Эта деятельность в пореформенную эпоху осуществлялась, в основном, путём льготного кредитования крестьян, а в начале XX века основной задачей стала поддержка кредитной кооперации.

В Вятской губернии, где, по словам статистиков, «не все крестьяне подозревали о существовании кредита», всё же значительной их частью уже в 60-70-е годы XIX века «нужда в правильно организованном кредите вполне осознавалась, но они не могли ничего сделать для этого без посторонней помощи», находясь в полной зависимости от ростовщического капитала [2, с.8].

Вплоть до начала XX века усилия Вятского губернского земства были сосредоточены на следующих видах мелкого кредита для народа – хлебозалоговых операциях, кредите для кустарей, кредите для поддержки сельского хозяйства [3, с.4].

Кредитование земледельцев

Всюду в России в пореформенную эпоху наблюдалась ситуация, когда крестьяне, нуждавшиеся в деньгах для уплаты податей, осенью продавали свой хлеб за бесценок скупщикам, а весной покупали его дороже, чтобы вовремя обсеменить поля.

Чтобы исправить положение, земства стали устраивать так называемые хлебные ломбарды (зернохранилища), являвшиеся, по сути, кредитными учреждениями, предоставлявшими подтоварный кредит [4, с.30].

Процедура залога хлеба в хлебном ломбарде происходила следующим образом. Осенью крестьяне свозили закладываемый хлеб в особое отводимое ими для этих целей помещение, составляли приговор с обозначением количества заложенного хлеба и причитавшейся за него ссуды и с обязательством охранять хлеб под круговой ответственностью… Каждому выдавалась квитанция с обозначением, сколько хлеба и на какую сумму принято. Весной же хлеб выдавался заложившим его крестьянам обратно после уплаты полученной ссуды с добавлением двух процентов. Невыкупленный хлеб подлежал продаже частным фирмам (скупщикам).

В Вятской губернии первые хлебные ломбарды появились в начале 1890-х годов.

Средства на их устройство выделялись губернским земством из «запасного капитала», и каждая уездная управа, пожелавшая открыть такой ломбард, получила по 3 000 руб. В дальнейшем средства ассигновались уже в зависимости от эффективности работы каждого конкретного ломбарда.

С началом осени губернская управа перечисляла деньги на хлебозалоговые операции в уездные земства, а весной, по мере выкупа хлеба, освободившиеся деньги возвращались обратно.

Хлебные ломбарды устраивались при губернских хлебозапасных магазинах или в арендованных амбарах.

До начала XX века они имелись лишь в пяти уездах – Орловском, Яранском, Нолинском, Малмыжском и Уржумском (на 1895 год было 10 ломбардов). В эти годы ими ежегодно принималось по несколько десятков тысяч пудов хлеба [5, с.37].

Отметим, что открытие хлебных ломбардов было не предписанием, а инициативой губернской земской управы. Поэтому хлебозалоговые операции не получили значительного развития по губернии. Нежелание уездных управ брать на себя «новую и сложную обязанность» объяснялось опасениями убытков.

Действительно, большинство хлебных ломбардов долгое время были убыточными. Прибыль, если она имелась, шла на вознаграждение персонала, аренду и страхование помещений.

К примеру, о результатах работы единственного на 1895 год хлебного ломбарда в Орловском уезде в протоколе заседания земского собрания говорится: «По Орловскому уезду операции велись в селе Верхошижимье. Хлеб складывался в арендованные у церкви амбары, и заведование было поручено смотрителю больницы. Всего было принято хлеба 2243 пуда 17 фунтов от 166 человек, с выдачей денег под хлеб 508 руб. 88 коп. Весь хлеб был выкуплен заёмщиками… Процентов за ссуды получено 22 руб. 86 коп., из которых выдано жалование караульному 18 руб. 80 коп., так что на уплаты аренды за амбары остатка не хватило, и орловское земство понесло незначительный убыток, тем не менее, оно признаёт необходимым не только продолжать начатое дело на прежних же основаниях, но намерено расширить его и открыть ещё один такой же ломбард в северной части своего уезда» [6, с. 635].

Главным препятствием на пути к развитию хлебозалоговых операций земство считало недостаток помещений для складирования хлеба. Другими причинами были: высокий, по крестьянским меркам, процент за ссуды; сложность перевозки хлеба на дальние расстояния; формальное отношение к делу в некоторых управах. В итоге, ломбарды приносили пользу лишь малой части населения губернии.

Тем не менее, на волне экономического подъёма вслед за революцией 1905 года хлебозалоговые операции в Вятской губернии расширялись. Этому способствовало и дальнейшее капиталистическое развитие аграрного сектора экономики губернии [7, с.7].

