При анализе психической деятельности необходимо установить верное соотношение между количественным накоплением более простых психических процессов и тем качественным скачком, который приводит к существенному изменению протекания психических процессов.

Выявление специфики и закономерностей высших психических процессов, в частности, мышления являющегося совокупностью умственных процессов, связанных с познанием, имеет большое фундаментальное и прикладное значение. В педагогике задачи воспитания всесторонне развитой личности решаются в неразрывном единстве с развитием ее мыслительной деятельности.  При этом большом значении проблема развития мышления и умственной деятельности изучена еще недостаточно и в раскрытии ее основных сторон имеется еще много пробелов. Значительная часть их может быть отнесена за счет того, что в психологии длительное время недооценивался естественнонаучный подход в изучении мышления и диалектический взгляд на природу психики.

Недооценка ассоциативно-рефлекторного механизма психической деятельности особенно сильно сказывалась именно в решении вопросов психологии мышления, о чем свидетельствует ограниченное количество работ по данному вопросу. Кроме того, в некоторых работах учение выдающегося русского физиолога И.М. Сеченова о рефлексах, созданное в XIX веке, ошибочно трактуется как  механистическое, которому приписываются идеалистические тенденции (В.М. Каганов «Мировоззрение И. М. Сеченова», Б.М.Теплов в рецензии «Философские и психологические взгляды И. М. Сеченова») [1;2].

Вместе с тем оригинальная и самобытная теория рефлекса И.М. Сеченова имеет исключительное значение в правильной постановке и решении  проблемы единства и многообразия психической деятельности, что подтверждается современными исследованиями в области нейрофизиологии мышления.

В рефлекторной теории, базирующейся на принципе ассоциации, И.М. Сеченовым при решении проблемы умственной деятельности были поставлены три кардинальных вопроса: 1) о соотношении чувственного и логического в мышлении; 2) о системности умственной деятельности и о роли языка в этой системности; 3) об активности субъекта умственной деятельности.

Пользуясь декартовским понятием рефлекса, И.М. Сеченов рассматривает психическую деятельность во всем ее объеме как  рефлекторную деятельность. Вся совокупность психической деятельности  человека и его поведение, согласно рефлекторной теории, определяется внешним миром с его разнообразными раздражителями. При этом подчеркивается, что мышление возникает на чувственной основе.  Сеченов последовательно анализирует элементы мыслительной деятельности, решая на соответствующем уровне научных знаний вопрос о целом и его составляющих в умственной жизни человека.

В противоположность идеалистической психологии, определяющей ассоциацию прежде всего как связь представлений или идей, И.М. Сеченов по-новому рассматривает понятие ассоциации, содержательно определяя его как «…непрерывный ряд касаний конца предыдущего рефлекса с началом последующего. Конец рефлекса есть всегда движение; а необходимый спутник последнего есть мышечное ощущение. Следовательно, если смотреть на ассоциацию только в отношении ряда центральных деятельностей, то она есть непрерывное ощущение» [3,с. 88]. Таким образом, ассоциация оказывается элементом рефлекторного акта, и ее функция заключается, прежде всего, в связи ощущений.

Важным шагом в изучении психической деятельности стал факт органичного соединения двух принципов понимания психической деятельности – рефлекторного и ассоциативного, до сих пор развивавшихся независимо друг от друга, в рамках рефлекторной теории И.М. Сеченова.   Именно на базе этого концептуального объединения двух принципов в дальнейшем было  разработано учение об условных рефлексах И.П. Павлова.

При помощи ассоциации, как подчеркивал И.М. Сеченов, в процессе познания через разные органы чувств устанавливаются разноплановые связи с ощущениями, вследствие чего ассоциации связывают между собой ощущения разных качеств.

Для правильного понимания аналитико-синтетической природы умственной деятельности И.М. Сеченов вводит понятие «дизассоциации» (разъединения) образовавшихся связей и тем самым вычленения отдельных признаков и свойств предметов из образовавшегося ассоциативного ряда.

Отделение признаков от предмета, «дизассоциация» элементов комплекса ощущений, по Сеченову,  является начальным этапом мыслительной деятельности, т.е. лежит в основе самого процесса абстракции. Данное положение создает основу для понимания сущности перехода от чувственного к логическому, от ощущения к мысли.

Однако процесс мышления возникает только при условии сохранения в памяти сформировавшихся образов предметов или  их отдельных признаков на основании ассоциации (дизассоциации) в виде более или менее устойчивых образований, позволяющих распознать знакомый предмет или его признаки, а также соотнесения одних образов и свойств предметов с другими.

