На сегодняшний день в мире насчитывается более 190 стран, каждая из которых имеет свои индивидуальные особенности внутренней организации, в том числе, касающиеся и формы государства. На форму государства влияют как объективные, так и субъективные факторы. В частности, к числу объективных факторов можно отнести условия образования государства, сложившиеся исторические традиции, перипетии внутриполитической борьбы, а также господствующую в общественном сознании систему нравственно-религиозных ценностей.  Субъективный фактор также играет значительную роль при выборе государственной формы. [1, с. 54].

Форма государственного правления как составная часть форма государства характеризует порядок (способ) образования, а также организацию вышестоящих государственных органов власти. Как известно, основными формами правления являются монархия и республика. Особый интерес представляет монархический дизайн государственного устройства. Монархия (от лат. monarchia – «единовластие») – это форма правления, при которой верховная государственная власть частично или полностью принадлежит одному лицу – монарху (им может быть король, император, князь, герцог, эрцгерцог, султан, эмир, хан, фараон и т. д.); при этом власть может переходить по наследству, быть выборной или наследственно-выборной.

Практически все современные европейские монархии, эволюционируя, прошли две исторические волны политической трансформации, приведшей к государственному переустройству:

1) преобразование абсолютизма в ограниченные конституционные монархии, произошедшее в первой половине XIX в.;

2) последующая эволюция института до так называемой парламентской монархии в XX в. [2, с. 110-111].

При этом нужно отметить, что обе этих «волны» выступают не только в роли своеобразных этапов трансформации института монархии, но и в роли двух сменяющих друг друга государственных типов монархии, выделяемых в современной конституционной науке как возможных в рамках государственного устройства.

Большая часть монархических государств приобрели присущие на сегодняшний день черты в процессе конституционного обновления второй половины XX в., в связи с чем принадлежат к парламентскому типу монархии, среди властных государственных институтов которой собственно монархии уделяется только лишь подчиненное, а порой и условное место. Однако отдельные монархии сохраняют конституционный строй XIX в. (и даже более ранний), а также продолжают придерживаться исторически сложившихся национально-государственных традиций. Именно это является причиной невозможности объединения всех европейских монархических стран в единый тип государственного устройства [3, с. 117].

В данной исследовательской работе к вниманию предлагается сравнительный анализ монархического институционального дизайна трех современных европейских государств – Великобритании, Испании и Швеции. Так как сравнение предполагает сопоставление элементов по каким-либо критериям, то в качестве данных критериев могут выступать следующие:

1) традиционный способ передачи власти, то есть присущая данному государству система престолонаследия;

2) ограничение полномочий монарха со стороны какой-либо политической структуры данного государства;

3) широта полномочий и функций, выполняемых монархом, его статус и роль в конституционной системе и общественно-политической жизни страны;

4) степень демократизации института монархии в стране, его эволюция в современном мире.

Особое место среди государств с монархической формой правления занимает Великобритания. Демократизация политической системы и институтов этой страны стала итогом длительных реформ, эволюции политических норм, структур, институтов и т. д.

В Великобритании действует кастильская система престолонаследия, претерпевшая изменения в 2011 г., в соответствии с которыми право наследовать трон в равной степени принадлежит потомкам и мужского, и женского рода в порядке старшинства. Законодательная и исполнительная сферы деятельности короны ограничиваются со стороны законодательного органа – парламента (право подписывать законы, но не принимать участие в их составлении, появляться на заседании парламента только после официального приглашения законодательного органа и т. д.), а также со стороны исполнительного органа власти – правительства (номинально монарх является главой правительства, назначает и отстраняет от должности министров, но фактическое управление государством осуществляется министрами правительства от имени Ее Величества, которая имеет право лишь влиять на принимаемые решения)
[4, с. 496].

