К 16 октября, расчистив дальние подступы к Дрездену, русские войска осторожно, но верно вновь приблизились к столице Саксонии. На этот раз обстановка складывалась не в пользу маршала Сен-Сира. В сражениях первой половины октября в районе Дрездена русские войска проявили организованность, храбрость, стойкость и настойчивость, а ополченцы к тому же приобрели бесценный боевой опыт. Кроме того, после поражения Наполеона в «битве народов» под Лейпцигом 4 – 7 октября маршал Сен-Сир не мог рассчитывать на помощь извне.

16 октября начались бои на ближних подступах к Дрездену. Французы были выбиты из деревень Лейбниц, Гистриц и Добриц. 17 октября по диспозиции П.А. Толстого русские войска перешли в общее наступление. Армейские части и ополченцы внезапно атаковали неприятеля одновременно на всех пунктах, прикрывающих подступы к Дрездену. В журнале военных действий Польской армии об этом сообщается следующее: «По данному сигналу все отряды двинулись по назначению к своим пунктам и стремительно атаковали неприятеля, который хотя и упорно удерживался, особенно в деревнях Рекниц, Шершниц и Пляуен, производя сильную канонаду, но был опрокинут и преследован до самых укреплений при Дрездене» [1, с. 403]. В результате наступления 17 октября Дрезден был полностью блокирован.

В последующие дни, основательно приступив к осаде, русские воздвигали вокруг Дрездена редуты и флеши. Французы безуспешно пытались помешать строительству, ведя артиллерийский огонь. Ополченцы настолько привыкли к обстрелу, что спокойно собирали под Дрезденом картофель и овощи, а когда огонь усилился, демонстративно устроили на виду у неприятеля охоту на зайцев [2, с. 59]. С одной стороны, этот факт свидетельствует о рецидиве недисциплинированности в рядах ополченцев и желании начинающих комбатантов подчеркнуть своё превосходство над противником, с другой – говорит о высокой степени их адаптированности к боевым условиям.

Малоэффективность артиллерийского обстрела и унизительное для французов поведение ополченцев побудили дрезденский гарнизон к активным действиям. 22 октября на рассвете неприятель совершил вылазку, но у редута при деревне Рекниц был остановлен и отброшен. 24 октября в 4 часа дня французы двумя колоннами вышли из Дрездена и, продвигаясь вдоль реки Вессериц, атаковали позиции русских у деревни Пляуен. Однако и здесь неприятель был отброшен и преследуем до городских укреплений. Все попытки французов изменить в свою пользу ход военных действий потерпели крах. Итогом стала деморализация войск и утрата надежды отстоять крепость.

25 октября маршал Сен-Сир предпринял попытку вырваться из осажденного Дрездена. На рассвете неприятельская колонна, состоящая из 8 000 пехотинцев и 300 кавалеристов при поддержке артиллерии пошла на прорыв по направлению к Торгау и Виттенбергу, создавая коридор для остальных войск. Однако неприятель был остановлен и отброшен к городу. Затем русские позиции атаковали 14 000 французов под командованием генерала Мутона. В течение всего дня шло ожесточённое сражение, в котором французы упорно атаковали, а русские столь же упорно оборонялись.

Стойкость и массовый героизм в этом сражении проявили ратники Нижегородского, Рязанского, Казанского и Вятского ополчений. Сдержав натиск неприятеля и расстроив его ряды, ополченцы во главе с начальником Казанского и Вятского ополчения генерал-майором Гурьевым перешли в контратаку и отбросили противостоящие им французские части к Дрездену [3, с. 23]. Характерно, что впоследствии в ходе переговоров о сдаче крепости французы отказывались признавать, что в этом эпизоде, ставшем переломным в сражении, им противостояли ополченцы, а не регулярные войска.

Об этом этапе сражения в донесении генерал-майору А.Д. Гурьеву начальник пешего полка Казанского и Вятского ополчения подполковник Н.Н. Чичагов сообщал: «Имею честь донесть Вашему превосходительству о зделанной отаке на наши аванпосты. Находились в передовых постах поручик Иглин с ротою. Которого подкрепить посланы были подпоручики Ларионов и Гаврилов и прапорщик Иванов со стрелками удерживали стремление многочисленного неприятеля. В колоннах же командовали баталионами прикрывавшими артиллерию капитан Ростовцев и штабс-капитан Иванов и артиллерии поручик Бланк. Которые собою подавали пример неустрашимости при удержании покушения неприятеля и подкрепляли стрелков, с коими неоднократно опрокидывали и прогоняли неприятеля…» [4, л. 6].

Исход сражения стал ясен к вечеру, когда измотанные французские войска отступили в город. В донесении Л.Л. Беннигсену П.А. Толстой сообщал: «…неприятель, видя, что все покушения остаются тщетными и его намерения прорваться совершенно уничтожились мужеством российских войск, воспользовавшись темнотой ночи, отступил во всех пунктах…» [5, л. 92]. При этом отдельные неприятельские отряды сумели прорваться к Рейхенбергу, но и они 26 октября оказались отброшены к Дрездену [6, с. 617]. Таким образом, французские регулярные войска не только не смогли противостоять войскам П.А. Толстого, основу которых составляли ополченцы, но не сумели даже осуществить прорыв из осажденной крепости. Это окончательно подорвало их волю к сопротивлению.

Потеряв надежду вырваться из окружения и не дожидаясь штурма Дрездена, 27 октября маршал Сен-Сир направил к генерал-лейтенанту Толстому парламентёров. Переговоры об условиях сдачи города и о судьбе его гарнизона шли до 30 октября. П.А. Толстой был непреклонен и настаивал на полной капитуляции. В итоге Л. Сен-Сир принял все условия.

По условиям капитуляции французы передавали русским все имеющееся у них оружие, в том числе 244 пушки, денежную кассу и казённое имущество. Было взято трофеев на сумму не менее 5 миллионов руб. Сдались в плен маршал Сен-Сир, 32 генерала, 1 759 офицеров, 33 744 солдата [7, л. 50-60]. Ключи от города Дрездена 13 декабря1813 г. были переданы Александру I [8, л. 13].

