Формирование общегосударственной системы образования в России заняло длительный период времени и продолжалось всю дореформенную эпоху. Начало ей было положено в царствование Екатерины II в ходе создания народных училищ. Название этих общеобразовательных учебных заведений было заимствовано из немецкого языка, став прямым русским переводом слова «Nationalschule» (национальшуле – национальная школа) [1, с. 10]

В 1786 г. был принят «Устав народным училищам» и начали открываться первые школы двух типов. Малые народные училища являлись начальными школами, а главные народные училища выполняли функции средних учебных заведений. Они были общедоступными, всесословными, бесплатными для учащихся и принимали детей обоего пола [2, с. 16].

Основной проблемой народных училищ был кадровый вопрос. Преподавателей для них готовили из лиц, получивших образование в духовных семинариях, а затем и из выпускников самих народных училищ, но учителей не хватало. На работе училищ также негативно сказывались недостаток материальной поддержки школ и равнодушное отношение значительной части населения к образованию своих детей [3, с. 49].

В XIX в. мероприятия по развитию начального и среднего образования были продолжены. В царствование императора Александра I реформа в области образования в России стала одной из ключевых в череде преобразований в начале 19-го столетия.

В 1804 г. был утвержден «Устав учебных заведений, подведомых универ​ситетам». В соответствии с ним были образованы четыре типа учебных заведений разного уровня: приходские училища, уездные училища, гимназии и университеты.

Из государственного бюджета финансировались только уездные училища, гимназии и университеты. Приходские училища содержались за счет местного самоуправления и благотворительности. Новая образовательная система, особенно в начальном звене, в значительной мере сохраняла принципы бессословности и бесплатности обучения.

Николай I в области образования продолжал с некоторыми изменениями последовательную линию государственной власти России на развитие народного просвещения [4, с. 17-18]. Современные исследователи отмечают в целом прогрессивную роль образовательной политики государства в процессе модернизации страны и ее культуры на протяжении всей истории Российской империи [5, с. 1047]. Не были исключением ни 18-е столетие [6, с. 110], ни первая половина 19-го века [7, с. 165].

1 января 1851 г. была создана Самарская губерния [8]. К этому времени в её городах имелось 4 уездных училища (в Самаре, Бузулуке, Ставрополе и Бугуруслане) и 3 приходских училища (в Самаре, Бузулуке и Николаевске). После создания губернии число школ продолжало расти. В течение первых пяти лет появились уездное и приходское училища в Бугульме, второе приходское училище в Самаре, приходские училища в Бугуруслане и Новоузенске. К 1 января 1856 г. в этих уездных училищах насчитывалось 287 человек, в приходских – 571 человек, в частных учебных заведениях – 11 человек. Среди них был 841 мальчиков и 28 девочек [9, с. 351-354].

В 1856 г. открылась мужская гимназия. В 1859 г. было организовано женское училище 1-го разряда – будущая женская гимназия [10, с. 23].

Руководство школьным делом в губернии осуществляла Самарская дирекция народных училищ. В свою очередь она была подведомственна Казанскому учебному округу, во главе которого стоял попечитель. Центральным органом управления народным образованием было Министерство народного просвещения в Петербурге. Важнейшей функцией государственных органов в системе образования была надзорная. Проверки учебных заведений, которые тогда назывались «обозрениями» были неотъемлемой частью школьной повседневности дореформенной России. На их материалы как на исторический источник уже обратили внимание исследователи [11, с. 72-73].

На основе архивных данных и мы можем представить, как проходило обозрение образовательного учреждения. В назначенный день попечитель учебного округа, директор народных училищ губернии или инспектор прибывал в школу. Осмотр начинался с проверки помещения училища, с изучения учебной программы этого училища и просмотра журналов заседаний педагогических советов. Во время пребывания проверяющее лицо смотрело, как проходит повседневная жизнь в училище, обращало внимание на поведение и на внешний вид детей, оценивало квалификацию преподавателей. После осмотра составлялся отчет по обозрению данного училища. В содержание отчета входил анализ классных журналов, ведомостей об успеваемости учащихся и об их поведении, сведений об учениках училища, учебной программы, предметов и способов их преподавания. Подводились итоги и суммировались общие результаты осмотра, на основании которых делались рекомендации для улучшения состояния училищ.

