Важность дифференциации видов знаний. Видовой состав человеческих знаний определен давно при неоднозначном представлении их всеми специалистами. Сложность была в сочетаемости сходств и отличий. Представление относительных позиций указанных видов ныне актуально в связи с восстановлением в России русской православной церковью большинства утерянных в советские годы социальных позиций, ее включаемостью в системы школьного и высшего образования, работу средств массовой информации. В этом случае религиозные воззрения сопоставляются не только с атеистическими, не только с философскими, но и с научными тоже. Но результаты сравнений не дают общеприемлемых решений.

Логические род и виды. Определение видов предстает в логике как выяснение отличий совокупности тех реальностей, объектов, сходство которых в чем-то позволило выразить их единой мыслью, одним понятием. Говоря проще, общее именование задается сходством в чем-то всеми элементами множества или группы, а наличие сопутствующих отличий их друг от друга обуславливает виды. Но названия «видов» тоже выражают «общность», пусть части членов изначальной группы. Группу можно делить на части разнообразно, а эти части далее. Эти позиции, методологические рекомендации философии приобрели силу также и для рассмотрения всего состава человеческих знаний.

Родопозиционность «знаний». Знания людей предстают в качестве идеального содержания сознания, возникающего и держащегося в голове. Оно дается пониманию как:

- отражение внешних (природа, люди) и внутрителесных (биение сердца, боль), реальностей, их состояний, изменчивости;

- измышлений.

Но измышления не сильно огорожены от отражений, иногда они оказываются невозможными сочетаниями несомненных по реальности вещей (русалка, кентавр). Но они могут также подтверждаться практически, становиться истиной. Людям далась возможность практически осуществлять задумки, к идеальности добавлять соответствующую реальность. Все знания высказываемы языком при нынешней умелости людей выражать слова в письменной форме. Против таких представлений знаний возражений нет. Сложность в определении задаваемости человеку мыслей.

Внешне, они есть, благодаря действию органов чувств, которые видят, слушают, нюхают. Но откуда у рождающегося человека эти задатки? Задаются ли все сведения человеку при рождении так, что ему остается лишь их постепенно открывать «в себе»? Этот вопрос философский, однозначно не решенный. Но независимо от различия ответов философия разделила совокупность всех знаний на: мифы; язычество; религии; философию, науки и идеологию. По каждому из этих видов знаний определены характерные признаки при несомненности наличия у них также и сходств.

Мифы. Мифы (по греч.сказание, предание) оказались охарактеризованными неосведомленностью первых людей о наличии в знаниях заблуждений. Эти люди оказались доверчивыми к любой порожденной собой мысли, услышанному от кого-то выражению. Еще одна черта – приписывание «души» всему тому, что изменчиво, действует по разному (анимизм).В далеком прошлом уяснилось, что собственные, разные, противоположные действия осуществляются под диктатом своей «души». Но раз где-то еще что-то действует по-разному, то только под ведомством такой же «души» [2, с. 14]. Так случилось с оценкой изменчивости видимости луны, движения по небосводу солнца, туч, выпадения дождя и др. Такое умозаключение названо в логике «по аналогии» [2, с. 59]. Эти небесные «духи» стали служить магии, где «обращение к ним» с желанием помощи. Они со временем стали образно представляться в виде человеческих тел.Но ныне выражение «миф» используется для выражения сознательного введения людей в заблуждение, а не наивного самообмана.

Язычество. Телесно-образное представление «внечеловеческих», «небесных духов» было выражено указанным термином (от церковно-славянского «языцы» – народы, иноземцы). По определению, это «совокупность народных представлений о сверхъестественных силах, управляющих миром и людьми» [4].С уверенностью в том, что они влияют на жизнь людей, число этих «духо-человеков» стали наращивать с профессиональной, служебной специализацией (по войне, любви, выздоровлению, смерти, морского шторма). Происхождение желательного и нежелательного объяснялось не «бессознательной природой», своим поведением или действиями других людей, а решимостью этих небесных факторов. В язычество встроились шаманизм, тотемизм без исключения анимизма.Отличие язычества от мифов малое.

