Самиздатовский журнал являлся первым изданием еврейского оппозиционного движения в СССР [2], где редакторы озвучили свои имена. В качестве одной из ключевых задач редакторов журнала объявлялась скорейшая эмиграция в Израиль, и, как следствие, их состав менялся по мере выезда из СССР. Так, членами редколлегии в разное время были Р.И. Нудельман, И.Д. Рубин, М.С. Агурский, Э. Финкельштейн, В.Л. Браиловский и т.д. В журнале были рубрики, посвященные вопросам национальной самоидентификации евреев в СССР, юриспруденции, истории, культуре, антисемитизма в России и его современном состоянии и т.п. Самиздатовский журнал объединил вокруг себя активистов еврейского эмиграционного движения в СССР [3] из числа «культурников», и выступал платформой для контактов представителей еврейского движения и правозащитного.

В 1975 г. было заведено уголовное дело № 41035/38-75 о самиздатовском [4] журнале [5] «Евреи в СССР». Дело вел следователь Пантюхин, в следственную бригаду входили Боровик и Пономарев.

В середине февраля 1979 г. на допрос были вызваны жена  В.Л. Браиловского Ирина, жена Ю.А. Гольфанда Наталья (как кормящая мать, она не пришла) и И.М. Губерман [6].

И.М. Губерман (псевдоним Миронов), 1936 года рождения, являлся автором известных научно-популярных работ по проблемам психологии, бионики, кибернетики, а также сотрудником самиздатовского журнала «Евреи в СССР».  В конце июля 1979 г. его вызвали на «беседу» в КГБ, в ходе которой попросили составить «психологические  характеристики» членов редколлегии самиздатовского журнала «Евреи в СССР», пообещав за это обеспечить выезд в Израиль. И.М. Губерман отказался от данного предложения. 15 августа 1979 г. И.М. Губерман был вызван на допрос в Дмитрове Московской области как свидетель по уголовному делу о краже в Дмитровской церкви. И.М. Губерман был задержан сначала на 3 суток, затем еще на 10 как «подозреваемое лицо». В связи с задержанием Губермана у него и у его тетки Л.Б. Лебединской, писательницы, которая проживала в пос. Переделкино в Подмосковье, было произведено 3 обыска.  В ходе обысков у Губермана были конфискованы иконы, книги, рукописи, самиздатовская литература. И.М. Губермана обвинили по ст. 208 УК РСФСР, вменяя сбыт икон, которые были украдены из разрушенных церквей другими людьми, давшими показания о продаже Губерману икон, и ему было известно, что они были украдены [7]. У Губермана действительно имелась обширная коллекция икон, но он прекратил этим заниматься около 4 лет назад после сближения с активистами еврейского движения в СССР [8]. Еще в декабре 1978 г. И.М. Губерман подал заявление об эмиграции из СССР в Израиль, в чем ему было отказано. В рамках уголовного дела самиздатовского журнала его неоднократно вызывали на допросы, где дважды настойчиво предлагали сотрудничать с КГБ. И.М. Губерман категорически отказался. Предполагается, что и других лиц, которых допрашивали в рамках данного уголовного дела, тоже склоняли к сотрудничеству, предлагая за это разрешение на эмиграцию, заграничную поездку или денежное вознаграждение [9]. Следствие по делу И.М. Губермана вела следователь Г.Ф. Никитина.

10 августа 1979 г. в Риге были произведены обыски в рамках дела журнала «Евреи в СССР» – на квартирах у Б. Каплана и Ф. Левича. В ходе обысков были изъяты книги по еврейской литературе, истории, философии. У Б. Каплана уже имелось разрешение на выезд,  и теперь он должен немедленно уехать из СССР.  Ф. Левичу в день обыска тоже дали разрешение на эмиграцию [10].

23 сентября 1979 г. в Москве на допрос была вызвана Ц. Менджерицкая, 1935 года рождения, физик, кандидат наук, которая присутствовала на первом обыске у Губермана. Она была задержана на 3 суток, затем ее отпустили под подписку о невыезде, т.к. в отношении ее также возбудили дело.