В качестве примера можно проследить, как была проведена проверка школ исполняющим должность директора училищ Самарской губернии Э.Х. Ангерманом в 1859 году. 27-29 января проходило обозрение Самарского уездного училища, которое состояло в ведении штатного смотрителя И.К. Лаврова. Ангерман характеризовал его следующим образом: «Человек он гуманный и заботится о своем заведении. По воскресным дням после обеда собирает детей и объясняет явления природы. Начальник училища способный и усердный» [12. Л. 36]. Свои положительные характеристики Лавров подтвердил в том же году, выступив инициатором создания при уездном училище воскресной школы для детей и взрослых [13, с. 364].

Мнение об осмотренных училищах Самарской губернии Ангерман изложил в «Замечаниях по Самарской дирекции». В них, в частности, говорилось, что всего в Самарском уездном училище обучалось 68 чел., из них детей дворян и чиновников – 27, купцов и мещан – 27, разночинцев и крестьян – 14. В учебной деятельности успехи школьников были достаточно удовлетворительные. Правила поведения в училище дети соблюдали и вели себя порядочно. Внешний вид и одежда детей отличались аккуратностью и чистотой. Уроки они посещали регулярно [12. Л. 34].

Встречались, конечно, случаи, когда дети пропускали «весьма значительно число уроков», что можно было заметить по сведениям классных журналов. Тогда их наказывали. Например, провинившихся гимназистов сажали в карцер [14. Л. 6-6 об.].

Основную программу уездного училища составляли следующие предметы: Священная история и Катехизис, русский язык, арифметика и геометрия, история и география, чистописание, рисование и черчение. Размещалось училище в Самаре «в наемном доме» [12. Л. Л. 34 об.-36].

Подводя итоги по общему результату осмотра, было признано, что это учебное заведение находилось в хорошем состоянии. В качестве замечаний Ангерманом были даны советы по преподаванию школьных предметов. Учитель чистописания, черчения и рисования Богданов получил от исполняющего обязанности директора выговор, поскольку «уклонялся» от занятий и вел себя не столько как педагог, сколько как художник. Преподаватель обещал исправить свое отношение к работе [12. Л. 36 об.-37].

В отличие от уездного училища, женское приходское училище в Самаре было самым молодым учебным заведением. Оно было основано в 1858 г. [10, с. 23]. В это время в России даже в весьма отдаленных провинциальных городах шло создание общеобразовательных школ для девочек [15].

Обозрение этой школы Ангерманом проходило 29 января 1859 г. Всего обучалось в женском приходском училище 41 человек, из них дочерей дворян и чиновников – 9, купцов и мещан – 31, разночинцев и крестьян – 1. По ведомостям об успеваемости, успехи их были достаточно неплохие. Вид самих учениц очень порадовал директора, который дал такую оценку: «Внешность их очень прилична». Список предметов, изучаемых в приходском училище, включал Священную историю и Катехизис, чтение книг и чистописание, арифметику. По результатам проверки женского приходского училища никаких замечаний сделано не было [12. Л. 28-29об.].

В 1860 г. директор Самарских училищ В.Г. Варенцов, сменивший в этой должности Ангермана, проводил проверку в уездном училище г. Ставрополя (ныне – г. Тольятти). Учащихся по списку там числилось 45 чел., на момент проверки присутствовало 30 чел. Из них детей дворян и чиновников было 7, купцов и мещан – 33, разночинцев и крестьян – 5. Успевали дети неплохо, в училище вели себя хорошо. Однако директор заметил в первом и в приготовительном классах некоторую невнимательность, которая мешала учебному процессу [16. Л. 4].

Варенцов, кстати, был не только педагогом, но и ученым-фольклористом. Известно, что школьники участвовали в записи для него народных песен [17, с. 63].

