию единомышленников и определяется как литературный / книжный блогер благодаря факту участия в этом движении. Однако даже если блогер отличается харизмой, особой энергетикой и обаянием, способен интересно презентовать свое мнение и заставить зрителя досмотреть ролик до конца, то возникает другая проблема – создание уникального литературного блога и имиджа его автора (подача материала, культурная и литературная компетентность, идея блога и др.). Все это требует системного стратегического планирования, постоянного совершенствования, мониторинга читательского запроса, изучения культурного облика интернет-среды.

Блоги о литературе принято делить на литературоведческие, писательские и книжные [2, с. 744]. При этом классификационные черты этих блогов могут переплетаться, когда блогер одновременно выполняет несколько функций.  Рассмотрим это далее на материале контента трех литературных блогов.

Блогер может вести литературовно-критический блог – и тогда он нацелен на отслеживание сдвигов в литературном процессе и их анализ, осмысление специфики современной литературы. В этом случае блогер выступает в первую очередь как критик. Рассмотрим функции такого блога на примере YouTube-канала Антона Ульянова «Antony Uly» (https://www.youtube.com/@AnthonyUly)  [1, с. 154]:

1) разнообразие массива представляемых текстов: не только литературно-художественных, но и публицистических, документалистских;

2) оперативная публикация и интерпретации новых произведений: блогер обозревает много современных книг, вышедших  с платформы «Whattpad»; книги для обзора нередко предлагают подписчики, чтобы блогер как опытный читатель смог оценить их качество и дать советы писателям-новичкам; такие обзоры помогут в продвижении новых имен, а также подскажут аудитории, стоит ли покупать ту или иную книгу;

3) оценка произведений, в том числе литературно-критическая: в своих видеоматериалах Антон Ульянов подробно описывает реципиенту достоинства и недостатки прочитанной книги, пересказывает сюжет и дает критическую оценку его элементов, анализирует персонажей;

4) ориентация читателя в выборе произведения (аналог рекламной стратегии): блогер советует подписчикам книги, отталкиваясь от субъективных впечатлений; практически в каждом жанре у него есть любимые авторы, которых он рекомендует в зависимости от предпочтений собеседника;

5) регулирование читательского вкуса: у блогера есть представление о качественной литературе, с которой он сравнивает книги писателей-новичков; блогер указывает на конкретные ошибки, доходит вплоть до корректировки цитат и сюжетных ходов;

6) реализация рекреационной и игровой функций – обзоры Антона Ульянова носят скорее развлекательный характер, что указывается в дисклеймере в начале видеоролика; материалы насыщены эмоциональными реакциями, что привлекает аудиторию и придает эффект «карнавальности» происходящей информационной встрече, особенно в тех случаях, когда блогеру не понравилась книга; ютьюбер признается, что почти всегда выпускает лишь «гневные» обзоры, поскольку хвалебные или просто спокойные ролики не получают должной отдачи от аудитории; стоит отметить, что блогер не является профессионалом – он лишь молодой человек, который любит читать. При этом у А. Ульянова множество подписчиков, так как значительная часть современных читателей ориентируются не столько на профессиональное образование критика, сколько на его читательский опыт и умение заинтересовать, показать шоу и игровые техники взаимодействия.

Рекреативную функцию выполняют многие рубрики на канале А. Ульянова. Так, в рубрике «Книжный TikTok» блогер просматривает представленные в соцсетях видеоролики о книгах и высказывает частное мнение о них. В рубрике «Чайный час» ютьюбер в приятной обстановке рассказывает зрителям о своей жизни, предлагая им сделать перерыв за чашечкой чая. Также иногда он проводит обзоры книг, которые любят читать знаменитости.

Игровая функция этого литературного блога представлена также обзорами в подрубрике «Сколько страниц в этой книге?», где зрителям предлагается визуально угадать примерное количество страниц в обозреваемом издании и написать число в комментариях.

Таким образом, сегодня литературный критик (профессиональный и непрофессиональный) нужен не столько для оценки литературного процесса, сколько для борьбы с явлением коммерциализации литературы. Своими роликами А. Ульянов пытается показать, что нередко за громкими популярными именами стоят непримечательные книги (один из ярких примеров – нашумевший роман «Орлеан» Лии Стеффи, а также «Мятная сказка» Александра Полярного, которая к 2020 г. имеет суммарный тираж в 280 тысяч копий).