И.М. Сеченов подчеркивает, что повторяющиеся, сходные впечатления фиксируются в памяти слитно, а не раздельно, при этом сохраняются некоторые особенности частных впечатлений. Благодаря такой регистрации в памяти сливаются в едино сходные образования, и становится возможным запоминание большого массива информации.

Как верно отмечает Ю.А. Самарин, в этом процессе для понимания сущности мышления чрезвычайно важно учитывать  роль ассоциации по сходству в формировании представлений, которая существенно возрастает при формировании понятий [4,с.60].

«Внешний мир не есть простой агрегат предметов; они даны рядом с предметными отношениями, связями и зависимостями. Выяснение последних в чувственном восприятии и составляет суть превращения чувствования в предметную мысль», – пишет И.М. Сеченов [3, с.281].

Отсюда можно сделать вывод, что  в основе возникающего мышления лежит не только расчленение предмета на отдельные свойства, но и расчленение пространственных и временных отношений. Таким образом, мышление есть высшая ориентировка в предметных, пространственных и временных отношениях. Пространственные и временные понятия формируются в процессе познания объективной  реальности, так как «понятия пространства и времени, в основе их лежат реальные представления, суть дробные части конкретных зрительно-осязаемых и мышечно-слуховых ощущений» [3, с.88].

И.М. Сеченов установил, что мысль протекает по закону рефлекса, но она может и не выражаться соответствующим движением. Движение может быть заторможено в результате эффекта центрального торможения.

«Что такое в самом деле акт размышления? –  говорит Сеченов. – Это есть ряд связанных между собой представлений, понятий, существующих в  данное время в сознании и не выражающихся никакими вытекающими из этих психических актов внешними действиями. Психический же акт… не может явиться в сознании без чувственного возбуждения. Стало быть, и мысль подчиняется этому закону. А потому в мысли есть начало рефлекса, продолжение его, и только нет, по-видимому, конца – движения. Мысль есть первые две трети психического рефлекса» [3, с.101].

Дальнейшие исследования уточнили данное положение Сеченова: мысль, будучи неразрывно связана с речью, имеет рефлекторный конец в виде артикуляционных движений. Таким образом, процесс мышления имеет свой рефлекторный конец в движениях, в том числе речевых. Однако именно при помощи мышления человек получает и развивает способность тормозить свои движения и речь.

Высоко оценивая значение речевой функции в развитии человека, И.М. Сеченов связывает переход от предметного мышления (ориентировка в мире конкретно-предметных отношений) к внечувственному с возникновением и развитием речи. Он правильно подчеркиваете решающее значение в абстрактном мышлении человека, отмечает объективный характер речи, в дальнейшем ее материальные основы, сближающие речевые ощущения с другими чувственными ощущениями.

Для теории умственной деятельности И.М. Сеченов помимо соотношения чувственного и логического в мышлении поставил еще один чрезвычайно важный вопрос, который не сумела разрешить и правильно поставить зарубежная психология  – вопрос о соотношении элементов и целого в этой деятельности.

Как рассмотрено выше, Сеченов раскрыл элементы умственной деятельности, показав, с одной стороны, ассоциативный, а с другой, дизассоциативный характер мышления. Разрешение вопросов о том, как обеспечивается единство умственной деятельности при многообразии входящих в нее элементов, и является ли это единство суммой многообразных элементов, выдающийся ученый связывал  с преодолением традиционного разрыва между психическими процессами. Он показал, что мышление не есть отдельная функция мозга, развивающаяся независимо от остальных форм отражения объективной реальности, но что мышление, вернее умственная деятельность в целом, представляет собой единую систему психической деятельности, включает в себя  сложное сочетание форм отражения объективной реальности.

Данный вывод имеет глубокие методологические последствия для педагогики, так как снимает ошибочную трактовку процесса мышления  как некой способности решать задачи, изобретать и вносить новое независимо от  образовавшейся у субъекта системы знаний, умений и навыков. Попытка оторвать мышление от памяти, рассматривать знания и мышления как разные категории  психических явлений на долгое время предопределила противостояние двух различных педагогических задач – развития мышления и приобретения знаний. Вследствие этого неправомерного разъединения сформировалась практика абстрактной оценки мыслительной деятельности человека (различные виды тестирования) в отрыве от системы знаний, умений, ценностных установок и профессиональной направленности, т.е. от системы умственной деятельности субъекта.

И.М. Сеченов показал ошибочность такого подхода к изучению ума человека, однако и в настоящее время в психологии и педагогической практике проблема соотношения мышления и знаний адекватно не разрешена.

Сеченов подчеркивает, что правильная систематизация знаний, умений и навыков обусловливает их подвижность и тем самым приводит к динамичности умственной деятельности человека. Динамичная система знаний существует потому, что она систематизируется и классифицируется при помощи речи.

