В зарубежной градостроительной теории и практике пригородные зоны имеют более широкое понятие и, как и население, делятся на метрополитенские (в зонах влияния больших городов) и неметрополитенские (на других территориях). Анализ тенденций урбанизации в развитых странах последних десятилетий прошлого века  и начала нового демонстрирует замедление темпов роста городских ядер и ускоренный рост населения в субурбанизированных зонах и  на неметрополитенских территориях [2, c. 276-277]. Несмотря на некоторые локальные особенности и масштабность процессов, это явление характерно для всех стран Европы и Северной Америки.  Основные причины, побуждающие население выезжать из крупных городских центров:

• экологическая ситуация;
• высокий уровень автомобилизации, позволяющий совершать ежедневные поездки стандартного типа «дом-работа-дом» для всех членов семьи;
• улучшение жилищно-бытовых условий и качества жизни в пригороде;
• осуществление мечты жить в односемейном доме (преобладающий тип застройки); дешевизна жилья в некоторых зонах или престижность проживания в других.

Надо отметить, что большинство исследователей считают, что именно возможности автомобиля и формирование удобной транспортной сети «увеличили расстояние от дома до работы вдвое, а то и втрое, позволив строить жильё за пределами города» [3, с. 186].

Градостроительные процессы тесно связаны с явлениями социального развития и  ориентированы на определение пространственной локализации социальных процессов в городской среде. Существуют особенности социального характера, делающие жизнь в пригороде привлекательной для США и некоторых других стран. «Белых американцев в пригороды больших городов привлекают не только идеалы сельской жизни, более благоприятные природные условия, более низкие налоги, но и возможность не посылать детей в смешанные школы, что приходится делать в центральных районах городов после решения Федерального суда 1951 г. о десегрегации школ» [4, с. 45]. Главным стимулом переезда в богатый пригород для американца стало стремление поддержать престиж, «сохранить и повысить чистоту своего адреса» [4, с. 41]. Сегрегированный американский город, по мнению У. Бунге, выглядит таким образом: «внешний город изобилия (субурбанизированная зона), внутренний город смерти (зона различных гетто) и промежуточный город нужды (зона принятия решения) [6, с. 55]. Сокращение численности населения американских городов и неуклонное разрастание пригородов превратило американцев в «пригородную нацию» [7]. Общенациональный опрос, связанный с оценкой места своего проживания (2008, исследовательский центр Pew), показал, что доля высокой оценки у жителей пригородов (54%) выше, чем у горожан (44%) [3, с. 172].

Социально-градостроительная специфика развития американских городов и их пригородного продолжения долгое время была совершенно не свойственна европейскому градостроительному развитию. Однако к началу XXI века классическая форма урбанизации в Европе меняет свой характер на субурбанизированную. Во многих странах, в том числе в России, начался процесс переселения людей из центров крупных мегаполисов в пригороды.

Однако основания для предпочтительности проживания в пригородной зоне несколько отличаются от существующих в Северной Америке, поскольку это связано с аспектами социальной действительности стран. Общей тенденцией является преимущества территорий пригородной зоны для освоения их под малоэтажную застройку.

Так, проведенный социологический опрос горожан о предпочтительных качествах жилой среды показал, что респонденты-горожане весьма скептически отнеслись к возможности собственного переезда в пригород. Только 40 % опрошенных допускают мысль о возможном переезде из города в пригородную и сельскую местность, не желая расставаться с городским комфортом, наличием городской сложившейся инфраструктурой, возможностью получать достойные  услуги по обучению детей, проведению досуга,  наличием выбора работы, что говорит о необходимости насыщения жилой застройки пригородной зоны городскими функциями для привлечения населения. Перемещаясь в пригородную зону из города, россияне практически хотели бы прихватить с собой все городские блага и сочетать их с особенностями неурбанизированной зоны [8].

Привлекательными качествами пригородной зоны называются: хорошая экологическая обстановка, что подтвердили 17 % опрошенных; отсутствие городской суеты – 14%; желание иметь собственный дом -  45% (возможная дешевизна индивидуального жилого дома по сравнению с городским); престижность проживания в определенной зоне пригорода – 24% [8].

Малоэтажный жилой дом для одной семьи является «идеальным жилищем» для человека, что подтверждается опытом застройки многих стран. В Германии, Дании, Швейцарии, Англии и США индивидуальный жилой дом – мечта и цель жизни.

С 90-х годов прошлого века и русский человек, оглядываясь на опыт предков и соседей по Европе,  выстроил свою мечту об идеальном доме и даже постепенно привык к новым названиям – коттедж, таунхаус.  По своей сути таунхаусы – нечто среднее между обычной квартирой и загородным домом. Благодаря этим преимуществам, этот вид жилья широко распространен в Европе и США. Максимальная приватность квартиры, развивающейся по вертикальному принципу, удачная планировка квартиры, почти полное отсутствие соседства, наличие отдельного входа и придомовой территории,  более низкие цены за квадратный метр по сравнению с отдельными домами – вот наиболее привлекательные стороны выбора этого вида жилья. Однако из-за большой площади общая стоимость таунхауса сопоставима с ценами на жильё бизнес-класса. Востребованность таунхаусов в Подмосковье оказалась ниже, чем усадебные дома там же и ниже, чем таунхаусы в городской черте Москвы.