Литературный блогер может одновременно вести писательский блог. Авторы публикуют свои книги и обсуждают их с читателями посредством соцсетей и мессенджеров. Для продвижения блогеры-писатели должны уметь выстраивать вокруг себя комьюнити, быть коммуникативными, учитывать интересы общественности, правильно рассчитывать предпочтения целевой аудитории. Исследователи подчеркивают, что «мультимедийность и интерактивность блога, а также ограниченная емкость постовых записей программируют новый тип художественной прозы», обладающей такими характеристиками, как фрагментарность, бессюжетность, монтажность: писатель должен уметь грамотно использовать эти элементы для привлечения аудитории [3, с. 274].

По мнению Т. О. Максимовой, в процессе создания блога можно наблюдать постоянную игру, когда элементы автобиографии смешиваются с собственно художественными элементами [3, с. 272]. Неизбежно сегодня целью блога о литературе становятся продвижение и продажа книжной продукции, и это сложно сделать без общественного интереса вокруг личности блогера. Так или иначе писатель в блоге продает свой личный бренд.

Интересным примером среди белорусских авторов является блог в Instagram* писательницы Алены Заньковец (https://www.instagram.com/alenazank_writer/), работы которой сегодня стали бестселлерами ЛитРес. Блогер активно продвигает свои литературные курсы при помощи историй и постов: например, публикации «6 фишек моих курсов», посты-анонсы запуска и др. Другая функция ее блога – воспитательно-познавательная: автор дает советы своим читателям (например, она задается вопросами «Можно ли делать перерывы в писательстве?», «Что выдает настоящего писателя?», «Как побороть прокрастинацию?» и др.). Не забывает блогер и об интерактивности: в ее текстах нередки вопросы к аудитории («Вам знакомо это чувство: хотите написать книгу, а идеи нет?», «Кто как вдохновляется?», «А что помогает держаться вам?» и др.). Посты писательницы отличаются громкими фразами, включают актуальные вопросы о литературной деятельности, на которые она отвечает в диалоге с аудиторией. Очевидно, что это одна из схем привлечения внимания читателей-покупателей, которую Алена Заньковец успешно использует: например, в конце поста блогер может перенаправить читателя на свой информационный продукт («результат уже в сториз») (https://www.instagram.com/p/Cbxc-iOI1jZ/). Элементы дневника также присутствуют: писательница активно делится своими творческими переживаниями или впечатлениями о фактах своей биографии.

Что касается книжных литературных блогов, то здесь блогер выступает в первую очередь в качестве литературоведа – человека, который разбирается не только в самих произведениях, но и  в: 1) процессах творческой деятельности писателей и их биографических сведениях; 2) сферах восприятия литературы читателями; 3) литературных общностях, национальных литературах, литературных эпохах [5, с. 8]. Именно поэтому, очень важно понимать, что литературовед – это обязательно человек с определенным образованием и профессиональной компетенцией, ведь вести книжный блог может далеко не каждый человек.

Для примера рассмотрим блог Николая Подосокорского – кандидата филологических наук, литературоведа, медиаэксперта и публициста (https://vk.com/podosokorsky?w=wall-29175317_7499). Когда мы говорим о блогах такого типа, то следует понимать, что усвоения подробного мнения эксперта понадобится переходить на другие страницы. Так, Николай Николаевич в своем паблике ВКонтакте оставляет ссылку на свою рецензию: так было с книгой Р.Ф. Миллера «Незаконченное путешествие Достоевского» (https://vk.com/podosokorsky?w=wall-29175317_7499), В. В. Шигина «Адмирал Нельсон» (https://vk.com/podosokorsky?w=wall-29175317_7480) и др. Самое важное в блоге литературоведа – это его профекссиональный взгляд, поскольку в силу своих знаний о глобальном процессе литературы он может оценить литературное произведение в общекультурном контексте.

Таким образом, литературный блогер – семантически многомерное понятие, которое включает несколько разных, иногда противоборствующих значений. Для создания профессионального книжного и литературоведческого блога его автору необходимо иметь соответствующее образование, в то время как критик может выразить свое мнение, ориентируясь на личный читательский опыт и субъективные предпочтения. Критик в условиях современного общества активно выступает против превращения писательского дела в коммерцию, в то время как многие писатели в личных блогах намеренно создают определенный оптимизированный образ-имидж, чтобы потом «продать» свое имя читателю.

*Социальная сеть принадлежит компании Meta, признанная экстремистской и запрещённая на территории РФ.