Сельским (волостным) банком именовалось кредитное учреждение, создававшееся всеми крестьянами одного или нескольких сельских обществ.  Их возникновение началось вслед за изданием закона от 25 января 1883 года, облегчавшего получение кредита всеми группами крестьянского населения. При этом, основной капитал сельских банков (не менее 300 рублей) образовывался из свободных мирских сумм, пожертвований и беспроцентных ссуд земств и частных лиц.

Уже вскоре после издания закона сельские банки приходят и на Вятскую землю. Первый такой банк здесь был создан 14 сентября 1887 года крестьянами 1-го Шарканского сельского общества Шарканской волости Сарапульского уезда [1, с. 12].

Обстоятельства, при которых создавался банк, наши отражение в приговоре сельского схода: «Мы, нижеподписавшиеся, будучи сего числа на сельском сходе, в присутствии сельского старосты, где между прочим имели рассуждение о том, что вспомогательная касса при нашем волостном правлении закрыта с 11 марта 1885 года, в виду предложения открыть сельские банки отдельные по обществам, – для более правильного ведения дела по взаимной помощи, и что запасного мирского капитала у нашего общества имеется 595 рублей, капитал этот находится в процентных Государственного банка билетах и что население нашего общества крайне нуждается в получении ссуды для надобностей единственно по крестьянскому хозяйству. А потому мы с общего всех согласия постановили учредить Шарканский сельский банк на средства единственно нашего 1-го сельского общества, согласно новых правил; для чего и отчислить в основной капитал банка триста рублей… которые и составят основной капитал банка, без участия в нём каких-либо посторонних лиц и учреждений. В чём и подписуемся» [1, с. 13].

В дальнейшем, но в особенности после революции 1905 года, сельские банки на Вятке возникают почти в каждой из волостей, объединяя, как правило, все сельские общества одной волости. Приговоры крестьянских сходов об их образовании, засвидетельствованные волостным правлением, направлялись в уездное присутствие по крестьянским делам. Здесь составлялись проекты уставов, одобрявшиеся затем губернатором и, наконец, окончательно утверждавшиеся в Министерствах внутренних дел и финансов. Следует отметить, что основные капиталы сельских банков на Вятке в этот период выросли по сравнению с концом XIX века, но в целом ещё были невелики, колеблясь от 1 до 5 тысяч рублей [2, с. 4].

Устройство сельских и волостных банков, закреплённое их уставами, было всюду одинаковым на территории Вятской губернии.

Главным лицом банка был распорядитель, избиравшийся волостным сходом на срок не более трёх лет. Вознаграждение за свою работу распорядитель получал либо из прибылей банка, либо из мирских сумм. Функциями распорядителя являлись приём и выдача денежных сумм, составление годового отчёта и счетоводство. В частности, распорядитель вёл приходно-расходную книгу, книгу расписок, книгу вкладов для записывания сумм, книгу ссуд и книгу для записывания заявлений о выдаче ссуд.

Для контроля над действиями распорядителя от всех сельских сходов, учредивших банк, избирался «поверочный совет» в составе, как правило, 10 человек. С этой целью каждый член совета имел ключ для проверки денежного сундука сельского банка. Кроме того, в ведении совета были уставные вопросы – сроки приёма вкладов, размер процентов по вкладам и ссудам, взыскание с неисправных должников и т.д. В руках совета также находилась печать с наименованием банка. Поверочный совет проверял и составленный распорядителем годовой отчёт банка, направлявшийся затем на рассмотрение волостного схода, уездного съезда и земского начальника [3, с. 7-9].

Основными операциями сельского банка были выдача ссуд и приём вкладов.

За ссудой крестьянин обращался в поверочный совет сельского банка, который оценивал «уважительность» его просьбы и кредитоспособность самого просителя. Ссуда обычно выдавалась на срок не более года, а процент по ней, как правило, не превышал 1% в месяц. Заёмщику предоставлялась также возможность погасить ссуду досрочно. В случае неспособности заёмщика погасить долг вовремя его имущество, кроме жизненно необходимых вещей, орудий и припасов, подлежало продаже.

Источником для выдачи ссуд являлись средства, привлечённые у местного населения. Величину процентов по ним также устанавливал поверочный совет, но, как минимум, двумя-тремя процентами ниже, чем по ссудам. При этом банку, ради безубыточности его работы, рекомендовалось планировать величину привлекаемых средств с ожидаемой потребностью крестьян в ссудах. Впрочем, свободные средства также могли быть вложены в отделение Государственного банка или переведены в казначейские билеты. Вклады были срочными и до востребования, а внесшему средства крестьянину выдавалась именная книжка, в которой отмечались все обороты по вкладам [4, с. 5-9].

