Современные процессы глобализации и унификации социокультурного бытия, с одной стороны, и стремление сохранить этническую  и культурную самобытность народов, с другой, спровоцировали попытки восстановления гражданской идентичности на фоне усиления этнической идентичности с сильным конфликтогенным потенциалом. В таком контексте представляет интерес анализ состояния межэтнических отношений в многонациональных регионах страны.

Проблема идентификационных противоречий в условиях контакта и диалога культур, социальных групп, субъектов носит мощный потенциал эскалации социальной напряженности в современном мире. Сосуществование разных мировоззрений и ценностей часто становится причиной конфликтов, когда унификация культурных различий воспринимается как «покушение» на независимость идентичностей, интерпретируемое как угроза групповой безопасности. Таким образом, проблема исследования заключается в том, каков конфликтогенный потенциал межкультурного взаимодействия этнических групп.

Это заставляет исследователей [1, 2, 3] снова и снова обращаться к данной проблеме, причем интерес здесь не столько теоретический, сколько практический, прикладной. Данное социологическое исследование может выступать в качестве научно-информационная помощи властным структурам республик в разработке социальной политики экономических преобразований, соответствующей социокультурным характеристикам страны, межэтнических отношений и особенностям надэтнического сознания ее граждан.

Анализ данных исследований, проводимых в республиках Южной Сибири (Хакасия, Тыва, Алтай) в 2015 г. (выборочная совокупность – 1000 человек, квотная выборка) выявил следующее. Оценки состояния межнациональных отношений в носят по большей части положительный характер. Благоприятными межнациональные отношения в регионе сочли 52,7 % респондентов. Напряженность ощущали 32,7 %, наличие сильной напряженности отметили 3,3 %, и затруднились с определением характера межнациональных отношений 11,3% респондентов. Примечательно, что, несмотря на возрастание напряженности в республиках в 2005-2012 гг. (по мнению респондентов), начиная с 2013 г. идут положительные изменения в динамике оценок характера межэтнических оценок [3, с. 18]. Однако сохраняется  определенная стабильность напряженности межнациональных отношений.

Кроме того, мнения респондентов зависит от республики, в которой они проживают. Так, среди жителей республики Тыва около 18 % респондентов затрудняются ответить на поставленный вопрос, но при этом очень малый процент говорит о сильной напряженности в обществе (что противоречит реальным фактам о жизни республики). Большинство представителей хакасской национальности в Республике Хакасия считает, что в регионе присутствует латентная напряженность межнациональных отношений, что, по их мнению, вызвано в первую очередь миграцией и бытовым национализмом. Возможно, коренной этнос ощущает ущемление своих прав и своего достоинства со стороны превалирующего этноса. Следует отметить, что и остальные респонденты среди основных причин обострения межнациональной напряженности  видели, прежде всего, бытовой национализм (35 % – здесь большая  доля выпадает на Хакасию и Алтай), миграцию из других районов страны и государств (около 30 %), политические процессы в стране (около 11 %), нестабильность экономической ситуации (8,9 %, при этом среди жителей республики Тыва так считают 14,7 % респондентов).

Подтверждением существования межэтнической напряженности являются также мнения респондентов о допустимости (25,2%) и снисходительном отношении к фактам публичного проявления неприязни к представителям иных национальностей (9,7%). В этом вопросе также прослеживается зависимость от региона проживания, так 14,1 % опрошенных в Тыве считают, что к проявлению публичной неприязни нужно относиться снисходительно. Такой высокий процент (в два раза больше, чем в двух других республиках) вновь наталкивает на вопрос о реальном отношении респондентов к межнациональной ситуации в регионе.

Наличие напряженности в межэтнических отношениях определяется и достаточно четко фиксируемой неудовлетворенностью национальной политикой, проводимой руководством страны. Оценивая качество решений, принимаемых руководством страны по урегулированию межнациональных отношений, респонденты отмечали, что, как правило, они носят поспешный, ситуативный и непродуманный характер или запаздывают и поэтому неэффективны. Меньше трети респондентов (27,1 %) считают, что политические решения позволяют регулировать межнациональные отношения. Стоит  отметить, что, во-первых, многие затрудняются с ответом на данный вопрос, во-вторых, единого мнения на него нет, прослеживается дисперсия мнений и в каждой из республик.