В 1910-е годы хлебные ломбарды открылись в Вятском, Глазовском, Слободском и Сарапульском уездах. Ежегодно они принимали уже свыше 100 тысяч пудов хлеба, несмотря на сокращение общего числа их по губернии (в 1905 году – 36, в 1910 году – 20, в 1912 году – 27).

Земством на хлебозалоговые операции в среднем тратилось уже более 50 тыс. руб. в год, и оно непрерывно обращалось за содействием к Государственному банку. В итоге в начале 1910 года Вятское отделение Государственного банка впервые ассигновало средства шести уездным управам на ссуды под залог хлеба.

Более того, в Государственном банке стали помышлять о строительстве собственных зернохранилищ. Горячим сторонником этой идеи был последний управляющий Вятским отделением банка Фогель [8, с.77].

В 1915 году он писал в правление банка: «Вятская губерния включена в число тех губерний, на которые Государственный банк предполагает распростра­нить сеть своих зернохранилищ… Выяснилось, что в Вятской губернии весьма желательно построить целый ряд зернохранилищ в пунктах скопления значительных хлебных грузов, общей ёмкостью до 6 млн. пудов.

Постройка крупных элеваторов, несомненно, повлечёт за собой постройку многочисленных мелких зернохранилищ в торговых сёлах, при второстепенных станциях и на пристанях, но главным образом при многих кредитных товариществах.

Кредитные кооперативы отдают себе ясный отчёт в том, что существование сети зернохранилищ, крупных и мелких, может произ­вести переворот не только в торговле хлебом, но и в сельскохозяйственной культуре и, несомненно, вызовет увеличение площади посева и количество избытков хлеба для продажи» [9].

Эти проекты, как многие другие проекты Вятского отделения Государственного банка, были отложены на время войны и окончательно забыты после революции [10, с.371].

Кредитование кустарей

Вятское губернское земство придавало большое значение кредитованию кустарных промыслов [11, с.390]. На рубеже XIX и XX веков оно ежегодно выделяло уездным управам на ссуды ремесленниками около 10 тыс. руб., т.е. примерно по 1 тыс. руб. на уезд [12, с.10].

Известно, что вятские кустари испытывали большую потребность в кредите. Ради поддержания непрерывности производства, они продавали свои изделия в кредит чаще, чем обращались к нему сами.

В земские управы поступало множество просьб о ссудах от ремесленников и кустарных артелей. Каждое обращение изучалось внимательно, что, несомненно, затягивало принятие решения. Предпочтение отдавалось мелким ремесленникам, а не «заводчикам» из крестьян. Большинство просьб всё же отклонялось.

До 1901 года у Вятского земства существовало лишь одно условие кредитования кустарей – на три года под 6% годовых. С 1901 года появился также краткосрочный кредит – на 12 месяцев, в котором было заинтересовано большинство мелких производителей. Для них земство выпустило брошюру «Как получить ссуду из уездной управы».

В начале XX века началось, пусть и в небольших размерах, сотрудничество Вятского земства с Государственным банком в деле кредитования кустарей, например, в виде кредита на льготную продажу железа населению.

Помимо ссуд, ещё одним видом кредитования кустарей была деятельность Вятского кустарного склада, открытого при земстве в 1892 году по образцу Московского промышленного музея.

Производя снабжение кустарей материалами и скупая у них изделия, кустарный склад выступал, таким образом, как кредитная организация. Однако этот вид кредитной помощи имел ряд особенностей. Земство брало на себя снабжение сырьём и сбыт готовых изделий, не требуя никаких дополнительных взносов, т.е. брало на себя весь коммерческий риск и расходы по сбыту. Это сужало поле для хозяйственной инициативы самих кустарей, лишало их стимулов к кооперированию.

Впрочем, «кустарный кредит» не во всём развивался успешно.

С одной стороны, земские средства в принципе не могли покрыть потребности в ссудах. С другой стороны, росла задолженность кустарей по кредитам. К 1912 году она составляла около 480 тыс. руб. Земство предъявляло заёмщикам иски, но особого результата не было. При этом, поскольку ссуды выдавались под поручительство уездных управ, ответственность по ним автоматически распределялась между всеми крестьянами-налогоплательщиками уезда.

Наконец, очевидна была неорганизованность кредитных операций, их «разрозненность». Критики отмечали, что Вятское земство вело кредитные операции без всякой системы – «в вид подачек, не всегда производительных и не всегда в срок возвращавшихся». В результате, в земстве порой точно не знали, сколько денег выдано, какая часть их просрочена и т.д.

По этой причине ещё с 1890-х годов обсуждался вопрос о соединении всех земских операций по кустарному кредиту в рамках отдельной коммерческой структуры.

