В мировой практике выделяют три основных подхода к определению бедности: абсолютный, относительный и субъективный.

Абсолютная бедность – это грань, ниже которой отсутствуют основные средства обеспечения существования человека. Относительная бедность показывает то, насколько один человек беден по сравнению с другим, то есть, относительная бедность – невозможность поддерживать определённый стандарт жизни, который принят в обществе. Субъективная бедность основывается на оценке своего положения самим человеком, то есть люди сами определяют свои материальные возможности по отношению обеспечения себя едой, одеждой, жильём, лекарствами и т.д.

Для России из подходов к определению бедности наиболее применимым является абсолютный подход. В развитых странах, например, в США бедность измеряется из среднего уровня доходов населения, то есть применяется относительный подход к определению бедности.

В России к официальным показателям бедности относят численность и долю населения с денежными доходами ниже прожиточного минимума. Прожиточный минимум – это минимальный уровень дохода, который необходим для обеспечения определенного уровня жизни. В основе прожиточного минимума лежит стоимостная оценка потребительской корзины. Потребительская корзина – минимальный набор продуктов питания, который необходим для сохранения здоровья и жизнедеятельности человека, а также непродовольственные товары и услуги.

В таблице представлен размер прожиточного минимума за 2012 – 2013 года. Проанализировав данные таблицы, видно, что в целом наблюдается тенденция роста величины прожиточного минимума.

Таблица  – Величина прожиточного минимума в целом по РФ, руб.

В 2014 году (во втором квартале) величина прожиточного минимума так же возросла по сравнению с 2013 годом. Для трудоспособного населения она составила 8834 рубля, для пенсионеров – 6717 рублей, для детей – 7920 рублей, на душу населения – 8192 рубля.

Но, не смотря на это, также была увеличена стоимость потребительской корзины, которая возросла на 6,2%. Это было обусловлено тем, что с 1 января 2013 года вступил в силу федеральный закон от 03.12.2012 №233 «О внесении изменений в Федеральный закон «О прожиточном минимуме в Российской Федерации».

Показатель бедности по абсолютному подходу, который использует наше правительство для определения бедности, в 2014 году составил 13,8%. Но, этот подход является не слишком объективным, так как не учитывает соответствие потребительской корзины потребностям человека.

Также можно утверждать, что бедность – это глобальная социальная опасность, которая является угрозой обнищания населения. Проблему бедности также связывают с регрессом в общественном развитии.

В заключении следует отметить, что проблема бедности – это та проблема, которая требует незамедлительного решения, так как, часть населения находится на грани опущения на «дно», эти люди не живут, а стремятся выжить. Поэтому необходимо предпринимать определённые меры по борьбе с бедностью. Необходимо создать образовательную систему, которая позволит получать необходимые знания; начать интенсивно развивать промышленность, помогать предприятиям, которые находятся в состоянии застоя, чтобы обеспечить людей рабочими местами. И самое главное, признать масштабы проблемы, отказаться от методов оценки, которые дают нам обманчивую картину сокращения бедности.

Для того чтобы  дать объективную оценку  состояния, в котором мы сейчас находимся и движемся  по пути устойчивого развития, необходимы определенные критерии. Индикаторы – необходимый  поток информации, который мы используем, чтобы понять мир, принимать решения и планировать наши действия.

Для Томской области характерны  индикаторы, по которым можно определить качество жизни населения [2].

Выделим ряд важных индикаторов:

1.Валовой региональный продукт на душу населения

Всеохватывающий  показатель экономической деятельности области. Динамика показателя  отражает  устойчивое развитие экономики региона. Макроэкономический показатель, выражающий  в рыночных ценах совокупную стоимость конечного продукта, созданного в течение года внутри региона с использованием факторов производства и приходящегося на одного жителя [1].

2.Энергоемкость валового регионального продукта

Энергоемкость ВРП является главным  показателем в системе стоимости товаров и услуг, характеризует сложность структуры экономики  и наличие отсталых энергоубыточных технологий.

Динамика индикатора обусловливается устойчивой тенденцией Томской области и России, в том числе и образует положительную динамику. Значение производства ВРП на душу населения в Томской области несколько выше, а энергоемкости ВРП в несколько раз ниже общероссийских. В 2015 году планируется довести значение энергоемкости ВРП до 0,023 т. усл.топл./тыс. руб.  [3].

3.Реальные располагаемые денежные доходы населения

По факту рост уровня денежных доходов населения находится в прямой зависимости от развития экономики. Доходы говорят о возможности населения повысить  не только потребительские расходы, но и необходимость  наращивать сбережения. Положительная динамика данного показателя свидетельствует о стабильном повышении уровня жизни населения. Реальные располагаемые денежные доходы, как в Томской области, так и в России  за рассматриваемый период имеют устойчивую тенденцию: устойчивая динамика роста в 2008-2010 гг. В 2013г. наблюдается некоторое уменьшение[3].

4.Уровень общей безработицы

Показатель  является одним из основополагающих показателей, так как безработица считается одной из важнейших  причин, создающих бедность населения. Обусловливает социальную напряженность на рынке труда, оказывает влияние на формирование заработной платы в регионе. Данный индикатор показывает долю безработного населения в общей численности экономически задействованного населения и зависит от ряда факторов: демографической ситуации; уровня развития предпринимательской среды; состояния финансово-хозяйственной деятельности предприятий региона. Общая численность безработных в Томской области составила в 2013 г. 41,6 тыс. чел.[2].

5. Уровень бедности

Показатель характеризует масштабы  бедности и дает возможность оценить уровень жизни населения, а также как происходит  расслоение населения по уровню доходов. Определяет  численность населения, нуждающегося  в социальной поддержке. Через соотношение средних денежных доходов населения и величины прожиточного минимума определяется доля населения с доходами ниже величины прожиточного минимума, которая равна стоимости минимально необходимого набора товаров и услуг для обеспечения потребностей человека в регионе. В Томской области реализуется «Стратегия сокращения бедности». За 2000-2010 гг. население с доходами ниже прожиточного минимума сократилось с 25,6 до 13,6% (на 130 тыс. человек) и соответствует среднероссийским показателям. В 2014 году снизилось значение этого индикатора до 11%[1].

