Усиление такого взаимодействия требовало усиления функции координации, поскольку инновационная политика стала основой экономического развития. Сначала координация происходила между инновационным и научным сектором и между инновационным и предпринимательским сектором. Постепенно, с появлением теории «треугольника знаний» [1] и с усилением роли человеческого капитала, усложнилась организационная структура государственной власти, охватив большое количество министерств (которые делились на департаменты, отделы и т.п.), ведомств, комиссий и международных представительств. Современное правительство и управления являются комплексными структурами с комплексными задачами, выполнение которых требует горизонтальной политики координации. В горизонтальном измерении различные сферы политики должны быть скоординированы в целях достижения синергии. Такими сферами политики выступают конкурентная политика, торговая политика, политика по адаптации к изменениям (развитие человеческих ресурсов) и другие направления политики, связанные с возможным перераспределением дохода.

Принуждение различных субъектов координировать свою деятельность в пределах и за пределами подведомственного им направлении политики (горизонтальный вектор) является сложным и динамичным процессом, который должен учитывать как внутренние, так и внешние факторы и факторы. Итак, координация стала процессом, а не результатом.

Более того, после принятия странами-членами ЕС Лиссабонской стратегии (в 2000г.), разработанной с целью превращения ЕС в формацию с наиболее конкурентоспособной и динамичной наукоемкой экономикой в мире, все страны-члены должны были разработать политические инициативы и провести реформы в управлении сферой исследований, технологического развития и инноваций с целью:

• улучшения рамочных условий (конкуренции, международной открытости, мобильности);
• перехода от периодической к скоординированной и последовательной инновационной политике;
• участия государства в решении внутренних и внешних вопросов, рыночных проблем, которые требуют государственного вмешательства;
• смены политических приоритетов от портфеля узко определенных финансовых программ в гибкую и динамичную политику установления более широких задач и приоритетов.

В итоге, было введено понятие вертикальной координации инновационной политики, которая определялась в гармонизации европейских, национальных и региональных инструментов и стратегий в достижении поставленных целей.

И уже в начале 2002 года в Барселоне Совет Европы сформулировал ряд конкретных заданий в сфере стимулирования инновационного развития, которые были закреплены в 2003 году в послании Европейской комиссии (ЕК) «Инновационная политика: современные подходы в контексте Лиссабонской стратегии» [2].

Главное место в реализации инновационных программ в ЕС заняли институциональные изменения, в том числе, формирование структурных элементов и механизмов реализации инновационной политики, в том числе.

1. Создание Европейской сети центров обмена инновациями (The European Network of Innovation Relay Centres) (1995г.).

Европейская сеть центров обмена инновациями в настоящее время включает в себя 71 центр в 33 государствах, в том числе, не входящих в ЕС (Чили, Исландия, Израиль, Норвегия, Швейцария, Турция). «Работа в Сети ведется по 14 тематическим направлениям. Данные центры, по сути, представляют собой технологических брокеров, которые способствуют передаче бизнесу инновационных технологий от научно-исследовательских организаций» [3, с.82].

Такие Центры работают по принципу консультационных организаций, хотя и финансируются Еврокомиссией по предпринимательству. Консультационную помощь инновационному бизнесу они оказывают по вопросам трансфера технологий; коммерциализации результатов НИОКР; вопросам интеллектуальной собственности; а также вопросам развития адаптационных возможностей компаний к новым технологиям и осуществлению транснациональных инновационных инициатив. Центры обмена инновациями также оказывают информационное сопровождение инновационной политике Европейского Союза [4].

2. Образование новых административных структур в правительствах стран.

В 15 странах ЕС, где на протяжении последнего десятилетия были сформированы основные учреждения, ответственные за формулирование политики по управлению НИОКР, изменения в основном являются постепенными и обусловлены необходимостью приспособления к новым вызовам.

Большинство ведущих стран (инновационных лидеров) имеют более стабильное устройство, чем новые члены ЕС. Например, TEKES в Финляндии, организация при правительстве, основанная в 1983г., является одной из самых «старых» организаций, занимающихся вопросами НИОКР в ЕС.

Такой же стабильной является система управления инновационным развитием в Германии.

