В 2015 году внесены поправки в основной нормативный документ системы природоохранного законодательства Федеральный закон № 7 «Об охране окружающей среды» (№7-ФЗ). Данный закон является основным нормативным актом, положениям которого должны соответствовать все иные нормативные акты, регулирующие отношения в природоохранной области. Поэтому принятые поправки к Федеральному закону № 7 неизбежно привели к изменению в  Федеральном законе №96 – «Об охране атмосферного воздуха» [1].

За время действия закона (принят Государственной Думой 2 апреля 1999 г., одобрен Советом Федерации 22 апреля 1999 г., вступил в силу с 4 мая 1999 г.) были внесены изменения в 71 статью: исключены 6 абзацев, 8 статей были дополнены, 14 пунктов были изложены в новой редакции и 43 пункта были изменены.

Подвергся преобразованиям понятийный аппарат закона, например, говоря об исследовании окружающей среды, из понятия «окружающая природная среда» исключили термин «природная», таким образом, законодательством теперь регулируются не только природные условия территорий, но и совокупность природных условий территории и её экологического состояния. В статье 28.1 появилось совершенно новое понятие, ранее не встречающиеся в экологическом законодательстве «Наилучшие доступные технологии» (НДТ) [2]. В целом в той или иной степени редакции подверглись 22  статьи и преамбула, в редакции от 30.12.2008. Изменениям подверглись: 2, 3, 5, 8, 11, 15 и 17 абзацы статьи 1, в статье 3 и 12 изменись 4 абзацы, и 7 абзац в статье 3, изменилась 13, 26, 32  статья, пункты 1, 3, 4, 5, 7, 8 – в 15 статье, в 16 – 8 пункт, пункты 5.2 и 7.3 статьи 27, пункт 2 в 29 статье.

В связи с изменением подхода к законодательству в области охраны атмосферного воздуха в ФЗ №96 произошло изменение в области надзора и контроля за состоянием окружающей среды, так в редакции от 25.06.2012 в статьях 6 и 25, «контроль за охраной атмосферного воздуха»  меняется на «надзор в области охраны атмосферного воздуха». Понятия контроль и надзор близки: проводятся определенным субъектом, осуществляются при помощи проверок, имеют заранее спланированную цель, подразумевают некие управленческие решения, следующие за проведенными проверками. В то же время,  по М. Нетесовой [3], имеются и различия. Функции контроля гораздо шире функций надзора, следовательно, функции надзора не предусматривают прямого вмешательства в деятельность проверки. Стоит так же отметить тот факт, что надзор и контроль имеет разную продолжительность по времени. Надзор  не предполагает оценивание рациональности и эффективности, он только выявляет нарушения. Таким образом, в ходе вышеизложенных изменений можно сделать вывод о том, что изменение статей 6 и 25 приводит к упрощению процедуры оценки вреда для атмосферного воздуха.

Изменения в состоянии окружающей среды можно отследить с помощью мониторинговых исследований, так в законе «Об охране атмосферного воздуха» в главе 5 произошли изменения, подчеркнувшие необходимость комплексного наблюдения за состоянием окружающей среды, всех ее компонентов, процессов и явлений, происходящих в окружающей среде.

Рост числа индивидуальных предпринимателей, хозяйственная деятельность которых оказывает негативное воздействие на окружающую среду, показал необходимость включения таких граждан в статьи 25, 22, 19, где прописывается их ответственность, за загрязнение атмосферного воздуха [4].

Часть функций, возложенных на Правительство Российской Федерации, была отдана уполномоченным Правительством Российской Федерации органам исполнительной власти. Так в их компетенции теперь: выдача сертификатов подтверждающие соответствие загрязняющих веществ, характеристик установок и оборудования, проверка на соответствие выбросов заявленных и полученных, проведение государственного мониторинга атмосферного воздуха.

Необходимость активизации инвестиционной деятельности на полуострове после присоединения Крыма к РФ натолкнула Госдуму на принятие Федерального закона от 29.11.2014 N 377-ФЗ[1]. Выше упомянутый акт закрепляет особый правовой статус на территориях Республики Крым и г. Севастополя, а также регулирует отношения, которые появляются в связи с созданием, функционированием и прекращением действия свободной экономической зоны в Республике Крым и г. Севастополе. Все это устанавливается и закрепляется для обеспечения устойчивого общественно-финансового качественного изменения, приумножения вложений в развитие активных и создание новых производительных сил, процветания транспортной и иных инфраструктур, туризма, сельского хозяйства и санаторно-курортной сферы, а также повышения уровня и качества жизни населения Республики Крым и Севастополя[1].

С 1.01.2015 года в свободной экономической зоне Крымского федерального округа Федеральным законом  от 29.11.2014 N 379-ФЗ ”Ο внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса РФ в связи с принятием Федерального закона “Ο развитии Крымского федерального округа и свободной экономической зоне на землях Республики Крым и города федерального значения Севастополя”[2] устанавливаются налоговые прeференции.