Вероятно, поэтому 45% участников опроса  предпочли малоэтажный жилой дом в пригороде проживанию в блокированной застройке. Эта идея особенно популярна среди людей среднего возраста (67%  опрошенных в возрасте 35-54 лет). Объяснить такое мнение можно  привычкой к сельскому образу жизни, что очень существенно для провинциальных городов, сильно разбавленных сельскими мигрантами, и сохранившимися  в крупных городах районами старой индивидуальной застройки [8]. Для развивающихся процессов социальной стратификации жилой среды большое значение стала иметь и престижность проживания и за городом, и в определенных местах пригорода с учетом разделения жилых территорий на богатые и бедные [9, с. 73-75]. В настоящее время наиболее явно эти процессы происходят в пригородных зонах столичных городов.

Анализ публикаций экономического и градостроительного характера позволили выявить факторы предпочтительности проживания в пригородной зоне и их значимость для крупных мегаполисов страны [10].

Так, предпочтительные качества среды в Подмосковье определились таким образом (расположены в соответствии с их значимостью):

• Местоположение (преимущественно западное и северное направления Подмосковья).
• Расстояние от МКАД (30 – 40 км от Москвы).
• Размер участка (минимальный на Рублёво-Успенском направлении, на остальных направлениях – от 1 га).
• Благоустройство и дизайн участка, когда приветствуется и визуализируется работа ландшафтного дизайнера.
• Охраняемость территории, причем не только въезда-выезда, но и осуществление контроля всего периметра, патрулирование территории.
• Равная по составу социальная структура территориального сообщества.
• Расширенная инфраструктура (наличие магазинов, предприятий службы быта, спортивных объектов).
• Особенности дома (площадь около 500 кв.м., материал стен: из кирпича и камня – 90% опрошенных, из бруса – 10%).

Самые дорогие дома и участки находятся на западном направлении от Москвы: Рублёво-Успенское шоссе, Ново-Рижское шоссе и Калужское шоссе (ближняя к МКАД территория Новой Москвы). Привлекательность и престижность проживания в этой зоне вызваны сохраненными хорошими  экологическими качествами среды и, в особенности, близостью к размещению резиденций государственной политической элиты.

Престижными стали и жилые поселки на северном направлении из-за размещения здесь спортивных и развлекательных комплексов. Особенно престижны и дороги участки у воды и рядом с лыжным комплексом.

Для проживания в пригородной зоне Санкт-Петербурга предпочтительными стали следующие качества среды:

• Экологические качества среды (наличие водных пространств, лес, курорты, культурные и ландшафтные заповедники и охранные зоны).
• Местоположение (Северное направление – Карельский перешеек, Южное направление – дворцовые районы).
• Расстояние от города – до 25 км.
• Застройка таунхаусами в ближайшем пригороде и коттеджами повсеместно.
• Безопасность проживания и имущества.
• Социальный статус соседей или их полное отсутствие.

Социально-градостроительная структура крупного российского города представляет собой сложную систему, где социальная стратификация территорий не так явно выявляется, как в столичных регионах [10]. Тенденция выделения престижных территорий ощущается во внутренней структуре города. Однако развитие города чаще всего сопровождается  территориальной экспансией на соседние не городские зоны, когда требуется разработка инвестиционно-градостроительной стратегии обустройства жилых зон.

Результаты социально-градостроительных исследований отдельных регионов (Чувашия, Тамбов, Тверь, Красноярск и др.) определили следующие основные позиции модели городского расселения «город-пригород»:

• для всех регионов вопрос жилищного строительства в пригородной зоне очень актуален;
• проблема касается только крупных и крупнейших городов;
• в пригородные зоны стремятся люди с хорошим достатком;
• приоритетным направлением является усадебное домостроение.

Для обоснования проектного предложения по планировке и застройке микрорайона в  с. Засечное, расположенного в ближайшем пригороде г Пензы, было произведено социально-градостроительное обследование [11]. Учитывая среднестатистические доходы, социальное самочувствие пензенцев и условия федеральных программ, можно предположить, что потенциальными жителями пригородной зоны могут стать жители г. Пензы, обладающие достатком, относящиеся по своему социально-имущественному статусу к среднему классу, решившие поселиться «поближе к природе».

В исследовании принята гипотеза, согласно которой потенциальными жителями проектируемого микрорайона могут стать:

• молодые семьи, решившие иметь свое жильё в многоэтажном секторе микрорайона в силу его относительной дешевизны;
• семьи, проживающие в настоящее время в коммунальных квартирах и в семейных общежитиях в г. Пензе;
• семьи офицеров, уволенных в запас;
• другие категории граждан, имеющих право на получение жилищных сертификатов.

Для выявления возможностей реализации принятой гипотезы были проведены  консультации в Фонде государственных жилищных сертификатов (ГЖС), опросы клиентов риэлтерских фирм. Информация для обсуждения проблем проживания в зоне ближайшего пригорода была размещена в интернете. Дополнительно к проводилась серия блиц-опросов  жителей г. Пензы, которые проводились в магазинах со статусом «Магазин моего района», расположенных равномерно по территории города.

Результаты консультаций и микро опросов выявили круг вопросов, необходимых для формирования основной опросной анкеты. Для апробирования анкеты и уточнения редакции её вопросов было проведено предварительное (пилотное) анкетное обследование, позволившее сформировать основные положения последующего анкетного опроса.

Основной целью опроса явилось определение возможности выбора населением города ближайшего пригорода в качестве места жительства, выделение возможных категорий покупателей жилья, определение основных предпочтительных типов жилья, а также предпочтительных качеств жилой среды пригородного микрорайона.

Задачи опроса:

1. Выявление характеристик респондентов – их возраста, существующих жилищных условий, структуры семьи, наличия личного автотранспорта.
2. Определение категорий респондентов по имущественному признаку через финансовые возможности решения их жилищной проблемы.
3. Выявление предпочтений в выборе типов жилья.
4. Определение необходимой транспортной доступности и уровня транспортного обслуживания.
5. Определение потребительских качеств жилой среды.