6. Ожидаемая продолжительность жизни

Отражает множество факторов и является одним из компонентов индекса развития человеческого капитала. Продолжительность жизни в Томской области и в России, в том числе имеет преимущественно положительную динамику: в период с 1998-2004 гг. устойчивая тенденция к снижению, с 2006 г. – неопределенная динамика. В 2008 г. наблюдается уменьшение средней продолжительности жизни, а с 2012 г. – рост[3].

7. Инвестиции в основной капитал, направленные на охрану окружающей среды и рациональное использование природных ресурсов

Индикатор позволяет оценивать средства, выделенные для решения проблем, связанных с охранной природы. Инвестиции в основной капитал, направленные на охрану окружающей среды, позволяют эффективнее  решать проблемы охраны окружающей среды, принимать меры, для предотвращения загрязнения водных ресурсов, атмосферного воздуха [1].

8. Количество переработанных отходов производства и потребления

Индикатор направлен на слежение за хранением, переработкой и уничтожением  отходов. Огромное количество отходов, которые накапливаются в атмосфере, создает опасную ситуацию, часто вызывает  тяжелые последствия для здоровья людей и окружающей среды. В 2008 г. силами малого бизнеса Томской области реализован экологически значимый проект – технология нейтрализации отработанных кислот и применение ВИР-технологии (вторичное использование рубероида)[2].

Изучив динамику индикаторов, которые используются в Томской области для измерения качества жизни населения, можно сделать вывод, что динамика имеет положительные тенденции. В связи с этим, соответственно растет и качество жизни и благосостояние населения Томской области. Данный фактор является неотъемлемым элементом движения к устойчивому развитию экономики Томской области и России в целом.

Относительная природа бедности и отсутствие единых критериев для ее измерения, включая несоответствие показателей ООН и национальных стандартов России, были согласованы нашей страной в рамках Доклада о человеческом развитии, выпущенного ПРООН в 2005 году. Была предложена следующая система показателей для измерения прогресса в достижении Целей развития тысячелетия [2] в контексте противодействия бедности:

• оценку успешности мероприятий по сокращению к 2015 году в два раза доли крайне бедного населения было предложено «измерять динамикой:
  
• доли населения, имеющего ресурсы на текущее потребление меньше 1 долл. в день;
  
• доли населения, имеющего ресурсы на текущее потребление меньше 2,15 долл. в день» [3, с. 27].
  
• в качестве национальных индикаторов прогресса в сокращении бедности «были утверждены:
  
• доля населения с доходами ниже прожиточного минимума – критерий общей бедности;
  
• доля населения с доходами ниже 50% от прожиточного минимума – критерий экстремальной бедности;
  
• доля потребления 20% самых бедных в общем объеме потребления – критерий относительной бедности» [3, с. 27].
  

Социологи разделили наших бедных на 2 группы: бедные «по доходу» и бедные «по лишениям». Первые — те, чей доход на одного члена семьи не превышал официальный прожиточный минимум. Вторые — люди, которые попадают в трудное материальное положение из-за лишений, которые испытывают даже при относительно неплохих доходах (болезнь, иждивенцы и др.). [ 4,с. 166].

До 2007 года борьба с бедностью в национальных проектах России не выделялась как отдельная задача. «В рамках нацпроектов борьба с общим уровнем бедности была основана на расширении доступа к образованию, здравоохранению и жилищным ресурсам» [2, с.10], что свидетельствует о преимущественной направленности государственных мер на поддержку бедных «по лишениям» и улучшение положения «работающих бедных». Российские национальные проекты в большей степени были ориентированы на расширении возможностей доступа к ресурсам человеческого развития, а не на группы «риска бедности».

Это противоречило целевой установке Программы ООН «Цели развития тысячелетия +» (согласно которой объектом социальной поддержки должны были являться социально незащищенные группы населения “на основании пересечения таких критериев, как уровень дохода, социально-демографические характеристики и территория проживания” [2, с.10]). В итоге, «на фоне роста общего уровня доходов происходила консервация бедности для 90% населения и закрепление социального неравенства» [2, с. 9]. В рамках первого десятилетия XXI века национальная политика содействия сокращению бедности была ориентирована на рост заработной платы и поддержку отдельных категорий граждан через адресные меры социальной защиты.

Динамика соответствия государственных мер борьбы с бедностью (рис. 1), позволяет проанализировать эффективность применявшихся инструментов. C 2003 года наблюдается усиление расслоения российского социума, основанное на источниках располагаемого дохода. Реформа льгот, реализуемая с 2005 года, предусматривала установление специального пособия (ежемесячной денежной выплаты), рассчитанной для льготных категорий населения (которые на 95% были представлены пожилыми людьми и инвалидами) и несколько снизила остроту социального неравенства между работающими и пенсионерами. Однако, она принесла этим социальным группам позитивный мультипликативный эффект лишь с началом мирового финансового кризиса (когда в роли наименее социально защищенных групп стали оказываться работающие граждане).

Реализация с 2007 года новых мер поддержки семей с детьми «предусматривала двукратное увеличение минимального размера пособия по уходу за ребенком в возрасте до полутора лет в случае рождения первого ребенка и четырехкратное увеличение данного пособия при рождении второго ребенка» [3, с.29]. Активное государственное вмешательство в нейтрализацию негативных внешних воздействий от последствий мирового финансового кризиса 2007-2008 гг. несомненно дало позитивный эффект для улучшения благосостояния наименее обеспеченных слоев населения, однако “источником обеспечения” этого улучшения стало падение уровня жизни работающих граждан.

