• ведения договоров;

• резервирования;

• бронирования;

• Интернет-бронирования;

• оперативной работы с гостем;

• расчета;

• работы с тарифами;

• работы с путевками;

• учёта и распределения ресурсов;

• работы с архивом и постоянными клиентами;

• управления номерным фондом;

• работы этажной службы;

• работы горничных и распределения уборок;

• анализа загрузки номерного фонда;

• диспетчера номерного фонда;

• администрирования;

• пункт проката;

• работы по технологии внутреннего кредита (депозита);

• расчетов за телефонные переговоры и обработки гостиничных команд;

• расчетов за пользование интернетом;

• формирования сводок и отчетов.

При анализе гостиничных систем приморского края обнаружены следующие недостатки обслуживания, которые в том числе связаны с 1С – Рарус, являющейся системой автоматизации для большинства гостиниц Приморского края:

1.23% постояльцев недовольны сбоями в программе службы бронирования и размещения; (нередко за человеком остается незакреплённый номер, который уже оплачен, но по неясным причинам занят, либо программа бронирования, которая «поглощает» паспортные данные заселяющегося и выдаёт, что данная личность ни в одной базе данных не найдена);

2.21% постояльцев недоволен сбоями в службе питания и службе продаж;

3.18% постояльцев недовольны системой водонагрева и слива;

4.5% постояльцев недовольны постоянными сбоями в автоматизации спортзалов.

Очень сложно комментировать данную ситуацию, так как в процентном соотношении все-таки большинство, а это 77% постояльцев, весьма удовлетворены программным оснащением приморских гостиниц.

Изучив систему автоматизации большинства гостиниц Приморья, выделив основные сбои данной системы и, распределив в процентном соотношении существующие недочеты, можно сделать вывод, что всё же, по сравнению с 2010 годом, где своё недовольство выразило 43% опрашиваемых, виден позитивный сдвиг. Уже в настоящий момент системы автоматизации гостиничных комплексов находятся на достаточно высоком уровне развития, и прогресс не стоит на месте. Таким образом, уже в самом ближайшем будущем процент недовольств резко сократится. По оценкам экспертов, качество данных систем с 2009 года выросло на 38%,что является очевидным взлётом в гостиничном сервисе.

Современные исследования в области формирования и развития насаждений включают в себя следующие научные направления:

- экологическая оценка насаждений;

- развитие насаждений;

- динамика различных процессов в насаждении;

- структурные особенности насаждений;

- роль кроны в развитии насаждений;

- рост и развитие корневой сферы насаждений;

- влияние различных факторов на свойства почв;

- баланс питательных элементов и углерода в насаждениях;

-состояние лесных территорий.

Основные направления соответствуют современным подходам к проблемам насаждений.

Экологическая оценка насаждений.  Оценка насаждений Яковлевского бора с точки зрения экологии представлена в публикации Т.П. Шитова [1]. Х.И. Цоков, Д.Н. Шипковенски [2] указывают на значение Рило-Пиринской горной области Болгарии с точки зрения сохранения растительности естественных хвойных лесов Балканского полуострова. Насаждения отличаются высокой производительностью, хорошим жизненным статусом и возобновлением, что обуславливает их значение как эталона роста, развития, нормального строенияи стабильности структуры и состава всей совокупности антропоадаптированных лесных экосистем этой области. Е.В. Солдатова, Т.В. Климачева [3] представили эколого-лесоводственную оценку природного парка «Шаркан». Процессы экологических изменений лесов представленыв работе Еакахаси Масамити [4]. Серия исследований в области экологических характеристик конкретных территорий.

Так А.А. Овчаренко [5] приводит сведения состояния экотонных сообществ лесов Прихоперья. Представлена их биоморфологическая и эколого-ценотическая характеристика. Раскрыта роль экотонных сообществ в формировании биоразнообразия пойменных лесов. Е.Н. Харитонова [6] изучила редуценты пойменных лесов Южного Приуралья. Е.А. Рай [и другие] [7] для территории Архангельской области описал основные типы ключевых биотопов, а также меры по их сохранению.

Развитие насаждений. Исторические аспекты развития насаждений на территории Приморского края приведены в статье Б.С. Петропавловского [8]. Анализ эвалюционного развития лесных геосистем степного Приобья представлен в статье Т.В. Патрушева [9]. Подробный модельный пример оценки скорости развития сукцессии для осины западной приводится в статье Strand Eva K и другие [10]. Геоинформационный анализ показал, что осина произрастает на больших высотах склона южной экспозиции; на аномально влажных микроучастках у ручьев; в смешанных осиново-хвойных насаждениях на возвышенностях. Для формирования осинников желателен межпожарный интервал 50-70 лет для сохранения осины на возвышенностях. При современном режиме развития осиново-хвойные древостои на возвышенностях исчезнут через 80-200 лет. Huang Shi-neng, Wang Bo-sun, Li Yi-de [11] предложили новую модель, описывающую влияние кромки леса на лесные сообщества. Для подгонки модели использовали данные о видовом богатстве растений применительно к вторичным тропическим горным дождевым лесам острова Хайнань в Китае. В публикации Lindner Andre [12] предлагается способ оперативного определения восстановительного потенциала лесных участков с различными историями нарушений. При этом учитываются степень фрагментированности и краевой эффект.

