Термин «фонестема» (амер. phonestheme или брит. phonaestheme от греч. phone, “звук” и aisthema, “ощущение”) был впервые употреблен в 1930 году британским лингвистом Дж. Р. Фертом в значении «последовательность звуков и значение, с которым она часто ассоциируется» [цит. по Magnus, 2001: 9]. В середине XX века Ф. В. Хаусхолдер употребляет термин «фонестема» по отношению к начальному консонантному звукокомплексу в значении «фонема или комплекс фонем, общий для группы слов и имеющий общий элемент значения или функцию» [цит. по Михалеву, 1995: 75]. Ричард Нордквист понимает фонестему как особый звук или последовательность звуков, которые (по крайней мере, обычно) несут определенное значение. Фонестемы могут появляться в начальной, серединной или конечной позиции [Richard Nordquist, 2006].

По этим различным трактовкам видно, что у термина «фонестема» есть узкое и широкое значение. В узком значении это начальное сочетание согласных звуков, общее для группы слов с общим элементом значения. В таком значении термин применим к звукокомплексам в работах Дж. Уоллиса (1653), Дж.В. Смитерса (1954), В.В. Левицкого (1983) [Михалев, 1995: 73, 75], используется С.С. Шляховой [Шляхова, 2003: 47, 89], А.Б. Михалевым (2007) [Михалев, 2007: 28; Michalev, 2007: 77]. В более широком понимании фонестема — фонема или устойчивое сочетание фонем, общие для группы слов с общим элементом значения. В таком значении фонестема понимается Д. Болинджером (1950) [Михалев, 1995: 75], Х. Марчандом (1959) [Magnus, 2001: 27], М. Магнус (2001) [Magnus, 2001: 31,54], Дж. Лолером (2006) [Lawler, 2006: 1,2]. Разница между узким и широким пониманием термина в том, принимает ли исследователь во внимание позицию, количество фонем и качественный фонемный состав фонестемы.

Чтобы разрешить противоречие между этими двумя значениями термина, в статье сделана попытка (насколько мы знаем, первая) разработать типологию фонестем.

Типология фонестем

1. По позиции: начальные (инициальные) — например, англ. ST- в stop, stem, stay и др. со значением ригидности; / серединные — напр., рус. -СТ- в истина, остов, останки и др. с тем же значением; / конечные (рифмующиеся) — напр., англ. -UMP в bump, chump, dump и др. со значением тяжести и неуклюжести [Richard Nordquist, 2006]. Чаще всего ученые изучают начальные фонестемы, вследствие их многообразия и удобства поиска по словарю; много исследований есть и по конечным. Реже всего изучаются серединные, так как они, как правило, семантически идентичны начальным, но сложнее в обнаружении.

2. По количеству фонем: однофонемные — например, многие слова английского языка с фонестемой S-, по М. Магнус, обладает ассоциативной связью с качествами змеи [Magnus, 1999: 44]; / двуфонемные (бифоны — термин А.Б. Михалева) — напр. англ. FL- во flee, flick, flip и др. со значением движения [Richard Nordquist, 2006]; / трехфонемные — напр. англ. SPR- в spring, spray, spread и др. со значением экструзии (вытеснения) [Lawler, 2006]. Чаще всего исследователи изучают дву- и трехфонемные фонестемы, так как они обладают наиболее конкретным и легко доказуемым значением.

3. По фонемному составу: консонантные — например, англ. GL- в glimmer, glisten, glitter и др. со значением света [Magnus, 1999: 5] / вокально-консонантные (смешанные) — например, англ. -AP в map, tap, strap со значением плоскости  [Magnus, 1995: 5]  / вокальные — например, рус. -о- в поле, море, простор для выражения огромного [Бальмонт, 1915: 61]. Вокальные фонестемы, будучи, как правило, однофонемными, обладают очень широким и изменчивым значением. Потому чаще всего исследуются первые два класса.

4. По морфемному составу: префиксальные — например, рус. ВЗ- во взойти, взлететь и др. со значением подъема / корневые — например, рус. Ч- в чаша, чара, череп и др. со значением сосуда [Хлебников, 2005: 174]. Чаще всего изучаются именно корневые фонестемы в корневых словах (root words).