Политеизм. Сближение «небесных духов» по показаниям, способностям, действиям с людьми превратило язычество в политеизм. В эти времена продолжалось непонимание выработки людьми наряду с достоверными знаниями, ошибочных и предположительных. «Вера», «убежденность» предстали как доказательства. На этой стадии духовного обогащения человечества полагалось, что душа человека не формируется при утробном развитии, а приходит с неба, вселяется в тело при его рождении. После смерти бессмертная душа возвращается назад, в небо. Политеистичны религии древних индусов, греков. Но такие позиции не мешали познанию людьми неживой природы, растений и животных, даже себя, людей. Политеизм не уловил предшествования себе язычества и мифов. Но ныне не каждый видит в них разницу.

Монотеизм. Среди всех богов постепенно стал выделяться главный, потом оставили только его, упразднив остальных. Но он творец природы, первых людей. Только он принимает решение о рождении женщиной ребенка, обеспечивает каждого урожденного личным сознанием. Именно на этой стадии обогащения знаний было осознано сопутствие истинным знаниям ошибочных, объяснение чего оказалось делом трудным. Выход из положения все же нашелся. Раз все создано «небесным духом», раз он обеспечивает людей сознанием, то он и вкладывает в подаваемое рождающемуся лицу «сознание» совокупность всех знаний. Но эти знания своеобразно зашифрованы, их нужно открывать. Это делается приведением в действие своих органов чувств, видением, слушанием, беседой с другими лицами. Дефектные при этом действия дают заблуждение, если это не от возмутительного воздействия «злого духа». Таким образом, благодаря подходу единобожия, люди смогли уяснить себе сочетаемость с верными знаниями ошибочных. Но успех дела до осознания гипотез, необходимости осуществления их доказательств или же опровержений, понимания важности этих действий не дошел. «Вера» и далее стала считаться несомненностью. Но так случилось не потому, что кто-то требовал доказательств бытия «бога». Этих требований пришлось ждать.

Политеистичен буддизм, монотеистичны иудаизм, христианство, ислам Приверженцы религий не объяснили множественность поверий, если за всеми людьми стоит один и тот же «творец».

Философия. Этот вид знаний в Европе оказался выработанным на базе политеизма, а не монотеизма. Поэтому множество положений последовавшего монотеизма осталось вне оценок возникшей философии. Созданный иудеями монотеизм (1515 г. до н.э.) не заимел философии, а выработка философии греками (Yв. до н.э.) произошла при неосведомленности о наличном уже монотеизме. В такой ситуации выработка на основе иудаизма христианской веры потребовала преобразования греческой «многобожеской» философии в «единобожескую».

Истина и заблуждение. Философия усерднее подошла к соотнесению истины и заблуждения, гипотезам стало доставаться усердное внимание. Далось понимание важности доказательств проблематичных представлений. Определению истинности или неистинности мыслей стала помогать возникшая логика, взявшаяся за показ мыслительных операций человека на уровне рассудка. Но обновленной философии довелось идти по пятам религий, обосновывать состоятельность сделанных допущений. Дело дошло до осознания необходимости дополнения логических доказательств практическими, опытными. Эти наработки сильно отличили философию от религий, что не всегда подчеркивается [5, с. 28]. Когда философия вдруг что-то опровергала из того, что было несомненным для религиозного мышления, она удостаивалась ликвидаторского осуждения.

Со временем философские знания стали осознаваться как опирающиеся на основополагающие гипотезы. Доказательства осуществляемые с опорой на них, для логики предстали не допустимыми. Но эта специфика философских знаний стала ясной благодаря возникновению наук. К отличиям монотеизма от язычества, политеизма от монотеизма добавились различия между философией и религиями.

Науки. Этот вид знаний возник из учета важности для практических действий людей знаний истинных, доказанных. Стало ясно, что действия с такими знаниями служат совпадению результатов с замыслом, поставленной целью. Отсюда важность определения и использования знаний истинных, а не гипотетических, не говоря о ложных высказываниях. Но науки не есть пришедшие откуда-то, вставшие рядом с философскими, знания. Их начало – выборка из совокупности религиозных и философских знаний сведений несомненных по истинности, выдержавших доказательства. Но далее развитие собственными усилиями. Не стало наивных представлений того, что учреждение наук выработку гипотез исключит. В науке они будут, но не в качестве оснований их построения. Им служить лишь сосредоточению познавательного внимания на решаемых проблемах, поиску решительных фактов, осуществлению экспериментов. Но это не основание для отождествления наук с философией, что еще не преодолено.