Поставленная командованием Польской армии перед ополченческим корпусом П.А. Толстого задача по блокированию и взятию Дрездена была блестяще выполнена. Впечатляют обстоятельства и скорость проведения данной военной операции. В течение месяца русские войска успели осадить Дрезден в первый раз, затем отступить под давлением превосходящих сил неприятеля, затем осадить Дрезден во второй раз, регулярными победами сломить волю французского гарнизона к сопротивлению и принудить его к полной капитуляции. Операция по взятию Дрездена в октябре1813 г. была одной из самых ярких и феноменальных побед русских войск в наполеоновских войнах.

В боях под Дрезденом отличились ратники Казанского и Вятского ополчения. Анализ рапорта командира Казанского полка подполковника Н.Н. Чичагова генерал-майору А.Д. Гурьеву показывает, что в сражении 25 октября ими были проявлены хладнокровие и стойкость в обороне, храбрость и стремительность в контратаках. Наблюдалось четкое взаимодействие различных подразделений ополчения, эффективное действие артиллерии. Командный состав показал грамотное управление и личное мужество. В итоге особо отличившиеся офицеры – ополченцы были награждены орденами, а рядовые и урядники – знаками отличия ордена Святого Георгия.

Сохранился один из наградных списков офицеров, отличившихся в сражениях под Дрезденом. В нем командир Казанского полка подполковник Н.Н. Чичагов представлен к награждению орденом Святого Георгия 4-й степени. О его заслугах сообщается следующее: «Находясь со вверенным ему полком, в делах бывших при Дрездене с примерным мужеством, а особенно отличною храбростию своею и благоразумным распоряжением, способствовал к успешному окончанию дела бывшаго 25 октября».

Избранный в ополчение дворянством Вятской губернии, а после войны вернувшийся в город Малмыж надворный советник Иван Ростовцев также состоит в этом списке. Командир батальона капитан Ростовцев был представлен к награждению орденом Святой Анны 2-го класса. О его заслугах сообщается следующее: «Командуя баталионом, находился во всех делах бывших при Дрездене, в особенности отличился в сражении 25 октября».

Штабс-капитан Казанского полка Иванов был представлен к награждению орденом Святой Анны 3-го класса. О его заслугах говорится следующее: «В делах бывших при Дрездене, подавая пример подчинённым, весьма много содействовал к отражению неприятеля» [9, с. 55].

В боях под Дрезденом ополченцы показали победный настрой, высокие морально-волевые качества и превосходство над французскими регулярными войсками. В атаках они проявляли храбрость и упорство, в обороне – стойкость и мужество. Будучи непрофессиональными комбатантами, в бою они вели себя нестандартно, чем ставили в тупик неприятеля. Их тактико-технические действия в бою напоминали тактику ведения кулачного боя (умение увернуться от удара, «держать» удар, нанести встречный удар, выбрать момент для атаки). Элементы этой тактики переносились на этапы сражения и при грамотном руководстве командиров приносили ополченцам успех.

В русско-прусско-французскую войну 1806-1807 гг. сражался при Чарнове, Пултуске, Прейсиш-Эйлау, Гутштадте, Гейльсберге, Фридланде. 11 декабря 1806 г. полк стоял в авангарде у деревни Чарново в составе дивизии Остермана. В тот же день к Чарнову подошёл Наполеон. Он приказал маршалу Даву атаковать. Французы пошли колоннами на русские батареи, но были приняты картечью, и отброшены. Возглавивший штыковую контратаку офицер полка майор Депкин был отрезан неприятелем от своего батальона и окружён. Тогда унтер-офицер Лощилов, собрав около себя группу солдат, ринулся на неприятеля и освободил своего командира. Лощилов был награждён георгиевским крестом, а затем произведён в офицеры. Майор Депкин был награждён орденом Св. Георгия. 24 и 25 мая полк участвовал в сражении при Гутштадте, а 29 мая – при Гейльсберге. Троицын день – день своего полкового праздника – ростовцы встретили 2 июня в полной парадной форме в сражении под Фридландом [2, с. 37-40].

В начале 1812 г. полк состоял в 1-й бригаде Первой гренадерской дивизии. В 1812-1814 гг. командиром полка был полковник Б. Я. Княжнин. Действующие батальоны полка в начале кампании 1812 г. находились в своей дивизии в составе 3-го пехотного корпуса 1-й Западной армии. Запасной батальон был направлен в 32-ю пехотную дивизию. Состоя в отряде генерала А. Ю. Гамена, он участвовал в отражении штурма предмостной переправы у Динабургской крепости. Затем батальон поступил в корпус генерала П. Х. Витгенштейна и участвовал в сражениях при Боярщине, Головщине, Полоцке, Чашниках, Борисове. В 1813 г. принимал участие в блокаде Магдебурга. Гренадерская рота 2-го батальона состояла в 1-й сводно-гренадёрской бригаде 5-го пехотного корпуса 1-й Западной армии и участвовала в Бородинском сражении, а позже присоединилась к полку в Тарутинском лагере [1, с. 29].

Летом 1812 г. 1 и 3 батальоны и гренадерская рота 2 батальона выступили в поход к Вильне, а 2 батальон в составе 3 рот под названием запасного остался в Санкт-Петербурге. Александр Ӏ, напутствуя полк перед выступлением, выразил уверенность, что «полк, нося название гренадерского, будет во всех случаях соответствовать такому преимущественному своему названию» [3, с. 40].

7 августа произошёл бой у деревни Лубино (12 вёрст от Смоленска), где генерал Тучков 3-й удерживал французов, давая армии возможность выбраться на большую дорогу, идущую из Смоленска в Москву. Полк по указанию генерал-квартирмейстера 1-й армии Толя занял позицию по левую сторону большой дороги, перейдя балку, на высоте возле деревни Заболотье, имея лес с левой и передней стороны. Сюда же прибыли на подкрепление сводный гренадерский батальон и Копорский полк под командованием князя Гурьялова. Главнокомандующий 1-й армией Барклай де Толли прислал к командиру полка Княжнину флигель-адъютанта Орлова с приказанием ни под каким видом не отступать ввиду важности удержания этого места.

