В условиях современного общества базовым механизмом производства и трансляции культуры является инновация, которую необходимо использовать во благо человека, природы и общества. Инновационная деятельность сейчас занимает ведущее место в области медицины и здравоохранения. Рассуждая о ценностной ориентации научного познания, И.Т. Фролов подчеркивал, что само нахождение человека в центре внимания науки, воздей­ствие на такой объект заведомо не может игнорировать социально-этическую сторону дела. По его мнению, каждый ученый-исследователь должен стремиться к гуманизации социальных условий приме­нения результатов научного познания и осознавать необходимость «постоянного внесения гумани­стической проблематики в основания науки» [1, с. 138]. С точки зрения гуманизма, наука понимается не узко, как «чистый» по­иск истины, а как социальный институт современного общества.

Ценность общественного строя измеряется теми условиями, которые государство создает для борьбы со Злом и преодоления наиболее опасных его проявлений. Вечны не Добро и Зло сами по себе, но вечно их противоборство. В Добре воплощается прогрессивная линия развития общества, Зло же является тупиковой ветвью, ведущей к регрессу [2].

В процессе социализации личности студентов-медиков с целью формирования врачебного менталитета возникает необходимость выработки у них нравственного императива врачебной деятельности [3]. Это вполне обосновано, так как в условиях инновационного общества внутренний самоконтроль участников инновационной деятельности приобретает первостепенную роль [4, с. 199].

Новые возможности медицины и медико-экспериментальной науки ставят перед специалистами и общественностью все более острые морально-правовые вопросы, при решении которых на первый план выдвигаются права граждан, и, в связи с этим, возрастает роль биомедицинской этики как новой идеологической парадигмы медицинских работников. Современная медицина может не только поддерживать жизнь, но также имеет реальную возможность «давать» жизнь (искусственное оплодотворение), умеет определять и изменять ее качественные параметры (генная инженерия, транссексуальная хирургия), отодвигать время смерти (реанимация, трансплантация, геронтология). Этическое понимание человека как личности (а не вещи), обладающей свободой, волей и достоинством, не предполагает нарушение прав личности как при жизни индивида, так и после его смерти. В случае игнорирования фундаментальных этических оснований человеческого существования, велика опасность стирания границы между вещным и личностным, что может иметь необратимые последствия для жизни на Земле [5, с. 85–89].

Прогресс в науке и технике последних десятилетий прошлого века и нынешнего способствовал появлению в обществе новых и более сложных в моральном плане проблем: новые репродуктивные технологии, контрацепция, фетальная терапия, эксперименты на эмбрионах, планирование семьи, пренатальная диагностика. Сверх-возможности медицины вскрыли множество проблем из сферы биоэтики. Профессия врача – одна из самых гуманных в мире, его деятельность строго регламентируется не только моральными, но и правовыми нормами. Современный врач ежедневно сталкивается с проблемой нравственного выбора, и от его добродетели зависят жизни людей и нерожденных детей.

Правовое регулирование вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) прописано в статье 55 Федерального закона [6] «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ). На наш взгляд, процедура утилизации «избыточных» эмбрионов не может быть гуманной априори, хотя с правовой точки зрения выглядит вполне обоснованно [7].

Практика «суррогатного материнства» разрешена законодательством РФ,  но продолжает вызывать в обществе острые дискуссии. Например, в документе, принятом на заседании Священного Синода Русской Православной Церкви 25-26 декабря 2013 года (журнал № 158), даются церковно-практические указания, касающиеся крещения детей, родившихся при помощи «суррогатной матери».

Церковь сочувствует бездетным супругам, благословляя им молиться о даровании потомства, обращаться к врачам для лечения бесплодия, а также усыновлять (удочерять) детей. Однако, практика «суррогатного материнства» однозначно осуждается Церковью: «Суррогатное материнство, то есть вынашивание оплодотворенной яйцеклетки женщиной, которая после родов возвращает ребенка «заказчикам», противоестественно и морально недопустимо даже в тех случаях, когда осуществляется на некоммерческой основе» [8].

Сам термин «суррогатное материнство» указывает на искажение высокого понимания материнского долга и призвания. Соответствующая практика разрушает полноценные естественные отношения между матерью и ребенком и имеет отрицательные последствия для всех вовлеченных в эту практику сторон: для «биологической матери», «суррогатной матери» и ребенка, для общества, в котором утрачивается понимание семьи, предполагающее особые отношения между родителями и детьми, а также не менее важные отношения через поколение – между дедушками/бабушками и внуками [8].

Современную социокультурную ситуацию чаще всего определяют через понятие «кризис», который проявляется в современной культуре, теоретическом мышлении, массовом и индивидуальном сознании. Кризисные явления наблюдаются во всех сферах существования человека, что в свою очередь порождает феномен, который называют – «кризис идентичности» [9, с. 222].

В последнее время в связи с ЭКО встал вопрос инцеста. У мужчины-донора может быть около сотни детей, которые юридически не являются его потомством и не знают о своем родстве. Вероятность встречи и брака не равна нулю, особенно во втором поколении. Государство, включая ВРТ в перечень «медицинских услуг», не несет ответственности за возможно серьезные последствия их применения как для отдельных участников этого процесса, так и для общества в целом [10, с. 40].

Современное общество диктует новые требования ко всем участникам инновационной деятельности. В медицине основополагающим является принцип биоэтики, постулирующий уважение прав и достоинства человека. Динамика отношения личности – к себе, другим людям и миру в целом – лучше всего просматривается в процессе изучения индивидуальных проблем пациента, оказавшегося в пограничной ситуации – на грани жизни и смерти. Паллиативная медицинская помощь представляет собой комплекс медицинских вмешательств, направленных на избавление от боли и облегчение других тяжелых проявлений заболевания, в целях улучшения качества жизни неизлечимо больных граждан.

Понятие достоинства человека находится во взаимодействии с переживаемыми им болью и страданием. Безусловно, сильные боль и страдание лишают человека достоинства, поэтому для инкурабельных больных – в ситуации непереносимых физических или душевных мучений – смерть становится предпочтительней жизни. Однако, при условии отлаженной работы паллиативной медицинской помощи потребность в эвтаназии [11] отходит на второй план.

Основой паллиативного ухода и психологической поддержки неизлечимо больных пациентов и их родственников является интегративный подход в процессе сотрудничества врачей с психологами и социальными работниками. Создание и развитие в стране паллиативной медицинской помощи обусловлено необходимостью расширения мер социальной защищенности «обреченных» больных и является не только показателем высокой степени гуманизма в данном обществе, но также  свидетельствует о повышении качества жизни граждан и реализации их права на достойную смерть [12, с. 39–43].

«Паллиативная перинатальная помощь» (perinatal palliative care) дает людям возможность понять простую истину – ценность человеческой жизни не определяется ее длительностью. Данное направление руководствуется принципами доказательной медицины и предполагает оказание семье квалифицированной помощи специалистов в области акушерства, неонатологии, психологии и т.п. во время беременности, в родах и после рождения ребенка. Медицина плода и перинатальная медицина, стоящие на страже жизни и здоровья нерожденного ребенка и беременной женщины, основаны на уважении права родителей на сохранение жизни своего внутриутробного ребенка и права ребенка на жизнь независимо от состояния его здоровья.

«Перинатальный хоспис» (perinatal hospice) – новое направление перинатологии, защищающее жизнь и здоровье матери и ребенка. В последние годы по инициативе ряда врачей-энтузиастов из США и других стран Запада в качестве альтернативы практики евгенических абортов активно продвигается новое направление, которое назвали «перинатальная паллиативная помощь» или «перинатальный хоспис» [13, 14, 15, 16, 17]. Данное направление активно подрывает «культуру смерти», лежащую в основе ориентированной на аборт пренатальной диагностики.

Перинатальные хосписы создаются на базе крупных клиник педиатрического профиля, под патронажем различных организаций и благотворительных фондов. Подобные центры созданы в США, Западной Европе, Польше, Никарагуа [18]. Развитие службы перинатального хосписа способствует прогрессу в области педиатрии и неонатологии, что дает возможность матери и ребенку получать не только паллиативную, но и лечебную помощь, в то время как евгенические аборты приносят один лишь вред духовному, психическому и физическому здоровью женщины [19, 20]. Системе здравоохранения РФ следует обратить особое внимание на столь необходимое направление в перинатальной медицине.

В 2011 году впервые за несколько лет в нашей стране детей родилось на 1 миллион больше, чем ранее. Во многом рост рождаемости связан с курсом, который намечен Правительством РФ по поддержке «Детства» и «Материнства» и направлен на «Возрождение семьи». Однако не стоит забывать, что решение проблемы демографии напрямую связано с повышением уровня духовности в обществе и с ценностными ориентациями личности врача. Безусловно, простой запрет на аборты ничего не изменит. Главная проблема внутри нас, в наших ценностях и в нашем сознании.

Популяризация духовных ценностей должна начинаться со школы и продолжаться в вузах, особенно медицинских. На наш взгляд, будущее России – в руках преподавателей философии и биоэтики, от которых зависит формирование профессиональной культуры врачей и умения устанавливать терапевтическое сотрудничество с будущими мамами, чтобы поддержать их в материнстве [21, с. 37].

Правовая поддержка семьи осуществляется государством. В новом Федеральном законе «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено соблюдение принципа информированного согласия для пациенток, решившихся на аборт на разных сроках беременности в зависимости от социальных и медицинских показаний. Впервые введен термин «дни тишины», означающий период после обращения женщины к врачу, в который не может быть сделан аборт. Согласно ФЗ необходимо откладывать аборт: на семь дней – для сроков беременности между восемью и десятью неделями, на двое суток – при сроках от четвертой до седьмой и от одиннадцатой до двенадцатой недель.

Постановление Правительства РФ от 06 февраля 2012 г. N 98 «О социальном показании для искусственного прерывания беременности» гласит: «Установить, что социальным показанием для искусственного прерывания беременности является беременность, наступившая в результате совершения преступления, предусмотренного статьей 131 Уголовного кодекса Российской Федерации, т.е изнасилования». Все остальные социальные показания, указанные в Постановлении Правительства РФ от 11 августа 2003 года N 485, отменены. Медицинские показания для процедуры прерывания беременности могут применяться, если: 1) есть угроза здоровью или жизни беременной женщины; 2) плод имеет серьезные отклонения в физическом, психическом или хромосомном развитии.

Примечательно, что в соответствии с пунктом 3 статьи 70 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» российский врач имеет право отказаться от проведения искусственного прерывания беременности, если отказ непосредственно не угрожает жизни пациента и здоровью окружающих. В свете демографических проблем современности введение в медицинскую практику «дней тишины» и принципа информированного согласия, четкое регулирование медицинских и социальных показаний к аборту – все это свидетельствует о попытке государства решить демографическую проблему и встать на защиту жизни еще нерожденных детей.

Человек – абсолютный приоритет и главный стратегический ресурс любого государства, и если оно хочет выжить, то должно заботиться об улучшении качества жизни граждан и решать проблемы детства и материнства. В современной России наметились положительные сдвиги в деле решения проблем демографии, и эволюция российского законодательства – явное тому подтверждение.

Примечательно, что прогресс в науке не только способствует появлению биоэтических проблем, но и дает людям пути их решения. Британец Джон Гердон и японец Синъя Яманака – обладатели нобелевской премии в области медицины и физиологии в 2012 году – получили высокую награду за исследования в области перепрограммирования обычных клеток организма в стволовые. Ученые открыли «способность плюрипотентных клеток дифференцироваться во все типы клеток», кроме внешних эмбриональных тканей. Несомненно, данное открытие будет способствовать значительному прогрессу в разных областях медицины.

Например, исследования ученых из Университета Киото [22], которые нашли способ перепрограммировать эмбриональные стволовые клетки мыши в клетки-предшественники сперматозоидов, могут привести к разработке новых методов лечения мужского бесплодия. Руководитель группы биолог Митинори Саиту отмечает, что ученым предстоит обойти еще множество препятствий: «Им хотелось бы научиться проводить весь процесс получения зрелых сперматозоидов непосредственно в лаборатории, а не вводить подобные примордиальным половые клетки в семенники для созревания. Другая цель – получить in vitro яйцеклетки не только для того, чтобы понять сам процесс, но и в конечном итоге попытаться помочь бесплодным женщинам. Но, прежде всего, для переноса результатов их работы в клинику, нужно установить, будет ли найденный ими «рецепт», оказавшийся столь успешным для стволовых клеток мышей, работать на клетках человека». [23]. Выращивание индуцированных стволовых клеток – это путь к продлению жизни и победа над старостью, это прорыв в медицине и, в частности, в трансплантологии. Рецепт японского профессора Синъя Яманака открыл шлюз для ученых, прежде сдерживаемых этическими запретами. Лавина новых исследований хлынула в научный мир, поскольку теперь можно было работать не с эмбрионами, а с преобразованными кусочками кожи.

Прогресс науки и техники не стоит на месте. С каждым новым исследованием ученые мира приближаются к познанию истины и разрабатывают более эффективные и гуманные методы и средства зарождения и сохранения жизни на земле. Наука может служить как во благо человека, процветания природы и консолидации общества, так и во вред – конкретному индивиду, социуму и всему человечеству. Именно поэтому в процессе образования (семья –детский сад – школа – вуз) необходимо уделять пристальное внимание духовно-нравственному воспитанию подрастающего поколения, чтобы раскрыть весь накопленный в науке потенциал во благо человека, природы и общества, во имя торжества идеалов любви, добра и справедливости!

В России тема инноваций, НИОКР особенно актуальна, в связи с низкой инновационной активностью российских предприятий и других организаций. В мировом наукоемком секторе доля России очень мала, не превышает 0,5 %. В то время как в США – 36%, Японии – 30%, Германии – 16%, Китая – 6%. Экспорт высокотехнологичной продукции составляет не более 2,5% промышленного экспорта России. В США этот показатель составляет около 33%, столько же  в Китае. На долю отечественного производства приходится не более 1% всех станков, закупаемых российским бизнесом.

На фоне низкой инновационной активности российских предприятий положительные тенденции наблюдаются в сфере вузовской науки, которая стала небольшим «оазисом» в секторе исследований и разработок в последнее время. Это связано как с возросшей государственной поддержкой, так и с определенными экономическими условиями.

Экономические условия в стране меняются, в результате вузы сталкиваются с необходимостью коммерциализации научной деятельности. Условия заставляют вузы быть более инновационно активными, быть открытыми для взаимодействия с государством и бизнес-сектором, как в рамках НИОКР, так и выходящих за них. Как показывает опыт развитых стран, вузы, которые проявляют пассивность и не  участвуют во взаимодействии с государством и бизнес-структурами, оказываются в уязвимом положении. Они теряют источники финансовых поступлений, утрачивают репутацию в глазах бизнес-сообщества, у них нет возможности участвовать в международном образовательном и научном сотрудничестве.  К тому же снижается возможность успешного трудоустройства своих выпускников, что может привести к оттоку потенциальных абитуриентов и возникновению определенных проблем.

Существует много положительных зарубежных примеров взаимодействия вузов с бизнес-структурами, а также воздействия государства на инновационные процессы в вузе. Высшие учебные заведения за рубежом являются главными научными центрами. Некоторые вузы стали ведущими научно-исследовательскими организациями национального и даже международного масштаба. В развитых странах высшее образование это не просто подготовка специалистов, но и стимул к инновационной активности, внедрения инноваций.

В развитых странах государство оказывает значительную финансовую поддержку научно-исследовательской деятельности вузов. При этом, несмотря на увеличение ассигнований, с середины 70-х гг. их доля в общем объеме финансовых ресурсов, затрачиваемых на НИОКР, сокращается. Этому способствует создание малых инновационных предприятий, появление  технополисов и технопарков на базе университетов. Ко всему прочему, с каждым годом увеличиваются ассигнования корпоративного сектора, все большее количество вузов объединяются с бизнес структурами в так называемые инновационные цепочки. Например, в США на базе университета штата Мэриленд действует программа взаимодействия с промышленностью «MIPS: Maryland Industrial Partnerships Program». Программа способствует ускорению коммерциализации технологий в данном штате благодаря совместному финансированию научно-исследовательских проектов университетами штата и предприятиями [1, с.41].

Во многих странах государственные расходы в среднем составляют от 40 до 80% всех расходов на высшее образование. Широко распространена система государственных грантов и специальных фондов, средства которых направляются на проведение научных исследований в вузах. Она распространена не только в США, Германии, Великобритании, но и в новых индустриальных экономиках, таких как Республика Корея, Гонконг, Сингапур.

В некоторых странах научные исследования в вузах специально подчиняются интересам промышленности. Особенно это характерно для специализированных высших учебных заведений и научных центрах при них. В таких вузах присуждаются особые стипендии за проведение научных исследований, в целом поощряется исследовательская деятельность студентов и преподавателей. Во многих странах научная работа – престижный и уважаемый вид деятельности. Для сравнения в США степень доктора ежегодно получают около 40 тыс. человек. В России в среднем защищается около 9 тыс. аспирантов [2, с. 23].

В некоторых странах бюджетные средства направляются в основном в исследовательские университеты, как, например, в Японии, где государство избирательно поддерживает науку в вузах. При этом, если раньше государство в основном поддерживало проведение теоретических и лабораторных исследований, то сегодня средства выделяются преимущественно на проведение научных исследований, связанных с этапом внедрения новейших достижений в промышленность.

Как показывает опыт развитых стран, государство может использовать разные инструменты и способы поддержки инновационной деятельности вузов и не только их,  осуществлять все виды регулирования инновационной деятельности: нормативно-правовое, организационное, финансовое, экономическое. Важную роль играет разработка и проведение инновационной политики, учитывающей приоритетное значение инновационной деятельности в современной экономике.

В России, в последние годы, государство тоже стало активно поддерживать исследовательскую деятельность в вузах, в основном оказывая финансовую поддержку. Увеличился объем финансирования научной деятельности ведущих университетов из средств федерального бюджета, достигнув в 2012 г. почти 12 млрд. руб.[3]. При этом, на фоне роста бюджетных источников финансирования осознается необходимость увеличения доли внебюджетных.