Динамика различных процессов в насаждении. В статье В.В. Слепых [13] представлена динамика лесных формаций Кавказских Минеральных вод. В лесных формациях дуба черешчатого, скального и ясеня обыкновенного в различных условиях произрастания восстановительные сукцессии обеспечены экспансией ясеня обыкновенного. Т.Г. Антипина, Н.К. Панова, И.В. Петрова [14] привели в своей публикации новые данные о динамике лесных сообществ Северного Урала в голоцене Hedde Michael [и другие] [15] исследовали динамику почвенного углерода в буковом лесу Франции на лесных участках возраста от 28 до 197 лет.

Состояние лесных территорий. Под редакцией А.А. Онучина [16] применительно к лесам бассейна озера Байкал исследовано состояние, использование и охрана данной территории. Рассмотрены основные закономерности распределения лесных экосистем восточного Прибайкалья. Изучена динамика запасов органического вещества в экосистемах послерубочных восстановительных сукцессий. Показаны последствия рекреационных нагрузок. Предложена методика прогнозирования экстремальной лесопожарной опасности. И.Н. Росновский, А.И. Шепелев, С.Г. Копылов [17] изучали водный баланс таежных экосистем Западной Сибири. Авторы получили ряд уравнений для оперативной оценки изменения гидрологической обстановки на залесенных речных бассейнах в результате лесозаготовительной деятельности. Основным требованием при проведении лесозаготовительных мероприятий должно быть недопущение превышения стока с территории бассейна выше некоторого вполне определенного предела. К.С. Бобкова, Е.А. Робакидзе, Э.П. Галенко [18] исследовали состояние деревьев на территории Печоро-Илычского биосферного заповедника в пяти типах коренного елового леса. А.А. Овчаренко [19] изучили показатели биоразнообразия и роль сорных растений в оценке стабильного состояния лесных экосистем Прихоперья. Выявлена зависимость показателей видового разнообразия от уровня антропогенной трансформации пойменных дубрав.

Видовое биоразнообразие. Del Quiqui Erci Marcos [и другие] [20] исследовали полулистопадный лес в Бразилии с точки зрения разнообразия растительности. Д.В. Коптев [21] установил оптимальные условия для возобновления ели, в зависимости от доли участия ели в составе материнского полога. Locky David A., Bayley Suzanne E. [22] установили, что в Канаде общее биоразнообразие растений было на 30% выше, чем в лесу. Zoller Heinrich [23] выявил, что на биоразнообразие влияет, кроме общности биовидов, и комплексы неорганических и культурно-антропогенных действующих факторов. Grell Adrian G., Shelton Michael G., Heitzman Eric [24] применительно к старовозрастным, пойменным, смешанным насаждениям США определили, что главные средовые влияния на видовой состав всех ярусов растительности исходили от фактора высоты, а также содержания Fe, лесной подстилки, Na и плотности сложения почвы. Davidar Priya [и другие] [25] установили, что в Индии в районе Западных Гат основной причиной бета-разнообразия деревьев дождевых лесов является климат, особенно его сезонность. В.В. Реуцкая, Ю.Ф. Арефьев [26] выявили, что современный облик лесных массивов Среднерусской лесостепи является следствием антропогенного воздействия и природных изменений. П.Г. Пугачев, Т.В. Сторчак [27] изучили систематическую структуру, экологический состав, географические взаимосвязи флоры березовых лесов Тургайской впадины. Разработаны основные ценоэлементы флоры. Выделены эндемы и реликты Chen Shi-pin [28] изучил видовое разнообразие растений в лесах с доминированием Cchungii на различных стадиях лесовосстановления в природном заповеднике Хуанчулинь Китая. Исследователи обнаружили быструю смену видового состава древесного и кустарникового ярусов.

Структурные особенности насаждений. Visoiu  Dagmar, Posta Daniela [29] описали девственное буковое насаждение в Румынии, которое в эстетическом, генотипическом и биологическом отношении являются уникальным для Европы. Л.О. Карпачевский [и другие] [30] отмечают, что для лесных биогеоценозов характерна парцеллярная структура. Около деревьев формируются тессеры, в которых по направлению от ствола дерева изменяется содержание гумуса, обменных катионов, pH, запасы подстилки, мощности горизонта А₁ и Е. Faria Deborah [и другие] [31] изучили изменение структуры в ландшафтах северо-востока Бразилии. Кромки и внутренние пространства лесных фрагментов существенно различались только числом сухостойных деревьев, а вторичные леса и кромки лесных фрагментов – мощностью подстилки, числом упавших стволов и пионерных деревьев. В.И. Власенко, Т.М. Овчинникова, М.Д. Скоркина [32] в своей статье представили результаты исследования структуры и жизненного состояния древостоев на территории заповедника «Кузнецкий Алатау». Gil Wajciech, Zachara Tadeusz [33] проанализировали повреждения ветром ельников и сосняков на территории Польши. Выявлена тенденция смены случайного распределения групповым распределением после повреждения насаждений ветром. В устойчивости деревьев к ветру большое значение имели такие биометрические показатели, как отношение дерева к его длине и относительная длина кроны. Weterings Martinus JacobusAntonius [и другие] [34] установили, что крупные птицы предпочитают участки спелых и перестойных лесов.