Рисунок 1. Динамика среднедушевых реальных денежных доходов, заработной платы и пенсий, %, 2000 = 100% [3, с. 28]

К 2009 году государственными институциями был реализован целый комплекс мероприятий по социальной поддержке (повышение максимального размера пособия по безработице в 1,5 раза, повышение размера пенсий; двукратное увеличение минимальной заработной платы; повышение ряда социальных пособий за счет их индексации по уровню инфляции и ряд иных), однако, наметившееся падение коэффициента Джини по заработной плате было нивелировано ростом этого же коэффициента по денежным доходам (рис. 2). Допустимо констатировать внесистемный характер стратегии борьбы государства с бедностью, основанный на стремлении снять социальную напряженность, но имеющий выраженный фрагментарно-разовый характер предпринимаемых мер.

Допустимо констатировать, что государство следовало стратегии «умеренного развития социальных программ, для которых экстремально бедные категории населения не являлись приоритетной группой» [3, с.31]. На основе данных обследований бюджетов домохозяйств к 2010 году «к экстремально бедным (по национальным стандартам) относилось около 3% россиян» [3, с.32]. Национальная линия бедности в России устанавливается на уровне величины прожиточного минимума, стоимостная оценка которого ежеквартально утверждается постановлением Правительства РФ.

Рисунок 2. Дифференциация доходов и заработной платы населения России в 2000-2009 гг. [3, с. 29]

Следовательно, приняв показатели 2007 года на базу сравнения (на основании “даты” предкризисного пересмотра механизмов социальной политики), возможно, используя официальные данные Федеральной службы государственной статистики, построить трендовые ряды, отражающие сопоставление динамики базисных индексов, характеризующих сущностные и структурные изменения степени и глубины бедности населения страны (рис. 3). Выявленные тренды позволяют утверждать, что системное повышение величины прожиточного минимума не давало сколь-либо ощутимого снижения доли населения со статусом «бедных по доходу», а, начиная с 2014 года, данный инструмент противодействия обнищанию населения изжил себя и (при неизменности верхнего тренда) начинает давать усиливающийся негативный эффект.

Рисунок 3. Динамика базисных индексов доли населения России с доходами ниже прожиточного минимума и официально установленной величины прожиточного минимума [5, 6]

Обращает на себя внимание и тот факт (табл. 1), что с 2010 года структура денежных доходов россиян практически не изменилась, а результаты исследований холдинга “ФИНАМ” (рис. 4) позволяют констатировать правомочность выдвинутой рабочей гипотезы о системном сокращении реальных располагаемых доходов населения страны (как в целом, так и направляемых на приобретение товаров в сетях розничной торговли, начиная с конца 2011 – начала 2012 гг.). Такая негативная динамика доминирующего тренда свидетельствует о трансформации (и/или отказе от) уверенности россиян в действенности доминировавшей ранее патерналистской модели заботы государства об уровне жизни населения страны.

Таблица 1 – Структура денежных доходов населения России по основным источникам их формирования [7]

* – составлено на основе данных Федеральной службы государственной статистики за 2014 г. [11]

** – приведено по оперативному докладу ФСГС от 09.02.2016 г. [5, с. 205]

Рисунок 4. Динамика оборота розничной торговли и реальных зарплат, % гг. [8]

Косвенно выдвинутую гипотезу подтверждают и результаты исследований Левада-Центра (рис. 5), согласно которым «на основе субъективных оценок уровня бедности и фактических текущих денежных доходов респондентов рассчитывалась доля бедного населения, т.е. фактическая доля населения, имеющего, согласно данным опросов, текущие денежные доходы ниже их собственных оценок уровня бедности” [9, с. 77]. Была выявлена и еще одна, достаточно значимая на наш взгляд, тенденция: 75 % из опрошенных Левада-Центром россиян “рассчитывают только на собственные возможности и силы при решении своих финансовых проблем обеспечения достойного уровня жизни (однако уверенность в успешности своих усилий высказало лишь 69 %)”.

Одновременно с этим, сохраняется значительная доля респондентов, уверенных в “исключительной ответственности государства за обеспечение нормального уровня благосостояния для всех граждан или для тех, кто попал в трудное положение, выразивших такую точку зрения было 46 % и 29 %, соответственно” [9, с.22]. Следовательно, допустимо предположить рост риска социальной напряженности среди наименее обеспеченных групп населения и усиление раскола социума по уровню доходов.

Рисунок 5. Субъективные оценки масштабов бедности

(доля бедных – в % от численности взрослого населения) [9, с.77]

Сторонников перемен среди бедных меньше, чем среди вполне благополучных граждан: “большая их часть (70% среди бедных “по доходам” и 67% среди бедных “по лишениям”) традиционно связывают надежды на лучшую жизнь с патернализмом власти, а не с собственными усилиями, в том числе и посредством политического волеизъявления” [4, с.150]. За последние десять лет “интерес бедных слоев населения к событиям и процессам политической жизни упал более чем в 2 раза (с 29% до 12%). Две трети бедных выражают поддержку действующей власти и на какие-либо активно протестные формы массовых действий не настроены” [4, с.166].

При этом сама проблема общественного неравенства и противоречий между бедными и богатыми все более актуализируется: “если в 2005 г. ее (как одну из самых острых проблем) отмечали 44% опрошенных россиян, то к началу активной фазы санкционного давления на Россию таких насчитывалось уже 53%” [10, с.48]. Коэффициент Джини, характеризующий степень неравномерности в распределении доходов, превышает 0,4 и находится на уровне южноафриканских стран. Социальные различия между богатыми и бедными группами населения составляют 16:1 и за двадцать лет эти различия увеличились практически в четыре раза [11, с.23]. Предварительный расчетный коэффициент Джини в 2015 г. составил 0,412 (против 0,416 в 2014 г.). В 2015г., по предварительным данным, на долю 10% наиболее обеспеченного населения приходилось 30,3% общего объема денежных доходов (в 2014г. – 30,6%), а на долю 10% наименее обеспеченного населения – 1,9% (1,9%) [5, с.215].

Как следствие, – “идеология усиления адресности социальной помощи с выделением степени нуждаемости как главного критерия для помощи человеку, активно пропагандируемая в последние годы, приходит в полное противоречие с жизненным опытом и взглядами рядовых граждан страны” [4, с.11]. Интересным, в этой связи, представляется сравнение результатов исследований холдинга “Ромир” с официальными данными ФСГС (табл. 2).