Тогда, когда философия нацелена на сочетательное, сопоставительное рассмотрение природы, жизни людей и их мышления, науки разделили все познаваемое между собой, позволив каждому из своих видов сосредоточиваться на части реальности. Совместное рассмотрение реальностей, комплексный подход к ним не был исключен, но это не значит превращения научного вида знаний в философский. Именно наоборот, то, что давалось доказательству философии, освобождалось от разных вариантов решений, переходило в содержание наук. Но науки не будут в состоянии логико-  экспериментально доказывать или опровергать гипотетико- базисные положения внутренних видов философии. Философия достаточно живуча.

Виды религий. Ориентировка в составе видов человеческих знаний пошла дальше с определением подвидов установленных видов. Религии данную задачу не осложнили, показав политеизм и монотеизм, если не доходить до язычества. Религии при этой двойственности были разделены на национальные (брахманизм, иудаизм) и мировые (буддизм, христианство, ислам). Деление пошло дальше. У христианства – католицизм, протестантизм, православие, в исламе шиизм и суннизм. Но в буддизме больше течений, чем в протестантизме, более дюжины. Чтобы не было путаницы, дополнительно различают религии «традиционные» и «нетрадиционные» [6]. В этом ничего удивительного нет. Гипотезы не препятствуют множественности представлений, для их поддержки важнанеразрешаемость этих предположений.

Видыфилософских знаний. Философия не отстала от религий множественностью своих видов. После идеализма, оцененного как объективный, возник субъективный. Но после этого им обоим противопоставился материализм. Он дался в виде метафизического с его вытеснением диалектическим. Между идеализмом и материализмом встал промежуточный, интегративный дуализм. Но все они оказались на разных дистанциях и от религий, и наук. Близко к религии оказался стоящим идеализм объективный, а к науке материализм диалектический. «Философия религии» может восприниматься как отождествление этими понятиями выражаемых ими видов знаний.

Виды наук. Когда началось самоутверждение наук, они предстали только как естественные. Это определилось независимостью природных явлений от воли, желания, действий людей. Но потом было решено, что влияние сознания людей, их действий на собственную жизнь не является помехой для поиска и нахождения общественных законов, знание чего для научного вида знаний весьма важно. Определились науки общественные (экономические, социология, политология, культурология и др.) и гуманитарные (психология, логика, языкознание). К ним были добавлены технические. Все они стали делиться далее на собственные виды с сочетанием получающихся подразделений (смежные, комплексные).

Идеология. Насколько легко отделять друг от друга лишь религию, философию и науку, настолько это трудно с добавлением «идеологии». В этом виде знаний не только выражение общественной жизни, но и оценка ее состояния. К этому добавляются либо консервативные, либо реформаторские цели, для достижения которых важна поддержка людей побольше. «Наука и идеология различаются по целям, по методам и по практическим приложениям. Наука имеет целью познание мира, достижение знаний о нем. Она стремится к истине. Идеология же имеет целью формирование сознания людей и манипулирование их поведением путем воздействия на их сознание, а не достижение объективной истины» [7]. Сказано смело, но без того, что невыгодное может умалчиваться, а полезное преувеличиваться, что для науки некорректность.Гипотезы бывает выгодно выдавать за необходимость, или ненеобходимость, смотря по цели. Идеологию делят по представительству интересов крупных социальных групп (нации, бедные и богатые, народы государств), преследуемым целям (монархический строй или республиканский), руководству ими политическими партиями. Во всех этих случаях из совокупности религиозных, философских и научных знаний выбирается выгодное, умалчивается о нежелательном.

Соблюдение относительных позиций видов знаний. При сравнительнойнетрудности размежевания разных видов человеческих знаний при отборе главных, основательных учет их относительных позиций дается не всем. С легкостью религию именуют философией, что чаще делается для усиления привлекательности религии, а не ослабления ценности философии. До именования философии наукой дело не доходит, если брать исключительный случай употребления с советских времен выражений «кандидат», «доктор философских наук». Неужели науки разделены на опирающиеся, на философию и воздержавшиеся от этого?

Философия с опорой на логику оказалась в состоянии размежевать основные виды человеческих знаний, представить их в прогрессивной последовательности «видов» без исключения их сочетаний, но без отождествления. Выводы:

- минимум существенных видов человеческих знаний сводим к совокупности мифов, язычества, религий, философии, науки и идеологий;

- все они располагают отличительными признаками, которых нельзя заслонять сопутствующими сходствами;

-  наиболее важным средством их разграничения является понимание в них сочетательности с истинными знаниями ложных, нахождение между ними гипотетических, отношение к допущениям, предположениям;

- те или иные решения, отношения к ним не оказались свободными от интересов социальных групп, властей государств, политики.