Французы потеснили Рыльский полк, занимавший лес, но были выбиты батальоном Аракчеевского полка. Четыре роты полка были высланы в стрелки для занятия леса. Поручик Кириллов, занимавший со стрелками часть леса, вышел из него с 6-ю человеками вперёд, чтобы осмотреть расположение неприятеля, но был атакован французскими уланами. В ответ на предложение неприятельского офицера: «Сдайся или смерть» Кириллов возразил: «Ты, верно, забыл, что я русский» и выстрелом из пистолета поверг его на землю. Полк удерживал позицию до вечера, когда неприятель стал усиливаться в балке между кустарниками. По приказу генерала Гурьялова четыре роты полка, стоявшие на высоте в резерве в колоннах, спустились и ударили во фланг неприятелю, собравшемуся в балке. Штыками очистив от неприятеля лощину, аракчеевцы, повернув вправо, соединились с лейб-гренадерами, стоявшими у батареи на большой дороге, и вместе с ними действовали до темноты, когда было окончено сражение. После сражения смертельно раненый пулей в живот штабс-капитан Саблуков, видя печаль товарищей, сказал: «Друзья мои, не печальтесь обо мне; я умираю за Царя и Отечество»! [2, с. 42-43].

25 августа войска расположились на позиции при Бородине. Аракчеевские гренадеры в составе 1 гренадерской дивизии 3-го пехотного корпуса были поставлены на левом фланге возле деревни Утицы. 26 августа, когда неприятель повёл атаку на Курганную батарею, полк был направлен на помощь её защитникам. В это время одна из неприятельских колонн прорвалась в тыл. 1-й батальон полка продолжал путь на батарею, а 3-й под командованием майора Шварца, повернув к шедшей в тыл колонне, после ожесточённой рукопашной схватки опрокинул её. 2-я гренадерская рота полка действовала в составе сводного гренадерского батальона у Семёновских флешей. В ней после Бородинского сражения осталось в строю 40 человек. Раненый рядовой этой роты Никифор Гришутин вынес с поля боя раненого офицера своей роты.

В трёхдневном сражении при Красном 4-6 ноября полк находился в отряде генерала Милорадовича. Отряд его встал на большой дороге на перерез отступавшему корпусу маршала Нея. В третий день боя солдатам показалось, что уже 8 ноября, т. е. день именин графа Милорадовича. Едва он явился пред рядами, во всех полках раздалось: «Ура»! поздравляем с днём Ангела нашего отца». В минуту торжественных восклицаний показалась из лесу первая колонна французских войск. «Солдаты! – сказал граф, – благодарю вас за поздравление и дарю вам эту колонну». Едва успел он произнести эти слова, как аракчеевцы ударили в штыки и разгромили неприятельскую колонну.

2 батальон полка (запасной) вошёл в состав корпуса графа Витгенштейна и участвовал в сражениях 20 июля при Клястицах, 6 и 7 августа и 6-8 октября при Полоцке, 1 ноября при Чашниках, 15 и 16 ноября на Березине. После Клястицкого сражения генерал Кульнев был послан для преследования французов и разбит ими. Витгенштейн пошёл на помощь. Встреча с французами произошла при мызе Головчице. Генерал Каховский, наступая с запасными (вторыми) гренадерскими батальонами на центр, прогнал и частью отрезал неприятеля, находившегося в лесу. Одна из отрезанных французских колонн хотела пробиться, но 2-й батальон полка, стремительно бросившись вперёд, в штыки, частью истребил её, а остальных принудил положить оружие. 6 октября в сражении под Полоцком батальон взял 2 неприятельских редута, а 8 октября во время штурма города одним из первых ворвался в него.

Войскам было трудно при преследовании французов. Полковник Княжнин вспоминал: «продовольствие не могло поспевать за полками; одежда и обувь, при трескучем морозе, совершенно обветшали; с большим трудом и в самом малом количестве доставаемая рожь, раскиданная в снопах по лесам, будучи варима солдатами в манерках, за неимением соли, приправлялась порохом. Но при невыразимой тягости похода, труды, почти свыше сил человеческих, облегчались облегчительною мыслию о спасении отечества» [2, с. 52-53].

Осенью 1812 г. полк принимал участие в сражениях под Малоярославцем и Красным. В кампанию 1813 г. сражался при Лютцене, Кенигсварте, Баутцене, Дрездене, Кульме, Лейпциге. В сражении при Лютцене полк в составе 1 гренадерской дивизии стоял в резерве. Под вечер неприятельский корпус атаковал правый фланг русской позиции. Гренадеры были двинуты ему навстречу и приняли его в штыки. Гренадеры остановили неприятеля у деревни Гросс-Гершен. В десятом часу вечера сражение окончилось. Неприятель не смог взять Гросс-Гершен.

В сражении под Кенигсвартом 1-я гренадерская дивизия подкрепляла пруссаков. Гренадеры спасли отступающую прусскую артиллерию от покушения французов. Во время отступления пруссаков французы старались обойти их левый фланг, но аракчеевские гренадеры неоднократными атаками в штыки остановили неприятеля. 18 августа под Кульмом гренадеры взяли лес, занятый правым неприятельским флангом. Французы начали отступать, гренадеры врезались в их пехоту и овладели батареями правого фланга [2, с. 54-56].

В кампанию 1814 г. полк находился в сражениях 20 января при Бриенне, 5 февраля под Монмирайем, 9 марта при Арси и 18 марта под Парижем. При Монмирайе бригада Княжнина (два полка, в том числе Аракчеевский) взяла до 800 человек в плен.

В сражении под Парижем гренадерам приказано было взять предместье Бельвиль. Несмотря на пальбу с верхних Бельвильских батарей и огонь неприятельских стрелков русские знамёна быстро переходили с одной высоты на другую. Вскоре «Ура»! загремело в 3 гренадерской роте Аракчеевского полка, которая первой ворвалась в предместье.

Поручик 3 гренадерской роты Яковлев, выбивая французов из Бельвильского предместья, был смертельно ранен в грудь. Когда его принесли к лекарю, он сказал: «Я знаю, что мне непременно должно умереть, но прошу вас, ежели возможно, продлить жизнь мою только до завтрашнего дня, чтобы я мог быть свидетелем как русские войдут в Париж». Через несколько минут его не стало [4, с. 57-60].