Прибыли от оборотов сельского банка могли идти как на увеличение основного капитала, так на хозяйственные нужды волости. Последнее, равно как и социальная их значимость, стали причиной особой поддержки сельских банков со стороны Вятского земства. В частности, антиростовщическая направленность подобных учреждений подчёркивалась в памятках для сельских старост, составленных священником Н. Блиновым и изданных земством [1, с. 13].

Известно, что сельские и волостные банки не публиковали своей отчётности. В связи с этим лишь в редких случаях удаётся оценить основные показатели их деятельности. Едва ли не единственным в губернии волостным банком, регулярно публиковавшим свои годовые отчёты, был Ижевский Заречно-Нагорный банк Сарапульского уезда, созданный в 1889 году. На его примере можно видеть особенности постановки кредитного дела в волостных банках губернии в этот период.

При учреждении этого банка его капитал составлял 15 тысяч рублей, а уже к 1913 году эта сумма возросла почти до 100 тысяч за счёт отчислений из прибыли и запасного капитала. В период же своего процветания, перед первой мировой войной, совокупный оборот Ижевского банка (по приходу и расходу) ежегодно превышал миллион рублей, прирастая ежегодно на несколько сотен тысяч.

За 1913 год его чистая прибыль составила 5624 рубля. Из них 2240 рублей было направлено на пополнение основного и запасного капиталов, 1500 рублей – на содержание Ижевской женской гимназии, 1150 рублей – на содержание Ижевского городского училища, 100 рублей – на Ижевское приходское попечительство и 634 рубля – на нужды сельского общества.

Среди ссуд, взятых в банке, преобладали ссуды под поручительство, а среди вкладов – вклады до востребования. При этом, средний вклад в нём не превышал 500 рублей.

Ижевский сельский банк никогда не обзаводился недвижимым имуществом, ежегодно тратя средства на наём служебного помещения. Кроме того, на его содержании находились администрация, служащие, сторожа и т.д.

Ведение отчётности признавалось ежегодными ревизионными комиссиями почти «образцовым». Основными недостатками, отмечавшимися регулярно, были наличие просроченных ссуд и медленность их погашения [5].

Разумеется, Ижевский банк – пример успешного кредитного учреждения, показатели работы которого свидетельствовали как о массовости спроса на его услуги, так и об уровне экономической активности местного крестьянства. Не всем сельским банкам Вятской губернии удавалось достичь подобных результатов, но, тем не менее, за тридцать с лишним их сеть полностью оправдала своё предназначение.

Таким образом, при содействии центральных и местных властей в пореформенный период на Вятке утверждаются подлинно народные финансовые институты – сельские и волостные банки. Их существование оказалось непродолжительным, но в экономической жизни губернии, как и всюду в России, они сыграли роль демократического источника кредитной поддержки широких слоёв крестьянского населения.

В начале XIX в. неотъемлемой частью общественной жизни Вятской губернии стало проведение мероприятий, направленных на сбор средств для различных военных, экономических и других нужд. Пожертвования от разных сословий принимались на земское войско 1807 г., на формирование армейских полков, на народное ополчение 1812 г. и т. д. Население Вятской губернии всегда с живостью откликалось на проведение подобных акций. Так, в 1809 г. вятчане приняли участие в пожертвовании средств на сооружение памятника К. Минину и Д. Пожарскому в Нижнем Новгороде. Разными лицами по подписным листам жертвовалось обычно от 25 коп. до 10 руб. Войсковой старшина Черевков и сарапульский городничий Дуров пожертвовали по 25 руб. Всего же к 17 января 1810 г. в Вятской губернии на памятник «великим избавителям отечества» было собрано 2 515 руб. 7 коп. [3, с. 47-49].

Одной из самых важных благотворительных акций стал сбор средств в пользу разорённых войнами 1812-1814 гг. обывателей, раненых и семей погибших воинов, организованный по распоряжению обер-прокурора Святейшего Синода А. Н. Голицын от 8 ноября 1812 г. [4, л. 1].

9 декабря вятский губернатор Ф. И. фон-Брадке приказал всем городничим, городским головам и земским исправникам «употребить все усилия, чтобы внушить всем сословиям необходимость добровольных пожертвований в пользу разорённых» [5, л. 5]. В итоге к началу января 1813 г. в пользу «разорённых от неприятеля» чиновниками и разночинцами было пожертвовано: 288 руб. 25 коп. в Котельниче, 135 руб. в Орлове, 10 руб. в Кае, 140 руб. в Уржуме, 100 руб. в Сарапуле, 291 руб. в Нолинске, 100 руб. в Глазове, 571 руб. в Елабуге, 135 руб. в Яранске [5, л. 20]. В целом вятские чиновники и мещане к началу января 1813 г. пожертвовали не менее 1 860 руб. 25 коп. Купеческое общество Вятки в ответ на призыв епископа Вятского и Слободского Гедеона «к пожертвованию на вспомоществование разорённым от всесветнаго врага человечества Наполеона» дало 5 100 руб. Орловские купцы пожертвовали 1 225 руб., глазовские – 342 руб. 55 коп., слободские – 305 руб., нолинские – 140 руб. Активно участвовали в сборе пожертвований крестьяне. В Глазовском уезде к 6 марта 1814 г. крестьяне собрали 1 115 руб. [6, л. 55] Сбор средств в пользу разорённых проходил в вятских городах и уездах на протяжении всей войны.