В среднем доля внебюджетных источников финансирования научной деятельности колеблется от  30 до 60%, в некоторых вузах достигая 80%. При этом объем внебюджетной деятельности постепенно увеличивается. Одним из факторов увеличения внебюджетных средств является развитие в вузах научной, проектной, опытно-конструкторской деятельности, способствующей превращению вузов в составную часть технопарков и технополисов, в которых реально достижима эффективная взаимосвязь процесса обучения, науки, экспериментального производства и коммерческого освоения результатов НИОКР.

Например, в Национальном исследовательском Томском политехническом университете общий объем НИОКР в 2013 г. составил более 1,6 млрд руб., в том числе внебюджетная составляющая – более 1,3 млрд руб.. Это было связано с тем, что технический вуз имеет широкий спектр научных направлений, которыми интересуются промышленные компании и корпорации. В 2012г. Томский политехнический университет заработал более 1,4 миллиарда рублей на НИОКР [4]. 

Таблица 1 – Объем финансирования научной деятельности в томских вузах, 2013 г.

Конечно, на фоне некоторых зарубежных университетов, расходы на НИОКР в российских вузах не очень велики.

Например, в старейшем британском университете Оксфорда исследовательский бюджет в 2010 г. составил 780 млн. долл., большая часть которых приходится на внебюджетные источники. Результат –  более 400 перспективных технологий, хотя, разумеется, не все они в итоге были реализованы. В Оксфордском университете считают, что каждый миллион фунтов стерлингов, потраченный на науку, должен произвести на свет, по крайней мере, одно изобретение с коммерческим потенциалом.

Оксфорд тесно сотрудничает с исследовательскими институтами, компаниями и различными сферами бизнеса Великобритании, США, Ближнего Востока, Индии, Южной Африки, Латинской Америки. При университете созданы сотни малых инновационных предприятий с бюджетом в 14 млрд. долл.[5, с.157]. Как правило, предприятия учреждаются при содействии инновационной инфраструктуры университета своими же сотрудниками и выпускниками. Весь комплекс представляет собой эталон инновационной экономики. В основе формирования такого комплекса лежит долговременная политика государства и университета, направленная на юридическую, административную, финансовую и моральную поддержку союза малого инновационного бизнеса с университетом.

Несмотря на то, что российские вузы по многим параметрам не так конкурентоспособны, как крупнейшие университеты мира, и в нашей стране появляется все больше примеров эффективной интеграции науки, образования и производства. Хотя, конечно, разрыв между имеющимися ресурсами, главным образом, научно-технологическим потенциалом, и эффектом от их использования  - производством и экспортом высокотехнологической продукции и технологий остается пока существенным.

Для поддержки научных исследований и разработок Правительством РФ от 9 апреля 2010 г. № 220 были учреждены гранты Правительства РФ, выделяемые на конкурсной основе. Начиная с 2013 г. гранты Правительства РФ выделяются в размере до 90 млн. рублей каждый на проведение научных исследований в течение трех лет с возможностью продления проведения научных исследований еще на два года [6].

В целом, в период с 2000 года наблюдается рост объема внутренних затрат на исследования и разработки.  Увеличилась доля вузов в общих расходах на науку, достигнувшая  7,0% в 2009 г.,  9,0% в 2011 г., и 9,3%. в 2012 г. В рамках государственной программы Российской Федерации «Развитие науки и технологий» предусмотрен рост удельного веса сектора высшего профессионального образования во внутренних затратах на исследования и разработки в 2014 г. до 10,4%, в 2015 г. до 11,4%.

В результате поддержки со стороны государства и инновационной активности самих вузов возросло количество малых инновационных предприятий, созданных с участием вузов. Например, в Томском политехническом университете создано 38 таких предприятий. Объем НИОКР малых предприятий составляет 59,1 млн. руб.

Увеличилось  количество полученных патентов, подаются заявки на  получение зарубежных патентов. Выполняются  проектные работы для сторонних заказчиков. В ТПУ за 2012 год Опытное производство при ПКИ выполнило 16 проектных работ для сторонних заказчиков, с привлечение внебюджетных средств около 30 млн. рублей [5].

Из года в год растет, пусть и небольшими темпами, численность занятых исследованиями и разработками.

В целом, как показало исследование, российские вузы обладают определенным научным потенциалом. Важно его грамотно использовать и поддерживать. Сегодня инновационный путь развития без инновационной деятельности университетов трудно представить. К тому же вузы готовят тех, кто в будущем может создавать предприятия, базирующиеся на инновациях и наукоемких технологиях.

Проблема перехода кроется в российских регионах, которые до сих пор используют ресурсно-эксплуатационную модель экономического развития, и не торопятся приобщаться к инновациям. Нередко в регионах просто не знают, что необходимо сделать, а главное, где найти первоначальный бюджет для создания благоприятных условий инновационным предприятиям. К инновационной системе развития перешли лишь регионы-лидеры, на территории которых была создана инновационная инфраструктура (например, Московская область, республика Татарстан) [4].

Анализируя структуру доходов регионов России на 2013 год можно сделать неутешительный вывод: только 10 регионов из 83 могут покрыть все свои расходы за счет собственных доходов. Остальные регионы принимают бюджет с дефицитом, получают дотации от государства, берут бюджетные и банковские кредиты.

Смоленская область является дотационным регионом. По состоянию на 01.08.2014 госдолг Смоленской области составил 19,748 млрд. рублей (по данным Минфина РФ). Бюджет же на 2014 год был принят с дефицитом в 3,5 млрд.

И тут стоит вспомнить об инновациях. Ведь инновации могут принести в бюджет области дополнительные доходы, тем самым увеличив значение ВРП и уменьшив госдолг. Давайте проанализируем инновационную деятельность Смоленской области.

Ознакомившись со стратегией экономического развития Смоленской области на долгосрочную перспективу (до 2020 года) обозначим некоторые фрагменты, касающиеся непосредственно инновационной деятельности.

Так, согласно данной стратегии, роль инноваций в развитии Смоленской области за последние годы была крайне мала. Например, коэффициент изобретательской активности Смоленской области на 2013 год составляет всего 0,82. Это худший показатель для области с 2006 года и означает критически низкий уровень изобретательской активности. При этом хуже Смоленской области только Костромская. Остальные регионы ЦФО проявляют большую изобретательскую активность.

Таблица 1 – Коэффициент изобретательской активности по регионам РФ с 2006-2013 гг: количество поданных заявок на выдачу патентов на изобретение/полезную модель на 10000 чел. населения (приведены некоторые области из ЦФО) [1].

Анализируя эти цифры можно с уверенностью сказать, что политику Смоленской области в сфере инноваций необходимо кардинально пересматривать уже сейчас. Необходимо найти пути стимулирования инновационной деятельности, которые будут реально работать.

Долгосрочная стратегия развития Смоленской области также подразумевает создание инновационного задела для роста новых секторов производства и новых видов деятельности. Для этого необходимо создавать инновационную инфраструктуру. В Смоленской области выделены зоны, где возможно наиболее эффективно создавать бизнес-инкубаторы. Их целесообразно размещать в г.Смоленске, а также в таких городах как: Рославль, Сафоново, Вязьма, Ярцево – это одни из промышленных зона Смоленской области с более удовлетворительным потенциалом на ряду с иными областными центрами. Технопарки лучше всего создавать в г. Смоленске, где имеется научный потенциал в некоторых ВУЗах и НИИ. Технопарки же необходимо создавать вокруг инновационных предприятий.[2]

В программе так же выделены стадии роста экономики.

Схема 1 -  Стадии роста экономики Смоленской области

Ознакомившись с данной схемой, нельзя однозначно ответить на вопрос: за счет чего будет осуществляться инновационный рост Смоленской области на период 2015-2020 гг?

Считаем возможным реализацию инновационного  потенциала Смоленской области путем применения следующих механизмов:

1. Прежде всего, необходимо использовать инновационный потенциал высшей школы. В его основе лежат: совокупность научных знаний, инновации, которые находятся в различных стадиях научно-воспроизводственного цикла, протекающего в ней, неиспользуемые резервы техники, технологий, кадровых ресурсов и организации в действующем организме, а также нефункционирующие запасы новых технико-технологических средств, а также творческий потенциал научно-педагогического коллектива[3]. Сделать высшую школу – одним из центров становления инновационного бизнеса. В Смоленской области, прежде всего, такими центрами должны стать филиал ФГБОУ ВПО «Национальный исследовательский университет Московский энергетический институт» в г. Смоленске, ФГБОУ ВПО «Смоленский государственный университет», ФГБОУ ВПО «Смоленская государственная сельскохозяйственная академия» и Негосударственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Смоленский гуманитарный университет». Данные вузы имеют необходимую инфраструктуру, а главное огромный интеллектуальный потенциал развития. Студенты, которые совместно с преподавателями будут участвовать в научно-инновационной деятельности ВУЗа, после его окончания смогут создавать малые инновационные предприятия самостоятельно продолжая новаторскую деятельность. Таким образом, создание реально функционирующих инновационных центров, технопарковв в перечисленных высших учебных заведениях является одним из эффективнейших путей реализации инновационного потенциала Смоленской области.
2. С учетом социально-экономических условий и уже имеющегося потенциала и ресурсов разработать программу инновационного развития Смоленской области до 2025 года.
3. Создать интернет-портал, посвященный инновационной деятельности (на примере инвестиционного портала области – www.smolinvest.com). В задачи которого будет входить  информирование о конкурсах и грантах областного уровня. Также на этом ресурсе должны быть представлены все предприятия области, которые уделяют должное внимание инновациям и активно их внедряют, необходимо сформировать банк идей, поименную базу достижений ученых Смоленской области. Необходимо создать  базу данных инновационных проектов, реализуемых на территории области. Это позволит тем, кто хочет работать в инновационной сфере деятельности, познакомиться с уже достижимыми результатом своих коллег, или с «новичками» в процессе запуска продукта.
4. Стимулировать инновационные проекты, направленные на нужды и развитие Смоленской области. Предоставлять молодым новаторам таких проектов дополнительные льготы, оказывать информационную поддержку, а также возможность частичного или полного финансирования их затрат.
5. Организовывать наиболее чаще  конференции, форумы и симпозиумы научные конкурсы, при участии других регионов, с возможностью обмена опытом, а так же  предоставлять гранты для повышения интереса к инновационной деятельности в регионе и ее стимулирования.

Реализация рекомендаций, приведенных автором поможет реализовать переход экономики Смоленской области от ориентированной на инвестиции к ориентированной на инновации. Данный переход будет способствовать увеличению инвестиционной и инновационной активности, а также предоставит территориальной единице возможность стать поставщиком наукоемких технологий, как на внутреннем, так и на международном рынке. Следует так же отметить, что развитие Смоленской области на основе грамотно сформированного инновационного потенциала является важнейшим фактором ее конкурентоспособности среди других регионов страны.

Рис.1. Экономические санкции против российских банков. Источник: информационное агентство ТАСС

Новая государственная политика импортозамещения призвана поддержать отечественный бизнес и сделать его более конкурентоспособным в новых условиях (рисунок 2). 
Президент Владимир Путин, ставя задачу приступить к импортозамещению, подчеркнул важность обеспечения высокого качества новых разработок: «Наша продукция должна быть и по качеству, и по цене лучше, чем у иностранных производителей. Отечественные предприятия должны получить новые компетенции технологий, в том числе двойного назначения», — сказал он [1]. 
Председатель Правительства РФ Дмитрий Медведев также акцентировал внимание на развитие инновационной деятельности: «Одна из актуальных задач – это наращивание замещающих поставок по тем сегментам, которые освободили страны, чьи правительства, по сути, предпочли логику политической эскалации в ущерб интересам собственных производителей. Но и на российских производителях лежит особая ответственность – обеспечить поставки в необходимом объёме и надлежащего качества. И это во многом связано с применением современных технологий» [2].

Рис.2. Место России в глобальном рейтинге конкурентоспособности. Источник: данные ежегодного рейтинга Всемирного экономического форума [3]. 

По результатам анализа, проведенного Министерством промышленности и торговли РФ в июне 2014 года и оценке экспертов, отмечена наибольшая импортозависимость в обрабатывающих отраслях промышленности:
- станкостроение (доля импорта по разным оценкам превышает 90%);
- тяжелое машиностроение (60-80%);
- легкая промышленность (70-90%);
- электронная промышленность (80-90%);
- фармацевтическая, медицинская промышленность (70-80%);
- машиностроение для пищевой промышленности (60-80%);
- пищевая промышленность (30-35%). 
Реализация политики импортозамещения в краткосрочном периоде, т.е. в период действия санкций, возможна при условии наличия соответствующих свободных производственных мощностей и конкурентоспособных предприятий, которые могут предложить качественную продукцию по рыночным ценам. В долгосрочной перспективе снижение импортной зависимости возможно только за счет инноваций и стимулирования инвестиций в технические отрасли и создания новых производств. Драйверами в повышении инновационного потенциала должны стать такие сектора, как программное обеспечение, энергооборудование, текстильная и пищевая промышленность. По оценкам профильного министерства, в результате реализации продуманной политики импортозамещения можно рассчитывать на снижение импортозависимости по разным отраслям промышленности к 2020 году с уровня 70-90% до 50-60%. А в ряде отраслей возможен выход на более низкие показатели [4].
Согласно расчетам рабочей группы Государственного совета, срок реализации данной программы должен составить два-три года, объем замещения более 4 трлн рублей, создано порядка миллиона рабочих мест, увеличены налоговые поступления в бюджеты всех уровне на 500 млрд рублей [5]. 
Однако, финансовая нестабильность, низкий технический уровень и высокий износ технологического оборудования, не обеспечение законодательных гарантий прав собственности и реализации контрактов, сравнительно низкий уровень инновационного менеджмента предприятий, высокий уровень конкуренции на внутреннем рынке, инфляция издержек, свидетельствует о неготовности рос­сийских предприятий выполнять роль технологических драйверов, то есть активно внедрять новые технологии и успешно конкурировать на мировом рынке. 
Экономисты Центра развития Высшей школы экономики считают, что политика импортозамещения не станет двигателем экономики. По их расчетам импорт в Россию из-за санкций в 2014 году сократится примерно на $24 млрд и вряд ли сможет компенсировать ухудшение состояния платежного баланса страны на фоне падения цен на нефть и ожидаемого чистого оттока капитала из РФ на уровне $100-130 млрд [6]. 
По мнению экспертов Центра научной политической мысли и идеологии «режим санкций должен ухудшить социально-экономическое положение России, так как уровень зависимости от импорта велик, а для самообспечения необходимо время» [7] и «все инициативы по поддержке импортозамещения не более чем декларируемые лозунги» [9]. При этом отмечают, что для реализации инновационной политики отсутствует готовность инвестировать и высокий профессионализм управленцев. 
Директор Центра ситуационного мониторинга и региональных исследований ФГУ РАНХиГС Александр Савченко считает, что нужна принципиально новая технологическая политика: «Импортозамещение мы уже проходили в СССР. Сегодня же нам надо знать, какие новые технологии что будут давать экономике, какой мы получим эффект от вложений. В частности, с какими рынками мы будем работать, и насколько конкурентоспособна будет там наша продукция» и одним из многих необходимых шагов в этом направление видит создание фонда для финансирования технического перевооружения ряда отраслей отечественной промышленности [4]. 
Эксперт Национального института системных исследований проблем предпринимательства Юрий Симачев подчеркивает необходимость заинтересованности и доверия к политике импортозамещения у инвесторов, в том числе иностранных: «Дело в том, что в развитии каждого из секторов есть масса институциональных проблем, которые не решались. Поэтому нельзя все сводить к засилью импорта и преференциям, и ограничивать развитие отечественной промышленности только защитными мерами. Тем более, что основной критерий эффективности здесь – наличие экспорта» [4]. 
С точки зрения руководителей бизнеса, предприятий ключевых секторов российской экономики, к основным факторам, ограничивающим инновационную деятельность относятся [9]:
- низкий спрос на новые товары и снижающаяся динамика в потребительском спросе. Так, в первом квартале 2014 года дефицит спроса считали основным фактором уязвимости своих организаций 47% руководителей промышленных предприятий, поставив его на первое место среди ключевых проблем. Предприятия, производящие транспортные средства, целлюлозно-бумажную продукцию, машины и оборудование работают на пределе спроса. Кроме «недостатка заказов» в строительной отрасли относят и «неплатежеспособность заказчиков»;
- недостаток собственных денежных средств и проблемы привлечения инвестиций в технологическое перевооружение промышленных предприятий. О нем заявили 39% руководителей промышленных предприятий;
- «неопределенность экономической ситуацией». Несмотря на субъективную оценку, данный фактор оказался главным «тормозом» инвестиционной активности предпринимателей в первой половине 2014 года, о чем заявили около трети респондентов из промышленного сектора. Инвесторы снижают горизонт планирования и не проявляют заинтересованность в поддержание инновационных проектов в России в условиях частого изменения «правил игры» и неприемлемых рисков. 
К важному фактору, препятствующему росту инновационного потенциала предприятия и создающему угрозу экономической и политической стабильности, 85% российских руководителей относят дефицит квалифицированных кадров [10].
Георгий Остапкович, директор Центра конъюнктурных исследований ИСИЭЗ ВШЭ, считает, что при переходе на заявленную президентом Российской Федерации Владимиром Путиным схему импортозамещения, особенно в отрасли высокотехнологичной продукции, серьезной проблемой будет недостаток квалифицированных кадров: «Можно вкладывать триллионы рублей в оборонную промышленность, машиностроение и другие высокотехнологичные отрасли, но если значительная часть этих средств не будет вложена в человеческий капитал, а только в производство, то эффективность затрат будет крайне мала» [9].
Руководители 59 крупнейших мировых компаний из России, в отличие от глав компаний из других стран, осторожны в своих прогнозах: 74% процента ожидают роста выручки своих предприятий в 2014 году, и лишь 17% из них верят в улучшение глобальной экономики [10]. При этом, рассчитывают на повышенное внимание к улучшению инвестиционного климата страны, от российского правительства, и новых форм поддержки источников роста в экономике. 
К факторам, стимулирующим инновационную активность, 77% руководителей российских предприятий относят влияние новых технологий, изменение в расстановке сил в глобальной экономике (60%), демографические изменения (55%) и большое значение россияне также придают урбанизации (43%). 
Необходимость внедрения новой техники и технологий стимулировала, последний год, российских руководителей к активным шагам по реструктуризации деятельности, так, инициативы по снижению себестоимости внедрили 79% руководителей крупных российских компаний, а ближайший год планируют разработку новых товаров и увеличение доли на существующих рынках 32% и 28% соответственно. 
Стимулировать инновационную деятельность промышленных предприятий в условиях государственной политики импортозамещения и дать шанс подвинуть зарубежных поставщиков на внутреннем рынке призван создаваемый сегодня фонд развития промышленности [11], который предусматривает возможность выдачи займа на реализацию предбанковской фазы инвестиционных проектов по льготным ставкам для модернизации производства с учётом новых требований и разработки оборудования соответствующим наилучшим доступным технологиям (НДТ) (рисунок 3). 