В обследовании приняло участие 284 человека.

1. По результатам ответов на вопрос о допустимой транспортной доступности был определён радиус размещения пригородных жилых зон – 25,7 минут транспортной доступности или 8 км. Это время вполне отвечает реальной доступности нового пригородного микрорайона до центра города Пензы.

2. Как показывают результаты опроса, основная масса респондентов (47,2%) не имеет автомобиля, а значит, будет зависеть от работы общественного транспорта «город-пригород» (рейсовые автобусы, маршрутные такси). Однако, часть респондентов (42,5%) может быть определена как мобильная (владеющая личным автомобилем).

3. Сложилась вполне определенная картина предпочтений жителей города к формированию жилой среды в пригороде. Очевидно, что она отличается от предпочтений жителей крупнейших (столичных) городов (табл. 1).

Таблица 1 – Привлекательные качества жилой среды пригородной зоны

Результаты обследования продемонстрировали доминирующее значение наличия индивидуального участка, охраняемость территории. Большое значение имеют городские функции, перенесённые в пригород (торговый центр, школа, места хранения личного транспорта). «Равное соседство» для этой территории  пока не имеет большого значения.

4. Предпочтительные типы жилья:

• Наиболее привлекательным типом жилья в пригороде стал коттедж с участком(60,6%).
• В 2-3 этажном блокированном коттеджном доме (таунхаус) хотели бы жить 24,6% опрошенных.
• Многоквартирное жильё (5, 7 и 12 этажей) выбрало 14,8 % респондентов.

5. Поскольку жителями Пензы выявлено явное предпочтение «идеального» жилища – коттеджа, представилось интересным определить предпочтения жителей в размере приусадебного участка. Были предложены варианты ответа, соответствующие размерам участка в сотках. Респонденты   определили его параметры в диапазоне от  3 до 5 соток, среднестатистическая величина участка составила 3,9 сотки.

На основании данного обследования была определена стратегия застройки территории пригородного микрорайона: определены зонирование жилой застройки, её структура и  характер, дислокация обслуживающих предприятий (торгового центра, школы, автостоянок), сформирована программа транспортного обслуживания «город-дом».

Особенности архитектурных решений зданий и уровень комфорта жилья могут варьироваться в зависимости от престижности, покупательских возможностей потенциальных владельцев.

Реконструкция городов, сохранивших ценное историческое и культурное наследие, в том числе и целые участки исторически сложившейся среды, осуществляется на основе самостоятельных методик, преследующих разные цели и выполняющих разнохарактерные задачи.

Различия в применении реконструктивных методик зависят от проблем отдельных функционально-планировочных частей города – центра города, жилой застройки различных зон города, производственных зон. Наиболее часто реконструктивные мероприятия касаются центральных зон города и объектов, размещенных на их территории.

Процесс реконструкции городской среды и её частей в настоящее время может включать не-сколько этапов, которые могут использоваться комплексно, а также могут существовать по отдельности в зависимости от проблем той или иной территории. Это реставрация, регенерация, реабилитация,  ревалоризация, благоустройство и даже новое строительство [1]. Несмотря на разные подходы к сохранению среды все эти виды мероприятий относятся к реконструктивным процессам.

Реставрация – сохранение или восстановление в первоначальном виде отдельного здания или его частей, группы зданий или района города в целом, представляющих большую архитектурную, культурную ценность [3, c.172]. Как правило, это комплекс мероприятий, направленных на сохранение памятников истории, архитектуры и культуры разного значения. Например, в Праге сохранилось свыше 2000 памятников архитектуры, истории и культуры, а служба их охраны и реставрации – одна из лучших в Европе. Процесс реставрации не меняет назначение зданий, направлен на максимально точное соответствие результата реставрации с начальными условиями.

Примеры этого вида реконструкции многочисленны: это особенные здания и комплексы в исторических центрах городов мира  и в столицах государств. Как правило, эти кусочки «информационной» среды находятся под защитой государств и ЮНЕСКО – Чешский Крумлов, многочисленные комплексы в центре Праги, комплекс Московского кремля, центральная часть Санкт-Петербурга и отдельные комплексы, участки среды и т.д. Любое изменение первоначального облика такого «законсервированного для последующих поколений» объекта способно изменить его информационную суть. Центр Дрездена (Германия) до последнего времени находился под защитой ЮНЕСКО. Однако необходимость постройки нового моста через р. Эльбу, было воспринято как искажение уникальной исторической среды. В результате длительных слушаний  объект потерял свой статус.

Регенерация – «оживление» зданий в новой функции, когда использование первоначального назначения здания или участка среды под затруднено [3, 4]. Примерами могут служить: приспособления двух старых церквей в Калининграде под концертный зал и детский театр при сохранении их внешнего исторического облика, приспособление здания Биржи в Санкт-Петербурге под музей. Удачным примером является и организация пешеходной прогулочной зоны  High Line Park на месте исторически сложившейся надземной железнодорожной сети в Нью-Йорке. Парк стал не только излюбленным местом досуга горожан, но и своим возрождением инициировал социальную трансформацию некогда деградирующего района.

Ревалоризация – программа реставрационной перестройки всего района исторического центра или другой части города (например, микрорайона или жилого квартала), «оживление» его архитектурных, композиционных, а также эксплуатационных ценностей [3, c. 178]. Примерами такого приёма реконструкции могут стать созданные в последние десятилетия многочисленные пешеходные улицы и зоны в центрах городов: Oxford street в Лондоне, Superkillen в Копенгагене,  Каламазо Молл  в Мичигане, ул. Большая Покровка в Нижнем Новгороде, ул. Баумана в Казани, Столешников переулок, Рождественка-Кузнецкий мост, Б.Никитская и Пятницкая  в Москве, ул. Московская в Пензе, а также исторический квартал №139 в Иркутске, созданный как музей среды с деревянными постройками.

