Локтевич Екатерина Вячеславовна

кандидат филологических наук, доцент БГУ

Уникальный строй поэтики В.В. Маяковского вызывает активный научный отклик у исследователей разных гуманитарных наук (литературоведение, лингвистика, культурология, философия, искусствоведение и др.), что, с нашей точки зрения, объясняется довольно харизматичным, эмоциональным посылом его поэтического слога, актуальностью идейно-тематического поля его произведений, концентрацией в них художественно синтетических резервов (соединение возможностей разных видов искусства).

На необходимость научного осмысления личности и творчества В. Маяковского указывает довольно большое количество диссертационных исследований, выполненных с начала XXI века. Назовем лишь некоторые из них: культурно-исторический контекст поэм В. Маяковского изучает И. В. Фадеева, библейские мотивы в его лирике рассматривает Д. Ю. Шалков, поэтическую идеологию творчества автора осмысляет Ю. Р. Попонова, мировоззренческие шифры в поэтике В. Маяковского исследует П. А. Климов, концептосфера лирики поэта системно представлена в диссертации М. А.Черняковой.

Наиболее проработанными на современном этапе осмысления творчества В. Маяковского являются труды, рассматривающие любовную (Ю. В. Лемешева, Л. М. Марзаганова и др.) и сатирическую (Р. А. Ибрагимов, А. В. Солдаткина и др.) лирику поэта, а также специфику образной структуры его поэзии (К. В. Сафронова, М. Г. Павловец, Ю. Р. Сайфуллина др.). Отметим, что обозначенный объем исследовательских работ выполнен после публикации уже ставших классическими научно-критических работ (Ф. Н. Пицкель, Ю. Н. Тынянов, В. Б. Шкловский, М. Л. Гаспаров, Г. О. Винокур, В. М. Жирмунский, Л. Н. Колмогоров и др.), посвященных творчеству В. Маяковского.

Во всех выделенных нами исследованиях в той или иной мере затрагивается специфика индивидуально-авторского понимания амбивалентности дуальной пары «идеал – антиидеал». Вместе с тем отдельных работ, посвященных этой проблеме, нет. Так, Т. В. Скрипка [1] и Л. Ю. Большухин [2] рассматривают скорее идеальное (в отрыве от антиидеалов) в лирике поэта. П. А. Климов касается этой темы лишь в связи с осмыслением сатирических произведений последних лет жизни В. Маяковского. Исследователь отмечает: «Одна из основных характеристик “идеала” для Маяковского – его приверженность к поэтической деятельности и к искусству в целом» [3, с. 178]. Это, как нам представляется, во многом связано с историческими условиями, в которых жил и творил поэт.

Очевидно, антиидеал – это то, что противоположно идеалу. В своих стихотворениях В. Маяковский часто бескомпромиссно высмеивал дореволюционный уклад жизни. Например, в стихотворении «Вам» субъект сознания противопоставляет ужасы войны и богатство столиц; примечательно, что и то, и другое для него – антиидеальные явления. Буржуазию он называет «проживающей за оргией оргию», «измазанной в котлете губой похотливо напевающей Северянина» и не скрывает своего пренебрежения к ней, что наиболее ярко выразилось в последней строфе: «Вам ли, любящим баб да блюда, / жизнь отдавать в угоду?! / Я лучше в баре бл***м буду
подавать ананасную воду!» [4, т. 1, с. 75]

Еще одним примером, демонстрирующим индивидуально-авторские антиидеалы, является стихотворение «Нате», где представлен типичный для поэзии В. Маяковского герой – «обрюзгший жиром» с усами в капусте «где-то недокушанных, недоеденных щей» [4, т. 1, с. 56], для которого поэзия не более чем развлечение. Эмоциональный посыл, выявляющий оппозицию «идеал – антиидеал», очевиден в стихах «я захохочу и радостно плюну,
плюну в лицо вам» [4, т. 1, с. 56]. Предстает индивидуально-авторский антиидеал ценителя поэзии В. Маяковского, антиобраз благодарного читателя и слушателя.