Роль кроны в развитии насаждений. Lefrancoia Marie-Lou, Beaudet Marilou, Messier Christian [35] определили сквозистость крон (СК) в различных районах Канады. Установили, что величина СК достоверно зависит от породы дерева, фактической эвапотранспирации в конкретном районе, от размера дерева и от угла падения солнечного света относительно зенита. Сделан вывод о том, что зависимость величины СК от индивидуальных особенностей дерева, его видовой принадлежности и района произрастания следует учитывать при моделировании данного показателя. Ruess Roger W. [и другие] [36] выявили роль дефолиации на рост сеянцев ольхи.

Рост и развитие корневой сферы насаждений. Chen Dima [и другие] [37] изучили процесс дыхания в монокультурах акации и эвкалипта. Интенсивность дыхания млких корней существенно выше, чем крупных, у обоих видов. Дыхание корней акации сезонно и повышается в период дождей. У эвкалипта сезонность дыхания отмечена только у тонких корней. Andersen Chris P. [38] в течение 4 лет наблюдали за развитием тонких корней у деревьев сосны трех классов возраста на территории США. Прирост корней проходил синхронно у деревьев всех классов возраста. Прирост и отмирание корней были пропорциональны биомассе корней, то есть распределение ресурсов, предназначенных для роста новых корней, было пропорционально плотности размещения корней независимо от возраста деревьев. Zak Donald R. [и другие] [39] выявили, что в полевых условиях генотипы осины по поглощению СО₂ и О₃ не отличались между собой, но в случае повышения содержания в атмосфере СО₂ и О₃ структура популяции осины может измениться. В сообществе осины и березы повышенное содержание СО₂ привело к увеличению поглощения азота у березы на 68%, а у осины на 19%, что свидетельствует о конкретном преимуществе березы. Devine Warren D., Harrington Timothy B. [40] изучали насаждения дуглассии на территории США. Авторы изучили влияние подземной конкуренции со стороны растительности верхнего и нижнего яруса на рост деревьев. В условиях ограниченного освещения подземная конкуренция со стороны деревьев верхнего яруса сильно угнетала прирост молодых растений по высоте и диаметру ствола. По сравнению с растительностью нижнего яруса оказывала более выраженное отрицательное влияние на влажность почвы во время вегетационного сезона. При пониженной освещенности, вызванные подземной конкуренцией, ограничения в обеспечении почвы влагой сильно угнетали рост естественного возобновления дугласии.

Влияние различных факторов на свойства почв. О.А. Анциферова [и другие] [41] определила, что в монодоминантных еловых насаждениях формируется специфическая лесная подстилка, накопление гумуса. В полугидроморфных глеевых почвах под влиянием еловых насаждений проявляются начальные признаки оподзолирования. К.А. Хмара [42] исследовала влияние вырубки древесной растительности на изменение питательных свойств лесной почвы. Снижение содержания усвояемых форм фосфора в почве в результате вырубки древесины составило более 50%.

Баланс питательных элементов и углерода в насаждениях. В.В.Акулов [и другие] [43] изучили динамику продуктивности дубовых и сосновых насаждений в различных эдатопах; установлены особенности депонирования углерода в онтогенезе. Takagi Kentaro [и другие] [44] изучили баланс углерода на территории Японии в смешанном лесу с густым подлеском. Смешанный лес на о-ве Хоккайдо характеризовался слабым стоком углерода и становился крупным источником углерода и становился крупным источником углерода после сплошной рубки. Быстрый рост первичной продуктивности связан с увеличением биомассы и фотосинтетической активности карликового бамбука в подлеске. Kim Ched-Hee [и другие] [45] с помощью ГИС установили объем поглощения азота различными насаждениями Корейского полуострова Южной Кореи.

Таким образом, современные научные исследования в области формирования и развития насаждений связаны с экологической оценкой насаждений, включая определение биологического разнообразия; выявление пространственных и временных изменений  в лесном фонде и оценке баланса углерода в насаждениях.

Учитывая многообразие и разнообразие исследований, которые ведутся  в этой области, существует ряд направлений. Первое направление касается изучения формирования и развития в дошкольном возрасте знаний, умений и навыков, необходимых для преподавания в школе и программы обучения в начальной школе. Они изучают возможность расширения объема знаний, умений и навыков, которые могут научить детей в дошкольном возрасте. В рамках данного подхода, четкая тенденция к увеличению объема знаний, которые получают дети в школе, и в то же время снижается возраст детей, которые обладают этим знанием. Многие исследования ясно показывают, что в процессе специально организованной работы дети могут успешно освоить даже самые сложные понятия. Особое внимание при подготовке детей к школе уделяется таким методам, как развитие элементарных математических представлений и обучение грамоте, математика, чтение и письмо являются основными компонентами обучения.  Некоторые авторы (Т. Шляхтина, 1988; Д.Б. Эльконин, 1984 др.) отмечают, что воспитателю нет никакой необходимости забегать вперед и опережать события, т.е. спешить учить ребенка читать и писать, вместе с тем, они указывают на то, что у детей должна быть сформирована определенная осведомленность о жизни и деятельности в школе [7].

Анализ учебной деятельности, проведенный в исследованиях Д.Б. Эльконина и В.В. Давыдова (Возрастная и педагогическая.,, 1973), показал, что учебная деятельность имеет специфическую структуру,  которая включает в себя: а) учебные задачи, б) учебные действия, в)  контроль, г) оценку.