Рисунок 3. Принцип применения наилучших доступных технологий. Составлено автором. 

Использование новейших экологически чистых технологий будет подкреплено рядом стимулов отраженных в принятом и вступающем в силу с 1 января 2015 года Федеральным законом от 21.07.2014 N 219-ФЗ: это льготы по уплате, предусматривающие зачёт затрат на осуществление мер по снижению негативного воздействия и внедрению НДТ в счёт платы; отказ от взимания платы для предприятий, перешедших на НДТ; налоговые льготы в части возмещения затрат на уплату процентов по инвестиционным кредитам и введение для оборудования НДТ дополнительного коэффициента амортизации [12].
Увеличению внутреннего рынка для производства из отечественного оборудования будет способствовать мониторинг потребностей отраслевых предприятий промышленности и создание реестра отечественных производителей оборудования и комплектующих. В том числе определенную роль в этом сыграет вступившее в силу с 1 января 2014 года постановление правительства «Об установлении запрета и ограничений на допуск товаров, происходящих из иностранных государств, работ (услуг), выполняемых (оказываемых) иностранными лицами, для целей осуществления закупок товаров, работ (услуг) для нужд обороны страны и безопасности государства» и находящиеся в стадии проектов постановления об установлении ограничений и запретов на закупку продукций автомобильной, легкой и медицинской промышленности, предусматривающие специальные критерии определения страны происхождения [13]. 
На основании анализа данных опросов руководителей российский предприятий, мнений экспертного сообщества и инициатив российского правительства, автором составлена комбинация основных факторов, воздействующих на формирование и реализацию инновационного потенциала российских предприятий, в условиях государственной политики импортозамещения (рисунок 4).

Рисунок 4. Комбинация препятствующих и стимулирующих факторов развития инновационного производства. Составлено автором. 

В целом, действия органов власти, направленные на продвижение инноваций в российской экономике, руководители отечественных предприятий оценивают и признают их важную роль в качестве источника роста и увеличения прибыльности бизнеса. При этом, отмечают и имеющиеся возможности для повышения эффективности управления инновационной деятельностью на предприятии.

В силу разных причин инновационная активность российских предприятий и других организаций остается на достаточно низком уровне. Доля России мировом секторе науки мала, не превышает 0,5 %. В то время как в США – 36%, Японии – 30%, Германии – 16%, Китая – 6%. Экспорт высокотехнологичной продукции составляет не более 2,5% промышленного экспорта России. В США этот показатель составляет около 33%, столько же  в Китае. На долю отечественного производства приходится не более 1% всех станков, закупаемых российским бизнесом.

На фоне низкой инновационной активности российских предприятий положительные тенденции наблюдаются в сфере вузовской науки, которая стала небольшим «оазисом» в национальном секторе исследований и разработок в последнее десятилетие. На фоне сокращения кадров в остальных секторах науки, прежде всего, в академическом, вузовская наука выступила практически единственно возможной потенциальной точкой роста и соответственно местом приложения государственных инвестиций, даже несмотря на сравнительно невысокую результативность научной деятельности в университетах.

Вузовскую науку можно рассматривать как совокупность организаций, структурных подразделений, научных коллективов, занимающихся исследованиями и разработками. При этом вузовская наука представлена не только образовательными учреждениями высшего профессионального образования. К ней также относятся и другие специализированные организации: научно-исследовательские институты, конструкторские, проектно-конструкторские организации, опытные предприятия и другие. По данным официальной статистики, в настоящее время общее число таких специализированных организаций не превышает сто единиц.

В последние годы государством предприняты значительные усилия, направленные на поддержку вузовской науки. В большей степени эти усилия связаны с финансовой поддержкой  исследовательской деятельности в секторе высшего профессионального образования.

За период 2007–2012 гг. общий размер финансирования научно-исследовательских программ ведущих университетов из средств федерального бюджета составил 75,9 млрд рублей. На поддержку 29 Национальных исследовательских университетов за 2009–2012 гг. из средств федерального бюджета было направлено 34,8 млрд рублей, в том числе в 2009 г. – 2,9 млрд рублей, в 2010 г. – 9,2 млрд рублей, в 2011 г. – 10,7 млрд рублей, в 2012 г. – 11,9 млрд рублей. В фундаментальных исследованиях вузов большая часть внутренних текущих затрат (56%) приходится на естественные науки, 15,5% – на технические исследования и 15% на общественные [1].

Таким образом, характерной тенденцией развития вузовского сектора отечественной науки в период с 2000 года является увеличение объема внутренних затрат на исследования и разработки в более чем три раза.  Доля вузов в расходах на науку в стране достигла 7.1% в 2009 г.,  в 2011 г. – 9,0%, в 2012 г. – 9,3%. К 2015 г. планируется рост доли вузов до 11,4%. Для сравнения, в развитых странах в секторе высшего образования выполняется около 17% затрат на инновации и разработки, в 27 странах – членах ЕС – 23.1% [1].

В результате государственной поддержки увеличилось число вузов, выполняющих исследования почти на 30% за десятилетие. Выросла возможность приобретать уникальное оборудование, позволяющее проводить исследования по широкому кругу научных направлений. Некоторые университеты имеют несколько уникальных стендов и установок, например: Южный федеральный университет, Московский энергетический институт – по четыре УСУ, Московский государственный институт электронной техники, Томский политехнический университет – по три УСУ и т.д. Наибольшее число установок задействованы в исследованиях в области энергетики и энергосбережения, нанотехнологий, рационального природопользования.

Увеличилось количество малых инновационных предприятий, созданных с участием вузов. Например, в Томском политехническом университете создано 38 таких предприятий. Объем НИОКР малых предприятий составляет 59,1 млн. руб.

Выросло количество полученных патентов, подаются заявки на  получение зарубежных патентов. Выполняются  проектные работы для сторонних заказчиков. В ТПУ за 2012 год Опытное производство при ПКИ выполнило 16 проектных работ для сторонних заказчиков, с привлечение внебюджетных средств около 30 млн. рублей. Рост доли внебюджетных источников финансирования, а также возможность коммерциализации научных разработок имеют важное значение для роста активности вузовского сектора в проведении научных исследований [2].

Из года в год растет, пусть и небольшими темпами, численность занятых исследованиями и разработками. В среднем на макроуровне удельный вес исследователей вузовской науки в общем количестве исследователей прирастает ежегодно на 0,1-0,3 процентных пункта, в отдельные года преодолевался 10-процетный рубеж.  Наиболее значительный сдвиг в структуре исследователей произошел в 2007 году, когда удельный вес исследователей в вузовской науке увеличился на 0,8 п.п и в 2010 г., когда общая численность занятых исследованиями и разработками увеличилась на 4,8 тыс. чел. и составила 53,29 тыс. чел., в том числе исследователей – 38,64 тыс. человек, вернувшись к уровню 1995 года [3].

Если проводить сравнения, то состав исследователей вузовской науки сопоставим, например, с общей численностью исследователей подведомственных научных организаций Федерального космического агентства (29,7 тыс. чел. в 2010 г.), в 7 раз превышает численность исследователей, занятых в научных организациях ОАО «Газпром» и ОАО «Лукойл» (соответственно 3 тыс. чел. и 2 тыс. чел. в 2010 году), но в 2 раза меньше корпуса исследователей государственных академий наук (76,8 тыс. чел.).

Для поддержки научных исследований и разработок, проводимых под руководством ведущих ученых в российских вузах, научных центрах и научных учреждениях государственных академий наук постановлением Правительства Российской Федерации от 9 апреля 2010 г. № 220 учреждены гранты Правительства Российской Федерации, выделяемые на конкурсной основе.

Начиная с 2013 г. гранты Правительства Российской Федерации выделяются в размере до 90 млн рублей каждый на проведение научных исследований в течение трех лет с возможностью продления проведения научных исследований еще на два года. При этом необходимым условием для принятия решения о выделении гранта является привлечение исследователями внебюджетных средств для проведения научных исследований в размере не менее 25% размера гранта Правительства Российской Федерации [4].

В апреле 2013 г. Совет по грантам Правительства России определил сорок два победителя третьего открытого конкурса на получение грантов Правительства Российской Федерации для государственной поддержки научных исследований.

Создание режима наибольшего благоприятствования вузовской науке несомненно способствует позитивным преобразованиям в ней, однако, на наш взгляд, имеет и не совсем положительные моменты. Один из них проявляется в том, что на фоне роста бюджетных средств на исследования и разработки в научно-исследовательском секторе без того незначительный вклад частного капитала продолжает сокращаться. А ведь именно бизнес сектор, включающий предприятия, производящие инновационные продукты, по мнению большинства ученых, выступает первичным элементом национальной инновационной системы.

Сфера научных исследований – очень важный, но лишь один из многих элементов инновационной системы. Это означает, что любые преобразования, нацеленные на повышение отдачи от науки в реальном производстве, не должны ограничиваться организациями, ведущими фундаментальные либо прикладные НИОКР. Выбор путей реформирования сферы НИОКР должен, с одной стороны быть сопряжен с преобразованиями других элементов национальной инновационной сферы, а с другой учитывать специфику самих научных исследований в России [5].

На фоне многих других стран в России вклад вузов в проведение НИОКР минимален. Например, в Италии, где совокупные расходы на НИОКР по отношению к ВВП находятся примерно на российском уровне, вклад университетской науки в четыре раза больше. В большинстве стран ОЭСР расходы вузов на НИОКР достигают 0,4-0,5% ВВП. В результате сторонники подъема вузовской науки в России ратуют за дальнейший перенос центра тяжести из научно-исследовательских институтов в вузы. Однако, на наш взгляд, это не даст положительного эффекта.

Таблица 1 – Роль вузов в России и других странах

Источник: Индикаторы науки: 2013: стат. сб. М.: Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики», 2013.

Одной из проблем вузовской науки России является отсутствие мониторинга и оценки результатов, получаемых от научной деятельности вузов. В отличие от некоторых развитых стран, в России не существует специальных институтов научных ревизоров, хотя увеличение финансирования  вузовской науки приводит к необходимости создания подобных организаций и оценки результатов университетских исследований. Такая сеть научных ревизоров может стать одним из инструментов государственной научно-технической политики, направленной на стимулирование результативности научных исследований в вузах.

Перед университетской наукой, как правило, не ставятся высокие исследовательские задачи. Для прорывных исследовательских проектов существует корпоративная наука. Университетские исследователи, в отличие от корпоративной науки, обладают большей степенью научной свободы и занимаются в основном инициативными работами, для реализации которых выдаются гранты.

Вузовская наука не должна существовать сама по себе. В вузах готовят не только специалистов с высшим образованием, но и поддерживают кадровый потенциал отечественной науки, корпоративной и академической. Такие межсекторальные научные связи могут быть институализированы на договорной основе в виде кафедр, созданных вузами в научных организациях, и лабораторий, образованных научными организациями в университетах [6].

Наука и образование – это два равноправных партнера, сохранивших высокий потенциал для обеспечения государства новыми знаниями и высокопрофессиональными кадрами. При этом практическое применение научных разработок и знаний определяет достижение конечной цели деятельности субъектов интеграции – науки и образования. Промышленность должна быть заинтересована в использовании достижений науки, получении кадров, способных обеспечивать реализацию этих достижений. Необходимо добиться такого взаимодействия, чтобы отношение промышленности, бизнеса являлось главным индикатором «эффективности интеграции», качества подготовки кадров, степени ориентации науки на реальное производство.

Интеграция науки и образования является важным фактором, обеспечивающим, с одной стороны, приток кадров в научные организации, с другой – повышение качества образовательного процесса за счет привлечения ведущих ученых к преподавательской деятельности, а также повышение уровня исследований, проводимых как в научных организациях, так и в образовательных учреждениях.

Стратегия развития философской науки заключается в постоянном анализе предшествующих философских концепций и хода исторического развития в целом. Философские основания и философские проблемы современной науки рассмотрены в работах отечественных ученых: С.А. Лебедева, Т.Г. Лешкевич, М.Г. Лазара, Е.З. Мирской, И.Т. Фролова, Б.Г. Юдина и др. Российское науковедение представляет науку как целостное и динамически развивающееся социальное явление, сохраняя при этом автономное рассмотрение двух взаимосвязанных составляющих: «науки как системы развивающегося знания, нацеленного на объективированное, системно-структурированное и обоснованное знание о мире (предмет философии и методологии науки), а также науки как сферы деятельности специфического профессионального сообщества и социального института (предмет социологии науки)» [2, с. 7-8]. С.А. Лебедев определяет науку как когнитивно-социальную деятельность, имеющую своей главной целью получение нового научного знания [3, с. 158].

Научное знание является: 1) результатом индивидуального научного творчества конкретного ученого, 2) плодом коллективной деятельности научного сообщества, 3) предпосылкой и условием функционирования и развития науки как социального института. Трем этапам развития науки (классическая, неклассическая, постнеклассическая), сменявшим друг друга в истории техногенной цивилизации, соответствуют три парадигмы деятельности: «субъект-объект», «субъект-субъект», «субъект-полисубъектная среда». Не случайно в современном обществе стремительные достижения на рынке инноваций являются маркерами динамичного развития экономики и повышения качества жизни граждан. В основе любой инновации лежит идея, реализованная затем в научной инновационной деятельности, включающей в себя: «создание новых знаний, полезных моделей, образцов новых наукоемких товаров и услуг, новых видов техники, технологий, материалов, приборов, компьютерных программ и т.д.» [3, с. 230].

В начале XX века мир человека представлялся тремя взаимосвязанными и достаточно устойчивыми элементами: Природа, Общество и сам Человек. На сегодняшний день система пополнилась четвертым, потенциально независимым и неуправляемым элементом – Техникой. Долгое время технику считали нейтральной и религиозно безразличной сферой жизнедеятельности общества, удаленной от вопросов духовности и нравственности. Однако, это время прошло. «Техника перестала быть нейтральной. Вопрос о технике стал для нас духовным вопросом, вопросом о судьбе человека…» [4, с. 485].

Нанотехнология является ключевой научной сферой инновационного общества, поскольку с нею связаны ожидания и надежды на будущее: позитивные экономические, социальные и экологические результаты. Процессы сращивания науки и техники актуализировали ряд новых философско-методологических проблем, требующих рассмотрения «здесь» и «сейчас». В XXI веке динамично развивающимися являются NBIC-технологии (нано-, био-, информационно-коммуникативные, когнитивные), которые оказывают воздействие не только на уровень научно-технического развития общества, но и на генетику, телесность и интеллект человека [5].

В.И. Вернадский отмечал: «Никогда еще в истории человечества не было такого периода, когда наука так глубоко охватила бы жизнь, как сейчас. Вся наша культура, охватившая всю поверхность земной коры, является созданием научной мысли и научного творчества. Такого положения еще не было в истории человечества, и из него еще не сделаны выводы социального характера» [6, с. 287].

Анализируя экспансию технологического развития, многие методологи современности оценивают ситуацию выбора между «жизнесбережением» и «саморазрушением» как «новую зону риска». Интенсификация создания новых био- и нанотехнологий, отсутствие адаптированных к ним систем контроля безопасности и гуманитарной экспертизы подвергают человеческую жизнь неоправданному риску. Инструментальная мощь технологического развития должна быть согласована с ценностно-целевыми и социогуманитарными регуляторами, являющимися своего рода этико-правовыми барьерами в практической деятельности человека. «Императив человекоразмерности современной науки и ее этическое регулирование заявляют о себе как жизненная необходимость будущего развития науки» [7, с. 112].

В связи с интенсификацией технологий возникает перспектива гибридной формы субъектности, симбиотичных, интеллектуально-функциональных образований, свидетельствующих о «сращенности» субъектного и артефактного, если «действующим лицом» оказывается некий «актант», делегировавший разработанным технологиям ряд значимых функций [8, с. 13]. Технологический оптимист Х. Патнем, обосновывая «всесилие человеческого разума», делает акцент на некоем тождестве сознания и мозга, беря за основу компьютерную аналогию [9, с. 32], при этом забывая о целостном анализе уникальной структуры сознания человека в контексте всего человеческого опыта. Именно поэтому в условиях выбора стратегических приоритетов будущего всего человечества речь должна идти о выявлении «жизнеспособных» альтернатив и о новой субъектности, в компетенции которой входит: «системное и программное формирование ситуации в соответствии с общей целесообразностью, лидерство, практические шаги, реализующие стремление к инновациям и преобразованиям, инициативность, умение и возможность оказывать влияние на происходящее» [8, с. 14].

Основоположник философии техники Ф. Рапп утверждал, что рефлексия, сопровождающая развитие техники, значительно отстает от научно-технических разработок и лишь одна из десяти работ может быть названа исследованием высокого профессионального класса, поскольку большинство работ имеют постановочный характер [1, с. 317]. Размышляя о степени риска и этическом осмыслении последствий научно-технического прогресса, А. Рей подчеркивал: «дискуссия об опасностях включения современных технологий в нашу жизнь отстает, по меньшей мере, на пять лет» [10].