В церквях и соборах Вятской губернии были установлены специальные благотворительные кружки для сбора денег в помощь разорённым обывателям. Эти кружки, имеющие отверстия для опускания в них денег, перед установкой закрывались на ключ и опечатывались. Раз в две недели в городах Вятской губернии городничие или другие чиновники в присутствии священников и церковных старост под расписку забирали накопившиеся деньги. В сельских приходах также в присутствии священников и церковных старост деньги раз в месяц вынимали представители земских судов.

Собранные деньги чиновники сдавали в уездные казначейства, в Казённую Палату или губернатору. Так, в рапорте от 21 января 1814 г. городничий Вятки Полозов сообщал губернатору Фон-Брадке: «Доставленные ко мне здешнего города от церквей деньги на места потерпевшие от неприятеля разорения вложенные со дня учреждения кружек, а именно: Соборов Спасского 48 руб. 11 коп., Воскресенского 15 руб. 77 коп., приходских церквей: Знаменской 50 руб. 34 коп., Предтеченской 28 руб. 52 коп., Покровской 17 руб. 50 коп., Владимирской 12 руб. 66 коп., Всесвятской 15 руб. 74 коп., Донской 23 руб. и одна небольшая иностранная серебряная монета и Спасохлыновицкой 23 руб. 26 коп., а всего двести тридцать четыре рубля девяносто копеек при сём Вашему Превосходительству честь имею представить» [7, л. 36].

К 1 сентября 1816 г. в помощь разорённым из церковных кружек было собрано: 2 134 руб. 80 коп. в Вятском уезде, 900 руб. 84 коп. в Слободском уезде, 10 руб. 87 коп. в Глазовском уезде, 212 руб. 62 коп. в Нолинском уезде, 36 руб. 43 коп. в Уржумском уезде, 719 руб. 81 коп. в Елабужском уезде, 149 руб. 89 коп. в Сарапульском уезде, 757 руб. 72 коп. в Орловском уезде, 344 руб. 75 коп. в Котельническом уезде, 114 руб. 28 коп в Яранском уезде. Всего – 5 382 руб. 4 коп. А к 1 января 1819 г. сумма собранных средств составляла 7 830 руб. 66 коп. [7, л. 82].

Пришедшее из Санкт-Петербурга приглашение к пожертвованию средств в пользу нуждающихся носило рекомендательный характер и должно было распространяться на чиновников, дворянство, духовенство и купечество. Однако нежелание чиновничества организовывать сбор пожертвований и лично участвовать в них побудило вятского губернатора Ф. И. фон-Брадке применить административный ресурс. В результате в сборе пожертвований приняли участие представители всех сословий Вятской губернии.

Сбор средств в помощь пострадавшим от войны проводился в Вятской губернии и по линии созданного в 1812 г. в Санкт-Петербурге женского патриотического общества. Оно стало первой женской общественной организацией в России [8, с. 54]. 2 декабря 1812 г. княгиня Варвара Репнина направила вятскому губернатору Ф. И. фон-Брадке письмо следующего содержания: «… Под особенным покровительством Ея Величества Государыни Императрицы Елисаветы Алексеевны составилось в С. Петербурге патриотическое женское общество. Цель общества сего есть вспомоществование бедным, наипаче от войны пострадавшим, равномерно жёнам и детям, коих мужья и отцы находясь на войне, не могут пропитать семейств своих, как сие видеть можно из прилагаемого при сём проекта. Избрана будучи председательницею общества, я честь имею, по его препоручению, отнестись к Вашему превосходительству покорнейше прося вас, Милостивый Государь мой, употребить по вверенной вам Губернии содействие ваше к умножению способов благотворения приглашением к тому особ, движимых состраданием к несчастию ближних. Приношения благотворителей, кои без сомнения окажутся в управляемой вами губернии, могут быть доставляемы в сие общество во всякое время и записываемы в книги, которые при окончании года Ваше превосходительство не оставите также прислать в общество. Весьма вероятно, что подобные общества, при усердном содействии вашем, могут составиться и в порученной вам Губернии… Ревность ваша к общему благу служит достаточною порукою в том, что совершение сего предприятия будет соответствовать в полной мере человеколюбивым видам Государя Императора, удостоившаго патриотическое общество высочайшего своего благоволения…» [9, л. 1, 8].

