Заголовки газет и интернет – изданий в феврале 2016 года пестрели лозунгами «Британское правительство разрешило исследователям проводить эксперименты по изменению геномов человеческих зародышей», «Британским генетикам разрешили модифицировать человеческие эмбрионы».

Заявку на выполнение экспериментов по изменению структуры ДНК с эмбрионами подавала доктор Кэти Ниакан из Института Фрэнсиса Крика (Лондон) в 2015 году. И вот 1 февраля 2016 года Управление по эмбриологии и фертилизации человека ее удовлетворил. Методика, позволяющая вырезать из ДНК одни участки и вставлять на их место другие называется CRISPR / Cas9 [3].

В последние три года она произвела настоящий прорыв в научном сообществе. Суть данной технологии заключается в отключении или удалении то одного, то другого гена в ДНК, и наблюдении за изменениями, которые протекают в зародыше. Такие вмешательства позволяют изменять набор генов и называется редактированием генома. Весьма двойственной оказалась реакция общественности на подобные новости.

Одни полагают, что в перспективе «редактирование» позволит излечить множество наследственных заболеваний. Ведь данная методика позволит удалять из генома дефектные гены и заменять их на более качественные. Благодаря этому общество сможет победить такие тяжелые болезни как: синдром Дауна, гемофилию, миотоническую дистонию, дальтонизм, боковой амиотрофический склероз и еще сотни других недугов. Других же пугает перспектива вмешательства в геном, которое может привести к появлению искусственно созданных монстров.

Волну негодования вызывает и возможность создания детей с заранее определенными признаками, сделанных, что называется, по заказу. Но даже научное сообщество оказалось не готово к такой ответственности: до сих пор нельзя точно сказать, как скажется изменение даже одного гена на всей остальной клетке и в конце концов на организме, ведь искусственно измененная ДНК будет передаваться следующим поколениям и незаметные на первый взгляд последствия «правки» могут нанести серьезный урон в будущем. Данная технология позволит «улучшить» человека, целенаправленно выводить особей с заранее заданными характеристиками.

В первую очередь, это может привести к восприятию людей как продуктов. Идея развития человека через преодоление ограничений его природных данных была еще в XIX в. ярко высказана Фридрихом Ницше в его концепции «сверхчеловека», а в XX в. нашла продолжение в философии трансгуманизма. В этой сфере наиболее очевидна мировоззренческая составляющая этико – правовых проблем. Возможность вмешательства в геном человека, его реконструирование, коренным образом меняют тысячелетнее представление о свободе воли человека, о сакральности человеческой души.

Современные возможности науки ставят и перед этикой, и перед правом вопрос о допустимости таких экспериментов, о статусе (моральном и юридическом) таких существ. Всплывает понятие евгеники — учения об искусственном улучшении человеческой расы, основателем которой является Фрэнсис Гальтон, – вошедшее в историю в связи с расовыми чистками в нацистской Германии. Другой вопрос: будущее человека, как популяции? К чему приведет борьба человека с «плохими» генами?

Сочетание технологии редактирования генома с клеточными и  репродуктивными технологиями открывает совершенно исключительные возможности успеха над наследственными болезнями, но в тоже время создает опасность редактирования человеческого зародыша, утери человеческой уникальности и идентичности. Препятствием на пути развития генетики является и являлось слабое правовое регулирование данного вопроса.

В современном мире нет достаточного количества нормативно – правовых актов, регулирующих узкие направления биомедицины, а также отсутствует хорошо отлаженный механизм применения уже существующих норм права [2, с.82]. Международное и отечественное законодательство уделяет недостаточно внимания вопросам нормативного регулирования специальных биомедицинских технологий и юридического статуса субъектов подобных отношений.

Особенно остро данный вопрос стоит в сфере научного вмешательства в геном человека, так как некоторые из технологий подразумевают целый комплекс специфических правоотношений, которые существенно отличаются от отношений в рамках других биомедицинских технологий [4, с. 197]. Так например, отсутствуют правовые нормы, регулирующие и четко определяющие юридический статус эмбриона, следовательно, механизмы его защиты в случаях проведения научных опытов не отрегулированы [1, с.25].

Однако в настоящее время все больше юристов начинают обращать внимание на медицинское законодательство. На современном этапе правовыми вопросами технологии изменения человеческого генома занимаются различные комитеты и международные сообщества. Самые авторитетные их них: международный и межправительственный комитеты ЮНЕСКО. В Совете Европы этой тематикой занимается Руководящий комитет по биоэтике. Рабочая группа по биоэтике существует и в рамках Всемирной Организации Здравоохранения.

В декабре 2015 года в Вашингтоне под председательством Дейвида Балтимора прошёл Международный саммит по редактированию генов человека. Члены саммита пришли к выводу, что продолжать эксперименты по изменению генома человека можно, но в строгом соответствии с законодательством. Однако в своей деятельности ученые, совершившие большой скачок в развитии технологии, вынуждены опираться на небольшое количество уже устаревших актов. Главным среди них является Конвенция о защите достоинства и прав человека в связи с применением достижений биологии и медицины: Конвенция о правах человека и биомедицине (Совет Европы, 1997). Этот документ опирается на Всеобщую Декларацию прав человека и гражданина 1948 года, Конвенцию о защите фундаментальных прав и свобод человека 1950 года.

Статья 13 Конвенции гласит:

Вмешательство в геном человека, нацелено на его модификацию, может возникнуть только в терапевтических, профилактических или диагностических целях и только при условии, что такое вмешательство не направлено на изменение генома наследников данного человека.

Статья 18 гласит:

1. В случаях, когда закон дает согласие проведение исследований на эмбрионах «in vitro», законом же должна быть предусмотрена адекватная защита эмбрионов.

2. Запрет создания эмбрионов человека в исследовательских целях. Как видно из данных статей Конвенция регулирует все вопросы самым общим образом и требует уточнения и объяснения. Она лишь провозглашает основные принципы развития 170 генной инженерии, в то время как большинство важных технических вопросов, например: о юридическом статусе пациента, о способах его защиты (особенно если речь идет о эмбрионах) не регулируется данным правовым актом.

Не нашли они отражения и в других актах, направленных на правовое урегулирование столь сложного явления как изменение генома человека.

Таким образом, в современном мире генно – инженерные исследования в большинстве случаев волнуют интересы общества, а этические проблемы становятся серьезым компонентом научной деятельности ученых – биомедиков и биологов. В настоящее время не утихают дискуссии о пользе и возможных негативных эффектах развития генетики. В последнее время мнение общественности складывается в пользу генетических исследований: все больше людей склоняются к такой мысли, что исследования в этом направлении нужно продлевать, однако основной целью их должно быть не изменение природных качеств человеческой расы с целью улучшения породы человека, а именно лечение болезней.