Этот прием довольно пластичный, т.к. не связан с сохранением памятников архитектуры. Новый социальный запрос способен изменить концепцию реконструкции [5]. К примеру, одна из первых пешеходных улиц в США Каламазо Молл (Kalamazoo Moll) в штате Мичиган     (арх. В. Грюн) была торжественно открыта в  1959 году. В финансировании её строительства принимали участие все жители города. Улица в процессе перестройки получила замечательные элементы благоустройства. Однако, в 1998 году на основной части улицы торжественно вновь было открыто транспортное движение. Причиной такой переоценки среды стал дефицит парковочных мест.

Реабилитация – комплекс мер социального, правового, санитарного и архитектурного характера, направленных на восстановление (или компенсацию) нарушенных функций или процессов [1, 6].

Необходимость социальной и архитектурной реабилитации город­ской среды вызвана наличием в структуре города территорий с дегра­ди­рующей средой. Такие территории, располагаясь в центре города, в зонах жилой застройки первого периода массового освоения, на пери­ферии городов, в зонах индивидуальной застройки с большим физи­ческим износом, сдерживают процессы градорегулирования в целом.

Причинами деградации жилой среды могут быть:

-           отсутствие средств и возможностей для полной единовременной реконструкции;

-           отсутствие принципов и подходов к реконструкции с учетом углубления социально-имущественной дифференциации городского населения;

-           невозможность осуществления муниципальных программ рекон­струкции из-за противодействия обитателей жилых образований;

-           недостаточность традиционных инженерно-технических, эконо­мико-градостроительных и композиционно-художественных подходов к реконструкции жилой среды.

Для города Пензы локализация зон с существующей деградирующей застройкой совпадает с размещением так называемых «неудобных» для застройки территорий, характеризующихся большими уклонами (невозможно, или дорого организовывать строительную деятельность), пересеченным рельефом (как правило, с наличием ручьев и высоким уровнем грунтовых вод), режимом подтопления или затопления [1, 6, 7].

Естественно, для реконструкции таких территорий требуются мощные инвестиции и для строительной деятельности, и для временного или постоянного отселения обитателей этой среды.

Особенности застройки и состояния деградирующей среды в г. Пензе [7]:

- одно и двухэтажная застройка преимущественно односемейными домами либо многоквартирными домами с вынесенными во двор жилыми функциями хранения;

- спонтанная нерегулярная планировочная структура, что связано с особенностями рельефа и с постепенным развитием транспортного обслуживания по мгновенным запросам и возникающим потребностями проживающего населения;

-  отсутствие визуальных ориентиров для навигации;

-  крепкие соседские отношения.

Единой методики реконструкции исторической застройки не существует, но повсеместно реконструктивные действия осуществляются на основе следующих принципов:

- основным объектом реконструкции становится не отдельное здание или ансамбль зданий, а участок городской среды, который рассматривается как целостная и непрерывная городская ткань. Иными словами, в центре внимания  находится не экстерьер сооружения, а интерьер города;

- необходимо изучение влияния сложившегося исторического плана на современное состояние планировки города;

- развиваются и всемерно используются традиции места, его функциональные и архитектурные особенности;

- в случае необходимости вводятся ограничения движения наземного транспорта.

Любой новый объект, возникающий внутри уже сложившейся среды, является элементом реконструкции ткани этой среды. Он должен вписаться в среду и сосуществовать в старом архитектурном окружении, не вызывая у людей эмоционального отторжения. Для этой цели существуют четыре принципа «вживления» нового объекта строительства в исторически сложившуюся среду: скрытая реконструкция; стилевая имитация; контрастное решение; «хирургическое» вмешательство [3, с. 178].

Для обновления застройки, её приспособления  к требованиям современной жизни без разрушения сложившейся среды и традиционного облика, используется метод скрытой реконструкции. Затрагиваются в основном внутренние, промежуточные, неструктурные городские пространства (дворовые территории, тупики, пустыри и т.п.), находящиеся вне поля восприятия и функциональной активности людей при этом сложившиеся элементы городской структуры при этом не меняют своего привычного облика [1, 3] .

Существуют два принципиально отличных вида применения скрытой реконструкции:

1-    реконструируемый объект входит в структурный каркас центральной части города;

2 -  реконструируемый объект находится в зоне влияния этого каркаса, но не входит в его состав, формирует «тканевые», преимущественно жилые образования, изолированные от активно посещаемой зоны городского ядра.

Цель реконструкции в первом случае – создание насыщенной, разнообразной городской среды, рассчитанной на массовые потоки людей и проницаемую во всех направлениях. При этом использование старой жилой застройки в прежней функции может оказаться невозможным. Примером может служить функциональная трансформация всей застройки района, произошедшая в результате реконструкции  улицы  Старый Арбат в г. Москве, организации Новой площади в г. Пензе.

Традиционный метод реконструкции характерен для второго случая, когда применяются  разуплотнение, санирование (обеспечение необходимых нормативов инсоляции, озеленения, обслуживания). Термин «санирование» часто заменяется в последнее время другим понятием, подразумевающим ревалоризацию среды.

Для восстановления фасадной части исторической застройки используют принцип стилевой имитации – подражание особенностям старой застройки. Практика строительства новых зданий по принципу стилевой имитации имеет много примеров удачной встройки зданий в ряд исторической застройки без нарушения привычного архитектурно-художественного облика улицы (например, застройка улиц Муфтар в Париже, Ленинградской в Самаре).