25 сентября 1979 г. был проведен обыск на квартире В.Л. Браиловского, 1935 года рождения, цель которого заключалась в изъятии икон и других культовых предметов. В ходе обыска изъяли фотографии, среди них и фото Губермана, генеральные доверенности на ведение дел, выданные Браиловскому женой Губермана Татьяной и Марией Слепак, квитанции об уплате штрафов И. Браиловской. В.Л. Браиловский не только входил в редколлегию журнала «Евреи в СССР», но и организовал неофициальный научный семинар, куда приглашали иностранных ученых [11].

Хотя выход журнала прекратился в 1979 г., репрессии против его участников продолжались. 18 марта 1980 г. Дмитровский суд огласил приговор И.М. Губерману – 5 лет лагерей. Вместе с И.М. Губерманом было осуждено 5 человек. Из них – Н. Гридин и Б. Егоров дали показания, что проданные ими Губерману иконы на сумму 500 руб. были краденными, о чем он знал. Прокурор пытался выставить Губермана как лидера преступной группы, который координировал ее деятельность и скупал украденное.  Пятеро членов группы обвинялись в  ограблении  23 домов и церквей Подмосковья и окрестностях Рязани. Хотя некоторые из осужденных были рецидивистами, их приговорили к меньшим срокам, нежели получил И.М. Губерман. Последний категорически отверг обвинение в скупке заведомо краденого, поскольку ему иконы представляли как якобы полученные от родственников из деревень [12].

12 апреля 1980 г. на квартире у Браиловских должен был начать свою работу Международный научный семинар (4-я международная конференция по коллективным явлениям). 10 апреля к ним ворвались милиционеры, выломав дверь, и провели обыск в рамках дела № 49608/13. В.Л. Браиловского задержали и доставили в отделение милиции, где предъявили обвинение по ст. 190¹ УК РСФСР, а именно – редактирование самиздатовского журнала «Евреи в СССР». Продержав 5 часов, его отпустили, потребовав не проводить запланированный семинар. Тогда же провели обыск у Ю.А. Гольфанда, другого редактора этого журнала. Намеченный семинар 12-14 апреля все же прошел; в нем приняло участие более 20 советских «отказников» и 26 иностранных ученых. В числе докладов звучали сообщения А.Д. Сахарова и Ю.Ф. Орлова [13].

10 апреля 1980 г. прошел ряд обысков у активистов еврейского движения в Риге (Я. Ариева, А. Марясина, Климова, Шварцбурга), Ленинграде (А. Таратуты), Минске и др., в ходе которых были изъяты пишущие машинки, магнитофоны, копии заявлений в официальные инстанции и т.п. После обысков активистов подвергли допросам, задаваемые вопросы касались, в основном, В.Л. Браиловского. А. Таратура на вопросы отвечать отказался [14].

13 ноября 1980 г. в Москве арестовали В.Л. Браиловского по обвинению по ст. 190¹ УК РСФСР. В.Л. Браиловский пытался добиться разрешения на выезд из СССР с 1972 г., но получал отказ в связи с «секретным» характером работы, которой ранее занималась его жена. В 1976 г. ему была предложена эмиграция одному – без жены, но он отказался. 5 сентября 1980 г. он получил предупреждение об ответственности за тунеядство. 11 ноября 1980 г. на квартире В.Л. Браиловского состоялась пресс-конференция по поводу начавшейся голодовки евреев-отказников [15].

23 ноября 1980 г. милиционеры и люди в штатском впервые за 8 лет сорвали семинар на квартире арестованного В.Л. Браиловского, не пустив около 20 ученых – евреев-отказников. Жене Браиловского было сказано, что больше на семинары никого допускать не будут [16].

17-18 июня 1981 г. состоялся суд над В.Л. Браиловским, который отказался от адвоката и сам защищал себя. В.Л. Браиловский обвинялся в редактировании самиздатовского журнала «Евреи в СССР», в котором публиковались «ложные измышления» об общем упадке культуры в СССР, крушении советской идеологии, усилении великодержавного шовинизма и дискриминации евреев. В.Л. Браиловскому вменялось также подписание в 1976 г. двух коллективных писем президенту США Дж. Картеру и сенатору Г. Джексону, где утверждалось, что в СССР не соблюдается свобода слова, и советские власти намерены запретить эмиграцию евреев. Распространение журнала «Евреи в СССР» считалось доказанным тем фактом, что на таможне у одного из американских туристов изъяли номер журнала. В.Л. Браиловский вину не признал и отказался принимать участие в судебном разбирательстве. Суд приговорил В.Л. Браиловского, последнего редактора журнала «Евреи в СССР», к 5 годам ссылки [17].