Бессмыслица войны и жгучесть милитаристического антиидеала проявляются в стихотворении «К ответу!» Лирический субъект карикатурно упрощает мировую общественно-политическую жизнь, чтобы подчеркнуть империалистический, как считал поэт, характер Первой мировой войны:  «Выпарили человечество кровавой баней / только для того, / чтоб кто-то / где-то / разжился Албанией» [4, т. 1, с. 143]. На ущербность новых идеалов указывает описание ценностной системы военных событий: «Кто над небом боев – / свобода? / бог? / Рубль!» [4, т. 1, с. 143] С нашей точки зрения, Албания, Босфор, Месопотамия интенционально оформляются как мифические места, за которые не стоит погибать рядовому солдату, поэтому в финале стихотворения субъект сознания задается риторическим вопросом: «Когда же в лицо бросишь им вопрос: за что воюем?» [4, т. 1, с. 143]

Безусловно, нельзя утверждать, что в общественной жизни антиидеалом для В. Маяковского являлся только буржуазный класс. Он испытывал отвращение ко всем «недостойным», по его мнению, людям, к тем, кто утверждался в его мировоззрении как антиидеал. Например, в стихотворении «Хорошее отношение к лошадям» демонстрируется, насколько жестокой может быть толпа, смеющаяся над упавшей на мостовой лошадью, которая в идейном поле произведения сопоставляется с человеком. Сочувствует животному только лирический герой («Смеялся Кузнецкий, лишь один я голос свой не вмешивал в вой ему» [5]), преподающий меткий нравственный урок: «Деточка, / все мы немножко лошади, / каждый из нас по-своему лошадь» [5].

В данном случае антиидеал для В. Маяковского – человеческая жестокость, жажда развлечений, даже ценой жизни другого. Лирический герой В. Маяковского поражен тем, что в эпоху, когда в стране происходят грандиозные перемены, в центре внимания оказывается упавшая лошадь, не высокие коммунистические идеалы, а низменные, минутные забавы.

В  произведениях В. Маяковского сопряжены с семантикой авторского антиидеала многие капиталистические страны: «белых шайка спитая» англичан («Нота Китаю») или «пухлые мистеры, буржуи» американцы («Американцы удивляются»).

Поэт был одним из немногих, кто в открытую критиковал существующий строй, что следует из содержания стихотворения «Прозаседавшиеся». Ярый сторонник революции довольно быстро понимает, что в душе люди не изменились, сохранили все те же «антиидеальные» качества, против которых выступал поэт. Очевидна тут образная и идейная амбивалентность. Так, лирический герой пытается попасть на «аудиенцию» к неуловимому Ивану Ванычу, который пребывает на бесконечных заседаниях, хронотопически усложняющих образ «встречи» и визуально укрупненного субъекта: «В день / заседаний на двадцать / надо поспеть нам. / Поневоле приходится раздвояться. / До пояса здесь, / а остальное / там» [5]. Утопическая мечта о государстве, где в основе будут лежать равенство и взаимопомощь, трансформируется в антиидеал, против которого восставал лирический герой В. Маяковского.

Интересно с точки зрения анализа индивидуально-авторских антиидеалов в поэзии В. Маяковского стихотворение «Ко всему». Любовь делает субъекта творчества поэта инвалидом, смертельно больным человеком: «Вот – я, / весь / боль и ушиб» [4, т. 1, с. 103]. При этом амбивалентной становится «живучесть» героя: «Убьете, / похороните – / выроюсь!» [4, т. 1, с. 105] Герой обременен тягостным чувством обиды: «В грубом убийстве не пачкала рук ты. / Ты / уронила только: / “В мягкой постели / он, / фрукты, / вино на ладони ночного столика”» [4, т. 1, с. 103]. Кроме того, субъект сознания ставит идеал и антиидеал рядом, смешивает их: «Любовь! / Только в моем / воспаленном / мозгу была ты! / Глупой комедии остановите ход!» [4, т. 1, с. 104]

Выстраивая таким образом субъектную организацию и образную структуру текста, автор будто насмехается над своей любовью, запятнанной похотью, в этом заключается его антиидеал, мстительный, требующий «ока за око»:  «Теперь – / клянусь моей языческую силою! – / дайте / любую / красивую, / юную, – / души не растрачу, / изнасилую / и в сердце в насмешку плюну ей!» [4, т. 1, с. 104] Безусловно, этот антиидеал характеризуется высокой степенью агрессии, однако именно максимальная доверительность, выказанная в отношении своего читателя, делает стихи В. Маяковского очень близкими, родными, понятными.

Безусловно, мы не ставили своей целью анализ всех направлений, обозначенных в дуальной паре «идеал – антиидеал», явленной в поэзии В. Маяковского – это тема отдельного системного исследования. Мы посчитали возможной лишь постановку вопроса об индивидуально-авторском понимании идеального и антиидеального в творчестве порой предельно противоречивого, но максимально искреннего русского поэта В. Маяковского. Более детальное изучение данной темы видится нам перспективным, так как личные, авторские антиидеалы помогают лучше понять не только поэта и его эпоху, но и обозначить преемственность принципов современной русской поэзии.