Контр-примером среди инновационных лидеров является Великобритания, где новое организационное устройство и реформы отражают изменения в приоритетах – от производства до услуг. Так, Министерство торговли и промышленности в Великобритании было разделено на Министерство по вопросам инноваций, университетов и ремесел и Министерство по вопросам бизнеса, предпринимательства и регулятивных реформ.

Очень часто страны-умеренные инноваторы и «догоняющие страны» признают потребность в адаптации и преобразовании системы, но инертность и корыстные интересы приводят к задержке или даже отмене решений. Примером этого является Кипр, где в 2006г. была объявлена хорошо продуманная система координации, а ее внедрение началось только в 2009г., и как следствие, новая система до сих пор не функционирует полностью.

Зато новые члены ЕС демонстрируют яркий пример сложности координации политических мероприятий НИОКР и более радикальных преобразований национальной системы управления инновациями. Вступление в ЕС сопровождается финансированием от структурных фондов и открытым методом координации, предусмотренным Лиссабонской повесткой дня, что является для таких стран весомым фактором реформирования национальной системы управления.

Так, например, в Венгрии после ряда проведенных реорганизаций системы управления в марте 2009г. была введена образована правительственная структура по вопросам науки, технологий и инноваций на основании постановления правительства. Но предыдущие координационные механизмы перестали существовать, а новые запланированные механизмы созданы не были, что повлекло дополнительные проблемы с координацией и реализацией политики по в отношении НИОКР по сравнению с предыдущей неэффективной системой.

Еще одним примером страны, где происходит постоянное реформирование с целью совершенствования координации, являются Нидерланды. Наиболее заметным изменением с 2007г. стало создание межведомственного Управления по вопросам программы «Знание и инновации» (Knowledge & Innovation (K & I) programme department), в котором все соответствующие министерства сотрудничают в совместных вопросах инновационной политики.

В Италии в 2006г. правительством было создано Управление по вопросам политики ЕС для определения политического направления в соответствии с Лиссабонской стратегией, на которое была возложена ответственность за разработку Национальной программы реформирования.

Однако обе группы стран всегда испытывают потребность в нахождении компромисса между последовательностью и стабильностью и приспособлением к изменениям.

Кроме того, большинство новых стран-членов ЕС столкнулись с трудностями в обеспечении координации между различными заинтересованными лицами и органами, ответственными за реализацию инновационной политики. С целью их преодоления большинство новых стран-членов ЕС осуществляли попытки реформирования национальной системы путем возложения всей ответственности на единый координационный орган – министерство или управление. Так, в Чешской Республике пересмотр политики привел к созданию новой системы управления единым координационным органом по вопросам НИОКР и создание Управления по вопросам технологий (Технологического ведомства). В Словакии такой организацией является Комиссия по вопросам интеллектуального общества (CKBS), созданная в 2006г. и возглавляемая заместителем премьер-министра.

Дальнейшее реформирование системы НИОКР также предусматривает рационализацию и демократизацию управления из-за уменьшения бюрократии и количества организаций, с которыми взаимодействуют бенефициары инновационной политики. Так, в Нидерландах три исполнительных учреждения – Министерство экономики (SenterNovem), Нидерландское патентное ведомство и Нидерландское управление по вопросам внешней торговли – объединяются в одну исполнительную организацию, и таким образом компании и другие бенефициары будут иметь дело с одной организацией.

3. Усиленное привлечение ведомств к контролю за исполнением и реализацией программ инновационной политики с целью преодоления инертности и повышения эффективности.

В странах ЕС усиливается тенденция пересмотра принципов работы, которые касаются распределения обязанностей между министерствами и ведомствами, предоставляющих финансирование. Министерства усиливают свою функцию надзора за ведомствами, хотя последние доказали, что работают более эффективно, имея контроль над планированием и реализацией.

4. Активизация диалога между научным сообществом, промышленностью и общественностью в форме проведения инновационных правительственных кампаний и разработке Национальных планов действий по созданию информационного общества.

5. Формирование национальных инновационных стратегий с использованием нового механизма прогнозирования и выработки приоритетов – «Форсайт (Предвидение)» (Foresight).