19 марта полк участвовал в церемониальном марше на Елисейских полях. В Париже, чередуясь с гвардией, полк занимал караулы. После заключения мира 20 мая полк выступил в обратный поход в Санкт-Петербург, куда прибыл 25 октября. Из числа тех нижних чинов, которые выступили из Санкт-Петербурга в поход, участвовавших во всех сражениях и не бывших ранеными по возвращении обратно оказалось в полку 42 человека. За отличие в Отечественную войну 1 и 3 батальоны были награждены георгиевскими знамёнами с надписью «За отличие при поражении и изгнании неприятеля из пределов России 1812 года». 30 ноября 1813 г. за действия в кампании 1813 г. полку пожалованы знаки на кивера «За отличие».

В сражении под Фридландом 2 июня 1807 г. Лейб-гренадерский полк оборонял центр русской позиции, атакованной французами. Полк 3 раза ходил в контратаку и понёс огромные потери. Во время отступления через реку Алле было потеряно 5 орудий (два 12-фунтовых единорога и три 6-фунтовых пушки) и 7 зарядных ящиков, которые утонули в воде. За мужество и храбрость, оказанные в этом сражении все офицеры полка, 12 фельдфебелей, 3 портупей-прапорщика, 42 унтер-офицера и 146 рядовых получили различные награды [2, с. 128-131].

В начале 1812 г. полк состоял в 1-й бригаде Первой гренадерской дивизии. Шефом полка был император Александр Ӏ. В 1812-1814 гг. командиром полка являлся генерал-майор (с 31 октября 1812 г. генерал-лейтенант) П. А. Строганов. Командовал полком полковник (с 21 ноября 1812 г. генерал-майор) И. Ф. Желтухин. В начале кампании 1812 г. действующие батальоны полка находились в своей дивизии в составе 3-го пехотного корпуса 1-й Западной армии. Запасной батальон был направлен в 32-ю пехотную дивизию в отряда генерала А. Ю. Гамена и принимал участие в отражении штурма предмостных укреплений Динабургской крепости. Затем батальон вошёл в состав 1-го отдельного пехотного корпуса генерала П. Х. Витгенштейна и участвовал в сражениях при Клястицах, Полоцке и Борисове. Гренадерская рота 2-го батальона состояла в 1-й сводно-гренадерской бригаде 5-го пехотного корпуса 1-й Западной армии и принимала участие в Бородинском сражении. К полку она присоединилась в Тарутинском лагере [1, с. 412].

Летом 1812 г. Лейб-гренадерский полк вместе с полком графа Аракчеева составляли бригаду полковника Желтухина и поступили в 1-ю Западную армию в 3-й корпус генерал-майора Тучкова в 1-ю гренадерскую дивизию генерал-адъютанта графа Строганова. Во время общего отступления войск полк выступил с занимаемых квартир 15 июня и следовал через Витебск к Смоленску, куда прибыл 22 июля. Затем продолжил отступление по Московской дороге.

Полк сражался при Валутиной Горе 7 августа 1812 г. Генерал Тучков 3-й сообщал о его действиях в этом сражении: «Когда по просьбе моей я получил от брата моего, генерала Тучкова 1-го, бригаду Желтухина, – полки: Лейб-Гвардии Гренадерский и Графа Аракчеева, Лейб-Гвардии Гренадерский полк я поставил на большую дорогу прикрывать батарею. Французы четыре раза бросались на неё; четыре раза Лейб-Гвардии Гренадерский полк ходил на них в атаку и своими штыками опрокидывал их. Без всякого пристрастия могу сказать, что Лейб-Гвардии Гренадерскому полку принадлежит честь и слава защиты батареи, которая своим действием наносила французам ужасный вред». В сражении полк потерял 276 человек убитыми, 307 ранеными и 80 пропавшими без вести [3, с. 143-144].

В Бородинском сражении Лейб-гренадерский полк занимал позицию у кургана близ деревни Утица на левом фланге русской армии. После взятия кургана войсками Понятовского полк вместе с Санкт-Петербургским, Екатеринославским и графа Аракчеева гренадерскими полками атаковал правый фланг неприятеля. Французы были сброшены с высоты и на ней тут же установлены 6 батарейных орудий. Высота была оставлена вечером во время общего отступления русской армии. В ходе сражения в Лейб-гренадерском полку были убиты подполковник Альбрехт, капитан Рыбатковский, поручик Чуйкевич, подпоручик Степанов, а также нижних чинов 72 человека. Получили ранения майор Чернов, капитан Нежинец, поручики Кожин и Крупеников, подпоручики Струговщиков, Вишняков 2-й, Тарасевич 1-й, Гессе и Выходцев 2-й, прапорщик Эккеров. Нижних чинов 136 было ранено и 72 пропали без вести [2, с. 145-146].

После Бородинского сражения полк отступал через Можайск на Москву, а затем вместе с армией совершил Тарутинский маневр. 6 октября участвовал в сражении при Спас-Купле, а затем под Малоярославцем и Красным. 13 апреля 1813 г. за мужество и храбрость, оказанные в войне 1812 г., полк был переименован в лейб-гвардии Гренадерский полк и вошёл в состав 2-й гвардейской дивизии. В весеннюю кампанию 1813 г. участвовал в сражениях под Лютценом и Баутценом, затем находился в составе 5-го гвардейского корпуса русско-прусского резерва Богемской армии.

16 августа 1813 г. во время отступления от Дрездена полк отличился в арьергардных боях. Командир 8-й роты капитан Поздняков, будучи направлен к деревне Обер-Дорф, был встречен неприятельскими конными егерями. Рота опрокинула их, а затем, столкнувшись с французской колонной численностью более 400 человек, ударила в штыки. Неприятель в беспорядке бежал, оставив на месте убитыми 2 офицеров и 125 рядовых. Кроме того были взяты в плен 3 офицера и 67 человек нижних чинов. Потери же 8-й роты составили 2 человека ранеными. Затем полк принимал участие в сражениях под Кульмом, Лейпцигом и Парижем [4, с. 52].