В настоящее время продолжаются процессы демократизации: с момента восшествия на престол Елизаветы II в монархический институциональный дизайн Великобритании внесена масса демократических коррективов, в их числе – изменения системы престолонаследия, отмена запрета на сочетание браком с католиками для царских особ, отмена цивильного листа и введение королевского гранта с ежегодными пересчетами средств на нужды монарха, отмена части традиционных почестей и титулов по отношению к младшим членам правящей семьи, обещание проводить политику, согласовываясь с мнением народа и т. д.

Однако несмотря на это, в общественно-политической жизни Корона играет немаловажную роль: Королева Елизавета II является важным консолидирующим началом в стране, воплощением самой Британской нации в целом [5, с. 298].

Необходимо сказать, что монархическая форма правления испокон веков была присуща и Испанской земле, за исключением краткого периода в ХХ  в. (после Революции под спудом 1931-1936 гг. Король Альфонс XIII отправился в эмиграцию), но уже в 1948 г. генерал Франко восстановил в стране монархический строй, пригласив на престол наследника бывшего Короля – Хуана Карлоса, де-факто ставшим правителем Испании в 1975 г. Данные события стали катализатором активных демократических реформ в государстве, в результате которых Испания стала одной из ведущих европейских демократических монархий в современном мире. По своей сути нынешнее Королевство Испания является парламентской демократией в форме конституционной монархии. Все полномочия монарха как главы государства, а также его участие в отправлении государственной власти в целом, четко регламентированы с позиций конституционных дозволений и сдержек.

Королевству Испания присуща кастильская система престолонаследия; наследование престола осуществляется в обычном порядке первородства (примогенитура). Законодательные полномочия монарх делит с парламентом, при этом важен тот факт, что суверен не имеет права наложить запрет на издаваемый законопроект, то есть королевское право вето в политической практике современной Испании не используется; это является еще одним шагом к ограничению полноты власти монарха и, как следствие, к установлению более демократичного и современного режима его правления. В сфере исполнительной власти суверен фактически не имеет обязанностей, несмотря на то, что, согласно положениям Конституции, он является главой государства [6, с. 104].

В научной литературе отмечается своеобразие статуса монарха в современной Испании: он имеет достаточно скромные полномочия, не имея права собственнолично предпринимать каких-либо инициатив. Монарх Испании носит более символический характер, сохраняя исторически сложившиеся традиции и поддерживая международный престиж государства. Что касается демократических трансформаций государственного правления в Испанском Королевстве, то среди них можно выделить проведение выборов в Генеральные кортесы, назначение народных референдумов по решению общественно-значимых вопросов, предоставление испанскому населению демократических прав и свобод, введение принципа контрасигнатуры и даже Баскский сепаратизм как неуклонное доказательство демократических настроений, царящих в современном испанском обществе [7, с. 39].

Третьим исследуемым государством стала Швеция, в которой монархическая форма правления существует уже более тысячи лет. Отличительной особенностью Шведского государства является сочетание в себе стабильной демократии, в основе которой лежит принцип равноправия шведских граждан, а также гарантия их прав и свобод, и наследственной монархии с ее сохраняющимися историческими традициями. Более того, принципиальное значение имеет тот факт, что шведская монархия, в отличие от других европейских монархических государств, не имеет никаких конституционально закрепленных политических функций. Король является представителем своей страны в международных отношениях. Швеция – это парламентарная монархия, в которой высшим представительным органом является парламент, или Риксдаг, а полнотой исполнительной власти обладает образуемое Риксдагом правительство.

В 1974-1979 гг. салическая система наследования шведского престола претерпела изменения, в соответствии с которыми женщины наравне с мужчинами становились претендентами на трон в порядке первородства.  Был также упразднен запрет на вступление в брак членов королевской семьи с кандидатами более низкого социального происхождения, что вполне отвечает демократическим веяниям времени [8, с. 67].