Форсайт представляет собой систематическое, широкое участие, сбор информации и составление средне- и долгосрочного прогноза инновационного развития.

Форсайт не просто строит прогноз на основе анализа. Форсайт предполагает, что будущее не предопределено. В связи с этим будущее может развиваться в разных направлениях, которые могут быть сформированы в некоторой степени действиями различных игроков и принятых сегодня решений. Другими словами, существует определенная степень свободы выбора среди альтернативных, осуществимых фьючерсов, и, следовательно, увеличивается вероятность предпочтительного оптимистичного прогноза. Форсайт обеспечивает подход, который фиксирует реалии в совокупности со всеми переменными их влияния в независимости от типа (количественного и качественного).

6. Мероприятия по координации проводятся также на наднациональном уровне, на уровне ЕС.

Все шире реализуются наднациональные программы ЕС, с целью обмена опытом по разработке и внедрению инноваций, а также всевозможной поддержке инновационного предпринимательства, начиная с вопросов интеллектуальной собственности и заканчивая внедрением результатов НИОКР в бизнес. В числе наиболее эффективных наднациональных программ – «Сеть инновационных регионов» (Forum of Innovation Regions), а также программы Центра по распространению инноваций (Innovation Relay Centres) [5].

7. Большое значение для координации национальных инновационных политик имеют механизмы ЕС по сбору, анализу, оценке и распространению информации.

В 1999 году Еврокомиссия запустила проект под названием «Тенденции инновационной деятельности в Европе» (Trend chart on innovation in Europe). Цель проекта – сбор и анализ информации об инновационной политике стран ЕС, Северной Америки и Азии. В рамках этого проекта работа позволяет выявлять особенности и подводить итоги деятельности государств в области инноваций, определять наиболее успешные меры, принимаемые государствами в области инновационной политики [4].

Ежегодные данные о состоянии науки, техники, инновационной активности европейских компаний, а также данные о состоянии инновационной среды представлены с 2000г. в отчетах Европейского инновационного таблоида (The European Innovation Scoreboad).

Специальные обследования конкретных аспектов инновационной политики, включая отношение компаний к нововведениям проводятся с 2000г. в рамках проекта «Иннобарометр» (The Innobarometer).

Сведения о возможности использования результатов работ по проектам ЕС представлены в отдельном отчете (Technology Marketplace) электронной службы информации ЕС по НИОКР и инновационной политике CORDIS.

8. Помимо разработки документов, направленных главным образом на стимулирование инновационной деятельности государствами-членами ЕС, в рамках ЕС принимаются различные программы для поддержки и финансирования исследований и инновационной деятельности из бюджета ЕС.

В 2000г. в ЕС было образовано Европейское исследовательское пространство (ERA), как система научно-исследовательских программ, объединяющих научные ресурсы Европейского Союза. ERA включает в себя европейские технологические платформы, с помощью которых промышленность и другие заинтересованные стороны разрабатывают общие долгосрочные видения и стратегические программы исследований в областях, представляющих интерес для бизнеса.

Мощным инструментом для реализации инновационной политики в границах ERA выступают рамочные программы научных исследований и развития технологий (FP, англ.; РП, рус.). Объемы финансирования и механизмы реализации РП предусматривают широкие возможности для международного сотрудничества, что позволяет странам, не входящим в ЕС, участвовать в конкурсах программ с целью получения финансирования для реализации совместных научно-исследовательских проектов по всем тематическим разделам и направлениям.

Конкретные цели и действия в программах (от РП1 до РП8) варьируются в разных финансовых периодах. С 1 января 2014 года началась реализация новой рамочной программы РП8 – «Горизонт 2020». Бюджет программы «Горизонт 2020» составляет около 80 млрд. евро. Программа предусматривает реализацию мероприятий по четырем приоритетным направлениям: 1) генерирование передовых знаний для укрепления позиций Евросоюза среди ведущих научных держав мира (объем финансирования до 2020 года – 24,4 млрд. евро); 2) достижение индустриального лидерства и поддержка бизнеса, включая малые и средние предприятия и инновации (объем финансирования – 17 млрд. евро); 3) решение социальных проблем в ответ на вызовы современности, определенные в стратегии «Европа 2020» (объем финансирования – 29,7 млрд. евро); 4) исследования, связанные с неатомной энергетикой, «низкоуглеродной экономикой», «зеленой энергией» (объем финансирования – 1,6 млрд. евро) [6].

