Анна Ахматова была из тех женщин, которые понимали стихийный характер войн. В те годы ее поэзия приняла антивоенный характер. Но что делать женщине во время войны? Поэтесса призывала всех их молиться и верить. Образ молящейся, горюющей  женщины можно увидеть в стихотворении «Молитва». Она мечтает, чтобы чьи-то мужья, сыновья вернулись целыми и невредимыми, и готова принести самую страшную жертву, восклицая: «Отыми и ребенка, и друга, и таинственный песенный дар». Под этими строками подразумевается, что Ахматова готова отдать все дорогое, что есть у нее: мужа и творчество. Кроме того, она готова пожертвовать своим собственным здоровьем и, возможно, жизнью, прося взамен лишь только одного – «чтобы туча над темной Россией стала облаком в славе лучей». Можно предположить, что Господь услышал молитву Ахматовой и других женщин. Война действительно была завершена, однако на судьбу поэтессы пришло немало жертв: был расстрелян Николай Гумилев, её сын Лев Гумилев дважды побывал в тюрьме.

Стоит отметить, что во время войны в стране царили страшный голод и разруха. Многие поэты, писатели оставляли Россию и ехали за границу. Однако даже такие страшные бедствия не ослабили патриотизма поэтессы. В Стихотворениях «Мне голос был…» и «Не с теми я, кто бросил землю…» и отображается весь патриотизм и мужество поэтессы. Она была одной из немногих стойких людей, кто не понимал, как можно оставить свой родной край в такой трудный и жуткий момент, подавшись в бега. Своими гражданскими строками она, возможно, действительно помогала верить и надеяться до конца, а самое главное – бороться за независимость и несокрушимость России.

И, наконец, «Реквием» – поэма о том, как жестокие репрессии 30-х годов отобразились на русском народе и разрушили семью поэтессы. Опять же бросается в глаза упрек тем, кто оставил родину, и радость, гордость за тех, кто, как и она, в самый жуткий час был там, где должен был быть. За тех, кто пережил все гонения и победил.

Нет и не под чуждым небосводом,

И не под защитой чуждых крыл, —

Я была тогда с моим народом,

Там, где мой народ, к несчастью, был.

Здесь прослеживается тема гражданского выбора. Выбора отчизны или свободы. Мы знаем (еще из стихотворения Анны Ахматовой 1917 года «Мне голос был. Он звал утешно»), что Ахматова решительно и демонстративно сделала свой выбор между родиной и свободой: родина! И от этого выбора она, бесспорно, не отрекается, даже говоря о всероссийском терроре. Что ж, осознанный выбор родины, а не свободы, сделанный еще в 1917 году, в момент предельной осатанелости родины, надо признать героическим [1].

Не менее героичен, но более печален был выбор другой русской поэтессы — Зинаиды Гиппиус. Она тогда же выбрала: разрыв с родиной во имя свободы. Полемика с позицией Ахматовой, борьба за свою правоту была продолжена Р. Гулем в его книге «Я унес Россию. Апология эмиграции». Он восклицает: «Я стал эмигрантом без моей воли. Выслала меня Украинская Директория под немецко-украинским отрядом. Но когда мне было дозволено переехать границу всей этой всероссийской мерзости, называющейся революцией: я вздохнул с чувством истинного облегчения… Слава тебе, Боже! … Я же уходил (может быть на всю жизнь!). И передо мной, конечно, как перед всяким «изгнанником» (по Ахматовой) вставал выбор между двумя ценностями: родина или свобода? Не задумываясь, я выбрал свободу, ибо родина без свободы уже не родина, а свобода без родины, хоть и очень тяжела, может быть даже ужасна, но все-таки — моя свобода. Так что надменные строки Ахматовой о каком-то «изгнаннике» меня всегда необыкновенно отталкивали» [2].

Георгий Адамович – один из тех немногих людей, кто действительно оценил подвиг Анны Ахматовой. Он пишет о ней: «Она своего убеждения и своих антиэмигрантских убеждений не изменила. Ни возражать Ахматовой, ни спорить с ней я не буду. Единственное, что представляется мне необходимым сказать, это, что в исторической драме, участниками или свидетелями которой нам довелось быть, каждый вправе был истолковать свой долг по-своему, а суд над всеми нами принадлежит будущему». И уже после смерти Ахматовой Адамович и многие другие люди вспоминали это героическое произведение и считали, что остаться с «моим народом, там, где мой народ, к несчастью, был», это позиция, которая достойна огромного уважения.