Опираясь на данную структуру учебной деятельности, мы выделили группу исследований, которые ставили своей целью изучить возможности формирования элементов учебной деятельности у дошкольников.

В ряде исследований (А.Н. Давидчук, Т.Н. Доронова, Т.С. Комарова) изучается формирование отдельных компонентов учебной деятельности  и выявляются пути их формирования на специально организованных занятиях.

Придерживаясь позиции Е.Е. Кравцовой (1991) в том, «что учебная деятельность не может иметь своими предпосылками свои же собственные элементы, из которых, как из кирпичиков, она должна будет впоследст­вии складываться», мы рассматриваем возможность зарожде­ния учебной, деятельности только как единого новообразования, являющегося источником формирования учебной деятельности в младшем школьном возрасте.

Автоматический перенос учебной деятельности в более ранний возраст, на наш взгляд, не только не дает возможности более раннего развития учебной деятельности как таковой, но и подавляет ведущую деятельность в данном возрасте. В таком случае совершенно не учитывается тот факт, что именно в недрах ведущей деятельности предыдущего возрастного периода идет за­рождение элементов ведущей деятельности последующего периода. Так, в исследованиях В.Колга (1982) и Е.Е.Сапоговой (1986) показано, что обучение за счет укорачивания дошкольного периода детства, за счет уменьшения доли игровой деятельности и снижения ее роли в процессе воспитания имеет отрицательные последствия в уровне развития личности и последующем формировании учебной деятельности в младшем школьном возрасте. Авторы подчеркивают, что какими бы совершенными ни были содержание и ме­тоды обучения, они, если начаты несвоевременно, не дадут того эффекта, который могли бы дать подготовленные игровой деятель­ностью структурные новообразования.  «Можно с уверенностью ска­зать, что самое лучшее обучение не способно заменить в дошкольные годы игру» (Е.Е. Сапогова, 1986).

Д.Б. Эльконин пишет по этому поводу: «…смазывание границ перехода от одного возрастного периода к другому может приводить к самым неприятным последствиям, к быстрому угасанию интереса к школьным занятиям, трудностям вхождения в обстановку собственно школьного обучения» (1974).

Развитие ребенка, по нашему мнению, идет не за счет ран­него приобщения к более сложным видам деятельности (например, к обучению), а благодаря правильной организации и максимального использования деятельности, присущей данному возрасту [2]. Ведь качества, необходимые для обучения в школе, закладываются в игре, самообслуживании, различных видах творчества и предметной деятельности дошкольников. И если они не сложились к началу обучения, индивидуальная работа с ребенком не может ограничиваться дополнительными занятиями по материалам уроков. В этом случае, необходимо поднять общий уровень психического развития [4]. Для этого целесообразно пересмотреть отношение педагогов к системе обучения и перестроить все виды деятельности, общие для детей школьного и дошкольного возраста: игру, самообслуживание, общение, творчество.

К  третьему направлению мы отнесли исследования,  которые посвящены изучению мотивационной готовности к обучению в школе (Л.И. Божович, 1948, 1968; Р.А. Жданова, 1972; Э.М. Лиштованная, 1972 и др.). Они свидетельствуют о том, что среди мотивов детей, поступающих в школу, превалируют «широкие социальные» мотивы (понимание важности образования, чувство долга и т.п.). Этим в значительной мере объясняется тот факт, что не имея учеб но-познавательных мотивов, дети, начиная учебу достаточно успешно, постепенно переходят в разряд «интеллектуально-пассивных» (Л.С. Славина, 1948).

Л.И. Божович (1968) отметил, что у ребенка при поступлении школу должны быть сформированы: определенный уровень познавательных интересов, готовность изменить социальное положение, должны быть опосредованная мотивация, внутренние этические инстанции, самооценка. Сочетание всех этих свойств и качеств, по мнению ученых, работающих в рамках данного направления, и составляют психологическую готовность к школе.

Вместе с тем, с нашей точки зрения, все эти качества должны формироваться естественным путем в рамках ведущей деятельности данного возрастного периода. Так, по мнению А.В. Запорожца, Д.Б. Эльконина и др., развивающих идею максимального использования тех возможностей, какие присущи каждому возрасту – теорию амплификации, в каждом периоде могут быть выработаны такие качества психики, которые будут служить человеку всю жизнь. И что особенно важно – эти качества в другие возрастные периоды уже нельзя будет сформировать с такой легкостью и полнотой.

В раннем возрасте закладываются основы любознательности, доверительности, сочувствия, «в дошкольном возрасте интенсивно развиваются сложные формы восприятия, творческого мышления, которые необходимы не только дошкольнику, но и школьнику в его учебной работе, а также взрослому человеку в различных видах физического и умственного труда» (А.В. Запорожец, 1971).

В ряде педагогических работ (Р.С. Буре, 1987; К.А. Климова, 1968 и др.) предлагаются различные формы ознакомления детей со школой, что приводит к формированию «широких социальных» мотивов. В результате такого подхода данная проблема не решается в полном объеме [5]. Однако, наряду с этими исследованиями можно выделить работы, посвященные изучению формирования учебно-познавательной мотивации в аспекте развития психологической готовности к школьному обучению.