В 2008г. создан Европейский институт инноваций и технологий (EIT), в качестве самого масштабного исследовательского проекта ЕС, нацеленного на обеспечение эффективного функционирования «треугольника знаний» (исследовательская деятельность – образование – инновации) и аккумулирования наилучших ресурсов науки, образования и бизнеса для усиления инновационных возможностей Союза. Институт строится вокруг так называемых «сообществ знаний и инноваций» (Knowledge and Innovation Communities), то есть партнерских групп, состоящих из исследователей, представителей образовательных кругов и предприятий [7]. На реализацию программ в РП8 «Горизонт 2020» для EIT предусмотрено финансирование в объеме 2,7 млрд. евро.

9. Инновационная политика стала составной частью региональной политики.

В результате региональная политика приобрела структурный, а не перераспределительный характер. И при ее формировании тесно переплелись три уровня: политика, проводимая на уровне собственно региона, региональный компонент федеральной инновационной политики и региональный компонент наднациональной инновационной политики ЕС. Создана Сеть инновационных регионов, которая включает в себя национальные и транснациональные объединения (центры) в сфере разработки и обмена опытом реализации инновационной стратегии.

Конечно, в результате создания и расширения Европейского Союза Европа постепенно теряет свою неоднородность, однако сближение на уровне институтов и стратегических планов происходит все еще достаточно медленно. Несмотря на то, что за последние 20 лет были апробированы новые формы и методы стимулирования инновационного развития, инновационная политика приобрела комплексный, системный и долгосрочный характер с четкими количественными и качественными ориентирами, а единая инновационная политика ЕС стала «локомотивом» для национальных правительств и частного бизнеса.

Грамотно спланированная инновационная политика на всех уровнях (региональном, национальном и наднациональном) позволит странам ЕС повысить конкурентоспособность продукции на мировом рынке, позволит производить товары и услуги, в соответствие с достижениями научно-технического прогресса и информатизации, а также позволит достичь главную цель ЕС – создать благоприятную среду для внедрения нововведений в различные сферы экономики. И в итоге ЕС удастся создать единое общеевропейское инновационное пространство с гибкой структурой управления и координации.

С развитием новых социальных технологий вносятся изменения в организацию общества с целью достижения оптимального управления. Это приводит к его структурным и функциональным изменениям, которые потенциально рискогенны, так как инновационные преобразования не всегда встречают общественную поддержку. Часто это происходит по причине неизвестности возможных последствий от инновационных изменений. Во избежание вероятности негативных последствий следует изучить вопросы развития общества в связи с развитием инноваций и инновационного пространства общества, что в перспективе может способствовать созданию оптимальных моделей управления общественными процессами.

Исторически развитие общественных отношений ведёт к развитию общества в целом. Понимание общества изменяется. В современной интерпретации общество есть «определённый тип системы, состоящей из разнородных взаимосвязанных элементов и подсистем, свойств и отношений, созданной индивидами на основе механизмов обратной связи, целью которой является реализация экстремальных (максимальных) принципов в жизнедеятельности индивидов с помощью законов, действующих в определённых границах» [2, с. 12-23]. Это определение дано с позиций системного, социосинергетического подходов и детерминизма, характерных для постнеклассического этапа развития науки. Поэтому дальнейшее авторское исследование основано на данных методологических позициях.

Согласно современным исследованиям, инновационное пространство есть инвариант социального пространства; в связи с социальной детерминированностью инновационного пространства оно развивается, исходя из особенностей функционирования социального пространства [1, с.74]. Это значит, что инновационная деятельность является одной из сфер деятельности общества. Поэтому пространственные аспекты этой деятельности вложены в социальные, то есть инновационное пространство вложено в социальное.

Пространство – это «объективная всеобщая форма бытия материального мира, характеризующая его протяжённость, структурность, сосуществование и взаимодействие его внутренних элементов» [3, с. 541]. Выявление структурных элементов пространства необходимо для определения константных (постоянных) параметров общества. Только в сравнении с ними возможно понимание динамических (изменяемых) характеристик развития социального пространства, а, следовательно, и понимание процессов его функционирования.