После развала СССР в российском обществе ведутся жаркие споры о необходимости введения государственной идеологии и нахождении национальной идеи, которая смогла бы объединить граждан РФ в монолит, создав условия для становления и развития гражданского общества. И.Н. Панарин утверждает: «Плодотворная созидательная работа, в которой так нуждается наше Отечество, невозможна в обществе, находящемся в состоянии раскола, духовно и социально разобщенном. России нуждается в Государственной идеологии, идеологии интеллектуальной и духовной свободы, патриотизма и державности» [1, с. 226]. В свое время А.И. Солженицын, размышляя о том, «Как нам обустроить Россию?», писал: «…надо приложить все силы разумности и сердечности, чтобы утвердить плодотворную содружность наций, и целостность каждой в ней культуры, и сохранность каждого в ней языка» [2, с. 5]. По сути, писатель указывал на важность сохранения национального согласия в деле построения нового российского общества.

Многие ученые и государственные деятели, обосновывая идею, способную сплотить нацию, выдвигают в этом каче­стве патриотизм, хотя понимают его суть и содержание по-разному. На наш взгляд, патриотизм в структурном отношении представляет собой диалектическое единство связанных между собой элементов: патриотическое сознание, патриотическое отношение, патриотическая деятельность и патриотические организации. В патриотизме, как комплексном духовно-практическом образова­нии, определяющей является его деятельная сторона, так как именно в ней происходит трансфор­мация сознания в отношение, а затем в конкретные дела. Истинный патриотизм – это любовь к Родине не на словах, а в поступках.

В современных условиях возникла острая потребность в принятии всесторонних мер со сто­роны государственных, военных и других общественных организаций по преодолению негатив­ных последствий, вызванных разнузданной кампанией последних лет прошлого века по депатрио­тизации общественного сознания, поэтому значение воспитательной деятельности разнообразных общественных организаций в формировании патриотизма граждан очень высоко. На наш взгляд, ведущую роль в этом процессе должны играть гуманитарные науки, а духовные скрепы общества станут одними из главных ориентиров в нравственно-патриотическом воспи­тании молодежи, основанием для их приобщения к истокам русской культуры [3, с. 58].

Проблемы экологии души человека и духовного суверенитета личности постоянно находятся в поле зрения ученых, начиная с античных мыслителей и заканчивая современными исследователями философской антропологии, социальной философии, психологии, педагогики и др. Духовная ак­тивность задает смысловое направление развитию ос­новных интенций образования: познанию внешнего мира, самопознанию, ценностному осмыс­лению, мотивации продуктивной и созидательной деятельности на благо общества. Вектор духовности ориентирован не столько на развитие частных, узких социальных образцов профессионализма, сколько к уникальному и целостному формированию гражданина, способного приносить пользу не только себе, но и обществу [4, с. 76].

В начале XX века И.А. Ильин отмечал, что современный мир переживает глубокий кризис – религиозный, духовный и национальный. В деле возрождения духовности философ большую роль отводил воспитанию будущего гражданина в семье и социуме. Люди вольно или невольно постоянно воспитывают друг друга всяким своим проявлением: ответом и интонацией, улыбкой и ее отсутствием, приходом и уходом, просьбой и требованием, общением и бойкотом, деланием и неделанием. «Человек с детства воспринимает в душу поток чужого воспитывающего волеизъявления; уже тогда, когда сила очевидности еще не пробудилась в его душе и сила любви еще не одухотворилась в нем для самовоспитания, в душу его как бы вливалась воля других людей, направленная на определение, оформление и укрепление его воли; еще не будучи в состоянии строить себя самостоятельно, он строил себя авторитетным, налагавшимся на него изволением других, – родителей, церкви, учителей, государственной власти, – научаясь верному, твердому воленаправлению» [5, с. 407].