Создание народных училищ в XVIII в. помогло приступить к решению вопросов развития народного образования в России. Реформы и мероприятия, проведенные в первой половине XIX в., свидетельствовали о понимании государственной властью необходимости общероссийской народной системы образования. Это подтверждается архивными материалами как Поволжья, так и других регионов России, например, Сибири [18].

Шло объединение государственных и общественных усилий в деле народного просвещения. Власти поддерживали стремление учебных заведений, являвшихся проводниками модернизации, взять на себя культурно-воспитательные функции, которые прежде традиционно сосредотачивались в руках семьи и общины [19, c. 901].

Важным фактором осуществления правительственной политики дореформенной России в области образования стали обозрения училищ. С их помощью контролировался учебно-воспитательный процесс в школах.

Противостояние России с наполеоновской Францией требовало постоянного наращивания численности армии. Однако возможности её увеличения были ограничены существованием системы рекрутских наборов [1, с. 70]. В апреле1806 г. Александр I получил записку сенатора Т.И. Тутолмина, в которой тот предлагал создать в стране временное ополчение. 30 ноября1806 г. в манифесте «о созыве Земского Войска» Александр I призвал сформировать «повсеместное временное ополчение» в помощь регулярной армии. В ополчение зачислялись мещане, а также государственные и крепостные крестьяне возрастом от 20 до 50 лет. Офицерский состав формировался из дворян [2, с. 9].

Устанавливалось семь областей – ополченческих округов. Вятская губерния вместе с Вологодской, Костромской, Казанской и Нижегородской губерниями вошла в 7-й ополченческий округ. Вятской губернии нужно было поставить 18 000 ополченцев. Всего в Земское Войско России требовалось собрать 612 тысяч ратников [3, с. 85]. 1 декабря1806 г. для решения вопросов организации и вооружения ополчения был создан особый комитет. Для вооружения Земского Войска было заготовлено 160 тысяч ружей [4, с. 54]. Главнокомандующим 7-м ополченческим округом стал князь В.Ю. Долгоруков, а командовать Вятским Земским Войском был назначен генерал-майор П.Н. Ивашев [5, с. 11].

Формирование Земского Войска началось в декабре1806 г. По решению особого комитета, сначала в 18-ти российских губерниях, в том числе в Вятской, предполагалось сформировать по одному батальону стрелков численностью 600 человек. Эти стрелковые батальоны общей численностью 10 800 человек направлялись к театру военных действий весной1807 г. [6, с. 12]. Детали формирования ополчения в Вятской губернии обсуждались Вятским губернским правлением [7, с. 216]. Определяющими факторами здесь являлись численность населения [8, с. 58] и социальная инфраструктура губернии [9, с. 65]. Городам Вятской губернии следовало поставить 10 стрелков, а уездам – 590. Был сформирован батальон, который возглавил отставной шкипер 1-го ранга Т.З. Фокин. Батальон вятских стрелков отправился из Вятки в Смоленск и был передан на содержание военного ведомства. Созданные ополченческие стрелковые батальоны участвовали в весенней военной кампании1807 г. и сражались под Фридландом.

В то же время в Вятской губернии проходило формирование основных сил ополчения. Города Вятской губернии должны были мобилизовать 377 ополченцев, а уезды – 17 653.        17 марта 1807 г. Александр I распорядился сократить численность Земского Войска. Теперь Вятской губернии нужно было поставить 7 958 ратников, а в целом по стране – 201 075. К 27 мая1807 г. Земское Войско Вятской губернии было полностью сформировано. Оно насчитывало 7 731 человек. 16 сентября1807 г. часть Вятского земского войска численностью 5000 человек выступила в поход к первому назначенному пункту – Костроме. Однако в Костромской губернии вятские ополченцы были остановлены новым распоряжением. 27 сентября1807 г. Александр I издал указ о роспуске Земского Войска. Большая часть ратников ополчения, основу которого составляли крестьяне, по решению помещиков и крестьянских обществ была поставлена в зачет 77 рекрутского набора [10, с. 13]. Собранное в России ополчение стало резервом для комплектования гарнизонных частей и регулярных войск [11, с. 368].