Полк состоял из гренадерских рот и пополнялся лучшими людьми из полков 1-й и 2-й гренадерских дивизий. В 1812 г. личный состав при общей пехотной форме с гренадерскими отличиями имел на погонах литеры «Л.Г.», а также «шефские» петлицы на воротниках и обшлажных клапанах (золотые у офицеров, из белевой тесьмы у нижних чинов). Знамёна простые, образца 1797 г.: одно белое (углы голубые) и 5 цветных (крест голубой, углы белые), древки палевые. В полку были серебряные трубы, пожалованные в 1760 г. за взятие Берлина. С 13 апреля 1813 г. погоны стали красные без литер и добавились отличия, присвоенные гвардии. 24 декабря 1813 г. полк награждён георгиевскими знамёнами образца 1813 г. (пожалованы 13 апреля 1813 г.): три цветных (крест жёлтый, углы светло-синие с чёрным) с надписью «За отличие при поражении и изгнании неприятеля из пределов России 1812 года» [1, с. 412].

В сражении под Фридландом санкт-петербургские гренадеры вместе с павловскими составляли прикрывавший отступление армии арьергард под общим руководством командира Павловского полка генрал-майора Мазовского. Атакующая французская колонна была принята гренадерами в штыки и остановлена. Мазовский получил пулевое ранение. Полк потерял 327 человек убитыми и ранеными. Во время отступления майор Насекин отыскал брод через реку Алле, за что был удостоен ордена Святого Георгия 4 класса. Майоры Фриберг, Свербеев, штабс-капитаны Плешков 2-й и Головин, возглавлявшие штыковые атаки, получили золотые шпаги с надписью «За храбрость». Нижние чины получили 30 знаков Военного ордена [2, с. 55-56].

В начале 1812 г. Санкт-Петербургский гренадерский полк состоял в 3-й бригаде 1-й гренадерской дивизии. Шефом полка с 27 февраля по 29 декабря 1812 г. был генерал-майор Б. Б. Фок. Командиром полка с 28 августа 1812 г. по 28 января 1813 г.  был подполковник (с 21 ноября 1812 г. полковник) Е. А. Агте. В начале кампании 1812 г. действующие батальоны полка находились в своей дивизии в составе 3-го пехотного корпуса 1-й Западной армии. Запасной батальон был направлен в 32-ю пехотную дивизию. В составе отряда генерала А. Ю. Гамена он принимал участие в отражении штурма предмостных укреплений Динабургской крепости. Затем батальон поступил в состав 1-го отдельного пехотного корпуса генерала П. Х. Витгенштейна и участвовал в сражениях при Боярщине и Головщине, где потерял 134 человека, в обоих сражениях под Полоцком, в сражении на реке Березине при деревне Студёнка. В 1813-1814 гг. батальон дислоцировался в Люблине. Гренадерская рота 2-го батальона находилась в 1-й сводно-гренадерской бригаде 5-го пехотного корпуса 1-й Западной армии, принимала участие в Бородинском сражении и присоединилась к полку в Тарутинском лагере [1, с. 640].

Санкт-Петербургский гренадерский полк участвовал в сражении при Валутиной Горе. В Бородинском сражении полк располагался на левом фланге у деревни Утица и отражал атаки Понятовского. В ходе боя штабс-капитан Невжинский со своей ротой метким огнём поражал неприятеля, но и сам был ранен пулей в челюсть. Штабс-капитаны Сонн, Быков 2-й и поручик Клейлинг водили полк в штыки и опрокинули неприятельскую колонну. Причём Сонн захватил в плен 30 человек. При обороне Утицкого кургана полк потерял 3 офицеров убитыми, 9 ранеными, нижних чинов 25 убитыми, 112 ранеными и 125 пропавшими без вести [3, с. 163-164].

Полк участвовал в сражениях под Малоярославцем и Красным, а в кампанию 1813 г. – под Лютценом, Кенигсвартом и Баутценом. Затем со своей дивизией находился в составе Третьего гренадерского корпуса русско-прусского резерва Богемской армии и принимал участие в сражении под Кульмом и Лейпцигом. Со 2 июня 1813 г. командиром полка был майор А. Ф. Паткуль. В 1814 г. полк участвовал в сражениях при Арси-сюр-Об и Париже. Во время штурма Парижа Санкт-Петербургский гренадерский полк занял лесистую возвышенность между Пантенем и Роменвилем а затем бросился к высотам Сен-Жермена. Санкт-петербургские гренадеры сбили неприятеля с высоты и погнали его дальше к селению Бельвиль, которое было обнесено каменной стеной и защищалось 17-пушечной батареей и дивизией Бойе. Под прикрытием артиллерийского огня батарей Первой гренадерской дивизии санкт-петербургские гренадеры под градом пуль и картечи достигли бельвильских высот. Вскоре Париж капитулировал [2, с. 81-82].

7 октября 1814 г. за отличия в войне 1812-1814 гг. полк был переименован в честь шефа в гренадерский Его Величества короля прусского полк. Полк принимал участие во 2-м походе во Францию в 1815 г. Полк пополнялся лучшими людьми из 6-й и 21-й пехотных дивизий. В 1812 г. его личный состав при общей пехотной форме с гренадерскими отличиями имел на погонах литеры «С.П.». Знамёна простые, образца 1797 г.: одно белое (углы пунцовые) и пять цветных (крест и углы белые с пунцовым), древки палевые. 19 августа 1815 г. за заслуги в войне 1812-1814 гг. полк награждён знаками на кивера «За отличие» [1, с. 640].

В начале 1812 г. Астраханский гренадерский полк входил во 2-ю бригаду Второй гренадерской дивизии. Шефом полка со 2 сентября 1809 г. был генерал-лейтенант К. Мекленбург-Шверинский. В начале 1812 г. командиром был полковник И. Ф. Буксгевден. Действующие батальоны полка находились в своей дивизии в составе 8-го пехотного корпуса 2-й Западной армии.

К 23 августа 2-я гренадерская дивизия расположилась за деревней Семёновской. 24 августа в Шевардинском сражении полк в составе 2 гренадерской дивизии атаковал занятые французами Шевардинские редуты. Имея священников в полном облачении и с крестами в руках впереди, гренадеры бросились на редут. Под громкое «ура», работая штыками, астраханцы три раза выбивали неприятеля с  редута. Наступила ночь и был получен приказ отойти на новую позицию. Дивизию по возвращении с редута поставили за деревней Семёновской в резерве [1, с. 24].