Таблица 2 – Соотношение материальных запросов россиян (по востребованному среднемесячному доходу на семью из трех человек) и среднемесячной номинальной начисленной заработной платы, руб.

* – по материалам исследовательского холдинга “Ромир” [12]

** – по данным Федеральной службы государственной статистики РФ [13]

Сделав допуск о двух работающих в семье, и удвоив величину среднемесячной заработной платы, мы получим тенденцию, характеризующую восьмикратное сокращение несоответствия материальных запросов и совокупной заработной платы семьи. Налицо осознание россиянами лавинообразного нарастания ухудшения их уровня жизни. Результаты всероссийского опроса исследовательского холдинга “Ромир” подтверждают данный факт и свидетельствуют о резком изменении оценок респондентов (рис. 6).

Рисунок 6. Распределение ответов российских респондентов на вопрос: “Как бы вы охарактеризовали текущую экономическую ситуацию в стране?” [14]

Согласно результатам исследования “Nielsen Shopper Trends 2015″, коренным образом меняется сама модель потребительского поведения россиян, 18% которых доходов теперь хватает “только на еду и оплату прочих важных нужд. На одежде будет экономить каждый второй, сокращать расходы на развлечения, – 55%, а планируемые расходы на отпуск снизили 48% респондентов. Благоприятной для крупных покупок нынешнюю ситуацию считают лишь 21% россиян” [15].

В этих условиях происходит объяснимая трансформация отношения к бедным со стороны более успешных в экономическом отношении граждан. Если десять лет назад “70% населения относились к бедным слоям с сочувствием и жалостью, то в последние годы более чем в полтора раза сократилось число относящихся к бедным сочувственно, и втрое выросла доля тех, кто стал относиться к ним безразлично” [4, с.157]. Бедные, как специфическая социальная группа, заслуживающая особого отношения, все дальше отодвигаются на периферию наиболее актуальных проблем наших сограждан. Отчётливо прослеживается начало “стигматизации бедных в российском обществе, формирования их портрета как портрета андеркласса, отличающегося от остального населения страны не только уровнем доходов, но и своими поведенческими характеристиками” [4, с.11].

Бедность все чаще ассоциируется в обыденном сознании с социальными пороками и другими формами асоциального образа жизни. “Три четверти бедных, которые сами считают себя таковыми, говорят о том, что им приходилось испытывать чувства неловкости и стыда из-за своей бедности” [4, с.15]. Сложившаяся ситуация с бедностью связывается в общественном сознании с определенным образом жизни и личными качествами самих бедных “или теми несчастьями, которые произошли в их семьях и не компенсируются должным образом мерами государственной социальной политики” [4, с.10]. Нельзя считать случайным выраженное стремление жить “как все” и неготовность принять на себе роль “живущего за чертой бедности”. Возможно, именно это подталкивает бедное население страны к демонстративному потреблению, но препятствует распространению среди бедного населения тех ценностных установок, которые характерные для современных обществ (включая: индивидуализм, внутренний локус-контроль и приоритет равенства возможностей).

Несмотря на такое восприятие, “вступающее в противоречие с нормативно-ценностной моделью, характерной для российской национальной культуры, неверие в то, что российское общество сможет стать справедливым в среднесрочной перспективе, характеризует более 70% бедных” [10, с.56].

Институт социологии РАН составил картину количественного состояния и структуру российской бедности:

• 4% – “хронические бедные” – “те в составе бедного населения, которые находятся в состоянии бедности более 5 лет и характеризуются глубокой и застойной бедностью, качественно отличающейся от других видов бедности;

• 9% – бедные “по доходу” – те, чей среднедушевой доход в домохозяйстве ниже официально установленного прожиточного минимума в данном регионе;

• 25% – бедные “по лишениям” – не только те, у кого среднедушевой доход ниже прожиточного минимума (он может быть и равен ему, и даже выше его), но и те, кто испытывает нужду в удовлетворении таких базовых потребностей как питание, жилищные условия, приобретение одежды и обуви, получение качественной медицинской помощи и т. п.” [4, с.158].

Не стремясь к опровержению первенства экономических показателей при оценке степени социального неравенства, считаем необходимым подчеркнуть недопустимость разработки социальной политики государства, опирающейся лишь на экономический детерминизм. Достаточно мощными (но не одинаковыми по длительности позитивного эффекта) встроенными стабилизаторами роста социального и политического протестного настроя конкретных групп населения могут стать: активизация трансформаций трудового менталитета; сглаживание разнонаправленности ценностных установок различных групп населения; отказ от идей вмененного кредита доверия органам власти; предотвращение роста удельной доли “бедных по доступности благ” и “политической бедности”; минимизация социальной апатии; нивелирование деформационной структуры расходов; реальная адресность социальной помощи и иные.

Низкий уровень рождаемости и высокая смертность создали в Российской Федерации условия для депопуляции. Численность населения России после 1993 года ежегодно сокращалась за счет естественного движения на весьма значительную величину (в2000 г. – на 949 тыс. человек, в2001 г. – на 933 тыс. человек). В этих условиях были необходимы энергичные меры демографической политики как на федеральном, так и на региональном уровнях. С запозданием, но реальное движение в этом направлении все же началось [1, 2].