В исследовании H.С. Денисенко вой (1991) изучалось формирование познавательной направленности на занятиях в детском саду, которая в широком смысле отождествлялась с формированием мотивационной готовности к обучению у дошкольников. В работе показано, что познавательная направленность является одной из сторон мотивационной готовности, обосновывается необходимость введения прямого обучения, как части типового фронтального занятия, в которой идет ознакомление детей с новым, еще неизвестным материалом, игровая же форма используется для закрепления уже известного [6]. Данный подход кажется нам интересным в плане соотношения прямого и косвенного обучения, хотя некоторые положе­ния представляются спорными.

В работе Э.В. Штиммер (1992) выделяется ряд условий формирования мотивационной готовности к школьному обучению. Мотивационная готовность рассматривается как становление своеобразной «внутренней позиции». Автор выделяет ряд условий организации коммуникативно-учебной деятельности, которые позволяют повысить уровень вербальной и познавательной активности, снять аффективный дискомфорт, снизить социальную тревожность, повысить уровень «школьных интересов», перевести ребенка с позиции участника бытовых и игровых ситуаций в позицию ученика, сформировать осознанное стремление дошкольника к собственно познавательному учебному процессу. Основным условием формирования мотивационной готовности к школьному обучению,  по мнению автора, является дифференцированный подход к выбору методов работы с детьми с разным уровнем развития познавательной активности.

Основной вопрос всех этих исследований связан с поиском той формы деятельности, в которой происходит формирование новообразований. Несмотря на разнообразие подходов, все исследователи обращаются к ведущей деятельности этого возрастного периода – игровой.

Так, в исследовании Л.И. Цеханской (1970, 1978) измерение и индикатор готовности к школьному обучению является способность ребенка сознательно подчинять свои действия заданному правилу при последовательном словестной инструкцией взрослого. Это связано с возможностью освоить общий способ в задаче ситуация. Методика состояла в том, что перед детьми ставилась задача нарисовать узор под диктовку. По указанию взрослого ребенок должен был последовательно выполнить три задания. Перед выполнением задания ему необходимо было усвоить и затем соблюсти ряд правил. В настоящее время данная методика успешно используется как диагностическая.

К этому же направлению исследований можно отнести исследование Д.В. Эльконина и Е.М. Вохорского (1972). Гипотеза авторов состояла в том, что новообразованием, в котором сконцентрирована суть психологической готовности к школьному обучению, является способностью к подчинению правилам и требованиям взрослого.  В результате проведенных исследований автор пришел к выводу о формировании психологической готовности к школьному обучению на основании новообразования – способности подчинению правилам и требованиям взросло [3].

Г.И. Капчеля в своем исследовании показал влияние уровня общения на формирование и развитие внутреннего плана действий и произвольной регуляции поведения. Излученные в исследовании данные позволяют констатировать, что «развитие общения дошкольников со взрослыми определяет возникновение у них общего целостного состояния «психологической готовности к школьному обучению». Влияние общения на другие стороны психического развития опосредуется повышением способнос­тей детей действовать «в уме».

Считаем нужным отметить, что это направление исследований в настоящее время является, с нашей точки зрения, наиболее прогрессивным, так как практика подтверждает, что опора только на наличие тех или иных знаний у детей не дает возможности кардинально решить вопрос, связанный с подготовкой детей к школе и, в частности, с формированием психологической готовности к обучению. Но вышеперечисленные исследования рассматривают развитие общения только с одной стороны, т.е. общение ребенка со взрослым. Такой подход достаточно важен в плане более глубокого изучения особенностей общения ребенка со взрослым и влияния общения на развитие и взаимоотношение других деятельностей. Но с позиций целостного подхода к изучению личности важно рассмотреть все направления общения ребенка и влияние развития уровня общения не только со взрослыми, но и со сверстниками на формирование психологической готовности к школе.

Такое направление получило свое развитие в исследовании Е.Е. Кравцовой (1981, I996), В нем выделяется основное психическое новообразование – сотрудничество ребенка со взрослым и сверстником, что позволяет по-новому подойти к дифференциации детей дошкольного возраста по степени готовности к школе. В данном исследовании подчеркивается, что за всеми показателями, вычленяемыми при многофакторном анализе, стоят формы сотрудничества. Главная ценность этого исследования, на наш взгляд, заключается в том, что уровень развития общения, с одной стороны, связывается с элементами будущей деятельности – учебной, а с другой стороны – с ведущей деятельностью дошкольного детства – ролевой игрой. Так, «овладение детьми контекстным видом общения со взрослым – необходимое условие принятия учебных задач» (I996). В то же время, «изучение генезиса контекстного общения детей со взрослым» показало, что «деятельностью, внутри которой возникает и происходит развитие этого типа общения, является сюжетно-ролевая игра» (I996). Общение со сверстником и формирование «кооперативно-соревновательного» типа общения происходит в наиболее адекватной форме деятельности для детей – в играх по правилам. Такой тип общения позволяет детям постепенно овладевать таким элементом учебной деятельности, как общий способ решения задач. Одновремен­но с этими данными в исследовании Е.Е. Кравцовой рассматривается и проблема формирования у детей самооценки, отношения ребенка к самому себе, что неразрывно связано с формированием различных типов общения (со взрослым,  со сверстником). По мнению автора, отношение к самому себе формируется в рамках ведущей деятельности дошкольного детства – в игре (режиссерская) и спо­собствует овладению учебными действиями контроля и оценки в младшем школьном возрасте.