На другой день под Бородином во время 3-й атаки 2-я гренадерская дивизия участвовала в отбитии укреплений, а затем отошла на прежнее место. В 10 часов утра, когда французы заняли флеши и Семёновское, дивизия Бороздина вновь пошла в атаку. При этом Астраханский полк показал чудеса храбрости. Полковник Буксгевден, трижды раненый, истекая кровью, вёл батальоны в атаку и, взойдя на батарею, отбитую полком у неприятеля, пал на месте. На помощь подошла дивизия Коновницына и флеши были вновь заняты русскими. После 4-й атаки в 11.30 и окончательного взятия флешей две дивизии французов бросились на деревню Семёновское, но были отбиты 2-й гренадерской дивизией. Затем дивизия подверглась артиллерийскому огню и атакам кавалерии. Остаток дивизии отступил на третью позицию и удерживался на ней до 6 часов вечера, когда окончилась битва.

Полковник Толь, подъехавший вечером ко 2-й гренадерской дивизии, думал, что это остатки одного полка и спросил: «Какой это полк»? «Это 2-я гренадерская дивизия», – ответили ему. Астраханцы потеряли убитыми и ранеными 39 офицеров и 933 нижних чина. Командир полка полковник Буксгевден был убит, а полк вывел из боя капитан Татаринов [2, с. 61].

Множество астраханцев отличились в Бородинском сражении:

«Фельдфебель Иван Лебедев 1-й, находясь в сражениях 24 и 26 августа, оказывал примерную храбрость, а 26 августа при взятии батареи заклепал пушки, отбитые у неприятеля.

Фельдфебели Павел Григорьевский, Григорий Лебедев 3-й, Дмитрий Артёмов и Иван Позняков в сражениях 24 и 26 августа «оказали отличную храбрость и подавали собою пример товарищам своим». При этом Лебедев 3-й получил 2 контузии, а Григорьевский и Позняков были ранены.

Портупей-прапорщик Егор Цевловский при нападении неприятеля с отличным мужеством бросался вперёд, врывался в ряды неприятеля и поражал его штыком, занимал место раненых офицеров и с примерною неустрашимостью и храбростью защищал и удерживал посты свои.

Унтер-офицер Лев Балашёв с великою неустрашимостью бросался на неприятеля, колол его штыком, поощряя тем товарищей своих содействовать сильному отражению идущаго неприятеля и сам был впереди 4 раза на батарее.

Унтер-офицер Абрам Василинов находился в стрелках и при заклепании неприятельской пушки взял в плен неприятельского офицера.

Унтер-офицеры Спиридон Лукьянов, Николай Васильев, Иван Шпагин, Николай Балашов, Сергей Гребцов, Михаил Лавров, Козьма Мешков во время нахождения при своих местах подавали пример собою нижним чинам к воинским подвигам» [2, с. 53-68].

Гренадерский графа Аракчеева полк в начале 1812 г. состоял в 1-й бригаде Первой гренадерской дивизии. В 1812-1814 гг. командиром полка был полковник Б. Я. Княжнин. Действующие батальоны полка в начале кампании 1812 г. находились в своей дивизии в составе 3-го пехотного корпуса 1-й Западной армии.

25 августа войска расположились на позиции при Бородине. Аракчеевские гренадеры в составе 1 гренадерской дивизии 3-го пехотного корпуса были поставлены на левом фланге возле деревни Утицы. 26 августа, когда неприятель повёл атаку на Курганную батарею, полк был направлен на помощь её защитникам. В это время одна из неприятельских колонн прорвалась в тыл. 1-й батальон полка продолжал путь на батарею, а 3-й под командованием майора Шварца, повернув к шедшей в тыл колонне, после ожесточённой рукопашной схватки опрокинул её [3, с. 94]. 2-я гренадерская рота полка действовала в составе сводного гренадерского батальона у Семёновских флешей. В ней после Бородинского сражения осталось в строю 40 человек. Раненый рядовой этой роты Никифор Гришутин вынес с поля боя раненого офицера своей роты [4, с. 46-48].

Екатеринославский гренадерский полк в начале 1812 г. состоял во 2-й бригаде Первой гренадерской дивизии. Его шефом с 24 августа 1804 г. по 7 марта 1813 г. был генерал-майор А. В. Запольских. В 1812-1814 гг. командиром полка был полковник Р. К. Криштафович. Действующие батальоны полка находились в своей дивизии в составе 3-го пехотного корпуса 1-й Западной армии [5, с. 22].

В Бородинском сражении Екатеринославский полк располагался на левом фланге позиции в 1-й гренадерской дивизии в составе корпуса Тучкова 1-го. Завладев деревней Утица, французы попытались развить успех. Полковник Криштафович лично бросался с полком в атаку и сумел отбить 2 неприятельских орудия, а затем был ранен [6, с. 90-96].

Киевский гренадерский полк. В начале 1812 г. шефом полка был генерал-лейтенант наследный принц К. Ф. Саксен-Веймарский, командиром – генерал-майор И. Н. Инзов. Во время кампании 1812 г. действующие батальоны полка находились в составе 8-го пехотного корпуса 2-й Западной армии.

В 1812 г. Киевский гренадерский полк входил в состав 2-й гренадерской дивизии, бывшей под начальством генерал-майора принца Карла Мекленбургского, причём Киевский и Московский гренадерские полки составили 1-ю бригаду под командованием полковника Шатилова.

Во время Шевардинского боя 2-я гренадерская дивизия была направлена на помощь защитникам редута. Киевские гренадеры бросились в штыки на занятый французами редут, овладели им и уничтожили противостоящий им французский батальон. Уже ночью, выполнив поставленную задачу, гренадеры получили приказ отступать [7, с. 24-25].

