Приоритетной версией этимологии топонима на сегодняшний день считается старополабское *birl-/*berl-, обозначающее «топь, болото» с притяжательным суффиксом -ин, т.е. на болотистом месте [2, с. 66].  Достаточно странный ориентир среди болот в озерном крае. Кроме того, существует еще множество гипотез о происхождении Берлина из кельтских, славянских, балтийских и германских языков, предлагая в основе «свая», «заповедное место», «озеро», «холм», «изгиб реки», «плотина», «берлога медведя»,  антропоним Берла и другие, но окончательного научного решения нет [1, с. 52-53].

Мы же попытаемся лингвистические рассуждения дополнить географической атрибуцией, которая может помочь нам с локализацией объекта. Прежде, отметим, что в соответствии со словообразовательной моделью в один ряд с Берлином исследователи ставят известные славянские топонимы тех краев – Шверин (Schwerin), Ойтин (Eutin, Utyń), Темплин (Templin), Щецин (Stettin, Szczecin). Особенностью упомянутых поселений является их расположение на берегу водных акваторий – See Berl, Schweriner See, Große Eutiner See, Stettiner Haff, соответственно (Темплин находится среди озер). С другой стороны, мы можем видеть гидронимы на территории Литвы – Berle, Žvere, Žvernas, Svere, Ūt-revis, Utenas [9, с. 62, 323, 356, 407]. Кроме того, как было установлено, гидронимия Восточной Германии имеет балтское происхождение [4].

В представленной картине актуальной становится гипотеза H. Schall о балтской этимологии Берлина, связанной с термином bur̃las «грязь, мокрая земля» (можно отметить и burlỹnė «грязь» [6]) при индоевропейском корне *bher-  и балтском ber̃ti [7, с. 139-141]. Однако, необходимо уточнение, поскольку, прежде, мы имеем дело с гидронимом – озером (See Berl), то стоит обратить внимание на глагол bur̃lyti, -ijo (каузатив bur̃linti, -ino) «грязнить, булькать, хлюпать, размазывать» (хотя все-таки значение более специфическое, связанное с грязью) [6; 8,  с. 749], учитывая, что этимология озера в балтской гидронимии может восходить к глаголу прошедшего времени единственного числа 3-го лица [3, с. 104], который приводим вместе с инфинитивом. Таким образом, можно реконструировать появление топонима: балтское bur̃l-ijo (-ino) – славянское bъrlo (-ino) – германское Berl(-in).

Шверин – происхождение топонима исследователи, не мудрствуя лукаво, связали со словом zvěŕ «зверь» [2, с. 471]. Однако, в нашем случае, гидроним может восходить к сохранившемуся в литовском švìrinti, -ino «лить, хлестать, сильно мокнуть» (этимология слова неясна, возможна связь с švirkšti «брызгать») [6]. При таком варианте объясняется и чередование в огласовке первого звука S-/Z-/Ш-.

В основе топонима Ойтин исследователи видят антропоним Ute. Между тем, в литовской гидронимии мы отмечаем многочисленные названия Utenas, Utelis, Utenele, Utelyne, Utu и другие [9, с. 356]. А Ванагас предлагает связь с utėlė, utìs «вошь», хотя и выражает сомнение в семантике. Действительно, мы видим соответствующие упомянутым гидронимам термины, связанные с вошью. Однако, этимология слова не совсем ясная и рассматривается несколько версий происхождения. Мы же, выделяя глаголы, сможем отметить ряд важных характеристик в значении. В частности,  utýti/utė́ti, utinė́ti, utėlinė́ti, utėlė́ti, ùtinti определяются, в том числе, дополнительно как «волочиться», «копошиться», «трогать», «паршиветь», кроме того, например, существительное utýnas = utėlynas «грязное место» [6; 8, с. 707-708]. Таким образом, можно утверждать, что гидроним происходит от глагола ùtinti, -ino, имеющим архаичное упрощенное значение «паршиветь», т. е. озера первоначально возникло из болотистой местности (грязное место) с кочками, покрытой травой, ассоциированных людьми как струпья на стоячей воде.

Расположение у озера и выявленная закономерность выше рассмотренных топонимов позволяют предположить, что название населенного пункта Темплин также происходит от гидронима. В этом случае в основе может лежать корень timp- с расширителем -l-, который реализуется в таких глаголах как tim̃plinėti, -ėjo «лениво двигаться, дергать, шататься», ti̇̀mplioti «растягивать, перемещать», восходящие через tim̃pti к балтскому глаголу tempti «тащить, растягивать» [5, с. 463; 6; 8, с. 669]. Значение гидронима можно определить как «дергать, трепать, растягивать <землю>».

К славянскому происхождению относят топоним Щецин. Но в этимологии согласия нет – то ли szczyt «холм» или szczeć «разновидность травы» или антропоним основателя Ščeta, либо щета «щетка» [1, с. 481; 2, с. 477]. Мы же вновь отмечаем его географическое положение в устье Одера и связь с гидронимом – Stettiner Haff. В таком контексте достаточно точно название передает кашубская форма — Szczecëno, указывая на глагол прошедшего времени единственного числа 3-го лица, которым может быть skė́tinti, -ino, каузатив skė̃sti, skė̃tė «расширять, стать больше в объеме, развернуться и т. п.» [6; 8, с. 561]. Видим достаточно точное описание устья реки, переходящее в широкий залив (лагуна в эстуарии Одера). В литовской гидронимии отмечаем Sket-upis [9, с. 303].

Отдельно можно остановиться на топониме Кёлльн (Cölln) — поселение-спутник Берлина, располагавшееся на острове Spreeinsel. Считается, что название происходит от латинского colonia «колония» (по анологии с Кельном-на Рейне) [1, с. 186; 2, с. 196]. Хотя существование римской колонии не подтверждено, кроме того, колоний в германской земле было много, а топонимов почему-то лишь пара. Фонетическо латинская colonia  дала бы в германской и славянской языковой среде огласовку «колония». В рамках нашего исследования можно предложить этимологию от kilnus «благородный, возвышенный, великий, знаменитый, дворянского происхождения» (глагол kilti «подниматься, возвышаться») [5, с. 244; 6; 8, с. 286]. Очевидно, что ориентиром выступал княжеский замок, возведенный на острове, часть земель которого была заболочена, что тоже нашло отражение в предложенном слове, одним из определений которого служит понятие purus «рыхлый» (аналогичные дворцы возникали и на других островах, например, на Fasaneninsel среди Große Eutiner See). Указание на княжескую характеристику можно встретить, например, в топониме Кёнигсберг (Königsberg) «королевская/княжеская гора».

Таким образом, мы выявили, что рассмотренные ойконимы получили свои названия от гидронимов (аналогичных примеров множество – Achernsee, город Achern в земле Baden-Württemberg; Borkower See, Borkow, Mecklenburg-Vorpommern; Bützower See, Bützow, Mecklenburg-Vorpommern и другие) и имеют одинаковую словообразовательную модель, представляющую балтскую языковую среду. Тезки рассмотренных озер можно встретить и в других местах Восточной Германии (Berliner See, у города Buggenhagen, в земле Mecklenburg-Vorpommern; Schweriner See, Storkow (Mark), Brandenburg; Templiner See, Potsdam, Brandenburg). Данный факт подтверждает, что суффикс -in является не славянским притяжательным указателем, а входит в балтскую лексему, определяющую этимологию топонима. Происхождение названия городов позволяет сделать вывод, что первыми на территории Восточной Германии проживали балтоязычные племена, затем появились славяне, впоследствии попавшие под влияние германцев.