В начале ноября 1978 г. у математика Ю.А. Шихановича (Москва) был снят телефон, хотя это противоречило всем нормативным актам. Раньше у Шихановича телефон только отключался за использование его «в целях, противоречащих государственным интересам и общественному порядку», как это происходило у некоторых диссидентов и евреев-отказников. Когда Шиханович спросил, кому следует жаловаться, то ему ответили: «Никому» [2].

21 декабря 1978 г. сотрудники Комитета госбезопасности ворвались в квартиру В.Л. Браиловского [3], еврея-отказника, где происходили научные семинары евреев-ученых, уволенных с работы из-за своего желания эмигрировать в Израиль [4]. В.Л. Браиловского, потерявшего работу, отказываются регистрировать как частного преподавателя, не дают разрешения преподавать математику, кибернетику, радиоэлектронику [5].

В начале января 1979 г. в Бельцах (Молдавия) арестовали Я. Гробермана, А. Фельдмана и А. Миллера. Я. Гроберман – отказник с 1973 г. из-за секретного характера работы. А. Фельдману разрешили выезд, и он должен был уехать 10  января. А. Миллер ждал выдачи визы. Их арестовали из-за ссоры в кафе, когда семеро молодых людей начали оскорблять Гробермана, Фельдмана и Миллера, выкрикивали антисемитские выражения. Никого из них не арестовали. Я. Гробермана через несколько дней освободили. А. Фельдман и А. Миллер ждут суда [6].

27 января 1979 г. в квартире Михаила и Евгении Календаровых (Ленинград) провели обыск. Календаровы – семья евреев-отказников с 1973 г. Только их дочери Людмиле разрешили выехать из СССР, другим членам семьи было отказано из-за секретного характера работы Е. Календаровой. Их сын Борис получил повестку в военкомат; но т.к. военная служба в прошлом, как правило, используется как предлог для последующих отказов в эмиграции, он принял решение уклониться от службы и скрыться [7].

В 1979 г. в СССР был образован Комитет 10 евреев-отказников – ветеранов Отечественной войны, целью которого объявлялось содействие эмиграции. Двум членам комитета уже разрешили выезд. В числе остальных – москвичи Аба Столяр, 1910 года рождения, родившийся в Америке и приехавший в СССР с отцом в 1931 г., и С.А. Янтовский, 1908 года рождения. Другие члены комитета живут в других городах [8].

М. Новикова, еврея-отказника с 1972 г., 7 апреля 1979 г. на непродолжительное время задержали в Москве, когда тот попытался встретиться с зарубежными корреспондентами для передачи им копии открытого письма Л.И. Брежневу. Это обращение, подписанное 47 евреями-отказниками, содержался протест против «Закона о гражданстве СССР», принятого 1 декабря 1978 г. В письме утверждалось, что закон делает легитимным произвол в вопросе эмиграции [9].

19 апреля вдруг было дано разрешение на выезд из СССР ленинградцу Ф. Ароновичу, отказнику с 7-летним стажем, и еще 6 отказников из Киева. 20 апреля 1979 г. на основании Указа Л.И. Брежнева досрочно – на 14 месяцев раньше – освободили из заключения А. Альтмана, Г. Бутмана, В. Залмансона, Б. Пэнсона и А. Хноха. 27 апреля Бутман вылетел в Израиль самолетом через Вену, другие выехали поездом. В день освобождения этих «самолетчиков» сыну известного еврейского активиста и отказника В. Слепака, отбывавшего ссылку, Леониду Слепаку, 1960 года рождения, было дано разрешение на эмиграцию в Израиль с семьей. До этого он 1,5 года уклонялся от призыва в армию и подлежал уголовному преследованию. Данные события произошли во время нахождения в Москве делегации из 17 американских конгрессменов, в том числе Ч. Вэника, соавтора поправки к закону о торговле. Вэник и другие конгрессмены встречались с А. Лернером и другими евреями-отказниками. 20 апреля состоялась встреча американцев-конгрессменов У. Грэдисона, Т. Вирта,  М. Макхью и Г. Спеллмана с А. Сахаровым, Е. Бонер, И. Валитовой-Орловой и И. Жолковской-Гинзбург.