В Бородинском сражении 2-я гренадерская дивизия участвовала в боях за флеши в районе деревни Семёновская. Как только киевские гренадеры двинулись вперёд, чтобы вернуть потерянные флеши, их атаковала французская колонна. Во встречном бою французы были отброшены назад и на их плечах гренадеры ворвались в укрепления. Ещё 5 раз флеши переходили из рук в руки. После ранения Багратиона войска левого фланга возглавил Коновницын. Сдерживая натиск неприятеля, войска отошли за Семёновский овраг, где закрепились. В одной из атак был ранен принц Мекленбургский и убит полковник Шатилов. Киевский гренадерский полк потерял в этом сражении 157 человек убитыми, 358 ранеными и 95 пропавшими без вести [8, с. 55].

Лейб-гренадерский полк в начале 1812 г. состоял в 1-й бригаде Первой гренадерской дивизии. Шефом полка был император Александр Ӏ. В 1812-1814 гг. командиром полка являлся генерал-майор (с 31 октября 1812 г. генерал-лейтенант) П. А. Строганов. Командовал полком полковник (с 21 ноября 1812 г. генерал-майор) И. Ф. Желтухин. В начале кампании 1812 г. действующие батальоны полка находились в своей дивизии в составе 3-го пехотного корпуса 1-й Западной армии.

В Бородинском сражении Лейб-гренадерский полк занимал позицию у кургана близ деревни Утица на левом фланге русской армии. После взятия кургана войсками Понятовского полк вместе с Санкт-Петербургским, Екатеринославским и графа Аракчеева гренадерскими полками атаковал правый фланг неприятеля. Французы были сброшены с высоты и на ней тут же установлены 6 батарейных орудий. Высота была оставлена вечером во время общего отступления русской армии [9, с. 127]. В ходе сражения в Лейб-гренадерском полку были убиты подполковник Альбрехт, капитан Рыбатковский, поручик Чуйкевич, подпоручик Степанов, а также нижних чинов 72 человека. Получили ранения майор Чернов, капитан Нежинец, поручики Кожин и Крупеников, подпоручики Струговщиков, Вишняков 2-й, Тарасевич 1-й, Гессе и Выходцев 2-й, прапорщик Эккеров. Нижних чинов 136 было ранено и 72 пропали без вести [10, с. 145-146].

Малороссийский гренадерский полк в начале 1812 г. находился в составе 3-й бригады 2-й гренадерской дивизии. Шефом полка был полковник (с 15 сентября 1813 г. генерал-майор) В. А. Гессе. Командиром полка являлся подполковник Е. А. Агте. В начале кампании 1812 г. действующие батальоны полка находились в своей дивизии в составе 8-го пехотного корпуса 2-й Западной армии.

Во время Шевардинского сражения, когда в 8 часов вечера французы заняли редут, Малороссийский гренадерский полк совместно с Киевским, Московским, Астраханским, Фанагорийским и Сибирским гренадерскими полками под личным руководством Багратиона пошёл в атаку. Гренадеры, имея впереди священников в полном облачении и с крестами в руках, бросились на редут. Французы были выбиты с укрепления и отступили. Наступила темнота. Редут ещё несколько раз переходил из рук в руки, пока в 11 часов вечера Багратиону не был дан приказ отступать [11, с. 15].

В Бородинском сражении Малороссийский гренадерский полк сначала участвовал в боях за Багратионовы флеши, а затем сдерживал атаки французов у Семёновского оврага. Потери полка составили 58 человек убитыми, 166 ранеными и 206 пропавшими без вести [12, с. 53-60].

Московский гренадерский полк в начале 1812 г. находился в составе 1-й бригады 2-й гренадерской дивизии. Шефом с 8 июня 1800 г. являлся генерал-майор (с 31 октября 1812 г. генерал-лейтенант) принц К. Мекленбург-Шверинский. В 1812-1813 гг. командовал полком полковник И. Я. Шатилов. В начале кампании 1812 г. действующие батальоны находились в своей дивизии в составе 8-го пехотного корпуса 2-й Западной армии [13, с. 40].

Во время Отечественной войны полк принимал участие в Бородинском сражении, где защищал Багратионовы флеши, а затем сдерживал атаки французов у Семёновского оврага. В этом сражении полк потерял 2/3 своего состава. Был ранен командир полка Шатилов [14, с. 78].

Павловский гренадерский полк в начале 1812 г. состоял во 2-й бригаде Первой гренадерской дивизии и пополнялся лучшими людьми из полков 11-й и 23-й пехотных дивизий. Шефом полка с 9 ноября 1807 г. по 21 октября 1813 г. был генерал-майор (с 31 октября 1812 г. генерал-лейтенант) Д. П. Неверовский, командиром в 1812-1813 гг. – полковник Е. Х. Рихтер. 6 декабря 1813 г. шефом полка стал генерал-майор П. С. Макаров. В начале кампании 1812 г. действующие батальоны полка были в своей дивизии в составе 3-го пехотного корпуса генерала Н. А. Тучкова 1-й Западной армии [15, с. 4].

В Бородинском сражении Павловский гренадерский полк защищал Утицкий курган и участвовал в отражении атак Понятовского. Майоры Мусин-Пушкин и Пейкер, бросившись на занятую неприятелем высоту, в рукопашной схватке истребили одну из французских колонн. Высота осталась за павловцами. В этот день полк потерял 21 нижнего чина убитыми, 225 ранеными и 60 пропавшими без вести. Были убиты штабс-капитан Бажанов, подпоручик Бычинский, прапорщик Попов. Ранения получили командир полка полковник Рихтер, капитан Акутин, штабс-капитан Ширман 3-й и прапорщик Карпов 2-й [16, с. 185].

Санкт-Петербургский гренадерский полк в начале 1812 г. состоял в 3-й бригаде 1-й гренадерской дивизии. Шефом полка с 27 февраля по 29 декабря 1812 г. был генерал-майор Б. Б. Фок. Командиром полка с 28 августа 1812 г. по 28 января 1813 г.  был подполковник (с 21 ноября 1812 г. полковник) Е. А. Агте. В начале кампании 1812 г. действующие батальоны полка находились в своей дивизии в составе 3-го пехотного корпуса 1-й Западной армии [17, с. 121].

