Брачный договор является одним из семейно-правовых договоров, анализу и исследованию которого в отечественной науке уделялось наибольшее внимание, что обусловлено значительным на сегодняшний день периодом его «законодательного существования». Многие аспекты этого договора подвергались изучению учеными, и большое количество проблем были успешно разрешены. Однако говорить о совершенстве правового регулирования этой группы отношений между супругами еще рано. С распространением законодательного регулирования значительного количества неимущественных семейных отношений возникла необходимость пересмотра предмета брачного договора. Отдельным аспектам этой проблемы и будет посвящена предлагаемая статья.

Следует обратить внимание на тот факт, что в юридической литературе нет общего мнения относительно природы супружеского договора. Так одни авторы считают нецелесообразным использовать понятие договора относительно имущественных отношений супругов и заменяют его такими терминами, как «соглашение», «юридический акт», «двусторонний акт»[1]. Я. В свое время, Г. Веберс связывал это с тем, что понятие сделки предусматривает наличие товарно-денежных отношений между сторонами, что не характерно для семейных отношений[2].

Некоторые авторы, хотя и соглашаются с тем, что сделки между супругами имеют место, все же подчеркивают, что эти лица практически не вступают между собой в договорные отношения, за исключением, пожалуй, договора дарения[3].

Наряду с этим в литературе существует и противоположная точка зрения, сторонники которой считают, что нет никаких оснований для замены конструкции договора в семейном праве другими, более неопределенными категориями (согласие, юридический акт и др.)[4]. Так, например, В.П. Никитина прямо пишет, что соглашения супругов по поводу общего имущества и по форме, и по содержанию аналогичны гражданско-правовым соглашениям участников совместной собственности[5]. Такая позиция получила значительную поддержку в последнее время, что в первую очередь связано с закреплением в законе института брачного договора и общей тенденции расширения договорной инициативы супругов. В результате договор в семейном праве приобретает значение одного из основных видов юридических фактов, влекущих возникновение, трансформацию и прекращения прав и обязанностей супругов[6].

Согласно действующему на сегодняшний день Семейному кодексу РФ[7] (СК РФ) брачный договор – это соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения (ст. 40 СК РФ). Брачный договор предоставляет супругам возможность урегулировать свои имущественные отношения иным, отличным от установленного законом образом, как того требуют их интересы.

Брачный договор не может: регулировать неимущественные отношения между супругами, права и обязанности в отношении детей, а также, включать в себя положения, ограничивающие правоспособность и дееспособность супругов, право супругов на обращение в суд за защитой своих прав, права нетрудоспособного и в ряде случаев трудоспособного супруга на получение содержания[8].

Помимо этого, подобным договором не могут устанавливаться условия, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение или противоречат основным началам семейного законодательства. Нарушение требований закона в этой части является основанием для признания такого договора недействительным.

Учитывая положения действующего семейного законодательства, а также теорию и практику его правоприменения, брачный договор следует определять как сделку, т.е. как правомерное действие двух сторон – одной женщины и одного мужчины, что являются супругами или будущими супругами, относительно решения вопросов жизни семьи, в которой предусматриваются имущественные права и обязанности супругов.

Предложенное определение брачного договора свидетельствует о необходимости расширения предмета такого договора в современных условиях, в который следует включать как имущественные, так и некоторые неимущественные отношения супругов. При этом следует отметить, что по этому поводу в литературе не было, и нет сегодня единого мнения. Так, например, С.И. Реутов и И.С. Закалина считают, что в брачном договоре можно предусматривать как имущественные, так и неимущественные права и обязанности супругов[9]. Некоторое время такой точки зрения придерживались и другие ученые, в частности А.В. Прохорова[10] и А.М. Нечаева.[11] А.В. Мыскин также поддерживает мнение о возможности включения в состав брачного договора как имущественных, так и неимущественных прав и обязанностей и по этому поводу неоднократно отмечал, что включение личных неимущественных прав и обязанностей супругов в содержание брачного договора возможно, но только при условии закрепления в этом договоре санкций за их неисполнение[12].

В то же время параллельно существовало и существует сегодня мнение, что неимущественные отношения супругов не могут входить в предмет брачного договора. В силу того, что неимущественные отношения имеют свою специфику и в большинстве своем не поддаются правовому регулированию, включение их в содержание брачного договора представляется лишним. О чем неоднократно отмечалось в специальной литературе[13]. Такой же позиции придерживается и законодатель, закрепляя в СК прямой запрет включать в содержание брачного договора личные неимущественные права и обязанности супругов.

Однако думается, что в условиях обновленного семейного и гражданского законодательства запрет включать в содержание брачного договора личные неимущественные права и обязанности супругов является необоснованным. Полное законодательное признание, а также гражданско – и семейно-правовое регулирование личных неимущественных прав свидетельствует не только о возможности, но и о необходимости регулирования таких прав в договорном порядке. Более того, если раньше говорили о возможности закрепления таких прав в договоре только при условии установления санкций за их невыполнение, то в современных условиях такие санкции могут применяться на основании общих положений семейного и гражданского законодательства.