Исследование Е.Е. Сапоговой (1986) подтверждает тот факт, что именно игра, как ведущий вид деятельности в дошкольном возрасте, делает возможным возникновение тех специфических новообразований (внутренний план деятельности, произвольность поведения и т.д.), которые позволяют позже успешно осуществлять учебную деятельность. Полученные в исследовании результаты подтвердили, что «нет смысла сдвигать обучение все к более и более раннему возрасту, поскольку, этот переход к учебной деятельности возможен только при условии созревания внутренних предпосылок, а не при продвижении и изменении «социальной ситуации развития».

Исследования, отнесенные нами к данному направлению, помогают выявить общие положения развития новообразований, способствующих формированию психологической готовности к школе и являющихся основой для становления учебной деятельности в младшем школьном возрасте.

Все исследования, посвященные формированию психологической готовности к обучению в школе у детей дошкольного возраста, выявляют общие положения и закономерности происходящих процессов. Но, чтобы до конца решить данную проблему, необходимо рассмотреть основную форму организации детей при обучении в детском саду – занятие. Одновременно с этим на первый план выступает необходимость решения вопроса о взаимодействии и взаимозависимости обучения и игры в дошкольном возрасте.

информация → знания →  представления → мотив → чувства и отношения →  навыки и привычки →  поступки и поведение = качество

Цель. Оценить уровень знаний о  гигиене  полости  рта и о рациональном питании у детей дошкольного возраста, посещающих дошкольные образовательные учреждения (ДОУ) с использованием  социологических методов исследования.

Материал и методы.

Определение уровня сформированности гигиенических навыков по уходу за полостью рта у детей дошкольного возраста осуществлялось путем изучения навыков по уходу за полостью рта и рассказов детей, наблюдением за выполнением элементов гигиены в повседневной жизни и  хронометрирования времени чистки зубов. Были разработаны критерии оценки степени сформированности навыков по уходу за полостью рта у детей дошкольного возраста. Наблюдения фиксировались в специально разработанной карте. Проведено -  пять наблюдений: до, через 6 месяцев, 1, 1,5 и 2 года.

Для изучения информированности детей по вопросам гигиены нами совместно с доцентом кафедры педагогики и психологии детства ОмГПУ  к.п.н. Тельновой Ж.Н. была составлена специальная анкета-беседа для детей дошкольного возраста: «Анкета-беседа для детей дошкольного возраста».

Учитывая возрастную особенность детей, интервьюирование проводилось в форме беседы, в ходе которой при большинстве ответов использовались наглядные пособия (картинки, муляжи, модели челюстей и т.д.). Беседа проводилась в отдельной комнате с каждым ребенком индивидуально. Для чистоты эксперимента опрос проводили воспитатели и помощники воспитателя, опираясь на вопросы составленной анкеты. Это предупреждало скованность детей при ответах, а также правдивость ответов. Анкета-беседа состоит из 13 вопросов. С их помощью мы попытались установить уровень знаний детей дошкольного возраста о назначении зубов, о рациональном питании, об отношении к стоматологу. Варианты ответов детей фиксировались в специально разработанных нами таблицах «Таблица учета уровня знаний» и оценивались в группах по возрасту.

Для количественной оценки использовали интегрированный показатель уровня санитарно-гигиенических знаний (Разумеева Г.И., 1987) [4].

Результаты и обсуждение.

В рамках обследования до профилактических мероприятий был проведен социологический опрос детей младшего, среднего и старшего дошкольного возраста. Его результаты показали, что у детей сформированы неудовлетворительные  представления и знания о гигиене полости рта, правилах чистки зубов, значении зубов в жизни человека, знаниях о полезной и неполезной пище.

По полученным результатам можно судить о том, что у детей еще не сформирована привычка к гигиене полости рта, а их и так не стойкий мотив не подкрепляется со стороны взрослых. Чаще всего учит детей чистить зубы в семье один из родителей – это мама (45%), папа (19%) или тот, с кем чаще всего общается или больше проводит время ребенок (бабушка – 12%).

В трехлетнем возрасте 50% детей на этот вопрос – ответили «мама», 30% – «папа» и 20% – «бабушка». В возрасте 4-х лет ответы распределились следующим образом: 40% ответили «мама», по 15% пришлось на ответы «папа» и «бабушка» и 30% отметили в анкетах такую категорию как «воспитатель» (р≤0,05). Дети возраста 5-ти лет, ответили «мама» в 50%, «папа» – в 17% и «научился сам» – в 33% (р≤0,05).

Никто из опрошенных  детей не отметил такую категорию, как «врач». Этот факт говорит, прежде всего, о том, что врач-стоматолог входит в познавательную жизнь ребенка позже, уже в школьный период жизни, и является приоритетом уже тогда, когда у ребенка сформировано свое отношение к поступкам, и он может регулировать свое поведение. Тогда на первое место выступают общественные мотивы. Именно в школьном возрасте стоматолог может влиять на формирование мотивации к гигиене полости рта детей. В дошкольный период детства на формирование мотива большое  влияние оказывают близкие люди (родители, родственники) или воспитатель.