В современных условиях прогресс науки и техники опережает этико-правовое осмысление рисков, связанных с применением новых технологий, а внутренний самоконтроль участников инновационной деятельности приобретает первостепенную роль [11, с. 199].  Новые возможности био- и нанотехнологий ставят перед специалистами и общественностью все более острые морально-правовые вопросы, при решении которых на первый план выдвигаются права граждан и, в связи с этим, возрастает роль формирования нравственных императивов у членов научного сообщества.

В условиях современного инновационного общества велика опасность антигуманного использования достижений науки и техники на практике. Это актуализирует рассмотрение значимости гуманистически-ответственной детерминанты ученого в науке. Игнорирование аксиологического подхода к процессу профессиональной подготовки ученого и плодам его инновационной деятельности может привести к умножению и диверсификации глобальных проблем современности [12, с. 5]. Инновационная деятельность в современном обществе должна основываться на принципе уважения к правам и достоинству человека, способствовать улучшению качества жизни индивида и научно-техническому прогрессу общества.

Глобальные проблемы современности в прошлом веке заставили научное сообщество по-новому взглянуть на процесс профессиональной подготовки и повышения квалификации специалистов в разных сферах жизнедеятельности общества. Рассуждая о путях выхода из сложных социокультурных проблем, ученые подчеркивали необходимость внутренней трансформации индивидуальной культуры человека, обретающей свои силы в «новом гуманизме», позволяющем воссоздать гармонию непрерывно меняющегося мира [13, с. 36].

В современном обществе наблюдается появление новых прав человека, противоречащих общепринятым религиозным и моральным нормам, что приводит к оправданию безнравственных поступков под эгидой защиты прав человека. У верующих людей вызывают обеспокоенность вопросы биоэтики, электронной идентификации, развития био- и нанотехнологий и т.д. 2 октября 2007 года Святейший Патриарх Алексий II, выступая на очередной сессии ПАСЕ, разъяснил собравшимся о недопустимости разрыва взаимосвязи прав человека и нравственности: «Человек должен оставаться человеком – не товаром, не подконтрольным элементом электронных систем, не объектом для экспериментов, не полуискусственным организмом. Вот почему науку и технологии также нельзя отделить от нравственной оценки их устремлений и их плодов» [14].

Также духовный лидер подчеркнул, что  «в публичной сфере общество и государство должны поддерживать и поощрять нравственность, приемлемую для большинства граждан, направляя свои усилия через средства массовой информации, систему социальных и общественных институтов, систему образования на воспроизводство нравственных идеалов, связанных с духовной и культурной традицией европейских народов» [14]. Это актуализирует необходимость разработки социогуманитарных технологий, в которых краеугольным камнем исследования станет проблема новой субъектности.

Инновационная деятельность немыслима без субъекта научного познания. Хотелось бы отметить, что субъект современной науки относительно субъекта классической науки представляется более сложным как по своей природе, так и по структуре, а именно: «Субъект научного познания – производитель, носитель и распространитель научного знания: 1) отдельный ученый, 2) исследовательская группа, 3) большой научный коллектив, 4) национальное научное сообщество, 5) международное научное сообщество» [3, с. 249].

Во время научного поиска в мозге ученого возникает доминантный очаг возбуждения, благодаря которому человек способен продолжительное время концентрировать свое внимание на конкретном предмете исследования. Ю. Хабермас полагал, что знание конституируется при наличии трех интересов: 1) технического (получение информации для осуществления технического контроля), 2) практического (выработка интерпретаций для взаимодействий в нормативных рамках), 3) эмансипационного (анализ, освобождающий сознание от давления неосознанных объективных сил) [15]. Наличие у исследователя критического мышления и познавательной активности позволяет ему не только воздействовать на все происходящее в мире, но и определять альтернативы своего собственного будущего. Гуманистически направленную созидательную активность субъекта современные исследователи предложили маркировать как «плюс-активность» [16, с. 138].

В процессе онтогенеза человек реализует свою уникальную пластичность, все возрастающие и расширяющиеся возможности, благодаря мыслительным процессам, протекающим в головном мозге. В этом плане человек не только открыт миру, но свободен от ситуаций мира. Его возможность жить в любых си­туациях мира базируется на способности изменять эти ситуации соответственно своим потребностям, целям и интересам. Причем эта возможность в значитель­ной степени детерминируется индивидуальными особенностями и данными человека [17], который выступает как «…носитель определенной системности, раскрывающейся во взаимодействии с миром. Именно субъект становится системообразующим фактором на каждом этапе своего развития» [18, с. 184].

В стремлении к самосовершенствованию человека и человечества важнейшая роль принадлежит инициатору инновационного процесса – «носителю смыслов современности», тому «мозговому центру», который возглавляет креативный интеллектуальный поиск, от кого исходит инициативность и оригинальность предлагаемых решений. Ему свойственен и определенный тип причинности, проявляющийся как мотивация и внутренняя энергийная установка на целесообразное, деятельное вторжение в мир [19, с. 8].

Человек – единственное на свете существо, способное принимать свободные решения и свободно осуществ­лять выбор характера и направленности своей деятельности. Эта способность простирается настолько далеко, что человек обретает умение сквозь самый сложный и противоречивый состав жизненной ситуации видеть горизонты воз­можностей и путей изменения этой ситуации и вариантов своего поведения, направленного на реализацию этих возможностей [17]. Понимание рефлексии С.Л. Рубинштейн описывает так: 1) человек становится подлинным субъектом своей жизнедеятельности, когда его поступки обретают философский оттенок и он действительно ответственен за ход своей жизни, 2) рефлексия как бы приостанавливает непрерывный процесс жизни и выводит человека мысленно за его пределы» [20, с. 253-381]. Несомненно, характеристики новой субъектности должны быть связаны: «с инициативой, функциональной целесообразностью, общей идентификацией, общей системой ценностей и согласованных социальных целей, эффективной коммуникацией и рефлексивным реагированием на реальные вызовы бытия» [21, с. 176].

Представители субъектно-деятельностного подхода определяют субъекта как человека, живущего «на высшем для него уровне активности, целостности, автономности» [22, с. 86].  А.Г. Асмолов утверждал, что формирование зрелой личности связывается с ее превращением из «элемента» социальной системы в субъект деятельности [23]. «Сам ученый как деятель (личность, конечно, сформированная социально) есть и «следствие» и «причина» развития науки: «следствие» предшествующего развития и «причина» последующего. Только через это единство, постоянно имея его в виду, и ни в коем случае не разделяя его на составные части, можно понять, как через деятельность ученых осуществляется развитие научного знания, как возникает новое научное знание, которое, с одной стороны, определяется объектом и предыдущим научным знанием, а с другой – отвечает потребностям общественной практики» [24, с. 24].

Обобщенный образ субъекта дан в психологии В.А. Петровским, сформулировавшим его четыре базовые характеристики:

1) субъект – целеустремленное (т.е. целеполагающее и целедостигающее) существо: иначе ни о каком воспроизводстве речи нет и быть не может;

2) субъект – рефлексирующее существо, обладатель образа себя, иное немыслимо, так как самопроизводство предполагает образ того, что должно быть воспроизведено;

3) субъект – есть свободное существо (никто, кроме его самого, не отвечает за процесс, не направляет его и не заключает о том, что все завершилось или должно быть продолжено);

4) субъект – развивающееся существо, ибо ему приходится действовать в изменчивой, непредсказуемой среде, и по этой причине воспроизводству подлежат новые, обозначившиеся на предшествующем шаге активности, условия и способы самовоспроизводства [25, с. 10].

Можно сказать, что субъектно-деятельностный подход к человеку способствует выработке методологических оснований для междисциплинарных исследований человека в контексте его гуманистического понимания. Первоначально ученый характеризовался как активная и автономная сила, следствие и причина всех событий в науке, затем акцент сместился от рассмотрения ученого как деятельной общественной единицы к провозглашению его членом социально функционирующей группы.

В науке конца XX – начала XXI вв. преобладает коллективное начало, в этой связи понятие «субъект науки» в трудах современных исследователей (М.Г. Лазар, И.И. Лейман, Т.Г. Лешкевич, И.А. Майзель, Е.З. Мирская, В.Ж. Келле и др.) получает новое звучание в тождественных терминах: «ученый», «исследователь», «научный работник», «человек науки», что на групповом уровне было обозначено как – «научное сообщество», «исследовательская группа», «научный коллектив», «кадры науки». Говоря о проблеме соотношения индивидуального и коллективного в создании новых научных знаний, следует учитывать: «носителем знания как актуально существующего образа действительности всегда выступает не общество в целом, а определенная его часть – профессиональное сообщество ученых. Только приняв результат индивидуальной научной деятельности как свой собственный, научное сообщество делает его знанием» [26, с. 23].

Специфика научного труда заключается в творчестве и оригинальности. Чем инновационнее знание как продукт, тем оно более ценно и востребовано на рынке современных технологий. Мотивация ученого является важнейшей характеристикой творческой личности и мощной движущей силой в процессе развития науки. Известны два вида мотивации ученого: внутренняя (доминанта мышления направлена на изучаемый предмет, в процессе познания субъект стремится к получению морального удовлетворения от достижения результата) и внешняя (высокий уровень притязания на признание, субъект ориентирован на получение высоких наград и материальных благ). Без внутренней мотивации ученому сложно, а зачастую практически невозможно достигнуть цели в научном поиске. Однако, отсутствие внешней мотивации способно свести на нет эффективность труда как отдельного ученого, так и целого коллектива.

В науке известно два уровня взаимозависимости: 1) научного знания (продукт научной деятельности) – от индивидуальных черт субъекта науки (ученый) и его мировосприятия (культура), 2) развития науки и общества (научно-технический и социальный прогресс) – от результатов научной деятельности конкретного индивида (творца научных идей). В этой связи не вызывает сомнения тезис: «Индивидуальность ученого, черты его психики, индивидуальной культуры и стиля мышления, как и вехи личной биографии, влияют на постановку и решение научных проблем. <…> Лишь на поверхности наука оказывается очищенной от всего личного, представляется лишенной субъективности» [27, с. 199].

Социальная среда в самом широком понимании есть поле подготовки чело­века к самостоятельному поиску своего смысла жизни. Именно поэтому, в этом процессе науке и социальным институтам общества отводится позитивная роль, заключающаяся в осмыслении и анализе факторов, влияющих на динамику об­щества, а также в выработке планов и программ, способствующих активизации человеческого фактора в преобразовании общества [17].

Многие отечественные исследователи в рамках субъектно-деятельностного подхода рассматривали проблемы бытия человека: его судьбы и поиска смысла жизни, призвания и ценностных детерминант личности. Призвание личности – ее стратегическая жизненная цель, единство желае­мого и должного – лежит в центре внутреннего мира, «стягивая» все основные устремления личности [28, с. 155-157].  В этом смысле призвание и есть судьба. Если человек находит свое призвание, определяет реальную жизненную цель, он действительно творит собственную жизнь.

Оригинальная разработка сложного и противоречи­вого единства смысложизненной проблемы осуществлена А.Н. Леонтьевым в книге «Деятельность. Соз­нание. Личность.», где проблема смысла жизни была расположена в пространстве мотив деятельности – цель деятельности – результат деятельности. Именно от­ношение мотива деятельности к цели деятельности позволяет понять существо смысла жизни человека. При этом ведущую психологическую смысложизненную нагрузку в системе мотив – цель играет мотив. Мотив определяет содержание смысла жизни. При изменении  мотива меняется и смысл. Без цели мотив бес­почвенен, без деятельности он нереализуем и поэтому бессмысленен [29].

Смысложизненные ценности не возникают сами по себе, они формиру­ются в социуме. Ценностные детерминанты ученого определены особенностями его личностного развития и сконцентрированы в проблемном поле этики науки. Инновационные технологии в современном обществе требуют пересмотра тра­диционных представлений о соотношении когнитивных и цен­ностных аспектов процесса познания, включения этической компоненты в деятельность ученого и понимание им всей полноты ответственности за использование социумом результатов его исследования. Этикой науки принято называть «представления ученых об этических нормах, регулирующих их взаимоотношения в ходе осуществления научной деятельности, а также между наукой и обществом» [3, с. 231].

Процесс экстрапо­ляции аксиологического подхода на сферу познания обоснован, поскольку «научная деятельность – род человеческой деятельности, и в этом своем статусе она не может не ориентироваться на ценности» [30, с. 72]. В условиях современного общества базовым механизмом производства и трансляции культуры является инновация, которую необходимо использовать во благо человека, природы и общества [31, с. 5].

«Для техногенной цивилизации на современном этапе ее развития гуманистические ориентиры становятся исходными в определении стратегий научного поиска» [32, с. 41]. В долгосрочном прогнозе научно-технологического развития РФ на период до 2030 года биотехнологии определены как одно из приоритетных направлений в научных исследованиях, ориентированное в качестве ответа на вызовы современности: потеря биоразнообразия; изменение климата и дефицит пригодных для сельского хозяйства земель; урбанизация и возрастающая нагрузка на окружающую среду; распространение генномодифицированных продуктов [33].

Агрессивное техногенное воздействие на биосферу и негативное влияние на генотип человека актуализировали человечество на поиск нового способа существования, которому необходима новая парадигма мировосприятия, состоящего из маркеров  ценности жизни, проявляющихся, прежде всего, на уровне субъектности и выраженных в отношении человека к самому себе, другим людям, природе, обществу и всему человечеству [34, с. 80–81].

Медицина и здравоохранение являются полем для инновационной деятельности многих российских ученых. Формирование в сфере научного познания особой пограничной системы знаний вполне оправдано. Б.Г. Юдин определяет биоэтику как междисциплинарную область научного знания, охватывающую широкий круг философских и этических проблем, возникающих в связи с бурным развитием медицины, биологических наук и использованием в здравоохранении высоких технологий [35].

На наш взгляд, вызовы современности позволяют расширить значение термина с локального до глобального уровня, а именно: «Биоэтика – междисциплинарная система научного и вненаучного знания о главенстве общечеловеческих ценностей в деле сохранения жизни на Земле, о закономерностях и свойствах взаимодействия человека с окружающей средой, проявляющихся в аксиологическом измерении его отношения к самому себе, другим людям, природе, обществу и миру в целом» [34, с. 81].

Безусловно, этике науки в одиночку не под силу решить проблемы, связанные с последствиями научно-технического прогресса [36, 37, 38, 39]. Наука и образование являются значимым фактором общественного воспроизводства и основой дальнейшего устойчивого развития страны. Наука и образование, как общечеловеческие ценности, призваны объединять общество духовными скрепами, тем самым способствуя решению вопросов ценностной консолидации общества, идентичности человека, гармонического развития личности и т.п., что впоследствии приведет к формированию менталитета и выработке нравственных императивов в практической деятельности человека.

К.С. Хруцкий считает, что достижения русских философов и ученых составляют «единую целостную конструкцию – суперсистему, обладающую общими несущими (фундаментальными) принципами», которые прослеживаются во всех трудах отечественных исследователей. Ученый пишет: «русская философия и культура (российская цивилизация в целом) является не только важнейшим и необходимым органом (субъектом) единого общего целостного глобального развития, но и предназначена в настоящем (мировой эволюцией, в естественном плане) как раз к выдвижению и организационному обеспечению начал нового «социокультурного эона», вновь реализующего (в глобальной макро-эволюционной спирали мирового развития) – целесообразную, универсальную, всеобщую жизнедеятельность человека, общества и человечества в целом» [1]. Безусловно, будущим научным работникам РФ необходимо знать историю и философию развития отечественной науки, чтобы понимать вектор научно-технологического развития страны и определять свою роль в общей картине мира.

В начале XX века мир человека представлялся тремя взаимосвязанными и достаточно устойчивыми элементами: Природа, Общество и сам Человек. На сегодняшний день система пополнилась четвертым, потенциально независимым и неуправляемым элементом – Техникой. Долгое время технику считали нейтральной и религиозно безразличной сферой жизнедеятельности общества, удаленной от вопросов духовности и нравственности. Однако, это время прошло. «Техника перестала быть нейтральной. Вопрос о технике стал для нас духовным вопросом, вопросом о судьбе человека…» [2, с. 485]. Техника сама по себе нейтральна, она обретает могущественную силу «добра» или «зла» в зависимости от того, в руках какого человека (морального или аморального) находится конкретное научное знание. От нравственных императивов ученых и политиков в современном мире зависит очень многое. По сути, на карту сейчас поставлено будущее всего человечества, поэтому вся прогрессивная общественность должна реагировать на вызовы современности и обратить свое внимание на разработку мер по спасению жизни на Земле.

Нанотехнология является ключевой научной сферой инновационного общества, поскольку с нею связаны ожидания и надежды на будущее: позитивные экономические, социальные и экологические результаты. Процессы сращивания науки и техники актуализировали ряд новых философско-методологических проблем, требующих рассмотрения «здесь» и «сейчас». В XXI веке динамично развивающимися являются NBIC-технологии (нано-, био-, информационно-коммуникативные, когнитивные), которые оказывают воздействие не только на уровень научно-технического развития общества, но и на генетику, телесность и интеллект человека [3]. В.И. Вернадский отмечал: «Никогда еще в истории человечества не было такого периода, когда наука так глубоко охватила бы жизнь, как сейчас. Вся наша культура, охватившая всю поверхность земной коры, является созданием научной мысли и научного творчества. Такого положения еще не было в истории человечества, и из него еще не сделаны выводы социального характера» [4, с. 287].

Анализируя экспансию технологического развития, многие методологи современности оценивают ситуацию выбора между «жизнесбережением» и «саморазрушением» как «новую зону риска». Интенсификация создания новых био- и нанотехнологий, отсутствие адаптированных к ним систем контроля безопасности и гуманитарной экспертизы подвергают человеческую жизнь неоправданному риску. Инструментальная мощь технологического развития должна быть согласована с ценностно-целевыми и социогуманитарными регуляторами, являющимися своего рода этико-правовыми барьерами в практической деятельности человека. «Императив человекоразмерности современной науки и ее этическое регулирование заявляют о себе как жизненная необходимость будущего развития науки» [5, с. 112].