Накануне визита американцев резко выросла еврейская эмиграция. В марте 1979 г. из СССР уехало 4416 человек, предыдущий рекорд составил 4408 человек в октябре 1973 г. Но значительное количество заявлений остается неудовлетворенными. Так, в 1978 г. численность заявлений о выезде возросла до 140 тыс. по сравнению с 71 тыс. в 1977 г. [10].

19 апреля 1979 г. в 16 ч. у Министерства иностранных дел на Смоленской площади в Москве группа евреек-отказниц (М. Вигдорова с детьми Левой и Соней, А. Другова, Батшева, Елистратова, Г. Кремень, Ф. Коган, М. Лившиц, Н. Розенштейн, Н. Хасина, Е. Чернобыльская) провела демонстрацию под лозунгом «Визы в Израиль». Демонстрацию насильственно прекратили через несколько минут, при этом молодые люди в штатском кричали антисемитские и профашистские лозунги. Женщин доставили в милицию, где продержали 4 часа. Б. Елистратова была осуждена на 15 суток за «хулиганство», Е. Чернобыльская оштрафована на 20 руб., Ф. Коган – на 10 руб. 24 апреля мужа Б. Елистратовой Виктора задержали в метро и доставили в КГБ в Москве, где сделали предупреждение по Указу от 25 декабря 1972 г. В. Елистратов отказался подписать предупреждение, тогда сотрудники комитета госбезопасности начали угрожать ему, что распустят слух, будто он является их агентом. В начале мая В. Елистратов выехал в Киев для встречи с группой иностранных туристов на квартире киевского еврея-отказника В. Кислика. Поздно вечером в квартиру Кислика ворвались неизвестные, вытащили Елистратова, в чем он был, доставили в аэропорт и отправили под конвоем в Москву [11].

21 апреля сотрудники КГБ и дружинники разогнали группу евреев-отказников, которые собрались здания ОВИРа в Киеве. Было задержано пять евреев – Я. Беслик, В. Кислик, Ю. Книзлионик, Д. Райзман, С. Ротштейн. Через час их отпустили.  С. Ротштейну было предписано прибыть для дачи объяснений 27 апреля.

3 мая рижский еврей-отказник А. Марясин объявил голодовку, после того как ему в очередной раз отказали в визе в Израиль. Он не мог устроиться на работу по специальности 7 лет [12].

В мае заместитель министра внутренних дел Б. Шумилин пообещал еврею-отказнику москвичу Э. Смелянскому, что его дело будет пересмотрено. Э. Смелянский заявил, что если и в этот раз ему будет отказано, то он покончит жизнь самоубийством. С того времени его и его супругу Аллу постоянно сопровождало несколько человек в штатском и оперативная машина. До этого – 29 марта супругов Смелянских с сыном Михаилом задержали на Красной площади и продержали в отделении милиции около 3 часов [13].

22-26 мая Москву посетил Р. Хок, президент Австралийского совета тред-юнионов. Он приехал в Москву из Израиля по приглашению председателя ВЦСПС А.И. Шибаева. Хок и Шибаев провели ряд длительных переговоров, в которых оба позиционировались как посредники: Хок – со стороны еврейских активистов в Москве, Шибаев – со стороны советского правительства. По окончании переговоров было достигнуто неофициальное соглашение, которое по просьбе Шибаева было Хоком доведено до представителей еврейских активистов – А. Лернера, В. Браиловского, В. Престина. Им были предоставлены полномочия огласить условия соглашения. Хок представил Шибаеву список требований, полученных от еврейских активистов: 1. Освобождение 12 узников Сиона; 2. Немедленное разрешение на эмиграцию отказникам, ожидающим разрешения более 5 лет (таких семей насчитывалось более 100); 3. Сокращение срока ожидания разрешения до 3 или 5 лет; 4. Упрощение процедуры рассмотрения заявлений об эмиграции. Советское руководство приняло первые три требования, но решительно отказалось рассматривать последнее. Встречным условием было выдвинуто требование, чтобы еврейские активисты выступили с публичным заявлением, что они расценивают сделанные уступки как значительное улучшение в сфере эмиграционной политики.  Лернер, Браиловский и Престин опубликовали такое заявление 26 мая, где оговорили, что обещанные условия должны быть выполнены не позднее, чем через месяц. Они подчеркнули, что пока никаких официальных заверений им дано не было. Имена заключенных, подлежащих освобождению, были названы еврейскими активистами, со стороны советского руководства никаких фамилий не прозвучало [14].