Что касается непосредственно отношения респондентов к «чужим» этносам, то здесь ситуация оказывается относительно благоприятной. Как таковая неприязнь к представителям других национальностей не наблюдается: около 85 % жителей указывают на ее отсутствие. Остальные 15 % распределены по названным респондентами этносам (кавказские, среднеазиатские, русские, тувинцы и др.). Однако, очевидно, что такой сензитивный вопрос требует более тщательной методики выявления искренности.

Таким образом, можно сделать вывод, что наличие и относительная стабильность напряженности в межэтнических отношениях определяются целым рядом факторов (экономических, политических, социальных, культурных). При этом такой характер взаимодействий сам является причиной самообновления системы общественных отношений. Однако нельзя утверждать, что такая же ситуация складывается в других «национальных» регионах. В Республиках Южной Сибири такая ситуация взаимодействия русских, коренных этносов и диаспор, проживающих на их территориях, вряд ли способна привести к эскалации межэтнической напряженности в ближайшем будущем. Несмотря на это, данную проблему нельзя упускать из исследовательского внимания. Необходим мониторинг межнациональных отношений в регионе, позволяющий отслеживать их динамику.

курсовой работе внешнеполитическая деятельность России на примере многочисленной глобальной обстановки, на первый взгляд, нуждается в достаточно глубоком подходе именно со стороны полноценного сотрудничества с СВА.

Для реализации процесса развития всех этих восточных территорий России в последующем необходима продуманная, взвешенная достаточно долговременная политика.

Все изменения, которые имели, место произойти в период конца ХХ века имели процесс на примере открытия для многочисленных стран последующих возможностей в достаточно значительном последующем укреплении своей роли и места в столь меняющемся мире.

Актуальность рассматриваемой темы заключается в достаточно детальном изучении миграционных процессах на российском Дальнем Востоке.

Но, тем не менее, не смотря на данный фактор происходящих событий в период ХХ века при последующем появлении новых государств и держав на многочисленной политической карте мира и многочисленным проблемам остается важным для последующего обсуждения многочисленное количество не решеных вопросов, в том числе и в отношении международного политического сотрудничества [1, с. 296].

Актуальность рассматриваемой темы заключается в достаточно детальном изучении миграционных процессах на российском Дальнем Востоке.

Так как в мире не сформирована достаточно новая политическая система на примере политических и международных отношений между странами политического и международного сотрудничества.

Актуальность рассматриваемой темы заключается в достаточно детальном изучении миграционных процессах на российском Дальнем Востоке.

Также приходим к мнению, которое заключается в том что мир в современном рассмотрении его достаточно противоречив, тем самым в условиях огромной противоречивости и неопределенности достаточно не просто прийти к достижению взаимоприемлемых решений различных вопросов, как в сфере политики, так и в сфере международных отношений между странами и государствами в том числе.

Актуальность рассматриваемой темы заключается в достаточно детальном изучении миграционных процессах на российском Дальнем Востоке.

В процессе всех изменений происходящих в период 1990 – х годов присутствует мнение у большинства авторов о том что внешнеполитическая линия Российской Федерации достаточно сильно нуждалась в значительных изменениях на основании происходящей трансформации в сфере политической структуры страны. В рассматриваемом процессе было место последующему установлению [3, с. 442].

Актуальность рассматриваемой темы заключается в достаточно детальном изучении миграционных процессах на российском Дальнем Востоке.

На примере перехода межгосударственных отношений России по отношению с внешним миром на достаточно новый этап с направлением на последующие политические и в том числе международные отношения.

Актуальность рассматриваемой темы заключается в достаточно детальном изучении миграционных процессах на российском Дальнем Востоке.

В последующем рассмотрении при принятии все возможных концепций внешняя политика Российской Федерации даст возможность в последующем обеспечении но примере подъема всех пути дальнейшего сотрудничества со странами Азии.

Актуальность рассматриваемой темы заключается в достаточно детальном изучении миграционных процессах на российском Дальнем Востоке.

