При анализе фак­торов, определяющих характер экономического роста в долгосрочном плане, представители неоклассической теории в некоторой степени су­жали предмет своих интересов. В конечном счете, вне поля их зрения могли оказаться проблемы, связанные с дви­жущими силами развития экономики. Взаимосвязанное функционирование рынков труда, товаров, капитала и денег рассматривалось ими как бы в социальном ва­кууме, причем все большее значение придавалось коли­чественным аспектам проблемы. В 50—60-х годах ХХ века нео­классики особое внимание уделяли изучению свойств односекторных схем воспроизводства. В рамках модель­ных исследований они обсуждали условия, при которых темп роста конечного продукта одновременно поддержи­вал бы равенство инвестиций и сбережений и был устой­чивым. Значительное место в работах этого периода уде­лено анализу зависимостей величины темпа роста от нормы накопления.  Оценивая подобный подход, английский экономист А. К. Дикситв свое время отмечал, что, изучение равновесного роста играет важную роль как первое приближение или как первый шаг в исследовании соответ­ствующих экономических вопросов. Происходит это потому, что метод неоклассической теории роста позволяет сфокусировать вни­мание на нескольких наиболее существенных проблемах процесса роста, дать его унифицированное толкование. Факторы, которые необходимо принять во внимание в дальнейшем, весьма специфич­ны для каждой конкретной ситуации, и их инкорпорипование — задача следующей стадии работы. Альтернативой может быть рас­смотрение каждого вопроса по отдельности. Но в таком случае из поля зрения выпадают общие проблемы, что неминуемо приво­дит к упущениям и ошибкам [7].

С точки зрения техники анализа, полученные резуль­таты имели определенное значение. Но противники  утверждали, что, их экономи­ческая содержательность был, в какой то, мере ограничен­ной. Так как, однопродуктовые модели пригодны для рас­смотрения узкого круга технико-экономических вопросов. К тому же все модели, взятые на вооружение неоклассической теорией, описывали экономические про­цессы по аналогии с механическими. Иначе говоря, пред­полагается следующее условие: на формирование дело­вой активности в течение всего рассматриваемого отрез­ка времени воздействуют одни и те же силы, меняется только степень их влияния. Но принятие этого условия равнозначно признанию, что не происходит качествен­ных сдвигов в развитии хозяйства [2].

Некоторые представители неоклассического направ­ления, отдавали себе отчет в методологи­ческой лимитированности подобного подхода. Еще А. Маршалл выдающая личность предупреждал о неприемлемости аналогий, заимствованных из механики, для изучения хозяйствен­ного роста, так как развитие экономики отражает не только усиление действия одних факторов и уменьше­ние действия других, но и появление качественно новыхсил, по своему характеру несводимых к предыдущим. Поэтому, подчеркивал один из основоположников нео­классического направления, при изучении процессов ро­ста плодотворны лишь аналогии из области биологии, но не механики, в которой характер и число действую­щих факторов раз и навсегда заданы. Подробнее позиция А. Маршалла по данному вопросу изложена в статье «Распределение и обмен» вышедшего в свет1898 г. Часть этой статьи, оза­главленная «Механические и биологические аналогии в экономиче­ской науке», перепечатана в Memorials (р. 312—318) [2]. Экономическая же динамика, по А. Маршаллу, представляет собой как бы нечто среднее между статикой и анализом изменчи­вых факторов развития хозяйства. Его трактовка динамики по существу свелась к характеристике так назы­ваемого стационарного состояния, когда механизм бу­дущего функционирования экономики оказывается точ­ной копией настоящего. Именно такая трактовка динамики легла в основу неоклассической теории роста. А многократно повторявшийся А. Маршаллом завет: «Мекка экономиста скорее в экономической биологии, чем в экономической динамике» — оказался забытым [2].

Отвечая на вопрос, почему же исследование трендовых характеристик свелось в современной неоклассической теории хозяй­ственного роста к упрощенному по существу технико­-экономическому анализу? Противники утверждали, что  главной, была следующая причина.

Исходным, пунктом анализа для неоклассиков служит представление о базовой стабиль­ности воспроизводства, о решающей роли сил, восстанавливающих нарушенное равновесие. Соответственно, действие широкого комплекса социаль­но-экономических, социологических и политических фак­торов априори рассматривалось как способствующее ус­тойчивости хозяйственного развития. Следующий шаг, диктуемый логикой подобного видения процесса роста, — фокусирование внимания на собственно экономических характеристиках воспроизводственного механизма. По­скольку социальное содержание этих характеристик фактически элиминировано, анализ замыкался на узкой, сугубо «техничной» интерпретации процесса роста. В ито­ге изучение трендовых траекторий ограничилось построе­нием формальных схем, в которых рассматривались стационарные режимы развития предельно упрощенной абстрактной экономики. Подобный подход, разумеется, не могло привести к более удовлетворительным результатам при изучении реальных проблем хо­зяйства [2].

