Летом1625 г. произошло событие, которое должно было непосредственным образом повлиять на позитивное развитие англо-французских отношений. Английский король Чарльз  I Стюарт (1600-1649) сочетался браком с младшей дочерью французского короля  Генриха IV, сестрой царствовавшего Людовика XIII – Генриеттой-Марией (1609-1669) [1, p. 23]. Однако в течение последующих двух лет дипломатические разногласия между Англией и Францией постоянно давали о себе знать. С одной стороны, камнем преткновения оставался вопрос о получении английским королем остававшейся невыплаченной части приданого французской принцессы. С другой – недовольство английской стороны вызвал отказ Франции войти в союз, подписанный англичанами в Гааге против Австрии [2, p. 37-39]. Нарастающая враждебность усиливали также скандальные ситуации в коммерческой сфере, связанные с инцидентами конфискации англичанами  товаров с французских кораблей, занятых в торговле с Испанией. Франция выражала недовольство и в отношении  поддержки Англией французских протестантов – гугенотов.  Британцы же, в свою очередь, были очень обеспокоены попытками  Ришелье усилить морское могущество Франции.

В марте1627 г. Франция и Испания заключили военный  союз против Англии, допускавший   атаку английских судов  французскими и испанскими кораблями. В ответ на это герцог Бэкингем был уполномочен подписывать каперские свидетельства, санкционировавшие захват французских  и испанских кораблей [3, p. 406-407]. И уже в июне английская военная флотилия была отправлена к французским берегам для оказания помощи гугенотам в Ля-Рошели.

Начавшаяся война рассматривалась английской стороной еще и как возможность изгнать французов с североамериканских территорий Канады и Акадии/Новой Шотландии, превратив их в полноценные  владения  английской и шотландской короны.  Реализацией данного намерения стала  экспедиция братьев Кёрков. В конце зимы1628 г.,  заручившись королевскими полномочиями и подписанными каперскими свидетельствами,  Дэвид, Льюис и Томас Кёрки на основательно вооруженных кораблях отправились через Атлантику к заливу Св. Лаврентия, где без особых потерь разгромили французскую флотилию, следовавшую с провиантом и необходимым для развивавшейся колонии снаряжением в главную французскую цитадель – Квебек.  Возвращение в Англию с богатыми трофеями и пленными французами стало для Кёрков настоящим триумфом [4, c. 124 – 126]. Летом1629 г. этот успех англичан был закреплен захватом Квебека и основанием шотландской колонии Чарльзфорт в Новой Шотландии [5].

Однако столь важные достижения английской колониальной  политики ставил под угрозу подписанный при посредничестве Италии, Нидерландов и Дании 24 апреля1629 г. в Сузе англо-французский мирный договор. Предварительные переговоры при дворах Англии и Франции были сосредоточены на проблемах, связанных с положением гугенотов, состоянием двора королевы Марии-Генриетты и возвратом французских кораблей, захваченных англичанами в нейтральных водах. Что касается трофеев, то стороны пришли к соглашению оставить «призы» без изменений тем, кому удалось их захватить в ходе военных действий. При этом особо оговаривалось, что все то, что будет захвачено впредь, то есть после подписания данного договора, по незнанию или осознанно, должно быть возвращено в обязательном порядке [6,  p. 301-304].

Последний пункт стал неоспоримым аргументом для возврата Франции Квебека, который, как оказалось, был захвачен якобы не знавшими об окончании войны Кёрками,  уже спустя несколько месяцев после подписания Сузского соглашения. При этом процедура возврата крепости затянулась не на один год. И вплоть до подписания в1632 г. еще одного, уже окончательного мирного договора в Сен-Жермен-ан-Лэ, правительствам Англии и Франции приходилось не раз разбирать жалобы о захватах кораблей у побережья Америки. В действительности получалось, что договоренности, достигнутые в Европе, игнорировались в ходе борьбы за колониальное господство в Новом Свете.