В Бородинском сражении полк располагался на левом фланге у деревни Утица и отражал атаки Понятовского. В ходе боя штабс-капитан Невжинский со своей ротой метким огнём поражал неприятеля, но и сам был ранен пулей в челюсть. Штабс-капитаны Сонн, Быков 2-й и поручик Клейлинг водили полк в штыки и опрокинули неприятельскую колонну. Причём Сонн захватил в плен 30 человек. При обороне Утицкого кургана полк потерял 3 офицеров убитыми, 9 ранеными, нижних чинов 25 убитыми, 112 ранеными и 125 пропавшими без вести [18, с. 163-164].

Сибирский гренадерский полк в начале 1812 г. находился в 3-й бригаде 2-й гренадерской дивизии. Его шефом с 24 сентября 1811 г. был полковник (с 15 сентября 1813 г. генерал-майор) Д. А. Левин. В 1812-1814 гг. командира в полку не было. В начале кампании 1812 г. действующие батальоны находились в составе своей дивизии в 8-м пехотном корпусе генерала М. М. Бороздина 2-й Западной армии [19, с. 24].

Полк участвовал в Шевардинском бою. В сражении при Бородине защищал Семёновские флеши. В ходе ожесточённого рукопашного боя на укреплениях был тяжело ранен и захвачен в плен майор Потулов. Спасать своего офицера бросился рядовой Пётр Баев. Он сумел отбить майора, поразив штыком пленивших его французов. Получив ранение, Баев тем не менее сумел отразить бросившихся на него неприятелей и вывел офицера в расположение полка. В Бородинской битве Сибирский гренадерский полк потерял 163 человека убитыми, 114 ранеными и 201 пропавшими без вести. На 10 сентября 1812 г. в его рядах числился 381 человек. Помимо орденов, за отличие в сражении каждый офицер полка получил треть жалованья дополнительно, а нижние чины – по пять рублей [20, с. 100].

Таврический гренадерский полк в начале 1812 г. состоял в 3-й бригаде 1-й гренадерской дивизии. Шефом полка с 6 апреля 1801 г. был генерал-майор (с 20 октября 1812 г. генерал-лейтенант) принц Е. Вюртембергский, а командиром в 1812-1814 гг. – полковник (с 21 ноября 1812 г. генерал-майор) Н. С. Сулима [21, с. 36].

В начале кампании 1812 г. действующие батальоны полка находились в своей дивизии в составе 3-го пехотного корпуса генерала Н. А. Тучкова в Первой Западной армии. В Бородинском сражении полк сначала находился в резерве за Семёновскими флешами. Затем был введён в бой. Когда неприятель ударил на левый фланг русской позиции и взял штурмом высоту, а французская кавалерия устремилась на отступающую русскую пехоту, Таврический полк встретил врага сильным ружейным огнём, остановил атаку, а затем, рассыпав две роты в стрелки для прикрытия отступления, отошёл с остальными войсками на новую позицию. Потери полка в этом сражении составили 64 нижних чина убитыми, 165 ранеными и 161 пропавшими без вести [22, с. 29].

Фанагорийский гренадерский полк в начале 1812 г. находился в составе 2-й бригады 2-й гренадерской дивизии. Шефом полка с 13 сентября 1806 г. был генерал от инфантерии С. М. Каменский. Командиром полка в 1812-1814 гг. был подполковник (с 21 ноября 1812 г. полковник) Е. А. Головин. В начале кампании 1812 г. действующие батальоны полка со своей дивизией входили в состав 8-го пехотного корпуса генерала Н. Н. Бороздина 2-й Западной армии. Полк принимал участие в Шевардинском бою. В Бородинском сражении оборонял Семёновские флеши [23, с. 13].

В ожесточённой битве отличились многие солдаты и офицеры полка. Портупей-прапорщик Арсентий Звездов во время прикрытия батарей, когда на самой флеши разорвало гранату и осколком его ранило, устоял со знаменем в руках, не подав ни малейшего виду. Фельдфебель Тимофей Чиркалин при нападении неприятеля с отличным мужеством бросался вперёд, врывался в ряды врагов и поражал их штыком, занимал места раненых офицеров и с неустрашимостью защищал и удерживал свои посты. За это он был произведён в офицеры. Батальонный писарь Иван Ланько при нападении неприятеля на флеши отличался примерной храбростью, при отражении нескольких атак неприятельской кавалерии он ободрял своих товарищей. Рекрут Панфил Иванов храбростью и владением штыком не уступал самым опытным солдатам, за что был произведён в унтер-офицеры. Многие раненые сами перевязывали себе раны и вновь вступали в бой [24, с. 49].

Подполковник Гасперский передавал со слов своего воспитателя, старого фанагорийца, участника Бородинской битвы, атмосферу происходящего: «Когда более часу длился бой на укреплениях и батареи переходили из рук в руки, наконец, неприятель сделал новое отчаянное нападение около 10 часов и потеснил наших. Вслед за другими подался и утомлённый неравным боем Фанагорийский полк; тогда командир батальона, желая воодушевить и ещё раз двинуть вперёд своих людей, схватил из рук раненого знаменщика знамя 1-го батальона, метнул его в самую середину наступающих врагов и, крикнув: «наше знамя у французов», бросился вперёд. С глухим, яростным «ура» кинулись за ним фанагорийцы и завязался страшный рукопашный бой. Французы уже владели знаменем, наши ухватили за полотно, переломили древко и отняли знамя. В это время подоспела дивизия Коновницына, и французы, оставив груды тел, были прогнаны с флешей». [24, с. 50-51]. В Бородинском сражении полк потерял 84 человека убитыми, 169 ранеными и 240 пропавшими без вести.

В 1812 г. вся страна по сути представляла собой военный лагерь. Каждый, от императора до крестьянина, в меру своих возможностей внёс вклад в общее дело освобождения России от захватчиков [25, с. 64-66]. В условиях войны с наполеоновской Францией русская армия по мере необходимости пополнялась резервами [26, с. 163]. Грамотная военно-демографическая политика позволила России добиться победы почти с минимально возможными в тех условиях потерями [27, с. 55]. Главная задача решалась на полях сражений. И здесь большую роль сыграли русские гренадеры. Гренадерами были проявлены хладнокровие и стойкость в обороне, храбрость и стремительность в атаках. Наблюдалось четкое взаимодействие различных подразделений полков. Командный состав показал грамотное управление и личное мужество.