Рассматривался вариант создания «кустарного банка» в качестве посредника между ремесленным крестьянством и Государственным банком, наподобие тех, которые уже существовали в соседних губерниях. Началась разработка его устава. С этой целью была даже создана комиссия во главе с бывшим директором Пермского кустарного банка А.А. Бернацким.

Впрочем, работа затягивалась. Отчасти оттого, что не было надежды на утверждение устава, а отчасти от ощущения, что и кустарный банк будет по-прежнему далёк от народа.

Лишь в начале 1910-х годов вопрос о выборе оптимальной формы кустарного кредита разрешился. К тому времени было упрощено законодательство о мелком кредите.

Гораздо опытнее стало само земство, ознакомившееся с европейским опытом в данной сфере. Главным же было то, губерния сделала значительный шаг вперёд по пути капиталистической эволюции местной экономики, в частности здесь широко развернулось кооперативное строительство [13, с.1359].

Очевидной – в целях снижения расходов и рисков – стала перспектива кредитования именно кредитных товариществ. Кредитные товарищества, а не искусственно созданные структуры, должны были стать посредниками между государственными финансами и крестьянством. Впрочем, к тому времени и Государственный банк, и функционировавшие в губернии частные банки уже активно переходили к кредитованию кредитных кооперативов [14, с.68].

О преимуществах такого подхода к кредитованию на земских собраниях говорилось: «…Должником земства является кредитное товарищество, а не теряющееся где-то вдали отдельное лицо… Население доверяет кредитным товариществам, и, тогда как в кредитных товариществах за 2 дня до срока приносят ссуду, земству приходится десятки лет ждать хотя какой-нибудь уплаты. Словом, в кредитных товариществах не замечается никаких отступлений от основных правил, чего не избежать земству, благодаря разным случайностям и частой перемене служащих».

В итоге, в начале 1912 года на особом совещании при губернской управе с участием инспектора мелкого кредита, специалистов по мелкому кредиту Пермского и Екатеринбургского земств, земских гласных, агрономов и счетоводов было решено учредить так называемую губернскую земскую кассу мелкого кредита и поручить ей весь земский кредит.

С открытием кассы мелкого кредита начался новый этап деятельности Вятского земства на данном поприще – этап содействия кредитной кооперации.

Кредитование кооперативов

Предпочтение новой форме организации кредитования было отдано в силу ряда преимуществ: образцовый устав касс мелкого кредита предусматривал любые земские кредитные и посреднические операции; порядок открытия кассы был заявительным (с соблюдением минимальных процедур); основой её существования была самодеятельность населения в виде кооперативов, а работа с индивидуальными заёмщиками практически исключалась.

Губернская касса мелкого кредита была торжественно открыта 18 октября 1912 года в присутствии губернатора М.И. Страховского и других почётных гостей.

Со дня открытия кассы земские управы прекращали выдачу ссуд на кустарные промыслы, заготовку семян, хлебозалоговые операции, оборудование маслодельных заводов и травосеяние.

Все эти операции отныне передавались уездным кассам мелкого кредита, создававшимся по решению уездных управ: при Орловском уездном земстве – с 1913 года, при Слободском уездном земстве – с 25.03.1913 года, при Уржумском уездном земстве – с 21.11.1913 года, при Малмыжском уездном земстве – с 15.08.1914 года, при Нолинском уездном земстве – с 28.09.1914 года, при Глазовском уездном земстве – с 28.06.1916 года, при Вятском уездном земстве – с 08.04.1917 года.

Таблица 1 – Распределение функций между губернской и уездными кассами мелкого кредита [15, с.28].

Иными, в социальном отношении кассы мелкого кредита были для сельского населения тем же, чем общественные банки – для городского [16, с.6].

Заведующим губернской кассой мелкого кредита был приглашён уроженец Тульской губернии Алексей Алексеевич Валаев, специалист в области мелкого кредита, ранее работавший в Пермском земстве и в Петербурге. Помимо него, в кассе были счетовод и два писца.

Со временем личный состав кассы увеличился. К 1916 году в ней трудились заведующий, помощник заведующего, инструктор по кооперации, бухгалтер, помощник бухгалтера, делопроизводитель, кассир, кладовщик, служащие бухгалтерии и канцелярии. Структура управления кассы мелкого кредита напоминала устройство общества взаимного кредита г. Вятки, обслуживавшее городские предпринимательские слои [17, с.27].

Основной капитал губернской кассы мелкого кредита в момент открытия составлял 30 тыс. руб. По ходатайству А.А. Валаева перед министерством финансов, он вскоре был увеличен на 50 тыс. руб. за счёт капиталов земства. Кроме того, касса мелкого кредита получала от земства 85 тыс. руб. на ссуды кредитным товариществам и 65 тыс. руб. – на ссуды уездным кассам.