Понятие «вложенное пространство» является центральным в уровневой онтологии, основы которой были заложены ещё Аристотелем, позже развивались Ф. Энгельсом в учении о формах движения материи, затем оно нашло своё место и прочно укрепилось в философии Н. Гартмана, разработавшего учение «уровневая онтология». Суть этого учения сводится к следующему. «Мир состоит из множества разнородных и возникающих в разное время слоев и уровней существования… Вследствие этой неоднородности и разновременности возникновения предметы одного уровня генетически и структурно отличаются от объектов другого уровня. Связь объектов внутри одного уровня Гартман именует “категориальной согласованностью”, она обеспечивает приоритет структурной целостности уровня по отношению к его составляющим. В мире всегда можно найти два смежных уровня существования, один из которых предшествует другому и представляет собой его основание» [4, с. 20].

Если следовать данному объяснению, то инновационное пространство является одним из уровней социального пространства, а поэтому не может существовать без него. Согласно Н. Гартману, «уровни бытия различаются не только типом базисных объектов, но и характером взаимодействий между ними» [5, с. 503]. Устойчивый порядок этих взаимодействий, когда одно полагает сосуществование другого, есть пространство [4, с. 21], а значит оно есть «система, ибо о пространстве можно говорить только при наличии измерений» [4, с. 23]. То есть вложенное пространство – это пространственная система систем.

Учение о вложенных пространствах нашло своё продолжение в современных исследованиях о гетерархическом принципе структурирования пространств. Каждое пространство представляет собой континуум пространств, каждое из которых структурированно логикой своего внутреннего развития и внешними условиями. Гетерархия – это «структура, состоящая из множества иерархий, элементы которых соединены сетевыми связями» [6, с. 10]. «Гетерархия» дословно переводится с греческого как «иной тип организации» [7, с. 13] или «нежёсткая иерархия», оно близко к понятию «сеть», но менее размыто [7, с. 4]. Сеть представляет собой последовательность разных топологий, гетерархия – способ объединения разрозненных элементов в единую концептуальную систему, он может быть последовательным и непоследовательным.

Впервые понятие «гетерархия» появилось в нейробиологии в качестве модели нейронной сети, поэтому данное понятие применимо к исследованию идеальной реальности, характерной для интеллектуальной деятельности, социальным эквивалентом которой является ментальность как интеллектуально-психическая характеристика общества. Именно в ментальном смысле характеризуют социальное пространство большинство современных исследователей [12], поэтому с помощью понятия «гетерархия» возможно описание и изучение социальных процессов, имеющих отношение к структурированию общества и его пространства.

Гетерархия придаёт структуре топологическую форму и её свойства «актуализируются посредством практического соприсутствия отношений… Социальная структура организует себя в качестве пространственного размещения социальных процессов… Гетерархическая модель общества предполагает самоорганизацию процессов» [8, с. 173-198]. То есть, социальная гетерархия – это понятие, описывающее практику социального взаимодействия, практику существования сообществ. А если, согласно П. Бурдьё, социум структурирован посредством практик [9, с. 49-50], то описание структуры социального, а, следовательно, и инновационного пространств общества возможно с помощью модели, основанной на гетерархическом принципе устройства инновационного пространства общества. Это возможно в связи со спецификой инновационной деятельности как деятельности по созданию, развитию организации и распространению инноваций. В пространство такой деятельности включены различные сообщества (научные, научно-технические, производственные и другие), каждое из которых может быть организовано и структурировано по-своему, но все они в совокупности есть элементы одной инновационной системы, охватывающей одно инновационное пространство.

Гетерархическая модель соответствует идеалам постнеклассической науки, когда процессы исследуются как нелинейные. В этом случае аллегорически пространство есть не слоёный пирог, а матрёшки, то есть сеть в сети, системы систем в сети систем.