Женское патриотическое общество ставило своей основной целью помощь пострадавшим от войны, а также нуждающимся родственникам военнослужащих. Вступить в него могли дворянки и купеческие жёны. Для открытия филиала общества в каком-либо городе или регионе необходимо было 100 человек. Вступительный взнос составлял 200 руб. Как число членов общества, так и размер вступительного взноса для провинции были слишком велики.

По распоряжению Ф. И. фон-Брадке всем городничим и земским исправникам было поручено объявить «дворянству, чиновникам, почётнейшим из купечества, также жёнам сих последних и почтенным благородным дамам, равно крестьянам, кои по бывшим службам или состоянию своему известны, не пожелают ли они по мере сил и возможности своей, сделать денежное пожертвование на облегчение плачевной участи пострадавших от войны соотчичей наших, и ежели изъявят к тому, как надеяться можно, готовность свою, то собрав подписки, равным образом и самыя деньги представить оныя к его превосходительству для доставления в Санктпетербургское патриотическое общество, на сей предмет учреждённое» [10, л. 14]. Интересно, что вятский губернатор и к этому мероприятию стремился привлечь крестьян. Особое отношение местных властей к вятскому крестьянству было обусловлено его относительно высоким статусом (по сравнению с крепостным крестьянством центральных губерний) и зажиточностью, позволяющими Ф. И. Фон-Брадке в своих распоряжениях ставить его фактически в один ряд с высшими сословиями.

Вятские дворянки и купеческие жёны с живостью отозвались на приглашение княгини Репниной. Однако организовать в Вятке своё общество на принципах, изложенных в проекте, они не имели возможности. Как заявила от имени купеческих жён Прасковья Аршаулова, жена вятского городского головы купца Петра Аршаулова, «они приемля в полной мере с сердечным удовольствием делаемое им приглашение на предмет помощи ближнему, душевно желали бы составить здесь из себя общество на правилах в проекте благотворительного заведения изображённых; но к выполнению сего во всей точности встречают против желания своего невозможности, поелику по правилам проекта общество должно начать свои действия, по вступлении в него ста человек; какового количества по малости здесь как дворян так и купеческого общества составить не может» [9, л. 12, 78]. В результате при создании Вятского филиала женского патриотического общества решено было отказаться от количественного ценза и вступительного взноса и ограничиться сбором пожертвований. В Вятке пожертвования поступили от 42 женщин – 14 дворянок и 28 купеческих жён. Сумма взносов колебалась от 5 до 100 руб. По 100 руб. пожертвовали действительная статская советница Кристина Самойловна Фон-Брадке, а также купеческие жёны Прасковья Аршаулова, Марья Машковцева и Анна Машковцева. Всего же женщины Вятки пожертвовали 1 255 руб., Орлова – 291 руб., Уржума – 125 руб., Котельнича – 37 руб., Нолинска – 62 руб., Елабуги – 99 руб. 25 коп. [10, л. 8-12]. Итого – 1 863 руб. 25 коп.

Однако вышеозначенными суммами, обнаруженными в сохранившихся подписных листах, размер и география пожертвований не ограничивались. Известно, что в мае 1813 г. фон-Брадке отослал княгине Репниной 9 667 руб., собранных в Вятской губернии по приглашению женского патриотического общества [11, с. 350-351]. Пожертвования продолжились и после, но уже не в таком объёме. Так, 29 апреля 1814 г. член Санкт-Петербургского женского патриотического общества Елизавета Оленина писала вятскому губернатору: «… Неблагоугодно ли будет вам, Милостивый Государь мой, принять ещё на себя труд в предложении сострадательным особам уделить некоторую часть от избытков своих для облегчения печальной участи собратий…» [12, л. 3]. 14 мая письмо было получено губернатором и вскоре стали поступать новые пожертвования. В Вятке на этот раз было собрано 15 руб., в Уржуме – 90 руб., в Сарапуле – 100 руб., в Котельниче – 138 руб. 25 коп. [12, л. 8-9]. Всего жителями Вятской губернии по линии женского патриотического общества было пожертвовано свыше 10 тысяч руб. Деятельность Вятского филиала женского патриотического общества, ставшего первой женской общественной организацией в Вятке, была одной из ярких страниц истории благотворительности в Вятской губернии.

Крупная благотворительная акция прошла в Вятской губернии 24 мая 1814 г. в день благодарственного молебствия по случаю взятия Парижа. На этот раз деньги собирались в помощь раненым при взятии Парижа воинам. В ходе торжественных и праздничных мероприятий, прошедших по всей губернии, и в которых приняли участие представители всех сословий, в Вятке было собрано 2 773 руб. 65 коп., в Елабуге – 556 руб., в Уржуме – 633 руб. 15 коп., в Нолинске – 206 руб., в Глазове – 396 руб., в Слободском – 587 руб. 50 коп. [4, л. 202]. Всего в Вятской губернии было собрано не менее 5 152 руб. 30 коп.