Материнский (семейный) капитал как мера поощрения к рождению (или усыновлению) второго ребенка начал предоставляться в России с января 2007 года со вступлением в силу Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей». Первоначальный размер субсидии составлял 250 тыс. рублей и точно совпадал с величиной, названной Президентом России в ежегодном послании Федеральному Собранию в 2006 году. В дальнейшем выплаты индексировались каждый год. В 2016 году семья, в которой появился второй ребенок, может рассчитывать на получение материнского капитала в размере 453,026 тыс. рублей (эта сумма установлена в 2015 году и пока не индексировалась). Такую же возможность имеют и родители (усыновители) третьего и последующих детей при условии, что они ранее не воспользовались правом на получение материнского капитала. То есть по Закону № 256-ФЗ материнский капитал может быть получен только один раз [3]. В настоящее время федеральная поддержка семей с детьми в виде материнского капитала дополняется региональными мерами. В работе рассмотрены вопросы, связанные с региональным материнским капиталом и его особенностями в Сибирском федеральном округе (СФО), единовременные (губернаторские) выплаты при рождении ребенка, ежемесячные пособия при рождении третьего и последующего ребенка в регионах с «неблагополучной демографической ситуацией», а также особенности бедности в России и меры ее преодоления. Цель исследования: показать границы воздействия на рождаемость различных социальных мер поддержки семей с детьми.

Материал и методы

Исследование проводилось посредством анализа публикаций интернет-сайтов региональных администраций Сибирского федерального округа, а также портала «Все о материнском капитале» (http://www.materinskiy-semeyniy-kapital.ru). Использованы данные Росстата о рождаемости в регионах РФ и численности населения с денежными доходами ниже величины прожиточного минимума в целом по России и по субъектам РФ. Возможную неполноту данных по территориям Сибирского федерального округа необходимо рассматривать как результат недостаточной открытости региональной статистики. Статистическая обработка материалов выполнена с использованием стандартных программных средств Microsoft Office 2010, пакета «Statistica 10.0».

Результаты исследования и обсуждение

Материнский капитал на региональном уровне, его особенности в СФО. В 2009 году Смоленская область стала инициатором важного начинания, введя региональный материнский капитал за рождение третьего (или последующего) ребенка. Примеру последовали многие субъекты Российской Федерации. В Послании Президента РФ Федеральному Собранию в 2012 году было сделано напоминание всем региональным руководителям о необходимости разработки и осуществления собственных программ демографического развития. В настоящее время региональный материнский капитал введен в большинстве субъектов РФ. В Сибирском федеральном округе (СФО) все территории имеют соответствующие решения о региональном материнском капитале.

Размер материнского капитала различен на территориях СФО, как и условия его предоставления. Сумма субсидии изменяется от 50 тыс. рублей в Республиках Алтай, Бурятия, Тыва до 200 тыс. в сельской местности Республики Хакасия. Самая распространенная сумма выплат составляет 100 тыс. рублей (Иркутская, Кемеровская, Новосибирская, Омская, Томская области).

Рождение или усыновление третьего ребенка – наиболее частое основание для выдачи материнского капитала на региональном уровне. Существуют и исключения. В Республике Алтай семье предоставляется сертификат на материнский капитал после рождения (или усыновления) четвертого ребенка, В Республике Тыва – только после рождения пятого. В первоначальной редакции Закона в Республике Тыва субсидия предусматривалась при рождении седьмого ребенка, но в дальнейшем было внесено исправление в уже принятый документ. Региональный материнский капитал выплачивается в СФО только один раз. Законодательство субъектов СФО отличается разнообразием направлений расходования средств регионального материнского капитала, воплотив многие местные инициативы [4].

Чаще всего встречается вариант, включающий: 1) улучшение жилищных условий; 2) получение образования ребенком (детьми); 3) увеличение накопительной части трудовой пенсии матери. Фактически это повторение направлений расходования материнского капитала, предусмотренного Законом № 256-ФЗ. Но есть и своеобразные исключения. В Забайкальском крае потратить субсидию можно на любые цели, а в Кемеровской области существует только одно направление – улучшение жилищных условий (приобретение, строительство, реконструкция жилья) и только на данной территории. Такое территориальное ограничение действует во всех субъектах СФО. Имеется пока и барьер во времени – ребенок должен родиться до конца 2018 года. Подобные условия выдачи регионального материнского капитала еще больше сближают факт рождения ребенка с выполнением работы в условиях рыночных отношений по закону: товар – деньги – товар. Такая перестройка рождаемости – небезопасное явление. Возможны тяжелые осложнения, в том числе за счет отчуждения «товаропроизводителя» от «товара» [5].

Наиболее разнообразен спектр использования материнского капитала в Томской области. Кроме трех общеизвестных направлений здесь предусмотрена оплата дорогостоящего лечения ребенка в случае серьезного заболевания, приобретение семьей автомобиля, оплата образования не только детей, но и мамы. Материнский капитал в Томской области – это мера социальной поддержки малообеспеченных семей, воспитывающих трех и более детей. Поэтому предусматривается ограничить число его получателей: право возникает у многодетных семей со среднедушевым доходом не более двух прожиточных минимумов. Единовременные (губернаторские) выплаты при рождении ребенка. Региональные единовременные вознаграждения при рождении ребенка в дополнение к федеральному пособию иногда называют «губернаторские выплаты». В Новосибирской области круг получателей таких выплат ограничен по возрасту и по времени. Дополнительное пособие выплачивается при обращении за ним не позднее шести месяцев со дня рождения ребенка. Другое условие – возраст одного из супругов (или единственного родителя в неполной семье) на момент рождения ребенка должен быть меньше тридцати лет. При выполнении этих двух условий на основании Закона Новосибирской области от 12.07.2004 №207-ОЗ «Единовременное дополнительное пособие при рождении ребенка в молодой семье» пособие на первого ребенка составляет 6 тыс. рублей, на второго – 12 тыс. рублей, на третьего и последующих детей – 18 тыс. рублей. В Томской области такое единовременное пособие полагается только на третьего ребенка. В Иркутской области единовременную выплату (5 тыс. рублей на каждого родившего ребенка) получают только малообеспеченные семьи.