Духовный кризис усугубился на рубеже XIX-XX вв. и не преодолен в начале нынешнего столетия. Можно сколько угодно рассуждать о «плюсах» и «минусах» советской идеологии, но полное ее отсутствие тоже не лучший вариант. Не случайно В.В. Путин 12 декабря 2012 года в ежегодном Послании Федеральному Собранию отметил: «Сегодня российское общество испытывает явный дефицит духовных скреп: милосердия, сочувствия, сострадания друг другу, поддержки и взаимопомощи – дефицит того, что всегда, во все времена исторические делало нас крепче, сильнее, чем мы всегда гордились. <…> Именно поэтому определяющее значение приобретают вопросы общего образования, культуры, молодежной политики. Эти сферы – это не набор услуг, а прежде всего пространство для формирования нравственного гармоничного человека, ответственного гражданина России» [6].

Человек, культура, патриотизм и творчество – главные ценности гуманистического образования. Основополагающим свойством человека традиционной культуры является его способность к ценностной идентификации. Для подрастающего поколения россиян полем культурной самоидентификации и самодетерми­нации является русская национальная культура – от ее истоков до наших дней (историческая память). Ценностные основания и целевые установки гуманитарного образования связываются с воспитанием гражданина России, человека культуры и нравственности, ориентированного на национальные цен­ности.

Многие соотечественники пытаются найти рецепты быстрого строительства в РФ гражданского общества, забывая при этом, что возрождение духовности и достижение высокого уровня правосознания народа – длительный процесс, нуждающийся в тщательной методологической проработке в сферах науки и образования, объединяющий усилия в общем деле всех граждан без исключения. Формирование зрелого правосознания граждан является одной из главных обязанностей государства, что представляется возможным при создании условий для всестороннего развития личности, возрождения традиционных семейных ценностей и духовности народа [7, с. 79].

Каждый человек имеет правосознание вне зависимости от того, знает он об этом или нет, заботится он о нем либо пренебрегает им, укрепляет его в себе или игнорирует его проявления. И.А. Ильин подчеркивал, что основы правосознания народа закладываются именно в семье [5, с. 242].

Общество, культура, семья – неразрывны. Культура семьи – это развитие и становление личности в почитании истинных ценностей своего народа. Духовная атмосфера здоровой семьи призвана привить ребенку потребность в чистой любви, склонность к мужественной искренности и способность к спокойной и достойной дисциплине. Семья – важнейший источник социального и экономического развития общества, потому что она взращивает главное богатство общества – человека.

Нет человека без правосознания, поскольку даже преступник, нарушающий закон, в своей повседневной жизни, так или иначе, ставит перед собой вопрос: о праве и не праве, о моем праве и твоем праве, о взаимных обязанностях, о законах и т.д. Первое проявление естественного правосознания проявляется в человеке в тот момент, когда он поставлен перед фактом попрания своих личных прав, тогда инстинкт самосохранения переносит его в поле правовой совести и взывает к другим людям об их священных и неприкосновенных правах. Пропустив ситуацию через себя, индивид осознает, что естественное правосознание не есть кабинетное измышление, а реально духовный орган, необходимый не только всем людям в повседневной жизни, дабы они уважали его право, но и ему самому, чтобы он уважал права других людей.

В современном обществе есть множество людей с уродливой формой правосознания, которая свойственна не только отдельным индивидам, но и государству в целом, если оно погрязло в коррупции и цинизме. Государство нельзя назвать лишь «системой внешнего порядка», осуществляющейся через внешние поступки людей. Государство, прежде всего, творится внутренне, в своей духовной сущности, совершается и протекает в душе своих граждан через проявление человеческого правосознания. Граждане, принадлежащие государству только формально юридически, а душевно и духовно чуждые ему, могут стать вредителями и предателями Отечества: «Своекорыстные, безнравственные, продажные люди, беззастенчивые и беспринципные карьеристы, циничные демагоги, честолюбивые и властолюбивые авантюристы – не говоря уже о простых преступниках – не могут ни создать, ни поддерживать здоровый государственный организм» [5, с. 328].

Строительство гражданского общества будет идти семимильными шагами, если граждане РФ осознают необходимость включения каждого индивида в общее дело: создание для подрастающего поколения россиян достойного настоящего, позволяющего взрослым обрести уверенность в их светлом будущем, чтобы спустя десятилетия потомки смогли назвать нынешнюю эпоху – великим прошлым.