Социальный и национальный состав жертвователей, среди которых были представители всех сословий и народов, проживающих в Вятской губернии, говорит о том, что благотворительность в пользу пострадавших от войны была по-настоящему всенародным делом. Как и по всей России, в Вятской губернии проявились анонимные и массовые формы пожертвований. В деле организации благотворительных акций велика была роль Русской Православной Церкви [13, с. 51]. Размер благотворительных пожертвований, совершённых жителями Вятской губернии в 1812-1814 гг. в пользу пострадавших от войны, можно оценить на сумму не менее 100 тысяч руб. По России на эти цели было собрано около 9 миллионов руб. Всего вятчане добровольно пожертвовали в 1812-1814 гг. на разные нужды не менее 800 000 руб. [14, л. 523]. При этом в целом, согласно секретной записке министра финансов Д. А. Гурьева императору, затраты населения Российской империи на войну в 1812-1814 гг. составили около 900 миллионов руб. [15, с. 168]. Россия ярко продемонстрировала щедрость, отзывчивость и человеколюбие. Вятская губерния внесла свой посильный вклад в дело помощи пострадавшим от войны.

Благотворительная деятельность способствует поощрению и развитию каких-либо значимых для общества форм деятельности, выражающихся в защите окружающей среды, охране памятников культуры. Благотворительность распространяется на духовную сферу, являющуюся средством психологической, нравственной поддержки и соучастия [8, с. 407]. В широком смысле благотворительность – помощь нуждающимся в соответствии с их реальным положением. В основном призрением занимались специальные государственные и общественные учреждения, заведения[5, с. 345].

В условиях социокультурного развития современного общества благотворительность становится нравственным принципом формирования системы социальной политики.  Благотворительность – неотъемлемый элемент нашего общества, так как она снижает социальное напряжение и смягчает острые социальные проблемы. Однако, помимо духовной составляющей благотворительной деятельности, стоит помнить о важности критерия эффективности тех мер, которые реализуются. Обоснование эффективности – основополагающий механизм благотворительной деятельности, который дает понять, на что именно пойдут его деньги. И в случае государственной благотворительности и в случае общественной благотворительной деятельности могут проявляться слабые стороны реализуемых проектов, препятствующих достижению поставленной цели. В связи с этим возникает необходимость оценивания эффективности государственной и общественной благотворительной деятельности.

Благотворительность имеет длительную историю, став основой для формирования профессиональной  социальной работы. Наиболее ранней формой   благотворительной деятельности в России была милостыня, являющаяся частным пожертвованием на нужды и потребности уязвимых групп населения. Размер милостыни зависел от возможностей благодетеля, его щедрости, степени участия и усердия, а также состояния того, кто получает данное подаяние. Милостыня рассматривалась в качестве наиболее простого способа помощи, не требующего учета денежных средств или отчета перед кем-либо. Другим видом благотворительной деятельности, имеющим длительную историю, стало возведение богаделен, больниц, домов для престарелых людей, приютов, учебных заведений. Данный род благотворительности относился к церквям, которые при монастырях устраивали обучение грамоте, организовывали уход за стариками, детьми-сиротами, лечили больных людей. Затем церковная традиция благотворительности начала поддерживаться общественными и государственными деятелями, выделявшими личные средства для строительства домов призрения, госпиталей, библиотек, школ [6, с. 22].

Сегодня благотворительность продолжает активно развиваться, что обусловлено социально-экономическими трансформациями общества, способствующими становлению рыночных отношений. Благодаря данным изменениям растет число субъектов благотворительности, то есть в данный род деятельности вовлекается все больше государственных структур, общественных организаций и простых рядовых граждан. Возрождение государственной благотворительности, развитие социальной ответственности бизнеса и юридических лиц позволяют оказывать более эффективную помощь нуждающимся и совершенствовать общество в целом. Современная благотворительная деятельность в России имеет нормативно-правовое подкрепление, так как государственные законы должны стоять на защите интересов граждан России. Федеральный закон «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях» от 1995 года раскрывает основы развития благотворительной деятельности в России и законодательно закрепляет рамки этого феномена[7, с. 81].

В современной России успешно сосуществуют традиционные (милосердие, подаяние, филантропия, пожертвование, дарственный обмен, меценатство, спонсорство, волонтерство) и инновационные (эндаумент, фандрайзинг, спонсоринг, венчурная благотворительность, социальное служение) виды благотворительности. Милосердие в рамках благотворительности считается идеей спасения души. Милосердие – это поступки и деяния, направленные на различные нужды субъекта. Подаяние ассоциируется с традиционными элементами призрения – раздачей еды, одежды, строительством жилья, оказанием бесплатной медицинской помощи. Филантропия рассматривается как выражение христианской любви к окружению. Пожертвование представляет собой дарение вещи или права в общественно-полезных целях. Получателями пожертвования могут быть граждане, лечебные и воспитательные учреждения, фонды, музеи, общественные и религиозные организации, субъекты гражданского права. Меценатство – поддержание и развитие объектов культуры, профессиональной культурной деятельности. Спонсорство является предоставлением средств для проведения спортивных, культурных, научных мероприятий. Волонтерство рассматривается в качестве благотворительной деятельности по социальной поддержке населения, нуждающегося в помощи.