Таким образом, можем сделать вывод, что длительный отказ от регулирования брачным договором неимущественных отношений супругов традиционно объяснялся невозможностью установления санкций за неисполнение неимущественных обязательств. В современных же условиях законодательного признания и распространения правового регулирования на неимущественную сферу жизни человека, закрепление возможности использования любых средств защиты гражданских прав для защиты личных неимущественных прав предмет брачного договора может включать не только имущественные, но и некоторые неимущественные отношения супругов.

Конечно, брачным договором нельзя обязать супругов любить и уважать друг друга, не злоупотреблять спиртными напитками, и т.д. Однако при этом имущественные отношения супругов могут ставиться в зависимость от наступления или не наступления условий неимущественного характера. Так, например, в брачном договоре можно предусмотреть право одного из супругов на компенсацию морального вреда в случае недостойного поведения другого супруга. Таким образом, несмотря на то, что согласно с действующим законодательством сегодня брачным договором регулируются только имущественные правоотношения супругов, все же их возникновение и прекращение может быть поставлено в зависимость от условий неимущественного характера.

Отличительной особенностью таких изменений в области права стало возвращение частноправовых методов регулирования в отношения, которые по своей этимологии относятся к сфере частного права, взамен насаждаемых в течение многих десятилетий искажений в их регулировании.

В последнее время в исследуемой сфере произошли существенные изменения в законодательстве. В частности Федеральный закон от 02.10.2012 № 166-ФЗ «О внесении изменений в Основы законодательства Российской Федерации о нотариате и отдельные законодательные акты Российской Федерации»^[1] в ст. 34.2., предусмотрел, что Единая информационная система нотариата включает в себя, в том числе и реестры удостоверенных брачных договоров, а Приказ Минюста России от 24.07.2013 № 126, в п.3 устанавливает перечень информации, которую должен содержать реестр удостоверенных брачных договоров^[2]. Данные положения, безусловно, вносят положительное изменение в национальное законодательство, поскольку, к сожалению, сегодня брачный договор нередко используется в качестве довольно эффективного способа уклонения от взыскания задолженностей кредиторами или исполнения обязательств, а также судебных решений^[3]. Однако, мы считаем, что такой подход несколько ограниченный. В виду чего необходимо обратится к опыту зарубежных стран с наиболее развитой традицией регулирования данных правоотношений, с целью применения наиболее эффективных методик регулирования в российском правовом пространстве.

Итак, при заключении и исполнении брачного договора, то есть при установлении иного режима собственности супругами, отличного от определенного в законе, обращение взыскания на имущество будет зависеть от того, является ли определенное имущество совместной собственностью или относится к имуществу одного из супругов.

Ответственность по личным долгам несет тот супруг, который является субъектом данного обязательства. Кредиторы такого супруга сначала обращают взыскание на принадлежащее ему имущество. При недостаточности этого имущества они вправе требовать выдела доли супруга-должника из супружеского имущества с целью обращения на нее взыскания. Выдел доли может быть произведен как добровольно, так и в судебном порядке[4].

Ответственность по общим долгам несут оба супруга. При этом, напротив, взыскание сначала обращается на их общее имущество, а если его недостаточно, супруги несут солидарную ответственность имуществом, принадлежащим каждому из них. Это означает, что кредитор вправе обратить взыскание на имущество любого из них и взыскать все причитающееся ему по обязательству. Если имущества одного из супругов не хватит, кредитор вправе получить удовлетворение из имущества другого. Кредитору предоставлена также, возможность одновременно обратить свои требования на имущество обоих супругов.

При обращении взыскания на имущество супругов, правовой режим которого установлен брачным договором, законодательно защищены права кредиторов супругов при заключении, изменении и расторжении ими брачного договора. При этом кредиторы, как заинтересованные лица в установлении отношений собственности между супругами и закреплении этих правоотношений в брачном договоре, имеют возможность доступа к информации о содержании брачного договора в части, имеющей отношение к конкретному кредитору.

Но процедура извещения супругами кредиторов о заключении брачного договора, предусмотренная ст. 46 СК РФ[5], на сегодняшний день остается одной из наименее урегулированных. Законодатель не установил ни формы, ни сроков исполнения указанного обязательства, что в свою очередь влечет возникновение судебных споров. В литературе высказывалось предложение о целесообразности установления обязательной отметки о заключении брачного договора в свидетельстве о заключении брака^[6]. Вряд ли такая позиция заслуживает поддержки. Внесение отметки в свидетельство о заключении брака противоречит существу данного документа^[7]. Принимая во внимание, что супруги вправе неоднократно изменять брачный договор или расторгнуть его вовсе, с практической точки зрения, названная процедура будет являться весьма затруднительной.