Харьковский еврей-отказник А. Парицкий 10 июня 1972 г. общался по телефону со своим другом в США из телефонной кабинки на харьковском почтамте. Неожиданно в будку ворвался стоявший рядом офицер КГБ Мандрик, крича, что Парицкий передает за границу секретную информацию. Он и находившийся там же корреспондент местной газеты Каменогорский схватили Парицкого и передали его дежурному милиционеру, который его задержал. За 5 дней до этого за Парицким было установлено явное наблюдение КГБ. А. Парицкий, кандидат технических наук, научный работник, его супруга Полина и две дочери ожидали разрешения на эмиграцию в течение 3 лет. В 1979 г. Парицкий три раза подвергался нападкам в местных СМИ. В апреле харьковское радио посвятило передачу «антисоветской деятельности» Парицкого [15]. Парицкого уволили с работы. В течение последних двух лет Парицкий работал электриком на заводе «Спецреммонтаж» [16].

13 июня В. Райз и еще несколько евреев-отказников из Вильнюса объявили голодовку против отказа в эмиграции. 18 июня к ним присоединились женщины А. Блох, К. Райз и Д. Дигельбойм. В. Цукерман в Харькове продлил срок объявленной им 1 июня 1979 г. голодовки [17].

Против профессора Э. Менджерицкого, еврея-отказника (Москва), было возбуждено уголовное дело о тунеядстве [18].

Предупреждение о тунеядстве получил еврей-отказник Ю. Гольфанд (Москва). Он отказался подписать предупреждение [19].

В. Елистратов, еврей-отказник (Москва), по поручению МХГ [20] выезжал в Находку для изучения положения пятидесятников, добивающихся эмиграции из СССР. В Находке он подвергался задержаниям и обыскам. 9 августа он вернулся в Москву, и вечером к нему пришли с обыском, в ходе которого изъяли привезенные магнитофонные записи, записную книжку, документы по еврейскому вопросу [21].

20 августа четыре человека в штатском ворвались вечером в квартиру киевского еврея-отказника В. Кислика. Они схватили Кислика и доставили его в милицию, где допросили. Предметом допроса была публикация Кислюком, физиком, статей по физике в иностранных научных журналах в 1977-1978 гг. [22].

Московские евреи-отказники супруги Геннадий и Наталья Хасины снимали в пригороде Одессы дачный домик. 6 сентября в этот дом ворвалась милиция под предлогом поиска укрытых краденых вещей. Были изъяты книги, словари, учебники иврита, несколько номеров официального советского журнала «Советиш Геймланд» (на идиш), письма, магнитофон, 11 кассет. 11 сентября Г. Хасина пригласили в милицию, откуда он не вернулся. Супруге сообщили, что его арестовали на 10 суток за «неповиновение милиции» [23].

Киевские отказники Е. Ротштейн и ее супруг И. Олейник отдыхали в Ялте, за ними постоянно следили. 19 сентября, когда они возвращались домой, неизвестная женщина бросила в Е. Ротштейн банку томатного соуса. Супругов задержала милиция. На следующий день Е. Ротштейн был приговорен к 15 суткам за «мелкое хулиганство». Е. Ротштейн 27-29 сентября держала голодовку протеста. 25 сентября в Приемную Президиума Верховного Совета СССР явилась группа евреек-отказниц и передала заявление об объявлении двухдневной голодовки солидарности с Е. Ротштейн [24].

12 октября в Киеве 12 евреев-отказников (В. Ротштейн, С. Ротштейн, Е. Ротштейн-Олейник, И. Чернявская, С. Чернявский, Е. Гельфельд, П. Черняк, А. Розенман, А. Бродская, Н. Наумова, Л. Сиско, А. Сухолуцкий) арестовали и осудили на 15 суток каждого за то, что они отказались покинуть здание ЦК партии Украины после рабочего дня. Они требовали объяснения причин отказов в разрешении на выезд в Израиль. Объяснения не предоставили [25]. 27 октября их освободили (кроме С. Ротштейна и Е. Ротштейн, которые «получили» дополнительно 15 суток за «нарушение режима») [26].

Евреи-отказники в своей борьбе за выезд активно апеллировали к западной общественности, и советское руководство вынуждено было считаться с данной стороной «переговоров».