Современный человек хочет жить достойно и обеспеченно не в отдаленном будущем, а «здесь и сейчас». Вся существующая философия, отмечал С. Франк, старается уверить нас, что смысл жизни человека состоит в движении к лучшему и светлому будущему. Однако такая вера в смысл жизни, обретаемый через участие в великом общем деле, долженствующем спасти мир в неком «отложенном будущем», необоснованна [8, c. 74]. Для обретения смысла жизни необходимо найти в самой нашей реальной, индивидуальной жизни какую-то ей присущую цель или ценность. Абсолютная цель должна служить совершенствованию и осмыслению частной жизни. Только в этом случае она наполняет смыслом каждую конкретную человеческую жизнь.

Логика единства высших ценностей и реалий повседневной человеческой жизни в смысложизненном поиске весьма плодотворна, и, поскольку судьба всегда являлась основным фактором человеческого бытия как в индивидуальной жизни каждого отдельного человека, так и в коллективном сознании сообщества людей, то закономерно будет на место абсолютной цели поставить проблему совершенствования судьбы через поиск смысла жизни, где человеку отводится главная роль – роль творца и созидателя как собственной судьбы, так и судьбы общества [9].

Процесс государственного строительства в РФ актуализирует ряд теоретических вопросов, связанных с особенностями России как многонационального, поликультурного и поликонфессионального государства, усиливая тем самым понимание значимости проблемы модернизации системы образования, формирования в России институтов гражданского общества и отмечая приоритет общих для субъектов РФ и страны в целом традиционных ценностей [10, с. 37].

Декларация нравственных идеалов, закрепленная в Европейской конвенции о защите прав человека и Конституции РФ, требует своей реализации в практической деятельности, что представляется возможным благодаря высокому уровню правосознания россиян и степени развитости институтов гражданского общества. Все это реализуемо при условии создания единой научной магистрали, выстроенной на принципах гуманизма и национального согласия, ориентированной на консолидацию общества через осознание индивидом себя как части целого. Для этого необходимо:

– объединить усилия семьи, образовательных учреждений страны и социума в процессе формирования высокого уровня правосознания подрастающего поколения;

– модернизировать систему менеджмента качества, исходя из российских реалий и уровня развития гражданского общества;

– создать институты экспертизы и надзора за эффективностью работы учреждений сферы образования, здравоохранения, СМИ и т.д.;

– привести деятельность государства и гражданского общества в строгое соответствие с действующим законодательством;

– формировать кадровый резерв управленцев исходя из наличия у претендентов высокого уровня правосознания и компетенций.

Поскольку в соответствии с Конституцией РФ государственная/обязательная идеология в нашей стране запрещена (ст. 13, п.2), но признается идеологическое многообразие (ст. 13, п. 1) [11], то  в деле возрождения духовности народа необходимо задействовать духовные скрепы:

1) любовь к семье, природе, окружающим людям, малой родине, Родине – основа патриотизма;

2) милосердие, сочувствие, сострадание – основа взаимопомощи;

3) стремление к наукам, творчество, трудолюбие – основа служения народу;

4) искренность, уважение, настойчивость, справедливость – основа правосознания.

Духовное единство народа в основе своей имеет общую систему нравственных ориентиров, что способствует консолидации общества и ускоряет решение масштабных национальных задач. Духовные скрепы – это исторические маркеры и социокультурные образцы, центрированные на менталитет и духовно-нравственный потенциал народа, которые в своем сцеплении задают определенный алгоритм жизнедеятельности людей и общества, объединенных эпохой, культурой, религией, идеологией. На наш взгляд, реализация нравственных идеалов и сохранение уникального кода европейского сознания возможны посредством становления единой науки о человеке, аккумулирующей в себе естественнонаучное и гуманитарное познание: «Ставить нравственную планку на максимальную высоту – задача этики, а биоэтика должна находить способы и методы, чтобы нравственные заповеди реально работали в конкретной ситуации» [12].

Биоэтика – междисциплинарная система научного и вненаучного знания о главенстве общечеловеческих ценностей в деле сохранения жизни на Земле, о закономерностях и свойствах взаимодействия человека с окружающей средой, проявляющихся в аксиологическом измерении его отношения к самому себе, другим людям, природе, обществу и миру в целом. Экзистенциальные права человека, его автономия и биосоциальная целостность, свободное развитие личности – все это составляет уникальную природу человека и нуждается в защите от агрессивного биотехнологического вторжения в бытийные основания его жизни. Безопасность биосоциальной природы человека может быть обеспечена посредством воспитания социальной ответственности у индивидов и создания этико-правовых барьеров в практической деятельности, разработанных и объединенных в биоэтике как интегральной дисциплине, социальном институте и новой идеологии, утверждающей ценности жизни на Земле [13, с. 81].