На основании чего значение Российской Федерации достаточно стремительно возрастете в первую очередь с повышением роли курса на примере внешней политики Российской Федерации.

Актуальность рассматриваемой темы заключается в достаточно детальном изучении миграционных процессах на российском Дальнем Востоке.

На этом же основании всего происходящего произойдет и улучшение двухсторонних отношений со странами АТР но тем не менее не рассматриваются последующие перспективы в международной координации плодотворной международной деятельности многочисленных регионов.

Актуальность рассматриваемой темы заключается в достаточно детальном изучении миграционных процессах на российском Дальнем Востоке.

Последующая роль Российской Федерации в процессе урегулирования различных политических споров даст возможность приобрести достаточно доверительное отношение и тем самым в последующем устранить сомнения о достаточно слабой позиции Российской Федерации в мире на примере международных отношений[5, с. 336].

Актуальность рассматриваемой темы заключается в достаточно детальном изучении миграционных процессах на российском Дальнем Востоке.

Государства с достаточно разными политическими и международными уровнями постепенно настроены на расширение внешних связей на последующем процессе в достаточно плодотворном развитии межкультурных связей в рассмотрении межправительственных организации тем самым стремясь получить достаточно преимущественные выгоды и в данном процессе будет происходить повышение международного престижа[4, с. 12].

Рассматривая фактор взаимозависимости, следует, однако, учитывать неоднозначное влияние глобализации, на фоне которого классические теории влияния экономической взаимозависимости государств на характер международных отношенийстали подвергаться пересмотру.

ая в данной курсовой работе внешнеполитическая деятельность России на примере многочисленной глобальной обстановки, на первый взгляд, нуждается в достаточно глубоком подходе именно со стороны полноценного сотрудничества с СВА.

ая в данной курсовой работе внешнеполитическая деятельность России на примере многочисленной глобальной обстановки, на первый взгляд, нуждается в достаточно глубоком подходе именно со стороны полноценного сотрудничества с СВА.

Особое место при анализе занимает проблема исторической памяти, представлений и идентичности (региональной, государственной, этнической) в странах АТР. Идентичность государств перестала совпадать с распределением глобальной власти между двумя политическими системами.

ая в данной курсовой работе внешнеполитическая деятельность России на примере многочисленной глобальной обстановки, на первый взгляд, нуждается в достаточно глубоком подходе именно со стороны полноценного сотрудничества с СВА.

Историческая память подпитывает националистические настроения, подозрения и чувства уязвлённой. Она остается существенным фактором, мешая политическому примирению. Представления и ценности игроков, а также неадекватность взаимовосприятия становятся источником нестабильности.

ая в данной курсовой работе внешнеполитическая деятельность России на примере многочисленной глобальной обстановки, на первый взгляд, нуждается в достаточно глубоком подходе именно со стороны полноценного сотрудничества с СВА.

Представления о своем суверенитете противостоящих сторон на Корейском полуострове и по обе стороны Тайваньского пролива усиливают региональную напряженность.

ая в данной курсовой работе внешнеполитическая деятельность России на примере многочисленной глобальной обстановки, на первый взгляд, нуждается в достаточно глубоком подходе именно со стороны полноценного сотрудничества с СВА.

Поэтому для управления конфликтами очень важно учитывать взаимного восприятия сторон. Основные теоретические модели стабильности и конфликта строятся с учетом этого фактора.

Важнейший состав всего многочисленного регионального пространства СВА большинство всего включает в себя: Китай, Японию, Республику Корея, Россию, КНДР и Монголию, тем самым определяя своеобразную гетерогенность на примере политического и культурного ландшафта региона.

курсовой работе внешнеполитическая деятельность России на примере многочисленной глобальной обстановки, на первый взгляд, нуждается в достаточно глубоком подходе именно со стороны полноценного сотрудничества с СВА.

На основании всего этого Китай Япония и как Северная так и Южная Кореи достаточно часто имеют вид как на примере географического исторического и в том числе культурного своеобразного ядра Севера – Восточной Азии.