Прогресс в науке и технике конца XX веке и начала XXI века способствовал появлению в мире сложных в моральном плане проблем: новые репродуктивные технологии, контрацепция, фетальная терапия, эксперименты на эмбрионах, планирование семьи, пренатальная диагностика. Современная наука наделила человека сверх-возможностями и, вместе с тем, вскрыв множество проблем из сферы биоэтики, взвалила на него тяжкое бремя ответственности. К числу наиболее резонансных и обсуждаемых в обществе можно отнести применение вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ), дающих человеку новую роль – роль арбитра, регулирующего жизнь на планете, включая собственную жизнь [6, с. 38]. Критику ВРТ со стороны верующих людей понять можно, поскольку рождение жизни само по себе воспринимается как «добро» и «польза», но утилизация «избыточных эмбрионов» характеризуется как «зло» и «вред».

Применительно к биоэтическим проблемам современности обусловленность парных понятий «добро» и «зло», «польза» и «вред» принято изучать в контексте взаимоотношений врача и пациента, где связка понятий «польза – вред» рассматривается в психофизическом аспекте, а связка понятий «добро – зло» характеризуется сквозь призму морали. В медицине мера соотношения «добра» и «зла» – величина изменчивая и во многом зависит от уровня взаимопонимания субъектов коммуникации и степени удовлетворенности интересов отдельных людей. В медицинской деятельности врачу приходится из двух зол выбирать меньшее, руководствуясь при этом интересами пациента и желанием принести ему пользу [7, с. 85].

Молодежь более восприимчива к инновациям и быстро приспосабливается к изменениям окружающей среды. Люди старшего возраста с недоверием относятся к инновационным продуктам человеческого бытия, не уверены в безопасном применении новых технологий в сфере медицины и здравоохранения, опасаются врачебных ошибок и дефектов оказания медицинской помощи [8]. Государство, в процессе научно-технологического развития, пытается учесть интересы и тех и других, повысить уровень качества жизни населения и обеспечить национальную безопасность страны.

В условиях современного общества базовым механизмом производства и трансляции культуры является инновация, которую необходимо использовать во благо человека, природы и общества [9, с. 5]. «Для техногенной цивилизации на современном этапе ее развития гуманистические ориентиры становятся исходными в определении стратегий научного поиска» [10, с. 41]. В долгосрочном прогнозе научно-технологического развития РФ на период до 2030 года биотехнологии определены как приоритетное направление в научных исследованиях, ориентированное в качестве ответа на вызовы современности: потеря биооразнообразия; изменение климата и дефицит пригодных для сельского хозяйства земель; урбанизация и возрастающая нагрузка на окружающую среду; распространение генномодифицированных продуктов [11].

Агрессивное техногенное воздействие на биосферу и негативное влияние на генотип человека актуализировали человечество на поиск нового способа существования, которому необходима новая парадигма мировосприятия, состоящего из маркеров  ценности жизни, проявляющихся, прежде всего, на уровне субъектности и выраженных в отношении человека к самому себе, другим людям, природе, обществу и всему человечеству [12, с. 80–81].

Медицина и здравоохранение являются полем для инновационной деятельности многих российских ученых. Формирование в сфере научного познания особой пограничной системы знаний вполне оправдано. Б.Г. Юдин определяет биоэтику как междисциплинарную область научного знания, охватывающую широкий круг философских и этических проблем, возникающих в связи с бурным развитием медицины, биологических наук и использованием в здравоохранении высоких технологий [13].

На наш взгляд, вызовы современности позволяют расширить значение термина с локального до глобального уровня, а именно: «Биоэтика – междисциплинарная система научного и вненаучного знания о главенстве общечеловеческих ценностей в деле сохранения жизни на Земле, о закономерностях и свойствах взаимодействия человека с окружающей средой, проявляющихся в аксиологическом измерении его отношения к самому себе, другим людям, природе, обществу и миру в целом» [12, с. 81]. Примечательно, что биоэтика как система научного и вненаучного знания имеет корни в этических концепциях отечественных мыслителей XIX–XX вв. В этом контексте можно сказать, что биоэтика – это сумма этического знания, которая с позиций космо-, тео-, антропоцентризма возведена в абсолют.

В рамках нашего исследования хотелось бы подробнее остановиться на  религиозно-философском течении русского космизма, которое было представлено Н.Ф. Федоровым, а естественнонаучное – H.A. Умовым, В.И. Вернадским, К.Э. Циолковским, А.Л. Чижевским и др. «Русский космизм» актуализировал вопрос о дальнейших перспективах развития человечества и впервые обосновал идею объединения людей, исходя из нравственных и экологических причин. В своих философских концепциях ученым удалось объединить важные проблемы современности: 1) освоение космоса, 2) сохранение окружающей среды, 3) воссоединение человечества на принципах всеобщего братства.

Философы–«космисты» считали, что жизнь человека – часть общего процесса, своим моральным и аморальным поведением он определяет как собственную судьбу, так и жизнь космического целого, следовательно, индивид ответствен не только перед собой, но и перед будущим всего человечества. Рациональное управление эволюцией, по мнению Н.Ф. Федорова, должно производиться через «синтез двух разумов (теоретического и практического) и трех предметов знания и дела (Бог, человек и природа, из которых человек является орудием божественного разума и сам становится разумом вселенной), а вместе и синтез науки и искусства в религии, отождествляемой с Пасхою как великим праздником и великим делом» [14, с. 473].

Ученый впервые озвучил идею трудового соучастия людей в «общем деле» спасения мира, ведущего к всеобщему братству и родству, преодолению всякой вражды. В своей концепции Н.Ф. Федоров строит систему философии «действия», подчеркивая, что на пути к воскрешению предков «все должно быть преобразовано трудом» через опытное познание мира, преобразование законов природы, переустройство человеческого организма, освоение космоса и управление космическими процессами. Таким образом, ученый «распространяет требование творческой активности на эволюцию, на осуществление скачка человечества в богоподобное, управляющее развитием мира состояние» [15, с. 402].

«Общее дело» – есть достижение единства человечества посредством регуляции природы для победы над смертью и воскрешения отцов, но главным препятствием на этом пути является всеобщее небратство. Гнетущие и обрушивающиеся на человечество бедствия свидетельствуют о «неродственном отношении слепой силы к нам, разумным существам, которая ничего от нас, по-видимому, и не требует, кроме того, чего в ней нет, чего ей недостает, т.е. разума правящего, регуляции. Конечно, регуляция невозможна при нашей розни, но рознь потому и существует, что нет общего дела; в регуляции же, в управлении силами слепой природы и заключается то великое дело, которое может и должно стать общим». [14, с. 58-59].

Н.Ф. Федоров считал, что нравственность не может ограничиваться бытием человека и общества, она должна распространяться и на всю природу. «Задача человека – морализировать все естественное, обратить слепую, невольную силу природы в орудие свободы. Смерть есть торжество силы слепой, не нравственной, всеобщее же воскрешение будет победою нравственности, будет последнею высшею степенью, до которой может дойти нравственность». [14, с. 433].

Н.Ф. Федоров был убежден, что «истинная религия одна, это культ предков и притом всемирный культ всех отцов как одного отца, неотделимых от Бога Триединого» [14, с. 101].Ученый определял Всеединство как условие понимания Триединства, достижение которого возможно только через спасительную силу любви: «Сыновняя любовь есть необходимое условие осуществления единства. Без Сына невозможно ни единство Бога, ни братство человечества». [14, с. 126].

Идея регуляции природы средствами науки и техники была адресована потомкам и ориентирована на развитие инновационных технологий будущего. В ней ученый утверждал необходимость познания всего чудесного, но пока еще не реального, призывал человечество к  опыту и труду в пределах реального мира: «человеку будут доступны все небесные пространства, все небесные миры только тогда, когда он сам будет воссоздавать себя из самых первоначальных веществ, атомов, молекул, потому что тогда только он будет способен жить во всех средах, принимать всякие формы и быть в гостях у всех поколений – от самых древнейших до самых новейших, во всех мирах, как самых отдаленных, так и самых близких, управляемых всеми воскрешенными поколениями, во всех мирах, которые во всей их целости будут предметом художественного дела всех поколений в их совокупности, как единого художника» [14, с. 501].

Утилитарный подход к природе, по мнению Н.Ф. Федорова, приведет к ее истощению и гибели человечества: «Если объединение живущих для всеобщего воскрешения не совершается сознательно, то объединение сынов превращается в цивилизацию, в чуждость, враждебность, в разрушение, а вместо воскрешения является культура, т. е. перерождение, вырождение и, наконец, вымирание». [14, с. 200].

Ученый характеризовал прогресс как путь, ведущий к страданию через отрицание отечества и братства, полнейший нравственный упадок и отрицание самой нравственности: «Прогресс есть именно та форма жизни, при которой человеческий род может вкусить наибольшую сумму страданий, стремясь достигнуть наибольшей суммы наслаждений». [14, с. 78].

По мнению Н.Ф. Федорова, человеку следует устранять из своих действий личные побуждения, а стремление к личному счастью необходимо достигать через общую добродетель, поскольку «дело всех есть причина и воскрешения всех, следовательно, и личного бессмертия. Жить нужно не для себя (эгоизм) и не для других (альтруизм), а со всеми и для всех; это и есть объединение живущих (сынов) для воскрешения умерших (отцов)». [14, с. 166].

Н.Ф. Федоров видел путь выхода из тупика, в котором оказалось человечество, в процессе «переоружения» разума и науки, где главная роль отводится ученым и творческой интеллигенции: «Настоящее человечества благодаря своему устройству есть ложь, и ложь организованная; но человечество станет, сделается истиною, когда переоружится. Долг ученого и интеллигентного сословия быть деятелями, посредниками при этом переоружении. Истина может принадлежать не сословию, а только всему человечеству в совокупности всех поколений. Разум всего человечества и наука должны быть тождественными, тогда и будет истина». [14, с. 325].

Ученый был уверен, что общее христианское дело может начаться только в России в силу крепости ее духовных основ и наименьшей испорченности безбожной цивилизацией, поскольку «у нас чувство родства со всеми составляет отличительную черту народного характера, выработанного формой быта (родового), в которой мы до сего жили». [14, с. 321]. Определяя миссию России, Н.Ф. Федоров писал: «Итак, нет вражды вечной, устранение же временной составляет нашу задачу, задачу России, как задачу, долг и всех народов (но нельзя же говорить о долге другим, когда не исполняем его сами), задачу России, которая поздно вступила в европейский союз (правильнее было бы сказать – в раздор), вступила в качестве посредницы, в качестве миротворца» [14, с. 332].

Важнейшей чертой русской этической мысли XIX–XX вв. стало стремление осмыслить жизнь во всей целостности ее проявлений и понять единство этических ценностей и факторов эволюционного процесса. В концепциях ученых жизнь была понята как антиэнтропийный процесс, как борьба со смертью и неорганизованностью природы, борьба за утверждение ноосферы и торжество духа над материей.

По мнению русского физика Н.А. Умова, специфика жизни заключается в ее антиэнтропийности. Ученый сравнивал хаотичную жизнь современного человека с плохо работающим механизмом часов, в которых маятником (регулятором) является «Логос» как некий синтез научного знания и чувства солидарности. Хороший регулятор не дает сбоя, поэтому Н.А. Умов обращает внимание научного сообщества на необходимость регуляции человеческого поведения путем превращения хаотических сил природы в организованные «стройные». Ученый считал возможным при помощи науки «раскрывать дисгармонии человеческой природы и изыскивать средства к их устранению»: 1) утверждать власть человека над энергией, временем, пространством; 2) ограничивать источники человеческих страданий областью наиболее подчиненной человеческой воле, т.е. сферой сожительства людей; 3) демократизацией способов и орудий служения людям содействовать этическому прогрессу; 4) познавать архитектуру мира и находить в этом познании устои творческому предвидению [16, с. 114–128].

Н.А. Умов выдвинул этическую заповедь: «Твори и созидай на основе научного знания», согласно которой этические идеалы должны быть выведены из жизни, из первичных стройностей, существующих в органической жизни, и развиваться до высшей формы – этических идеалов любви, добра и солидарности. Ученый задал науке в целом и этике в частности новый вектор развития, являющий собой смысл нашего существования и величайшую задачу человеческого гения: «Охранение и утверждение жизни на Земле» [16, с. 128].

В.И. Вернадский характеризовал жизнь как борьбу организованности и порядка с хаосом. Организованность биосферы (живого вещества) понималась ученым как равновесия, подвижные, все время колеблющиеся в историческом и геологическом времени. По мнению ученого, процессы деградации органической материи, ведущие к понижению уровня организованности (отмирания, распада, разложения и т.д.), являются необходимым и закономерным звеном в общем круговороте биосферы, где преобладает тенденция к поддерживанию и повышению уровня организованности [17]. В своем учении о переходе биосферы в ноосферу В.И. Вернадский характеризует разум не сциентистски или технократически, а в контексте нравственности. Доказывая, что законы развития ноосферы не противоречат, а продолжают законы эволюции биосферы, ученый характеризует взаимоотношения общества с природой, раскрывая их нравственные, социальные и научно-технические стороны. Синтез нравственного разума человечества с его научным разумом и техникой проявляется в ноосфере, способствуя достижению гармоничных отношений между обществом и природой.

В.И. Вернадский пишет: «Человечество, взятое в целом, становится мощной геологической силой. И перед ним, перед его мыслью и трудом, становится вопрос о перестройке биосферы в интересах свободно мыслящего человечества как единого целого» [18, с. 308].Этическая компонента в учении о ноосфере – среде, созданной человеческим разумом, воплощенным в науке и технике, – указывает на необходимость выработки научных основ морали, демократии и гуманизма. В.И. Вернадский определял ноосферу как «царство разума человеческого», характеризовал ее как «последнее из многих состояний эволюции биосферы в геологической истории – состояние наших дней». [17, с. 510].

Идеи «космизма», сформулированные русской этической мыслью XIX–XX вв., не потеряли актуальности и в современных реалиях. В начале XXI века в России остро стоит вопрос о русской идентичности –  принадлежности к русской нации, – которая «определяется сложным комплексом связей: генетическими и брачными, языковыми и культурными, религиозными и историческими. Ни один из упомянутых критериев не может считаться решающим. Но для формирования русского национального самосознания обязательно, чтобы совокупность этих связей с русским народом (независимо от их природы) была сильнее, чем совокупность связей с любой иной этнической общностью планеты» [19].

11 ноября 2014 года по итогам заседания XVIII Всемирного русского народного собора, посвященного теме «Единство истории, единство народа, единство России», была принята «Декларация русской идентичности», в которой дано следующее определение: «русский – это человек, считающий себя русским; не имеющий иных этнических предпочтений; говорящий и думающий на русском языке; признающий православное христианство основой национальной духовной культуры; ощущающий солидарность с судьбой русского народа» [19]. Безусловно, богатство русского языка, драгоценные россыпи идей русской философии и литературы, славные вехи истории и культуры, соборность православия – все эти маркеры духовной сферы бытия человека способны сплотить российское общество на базе единства общечеловеческих ценностей.

Идеи русского космизма выразили общую надежду на то, что именно русский человек совершит прорыв в сферу новой духовности и освоит космос, выработав новую спасительную идеологию, которая будет способна дать силы человечеству выйти за рамки низшего и конечного мира «человекобожества» и следовать по пути вечной жизни «Богочеловечества».

Объединение двух миров – мира культуры и мира жизни – возможно в рамках междисциплинарных исследований человека как нравственного субъекта и со-Творца своей жизнедеятельности [20; 21; 22]. «Общечеловеческие ценности» станут в социуме действительно значимыми, если субъект, присваивая их как повседневную норму поведения, объединит с другими людьми свои творческие и созидательные усилия по преображению мира, вследствие чего сам станет «симфонической личностью» в индивидуальном и коллективном контексте [23; 24].

Все это актуализирует проблему гуманизации и гуманитаризации науки и образования. Ю.А. Жданов подчеркивал: «современные пути и методы овладения наукой таят в себе опасности, связанные с узкой специализацией…» [25, с. 129], что порождает возможность принятия легкомысленных и безответственных решений, особенно в тех случаях, когда естественнонаучная или инженерная проблема при выходе за свои рамки соприкасается с другими сферами человеческой деятельности. Размышляя о новых «идолах» в современном мышлении, проектируя образ Науки и Образования будущего, Ю.А. Жданов утверждал необходимость: 1) саморазвития науки и образования, 2) поиска своего места в глобальном сообществе, 3) защиты от угроз со стороны новых «инженеров Гариных», 4) разработки путей гармонизации отношений высокого интеллекта и инновационной деятельности с повседневностью. Действенным «лекарством» от чрезмерно узкой специализации Ю.А. Жданов считал: широкое фундаментальное образование будущих ученых, взаимодействие естественных и гуманитарных наук, развитие междисциплинарных связей.

Современные нано-, био-, инфо-, когнотехнологии стали настолько наукоемкими, сложными и многогранными, что узкие специалисты не в состоянии их осмыслить, так как им не хватает знаний из области светского и религиозного гуманизма. В то же время – при обсуждении глубинных философских, социальных, эпистемологических и пр. вопросов внедрения конвергентных технологий – ученым-гуманитариям не хватает элементарных естественнонаучных и технических знаний для понимания механизмов развития данных технологий. Попыткой преодоления этого диссонанса явилось введение учебного курса «История и философия науки» для всех аспирантов без исключения. Однако, это в корне не изменило проблему, сложившуюся в лоне техногенной цивилизации. В современном инновационном обществе назрела потребность создания новой науки, которая будет представлять собой некий сплав знаний: естественнонаучного, технического и гуманитарного, теоретического и практического, фундаментального и прикладного [12, с. 79].