Уникальный код европейского сознания включает в себя христианские идеи достоинства, свободы и нравственности, обладает неиссякаемым потенциалом в личной жизни индивида и социума. На сегодняшний день во многих странах Европы происходит губительный для европейской цивилизации разрыв взаимосвязи прав человека и нравственности. Святейший Патриарх Алексий II, выступая на очередной сессии ПАСЕ (2 октября 2007 года), отметил: «Мораль обеспечивает жизнеспособность и развитие общества и его единство, достижение которого является одной из целей Европейской конвенции о защите прав человека. Разрушение же нравственных норм и пропаганда нравственного релятивизма может подорвать мировосприятие европейского человека и привести народы континента к черте, за которой — потеря европейскими народами своей духовной и культурной идентичности, а значит и самостоятельного места в истории» [14].

Духовный лидер подчеркнул, что  «…в публичной сфере общество и государство должны поддерживать и поощрять нравственность, приемлемую для большинства граждан», а также «направлять свои усилия через средства массовой информации, систему социальных и общественных институтов, систему образования на воспроизводство нравственных идеалов, связанных с духовной и культурной традицией европейских народов» [14].

Безусловно, сохранение европейской культурной идентичности в ее соприкосновении с иными культурными и цивилизационными стандартами предполагает сохранение нравственного измерения, которое одухотворяет и облагораживает жизнь европейцев. Таким образом, государственные институты несут на себе всю полноту ответственности за пропаганду или поощрение всего, что ослабляет или разрушает моральные устои общества.

В современном мире живут люди с разным религиозным мировоззрением и секулярным взглядом на жизнь. Традиционные моральные принципы служат основой для интеграции многокультурного общества, а нравственная скудость и религиозная безграмотность являются питательной средой для экстремизма и терроризма. Это актуализирует проблему дальнейшей гуманизации системы образования РФ через создание оптимальных условий для полноценного развития личности обучающихся на основе изучения не только ценностей светского общества, но и религиозных традиций народов, населяющих страну [15, с. 121].

В последнее время научная и педагогическая общественность обсуждает проблему целесообразности введения учебных дисциплин религиозной направленности в образовательные учреждения страны. Есть мнения «за» и «против». Изложение взглядов на эту проблему можно найти в ряде опубликованных работ [16, 17, 18, 19, 20, 21].

20-22 ноября 2014 года по инициативе Ассоциации российских религиоведческих центров в Санкт-Петербурге в рамках Дней философии состоялся Второй конгресс российских исследователей религии: «Наука о религии в XXI веке: традиционные методы и новые парадигмы», который стал площадкой для обсуждения важных текущих проблем современного образования в целом и религиоведения в частности, он акцентировал внимание на необходимости дальнейшей интеграции взаимодействия представителей различных наук, занимающихся исследованием религии. Конгресс стал местом открытого диалога и плодотворного сотрудничества между академическими учеными и богословами, философами и учеными-естественниками, историками и социологами. В конгрессе приняли участие сотрудники институтов РАН, педагогические работники университетов, докторанты, аспиранты, магистранты [22, с. 159].

На современном этапе развития нашему государству необходимо учитывать роль гуманизации и гуманитаризации науки и образования для обеспечения стабильности многонационального, поликультурного и поликонфессионального российского общества. От успеха этой стратегии во многом зависит не только будущее нашей страны как федеративного государства, но и уровень духовно-нравственного развития граждан, степень мастерства и профессионализма россиян. Целесообразность организации подобных конгрессов, валидность их духовно-просветительских идей с точки зрения светского и религиозного гуманизма не вызывают сомнений, также очевидна необходимость дальнейшей координации научно-исследовательской, научно-организационной и научно-издательской деятельности в деле решения актуальных проблем современной науки о религии и академической идентичности. Такие научные мероприятия априори ориентированы на духовные скрепы, они вносят неоценимый вклад в дело развития институтов гражданского общества и подчеркивают важность сохранения национального согласия в стране.

Подытожив вышеизложенное, можно заключить: атомизация общества, ценностная аномия, разрушение социальной солидарности, понижение уровня доверия граждан друг к другу и к социальным институтам общества преодолимы при условии решения духовно-нравственных, социально-экономических и политических проблем.