В заключении работы необходимо обратить внимание на то что, препятствующие в последующем факторы международного сотрудничества в СВА является зачастую национализм достаточно централизация со стороны государственной службы.

Кроме всего этого необходимо придать внимание на то что проблемы появляющиеся на уровне межгосударственных отношений со стороны стран партнеров были будут и останутся самым главным препятствием на всем пути в последующей реализации концепций на примере интеграции программ и в том числе подпрограмм международного сотрудничества в СВА.

Достаточно реальней рассматривать осуществление в СВА на примере отдельных проектов при многостороннем сотрудничестве имеющих основу функциональности либо так называемой «секторной» модели последующего политического развития.

На примере международного – политического региона такого как СВА на данный момент находится достаточно в начальной стадии уложения политической подсистемы в международных отношений на данный момент времени так называемый детерминированный процесс и в том числе характер сотрудничества, за определенный период времени преодолело значительное отсутствие серьезных результатов в процессе региональной так называемой интеграции.

Но при всем этом СВА все еще достаточно не так сильно отстает от других регионов в процессе формирования, за последние годы в данном вопросе имеется значительный прогресс в относительно положительную сторону.

Последующие тенденции, которые намечаются в формировании так называемой двух уровневой структуры в отношении многостороннего сотрудничества в политической отрасли начальный уровень имел место состоятся в период 2003 года при взаимодействии в определенных рамок, так называемых шестисторонних переговоров на основании рассматриваемых проблем, разрешение которых будет на примере участия стран АТР.

При последующем сравнительном анализе приходим к выводу в том, что при помощи США в последующем «мозговые центры» имеют место возникать в таких странах как Великобритания, Франция, Германия, Италия, Япония и множества других демократических странах [1] .

Но, тем не менее, достаточно сложным является в последующем дать переоценку деятельности «мозговых центров» США. Так как именно в стенах этой страны работают достаточно большое число талантливых людей, которые непосредственно заняты так называемым анализом в сфере рассматриваемой проблемы на примере внешней политики.

На сегодняшний момент рассмотрения этой темы по последующему уровню развития «мозговых центров» находятся на главном месте США. В связи с тем, что именно в США имеет место располагаться большее количество научных центров занятые непосредственной деятельности «мозговых центров» их количество составляет на примере четырех центров. Именно эти четыре» мозговых центра» в период своей деятельности представляют более интересные и в том числе инновационные идеи, все это происходит на базе: Института Брукингса, Фонда Карнеги за международный мир, Совет по международным отношениям и в том числе Институт Катона [2].

При последующем рассмотрении «мозговых центров» КНР приходим к выводу в том что аналитические центры не имеют так называемого стремительного направления в рассмотрении своей деятельности непосредственно по отношению внешней политики. И в том числе достаточное число аналитиков КНР стремятся отвечать критериям западных партнеров в сфере «мозговых центров». В основном же «мозговые центры» КНР на данное время и не только являются в достаточной степени направление на последующее соблюдение интересов в сфере международной политики.

В штат «мозговых центров» входят научные сотрудники, деятельность которых имеет отношение к регулярной публикации и своевременному предоставлению сообщению и в том числе передачи данных о последующих результатах своей деятельности, хотя их деятельность не достаточно плодотворна по сравнению с западными коллегами.

Имеет место присутствовать так называемой очевидностью, которая заключается в том что сходство «мозговых центров» КНР значительно отличаются от западных коллег но не до такой степени чтоб не иметь название и в том числе в последующем не называться «мозговыми центрами» [3].

При рассмотрении отличия со стороны многочисленных исследовательских институтов в сфере международных отношений, внешней политики США или Европы, которые имеют непосредственное отношение на так называемое влияние на внешнеполитический процесс.

При рассмотрении вопроса касающегося американо – китайских отношений на протяжении достаточно значительного времени, имеется последовательное обсуждение и в том числе проведение анализа различными экспертами в сфере ведущих «мозговых центров» как на примере США так и на примере Китая и в том числе в других странах государствах.