Основным источником средств на формирование Вятского Земского войска стали налоговые сборы с мещан, купцов, помещиков, государственных и удельных крестьян. Всего было собрано 344 443 руб. [12, с. 32]. Другим источником были добровольные пожертвования жителей Вятской губернии. К 1 апреля1807 г. на нужды Вятского ополчения было собрано 67 302 руб., 23 957 пудов муки, множество вещей и различного оружия [13, с. 16]. Труды вятчан по созданию Земского Войска были удостоены похвалы Александра I. В рескрипте от 26 сентября1807 г. он выражал им «Высочайшее благоволение» [14, с. 334].

Опыт создания ополчения 1806-1807 гг. не прошел для России зря. Была опробована актуальная в свете последующих событий система формирования массовой военной народной организации при чрезвычайных военных обстоятельствах [15, с. 4]. В то же время Земское Войско стало источником комплектования армии, которая испытывала нехватку личного состава [16, с. 10].

Основой Вятского народного ополчения 1812 г. стали крепостные крестьяне. В1812 г. в Вятской губернии числилось 11 896 помещичьих крестьян. Из них полагалось собрать около 437 пеших ополченцев и 47 конных [17, с. 27]. Кроме того, требовалось поставить 700 лошадей [18, с. 101]. Они были отправлены в войска в 1813 г. [19, с. 106].  23 июля 1812 г. в Вятке состоялось собрание Вятского мещанского и купеческого обществ. Мещанское общество назначило в ополчение из своих рядов 50 человек. Купечество обязалось обеспечить их обмундированием, продовольствием и деньгами [20, с. 45]. Всего в ряды Вятского народного ополчения поступило около 200 добровольцев. Кроме того, 105 крестьян добровольно вступили в ополченческий батальон великой княгини Екатерины Павловны [21, с. 7].

Война привела к огромным затратам жителей Вятской губернии. Это и проведение рекрутских наборов [22, с. 31], и размещение военнопленных. Партии пленных стали прибывать на Вятку в 1812 г. [23, с. 6]. Всего в Вятской губернии их было не менее 6 тысяч [24, с. 8]. Последние военнопленные покинули Вятку только в 1816 г. [25, с. 43]. В Вятке в 1814 году проживал пленный французский генерал Вандам [26, с. 58-60].

Так как Вятское ополчение являлось малочисленным, оно было присоединено к Казанскому полку ополчения 3-го округа [27, с. 5]. К декабрю 1812 г. в Казани было собрано около 3 500 ратников из Казанской и Вятской губерний. Из них было сформировано 5 батальонов пехоты общей численностью 3 250 человек и 2 конных сотни [28, с. 19]. В Казани ратники продолжили военную подготовку, начатую ещё на сборных пунктах осенью 1812 г.        Зимой – весной 1813 г. Казанский полк совершил переход к театру военных действий и принял участие в осенней военной кампании [29, с. 34]. В конце сентября части Польской армии Л.Л. Беннигсена приступили к осаде крепостей на Эльбе [30, с. 66]. К Дрездену был направлен ополченческий корпус генерал-лейтенанта П.А. Толстого [31, с. 94].

Казанский полк участвовал в боях под Дрезденом осенью 1813 г. В решающем сражении 25 октября, после которого французский гарнизон капитулировал, бойцами полка были проявлены хладнокровие и стойкость в обороне, храбрость и стремительность в контратаках. Наблюдалось четкое взаимодействие различных подразделений ополчения, эффективное действие артиллерии. Командный состав показал грамотное управление и личное мужество [32, с. 43].

В 1815 г. вятские ополченцы вернулись на родину [33, с. 12]. В губернии прошли празднования в честь победы над наполеоновской Францией [34, с. 33]. Отличившиеся вятские солдаты и ополченцы получили награды и пенсионы [35, с. 140]. Вятское ополчение внесло свой вклад в победоносное завершение осенней военной кампании 1813 г. на берегах Эльбы.