Касса мелкого кредита существовала, однако, не только за счёт ссуд. Она являлась полноценным кредитным учреждением и получала прибыль от привлечения вкладов, от операций с ценными бумагами, от вкладов в частные банки, в виде комиссионных [18, с.31].

О работе губернской кассы мелкого кредита за четыре с лишним года говорят следующие показатели.

Таблица 2 – Обороты губернской кассы мелкого кредита за 1912-1916 годы [19, с.67].

Первый вклад поступил в кассу 29 октября 1912 года, и до конца 1912 года поступило уже 74 298 руб. В итоге к 1914 году приток средств в кассу происходил только за счёт вкладов.

Касса мелкого кредита принимала вклады срочные и бессрочные, а также вклады на текущий счёт. Вкладная операция развивалась быстрее, чем ссудная, что объяснялось избытком собственных средств в кредитных товариществах [20, с.26].

О распределении ссуд между категориями заёмщиков кассы в 1916 году говорит следующая таблица.

Таблица 3 – Ведомость ссуд, выданных губернской кассы мелкого кредита за 1916 год.

Мы видим, что среди заёмщиков кассы преобладали кредитные кооперативы, наиболее распространённые в Вятской губернии [21, с.112]. И по стране в целом кредитная кооперация в те годы вышла на первое место по массовости и темпам развития [22, с.4].

Кассой был установлен предельный размер ссуды для коллективных заёмщиков из расчёта не более 100 руб. на каждого члена товарищества. В основной капитал кредитных товариществ ссуды выдавались под 6% годовых. Беспроцентных ссуд, какие ранее выдавались земством так называемым сельским и волостным банкам, уже не было [23, с.27].

В приложении приведены сведения об источниках и назначении ссуд за 1916 год.

Касса мелкого кредита оказывала посредничество кооперативам в покупке и продаже ряда товаров:

- орудий сельскохозяйственного производства (плуги, сноповязалки, молотилки, конные приводы, зерносушилки, бороны, сеялки, сенокосилки, лемехи, жатки, мялки, косы, грабли и т.д.)

- продовольственных товаров (крупчатка, сахар, соль, пшеничная мука)

- семян (клевер, вика, спорынья)

- удобрений (суперфосфат, соль калийная)

- материалов ремесленного производства (валенки, шерсть, рогожи, бахилы, шпагат, рукавицы, купоросное масло, бисульфат, железо, сталь)

- орудий ремесленного производства (молочные принадлежности, пчеловодческие принадлежности)

- книг, бланков, спичек, табака, дров, бумаги.

А.А. Валаев с первых дней организвал и просветительскую работу.

На губернском агрономическом совещании в октябре 1912 года он прочёл первые лекции по мелкому кредиту, после которых пять уездных управ решили открыть у себя кассы мелкого кредита. Во все уездные земства вскоре была разослана инструкция «Как открыть кредитное товарищество», а в правления кредитных товариществ – «Правила по ссудной операции кассы мелкого кредита Вятского губернского земства».

К 1916 году касса мелкого кредита уже регулярно проводила «курсы коммерческих знаний» и курсы по кооперации, на которые выделялось по 5 тыс. руб. ежегодно [24, с.1112].

В тесной связи с просветительской работой руководство кассы мелкого кредита осуществляло и организационную работу в сфере кооперативного строительства [25, с.17]. Земские деятели осознавали, что ключевым элементом в системе управления кредитной кооперацией, а одновременно и важным критерием зрелости самого движения, являлись именно союзы кооперативов [26, с.25].

Будучи крайне амбициозным деятелем, А.А. Валаев по сути решил возглавить этот процесс в Вятской губернии. В числе приоритетных задач он выдвигал создание новых кредитных товариществ под эгидой кассы мелкого кредита, передачу кассе мелкого кредита всех земских сельскохозяйственных складов, активизацию хлебозалоговых и сбытовых операций, дальнейшую просветительскую работу, учитывавшую культурные запросы вятских сельских кооператоров [27, с.109]. Разумеется, эти замыслы не могли не прийти в столкновение с деятельностью инспекции мелкого кредита при Государственном банке [28, с.220].

Следует отметить и то, что из уст руководства земской кассы мелкого кредита в годы мировой войны постоянно звучал призыв кредитным товариществам участвовать в деле снабжения армии, и это призыв находил поддержку кооперативов [29, с.93]. Опираясь на инициативу кредитных кооперативов, касса мелкого кредита также оказывала содействие семьям мобилизованных, поддерживала эти инициативы [30, с.11].

Таким образом, кредитная деятельность Вятского земства на рубеже XIX – XX веков, при всех её слабостях, содействовала более динамичному развитию местной экономики и её кредитной сферы, закладывая предпосылки кредитной кооперации 1910-1920-х годов.