Современные процессы глобализации и унификации социокультурного бытия, с одной стороны, и стремление сохранить этническую  и культурную самобытность народов, с другой, спровоцировали попытки восстановления гражданской идентичности на фоне усиления этнической идентичности с сильным конфликтогенным потенциалом. В таком контексте представляет интерес анализ состояния межэтнических отношений в многонациональных регионах страны.

Проблема идентификационных противоречий в условиях контакта и диалога культур, социальных групп, субъектов носит мощный потенциал эскалации социальной напряженности в современном мире. Сосуществование разных мировоззрений и ценностей часто становится причиной конфликтов, когда унификация культурных различий воспринимается как «покушение» на независимость идентичностей, интерпретируемое как угроза групповой безопасности. Таким образом, проблема исследования заключается в том, каков конфликтогенный потенциал межкультурного взаимодействия этнических групп.

Это заставляет исследователей [1, 2, 3] снова и снова обращаться к данной проблеме, причем интерес здесь не столько теоретический, сколько практический, прикладной. Данное социологическое исследование может выступать в качестве научно-информационная помощи властным структурам республик в разработке социальной политики экономических преобразований, соответствующей социокультурным характеристикам страны, межэтнических отношений и особенностям надэтнического сознания ее граждан.

Анализ данных исследований, проводимых в республиках Южной Сибири (Хакасия, Тыва, Алтай) в 2015 г. (выборочная совокупность – 1000 человек, квотная выборка) выявил следующее. Оценки состояния межнациональных отношений в носят по большей части положительный характер. Благоприятными межнациональные отношения в регионе сочли 52,7 % респондентов. Напряженность ощущали 32,7 %, наличие сильной напряженности отметили 3,3 %, и затруднились с определением характера межнациональных отношений 11,3% респондентов. Примечательно, что, несмотря на возрастание напряженности в республиках в 2005-2012 гг. (по мнению респондентов), начиная с 2013 г. идут положительные изменения в динамике оценок характера межэтнических оценок [3, с. 18]. Однако сохраняется  определенная стабильность напряженности межнациональных отношений.

Кроме того, мнения респондентов зависит от республики, в которой они проживают. Так, среди жителей республики Тыва около 18 % респондентов затрудняются ответить на поставленный вопрос, но при этом очень малый процент говорит о сильной напряженности в обществе (что противоречит реальным фактам о жизни республики). Большинство представителей хакасской национальности в Республике Хакасия считает, что в регионе присутствует латентная напряженность межнациональных отношений, что, по их мнению, вызвано в первую очередь миграцией и бытовым национализмом. Возможно, коренной этнос ощущает ущемление своих прав и своего достоинства со стороны превалирующего этноса. Следует отметить, что и остальные респонденты среди основных причин обострения межнациональной напряженности  видели, прежде всего, бытовой национализм (35 % – здесь большая  доля выпадает на Хакасию и Алтай), миграцию из других районов страны и государств (около 30 %), политические процессы в стране (около 11 %), нестабильность экономической ситуации (8,9 %, при этом среди жителей республики Тыва так считают 14,7 % респондентов).

Подтверждением существования межэтнической напряженности являются также мнения респондентов о допустимости (25,2%) и снисходительном отношении к фактам публичного проявления неприязни к представителям иных национальностей (9,7%). В этом вопросе также прослеживается зависимость от региона проживания, так 14,1 % опрошенных в Тыве считают, что к проявлению публичной неприязни нужно относиться снисходительно. Такой высокий процент (в два раза больше, чем в двух других республиках) вновь наталкивает на вопрос о реальном отношении респондентов к межнациональной ситуации в регионе.

Наличие напряженности в межэтнических отношениях определяется и достаточно четко фиксируемой неудовлетворенностью национальной политикой, проводимой руководством страны. Оценивая качество решений, принимаемых руководством страны по урегулированию межнациональных отношений, респонденты отмечали, что, как правило, они носят поспешный, ситуативный и непродуманный характер или запаздывают и поэтому неэффективны. Меньше трети респондентов (27,1 %) считают, что политические решения позволяют регулировать межнациональные отношения. Стоит  отметить, что, во-первых, многие затрудняются с ответом на данный вопрос, во-вторых, единого мнения на него нет, прослеживается дисперсия мнений и в каждой из республик.

Что касается непосредственно отношения респондентов к «чужим» этносам, то здесь ситуация оказывается относительно благоприятной. Как таковая неприязнь к представителям других национальностей не наблюдается: около 85 % жителей указывают на ее отсутствие. Остальные 15 % распределены по названным респондентами этносам (кавказские, среднеазиатские, русские, тувинцы и др.). Однако, очевидно, что такой сензитивный вопрос требует более тщательной методики выявления искренности.

Таким образом, можно сделать вывод, что наличие и относительная стабильность напряженности в межэтнических отношениях определяются целым рядом факторов (экономических, политических, социальных, культурных). При этом такой характер взаимодействий сам является причиной самообновления системы общественных отношений. Однако нельзя утверждать, что такая же ситуация складывается в других «национальных» регионах. В Республиках Южной Сибири такая ситуация взаимодействия русских, коренных этносов и диаспор, проживающих на их территориях, вряд ли способна привести к эскалации межэтнической напряженности в ближайшем будущем. Несмотря на это, данную проблему нельзя упускать из исследовательского внимания. Необходим мониторинг межнациональных отношений в регионе, позволяющий отслеживать их динамику.