Здесь необходимо особо отметить высокий уровень доли населения с денежными доходами ниже величины прожиточного минимума по субъектам Сибирского федерального округа. В 2015 году самая высокая доля такого бедного населения проживала в Республике Тыва (38,8), Республике Алтай (24,3), Забайкальском крае (20,4) и Иркутской области (20,5%). Более благоприятная ситуация наблюдается в Омской (13,9) и Кемеровской (16,2%) областях. Величина доли населения с денежными доходами ниже величины прожиточного минимума в СФО нарастает за последнее время гораздо быстрее, чем в европейской части России. За последние три года она увеличилась почти на 40% в Республике Тыва, на 31% в Республике Алтай. К особенностям последнего периода (2014-2015 годы) можно отнести ее значительный рост в Новосибирской области (на 24%) и в Республике Алтай (на 17%). Такая же закономерность – заметное увеличение доли бедного населения за последний год – характерна и в целом для Российской Федерации (на 19%). Известно, что бедность является социальным фактором, отрицательно влияющим на здоровье родителей и их детей [6, 7]. Таким образом, наличие значительной доли бедного населения в СФО уже в ближайшее время негативно скажется на уровне рождаемости [8, 9].

Ежемесячные пособия при рождении третьего и последующего ребенка в регионах с «неблагополучной демографической ситуацией». В первоначальном предложении Минтруда были выделены 27 субъектов Российской Федерации с «отрицательными демографическими показателями». В СФО такими были названы два – Республика Алтай и Кемеровская область. В дальнейшем в специально утвержденном Правительством РФ списке неблагополучных регионов числилось уже 49 (в СФО – Алтайский край, Кемеровская и Омская области). В указанных субъектах РФ предполагалось создание при высшем исполнительном органе государственной власти постоянно действующей комиссии по демографической политике. Основная цель ее деятельности должна заключаться в проведении мониторинга демографических процессов в регионе и в оценке результативности принятых мер, направленных на повышение рождаемости и сокращение смертности. Местные администрации обязаны ежемесячно выплачивать семьям (с доходами ниже или равными средним по региону), в которых родился ребенок каждой следующей очередности рождения, начиная с третьей, пособия в размере прожиточного минимума. В СФО список регионов, где производятся такие выплаты, необходимо расширить и включить Забайкальский и Красноярский края, Иркутскую, Новосибирскую и Томскую области, Республику Хакасия. Необходимо кроме выплат бедным многодетным семьям принимать срочные меры по минимизации вредного воздействия факторов окружающей среды на репродуктивное здоровье женщин и мужчин [10-12]. Наибольшее негативное влияние таких факторов отмечается в крупных промышленных центрах Сибири (Кемерово, Новосибирск, Новокузнецк, Норильск, Красноярск, Иркутск, Омск, Братск, Ангарск) [13]. При этом необходимо особо учитывать, что риски для репродуктивного здоровья значительно возрастают при нездоровом образе жизни [14-16].

 Особенности бедности в России и меры ее преодоления. Бедность в России распространена очень широко. Российская бедность гетерогенна, это проявляется при абсолютном и относительном (депривационном) подходах к анализу данного явления. Бедными необходимо считать не только тех, кто имеет доходы ниже какой-то расчетной величины (бедность «по доходам»), но и тех, кто живет бедно (бедность «по лишениям»). Отметим, что в оценке бедности «по лишениям» кроме учета представлений россиян о бедности присутствует недоступность нормального социально-психологического самочувствия в результате хронического доминирования тяжелых для человека эмоций (чувство полного бесправия и беспомощности при невозможности изменить ситуацию, ощущение положения своего домохозяйства как находящегося в состоянии нищеты) [17].

При таком подходе к оценке проблемы бедности найдено, что в России бедность распространена в несколько раз шире, чем об этом свидетельствуют официальные статистические данные. Кроме того, обнаружено несоответствие групп бедных «по доходам» и «по лишениям». Из этого следует, что в российском обществе типична ситуация, когда одни люди испытывают недостаток денежных средств, но все же поддерживают общепринятый образ жизни (за счет субсидий и дотаций), в то время как другие, не являющиеся бедными по оценкам государства, в реальной жизни не могут из-за недостаточности своих ресурсов поддерживать образ жизни, рассматриваемый как минимально приемлемый.

Рождение ребенка (особенно второго и следующих) оказывается для многих домохозяйств в России непосильной финансовой нагрузкой. Но если для бедных «по доходам» существует поддержка государства (на это нацелена борьба с бедностью в России), то для бедных «по лишениям» она отсутствует. В этих условиях требуется иная концепция борьбы с бедностью. Вместо усиления нынешней адресности «по нуждаемости» необходим рост значимости помощи домохозяйствам «по лишениям». Но это означает только первую фазу борьбы с бедностью. Во второй фазе бедность должна сокращаться за счет широкой самодеятельности людей в условиях рыночного хозяйства, а число лиц (домохозяйств), получающих патерналистскую помощь, должно становиться минимальным.

Необходимо признать, что переход в Российской Федерации к рыночным отношениям повысил социальные риски для значительной части населения, среди них – состояние бедности как отдельных граждан, так и домохозяйств, многодетных семей. В Концепции долгосрочного социально-экономического развития РФ на период до 2020 года сказано, что реализация стратегических целей в развитии социальных институтов и социальной политики требует достижения общественного согласия, содействия развитию механизмов социальной адаптации и поддержки населения, снижения неравенства по доходам. Для этого требуются модернизация социальной сферы, развитие сектора социальных услуг и адресных программ для бедных категорий населения.

На совершенствование действующей в стране системы оказания социальной помощи малоимущему населению направлен Федеральный закон от 25 декабря2012 г. № 258-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О государственной социальной помощи». Этим законом установлен дополнительный вид государственной социальной помощи на основе социального контракта, который представляет собой соглашение между гражданами и органом социальной защиты населения. Суть такого соглашения состоит в том, что орган социальной защиты населения обязуется оказать гражданину социальную помощь, а гражданин обязуется выполнять мероприятия программы социальной адаптации за счет самодеятельности в условиях рыночного хозяйства [18].