Рассматриваемый фактор необходимо объяснить достаточно стремительным последующем интересом в последующих положительных отношениях рассматриваемых двух стран, которые в период этого времени занимают достаточно лидирующие позиции во всем мировом сообществе при этом оказывая в последующем глобальное влияние но политическое и международное развитие.

При последующем сравнительном анализе «мозговых центров» и в том числе формировании внешнеполитической доктрины между странами США и КНР лидирующее место занимает на данный момент США. Да конечно присутствует мнение которое заключается в том что отдельные виды и структуры на примере «мозговых центров» имеют последующее стремление в процессе по ответу на факторы запросов в идеологических направлений, то другие достаточно давно работают в рассматриваемом русле с последующей достаточно сформированной идеологией [1].

Но тем не менее все структуры «мозговых центров» различных стран достаточно усиленно пытаются проявить последующее влияние на процесс и соблюдение этого на примере внешней политики, тем самым в последующем добиться достаточно больших конкурентных преимуществ на данной сфере.

При достаточно детальном рассмотрении так называемых форм и методов по последующему влиянию «мозговых центров» на внешнюю политику, как со стороны  США так и со стороны КНР.

Все это в последующем непосредственно служит так называемыми каналами на основании которых новейшие идеи в сфере внешней политики доходят до аналитиков и ученых в том числе непосредственно которые занимаются расстановкой так называемых приоритетов в процессе деятельности на фоне внешней политики.

Последующему развитию «мозговых центров» на территории КНР имело место способствовать направленной политики идущей к цели по так называемому созданию в сфере собственных структур. С другой стороны партийные «мозговые центры» достаточно активно в последующем реализуют заимствования у США что является своеобразным механизмом [4].

Возможно и то размышление то что «мозговым центрам» КНР не достаточно в полной мере хватает опята США где происходит политический климат для последующих научных и в том числе аналитических центров.

Но в целом многочисленные эксперты в рассматриваемой отрасли приходят к выводу который заключается в том что будущее «фабрик мыслей» в последующем имеет перспективное и безопасное будущее так как система в сфере политических отношений на территории КНР достаточно ощутимо демократизируется тем самым в последующем имеет достаточное устойчивое положение как «мозговой центр».

Таким образом, приходим к выводу в том что, весь рассматриваемый сектор на примере «мозговых центров» в какой-то мере своим присутствие имеет объяснение на примере индустрии «фабрик мысли» и в следствии является как так называемая столетняя эволюция рассматриваемых процессов деятельности и существовании «мозговых центров». Последующая уникальность рассматриваемой эволюции, которая имело место произойти лишь при рассматриваемом так называемом типе на примере общественно политической структуры.

В заключении всего вышеизложенного хотелось бы обратить свое внимание на то что залог независимости КНР по отношению к США имеет последующее заключение на примере процесса способности в последующем рассматривать достаточно эффективную поддержку правительственным структурам при сохранении международных отношений и достаточно плодотворной последующей работы по применению опыта США в достаточно стремительной деятельности.

После принятия Декларации о государственном суверенитете Республики Беларусь в 1990 г., в стране начался поиск установления дипломатических отношений с другими государствами мира. Республика активизировала собственную деятельность в международных организациях, а также направила усилия для поиска оптимальных моделей интеграции страны в систему современных международных отношений во всех их проявлениях.

В 1991 г. власти Республики Беларусь оказались перед необходимостью решения дилеммы: игнорировать объективность глобализационных процессов (и, тем самым, создать предпосылки для исключения своей страны из эволюционных процессов создания государства, изолироваться от остального мира и оказаться на обочине мировых политической и социально-экономической систем), слепо двигаться в их кильватере (при этом был и остается риск оказаться в неоколониальной зависимости от одного или нескольких мировых государств-лидеров), или попытаться построить собственную геостратегию на основе проведения активной внешней политики, направленной на интеграцию в мировую экономику с активным вовлечением в международные политические процессы. Именно на последнем варианте и остановилось руководство Белоруссии. На протяжении нескольких последующих лет было налажено сотрудничество с ведущими мировыми финансовыми организациями (Группа Всемирного Банка, МВФ) и европейскими региональными (Совет Европы, ОБСЕ, Европейский Союз). Параллельно Беларусь приняла участие в создании с другими бывшими республиками СССР новой интеграционной структуры– Содружества Независимых Государств (СНГ).