А теперь рассмотрим новые для российского общества формы благотворительности. Эндаумент – это деятельность по формированию образовательными учреждениями целевого капитала посредством привлечения благотворительных фондов. Фандрайзинг можно обозначить в качестве узкого круга мероприятий, которые проводятся для привлечения средств из коммерческого сектора. Через венчурную благотворительность формируется избирательное долгосрочное финансирование некоммерческих организаций, специализирующихся на развитии социальной сферы. Социальное служение прослеживается в деятельности религиозных объединений, часто заменяющее государственные меры социальной поддержки населения[3, с. 43].

В современной России существуют как государственная благотворительность, так и общественная. Несмотря на то, что оба вида благотворительной деятельности преследуют одну цель – оказание помощи нуждающимся, эффективность мероприятий, программ и проектов, реализуемых в рамках общественной и государственной благотворительности, может быть различной. Государственная благотворительность выражается в предоставлении грантов некоммерческим организациям, занимающимся социально-значимой деятельностью. Многие некоммерческие организации не имеют денежных средств, чтобы вести текущую основную работу, так как есть потребность в стабильном штате, помещении. В этой ситуации гранты становятся единственным средством к существованию организации, занимающейся социальными проектами. Сегодня в России государство предоставляет президентские гранты – около 4 миллиардов рублей – на поддержку социальной деятельности некоммерческих организаций. Президентские гранты выдаются по цепочке: сначала деньги получают некоммерческие неправительственные организации являющиеся грантооператорами, которые затем организуют свой собственный конкурс проектов. На данный момент распределением государственных грантов занимаются следующие организации – «Гражданское достоинство», «Национальный благотворительный фонд», Общество «Знание» России, «Институт проблем гражданского общества», «Российский союз молодежи», «Лига здоровья нации» и Институт социально-экономических и политических исследований. В частности, деньги на защиту детей-сирот и адаптацию инвалидов выделяет «Лига здоровья нации». Государственную благотворительность нельзя назвать достаточно эффективной, так как благотворительная деятельность в России носит заявительный характер, то есть средства часто предоставляются не тем, кто больше в них нуждается, а тем, кто об этом попросил, написал заявку на грант. Российская благотворительность является слабо систематизированной, так как традиции благотворительности были нарушены советским периодом[2, с. 3].

Однако далеко не все структуры, занимающиеся благотворительностью, получают финансирование от государства. Достаточно популярной и эффективной является также общественная благотворительность, а основными источниками привлечения средств являются пожертвования от юридических и физических лиц. Сбор пожертвований осуществляется различными способами – через банковские переводы, терминалы или ящики для пожертвований, посредством благотворительных аукционов.

Стоит также сказать, что для людей – членов благотворительных организаций или фондов,  данная деятельность становится работой, за которую они получают гонорар в виде денежных средств. В благотворительных фондах не получают деньги только учредители, правление и попечительский совет. Все остальные сотрудники и специалисты фонда получают зарплату, поскольку они осуществляют свою профессиональную деятельность, и ничем не отличаются от людей, работающих по найму в других сферах. Разница состоит лишь в том, что благотворительная организация оказывает услуги определенным группам людей либо бесплатно, либо на льготных условиях. Часть фондов занимается только сбором денег, а потом распределяет материальные средства, не осваивая. Как правило, такие фонды собирают средства на лечение детей, организацию курсов реабилитации, проведение дорогостоящих операций. Другая часть фондов не только собирают денежные средства, но и сами осваивают их. Собранные деньги реализуются за счет разработки и внедрения проектов, ориентированных на решение определенных социальных проблем. Сегодня известными становятся проекты, связанные с организацией ночлежек для бездомных детей, обучающих курсов для фостерных семей [4, с. 116]. Общественные благотворительные фонды посредством своей деятельности стремятся изменить системный характер и предполагают привлечение квалифицированных специалистов, например, педагогов, психологов, юристов, координаторов проектов.  Такие проекты являются достаточно эффективными, так как участие в них принимают люди, обладающие профессиональным экспертным знанием, позволяющим успешно реализовывать предусмотренные меры.