Образовательные траектории должны быть центрированы, прежде всего, на наше отечественное научное наследие и развивать историческое мышление – как фундамент знания индивида о бытии (природы, человека и общества), – ориентированного на связь времен и поколений (прошлое, настоящее и будущее), с целью формирования целостной картины мира и определения своей роли в ней. Это возможно посредством принятия индивидом активных жизненных позиций: 1) ценителя красоты, 2) почитателя традиций предков, 3) творца своей жизни, 4) созидателя благ общества, 5) исследователя биосферы и космоса, 6) избавителя от горя, болезней и смерти, 7) хранителя жизни на Земле.

Отечественное научное наследие для современных российских ученых это некая система координат, проектный чертеж, указывающий путь дальнейшему научному поиску. Именно поэтому будущих научных работников необходимо готовить не только в вузе: прививать любовь к природе, окружающим людям и малой родине, формировать основы правосознания важно еще в дошкольном возрасте, затем в школе следует знакомить подрастающее поколение россиян с теми духовными скрепами, которые издавна объединяли народы России в единое целое. На наш взгляд, это под силу биоэтике – новой науке о человеке.

Биоэтическая проблематика в целом центрирована на преодоление последствий цивилизационной неразумности, которая проявляет себя в антигуманном использовании современных достижений науки и техники. Здравомыслящим людям понятно, что «профилактика» всегда обходится дешевле, нежели само «лечение», поэтому биоэтике необходимо учитывать современные реалии цивилизационного развития и работать на опережение, прогнозируя риски и негативные последствия, связанные с разработкой  новых технологий. Безусловно, современные достижения научно-технического прогресса наделили человека сверх-возможностями, однако, в погоне за супер-знанием, каждому ученому необходимо помнить не только об этической стороне вопроса, но и понимать конечную цель своей деятельности и совокупных усилий всего научного сообщества в общем деле победы над смертью и торжества сил добра, справедливости и солидарности.

Историческое развитие древнеславянского общества в эпоху раннегосударственных образований VIII-XII вв. способствовало разделению всех славян на три основные группы: южную, западную и восточную. Они отличаются друг от друга своими этнологическими особенностями: по языку, мифологии и религии. Русские, украинцы и белорусы выделились из восточной группы славянских народов. Истоки их единого религиозного образа мышления и мировоззрения находились в восточнославянской мифологии, которая наполняла смыслом и обогащала духовные образы древней религии славян – язычества.

Многие ученые-славяноведы (Г.С. Беляков, В.В. Иванов, Б.А. Рыбаков, Н.И. Толстой, В.Н. Топоров и др.) под язычеством понимают пласт культуры, сформировавшийся у русского народа за многие тысячелетия и вошедший в «русское православие» как один из его компонентов. Язычество – это совокупность обрядов, мифов, преданий, а также целостная духовная основа жизнедеятельности древних славян [1, с. 15].

Славянское язычество является сложной системой религиозных верований. Оно содержит в себе аниматические (все в природе оживляется – огонь, вода, молния) и анимистические (явления наделяются душой) представления. Язычество предполагает веру в сверхъестественные силы, которыми была населена вся Вселенная. Древние славяне стремились умилостивить их или отпугнуть специальными ритуалами и традиционными действиями. Язычество было тесно переплетено с мифологическими представлениями, выступающими его мировоззренческой основой. Миф являлся результатом познавательной деятельности человека, который через символизацию делал различные проявления природы умопостигаемыми, а сама мифология тем временем становилась фундаментом древнего религиозного мировоззрения.

Первыми объектами символизации древних славян становятся стихии природы: вода, огонь, воздух, земля, – и связанные с ними явления, которые при помощи символического толкования одухотворялись, обожествлялись и выступали предметом религиозных верований. Мифологические образы превращали дождь – в «живую воду», землю – в «мать-сыру землю», молнии – в «стрелы Перуна», ветры – в «стрибожьих внуков». Окружающий животный мир и материальный мир также мифологизировались и обожествлялись. В связи с этим появился звериный эпос, тотемные животные, культ домашнего очага, поклонение деревьям, камням и т.п.

Мифы о Мировом Древе стали важной мировоззренческой догмой язычества, содержащей знание о Вселенной. Мировое Древо символизирует трехмерное пространство, которое отражено в вертикальной линии от земли до неба и четырех горизонтальных линиях, выходящих в разные стороны из точки соприкосновения с вертикальной линией земли. Расположено оно на острове Буяне – «пуповине морской», в «море-океане» на камне Алатырь – в Раю («христианизированный» вариант), в самом центре четырех сторон света, составляющих горизонтальную структуру мира: север, юг, запад, восток [2, с. 160–162]. По мнению А.Н. Бурлуцкого, «доказательством того, что восточнославянская мифология мировоззренчески обосновывает русские религиозные верования, является синкретическая природа русского православия, впитавшего в себя традиционное мифическое мировосприятие и положения византийских христианских догматов» [3, с. 58].

В истории развития общественного сознания, в процессе принятия христианства на Руси X–XI вв. были отмечены ломкой одних представлений и заменой их другими [4, с. 455–459]. Многие ученые-религиоведы (Н.С. Капустин, С.А. Токарев, И.Н. Яблоков и др.) понимают религиозный синкретизм как объединение первоначально независимых или разнородных религиозных учений, которое приводит к появлению качественно нового образования, каким стало православие [5]. И.Н. Яблоков отмечает: «Христианство усвоило и переосмыслило предшествующие идейные концепции иудаизма, митраизма, древних восточных религий, философские воззрения. Все это обогащало и цементировало новую религию, превращало ее в мощную культурно-интеллектуальную силу, способную противопоставить себя национально-этническим культам и превратиться в массовое наднациональное движение. Усвоение первоначальным христианством предшествующего религиозно-культурного наследия отнюдь не превращало его в конгломерат разрозненных представлений, а способствовало принципиально новому учению получить всеобщее признание» [5, с. 127]. В результате этих трансформаций, через слияние языческих и христианских начал, появился уникальный феномен духовной культуры – русское православие, отличавшееся от греческого (византийского) своей самобытностью. Ю.П. Миролюбов указывал, что «православие, благодаря русской душе, стало особенной религией, выгодно отличающейся от православия греческого. Его особая чистота и насыщенность, духовность и мистика сделали его почвой, на которой выросла русская культура, такая своеобразная и такая человеческая по содержанию» [6, с. 390].

А.Н. Бурлуцкий подчеркивает, что слово «православие» состоит из двух древнеславянских понятий: «Правь» (правда, закон, данный богами, божественная гармония, обиталище богов) и «славие» (славить, благодарить, поклоняться). Таким образом, «это слово несет мировоззренческую смысловую нагрузку (знать и славить правду, богов и их законы) и указывает на силу влияния язычества на христианство» [3, с. 59]. Специфическое взаимопроникновение языческой религиозной системы и христианской способствовало быстрому встраиванию в социокультурную сферу славяно-русских племен новой религии – православного христианства. Примечательно, что мифология выполняет смыслополагающую функцию как в язычестве восточных славян, так и в православии, это во многом объясняет смысловое сходство языческих божеств и христианских святых, языческих праздников и церковных.

Мифология древних славян представляет собой универсальную систему – некий сплав представлений славянина-язычника о богах, космогонии, феноменах природы, легендарной деятельности первопредков, социальных нормах и традициях. В свою очередь, русская религиозная философия и космизм воплотили в себе идеи древнеславянских верований и религиозных традиций православия. Космогонические мифы древних славян отражали весь спектр коренных вопросов мироздания: среда обитания, перевоплощения первопредков, творение мира и человека, организация природы и общества, преобразование хаоса в космос и т.д. По мере того, как изменялись представления о мироустройстве, менялось и содержание космогонических мифов. «Славянские мифологемы во многом повлияли на миропонимание, образ жизни, нравственность русского народа, а также на русское православие на его бытовом уровне, в его синкретической форме, впитавшей в себя языческие и христианские представления об окружающем мире» [3, с. 118].

В условиях инновационного общества человечество ищет спасения в глубинах своего подсознания путем трансформации накопленного научного, культурного и религиозного опыта. Субъектно-деятельностный подход в преобразовании жизни человека и общества, охране природы и покорении космоса активно применялся отечественной наукой XIX–XX вв. В начале XXI века актуализировался вопрос о сохранении биосферы Земли посредством защиты традиционных общечеловеческих ценностей, решение которого представляется возможным благодаря согласованным действиям людей всего мира по сбережению культурного наследия, созданного человечеством на протяжении всей своей истории, и возрождению духовных основ бытия человека и гармонии мира. В свое время В.И. Вернадский точно подметил: «Впервые человек охватил своей жизнью, своей культурой всю верхнюю оболочку планеты – в общем всю биосферу, всю связанную с жизнью область планеты» [7, с. 8].

В XX веке о процессе перехода биосферы в ноосферу размышляли такие ученые как В.И. Вернадский, Э. Леруа, П. Тейяр де Шарден, П.А. Флоренский. Однако, термин «ноосфера» каждый мыслитель понимал по-своему. Ноосферу – как царство разума, выделившееся из биосферы и меняющее ее облик и строение, – характеризовал В.И. Вернадский. Ученый писал: «Под влиянием научной мысли и человеческого труда биосфера переходит в новое состояние – в ноосферу» [8, с. 19]. Как «оболочку мысли» и некое идеально-духовное образование понимал ноосферу П. Тейяр де Шарден: «действительно новый покров, «мыслящий пласт», который, зародившись в конце третичного периода, разворачивается с тех пор над миром растений и животных – вне биосферы и над ней» [9, с. 181].

П.А. Флоренский в письме В.И. Вернадскому высказал мысль о пневматосфере, то есть о существовании в биосфере «особой части вещества, вовлеченной в круговорот культуры или, точнее, круговорот духа» [10, с. 232]. В работе «Макрокосм и микрокосм» П.А. Флоренский подчеркивает тесную взаимосвязь человека и природы, поднимает проблемы сохранения окружающей среды и сохранения жизни на Земле. Философ пишет: «Человек есть сумма Мира, сокращенный конспект его; Мир есть раскрытие Человека, проекция его» [10, с. 235].

Обосновывая тезис о Человеке как микрокосме, П.А. Флоренский обращается к магическим верованиям древних славян, к отождествлению ими Земли как живого существа, приводя в пример сравнения пространств суши – с исполинским телом, камней и скал – с костями земли, вод – с кровью, древесных корней – с жилами, трав и растений – с волосами. Согласно народным воззрениям, земля устроена подобно телу человека, а функции человеческого организма имеют близкое сходство с организацией земли [11].

В своих рассуждениях о микрокосме и макрокосме ученый обращается к древним религиям, на основании которых приводит пример двойного подобия: «бог – подобен человеку, мир – подобен богу, следовательно, мир – подобен человеку и, обратно, человек – подобен миру» [10, с. 236]. Высказывая мысль о взаимоподобии мира и человека, философ приводит массу примеров, в которых мир получает антропоморфное отображение: Брамы – у индусов, Ра – у египтян, Диониса – у греков, Ахамот – у гностиков, тем самым доказывая: «Мир как большой Человек, – это представление одно из самых распространенных мифологем человечества во все времена» [10, с. 236]. Проблема взаимообусловленности, идеального родства мира и человека, их пронизанности друг другом рассматривается Флоренским в работе «Органопроекция» на уровнях: гносеологическом, биологическом, экономическом, психологическом, метафизическом, религиозном [12, с. 39–42].

Рассматривая проблему взаимоотношения человека и техники, П.А. Флоренский выдвигает ряд тезисов:

1). Между органом человека и орудием, которым он пользуется, существует морфологическое тождество.

2). Морфологическая модель, работая на молекулярном, антропологическом, социальном и космическом уровнях, связывает их в единое целое.

3). «Всепричиной» и «перво-силой» взаимоотношения человека и техники является электричество.

4). Органопроекция являет собой акты взаимодействия между человеком и миром, где технике отводится важная роль в деле расширения границ тела человека, его возможностей.

5). Морфологический закон тождества, уподобляя тело человека дому-храму и миру в целом, снимает дуалистическое противопоставление «живое – неживое», «органическое – неорганическое».

6). Рост техносферы – сферы органопроекции – способствует «стилизации» человеком своей «жизненной субстанции», посредством развития техники и выявления новых органов.

7). Способствуя сближению границ тела человека и мира, органопроекция указывает на необходимость сознательно направленной эволюции эктропического процесса с целью противостояния космическому Хаосу.

Рассуждая о Церкви, П.А. Флоренский акцентировал внимание на двух образах – Здание и Тело. Философ утверждал, что можно извне увеличить Здание, сделать его универсальным, но создать условия для совершенствования церковного организма можно только на базе единства нравственной личности. Подчеркивая необходимость сообусловленности отдельных частей единого организма, П.А. Флоренский отмечал организованность, как отличительную особенность живого тела в сравнении с сооружением: «Организованность есть такое свойство всего живого, в силу которого живое есть не собрание отдельных, безразличных к целому частей, но целое, внутренне единое, несмотря и даже вследствие различности частей, взаимно необходимых, и, следовательно, разнородных и незаменимых друг другом. Как единство целого, так и разнородность органов в живом теле есть не что-нибудь внешнее ему, но раскрытие, манифестация внутренней сути организма, – сил, имманентных самому организму. <…> гармония и внутренний лад органов, с одной стороны, и рост организма – с другой, служат главнейшими чертами организма» [13, с. 432–433].

Применительно к модернизации системы высшего образования организация развивающей среды в вузе и создание условий для социализации и полноценного развития личности обучающихся являются главными составляющими совершенствования механизма образовательного учреждения в целом и конкретной личности в частности. Это особенно важно в современном обществе ввиду возникающих у индивидов проблем с адаптацией к скоротечности жизни. В условиях инновационного общества актуализируется проблема новой субъектности, формирование которой возможно благодаря разработке стратегии внедрения идей «органопроекции» в повседневную жизнь современного человека.

П.А. Флоренский подчеркивал: «быт есть неотъемлемый момент человеческой жизни, и государство должно понимать, что забота о быте входит в число необходимых задач управления. Народное здравие, работоспособность, преданность своему государству, творчество и т.д. и т.д., все это существенно зависит от наличия сочного и красивого, здорового быта» [14, с. 672]. Полнота государственной жизни выражается в богатстве и разнообразии проявлений быта, посредством чего личность сознает свое место в обществе. Философ утверждал, что «культурно-просветительные органы края могут и должны направлять бытовую жизнь – стремиться смягчать или вытеснять проявления вредные, поддерживать полезные и способствовать бытовому творчеству в новых областях» [14, с. 673]. Именно поэтому П.А. Флоренский указывал на необходимость учета местными властями в работе с населением регионального компонента посредством внедрения в массовое сознание чувства ответственности за разумное использование энергетических ресурсов края, охрану природы и памятников древности. Улучшить ситуацию возможно благодаря воспитанию подрастающего поколения в рамках этико-правового поля, исходя из единых аксиологических подходов к сбережению Жизни на Земле.

В процессе социализации важно формировать у молодежи восприятие целостной картины мира и определения своей роли в ней. Это возможно посредством принятия индивидом активных жизненных позиций: 1) ценителя красоты, 2) почитателя традиций предков, 3) творца своей жизни, 4) созидателя благ общества, 5) исследователя биосферы и космоса, 6) избавителя от горя, болезней и смерти, 7) хранителя жизни на Земле [15, с. 106].

Духовное единство народа в основе своей имеет общую систему нравственных ориентиров, что способствует консолидации общества и ускоряет решение масштабных национальных задач. Духовные скрепы – это исторические маркеры и социокультурные образцы, центрированные на менталитет и духовно-нравственный потенциал народа, которые в своем сцеплении задают определенный алгоритм жизнедеятельности людей и общества, объединенных эпохой, культурой, религией, идеологией. В деле возрождения духовности народа необходимо задействовать духовные скрепы:

1). Любовь к семье, природе, окружающим людям, малой родине, Родине – основа патриотизма;

2). Милосердие, сочувствие, сострадание – основа взаимопомощи;

3). Стремление к наукам, творчество, трудолюбие – основа служения народу;

4). Искренность, уважение, настойчивость, справедливость – основа правосознания [16, с. 114–115].

На наш взгляд, реализация нравственных идеалов и сохранение уникального кода европейского сознания возможны посредством становления единой науки о человеке, аккумулирующей в себе естественнонаучное и гуманитарное познание: «Ставить нравственную планку на максимальную высоту – задача этики, а биоэтика должна находить способы и методы, чтобы нравственные заповеди реально работали в конкретной ситуации» [17]. Биоэтика – междисциплинарная система научного и вненаучного знания о главенстве общечеловеческих ценностей в деле сохранения жизни на Земле, о закономерностях и свойствах взаимодействия человека с окружающей средой, проявляющихся в аксиологическом измерении его отношения к самому себе, другим людям, природе, обществу и миру в целом. Экзистенциальные права человека, его автономия и биосоциальная целостность, свободное развитие личности – все это составляет уникальную природу человека и нуждается в защите от агрессивного биотехнологического вторжения в бытийные основания его жизни. Безопасность биосоциальной природы человека может быть обеспечена посредством воспитания социальной ответственности у индивидов и создания этико-правовых барьеров в практической деятельности, разработанных и объединенных в биоэтике как интегральной дисциплине, социальном институте и новой идеологии, утверждающей ценности жизни на Земле [18, с. 81].

Технический прогресс и последующее ускорение социальных процессов создало определенные трудности в адаптации человека к жизни в обществе. Человек, стремящийся обрести чувство принадлежности, установить с другими людьми социальные связи, отождествить себя с определенной группой, ведет по­иски в изменчивой среде, где все объекты, к которым он мог бы присоединиться, находятся в постоянном движении. Эфемерность повседневной жизни, по мнению О. Тоффлера, вызвана техническим прогрессом, выражающемся в ускорении внешнем и преобразующемся в ускорение внутреннее. Исторический кризис адаптации представлен рядом факторов: недолговечность, новизна, разнообразие. Шока от столкновения с будущим современному человеку можно избежать при условии контроля за процессом ускорения потока перемен. В работе «Столкновение с будущим» О. Тоффлер отмечает, что решения глобальной важности не должны приниматься непродуктивно, небрежно, беспланово. Для человечества оставаться безучастным к глобальным проблемам современности и не реагировать на вызовы равносильно совершению коллективного самоубийства [19, с. 132–136].