5. По этимологии словарного состава: исконные — например, рус. ХВ- в хвалить, хвастать, хвост и др. со значением подъема; / заимствованные — напр., рус. ФЛ- во флейта, флибустьер, флот и др. со значением подвижности, легкости; / межъязыковые — например, рус. БР-, ТР-, СТР-, у которых есть множество зарубежных аналогов.

6. По распространенности (общему количеству слов и разнообразию корней): нераспространенные — напр., рус. БД- только в бдеть и его производных / распространенные — напр., БЛ- в благо, блеск, блеф и др. со значением блистанья.

7. По объему значения: с широким значением — напр., рус. СТР-, семантическое поле которого включает значения быстроты, линии, необычного, неприятного, стройки, водных потоков и др. / с узким значением — напр., рус. БД- с узким значением бодрствования.

Данная типология позволяет показать многообразие фонестемы как языкового явления и позволяет уточнять, о каких именно фонестемах говорит тот или другой исследователь.

Как языковое явление фонестема особенно интересна тем, что является промежуточным образованием в пространстве между фонемным и морфемным уровнями языка. С позиции фонемного уровня фонестема является сочетанием звуков, достаточно устойчивым по форме и значению (последнее, однако, проявляется по-разному и не всегда). С позиции морфемного уровня фонестема (в узком значении) — это «корневое ядро» (термин использовал Б. Л. Уорф [Михалев, 1995: 75]). Корневое ядро является наиболее устойчивым, практически неизменяемым элементом на протяжении эволюции языка.

Корневая фонестема во многом предопределяет семантику слова. Чтобы выявить это влияние, исследователь обычно действует следующим образом: 1) делает подборку всех корневых слов, включающих изучаемую фонестему; 2) анализирует семантику каждого слова, выделяя в ней смысловые компоненты (семы); 3) объединяет слова с общими семами в классы; 4) моделирует (часто графически) семантическое поле фонестемы, устанавливая ассоциативные связи между значениями классов, выделяя доминирующие классы, которые составляют центр семантического поля. В отдельных случаях разъяснить открывающиеся исследователю ассоциативные связи между отдельными словами или классами помогает этимология.

Приведем пример: семантическое поле русской корневой фонестемы СТР- образует несколько классов, среди которых выделяются класс «быстрое» (как в словах стремглав, ястреб, стриж и др.) и класс «линия» (как в словах стрела, стропа, стремя и др.). В семантическом поле одной фонестемы оказываются слова из различных областей: из области письма —  «строка» (сема «линия), из области швейного дела — «прострачивать» (семы «линия», «быстрое»), из области природы — «стрекоза» (семы «линия», «быстрое»). В данном случае семантическая связь между этими словами может быть объяснена исторической общностью [Фасмер, 1987: 773, 781]: родство слов в том, что древние писцы «кололи», «жалили» стилосами и перьями поверхности для письма, в точности как стрёк / строка (устар. «овод», этимологически родственно совр. «стрекоза») жалит человека, или портной прострачивает ткань.

Данные этимологии полезны в некоторых случаях, как в описанном выше, но они не могут объяснить семантическую общность этимологически неродственных слов, например, слов «стрекоза» и «строй», «струя», «стремя», «строфа», «стрела», «стропа»  и др. (общность по семе «линия»). Между тем, как отмечает Д. Болинджер, случаи этих совпадений намного чаще, чем это может быть объяснено законами теории вероятностей [Magnus, 2001: 26]. Взаимовлияние корневой фонестемы и значения слова может быть адекватно изучено только в рамках звукосимволической теории, развитие которой способно приблизить нас к таинству порождения, эволюции и мутации семантики слова в языке.

Смыслообразующая функция фонестемы как осколка морфа и, в особенности, корневого ядра, представляет интерес не только для фоносемантики, но также для этимологии, лексикологии и психолингвистики. Исследования фонестемы как минимальной смыслообразующей единицы языка еще далеки от завершения.