Войти в нее можно сквозь проем, прорубленный в «южной» стене (рис. 2). Он имеет правильную прямоугольную форму. Хорошо сохранились следы аккуратной подрубки для установки внутренней двери и внешнего затвора.

Отдельные участки поверхности: полукруглый юго-восточный свод, западная и южная стены пещеры, а также пол и потолок несут следы разнообразной обработки. Заметны следы грубой перекрестной подрубки и подтески. Остальная поверхность помещения не была отделана. Камень просто ломали. Видны только неглубокие выемки для монтирования вертикальных балок, отстоящих друг от друга на расстояние 50–60 см. Значительно больше архитектурных деталей просматривается на обработанной поверхности (рис. 3). Так, в западной стене пещеры были прорублены два сквозных отверстия: верхнее щелевидное 0,44 на 0,14 см и нижнее треугольное 1,20 на 0,65 м. На нижней грани последнего из них просматриваются следы креплений железной решетки (рис. 4). У восточной стены (рис. 5,1) сохранилась небольшая полукруглая ступенька, в которой была вытесана глубокая прямоугольная вырубка 14 на 17 см (рис. 5,2). Под возвышением видны многочисленные отверстия, пробитые в трещинах породы. Такие же углубления просматриваются и под каждой вертикальной выемкой на северном, южном и восточном участках. На потолке на расстоянии 1,4 м от восточной стены различимы две дуговидных подрубки. Восточнее двери, у потолка было прорублено окно. Кроме них, на южной стене сохранилось каменное кольцо. Сильное выветривание породы привело к вывалу юго-восточного участка пещеры. Вероятно, это произошло очень давно, так как жители, использовавшие это помещение, были вынуждены достраивать эту стену: они подтесали ее остатки и прорубили в ней отверстия для установки кольев, к которым, вероятно, крепили доски.

Попытаемся проследить историю пещеры. Для этого проанализируем сохранившиеся целиком или частями архитектурные детали. В первую очередь необходимо выделить ступеньку с вырубкой у полукруглой юго-восточной стены, а также следы крепления на своде пещеры. Вероятно, они являются следами установки престола и алтарной преграды в апсиде. Все это, вместе с ориентацией позволяет говорить об использовании пещеры как небольшой церкви. Позднее она была оставлена и далее использовалась в хозяйственных нуждах населения. Скорее всего, именно в это время в ее южной части было вытесано каменное кольцо. Одновременно в соседних скальных помещениях были устроены хлева.

О правдоподобности такой атрибуции говорит и наличие хорошо сохранившейся лестницы[3], ведущей к пещере от площадки на поверхности плато. Ведь ее не могли вытесать в то время, когда пещеры под современными кенассами стали использовать в качестве загонов для скота. По определенным причинам не было смысла ее делать и в период функционирования караимского культового комплекса.

Западная стена и дверной проем несут на себе следы тщательной обработки, в углах пещеры можно увидеть следы расширяющей ее подрубки.  Вряд ли бы так стали бы обустраивать хозяйственное помещение. Оба отверстия в западной стене не типичны для обжитых пещер этого региона. Их назначение может объясняться использованием данной пещеры в качестве особого архива караимской общины Кале – генизы[4]. Через верхнее отверстие могли регулярно и свободно опускать в хранилище отдельные книги или страницы. По периметру пещеры можно проследить следы подрубок для установки шкафов. В них могли хранить старинные, но уже вышедшие из употребления свитки и кодексы.

Отметим, что в записках путешественников встречаются упоминания о генизе Чуфут-Кале. Так, А.В. Терещенко был в «синагоге, находившейся как бы в подземелье», и видел в ней «Пятикнижие Моисеево, писанное на древнем еврейском языке, на пергаменте, как уверяют, за несколько веков до Рождества Христова» [4, с. 70]. Мы уверены, что путешественника водили именно в генизу, так как трудно даже предполагать, что столь древний свиток мог быть использован при богослужении. Однако он был в достаточно хорошем состоянии – его демонстрировали высокопоставленным гостям.  Кроме того, по свидетельству А.В. Терещенко, свиток хранился в «синагоге» – т.е. в помещении, сопряженном с одним из домов собраний Чуфут-Кале, или размещавшемся близ них.

Один аспект вышеприведенной цитаты путешественника требует отдельного комментария. Датирование Пятикнижия несколькими веками до Р.Х. вызывает явные сомнения. Ведь столь древние тексты до сих пор не выявлены. Предполагаем, что путешественник осматривал коллекцию небезызвестного А.С. Фирковича[5]. Вероятно, при нем в помещении для хранения «раритетов» были устроены шкафы и переделана дверь.

В ходе собирательской деятельности последнего гениза была опустошена. А так как к тому времени основная часть караимского населения уже перебралась в Бахчисарай, то пещера осталась пустовать.

Таким образом, тщательно обследовав одну из пещер южного склона Чуфут-Кале и проанализировав ее месторасположение, мы можем прийти к следующим выводам: перед нами еще одна интереснейшая пещерная церковь и ритуальное место хранения текстов караимской общины.