На причины, вызывающие циклические колебания, высказываются две основные точки зрения. Согласно детерминистским взглядам, циклы вызываются предсказуемыми и вполне определенными факторами, а в периоды подъема уже зарождаются силы, которые обязательно вызовут спад и, наоборот, в период спада – те, которые вызовут подъем. В соответствии со стохастическим подходом, деловые циклы порождаются причинами случайной природы и представляют собой реакцию экономической системы на ряд непредсказуемых внутренних и внешних импульсов. Основа циклических колебаний находится внутри закона «импульс – распространение – сохранение эффекта после устранения причины, вызвавшей его». Импульсы, приводящие к изменению потенциальных возможностей экономики, интерпретируются как стохастические изменения производственных факторов, связанные с неравномерностью научно-технического прогресса [2].

В основе детерминистской теории колебаний экономической активности лежит представление, что деловые (экономические) циклы воспроизводят себя сами, т.е. в ходе развития экономики порождаются  предпосылки то ускоряющие, то замедляющие его. Одна из возможных причин такого положения заключается в наличии лагов – систематических задержек в реакции системы на изменение условий экономической деятельности (расходы и доходы потребителей – лаг Робертсона, объём выпуска и спрос – лаг Лундберга). Отмеченные обстоятельства учтены в кейнсианских моделях мультипликатора-акселератора (с использованием и без использования временных лагов), предложенных П. Самуэльсоном и Дж. Хиксом, а также модели циклов инвестиций в запасы Л. Мецлера. Они отражают ранний кейнсианский подход к объяснению экономических колебаний в условиях жёстких цен, согласно которым, основное внимание концентрируется на изучении механизма распространения случайных возмущений, а не на их возможных источниках. Эти модели предполагают, что любое несоответствие спроса и предложения, в первую очередь, изменяет не цены, а инвестиции (в запасы, как у Мецлера, или в производство, как у Самуэльсона и Хикса), что посредством механизма мультипликатора воздействует на колебания объёмов производства (рисунок 1).

Таким образом, согласно детерминистской точке зрения, главная причина, порождающая экономические циклы – это акселеративное влияние изменения дохода на инвестиции, усиленное ответным мультипликативным влиянием инвестиций на изменение дохода – механизм взаимодействия акселератора и мультипликатора [1].

Рисунок 1 – Характер динамики дохода в зависимости от параметров модели мультипликатора-акселератора

Однако циклы, описываемые детерминистскими моделями, имеют регулярность (что не соответствует эмпирическим наблюдениям), а также затухающий, взрывной и перманентный характер. Но затухающий и взрывной характеры циклов противоречат их бесконечной повторяемости, а перманентный характер цикла требует слишком редкого сочетания ряда экономических параметров.

Таблица 1. Возможные траектории изменения дохода в модели мультипликатора-акселератора с учётом временных лагов

Реальные шоки, приводящие к изменению потенциальных возможностей экономики и являющиеся основной причиной нестабильности, стали интерпретироваться как стохастические изменении факторов, связанные с неравномерностью технологического прогресса, хотя некоторые версии теории делового цикла допускают реальный шок спроса в качестве первоначального импульса. В таком случае, изменения объёмов производства, выглядящие как колебания вокруг сглаженного детерминированного тренда, на самом деле, являются колебаниями самого тренда, вызванными последовательностью постоянных сдвигов в производительности, определяющих новую траекторию роста [3].

Изолированное изучение экономического роста и циклических колебаний является недопустимым, т.к. факторы, определяющие эти процессы, одинаковы. Указанные теории должны быть интегрированы между собой и изучаться с помощью моделей общего экономического равновесия. Одной из базовых моделей теории реальных деловых циклов является модель Р.Солоу. Это наиболее известная, простая односекторная модель экономической динамики, позволяющая математически выразить процессы и результаты экономического роста [2].

Модель роста Р.Солоу определяет ситуации поведения экономики в долгосрочном периоде:

– первая относится к устойчивому равновесию и соответствует случаю, когда капитал воспроизводится одинаково;

– вторая, так называемое «золотое правило», описывает случай, когда устойчивое равновесие позволяет достичь максимального уровня потребления.