Помимо организаций и фондов в общественной благотворительной деятельности принимают участие добровольцы, инициативные объединения, ответственные за защиту прав инвалидов, престарелых людей, детей-сирот и других уязвимых групп. Наиболее распространенными мотивами акторов, участвующих в добровольческой деятельности, становятся чувство сострадания, сопереживания и милосердия, а не желание заработать. Добровольцы испытывают потребность в реализации своих сил за счет проведения благотворительных акций и мероприятий [1, с. 18].  Однако привлечение волонтеров, являющихся двигателями общественной благотворительности, не всегда делает мероприятия успешными. Добровольцы, имея желание помогать, часто не обладают необходимыми навыками и знаниями. Соответственно оказание благотворительной помощи тормозится проблемой отсутствием знаний у волонтерских организаций. К тому же общественная благотворительность часто представлена разовыми акциями, в связи с чем не имеет систематического характера. Подобные мероприятия имеют кратковременный эффект, так как являются нерегулярными и не имеют методологической проработки.

Теоретический анализ проблемы показал, что общественная  благотворительная деятельность играют существенную роль в социальном развитии России. Государство и частные благотворители не всегда справляются с задачей реализации социально-значимых мероприятий, в связи с чем возникает острая необходимость в подключении общественности. Объединенные силы общественной и государственной благотворительности способны изменить социально-экономическое положение общества, помочь нуждающимся восполнить пробелы официальной социальной защиты. Как известно государственная социальная защита создает жесткие рамки, в которые должны вписаться клиенты, обязанные иметь гражданство, прописку, медицинские справки. Благотворительная помощь оказывается всем гражданам без исключения, и в случае привлечения в социальные проекты специалистов, обладающих необходимыми знаниями и компетенциями, становится более эффективной.

Изначально волонтерская деятельность появилась во Франции в 1920 году после окончания Первой мировой войны. Французская молодежь осуществила первый добровольческий проект, который был направлен на восстановление ферм в местах, где шли бои. С того момента волонтерство стало набирать свою популярность во всех странах мира, в том числе и в России, но несмотря на положительные тенденции, все равно еще существует много проблем, препятствующих развитию данного направления[1]. Одной из них является недостаточность информации, т.е. люди просто не знают, как вступить в волонтерское движение, куда обратиться, в каких акциях и проектах могут применить себя.

В связи с этим рассмотрим самые востребованные направления волонтерской деятельности. К основным направлениям волонтерского движения относятся: охрана природы и сохранение чистоты окружающей среды; оказание помощи престарелым, инвалидам, детям-сиротам, беженцам; помощь в организации и проведении благотворительных концертов и разных фестивалей; пропаганда здорового образа жизни и т.п.

Если говорить о мотивации и о том, почему у людей вообще возникает желание помогать просто так, совершенно бесплатно, то следует обратиться к результатам исследований, которые свидетельствуют, почему люди вступают в ряды волонтеров: хочу помогать нуждающимся людям  – 61%; надеюсь научиться чему- то новому – 46%; хочу иметь какое – то занятие – 41%; для собственного удовольствия – 31%; хочу познакомиться с новыми людьми – 29%; хочу ответить людям за добро добром – 11%; хочу бороться с определенной проблемой – 7%; у меня есть свободное время – 4%.

Нельзя не отметить, согласно статистике, за последние 15 лет количество волонтеров увеличилось с 80 до 109 миллионов.

В настоящее время я являюсь студенткой 4 курса ТГПУ им. Л. Н. Толстого, на базе которого с 2009 года существует и ведет активную работу центр поддержки и развития волонтерского движения, целью которого является вовлечение студентов в общественно-полезную деятельность, координация деятельности волонтерского движения в ВУЗе, помощь студентам в разработке и реализации социальных и добровольческих проектов. Основными видами деятельности нашего центра являются: туристско-краеведческое направление; поисковое направление; патриотическое направление; творческое направление; шефское направление; научно-исследовательское направление; трудовое направление; отряды общественного порядка; спортивно-оздоровительное направление; педагогическое направление; экологическое направление. Поскольку виды деятельности центра достаточно разнообразны, волонтерство объединяет студентов всех десяти факультетов, тем самым выполняется главная задача такой деятельности – сплочение людей. Каждый вносит свой вклад для достижения общей цели, не требуя материальной выгоды.

Мы провели исследование, направленное на изучение мотивации студентов к выполнению волонтерской деятельности. Исследование проводилось методом анкетирования. Проанализировав ответы студентов, были получены следующие результаты: приоритетным направлением волонтёрской деятельности, которой они хотели бы заниматься, является работа с детьми-сиротами, на втором и третьем месте рейтинга оказались работа с инвалидами и с одинокими людьми престарелого возраста. Указанные направления в ответах студентов отличаются значительным отрывом от таких как: экологическое направление; организация благотворительных акций и проектов работа с людьми, болеющими СПИД, ВИЧ, туберкулезом; работа в общественных организациях, направленная на развитие гражданского общества. Это подтверждается тем, что выбирая для себя такие направления как работа с детьми-сиротами, работа с инвалидами и с одинокими людьми престарелого возраста в качестве приоритетных, студенты ТГПУ им. Л.Н. Толстого активно участвуют в таких проектах, как «Весенняя неделя добра»; «Радуга добрых дел»; «Жить здорово-здорово!»; студенты поздравляют детей-сирот в различных центрах с праздниками, помогают ветеранам.