Метод аппликации – разновидность предыдущего принципа и означает способ наложения на старую застройку элементов новой архитектуры, что не нарушает общий характер и масштаб фасадов, но меняются средства и язык оформления на современные.

Наиболее сильное впечатление оказывают новые объекты, выполненные по принципу контраста по отношению к окружающей знакомой и эстетически привычной архитектурной среде. Примеров такого решения довольно много. Это и Центр им. Ж. Помпиду по соседству с Лувром в Париже, и Центр искусств в Чикаго, высотное здание на фоне исторической застройки на улице Дорога садов в Сингапуре.

Контрастные решения имеют и неудачное воплощение. Примером может служить застройка Нового Арбата огромными домами рядом с маленькой церковью в г. Москве, в результате чего нарушенным оказался и подход к среде, и к масштабу и архитектурному ландшафту города.  Здесь применен принцип «хирургического» вмешательства.

В настоящее время задачи обновления городской среды решаются в соответствии с существующей законодательной базой, состоянием среды и возможностями общества. Следует учитывать, что любые реконструктивные мероприятия предполагают длительность воплощения, требуют мощной инвестиционной поддержки и участия городских властей в разработке программ обновления среды.

Причиной развития сегрегации первоначально служило разделение общества на социальные слои – касты (в Индии), сословия, классы, страты. В ходе истории на них накладывались такие параметры как национальная, расовая, религиозная принадлежность. В мусульманских странах также добавлялось пространственное разделение населения по половому признаку.

Социальная стратификация описывает неравенство в обществе, деление социальных слоев по уровню доходов и образу жизни, по наличию или отсутствию привилегий (табл. 1,2). Каждая страта включает людей сприблизительно одинаковым уровнем дохода, власти, образования и престижа [1].

В современном обществе, по версии А.И. Кравченко,  деление населения на страты включает такие признаки как:

- уровень дохода;

- уровень образования;

- обладание властью (количество подчинённых);

- уровень престижа [2].

В американской системе деления общества авторов У.Томпсона и Д.Хики основную роль играет уровень дохода индивида и занимаемая им должность [3], в европейской системе EGP – отношение к собственности и выполнению управленческих функций.  По этим критериям общество делится на высший, средний и низший классы, а они в свою очередь могут быть дополнительно разделены [2].

Таблица 1-Основные социальные классы мирового общества (по данным института социально-экономических проблем народонаселения РАН)

Таблица 3- Модель стратификации мирового общества: типология классов (по А.И.Кравченко)

По мнению отечественных социологов, подтвержденному многочисленными исследованиями, основным признаком социальной структуры современного российского общества является социально-имущественный критерий. Поэтому в Российском обществе формируется новая модель стратификации населения (табл.3).

Таблица 3-Модель стратификации Российского общества (по А.И.Кравченко)

На основе модели стратификации современного Российского общества можно выделить стратификационные слои, наиболее соответствующие территориальному сообществу любого города [1]. Например для г.Пензы выделяются три основных стратификационных слоя и формируется три уровня достатка населения.

Принадлежность к высшей страте означает высокий уровень социальных привилегий, в том числе выражающийся в выборе места жительства и способах проведения досуга. Низший же слой зачастую не имеет такой возможности. Поэтому группы, находящиеся в крайних позициях социальной иерархии – самая высшая и самая низшая – наиболее пространственно сегрегированы  [4].

Профиль стратификации претерпевал определенные изменения с течением времени. В XIX веке две трети населения Англии составляли бедняки. В США средний класс превысил 50% уже в 1950-ых годах, а на сегодняшний момент составляет более 80% всего населения [2]. Подобный показатель преобладания численности среднего класса над остальными характерен для всех развитых стран и является залогом стабильного общества.

Исследование социально-пространственной сегрегации города [5], как важного аспекта городского развития, осуществляется на стыке нескольких дисциплин — градостроительства, географии, социологии, политологии,  экономики города. Более подробная трактовка изменяется в зависимости от того, с позиции какой дисциплины ведётся исследование.

Политология трактует территориальную сегрегацию как принудительное разделение населения по расовому и национальному признаку, наблюдающееся не только в жилой среде, но и в общественном пространстве, и охватывающее от пространственных единиц крупного масштаба — городов и поселений — до мелкого масштаба — структуры отдельных зданий [6, 7]. При этой трактовке также разделяется сегрегация юридическая, поддержанная законом, и фактическая, т.е. традиционно сложившаяся.

В теоретических работах по градостроительству и социальной географии под сегрегацией в основном понимается социальная иерархия городских пространств, заключающаяся в неравномерном распределении общественных благ и разном качестве условий проживания. Данный подход обычно подразумевает средний уровень рассмотрения проблемы — разделение населения в границах города, в масштабе районов, улиц и кварталов. При  таком подходе пространственному разделению приписывается вынужденный или добровольный характер.

Однако наибольшую разработку  понятие получило в социологических науках, в них под социально-градостроительной сегрегацией понимают разделение людей на категории, затрудняющие контакты между группами и ограничивающие сферы жизнедеятельности, с возможным появлением не только физических, но и психологических границ [8].

Как все люди, относящиеся к разным слоям могут сосуществовать в одном городском пространстве? Ведь каждый человек для комфортного проживания подбирает себе пространственный эквивалент. С этой точки зрения,  процесс социально-градостроительной сегрегации -  это иерархия городских пространств, заключающаяся в неравномерном распределении общественных благ и разном качестве условий проживания,  затрудняющая контакты между социальными группами.

До сих пор не определена  единая однозначная оценка процесса социально-градостроительной сегрегации. Существуют как сторонники борьбы с этим явлением, так и те, кто видит в нём естественный положительный процесс.