Модель Р. Солоу составлена в физических терминах. Она анализирует экономику, которая производит однородный товар с двумя производственными факторами: труд и капитал. Производственная функция неоклассического типа представляет долгосрочное предложение. Спрос, поглощающий это предложение, состоит из потребления и инвестирования. Условия равновесия есть равенство между произведёнными и востребованными количествами, когда инвестирование служит только для поддержания уровня наличного капитала.

Рисунок 2- Влияние технологических сдвигов на динамику выпуска в модели Солоу 

На рисунке 2 показаны возможные траектории развития выпуска с неизменной (А_t=1), изменяющейся в период усовершенствований, технологией (А_t>1 т.е. А_t≠1) и в период технологического регресса (А_t<1, т.е. А_t≠1).

Преимущество модели Р. Солоу состоит в доказательстве того, что только одно накопление капитала не приводит к безграничному росту. Наоборот, модель показывает, как экономика неизбежно продвигается к устойчивому равновесию. Она даёт возможность установить третий источник роста, кроме труда и капитала: вклад технического прогресса. Возможности модели Р. Солоу весьма широки. Она позволяет находить тенденцию макроэкономического развития с требуемой капиталовооружённостью и оптимальную норму накопления, моделировать виды технического прогресса (автономный, экзогенный, материализованный, овеществленный, нейтральный), решать другие задачи [5].

Таким образом, получается достаточно простое и содержательное объяснение делового цикла: последствием положительного технологического сдвига является увеличение производства и величины сбережений (запаса капитала). Поэтому эффект совершенствования технологии будет действовать даже тогда, когда её уровень вернётся к первоначальному, т.к. более высокий запас капитала приведёт к более высоким сбережениям и более высокому объёму производства. Если произошел постоянный сдвиг производительности, то объём производства никогда не возвращается к первоначальному устойчивому уровню; если же этот сдвиг временный, то эффект в отклонении объёма производства исчезнет не сразу. Под влиянием случайных (стохастических) импульсов происходят колебания тренда, отражающего потенциальный выпуск экономики. Следовательно, новое состояние равновесия экономики зависит от постоянного или временного характера технологических сдвигов. Они представляют собой потенциал, являющийся так называемым «созидательным разрушением», т.е. служат предпосылкой новых конъюнктурных колебаний в экономике.

Поддержка технологического бизнеса на первоначальных этапах относится к приоритетам технологической политики во многих странах. Акселерация – один из инструментов этой политики.

Акселераторы представляют собой базис стартап-экосистемы. Эти организации занимаются поддержкой проектов на ранней стадии в обмен на долю в капитале компании. [1]

Идея акселерации берет свое начало с конца 90-х годов в период бума доткомов. Их обвал в марте 2000 года привел к скоротечному прекращению инвестирования стартапов.

До появления первых акселераторов поддержку им оказывали бизнес-инкубаторы. Так первый приступил к работе в 1959 году, его цель состояла в создании институциональной среды для подъема стартап-компаний.[2]

В 1999 году организации HotBank, 100x и TechSpace имели популярность наряду с технологическими компаниями. Но вот произошел обвал доткомов, и функции инкубаторов стали несколько другими: организации стали просто брать ренту за предлагаемые помещения.

В 2005 году в Бостоне появляется пионер среди акселераторов -Y Combinator, основателями которого являются Пол Грэм, Тревор Блэквелл, Роберт Моррис и Джессика Ливингстон. На замену продолжительной «инкубации» стартапов Y Combinator стал организовывать программы подготовки, продолжительностью до трех месяцев, и малые посевные инвестиции. Следующий шаг – набор Y Combinator в Калифорнии. Следом, знаменитые  Plug and Play и Techstars.[3]

Первопроходцем среди европейских акселераторов становится лондонский Seedcamp, открытый в 2007 году. В 2013 – их число достигает уже 50-ти. Анализ системы поддержки проектов в Европе в 2014 году, продемонстрировал активность, пропорциональную американской стартап-экосистеме.[4]  По исследованиям, к 2014 году в мире действовало 300-400 акселераторов[5].