В ДОУ дети приходят уже с определенным, чаще всего низким уровнем сформированного умения чистить зубы, а в детском саду через различные занятия дети получают дополнительную информацию о полезной и опасной пище для зубов, о назначении зубов и т.д. То есть происходит своеобразная интеграция знаний детей. Так, на вопрос «Для чего человеку зубы?» 19% детей ответили -  «улыбаться», 50% ответили – «кушать», 21% – «говорить», 5% – «кусаться» и 5% детей затруднялись с ответом. При этом представление о функции зубов у детей изменяется с возрастом: так, 90% (р≤0,05) детей трехлетнего возраста ответили, что зубы нужны, чтобы кушать, в 4 года представление немного расширяется – 60% детей ответили «кушать» и «улыбаться», 25% – «говорить» и 10% – «кусаться» и 5% – «чистить» (р≤0,05), в пятилетнем возрасте дети ограничились следующими ответами: 50% ответили «кушать», 33% – «говорить» и 17% – «улыбаться».

На вопрос «Какая еда полезна для зубов?» 60% (р>0,05) детей 3-х лет дали правильный ответ; 40% – не знали ответа. В 4 года количество правильных ответов уже составило 79% (р≤0,05), а в 5 лет 96% детей знают, какая еда полезная для зубов (р≤0,05). Однако не излишки питания и даже не дефицит его обусловливают интенсивность кариеса зубов.

На вопрос «Какая еда вредна для зубов?» дети в трехлетнем возрасте менее половины детей дали правильные ответы – 40% (р>0,05), а 60% затруднялись в ответе. В 4 года уже 79% знают, что вредно для зубов и к 5 годам  94% детей дали правильные ответы (р≤0,05).

Особое внимание следует обратить на привычку употребления сладостей, что является в профилактике кариеса актуальным. И, тем не менее, на вопрос «Как часто ты ешь сладкое?» 60%  детей 3-х лет ответили, что едят сладкое каждый день и только 20% – два раза в неделю, а 20% – очень редко, так как знают, что оно вредно для зубов. В группе детей 4-х лет 70% любят сладкое и едят каждый день (р≤0,05), 10% это делают на ночь и между едой и только 20% едят сладкое два раза в неделю . В пять лет 90% детей употребляют сладкое каждый день, а 10% едят очень редко, так как знают, что оно вредно для зубов.

Таким образом, 73% детей в возрасте 3 – 5 лет сказали, что едят сладкое каждый день (р≤0,05), что сладким их угощают родители, бабушки, из них 4%  едят даже на ночь, 13%  детей – два раза в неделю и только 10% опрошенных детей родители ограничивают в сладком.

При анкетировании родителей результаты ответов, полученных от их детей, подтвердились. Так, на вопрос «Как часто Ваш ребенок употребляет сладости?» 53% ответили «каждый день» (р>0,05), 7,5% родителей признались, что дают сладкое в перерывах между едой или их угощают родственники и 12% анкетированных отметили «в качестве последнего блюда» (р≤0,05), («съешь суп или кашу получишь конфетку»); 24% – «два раза в неделю» и только 3,5% родителей строго ограничивают прием сладостей, аргументируя это осложненным аллергологическим анамнезом и стремлением сохранить зубы здоровыми. Ответы родителей на вопрос «Много ли овощей и фруктов употребляет в пищу Ваш ребенок?» распределись следующем образом: «очень много» – 2,5%, «много» – 51% (р>0,05), «не много» – 43%, «затрудняюсь ответить» – 3,5%. О том, что для зубов полезна твердая пища знают 37% родителей (р≤0,05). У 55% опрошенных родителей дети регулярно употребляют молочные продукты (р>0,05), у 49% – нерегулярно и 6% – не употребляют.

По данным  результатам  можно судить о том влиянии, которое оказывают взрослые на детей, в процессе формирования режима приема пищи (сладкого) в семье. В дошкольном периоде взрослые, чаще именно родители, являются для детей непререкаемым авторитетом. Именно от них зависит, какой мотив к деятельности будет сформирован, какие привычки у детей будут иметь место к моменту поступления в школу, сколько раз в день дети будут чистить зубы, в какой последовательности, какими движениями при этом будут пользоваться.

Для профилактики кариеса временных зубов у детей дошкольного возраста важно раннее формирование привычек к гигиене полости рта. Чем позже ребенок научится чистить зубы и чем реже их чистит, тем чаще у него встречается кариес

Анализируя регулярность ухода за полостью рта среди детей 3 – 5 лет в ходе беседы 57% отметили, что чистят зубы только один раз в день, 29% детей по результатам опроса указали, что чистят зубы 2 раза в день (утром и вечером) и 14% дошкольников зубы чистят нерегулярно. При этом 88,5% детей  чистят зубы  детской зубной пастой. Из общего числа обследованных 5,7% детей дополнительно используют зубные эликсиры.