Однако уже в середине 1990-х гг. подобная активность несколько снизилась под влиянием внешних обстоятельств. США и ряд стран ЕС отказались воспринять желание вновь созданного государства на поиск собственной модели развития, признавать изменения в Конституции Республики Беларусь, направленные на усиление полномочий президента, принятые на референдумах 1995 и 1996 гг. и последующие выборы президента и парламента, проведенные в соответствии с ней. Одним из последствий этой ситуации стало свертывание сотрудничества между Белоруссией и Советом Европы, замедление политического диалога с ЕС и ослабление интеграционной активности в этом направлении [1, с.315]. В такой ситуации вполне понятны шаги, предпринятые Республикой Беларусь для поиска альтернативных партнеров для интеграции и многостороннего взаимодействия. Ввиду ряда причин выбор в стратегические партнеры Российской Федерации оказался достаточно очевидным.

Во-первых, разделяя известную позицию С. Xантингтона, можем констатировать, что одним из ключевых обстоятельств в налаживании многопрофильного сотрудничества между Россией и Белоруссией была цивилизационная близость этих государств [8]. Речь идет прежде всего о практически отсутствующем языковом барьере, наличии общих религиозных верований (в обеих странах наиболее распространенной религией является православие), культурные, социальные связи, которые формировались в течение длительного времени, положительное (в большинстве) восприятие другого государства – партнера популяцией (соответственно РФ и РБ).

Во-вторых, весомым фактором для Белоруссии было и остается наличие устойчивых экономических связей, в том числе и на основе международной кооперации с Россией, а также ее энергетическая зависимость от последней[6].

В-третьих, несмотря на отдельные локальные проблемы, сотрудничество с РФ оказалось для Республики Беларусь важным источником стабильного развития на протяжении последующих десятилетий.

Мотивы России кроме упомянутых включали в себя еще и факторы геополитического и геоэкономического характера. Ведь РФ получала возможность распространить свое влияние на территорию соседнего государства, зафиксировать свое эндемическое историческое и геополитическое поле и отодвинуть так называемое перекрестное поле далеко за пределы собственной территории. С другой стороны, «Россия получила надежного и предполагаемого интеграционного партнера в дальнейших действиях в восточноевропейском регионе» [5, с.297]. Однако различия государств – несопоставимость их размеров и потенциалов, различия в целях и задачах внешней политики и внешнеэкономической деятельности привели к тому, что в дальнейшем стороны по-разному начали воспринимать двустороннее сотрудничество: то, что для Беларуси является стратегическим направлением партнерства, для России есть только одним из важных векторов на уровне БРИКС, ШОС и АТЭС. Правовой предпосылкой для налаживания межгосударственного сотрудничества между Россией и Беларусью, которое началось вместе с распадом СССР, стало Соглашение между РСФСР и БССР от 18 декабря 1990 г., которое в дальнейшем создало предпосылки для цивилизованного разграничения вновь независимых государств и для их всестороннего сотрудничества [8, c. 430].

К первым шагам данных государств относится совместное участие во вновь СНГ. Именно в рамках указанной структуры и под ее эгидой на протяжении 1992-1995 гг. были предприняты шаги, направленные на углубление билатерального взаимодействия между названными странами. С целью дальнейшего продолжения и интенсификации в Минске 21 февраля 1995 г. было подписано Соглашение о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве между Российской Федерацией и Республикой Беларусь [2]. Уже 2 апреля 1996 г. в Москве подписывается Соглашение об образовании Содружества России и Беларуси, в статье 1 которого отмечалось, что «Стороны решили на добровольной основе создать глубоко интегрированное политически и экономически Содружество России и Белоруссии с целью объединения материального и интеллектуального потенциалов своих государств для подъема экономики, создания равных условий для повышения уровня жизни народов и духовного развития личности» [3].