Долгое время развитие американо-канадских торговых отношений происходило без должного институционального оформления. Его движущей силой выступали частные корпорации, имеющие штаб-квартиры и отделения по обе стороны границы [2]. Однако, за последние 30 лет торговые отношения между США и Канадой вышли на новый организационный уровень с появлением Соглашения о свободной торговле между США и Канадой 1989 года (КУСФТА), а затем Североамериканского соглашения о свободной торговле 1994 года (НАФТА), расширившим круг участников, включив Мексику.

Долгое время Канада являлась крупнейшим торговым партнером Соединенных Штатов Америки. В 2006 году общий объем товарной торговли с Канадой составил 303,4 млрд долларов США в импорте и 230,3 млрд долларов США в экспорте [3]. В 2007 году Китай заменил Канаду в роли крупнейшего импортера товаров и услуг в Соединенные Штаты Америки, а в 2015 году Мексика обошла Канаду. И хотя, Канада осталась страной-лидером экспорта США, в 2015 году Китай стал крупнейшим торговым партнером Соединенных Штатов Америки.

Несмотря на это, торговые отношения США и Канады продолжают развиваться и расширяться. Так, Канада является экспортным рынком номер один для 35 американских штатов, а также крупнейшим иностранным поставщиком нефти, природного газа и электроэнергии в Соединенные Штаты Америки. В 2014 году почти 40% импортной неочищенной нефти были приобретены США в Канаде [4]. В результате тесных торговых отношений экономики двух стран взаимозависимы, так как 20 процентов ВВП Канады приходится на экспорт товаров в Соединенные Штаты.

Однако торговые отношения между США и Канадой приобрели иной характер во времена администрации Трампа. Во многом это связано с возрождением старых спорных вопросов, таких как торговля пиломатериалами хвойных пород и молочные ограничения, а также появлением новых камней преткновения, таких как коммерческая авиация и переговоры по пересмотру соглашений НАФТА. В связи с этим, коммерческие отношения между двумя странами сталкиваются с новыми проблемами.

Президент США Дональд Трамп прокомментировал различные торговые споры в своем сообщении в твиттере в июне 2018 года: «Канада очень плохо относилась к нашему сельскохозяйственному бизнесу и фермерам в течение очень длительного периода времени. Сильные ограничения в торговле! Они должны открыть свои рынки и снять торговые ограничения! Они ссылаются на слишком высокое сальдо торгового баланса с нами. Есть ли необработанная древесина и пиломатериалы в США?» [5]

Таким образом, двусторонние торговые отношения становятся все более напряженными, а различные политические цели стран порождают всё новые споры. Отношение к пересмотру Соглашения о свободной торговле в Северной Америке 1994 года и введение администрацией Трампа тарифов на канадскую сталь и алюминий являются особенно спорными [6]. В связи с участившимися случаями разногласий между партнерами в Канаде был неформально поставлен вопрос в надёжности соседских связей.

Ряд канадских учёных развивает мнение, что торговые отношения с Канадой для американцев сегодня становятся менее неперспективными, вследствие чего замедляется их динамика и развитие экспорта, и единственное, что останется в итоге – это протекционистская политика США по отношению к Канаде [7]. Однако Канаде будет довольно сложно найти более надежного соседа по исповеданию схожих ценностей и стратегии, чем США, вследствие чего канадская внешняя политика обязана учитывать желания Соединенных Штатов Америки.

В связи с этим можно сделать вывод, что динамика американо-канадских торговых отношений XXI века носит противоречивый характер. Несмотря на то, что государства остаются крупными партнерами, всё чаще всплывающие на поверхность противоречия создают сложности и преграды для дальнейшего эффективного и выгодного для обеих стран развития. И пока данные противоречия не будут решены в приемлемом как для Соединенных Штатов Америки, так и для Канады ключе динамика их торговых отношений будет иметь скачкообразный, а иногда даже негативный характер.