На развитие демократии в Швеции оказали влияние различные события XIX-ХХ вв., в их числе – вступление в силу Акта о форме правления 1809 г., согласно которому король более не мог обладать самодержавной властью, а Риксдаг наделялся более обширными правами. В начале ХХ в. в Швеции появляются различные политические движения, а главное, политические партии, в 1921 г. вводится всеобщее избирательное право, и становится очевидно, что демократические настроения в стране уже не остановить. Своего пика демократические трансформации достигли в 70-е гг. ХХ в., когда была принята новая Конституция Швеции от 27 февраля 1974 г., а также ряд имеющих важное значение поправок в нее. Современная Швеция является представительной демократией, управляемой посредством демократических структур на всех общественных уровнях, а также монархией, что является следствием сохранения исторических традиций и обычаев государства [9, с. 201].

Таким образом, после изучения дизайнов государственного правления в Великобритании, Испании и Швеции, были сделаны следующие выводы:

1) влияние демократических тенденций проявилось, прежде всего, в изменениях систем престолонаследия данных государств. В частности, в Великобритании и Швеции произошло уравнивание прав мужчин и женщин на престол. Исключение составляет лишь Испания, в которой приоритет отдается все же потомкам мужского рода, нежели женского. Более того, подстраиваясь под социальные, экономические и политические реалии современности, власти данных монархий установили закон, позволяющий членам королевских династий вступать в брак с лицами «неподобающего» происхождения, то есть либо более низких по статусу, либо исповедующими иную религию. Также происходит постепенное изживание института титулов по отношению к младшим членам династии;

2) в современных монархических государствах власть суверена иная, чем несколько столетий назад: традиционно присущая монарху полнота властных полномочий резко ограничивается со стороны парламента и правительства. Так, если Королева Великобритании еще относительно участвует в законотворческой деятельности государства (может повлиять на решения парламента, одобряет или не одобряет законопроекты, подписывает их), то в Испанском королевстве конституционно закрепляется отсутствие у суверена права вето на принимаемые в государстве законопроекты. В Швеции Король Карл XVI Густав и вовсе не принимает участия в законодательной сфере, отдав это право парламенту страны – Риксдагу. Кроме того, в каждой из вышеперечисленных монархий суверен отстранен от участия в сфере исполнительной власти. Так, в Великобритании Королева Елизавета II номинально является главой правительства, но фактически не участвует в принятии решений, касающихся каких-либо изменений в своем государстве. Что касается Испании и Швеции, то в этих парламентских монархиях наблюдается полное отсутствие исполнительных полномочий королей;

3) несмотря на значительные ограничения полномочий монархов в сфере исполнительной и законодательной ветвей власти, правители имеют ряд прав и обязанностей. Так, ключевым полномочием является королевская прерогатива. Монархи Великобритании, Испании и Швеции, несомненно, сохраняют ее за собой, но в разных объемах. Так, самые трудноразличимые границы прерогатив имеет Королева Елизавета II, а в Испанском и Шведском государствах наблюдается постепенный процесс сокращения и трансформации издревле присущих монархам прерогатив. В целом же можно сказать, что и Елизавета II, и Филипп VI де Борбон, и Карл XVI Густав выполняют лишь представительские и церемониальные функции, выступают своего рода символом и визитной карточкой своего государства, а также являются воплощением национального духа и менталитета своего народа;

4) что касается степени демократизации монархических институциональных дизайнов вышеперечисленных стран, то здесь с уверенностью можно сказать, что монархии не находятся в статичном, закостенелом состоянии, а меняются в соответствии с требованиями современного мира, подстраиваются под них. Большую роль в этом сыграл ХХ век: под повсеместно звучащими лозунгами провозглашения свободы происходят значительные изменения в политических системах Великобритании, Испании и Швеции. Так, было установлено всеобщее избирательное право, определены новые и подтверждены изначально принятые права и свободы граждан этих государств, пересмотрена система королевских прерогатив и обязанностей, их непосредственное участие в деятельности по преобразованию своей страны. Кроме того, одним из наиболее важных моментов демократизации монархического правления стало установление принципов участия народа в политических делах государства, а также допуск средств массовой информации – инструмента демократии – в политическую сферу и даже в личную жизнь королевских особ, в целях детального освещения всех политических событий в жизни государства и общества.

Таблица 1 – Особенности монархических институциональных дизайнов Великобритании, Испании и Швеции