В формировании у детей привычки к гигиене полости рта огромную роль играют семейно-общественные отношения, единство взглядов на данный вопрос родителей и воспитателей. Но при этом главное место должен занимать врач-стоматолог, как специалист в данной области. Он может научить ребенка правильно чистить зубы, рассказать о негативных последствиях при отсутствии профилактических мероприятий, со стороны стоматолога. В группе детей 3-х лет 80% дошкольников отметили, что посещали стоматолога, 10% – не посещали, по причине боязни и 10% трехлетних детей не имеют представления о враче-стоматологе. Среди детей 4-х лет ответы распределились следующим образом: 60% детей были на приеме у врача-стоматолога и лечили зубы, из их числа 40% – нравится ходить к врачу-стоматологу и 20% – нет. А 40% дошкольников 4-х лет не посещали стоматолога. Половина опрошенных детей (50%) пятилетнего возраста посещали стоматолога, из них только 10% понравилось ходить на лечение, а 40% – не понравилось. Остальные 50% детей в возрасте 5-ти лет ответили, что не посещали врача-стоматолога.

Анализируя отношение детей 3-5 лет к врачу-стоматологу, в ходе беседы  36% детей отметили, что ни разу не были у врача-стоматолога, 62% детей посещали стоматолога и лечили зубы и 2% детей не имеют представления о стоматологе

На вопрос «Покажи, какие движения ты делаешь при чистке зубов?», где при ответе использовались модель челюстей и зубная щетка, все дети 3-х лет показывали неправильные движения (р≤0,05): горизонтальные движения показали 90% опрошенных и не смогли показать движения при чистке зубов 10% детей. В группе детей 4-х лет 58% – показывали только горизонтальные (неправильные движения) и 42% показывали горизонтальные и вертикальные одновременно. В пятилетнем возрасте 68% показывали горизонтальные движения при чистке всех поверхностей (р≤0,05)  и 32% показали возвратно-поступательные и вертикальные движения (р≤0,05). Никто из обследованных детей не показал подметающих движений.

По специально разработанной нами карте «Карта наблюдения за гигиеническими навыками по уходу за полостью рта для дошкольников» мы определили степень имеющихся навыков по уходу за полостью рта у детей дошкольного возраста до проведения гигиенического обучения и воспитания по критериям: 1. Регулярность, 2. Методика чистки зубов, 3. Время чистки зубов, 4. Культура употребления углеводов.

В результате проведенного наблюдения нами было установлено, что регулярно чистят зубы 10% детей младшего дошкольного возраста, 31% – среднего дошкольного возраста и 33% – старшего дошкольного возраста. Никто из детей дошкольного возраста не показал правильных движений во время чистки зубов. Все дети дошкольного возраста не имели представлений о времени чистки зубов. Число детей, имеющих представления о полоскании полости рта после приема сладкого сводилось к нулю.

Таким образом, в специальном наблюдении по изучению уровня культурно-гигиенических навыков по уходу за полостью рта показал, что те критерии навыков, которые должны быть у детей дошкольного возраста, они не только не сформированы, но и не осознаются. В 90% детей дошкольного возраста проводит зубной щеткой по передней группе зубов, и на чистку зубов уходит в среднем 20 секунд. Специальное наблюдение за чисткой зубов выявило 2% дошкольников, которые правильно чистили зубы, но даже они при большом старании не выполняли правильных движений в полном объеме, последовательности.

Таким образом, уровень имеющихся навыков по уходу за полостью рта в анкете-беседе детей и специальном наблюдении различий не выявил.

Вопрос в анкете «Что такое вредные привычки?»  (сосание пальцев, прикусывание губ, щек, языка, предметов, ротовое дыхание и т.д.) оказался одним из самых сложных. Правильно на него ответило 84% детей 5-ти лет (р≤0,05). Это говорит о недостаточной информированности детей в детских садах о влиянии вредных привычек на формирование прикуса. Хотя о вредности сосания пальцев знает большая часть детей всех обследованных возрастов.

Заключение.

Выявленный нами уровень санитарно-гигиенических знаний был сведен к обобщенному интегрированному показателю и выражен в баллах. Оценка ответов на вопросы анкеты проводилась по пятибалльной системе в соответствии с выбранной шкалой (от 0 до 1,0 балла). На основании данных опроса детей 3-х, 4-х и 5-ти лет можно сделать выводы о том, что интегрированный показатель уровня санитарно-гигиенических знаний (УГЗ) о правильном питании и уходе за полостью рта был плохими у детей 3-х и 4-х лет и составил  0,22 и 0,26 балла соответственно, а у детей 5-ти лет  оказался неудовлетворительным (УГЗ =0,54).

Таким образом, в результате проведенного нами социологического исследования можно констатировать низкую осведомленность детей дошкольного возраста, и, соответственно, слабую мотивацию в вопросах гигиены полости рта и культуры питания. По данным специального наблюдения, меньше половины детей дошкольного возраста правильно и регулярно ухаживают за зубами. Во многом это объясняется отсутствием подкрепления со стороны воспитателей и стоматологов еще не стойкого мотива к гигиене полости рта детей дошкольного возраста. Чаще всего учат детей дошкольного возраста гигиене полости рта в семье. В результате этого большинство детей чистят зубы нерегулярно и не имеют представления о правильных движениях во время чистки зубов.

Навыки правильного ухода за зубами, правильного питания формируются у детей в процессе повседневной деятельности. Наше исследование доказало необходимость в  активном участии профессионала-стоматолога в формировании у ребёнка дошкольного возраста навыков правильного ухода за полостью рта, что является залогом стоматологического здоровья на долгие годы.