В рамках исходных теоретических предпосылок нео­классического направления немного трудно объяснить и механизм реального, неравновесного развития экономики:

• гипотеза об одинаковом по­ведении всех экономических агентов неприемлема.
• игнорируется неодинаковая возможность достигнуть равновесного состояния для контрагентов с существенно различающимися «начальными условия­ми», а между тем именно так и обстоит дело для различ­ных слоев общества.
• неоклассическая теория в соответствии со своими постулатами не рассматривает неравновесную ситуацию как устойчивую; из предпосылки об отсутствии неопределенности автоматически следует, что такая ситуация является лишь временной, переходной к рав­новесной.

Учет фактора неопределенности в значитель­ной мере расшатывает стройность неоклассических по­строений. В условиях несбалансированности знания эко­номических агентов о будущей конъюнктуре изменяются с течением времени по мере реализации итеративного процесса приспособления к состоянию равновесия (прежнему или новому). Как следствие, в условиях не­равновесия может возникнуть некая «премия за инфор­мированность». Резко меняется «ценовая ситуация»: ес­ли в равновесном состоянии на каждом рынке сущест­вует только одна цена, то в неравновесном продавец может назначить свою собственную цену, т. е. в рамках одного рынка возникает множественность цен [11]. Резко возрастает вероятность явлений, которые в условиях сбалансированного развития хозяйства кажутся почти невероятными: динамика цен определяется степенью мо­нополизации продавцов и покупателей (структурой рын­ка) даже в случае, когда число экономических агентов вполне достаточно для того, чтобы обеспечить «совер­шенно конкурентное» поведение в равновесной ситуа­ции. Другими словами, при анализе динамики неизбеж­но возникает проблема концентрации экономической мо­щи. Таким образом, совершенная конкуренция и меха­низм неравновесного процесса несовместимы. Поэтому противники считают, что система предпосылок, на которой базируется изучение стационарного режима, оказывается недостаточной или даже просто неприменимой.

В неоклассической теории предполагается, что цены практически безупречно играет роль регулятора спроса и предложения. Представление о том, что цены являются гибкими и реагируют на нарушение равнове­сия значительно быстрее, чем объем выпускаемой про­дукции, лежит в основе «неоклассического понимания» выхода из состояния неравновесия. Однако нетрудно убе­диться в нереальности подобного представления. Капи­талистическая действительность свидетельствует: в усло­виях спадов и кризисов на протяжении всего XX столетия складывались различные соотношения между скоростью изменения цен и объемов выпускаемой про­дукции; более того, направление движения цен отнюдь не везде и не всегда совпадало с направлением движения экономической активности.

Впервые внимание западных экономистов к этим яв­лениям привлек Г. Минз в своем выступлении на засе­дании специальной подкомиссии сената США в1934 г. [9]. Фактически тогда же им и был сформулирован тезис администрируемых цен. Суть его сводится к следующе­му [10] В условиях снижения деловой активности цены, во – первых, могут понижаться значительно медленнее, чем классические конкурентные рыночные цены, во-вторых, могут оставаться весьма стабильными, в-третьих, могут даже возрастать. Другими словами, речь идет соответ­ственно об относительной жесткости, закрепленности и контрциклическом поведении цен.

По существу в концепции Г. Минза признавалось, что монополистическая структура хозяйственных отно­шений образует важнейшую предпосылку устойчивых изменений системы ценообразования. В бывшей советской лите­ратуре этому вопросу уделено значительное внимание [1;4]. Отметим следующее. Развивая тезис администри­руемых цен, многие западные экономисты рас­сматривали в качестве решающего признака монополь­ной цены ее устойчивость, «негибкость». Однако подоб­ная точка зрения мало учитывает диалектики монополии и конкуренции, а потому чрезмерно упрощает характер реальных процессов ценообразования.

В то же время для цен, устанавливаемых монополиями, характерна значительно большая неуклонность повышательного движения и ограниченность эластичности (цен) «вниз» [3]. Не случайно соответствие направления движения цен и хо­зяйственной конъюнктуры в решающей степени зависит от уровня концентрации капитала и производства в от­расли. В целом за время послевоенных спадов и кризи­сов в хозяйстве США в неконцентрированных отраслях практически все цены снижались или оставались ста­бильными, умеренно ‘Концентрированных так вела себя примерно одна треть цен, а в высококонцентрирован­ных — примерно одна четверть [6].

Чрезвычайно важное значение имеет тот факт, что в мировой хозяйственной систе­ме наблюдается обратное соотношение между измене­ниями объема выпускаемой продукции и подвижностью цен на эту продукцию. В отраслях, где цены относитель­но негибки, колебания в объемах выпуска более значи­тельны по сравнению с отраслями, где цены относитель­но подвижны [11]. Монополизация экономики подорвала некогда ведущую роль ценообразования в механике ба­лансирования спроса и предложения. Для неоклассиче­ской теории роста этот вывод равносилен признанию не­состоятельности одного из ее центральных положений.