Среди малоимущих домохозяйств в наиболее тяжелом положении находятся многодетные семьи. Для них острее стоит проблема потери связи с рынком труда, что является следствием внутрисемейных барьеров, высокой занятости женщин уходом за детьми, особенно новорожденными и младших возрастов. Только небольшая доля многодетных домохозяйств имеет резервы повышения трудовой активности. Для большинства из них кроме того требуются специальные условия: гибкий рабочий график для матерей с детьми дошкольного и подросткового возраста, социальные услуги по уходу за детьми и престарелыми членами семьи, помощь в устройстве на работу. Можно утверждать, что оказание социальной помощи бедным домохозяйствам на условиях социального контракта, направленного на повышение трудовой активности, не может в России пока носить массового характера. Это инновационное направление социальной поддержки семей, имеющих нереализованный трудовой потенциал, требует значительного расширения использования за счет повышения качества оказываемых социальных услуг и их адресности.

Рождаемость и воспроизводство населения за последние десятилетия. С момента введения материнского капитала на федеральном и региональном уровнях, а также других мер поддержки семей с детьми рождаемость в СФО при расчете показателя на условное поколение увеличилась, выросла доля вторых и третьих рождений. Рост рождаемости в 2007-2015 гг. и снижение смертности улучшили динамику естественного воспроизводства населения по всем федеральным округам. Наиболее значительно рождаемость увеличилась в Сибирском федеральном округе. Выше среднего уровня по Российской Федерации рост рождаемости произошел в Центральном и Уральском федеральных округах. Такое соотношение роста рождаемости и сокращения смертности привело к позитивным изменениям естественного прироста. В СФО значительный рост населения за счет естественного движения наблюдался в республиках Алтай, Тыва, Бурятия, Хакасия. В Республике Тыва достигнуты особенно заметные положительные показатели в динамике рождаемости и воспроизводства населения. Среди краев и областей СФО ситуация с естественным воспроизводством населения за 2007-2015 годы значительно улучшилась в Новосибирской, Иркутской, Кемеровской областях и Забайкальском крае, здесь показатель увеличился больше, чем в целом по федеральному округу. Однако анализ данных за 2015-2016 гг. свидетельствует, что прирост показателей рождаемости за значительно замедлился, а по некоторым территориям даже стал отрицательным.

Синхронность изменения рождаемости и нетто-коэффициентов воспроизводства населения на территориях РФ, федеральных округов, на отдельных территориях СФО свидетельствует о наличии популяционного ответа на демографическую политику, которая включает различные меры поддержки семей с детьми, оказываемые в нашей стране на федеральном и региональном уровнях. Как показывает опыт проведения демографической политики в зарубежных странах, чаще всего при этом изменяется календарь рождений в течение детородного периода. Различные социальные факторы сказываются не столько на окончательном числе детей в семьях, сколько на сроках их появления. Расчеты повозрастных показателей рождаемости (в том числе суммарного коэффициента рождаемости), а также возрастных компонентов брутто- и  нетто-коэффициентов воспроизводства, построенные нами на гипотетическом населении, не позволяют дифференцировать изменение интенсивности деторождений в разных возрастах и сдвиг календаря рождений (то есть тайминг). Выводы об истинном росте рождаемости можно будет сделать на основе изучения только реальных поколений. Кратковременность феномена увеличения нетто-коэффициентов воспроизводства населения также может свидетельствовать о том, что в данном случае имеется только сдвиг календаря рождений, а не долговременные изменения интенсивности деторождений.

К этому необходимо добавить, что во всех когортах российских женщин в ХХ веке наблюдалось неукоснительное снижение итогового числа рождений [19]. Найденное явление – фундаментальная закономерность, обнаруженная в новое время в странах Европы и Северной Америки. Увеличить рождаемость в когортах за короткое время и только за счет незначительных денежных субсидий еще никому и нигде не удавалось. Но необходимо признать, что финансовая помощь семьям как мера поощрения к рождению ребенка сама по себе является в России правильным решением и требует расширения границ использования.

Заключение

Неоднородность населения в отношении возраста, дохода, количества уже имеющихся детей, репродуктивных намерений приводит к тому, что фиксированные и зависящие от дохода семьи пособия, в том числе в виде материнского капитала и других мер поддержки семьи с детьми, воздействуют на рождаемость позитивно, но сила такого влияния невелика [20-24]. Для кардинального увеличения рождаемости необходим поиск фундаментальных социально-психологических механизмов, от которых зависит рост потребности семей в детях. Только на такой основе в будущем можно будет поддерживать расширенное воспроизводство населения в нашей стране.

Для расширения границ использования материнского капитала можно назвать следующие направления: 1) отмена возможности получения субсидии только один раз, она должна быть получена на каждого ребенка, но в разном размере; 2) средства сертификата могут быть использованы до достижения ребенком трехлетнего возраста; 3) возможность для мужчин (единственных усыновителей) на всех территориях РФ при возникновении права распоряжаться субсидией направлять ее на формирование накопительной части своей пенсии; 4) применение при расчете субсидий районных коэффициентов к заработной плате в Сибири, на Дальнем Востоке и Крайнем Севере (в размерах, законодательно предусмотренных для конкретных территорий).

Уровень жизни – это сложная социально-экономическая категория, определяющая степень удовлетворения духовных и материальных потребностей людей. Уровень жизни имеет большое количество аспектов и характеризуется множеством количеством показателей. Степень реализации жизненных интересов населения и его предпочтения отражаются комплексными оценками уровня жизни. Таким образом, уровень жизни является важнейшей интегральной характеристикой социально-экономической системы.

В настоящее время, термин «уровень жизни» населения пользуется широкой популярностью и претерпел конкуренцию с таким наиболее модным, но сложно оцениваемым термином, как «качество жизни». Возрастает и внимание к проблемам уровня жизни населения, более глубоким становится их анализ, в материалах государственной статистики наиболее полно сейчас отражается система показателей уровня жизни.

При оценке динамики уровня жизни можно проанализировать последствия изменений в социальной сфере и экономике для разных групп населения, а также выявить направленность этих изменений. Исследования дифференциации населения, а также региональные различия в условиях жизни необходимы, в связи с тем, что при низком уровне жизни населения возможен рост уровня преступности и смертности, снижается уровень продолжительности жизни и рождаемости, отрицательно влияет на духовное и психолого-эмоциональное состояние людей, потребность в социальной поддержке все большего числа людей, которые оказываются в тяжелой жизненной ситуации.