Основным преимуществом пространственного расслоения называют психологический комфорт от нахождения в социально однородной среде. Для представителей городской элиты проживание на престижной территории не просто более комфортно, но также носит символический характер, служит для поддержания общественного статуса, ощущения безопасности и максимальной изоляции личной жизни от посторонних [9]. В то же время представители более низких слоёв чувствуют себя увереннее среди людей того же достатка, где могут рассчитывать на помощь и понимание. Таким образом пресекается «эффект относительного неблагополучия», обозначающий негативные психологические последствия от постоянного вынужденного сравнения собственного достатка и уровня жизни более обеспеченных соседей. Считается, что результаты такого сравнения могут приводить не только к подавленности и депрессиям, но и проявлению агрессии. Кроме того, в однородных районах легче реализовывать адресную помощь со стороны бюджета и благотворительных организаций. [10].

Такой подход согласуется с либерально-демократической и нео-либеральной жилищной политикой некоторых государств (к примеру, США, Мексики, Аргентины), при которой правительство проповедует политику невмешательства в рыночные отношения и предоставляет помощь только 3%-5% населения [11]. Стоит заметить, что состояние равновесия в обществе при поощрении пространственного разделения не всегда остаётся в приемлемых рамках, могут иметь место случаи «перегибов» и «крайностей» – при усилении процессов сегрегации развитие инфраструктуры концентрируется в престижных жилых зонах, «оттягивая» ресурсы у всего города [11].  Районы же проживания малоимущих становятся источником социальной напряжённости и повышенной криминальной активности. Ярким примером могут служить массовые беспорядки, прошедшие осенью  2005 года во Франции и августе 2011 года в Великобритании.

Зачастую такие территории негласно вносятся в «чёрный список» как неперспективные для инвестиций. Отсутствие материальных вложений извне приводит к деградации района, что в свою очередь вынуждает местных жителей покидать свои жилища. [10]. Опустевшие дома сносятся, а на освободившихся таким образом землях возводится новая жилая или общественная зона. В случае сохранения функции территории новое жильё становится не по средствам прежним обитателям, оно переходит во владение более состоятельного социального слоя. Таким образом, проблемный район трущоб не исчезает, а перемещается на другое место. Как утверждает шведский исследователь городской среды Ронни Свенссон, «нерегулируемый рынок жилья всегда приводит к таким последствиям, что социально и экономически более слабые семьи и индивиды вынуждены перебираться в районы с бедными ресурсами, худшими бытовыми услугами, плохими квартирами и нередко безнадёжными видами на будущее, сильные же получают доступ к лучшим жилым районам в отношении экологии, бытового обслуживания, коммуникаций, рабочих мест и т.д.» [12].

Британскими исследователями в 1943-1944 годах была предложена концепция интегрированных (социально смешанных) жилых районов, соседств. В соответствии с этой концепцией предлагалось в каждом районе размещать жилье различной стоимости для семей, принадлежащих к разным социальным группам. Таким образом, была сделана попытка сгладить процессы социально-пространственной сегрегации. Развитие этой концепции привело к созданию архитектурного типа смешанной жилой застройки [10].

Можно сказать, что сторонники сегрегации руководствуются точкой зрения отдельного индивида и вопросами личного комфорта. В свою очередь противники сегрегации воспринимают это явление в масштабах всего общества и видят в нём угрозу социальной стабильности и устойчивости как общества в целом, так и перспектив развития безопасного и комфортного для всех города[13].

По проблеме сегрегации в настоящее время в странах Европы и США не разработано единой методики выявления уровня социально-градостроительной сегрегации на территориях жилой застройки городов. Несмотря на неоднозначное отношение общества к процессу социально-градостроительной сегрегации, в странах Европы и некоторых штатах США  в качестве официальной градостроительной концепции развития городов приняты принципы социально-имущественного смешивания населения в местах проживания.

Как в европейских странах, так и в городах США, политика концентрации жилья для  бедного населения в отдельных районах, даже на фоне приемлемых условий проживания, показала свою несостоятельность. В настоящее время выбор сделан в пользу точечного строительства отдельных домов или жилых комплексов во внутренних районах городов.

По современным представлениям, на социально-градостроительную сегрегацию общества  можно влиять,  не только возводя  новый жилой фонд или реконструируя старый, но и повышая качество жизни района в целом. Поэтому в число часто используемых  мер по уравниванию сегрегации входят:

-        равномерное по качеству строительство жилья для представителей различных классов;

-        создание открытых публичных пространств, в том числе и повседневного использования;

-         смешение функциональных зон на микроуровне для  поддержания интенсивной общественной жизни;

-        приоритет пешеходного движения и  «демократичных» видов транспорта (общественный транспорт и велосипеды);

-        повышение эстетических качеств среды.

К определению социального стату­са отдельных районов (и их участков) города существует несколько подходов: одни из них обусловлены особенностями поведения жителей, характером социальной активности горожан, другие – характеристиками социально-демографического состава населения.

Социально-демографическая структура городского сообщества позволяет по доле представительности жителей одинакового социаль­ного статуса (социального слоя) в каждой территориальной ячейке определить её статус. Так, жители США, соблюдая «чистоту своего адреса», в действительности закрепляют за тем или иным районом мега­полиса место в общей структуре городских земель, дифференциро­ванной по значимости. Подобный подход в настоящее время, когда наше общество оказывается дифференцированным на слои населения, прежде всего по доходам, мог бы использоваться и в градострои­тель­стве, если бы современный город мог также быстро трансформировать свою сложившуюся структуру и нормативы её формирования под требования психологической и градостроительной обособленности кварталов для богатых. Такая дифференциация градостроительной структуры и требуемых качеств её среды в современных условиях городского финансирования ещё больше увеличивает диспропорции в развитии различных зон города: «богатые» районы процветают, а «бедные» становятся трущобами [13].