В истории человечества по мере усложнения производства орудий труда, развития военной техники, строительства дорог, облегчения транспортных и коммуникационных путей сообщения, появления новых медицинских технологий и т.п. менялось и само отношение к технике. Безусловно, изначально с техникой человечество связывало надежды на улучшение качества жизни, выживание и процветание. Однако, не все так позитивно, как на первый взгляд кажется. Страх древнего человека перед могуществом природы сменился страхом современного человека перед разрушительной силой военной техники, а зависимость первобытных людей от среды со временем переместилась в сферу зависимости социума от продуктов научно-технического прогресса.

Среди идей технического оптимизма XIX в. есть утопические, согласно которым: 1) техника может полностью избавить людей от необходимости трудиться, 2) технический прогресс предполагает движение к культурному, социальному и моральному прогрессу. XX в. многократно умножил мощь технического разума благодаря прорыву в освоении космоса, появлению детей «из пробирки», расширению возможностей генной инженерии в части клонирования, трансплантации органов и тканей человека, изобретению микрочипа и т.п. Примечательно, что любая человеческая деятельность может иметь как положительные, так и отрицательные последствия, инновационная деятельность не исключение.

Долгое время технику считали нейтральной и религиозно безразличной сферой жизнедеятельности общества, удаленной от вопросов духовности и нравственности. Однако, это время прошло. «Техника перестала быть нейтральной. Вопрос о технике стал для нас духовным вопросом, вопросом о судьбе человека…» [20, с. 485].   Примером разрушительной силы техники и антигуманной деятельности человека служит сброс на Хиросиму атомной бомбы, осуществленный одним нажатием кнопки.

Начало XXI века обострило экзистенциальные проблемы человечества, что проявилось в ощущении страха перед настоящим и неуверенность в будущем. Этому способствовала череда военно-политических конфликтов, прокатившаяся по миру. С одной стороны, военная техника несет в себе смертоносную силу, а с другой стороны, она способна обуздать силу противника, вследствие не применения, а лишь факта своего наличия. Не зря же народная мудрость гласит: «Хочешь мира, готовься к войне». Исследователи В.Г. Горохов и А. Грунвальд указывают на необходимость социальной оценки техники, как междисциплинарных, так и трансдисциплинарных исследований, поскольку «современные наука и техника превращаются в своего рода социальное естествознание и социотехнику, которые не могут более открещиваться, например, от этических проблем, с ними связанных» [21, с. 142].

Системный кризис современной цивилизации вынуждает науку и образование менять свои образы мышления и действия, переходя с локального на глобальный уровень решения социокультурных проблем, от междисциплинарных к трансдисциплинарным исследованиям социальных, экономических, геополитических, экологических и биоэтических последствий научно-технического прогресса. На наш взгляд, научные исследования в рамках проблематики биоэтики необходимо проводить не столько на региональном и национальном уровнях, сколько на международном. Однако, на трансдисциплинарном уровне достаточно проблематично выработать единые подходы в процессе биоэтического измерения техники, ее социальной оценки и гуманитарной экспертизы ввиду существующего различия требований и разной степени свободы внутри научных сообществ разных стран. Комплексный анализ культурно-религиозного, гуманитарного и естественнонаучного наследия позволит выявить мировоззренческий и смыслоценностный потенциал отечественной этической мысли и выработать механизм воздействия традиционной русской культуры на процесс духовного возрождения современного российского общества. Проблемы формирования новой субъектности в контексте научно-технологического развития страны рассматривались в ряде опубликованных работ [22; 23; 24; 25; 26; 27; 28; 29; 30; 31; 32; 33].

Подытожив вышеизложенное, можно заключить: появление термина «органопроекция» было связано с обоснованием идеи единства человека и мира, получившей свое выражение в утверждении общечеловеческих ценностей, главной из которых является бережное отношение к жизни конкретного индивида и всего человечества. В контексте трансгуманизма идея органопроекции предполагает выход на формирование основ жизнесберегающего миропонимания личности, живущей в модусе Бытия и имеющей доминанту на лицо другого человека, через трансляцию идей всеединства на все человечество. На современном этапе развития инновационного общества новой парадигмой жизни может стать биоэтика. В человеке априори заложена возможность развиваться и эволюционировать. Эволюция каждого человека может в сумме дать эволюцию всего человечества, именно поэтому вопросы эволюционной стратегии должны включать осмысление эволюционной парадигмы на разных уровнях (политика, наука, образование, здравоохранение, экономика и т.д.).

В опубликованном отчете авторитетного международного проекта «Глобальный мониторинг предпринимательства. Россия 2013» одним из главных препятствий к открытию собственного дела в нашей стране является боязнь быть неуспешными (59,5%). Только более четверти (28,2%) респондентов считают, что обладают достаточными знаниями и опытом для открытия собственного дела. Для сравнения, в США данный показатель составляет 55,7%, в странах БРИКС – 46,8%, в Восточной Европе – 45,9% [1]. Формирование направлений и практическое применение методов и средств по реализации инновационных проектов малыми предприятиями на основе внедрения новых инструментов создаст дополнительные возможности для обеспечения таких предприятий инновационными технологиями, которые они не могут разработать самостоятельно. Малые предприятия способствуют оздоровлению экономики, насыщению рынка товарами и услугами, более эффективному использованию вовлекаемых в хозяйственный оборот ресурсов, расширению потребительского рынка, а также созданию дополнительных рабочих мест.

За период 2011-2014 гг. число малых предприятий в Российской Федерации увеличилось на 262,2 тыс., в2013 г. составив 2063,1 тыс. субъектов малого бизнеса. В2014 г. этот показатель вырос до 2098,6 тыс. Оборот предприятий за последний год увеличился на 6,5 %, по сравнению с2011 г. показатель изменился на 16,7 %  и составил 3778,3 млрд. руб. Инвестиции в основной капитал малых предприятий за последние годы значительно возросли, увеличение в2014 г. по сравнению с 2011 составило почти 54 % [2]. Рост малых предприятий в нашей стране составил 14,3% за период 2011-2014 гг., несмотря на падения инвестиций в основной капитал, ужесточения условий кредитования и резкое сокращение числа индивидуальных предпринимателей. Таким образом, в современных условиях для уменьшения влияния негативных факторов малым предприятиям, а также с целью повышения конкурентоспособности важным представляется использование инновационных технологий и объединение малых предприятий.

Рассмотрим существующее законодательное регламентирование инновационной деятельности малых предприятий в Российской Федерации. Государственное регулирование инновационной деятельности малых и средних предприятий в России осуществляется посредством нормативно-правовых актов, носящих как обязательный, так и рекомендательный характер. Такие нормативно-правовые акты регулируют вопросы признания, создания и введения инноваций, а также дают прогноз развития инновационной активности, закрепляют создание инновационных предприятий и инновационной инфраструктуры. Согласно Закону №209-ФЗ Российской Федерации, к малым и средним предприятиям относятся организации с численностью работников до 250 человек и выручкой (оборотом) до 1 млрд. руб. [4]. Важнейшим документом в вопросах создания условий для стабильного функционирования и развития инновационной деятельности, в том числе имеющим отношение к малым предприятиям, является Федеральный закон «О науке и научно-технической политике» от 23.08.1996 г. №127-ФЗ [5]. Закон определяет основные направления, цели и принципы государственной научно-технической политики, роль, полномочия и функции государства в развитии инновационной среды, а также порядок оценки эффективности расходования бюджетных средств, направляемых на инновационную деятельность государства.

Другим важным документом в вопросах государственного регулирования инноваций предприятий является Федеральная целевая программа «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России на 2014 -2020 годы», подготовленная и принятая в 2013 году. Основной целью данной программы является: координация различных институтов инновационной деятельности, их слаженное взаимодействие для повышения эффективности инновационной деятельности предприятий малого и среднего бизнеса; повышение эффективности и результативности исследовательских процессов для решения принципиально новых исследовательских задач качественно иной сложности; создание условий для интеграции России в глобальное инновационное пространство; создание и улучшение инфраструктуры для осуществления инновационной деятельности.

Развитие методов повышения конкурентоспособности на малых предприятиях в современных условиях, в виде моделирования инновационных процессов вызвано тем, что большое количество вновь созданных инновационных малых предприятий (также называемых «старт-апами») терпит фиаско в первые годы, а то и месяцы своего существования. Причиной тому могут являться такие факторы, как недостаточная обеспеченность ресурсами и капиталом, неправильная кадровая политика, неэффективное управление.

Рассмотрим проблемы, возникающие на пути владельцев малого бизнеса, которые приводят к закрытию предприятий. К факторам, ограничивающих инвестиционную деятельность можно отнести: недостаточный спрос на продукцию; недостаток собственных финансовых средств; высокий процент коммерческого кредита;  сложный механизм получения кредитов для реализации инвестиционных проектов; инвестиционные риски; неудовлетворительное состояние технической базы; низкая прибыльность инвестиций в основной капитал; неопределенность экономической ситуации в стране; несовершенная нормативно-правовая база, регулирующая инвестиционные процессы. По данным Федеральной службы государственной статистики, в России происходит снижение негативных факторов ограничивающих развитие малого бизнеса. Исключение составляют факторы недостаточного спроса на продукцию и низкая прибыльность инвестиций в основной капитал, которые увеличились соответственно на 9,09% и на 12,50% [2]. Также данная ситуация может быть вызвана и технологическими факторами. Однако если бы такие предприятия объединялись в группы с целью мобилизации имеющихся у них ресурсов (капитал, человеческие ресурсы, производственные мощности, технологии и другие), их шансы на успех значительно бы возрастали.

В настоящее время принято выделять ряд факторов, являющихся теоретико-методологической основой построения модели инновационного предприятия, вполне подходящей к бизнесу. К их числу относятся:

- ресуросообеспеченность. Это полнота и достаточность обеспечения малого предприятия всеми необходимыми ресурсами для организации и ведения инновационной деятельности. К таким ресурсам могут относиться материальные, информационные, технологические, трудовые и другие виды ресурсов;

- эффективность. К ней относятся экономические показатели функционирования предприятия, такие как рентабельность, ликвидность инвестиций, обеспеченность собственными средствами, величина прибыли (выручки) от продажи или производства инновационной продукции в общей доле прибыли (выручки);

- сбалансированность. Данный фактор заключается в применении сбалансированной системы оценки показателей финансово-хозяйственной деятельности малого предприятия;

- управляемость. Суть данного фактора заключается в том, чтобы фактические показатели функционирования инновационной системы в разумной мере соответствовали запланированным;

- синхронность. Данный элемент представляет собой координацию всех частей инновационного процесса с целью их гармонизации для достижения наиболее стабильного развития инновационного малого предприятия [6].

Данные факторы приобретают особое значение при организационной форме ведения инновационной деятельности, предусматривающей объединение инновационных предприятий малого бизнеса с целью реализации масштабного капиталоемкого проекта в связи с усложнением структуры и децентрализацией функций экономических субъектов. Отметим также, что в случае, когда малые предприятия объединяются для реализации инновационного проекта, необходимость создания данной службы в каждой компании отпадает, поскольку ее функция может быть передана специализированному субъекту, специализирующемуся на профессиональном управлении проектом, либо выполнении маркетинговых исследований рынка соответствующей продукции, технологии, услуги. Это также в значительной мере позволит сократить затраты, связанные с запуском и последующей реализацией инновационного проекта.

Инновационная система состоит из институтов инновационной инфраструктуры, способствующих развитию инновационного процесса в малых предприятиях и обеспечивающих его конкурентоспособность и его стабильность, и выполняет следующие функции:

- регулирование инновационных процессов. Это создание нормативно-правовой базы, регулирующей инновационные процессы, осуществление процесса регулирования инновационной деятельности субъектов, государственная регистрация прав на интеллектуальную собственность, а также защита интересов инновационных субъектов;

- финансовая поддержка. Этот процесс включает в себя обеспечение стабильного финансирования инновационных проектов, например, бюджетное финансирование (всех уровней бюджета), венчурные фонды, банковские кредиты, научные гранты и т. д.

- организационная поддержка. Данный аспект заключается в организации сотрудничества и обмена информацией между субъектами инновационной деятельности, в распространении накопленного научно-технологического опыта;

- информационная поддержка. Суть данного элемента заключается в организации информационного обеспечения субъектов инновационной деятельности, например, в организации конференций, проведении семинаров, публикации в СМИ, информационно-консультационных услугах[3].

Таким образом, для обеспечения стабильного функционирования малых предприятий требуется слаженная работа всех институтов инновационной инфраструктуры. То есть, инновационное развитие не только предприятия, но и всего государства в целом зависит от каждого субъекта инновационной деятельности, в том числе во многом от качества его взаимосвязи с другими субъектами, потому как инновационная система, как и любая другая, не может существовать без связи с внешним миром. Данный факт является особенно актуальным для малого бизнеса, который помогает добиться на современном рынке товаров и услуг большей конкурентоспособности.

Изменение требований к современному учителю закономерно приводит к изменению целевых установок, механизмов, средств профессиональной подготовки будущих педагогов. Для описания основных идей, формирующих контур требований к процессу и результату профессиональной педагогической подготовки, обратимся к проектам Профессионального стандарта педагога и Концепции поддержки развития образования.

Проект профессионального стандарта учителя систематизирует концептуальные идеи образа, роли и функций педагога в современном обществе. В его содержание включены основные требования к квалификации учителя (общенациональная рамка стандарта, содержащая описание основных компетенций) и региональные (учитывающие социокультурные, демографические и прочие особенности данной территории). Также при профессиональной       подготовке педагога могут быть учтены требования внутреннего стандарта образовательного учреждения и специфика реализуемых в нем образовательных программ. Следовательно, программы профессиональной подготовки учителей должны обеспечивать формирование у будущего педагога необходимых базовых компетенций и обладать способностью быть дополненными в соответствии со спецификой региона и конкретного образовательного учреждения-заказчика.

В соответствии с Профессиональным стандартом педагога, основной целью профессиональной педагогической подготовки является развитие у учащихся способности обучаться. Причем такое обучение должно носить непрерывный характер, органично соединяться с основной педагогической деятельностью, быть направленным на совершенствование собственной педагогической работы. Способность к самообразованию как качество личности учитель должен демонстрировать в своей педагогической деятельности, оно проявляется в его готовности к изменениям, активности, способности к инновационной деятельности, педагогическому творчеству, ответственности и самостоятельности в принятии решений. Для развития способности к саморазвитию программы профессиональной подготовки должны включать значительный объем разнообразных практик, активную научно-исследовательскую и проектную деятельность.

Умение учителя учиться предполагает овладение им совокупностью универсальных метапредметных компетенций, среди которых особое внимание уделено ИКТ-компетентности будущего учителя. ИКТ-компетентность предполагает не только квалифицированное применение средств информационно-коммуникационных технологий для достижения целей образовательного процесса, но и становится инструментом эффективного взаимодействия учителя с учениками в условиях информационного общества. В результате такой подготовки учитель становится способным к эффективному формированию системы универсальных учебных действий у учащихся, т.е. подготовке умению учиться своих учеников.

Изменение целевых ориентиров профессиональной педагогической подготовки закономерно приводит к изменению методов оценки качества подготовки учителей. Оценка педагогической деятельности современного учителя должна проводится на основе обратной связи с потребителями (учащимися и их родителями) и оцениваться интегративными показателями, учитывающими уровень образования, склонности и способности учеников, особенности их развития и реальные учебные возможности. Поэтому и оценка качества профессиональной подготовки будущих учителей также должна стать комплексной и осуществляться не только с точки зрения выполнения требований ФГОС, но и с точки зрения удовлетворенности учеников результатами педагогической подготовки будущего учителя [4].

Перечисленные идеи Профессионального стандарта учителя предполагают изменение механизмов профессиональной педагогической подготовки.  Основные контуры возможных механизмов модернизации педагогического образования содержатся в проекте Концепции поддержки развития педагогического образования.

Установка на подготовку «учителя-универсала», способного обеспечить освоение учащимися педагогически адаптированных основ наук, разнообразных видов социального опыта для развития учащегося, должна привести к увеличению социальной привлекательности педагогической профессии. Для этого необходимо решить ряд задач модернизации педагогического образования:

- повысить вариативность программ педагогической подготовки (появление возможности входа в педагогическую профессию лицам, уже имеющим базовую профессиональную подготовку в другой области);

- создать систему «универсального бакалавриата», которая дает возможность получать базовое высшее «бакалаврское» образование, а педагогическую профилизацию выбирать осознанно на последних курсах обучения;

- значительно увеличить долю практической подготовки педагогов, насытить образовательный процесс современными технологиями;

- развить сетевое взаимодействие образовательных и других организаций для повышения качества профессиональной подготовки;

- создать систему независимой профессиональной сертификации педагогов, а также сопровождения выпускников и развития карьеры учителя;

- разработать общественно-профессиональную систему оценки качества программ педагогической подготовки [2].

Таким образом, в проекте Концепции поддержки развития педагогического образования предложены инновационные механизмы и способы повышения качества педагогической подготовки и получения педагогического образования. Большинство из перечисленных задач являются инновационными, не используются в широкой образовательной практике или не имеют разработанных общеизвестных способов практической реализации. Их разработка и реализации требует активной инновационной деятельности всех участников образовательного процесса, в первую очередь, педагогов вузов и школ.

Инновационная деятельность педагога представляет собой комплексный интегративный вид педагогической деятельности, направленный на обеспечение инновационного развития и повышение качества профессионального образования за счет разработки и применения разнообразных новшеств в процессе профессиональной подготовки будущих специалистов. Другими словами, это целенаправленная деятельность по использованию разнообразных инноваций для повышения качества профессиональной подготовки [5,6].

Инновацией в таком случае выступает процесс и результат целенаправленных, эффективных изменений на основе новшеств, обеспечивающее качественное обновление и развитие отдельных компонентов и целостной системы профессионального педагогического образования [6, С.13].