Таким οбразом, целью данной работы является рассмотрение особенностей в системе налогообложения в условиях СЭЗ в Республике Крым. Проблематикой рассматриваемого вопроса является то, что в условиях отрицания международного сообщества вхождения РК и Севастополя в состав территорий Российской Федерации реализация идеи СЭЗ имеет важное социально-экономическое значение для Крымского полуострова.

В Крымской СЭЗ вводится особый режим исполнения предпринимательской деятельности, который базируется на льготном налогοобложении и использовании соответствующих процедур свободной таможенной зоны в условиях СЭЗ.

В частности, участники СЭЗ в соответствии с налоговыми преференциями могут воспользоваться следующими налоговыми режимами:

1. Сроком не выше 10 лет предусматривается ставка налога на прибыль в размере 0%, которая подлежит зачислению в федеральный бюджет.
   
2. Возможность не уплачивать налог на имущество организаций сроком на 10 лет.
   
3. Освобождение от налогообложения в сфере земельных отношений на территории полуострова, возникающих по поводу осуществления деятельности, предусмотренной документацией о функционировании свободной экономической зоны, для предпринимателей, которые зарегистрировались в крымской СЭЗ, сроком на 2,5 года с момента появления права собственности на определенный земельный участок.
   
4. Предоставление возможности использования быстрой амортизации с коэффициентом 3 относительно личных амортизируемых ОС;
5. Снижение тарифных ставок страховых взносов в размере 7,7%.

Οднако выше приведенные льготы будут применимы исключительно для участников, зарегистрировавшихся в первые три года формирования СЭЗ [4].

Нужно отметить, что участники СЭЗ получают существенные преимущества по ведению бизнеса. Так, субъекты предпринимательской деятельности, которые не являются участниками СЭЗ, будут платить сельскохозяйственный налог в 2015-2016 годах на уровне 0,6%, а использующие упрощенную систему налогообложения будут уплачивать налог в 2015-2016 в размере 2,9%, при объекте налогообложения – доходы.

Любопытным также является тот факт, что участники СЭЗ не имеют права заниматься деловой активностью в области недропользования, разведки, разработки месторождений континентального шельфа, добычи полезных ископаемых.

Таким образом, за девять месяцев 2015 года в Республике Крым заявления на участие в свободной экономической зоне подали 165 инвесторов, из которых по 135 проектам уже подписаны договоры. В Севастополе зарегистрированы 45 участника СЭЗ, и заявки непрерывно поступают. В качестве участников СЭЗ в Крыму по состоянию на начало ноября 2015 года зарегистрировались 53 юридических лица и 3 индивидуальных предпринимателя [3].

Рисунок 1. Динамика регистрации участников СЭЗ в Крыму.

А планируемый объем капиталовложений по заключенным договорам превышает 49 миллиардов рублей, а количество новых рабочих мест – более 5700.

Рисунок 2. Количество участников СЭЗ в Крыму с разбивкой по объемам инвестиций.

Инвестиционные разработки находят применение в сферах сельского хозяйства, промышленности, энергетики и санаторно-курортной сфере. Наибольший объем капитальных вложений и количество инвестиционных разработок размещены в промышленном секторе – более 42 проектов.

Таким образом, участникам СЭЗ в Крыму предоставляется ряд преференций, в частности и в сфере налогообложения, а именно:

• Налог на добавленную стоимость составляет 0% по импорту и исходящий в размере 18%;
  
• Таможенные пошлины — 0%;
  
• Ставка налога на прибыль должна не превышать 13,5% для регионального бюджета и 0% для федерального бюджета;
  
• Страховые премии — 7% (ПФР) + 1,6% (ФСС) + 0,2% (ФМС);
  
• Налог на имущество — 0% сроком на 10 лет;
  
• Земельный налог колеблется от 0 до 9,85 рублей за 1 кв. м.
  

Также следует отметить, что положительная динамика количества участников СЭЗ в Крыму свидетельствует о привлекательности данного проекта для предприятий всех типов и отраслей деятельности. И в добавок к этому такие показатели, на наш взгляд, можно объяснить еще и тем, что под влиянием ряда возникших эндогенных и экзогенных факторов, к примеру, политических, социальных и экономических рисков, а также экономических санкций ряда стран относительно Российской Федерации, которые, в свою очередь, имеют непосредственное отношение к Республике Крым и деятельности субъектов предпринимательства на полуострове, являются причиной возмещения определенного ущерба, понесенного крупным, средним и малым бизнесом на территории полуострова. И можно смело утверждать, что перечисленные в статье виды льгот способны развить и ускорить процесс процветания предпринимательства на данной территории и привлечь как внутренних, так и внешних инвесторов.