Показатели уровня жизни по степени отражения параметров, подразделяют на общие и частные.

К общим показателям уровня жизни относится объем на душу населения национального дохода, который характеризует в целом степень достижения социально-экономического развития общества. Частные показатели уровня жизни населения – это условия труда; уровень потребления; обеспеченность жильем; условия воспитания детей; уровень социального обслуживания; социальное обеспечение.

Если рассматривать показатели уровня жизни по содержанию, то их подразделяют на: социально-демографические и экономические. К социально-демографическим относят показатели, характеризующие профессионально-квалификационный и половозрастной состав населения, физическое воспроизводство рабочей силы. Экономическими показателями отражается уровень благосостояния человека, материальные возможности граждан удовлетворять свои духовные и физические потребности, а также экономические аспекты жизнедеятельности общества.

Также показатели уровня жизни населения классифицируют, как стоимостные и натуральные. Стоимостные показатели – это все показатели потребления и доходов, которые выражаются именно в денежной оценке (денежные выплаты и выдачи, товарооборот оптовой и розничной торговли, объемы потребления услуг, денежные вклады и др.).

Натуральные показатели представляют объемы потребления конкретных материальных благ и услуг в физических единицах потребления (килограммы, штуки и т. п.).

Также показатели уровня жизни по своим объемно-структурным характеристикам подразделяют на количественные и качественные. В количественных показателях отражается мера, размер потребления конкретных видов материальных благ и услуг, объем. В качественных показателях раскрывается структура потребления по отдельным элементам (жилье, питание, услуги, образование и т. п.).

При исследованиях социальных процессов выделяются индикаторы – это статистические показатели, которые более полно отражают ситуацию в определенной сфере, характеризуют уровень жизни. При сравнении отдельных индикаторов их выражают в форме индексов. Индикаторы и индексы формируют систему показателей уровня жизни. К таким индикаторам относят коэффициент фондов- коэффициент дифференциации доходов, коэффициент Джини – индекс концентрации доходов и т.д.

Республика Бурятия входит в состав Сибирского федерального округа.

Бурятия – это регион, который для которого характерна сырьевая направленность экономики, преобладание горнодобывающего, аграрного и оборонного комплексов, высокая потребность в энергоресурсах. В связи с неблагоприятными климатическими условиями для земледелия и частотой стихийных бедствий: землетрясений, наводнений, пожаров, засух, необходимость проведения мероприятий по охране мирового природного достояния – оз. Байкал поставили республику по сравнению с другими регионами в более худшие экономические условия.

Уровень жизни, понимаемый как обеспеченность населения необходимыми материальными благами и услугами, а также достигнутый уровень их потребления и степень удовлетворения рациональных потребностей определяются, прежде всего, денежными доходами населения.

Даже при кризисных экономических явлениях динамика основных показателей уровня жизни населения в Республике Бурятия характеризуется устойчивыми положительными темпами роста. По данным Федеральной службы государственной статистике по Республике Бурятия, за 2015 год среднедушевые денежные доходы населения в Бурятии увеличились по сравнению с 2014 годом на 14,1 процента и составили 25485,6 рублей.

Рисунок 1. Динамика среднедушевых денежных доходов населения Республики Бурятии

По уровню среднедушевых денежных доходов Республика Бурятия в Сибирском федеральном округе среди регионов занимает 2 место.

Рисунок 2. Денежные доходы и потребительские расходы населения регионов Сибирского федерального округа

Анализируя один из главных компонентов показателя индекса качества жизни региона – размер денежных доходов населения, очень важно обратить внимание на то, что основной источник денежных доходов населения республики Бурятия – заработная плата, которая составляет около 37% в структуре доходов всего населения.

Основные показатели уровня жизни населения Республики Бурятии представлены в таблице 1.

Таблица 1 – Динамика показателей уровня жизни населения Республики Бурятии

В связи с ситуацией, которая складывается сегодня на рынке труда, происходит влияние на рост либо снижение реального уровня доходов населения. В 2015 г начисленная средняя номинальная заработная плата составила 28385,6 руб. (по РФ – 34030 руб.).

Численность населения с денежными доходами ниже прожиточного минимума за 2015 год составила 174,9 тыс. человек (17,9 % ко всей численности населения республики). По сравнению с 2014 годом процент бедного населения вырос на 1,0 процентных пункта.

Экономический кризис повлиял оказывает отрицательное влияние и на динамику реальных доходов населения. В 2015 году реальная заработная плата по сравнению с 2014 годом снизилась и составила 89,4%.

В области оплаты труда имеется немало проблем – ее низкий уровень, высокая дифференциация заработной платы, которая обусловлена огромным разбросом в системе оплаты труда, наблюдающейся сегодня в различных сферах деятельности. Так, например, в обрабатывающих производствах Республики Бурятии в 2015 году заработная плата составила 28126 рублей, на предприятиях по добыче полезных ископаемых уровень заработной платы дошел до уровня 49693 рублей, в бюджетных организациях (образование, здравоохранение, социальная защита населения) заработная плата сохраняется на уровне 24000-25000 рублей.

По уровню номинальной заработной платы в 2016 году Республика Бурятия в Сибирском федеральном округе среди регионов занимает 6 место.

Рисунок 3. Номинальная заработная плата населения регионов Сибирского федерального округа в 2016 году

Одной из основных задач государства, является снижение численности бедного населения. Величина среднедушевого прожиточного минимума в среднем за 2015 г. составляла 9506 руб. в месяц.
Численность населения с денежными доходами ниже величины прожиточного минимума увеличилась с 16,9 до 17,9%, т.е. уровень бедности вырос.

По уровню среднего размера назначенных пенсий среди регионов Сибирского федерального округа республика занимает 9 место.

Таким образом, увеличение уровня бедности; снижение реальной начисленной заработной платы позволяют утверждать о тенденции к ухудшению уровня жизни населения Республики Бурятия.