При этом новшество понимается как идея, результат прикладных и фундаментальных исследований, экспериментальных и теоретических разработок в сфере образования, воспитания, управления, информационных технологий, который при его освоении приводит к повышению эффективности и развитию системы педагогического образования.

Содержание инновационной деятельности педагога состоит в непрерывном обновлении образовательных программ и путей их освоения за счет разнообразных новшеств, что приводит, в конечном итоге, к повышению качества профессиональной подготовки и развитию педагогического образования в целом.

Инновационная деятельность педагога выступает условием его непрерывного личностного и профессионального развития и становится главным инструментом качественного изменения системы педагогического образования, в основе которого лежит отказ от стереотипов в профессии, выход за рамки действующих механизмов, нахождение новых оригинальных способов решения профессиональных задач [6].

В настоящее время происходит стремительное смещение функции педагога в образовательном процессе: педагог преобразуется из транслятора знаний и образца умений в руководителя активной самостоятельной деятельности учащихся, все больше приобретает роль эксперта, консультанта. В связи с этим изменяется содержание педагогической деятельности, которая все больше приобретает инновационный характер, что проявляется в:

- снижении значения традиционных форм работы – лекционных и практических. Это привело к необходимости особо выделить контактные форм работы педагога;

- возрастании роли методической и научно-исследовательской работы, направленных на организацию и обеспечение самостоятельной работы обучающихся;

- необходимости гибкости и индивидуализации образовательного процесса, в том числе за счет широкого применения ИКТ и реализации индивидуальных образовательных траекторий учащихся;

- создании условий для академической мобильности учащихся [3, 7].

Можно с полным правом утверждать, что деятельность педагога все больше приобретает черты инновационной, позволяющей им решать новые задачи, не встречавшиеся в образовательной практике ранее. Анализируя содержание и функции современного педагога, можно сформулировать виды инновационной педагогической деятельности, которые обеспечивают достижение необходимого качества профессиональной подготовки:

1. Деятельность по обновлению содержания образовательных программ

Этот вид деятельности направлен на создание востребованных междисциплинарных образовательных программ, предполагающих различные уровни усвоения и различные траектории овладения. Содержание современных образовательных программ должно отвечать региональным требования, запросам учащихся, родителей, работодателей, сетевых партнеров и проектироваться от образовательных результатов [8].

2. Деятельность по совершенствованию организации образовательного процесса

Этот вид деятельности направлен на обеспечение гибкости, доступности, непрерывности образовательных программ и подразумевает создание условий для реализации различных образовательных траекторий, повышения доступа к образовательным продуктам с использованием ИКТ и сетевых ресурсов.

3. Деятельность по применению инновационных образовательных и оценочных технологий

Этот вид деятельности направлен на эффективное использование в образовательном процессе разнообразных образовательных технологий (проблемное обучение, дискуссии, тренинги, работа в малых группах, проектное обучение, деловые игры, кейс-стади и пр.)[3, 10]. Кроме того, изменяются и технологии оценки результатов обучения – происходит ориентация на освоение не знаний, а компетенций, успешность обучения определяется динамикой результатов конкретного студента, расширяется использование средств взаимо- и самооценки [3, С.223]. преподаватель должен использовать такие современные средства оценивания как рейтинговая система, тестирование, портфолио, экспертные оценки, маршрутный лист, самоанализ, оценочный лист и др.

4. Деятельность, направленная на обеспечение сетевого взаимодействия и академической мобильности

Этот вид инновационной деятельности состоит в активном участии педагога в сетевом взаимодействии в форме совместных образовательных, исследовательских, социальных проектах, а также в академической мобильности, создающей условия для обмена педагогическим опытом, освоения новых образовательных программ и технологий, повышения культурного уровня.

В заключении можно отметить, что инновационная деятельность педагога является необходимым условием высокого качества педагогического образования, поскольку, обеспечивает полноценную реализацию востребованных программы педагогической подготовки, направлена на удовлетворение спроса на качественное педагогическое образование, обеспечивает формирование необходимых компетенций и развитие личности учащихся, способствует развитию системы педагогического образования.

Современное общество находится на пути нового научно-технологического прорыва. Поэтому возросло значение инновационных технологий и наукоемких продукций [1, c. 52]. В XXI веке лидирующее место в экономике занимают страны с высоким потенциалом развития науки и технологий, в странах, где увеличивается значение использования новых знаний, интеллектуальных ресурсов, которые на данный период времени являются важнейшими экономическими ресурсами [2, с. 117]. Иными словами инновационное производство выдвинулось на одно из первых мест в условиях рыночной экономики, а перед инновационной деятельностью открылись большие возможности.

За последние годы Российской Федерацией были достигнуты определенные успехи. Объемы роста стали достаточно высоки в экономической и социальной сферах[3, с. 34]. Однако не стоит забывать, про основу социально-экономического развития страны – её научно-технический потенциал, который является предпосылкой к переходу в постиндустриальное информационное время, и который постепенно начинает уступать многим другим, даже развивающимся странам.  Эта проблема крайне остро стоит перед современной Россией и представляет для неё особую важность, так как возможное отставание Российская Федерация от развитых стран мира во всех сферах (экономической, социальной, современных технологий, таких как, вычислительная техника, электроника, программные средства, телекоммуникаций, организации управления) может повлечь за собой стагнацию всех отраслей экономики и существенное снижение уровня жизни населения нашего государства.

Инновации, в чем же заключается смысл этого слова, что мы понимаем под этим термином, который на сегодняшний день используется в каждой области знаний. Инновации – это нововведения, в результате которых нам удастся получить новый, усовершенствованный продукт.

Нацеленность на инновационную деятельность является важным требованием во всех сферах деятельности человека не только сегодняшнего дня, но и ближайшего будущего.

Инновационное предпринимательство – специфический новаторский предпринимательский процесс создания нового процесса хозяйствования, сущность которого состоит в постоянном поиске новых возможностей и ориентацию на инновации [4, с. 29].

Инновации можно рассматривать как особые инструменты стимулирования и мотивации предпринимательства, которые направлены на поиски новшеств и постоянную направленность на них структур предпринимательства и промышленности [5, с. 67].

Предпринимательство определяется как творческая деятельность, которая направлена на поиск новых сфер вложения капитала, создание новых и совершенствование уже имеющихся продуктов, производств, развитие собственных преимуществ, эффективное использование различных возможностей для получения прибыли. При этом предпринимательство характеризуется обязательным использованием инноваций, таких как разработка нового для рынка товара, смена специализации деятельности или же основания нового предприятия или отрасли.

Предприниматель – это новатор, лицо, которое стремится производить новые продукты и услуги, разрабатывать новые производственные технологии или вводить новые формы организации и развития бизнеса. Следовательно, новаторство является одной из функций предпринимателя, которая всегда должна присутствовать в предпринимательской деятельности.

В любой своей форме предпринимательская деятельность включает в себя инновационные аспекты, например, могут использоваться новые способы управления производством, изменятся качественные характеристики производимой продукции, осваиваться новые виды продукции, товары, услуги, внедрятся новые методы организации производства или новые технологии [5, с. 73].

Оценивая состояние инновационной деятельности на предприятиях Российской Федерации, следует отметить, что удельный вес инновационно-активных предприятий начиная с 1980-х годов снижается, например в промышленности он сократился с 70% до 6%. На сегодняшний день разрыв с лидирующими в этой сфере странами, это Австрия, Германия, Дания, Ирландия, чьи показатели инновационной активности достигают 67%, 69%, 71% и 74% соответственно, составляет 10-12 раз.

Автор проанализировала инновационную деятельность российских организаций с 2012 по 2014 гг. на основании результатов федерального статистического наблюдения[6].

Таблица 1 – Основные показатели инновационной деятельности

[Источник: Росстат]

Как видно из таблицы 1 инновационная активность предприятий также с каждым годом снижается. Так удельный вес организаций, осуществлявших технологические, организационные, маркетинговые инновации в 2012 году, в общем числе обследованных организаций составлял 10,3 % и в 2014 сократился на 0,4%, но затраты на технологические инновации увеличились, также увеличился удельный вес инновационных товаров в общем объеме отгруженных товаров в 2014 на 0,7% по отношению к 2012 году, но по отношению к прошлому году сократился на 0,5% .

На текущий момент активность отечественных предприятий, которые относятся к крупному и среднему бизнесу, в отношении применения на производстве современных и высокоэффективных инновационных технологий находится на низком, по сравнению с развитыми странами, уровне. Представляется наиболее вероятным, что главной причиной этого крайне негативного явления является относительно низкая скорость окупаемости применения современных технологий, что, в условиях недостаточно стабильного состояния российской и общемировой экономики, делает подобные вложения довольно рискованными. Кроме того, современное поколение российских предпринимателей до сих пор испытывает некоторые негативные последствия произошедшего в 90-х годах XX века перехода от социалистической плановой к современной рыночной экономике, вследствие чего и по сей день действует принцип получения как можно более крупной кратковременной прибыли, а не хоть и меньшей, но долгосрочной.

Учитывая сложившуюся ситуацию, представляется вполне вероятным, что стабилизация состояния отечественной экономики может серьезно повысить заинтересованность российских предпринимателей во вложении в инновационные технологии. Конечно же, на данный момент, на фоне всё набирающего силу экономического кризиса, затронувшего большую часть стран мира, эта задача представляется довольно-таки сложной, однако, скорее всего, по мере снижения интенсивности экономического кризиса, постепенно стабилизируется и экономика Российской Федерации, которая, не смотря ни на что, как уже было сказано выше, имеет существенный потенциал развития, связанный с относительно высоким уровнем развития науки и колоссальными запасами природных ископаемых, по добыче многих из которых, Россия занимает лидирующие позиции.

Существенный позитивный эффект на сложившуюся отрицательную тенденцию в отношении применения инновационных технологий в нашей стране, могут оказать разнообразные способы содействия  государства представителям бизнеса. Следует проводить бесплатные мастер-классы для начинающих предпринимателей, на которых рассказывалось бы о всех преимуществах применения в бизнесе инновационных технологий. Не смотря на то, что  это может потребовать достаточно больших затрат со стороны государства, в долгосрочной перспективе способно принести довольно высокую прибыль за счет увеличения количества платящих налоги предпринимателей, которые достигнут успехов благодаря данным мастер-классам. Кроме того это попутно и улучшит ситуацию с применением на практике инновационных технологий.

А также необходима  поддержка со стороны государства тех предприятий, которые активно используют в своей деятельности новейшие научные разработки. Она может выражаться как в снижении налогового бремени, так и в прямом финансировании [7, с. 1058], что, как и в случае с проведением бесплатных мастер-классов, способно многократно окупиться в долгосрочной перспективе.

Осуществляя инновационную деятельность, предприятию необходимы структура и настрой, чтобы управление в предприятии способствовало благоприятной атмосфере предпринимательства, которая бы воспринимало новое как благоприятную возможность. Вместе с тем, надо учесть, что внедряя какие-либо новшества, предприятию нужна команда новаторов, собранная из наиболее компетентных сотрудников. Но так как человек не может одновременно сохранять производство в рабочем состоянии и совмещать свою непосредственную работу с созданием нового, в большинстве случаев, это заканчивается неудачей из-за нехватки времени, а нововведение остается лишь идеей. Конечно, инновационное предпринимательство необязательно осуществляется на постоянной основе, хотя это и невозможно, например, на малых предприятиях. Однако автор предлагает ввести должность работника по инновационной деятельности в каждый отдел предприятия, лично отвечающего за достижения в сфере инновационной деятельности. В его компетенции своевременно выявлять и заменять устаревшую продукцию, технику и технологию, анализировать со всех сторон производственно-хозяйственную деятельность, разрабатывать и организовывать инновационные мероприятия. Такой сотрудник должен стать авторитетом на своем предприятии. Следует отметить, что изменение и усовершенствование организационной структуры само по себе уже является инновацией, которая направлена на повышение уровня эффективности деятельности предприятия.

В ситуации перехода к рыночной экономики и её развития инновационное предпринимательство требует закрепить успех рыночных реформ, а также обеспечить стране достойное место в мировой экономике, а её населению – достойную жизнь.

Главным субъектом инновационной деятельности является предприятие, которое обеспечивает внедрение и распространение инноваций [7, с. 1060], а источником любого новшества всегда является предприниматель, рискнувший убедиться в его необходимости человеку, перспективности, а также коммерческой выгодности. И поэтому достижениям, которых сегодня достигла наша страна, она  обязана как бизнесу, так и в наибольшей степени инновационному предпринимательству. Но на пути формирования инновационного типа развития нашей страны достаточно много проблем, которые тормозят его развитие, и эти проблемы необходимо решать путем развития соответствующей инновационной инфраструктуры [8, с. 246]. Выбрав путь ускоренного развития, Российская Федерация должна участвовать в инновационной деятельности [8, с. 247]. Кроме того, в условиях кризиса страна сможет выйти из неё с наименьшими потерями, в том случае, если она будет ориентирована на инновации. Нововведения начинаются с малого, но его результаты должны стать масштабными.

• аккумулированию инвестиционных ресурсов из различных источников с целью финансирования научных программ и инновационно-инвестиционных проектов;
• страхованию инвестиционных ресурсов, предназначенных для финансирования инновационной деятельности;
• реинвестированию средств, приобретённых в результате осуществления инновационной деятельности направленной на развитие научно-технического потенциала.

Эти задачи могут быть реализованы путем создания региональных фондов научно-технического развития и страховых компаний,

функционирующих под контролем территориальных органов управления. Создание страховых компаний, деятельность которых гарантируется местными органами, позволит привлечь в фонды средства частного и зарубежного капитала.

Важным аспектом привлечения средств для развития науки в регионах является мотивационная составляющая. Очевидно, что материальный эффект от присутствия на территории региона той или иной научной организации не всегда ощутим, а время от вложения капитала в научные исследования (особенно фундаментальные) до получения реально ощутимой прибыли вообще зачастую невозможно определить.

Фундаментом для создания и территориального размещения рыночной инфраструктуры инновационной сферы, требуется разработать специальную программу. Обязательными элементами которой будут: нормативно-правовая база, способствующая регулированию инновационной деятельности; организация научных инкубаторов, центров стандартизации и сертификации, сервисного обслуживания; развитие информационных связей; инновационные и инвестиционные банки, фонды страхования рисковых вложений капитала с целью формирование местных источников финансирования и др.

Важную роль в реализации программы и развитии инновационной деятельности в регионах играют не только государство и его структуры, но и негосударственные общественные объединения и организации, среди которых не малое значение играют страховые организации. Так как осуществление финансирования инновационной деятельности в современных условиях невозможно без специальных методов анализа и управления рисками. Функция управления финансовыми рисками приобретает все большее значение и становится одним из важнейших условий нейтрализации неопределенности и обеспечения стабильности в привлечении финансовых средств необходимых для осуществления инновационно-инвестиционных проектов.

В процессе реализации инновационной деятельности, требующей дополнительных источников инвестирования можно отказаться от привлечения финансовых ресурсов, характеризующихся высокой степенью риска, т.е. уклониться от него, что позволит полностью избежать потенциальных потерь, связанных с ненадежными источниками финансирования, но с другой стороны, это не позволяет получить положительного финансового результата при реализации инновационно-инвестиционных проектов.

В этом случае наиболее оптимальным решением является страхование сделок, связанных с привлечение высоко рисковых инвестиционных финансовых ресурсов. Это позволит, предусмотреть обязанности страховщика по страховым выплатам в размере полной или частичной компенсации недополученных доходов в результате полученных дополнительных расходов лица, в пользу которого заключен договор страхования, в результате наступления страхового случая обусловленного в договоре страхования. Страховым случаем могут быть признаны такие события как: банкротство; непредвиденные расходы; неисполнение (ненадлежащее исполнение) договорных обязательств контрагентом застрахованного лица, являющегося кредитором по сделке; понесенные застрахованным лицом судебные расходы; иные случаи с вязанные с негативными последствиями для страхователя в момент совершении финансовых сделок при осуществлении инновационной деятельности.

Новый способ, но получивший на сегодняшний день наибольшую популярность в страховании покрытию возможных потерь связанных с финансовыми рисками, появившийся в России с развитием рыночных отношений, является хеджирование. В общем виде хеджирование можно определить как страхование цены товара от риска, либо нежелательного для продавца спада, или невыгодного приобретателю роста, путем создания встречных валютных, коммерческих, кредитных и иных требований и обязательств. Таким образом, хеджирование используется в инновационной деятельности с целью страхования прогнозируемого уровня финансового результата от привлеченных инвестиционных источников за счет передачи риска другой стороне.

В зависимости от вида финансовых сделок выделяют соответственно несколько видов хеджирования финансовых рисков.

- Хеджирование с использованием опционов

- Хеджирование с использованием фьючерсных контрактов

- Хеджирование с использованием операции «своп».

Хеджирование как метод нейтрализации финансовых рисков в отечественной практике все большее обретает значимость применения в процессе управления финансовыми рисками по причине достаточно высокой его надежности.

Еще одной возможностью снизить финансовые риски компания, является установка и использование внутренних финансовых нормативов в процессе разработки программы исполнения определенных финансовых операций или финансовой деятельности компании в целом

Однако практика регионов с инновационно-инвестиционной инфраструктурой имеет серьезные недостатки, главный из которых -комплексность принятых решений. Организационные элементы не охватывают значительную часть тех функций, выполнение которых определяет эффективность инновационной и инвестиционной деятельности в условиях рыночной экономики (патентно-лицензионная работа и защита прав на интеллектуальную собственность, венчурное финансирование, страхование рисков и др.). Формирование многих элементов инфраструктуры осуществлялось по линии различных ведомств и организаций, и поэтому между ними пока нет соответствующего взаимодействия и сотрудничества. Действующие элементы инфраструктуры распределены по территории России неравномерно. Материально-техническая база инфраструктуры, особенно в части производственных площадей и оборудования, которые можно было бы предоставлять для реализации инновационных проектов, развита слабо и не отвечает современным требованиям