Но на данный момент говорить о положительных и отрицательных сторонах введения нового экономического положения на территории Республики Крым достаточно сложно, поскольку в полной степени не отработаны и не налажены не только механизмы условий работы в свободной экономической зоне, но и не зарегистрировано достаточное для проведения полноценного анализа количество участников. Также ясно, что за небольшой период существования новой системы невозможно прийти к какому-либо конкретному умозаключению, можно лишь делать прогнозные оценки. Также, следует отметить, что на протяжении начального периода функционирования СЭЗ в Крыму приоритетной задачей для правительства будет реформирование законодательной базы, которое будет основываться на уже полученном небольшом опыте и существующих экономических, социальных и политических нюансов.

Мы полагаем, что данный факт свидетельствует о том, что основными задачами данного сообщества является обеспечение  защита прав и законных интересов судей, а так же содействие в совершенствовании судебной системы и судопроизводства через создаваемые судейским сообществом органы.

По мнению Бурдиной Е.В. полномочия, возложенные на органы судейского сообщества, стали значимым элементом механизма судебной власти XXI века [1, с. 217]. С ней нельзя не согласиться, так как практика показывает, что, задействованы одни и те же права, такие как: формирование судейского корпуса, участие в продвижение судей в их карьере, привлечение судей к дисциплинарной ответственности и, конечно же, участие в организационном и ином обеспечение деятельности судов [5, с. 51-52].

В теории организации судебной власти можно выделить два уровня органов судейского сообщества в Российской Федерации: федеральный уровень и уровень субъектов [2, с. 88-89]. Большинство ученых склоняются к тому, что также существует дополнительный   – многоуровневый или иначе его называют «на всех уровнях». К ним относятся общие собрания судей судов. Мы полагаем, что его не нужно выделять в отдельный самостоятельный уровень, так как данные собрания производятся для обсуждения ряда вопросов, связанных с совершенствованием организации работы суда, выражения законных интересов судей. По моему мнению, вопросы, касающиеся изменений механизмов и самой системы органов судейского сообщества в Российской Федерации в целом, должны относиться к федеральному уровню и обладать всей полнотой власти.

Проанализировав статью 3 ФЗ N 30 от 14 марта 2002 г. «Об органах судейского сообщества в Российской Федерации» закреплявшую термин «органы судейского сообщества», можно сделать вывод, что она не дает точного определения [6]. Так как если давать не легально, то доктринальное определение указанного термина необходимо для отграничения органов судейского сообщества от иных структурных организаций. Под доктринальным толкованием понимают разъяснение смысла правовых предписаний, даваемое научными и другими квалификационными юридическими учреждениями (работниками). Формально оно не имеет обязательной силы. Тем самым если подробно изучить большое количество юридической литературы, то можно заметить, что даже там встречаются расхождения между юристами, пытающимися, дать более точное определение данному термину.

Клеандров М.И. придерживался несколько иного мнения. Он утверждал, что «органы судейского сообщества в Российской Федерации» – это по – разному структурированные объединения судей – прямых носителей судебной власти [3, с. 9-11]. При этом Бурдина Е.В. достаточно в широком смысле раскрывает вышеназванный термин, пологая, что «органы судейского сообщества – это органы самостоятельного сообщества судей, формируемые для выражения интересов судей и осуществление возложенных на них ФЗ полномочий.

Исходя из выше сказанного, необходимо внести изменения в статью 3 ФЗ N30  от 14 марта 2002г. «Об органах судейского сообщества в Российской Федерации», в котором следует дать более точное определение, которое бы разграничивало органы судейского сообщества от иных организаций, а также разъясняло бы их полномочия.

Актуальность проблемы заключается в том, что существуют неоднозначные подходы к определению термина «органы судейского сообщества». Поэтому еще долгое время будет служить темой для многочисленных дискуссий.

Бурдина Е.В. считает, что немаловажной проблемой органов судейского сообщества является «положение о квалификационных коллегиях судей, утвержденное высшей квалификационной коллегией судей Российской Федерации от 15 июля 2002г.» Высшая квалификационная коллегия судей имеет право пересматривать решения квалификационных коллегий судей по вопросам досрочного прекращения полномочий председателя, заместителя председателя районного суда в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением своих обязанностей. Поэтому необходимо увеличить полномочия высших квалификационных коллегий судей, а именно предоставить им право на обжалование любых решений квалификационных коллегий в суд.

С этой точкой зрения можно поспорить. Это прослеживается в возможном оказании давления на нижестоящие органы судейского сообщества, а именно злоупотребление должностными полномочиями. В связи с этим может быть разрушена единообразная саморегулирующая система органов судейского сообщества.

Подводя итог научному исследованию, можно прийти к выводу, что Федеральный закон N-30 «Об органах судейского сообщества» нуждается в усовершенствовании. В свою очередь необходимо разграничение ряда вопросов, касающихся в первую очередь состава, порядка, полномочий, придерживающихся для осуществления  своей деятельности при отсутствии обозначенных законодателем функций органов судейского сообщества [4, с. 2-5]. Также остается неразрешенный вопрос о том, как соотносятся и взаимодействуют органы судейского сообщества и судебные органы, а также как финансируются органы судейского сообщества, и какое влияние это оказывает на их правовой статус.