Основным подходом, применяемым к объяснению организации и функционирования инновационного пространства общества, может быть социосинергетический подход, являющийся методологическим бинарно-синтезированным инструментарием, первоначально применяемым в физических науках, а позже перенесённым и в исследовательское поле социально-гуманитарных наук, что позволило изучать развитие общества неотъемлемо от его самоорганизующего начала. Преимущество этого подхода состоит в том, что с его помощью возможно выявление не только структурных элементов изучаемого объекта, что традиционно присуще метафизике, но и понимание динамики объекта, попытки изучения которой с ХХ века осуществлялись посредством структурно-функционального подхода, применённого П. Бурдьё [10].

Социосинергетический подход ориентирован на изучение сложных самоорганизующихся систем. С позиции системного подхода инновация – это «сложная система, выполняющая определённую функцию во внешней среде» [11, с. 11-14]. Поскольку сущность инновации состоит в изменении, обновлении объектов и процессов, то с позиции социосинергетического подхода направление изменения в обществе есть аттрактор, устремлённый к достижению цели. Если общество нацелено на обновление, совершенствование, в том числе техническое, то аттрактором является социальный прогресс.

Идея социального прогресса, обусловленного научным прогрессом, возникла ещё в ХVII в. и принадлежит философу Френсису Бэкону, понимавшему технологии в качестве способов практического применения достижений науки [12].  Одновременно с этим нужно понимать, что технологии − это средства для достижения целей, поэтому их оценка (положительная или отрицательная) определяется, исходя из характера целей достижения. Если цель применения социальных технологий – достижение общественного блага, то, скорее всего, общество одобрит и признает такие социальные инновации. Поэтому социальные инновации имеют не только улучшающую функцию. А это значит, что они могут быть направлены не только на прогрессивное, но и регрессивное развитие. Развитие есть качественное изменение, направленность которого определяется преимущественно внутренними особенностями объекта развития [1, с. 72]. Основной особенностью развития являются процессы структурирования системы.

Формирование структуры является условием становления системы. Структура системы есть схема связей и отношений между её элементами. Социальная система самоорганизована, структурирована по гетерархическому принципу, так как деятельность социальных субъектов может распространяться на различные сферы функционирования общества (экономическую, политическую, культурную и другие), способствуя формированию в нём сообществ как систем.

Социальное деление в пространстве функционирует как «ментальная структура», т. к. социальное пространство есть не физическое, а «абстрактное пространство, конституированное ансамблем подпространств или полей (экономическое поле, интеллектуальное поле и др.), которые обязаны своей структурой неравному распределению отдельных видов капитала» -  экономического, культурного, социального. Согласно П. Бурдьё, их ценность определяется благодаря символическому капиталу, который становится ключевым в этой борьбе между социальными группами (классами) за господство [13, с. 58]. Если следовать данной теории, капитальные аспекты функционирования социального и инновационного пространств влияют на процессы их структурирования и социализирования в них [14]. Например, с помощью экономического капитала возможно приобретение инновационных технологий, а с помощью культурного капитала, включающего в себя не только знания о традициях, обычаях общества, но и образование, возможно применение инноваций. Например, если человек богат, то он может купить дорогостоящую технику (компьютер). Но применить её можно только, если есть соответствующие знания о том, как работать с помощью данной технологии. Следствием неравномерной социализации являются социальные дистанции как ментальные расстояния между социальными субъектами. Социальные диспозиции и дистанции оказывают влияние на динамические аспекты инновационной системы, а, следовательно, могут приводить к реконфигурации инновационного пространства общества.

Таким образом, в данном исследовании изучены структурные особенности развития инновационного пространства общества. Выявлена проблема структурных изменений общества под воздействием инноваций. Сделаны следующие выводы: 1) инновационное пространство общества самоорганизовано и функционирует в направлении своего развития посредством инноваций, 2) структура инновационного пространства общества – гетерархическая.

В результате проведённое исследование структурных особенностей инновационного пространства общества позволяет сконструировать следующий авторский концепт «инновационное пространство общества»: инновационное пространство общества вложено в социальное пространство, имеет гетерархическую структуру, самоорганизовано в направлении к развитию посредством инноваций. В перспективе данный концепт может способствовать созданию методологии исследования инновационного пространства общества, а также разработке моделей управления развитием инновационного пространства с целью решения выявленной проблемы.