Результаты исследования выявили тенденцию – студенты младших курсов (1-2 курс) менее мотивированы к волонтерской деятельности, нежели старшекурсники. Основной причиной этого студенты указали – страх того, что им это помешает в учебе или что они не справятся, выполняя тот или иной вид работ, указывалась и просто боязнь нового, еще неизученного и совсем незнакомого. В связи с этим возникает необходимость сопровождения и консультирования студентов в процессе привлечения и выполнения ими волонтерской деятельности, которая способна вызвать положительные эмоции, способствовать включению в межкультурное общение, а также вызвать удовольствие и душевное спокойствие от того, что выполняемая деятельность способна внести капельку света в чью-то жизнь.

В заключение отметим что, мы призываем молодежь к активности и стремлению сделать этот мир чуточку лучше! Трудно переоценить значимость поступков, трудовых действий, совершаемых студентами ради добровольной и бескорыстной помощи на благо другого. Волонтерство – это не прихоть и не увлечение, это стиль жизни.

Данный аспект Западной модели можно отнести к положительной ее характеристике, но:

- сосредоточение финансовых ресурсов в руках государства, является одним из факторов обусловливающим коррупцию;

- западная модель налоговой системы имеет системные, а значит неустранимые недостатки, которые вытекают из содержания принципов рациональности налоговой системы.

На основе этих принципов сложились две основные концепции налогообложения [1],[2]. Они имеют следующие недостатки.

Нельзя точно определить личную выгоду конкретного плательщика налогов от расходов государства на национальную оборону, бесплатную медицину, просвещение и т.п. Согласно данной логике, необходимо облагать налогом малоимущих, безработных для финансирования выплаты им же пособий. Это само по себе лишено смысла.

Организации и граждане должны платить налоги в прямой зависимости от размера полученного дохода. На практике возникают заметные проблемы, т.к. нет строго научного подхода к измерению возможности того или иного лица осуществить такие платежи.

Добиться так называемого «рационального» состояния в англосаксонской модели налогообложения нельзя.

Экономических задач такая практика не решает, т.к. общая налоговая нагрузка на экономику в этом случае не изменяется. Решаются лишь политические и административные задачи, задачи управления бизнесом со стороны конкретных чиновников. Бизнесу и населению в основном отводиться роль статистов.

Усложняют Западную модель налогообложения электронные деньги и краудфарфинг.

В исламских государствах мобилизация доходов ориентирована на культурные традиции населения.

В Восточной системе налогообложения уделяется особое внимание налогам на имущество, а не на доходы. Объектом налогообложения является не прибыль, а капитал»[3].

В исламской экономике существенно то, что любой объект, который считается необходимым для общества, является общественной собственностью. Необходимым он считается, если при его отсутствии люди вынуждены будут повсюду его искать, т.е. это ресурсы, которые трудно лично найти и трудно использовать.[4].”Мусульмане являются совладельцами в трех вещах: в воде, огне и пастбищах” [5].

Благотворительность

В Западной экономике благотворительность тесно связана с налогообложением. Благотворители получают налоговые преференции [6].

В России такого рода «благотворительность» также набирает обороты. Однако население видит в большинстве актов благотворительности лишь ловкий PR-ход для достижения неких корыстных целей.

Иные стимулы к благотворительности существовали в Царской России. Их истоки шли к религиозным убеждениям меценатов, основу которых составляли промышленники и купцы старообрядцы. Они чувствовали себя ответственными за свою страну и вкладывали свои деньги в отстающие и развивающиеся отрасли промышленности, науку и искусство. Среди промышленников и торговцев иностранного происхождения меценатов практически не было. Отличительной чертой русского мецената была его приверженность к личному и непосредственному участию в благотворительности.

В Восточной модели благотворительность ассоциируется с понятием «вакф».

Вакф имеет две особенности:

Бессрочность – означает, что собственность, отданная как вакф, остаётся вакфом навсегда.

Постоянство в соглашении основателя вакфа – означает, что  вакф и доходы от вакфа должны использоваться исключительно для целей, предусмотренных его основателем.

В отличие от Западной практики стимулирования благотворительности через налоговые преференции, Восточная модель благотворительности запрещает вакф в пользу богатых, т.е. получение ими преференций при осуществлении акта благотворительности.

Подробнее о влиянии культурных факторов изложено в монографии автора настоящей статьи [7].