Последствия социального расслоения, усилившегося в России в последние годы, заметнее всего в наиболее крупных городах, например Москве, Санкт-Петербурге, а в особенности в их центрах [14]. Формирование однородных «престижных социально-имущественных анклавов» – одна из форм самопроявления сегрегации [13]. Социальная революция, перераспределившая роли внутри городского сооб­щества, произошла и в географическом разрезе: жителями центров городов, наиболее престижных районов, лучших домов зачастую становятся уже другие люди – “неко­ренные” жители, “новые богатые”. Конфликты между поколениями, имущественными слоями, людьми с разными занятиями, этническая дифференциация становятся город­скими проблемами.

Несмотря на сильную перемешанность по территории города раз­ных социальных слоев, в крупных городах имеет место все же некоторая закономерность их простран­ственного распределения: от центра к периферии (как и с запада на восток) растет доля рабочих, а доля преподавателей вузов и научных работников снижается.

В настоящее время на восприятие, оценку горожанами среды проживания, сильно влияет такой фактор, как тип социализации (вытекающий из влияния на формирование личности среды про­живания, сложившегося стереотипа образа жизни, традиций и пр.). В Москве, например, несмотря на активное переселение москвичей из более централь­ных районов на окраину (в связи с реконструкцией центра и срединной зоны – пятиэтажной застройки), все-таки в центральной зоне наблюдается перевес коренных москвичей.

Степень центральности, срединности, периферичности места социализации, несом­ненно, оказывает влияние на типы восприятия, поведение населения, требования к среде и ее формированию. Различные психофизические свойства людей, их место в существующей социальной структуре, средовые приоритеты, сформировавшиеся в раннем возрасте (место социализации), наконец, качества самой среды, к которой происходит адаптация, приводят к различиям в оценке комфортности проживания населения в том или ином месте.

Не может существовать абсолютно идеально подходящей для всех членов территориального сообщества окружающей городской жилой среды, поскольку не может существовать абсолютно одинаковых предпочтений и взглядов на нее проживающего населения. Комплексная оценка среды, несмотря на свой объективный характер, всегда имеет и свои субъективные корни. Оценивая городскую среду по комплексу интересующих большинство горожан факторов, нельзя утверждать, что с этой оценкой согласно все население.

Одно и то же качество среды в разных местах города воспринимается по-разному: так, например, “ожив­ленность” улиц в центре города оценивается положительно, а “скученность” на окраине города – отрицательно. Однако возможно приблизить характер той или иной среды к основным требованиям большинства ее жителей – оптимизировать среду, ком­пенсировать ее недостатки с учетом средовых приоритетов населения.

На взгляды жителей города на городскую среду, на степень их заинтересованности в ее оптими­зации влияет и та среда, в которой проходит повседневная жизнь человека. Она формирует предпочтения, образ жизни, привычки и требования к окружению. Однооб­разная и неустроенная городская среда вызывает внутреннее неприятие, стремление отгородить себя от ее влияния, безразличие.

Недовольство средой проживания более выражено среди обитателей окраинных районов крупных городов, а также среди недавних горожан, бывших сельских жителей. Это связано с уменьшением средового разнообразия и снижением уровня городских услуг от центра к периферии, стремлением жителей отмежеваться от нее, изолировать себя от ее влияния в районе-спальне, а во-вторых, для периферийных районов характерна относительная средовая “молодость”, а потому и непривычность такой городской среды для ее жителей, которые переехали сюда из более привычных им мест.

Влияние выработавшегося с годами стереотипа жилого окружения (привычка), играет важную роль в восприятии городской среды. Воспитание городского сознания происходит постепенно, процесс впитывания го­родской культуры, привыкание к городскому образу жизни, городскому поведению, возможны в полной мере лишь в относительно сформированной благополучной городской среде. У выходцев из сельской местности или небольшого города еще не сформировалось городское соз­нание, городская жизнь для них менее привычна и поэтому внутренне отторгается. Среда формирует определенный образ жизни, в результате привыкания к которому тип поведения, выбор приоритетов человека либо воспроизводится постоянно живу­щим населением, либо переносится на другую территорию мигрирующим.

По мере того как люди формируют среду своей жизнедеятельности, выставляя определенные требования к ней (скамейки у подъездов домов с тесными соседскими контактами жителей), среда также корректирует сознание жителей. По мере влияния городского окружения на переехавшего из села в город человека, его требования к среде становятся более “городскими”. Поэтому коренные горожане более избира­тельно относятся к району проживания, и они в большей степени предпочитают наиболее “городскую” среду – среду центра города.

Тип социализации и образ жизни, несомненно, влияет на средовые ориентации, требования к жилью и жилому окружению. Так, опрошенные жители г. Долго­прудного предпочли бы жить “поближе к земле” – в индивидуальных домах (70%). Опрошенные долгопрудненцы, выросшие в среде небольшого города (22%), села (16%), уроженцы самого Долгопрудного (40%) и только 15% – жители больших городов, выбирают привычный для себя тип жилья: “современный малоэтажный” тип дома уступает “современному многоэтажному”, а “коттедж” – “дому с садом” (конечно, здесь влияет и отсутствие четкого представления о том, что такое “коттедж” или “современный малоэтажный” дом).

Почти половина опрошенных предпочитает «него­родскую» застройку (40% – дом с садом), 31% – менее привычный, но “близкий к земле” коттедж. Налицо взаимосвязь удаленности от центра района опроса “несредовой” ориентации его жителей (предпочтение качеству квартиры и прочим средовым харак­теристикам).