Конец ХХ в. показался чрезвычайно динамичным в политической жизни как России, так и Белоруссии, что обусловило скорую смену заложенных в двусторонние межгосударственные соглашения основ и вызвало необходимость модификации и уточнения правовой базы сотрудничества двух государств. Придавало актуальность этому вопросу и желание руководства обеих стран к углублению партнерских отношений. 2 апреля 1997 г. путем подписания нового Соглашения Содружество России и Белоруссии было трансформировано в Союз этих государств. В течение 1997-1998 гг. было осуществлено формирование исполнительных органов Союза, совместного бюджета, происходила разработка и реализация первых союзных программ, созданы Пограничный и Таможенный комитеты, Комитет по безопасности [4].

8 декабря 1999 г. в Москве состоялось подписание Соглашения о создании Союзного государства, а также принята Программа действий Республики Беларусь и Российской Федерации по реализации положений Соглашения о создании Союзного государства. Процесс ратификации национальными парламентами был завершен 26 января 2000 г., после чего Соглашение вступило в юридическую силу.

Если рассматривать структуру органов Союзного государства, то главным органом Союзного государства считается Высший Государственный Совет. Председателем Высшего Государственного Совета является один из глав государств, России или Беларуси соответственно, эту должность они занимают на основе ротации, если не договорились о другом варианте. Сейчас эту роль исполняет Александр Лукашенко. Парламентское Собрание Союза Беларуси и России – главный законодательный орган Союзного государства, в состав которого входят 72 депутата – по 36 человек из каждой страны. Принятые в этом органе решения подтверждаются Федеральным Собранием Российской Федерации и Национальным Собранием Республики Беларусь. Главой Парламентского Собрания является Председатель Государственной Думы Вячеслав Володин. Постоянный Комитет Союзного государства отвечает за разработку предложений по развитию Союзного государства и обеспечивает организацию заседаний Высшего Государственного Совета и Совета Министров. Совет Министров Союзного государства является исполнительным органом, который контролирует выполнений всех положений Союзного договора, отвечает за планирование бюджета и его реализации в целях развития Союзного государства и многое другое.

За период существования Союзного государства были воплощены в жизнь и продолжают реализовываться десятки программ в сфере науки, обороны, безопасности, экономики и социальной политики.

Развитие Союзного государства осуществляется, не только на личных встречах между главами государств, на разных форумах, съездах и заседаниях между первыми лицами Беларуси и России, но и по телефонным разговорам или онлайн-конференциях. Так, 9 сентября 2021 г. на встрече в Кремле 28 так называемых «дорожных карт» по интеграции Беларуси и России, которые нацелены на унификацию законодательства России и Беларуси в различных сферах экономики, на выравнивание условий деятельности хозяйствующих субъектов двух стран, построение единых финансовых и энергетических рынков, транспортного пространства, формирование и реализацию общей промышленной и сельскохозяйственной политики.

В настоящее время остро стоят вопросы укрепления оборонного комплекса России и Беларуси, а также совместного реагирования на новые угрозы Союзному государству. Министр обороны РФ Сергей Шойгу заявил, что «наращивается передовое присутствие блока НАТО вблизи границ Союзного государства России и Беларуси, совершенствуется его военная инфраструктура, создаются запасы вооружения, военной техники и материальных средств, отрабатываются мероприятия переброски войск» [10].

Так как ситуация на западной границе Союзного государства с каждым днем становится все более напряженной – учения НАТО, «Миграционный кризис», который в свою очередь очень сильно сказывается на безопасности границ Союзного государства. Поэтому Москва и Минск вынуждены принимать ответные меры, одной из них является новая Военная доктрина Союзного государства, которую подписали главы государств России и Беларуси на заседании Высшего Госсовета Союзного государства[7]. Ключевыми задачами новой военной доктрины являются проблемы сдерживания крупномасштабной агрессии против государств-участников, обеспечения их военной безопасности, поддержания международной стабильности и мира.

Таким образом, исследование показало, что создание и развитие международного интеграционного проекта Союзное государство Республики Беларусь и Россия имеет перспективы в политическом взаимодействии, экономическом и военно-техническом сотрудничестве. Конечно проекты культурной интеграции, правового и социально-гуманитарного партнерства, так же являются необходимым фактором в дальнейшем развитии Союзного государства.