«Прогресс знаний, – указывает И.М. Сеченов, – заключается вообще в почти бесконечном разрастании их суммы из сравнительно небольшого числа исходных корней, т.е. в большем и большем расчленении форм, бывших на каждой предшествующей ступени более слитными, чем на каждой последующей. Как назвать это разрастание, как не дифференцированием знаний? Рядом с этим идет собирание и обособление расчлененных фактов в группы с нарастающей специальностью (специализация знаний) и группы с нарастающей общностью. По мере того как знание дробится, умножается и число точек соприкосновения между фактами, остававшимися дотоле удаленными друг от друга» [3,с.294].

Эти исключительно важные соображения И.М. Сеченова, показывающие возможность еще большего обобщения в процессе мыслительной деятельности, диалектически решают проблему целого и части в знаниях человека, а отсюда и в его умственной деятельности.

Сеченов, раскрывая роль системы знаний в умственной деятельности человека, подчеркивал решающее значение систематизации  знаний в этой деятельности. Сущность мыслительного процесса он видел в сопоставлении сформировавшихся знаний и выделял в акте мышления три общих элемента: раздельность объектов; сопоставление их друг с другом; направление этих сопоставлений [3, c.301].

Систему, или ряд систем знаний человека, составляют сочетания и обобщения объектов, под которыми ученый понимал всю массу чувственных объектов и их признаков. Эти системы знаний постоянно увеличиваются в объеме и одновременно подвергаются двум процессам: разделяются на несколько более мелких элементов и образуют связи с более высокой степенью обобщенности. Таким образом, всегда имеется возможность для сопоставления предметов или обобщенных систем в самых различных направлениях. Всякое рассуждение, по Сеченову, и есть сопоставление разнообразных представлений и понятий по какому-либо признаку в соответствии с конкретной целью. Такое сопоставление ведет к новой классификации данных умственных явлений по новым признакам. По сути, в этом и заключается новизна и оригинальность мыслей.

В отличие от идеалистов, пытавшихся трактовать акт мышления как мысль в «чистом виде», И.М. Сеченов определяет его в конечном счете как воздействие  объективной реальности и целенаправленной деятельности человека. Содержанием акта мышления являются соответствующие системы понятий и представлений, которыми овладевает человек в процессе практической  и теоретической деятельности.

Согласно Сеченову, психическая деятельность и в частности мыслительный процесс, возникает под воздействием раздражителей внешнего мира. Отсюда вытекает важное следствие: изучение психики невозможно без изучения условий, в которых формируется и осуществляется психическая жизнь субъекта. С другой стороны, появление психического процесса под действием внешнего мира приводит к ответным действиям субъекта на воздействие объекта, поэтому изучение психики требует изучения этой ответной реакции со стороны субъекта.

Существующая опасность свести возможности поведения к схеме «стимул-реакция», игнорируя мозговые процессы субъекта, как это имело место у бихевиористов, была устранена И.М. Сеченовым, который предложил новую трактовку механизма ассоциации. Он не просто включил ассоциацию в рефлекторный акт, но и использовал в сочетании принципы рефлекса и ассоциации при анализе психической деятельности. Рефлекс рассматривался не как изолированный акт («стимул-реакция»), а как элемент сложной системы рефлексов. Ответная реакция зависит не только от стимула (непосредственного в данный момент воздействия среды), но и от тех реакций, которые имели место в прошлом и закрепились в виде жизненного опыта человека.  Тем самым действие человека и его поведение приобретают системный характер.

И.М. Сеченов рассматривает ассоциацию как универсальную связь одновременно психических и материальных процессов, без которой невозможна система рефлекторной деятельности.

В такой постановке вопроса были заложены предпосылки для возникновения  учения И.П. Павлова об ассоциациях как о временных нервных связях и о психике как сигнальной деятельности.

Психологические идеи И. М. Сеченова получили развитие и экспеpимeнтaльноe физиологическое обоснование также в физиологических исследованиях Η. Ε. Введенского, А. А. Ухтомского, углубленного изучавшего процессы взаимосвязи нервного возбуждения и торможения. На базе учения о рефлекторной деятельности возникла крупнейшая научная школа в области изучения психики, ее материального субстрата – психоневрологическая школа В.М. Бехтерева.

В фундаментальных трудах И.М. Сеченова, относящихся к проблеме изучения мышления,  содержательно и глубоко раскрыты пути решения проблемы целостности и составляющих ее элементов в психической деятельности, которые имеют принципиальное значение для правильного  понимания глубинных механизмов умственной деятельности и творческого процесса, разработки психологических методов развития продуктивного мышления.