Более приемлемой представляется французская практика. Так, во Франции информация об избранном супругами режиме имущества содержится в реестре актов гражданского состояния, имеющем публичный характер. Таким образом, обеспечен свободный доступ заинтересованных лиц для ознакомления с содержанием брачного договора, что призвано обеспечить интересы кредиторов супругов^[8]. В Германии регистрация имущественных прав супругов осуществляется в специальном реестре в любом участковом суде по месту обычного пребывания хотя бы одного из супругов. Согласно ст. 1562 ГГУ участковый суд обязан опубликовать внесенную запись в специальном бюллетене. Ознакомление с реестром разрешено любому лицу.

Т.А. Ништ, как и Е.А. Чефранова, считает необходимым закрепление механизма ведения специальных реестров брачных договоров. Е.А. Чефранова полагает целесообразным возложить данную обязанность на нотариальные палаты субъектов РФ. Российский законодатель пошел именно по такому пути, в частности Федеральный закон от 02.10.2012 № 166-ФЗ «О внесении изменений в Основы законодательства Российской Федерации о нотариате и отдельные законодательные акты Российской Федерации»^[9] в    ст. 34.2., предусмотрел, что Единая информационная система нотариата включает в себя, в том числе и реестры удостоверенных брачных договоров, а Приказ Минюста России от 24.07.2013 № 126, в п. 3 устанавливает перечень информации, которую должен содержать реестр удостоверенных брачных договоров^[10].

Данные положения, безусловно, вносят положительное изменение в национальное законодательство, однако, мы считаем, что такой подход несколько ограниченный. Поскольку в настоящее время создана и функционирует единая информационная система, разработанная по заданию Федеральной нотариальной палаты для всех нотариусов и нотариальных палат в соответствии с Положением о Единой информационной системе^[11], доступ к которой имеют нотариусы и нотариальные палаты, где можно получить сведения о совершенном нотариальном действии, например, об удостоверенном завещании или отмененной доверенности^[12]. Тем самым существует возможность на самих нотариусов возложить обязанность вести Единый реестр соглашений супругов путем внесения сведений не только о заключенных брачных договорах, но и иных соглашений, заключаемых между супругами. Развитие цифровых технологий и использование цифровой подписи позволяет наладить сообщение посредством электронного документооборота между нотариусами и государственными органами^[13]. Более того, выдача выписки из Единого реестра о наличии заключенного между супругами соглашения в отношении их имущества без указания содержания сделки по просьбе любого обратившегося лица не будет являться нарушением нотариальной тайны^[14].

В ряде стран нотариус выполняет обязанности по информированию налоговых органов о совершенных сделках дарения^[15], о наследовании имущества граждан^[16], в некоторых случаях обязанностью нотариуса является истребование документов об уплате соответствующих налогов^[17].

Полезным также будет опыт французских нотариусов в части содействия борьбе с коррупцией: на французских нотариусов возложена обязанность сообщать в публичные органы о подозрительных сделках, при занижении рыночной цены и иных фактах, свидетельствующих об очевидности совершения действий с целью ухода от налогообложения^[18]. Сегодня в рамках программы противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма^[19] на российского нотариуса возложена обязанность сообщать в Федеральную службу по финансовому мониторингу о подозрительных сделках^[20]. Следует также обратить внимание, что ст. 16 Основ законодательства РФ о нотариате^[21] обязывает нотариуса представлять в налоговый орган справочные сведения о стоимости подаренного или унаследованного имущества, находящегося в собственности граждан, необходимого для исчисления налога с имущества, переходящего в порядке наследования или дарения. Исходя из того, что брачный договор носит комплексный характер, и на сегодняшний день законодатель допускает возможность включить в брачный договор элементы договора дарения путем определения имущественных отношений супругов в части личного имущества, то вполне последовательным, по нашему мнению, будет возложение на нотариуса обязанности предоставления в налоговый орган сведений о заключенном брачном договоре во всех случаях, когда посредством его заключения происходит изменение правового режима как личного имущества каждого из супругов, так и того, что было приобретено в браке, когда есть основания считать, что в отношении определенного имущества такая сделка приобрела характер договора дарения.

Необходимо также отметить, что императивное требование европейского закона в отношении общности семейного жилища в своих достоинствах охраны интересов супругов значительно превосходит диспозитивное установление отечественным законодателем ограничений вещного права.

Ведь еще больше столетия назад С.В. Пахман писал о том, что семья в любом общественном сословии формирует общие имущественные интересы дома и означает общение, обусловленное интересами материальными, определяющими юридическое положение членов семьи^[22]. Ныне специалисты говорят о назревшей необходимости в установлении правовой концепции, позволяющей обеспечить семье необходимую защиту в качестве субъекта интереса^[23]. Семейное жилище для большинства супругов является их единственным недвижимым имуществом жилого назначения и поэтому нуждается в особом правовом регулировании. В связи с этим, по нашему мнению, установление адекватной корреляции императивных норм, подобным европейским, в части распоряжения семейным жилищем будет являться одним из значительных и важных шагов на пути к устранению существующих недостатков в охране имущественных интересов супругов и превенции судебных споров.