Характерно, что жители городов, как больших, так и малых, приехав в Москву, не хотели бы селиться на ее окраине, а бывшие сельчане проявили к периферийной зоне “повышенный интерес” (более 1/5 из них хотели бы жить на окраине). Надо заметить, что бывших сельских жителей в структуре районов не так уж и много (например, Ар­бат – 2%, ул. Горького – 4%, Матвеевское 8%), отчасти этим и объясняется сравни­тельно малое число сторонников новых микрорайонов.

То есть формирование требо­ваний к среде и выбор наиболее подходящего ее типа происходят исходя из результа­та комбинированного влияния места социализации и мест современного проживания – из средового опыта респондента (к которому примешивается еще ряд влияющих на выбор субъективных, ситуационных и пр. факторов). Тем не менее ясно, что сущест­вует взаимосвязь между развитостью городского сознания и развитостью самой городской среды (неразвитое городское сознание приехавших в Москву из сел совпадает с нераз­витостью городских качеств выбранной ими для проживания периферийной среды).

На такую комплексную оценку влияет множество факторов, в первую очередь привычка, сложившийся стереотип среды “обитания”, повседневной деятельности человека. Затем – осведомленность о других существующих типах среды (либо по­средством личного опыта, либо из средств массовой информации). И, конечно, качества городской среды, рассматривающиеся населением как наиболее значительные при ее оценке.

Существуют представления о той или иной среде, которые можно считать более объективными (ценными для большей части горожан): в центре города неудовлетвори­тельные природная среда в условия для воспитания детей, но больше возможностей для проведения свободного времени. При этом все типы среды имеют определенные компенсаторные факторы. Они характеризуют и различие поведения жителей города: для жителей нового района более характерны формы пассивного отдыха, “ослабление внутренних контактов – отчужденность между поколениями”.

Причинами этого могут быть особенности жизни в новых микрорайонах – например, изменение структуры проведения свободного времени: значительные затраты времени на поездки (трудовые, к знакомым и пр.), соответственно меньше времени остается для семейного досуга. Еще одна особенность жизни в новых микрорайонах – отчуждение от территории, связанное с недавним заселением этих районов, отсюда -отсутствие привычки к своему новому месту жительства, представление о нем как о “чужбине”.

Переселения приводят к оторванности от территории, средовому отчуждению (для возобновления взаимосвязи со средой требуются годы), в особенности, если переселе­ние вынужденное, в связи с выселением жильцов на окраины из домов, идущих под реконструкцию. В результате – негативное отношение к непривычной городской среде, неудовлет­воренность ее качеством.

Проявляются некоторые особенности в географии социального состава и средовых представлений горожан:

1)  приоритеты у различных групп горожан (отношение к инновациям, оценка окру­жающей среды, образ жизни и пр.) различны;

2)          распределение групп населения внутри городского пространства подчинено прост­ранственным закономерностям;

3)          взаимовлияние и взаимоформирование слоев населения и среды выражаются в устойчивости форм внутригородского расселения (в стремлении жить в привычных местах);

4)          существование взаимозависимости между при­оритетами населения в отношении среды данного типа и качествами этой среды (образ жизни, степень консервативности – устойчивости, мозаичности и пр.).

Изучение социальной активности горожан по отдельным районам города дает возможность разбить городскую территорию на зоны активности, определить центры активности населения: насыщенные объектами обслуживания; недонасыщенные, но обладающие функцио­нальными резервами; недонасыщенные, но не требующие вмешатель­ства для их воспроизводства[15]. Изложенный подход требует анализа и сопоставления нормативных и фактических, объективных характери­стик среды. Однако представляет не меньший интерес оценка качества среды её основным потребителем – жителями, т.к. именно она характеризует отношение каждого из опрошенных ко всему городскому пространству и к каждому участку городской среды, чем в конечном итоге определяется комфортность проживания [16,17].

Изучение субъективных оценок городской среды даёт возможность выделить условия и факторы, воспринимаемые населением как небла­го­приятные. Вполне очевидно, что эта оценка динамична, так как на каждом этапе градостроительного развития население определяется в своих оценках различных частей города, выявляя наиболее предпочти­тельные в данный момент районы, называя их престижными.

Результаты обследования, проведенного в г. Пензе, показали, что размещением своего жилья в структуре города удовлетворено лишь 55 % жителей. В качестве наиболее привлекательных районов для про­живания были выделены: центр – как наиболее «престижный и удобный» район города, насыщенный функциями обслуживания (1 место); крупный по территории и коли­че­ству населения периферийный район города – как наиболее «реальное место переселения» по наличию активной строительной деятельности, имеющий хорошую транспортную инфраструктуру и насыщенный объектами обслуживания (2 место); небольшой район в непосредственной близости от лесопарковой зоны, с хорошими экологическими характеристиками и устоявшемся статусом «интеллигентного», но недонасыщенный обслуживающими функциями (3 место). Остальные райо­ны города остались в отрыве от «лидеров»[16].

Корректировка процесса сегрегации возможна при активном вмешательстве государства в рыночные механизмы распределения жилья.

Существующие государственные программы по строительству доступного жилья и выделению субсидий для отдельных групп населения  практически не регулируют процесса сегрегации, т. к. действуют по законам рынка (жильё для социальных нужд обычно возводится отдельными массивами на периферии города) [5]. Выравнивание социально-градостроительной сегрегации современного города возможно: путем строительства социально смешанной застройки, что было характерно для периода советской архитектуры; при проведении специальных мер по «деконцентрации» бедности в программах реконструкции городской застройки;  путем повышения качества жилой среды.