В России же первым же был открыт стартап-акселератор AddVenture, в технопарке Троицка в 2008 году[6]. Спустя два года начали свою работу  Bricolage, учредителем которого стал Аркадий Морейнис, основатель Price.ru, «Техдрайв», «Главстарт» и «Яндекс.Фабрика»[7][8]. Данные исследований, проведённых изданием Firrma.ru и Российской венчурной компанией в 2013 году, Fastlane Ventures, как и начавший свою деятельность год спустя Farminers оставались в списке самых активных российских стартап-акселераторов[8]. В число вошли также Фонд развития интернет-инициатив, Pulsar Ventures, MetaBeta, API Moscow, GenerationS, Global TechInnovations, iDealMachine и FutureLabs[10].

К 2013 году количество отечественных стартап-акселераторов перевалило за отметку в 200 организаций. Приказ №217-ФЗ, принятый в августе 2009 года, дающий институтам страны право самостоятельно создавать хозяйственные субъекты, права на результаты научной деятельности которых принадлежат исключительно этим учреждениям, стал спусковым механизмом для этого.[11]

Однако можно заметить, что специфика стартап-экосистемы в нашей стране заключается в низкой эффективности деятельности государства в данной области. Конечно, было бы лучше, если бы система развивалась самостоятельно, но в таком случае имеющиеся результаты были бы достигнуты позднее.

Так каковы же причины более позднего и медленного развития и не всегда плодотворной работы отечественных акселераторов?

Сама по себе система акселерации представляет собой  отличную задумку с высоким потенциалом, но существуют ограничения, тормозящие ее успешную реализацию в нашей стране.

Основная ошибка состоит в полном копировании модели со стран зарубежья, без должной адаптации под современные условия нашей экономики: необходимо понимание того, что необходим ряд изменений для ее эффективного применения. Российский рынок стартап-проектов заполнен  аналогами успешных западных стартапов.

Кроме того, нельзя не отметить, что на сегодняшний день экономика нашей страны находится в состоянии кризиса. При такой ситуации снижается в целом активная финансовая деятельность на рынке, увеличивается вероятность будущего банкротства проекта.

Более позднее развитие отечественных акселераторов объясняется тем, что инструменты «открытых инноваций» были распространены позднее, присутствует низкий уровень конкуренции, с которым сталкивается большинство российских крупных компаний, а также – с их малой осведомленностью в данной области.[1]

Бизнес-культура характеризуется типичным русским бизнес-менталитетом предпринимателя с его представлением, что сначала он задумается о том, как обыграть схему и как получать деньги без обязательств. Данный тип мышления разрушает все принципы, на которых строятся стартапы, и это идет вразрез с мышлением инновационных предпринимателей.

Тенденции нашего рынка инноваций несколько отличаются от того, что происходит за рубежом: скепсис и пессимизм преобладают в ожиданиях российских инвесторов, так как все хотят увидеть у стартапа платежеспособных клиентов.

Также можно выделить такую проблему как нехватка опытных менторов. Это объясняется тем, что большинство отечественных предпринимателей еще находится в активной фазе и не готовы оказывать помощь и давать советы другим проектам. Для того, чтобы эта ситуация изменилась, должно пройти как минимум десяток лет. Важность наличия ментора в команде акселератора можно заметить, опираясь на данные об успешности проектов:

Рис.1- Успешность стартап-проектов в зависимости от наличия ментора[6]

Трудности присутствуют не только с консультирующей стороны. Зачастую люди, занимающиеся стартапом, работают на основном месте работы, а участие в проектах – это лишь занятие на досуге. Такая политика отражается на качестве результатов и  того, и другого вида их деятельности.

Но наличие ряда проблем не означает прекращение существования акселераторов как таковых. В последнее время в России была разработана и внедрена целая система мер, направленных на формирование и укрепление стартап-экосистемы. В декабре 2011 г. Правительство РФ утвердило стратегию инновационного развития Российской Федерации на период до 2020 года, которая определяет ориентиры реализации широкого спектра механизмов и инструментов для стимулирования и поддержания инновационной деятельности.[12]  На начальном этапе ее осуществления  в 2011-2013 гг. основной целью было создание условий для реализации прорывных проектов, а также развитие инновационной инфраструктуры, культуры. [13] 

Рис.2- Структура инвесторов по количеству сделок в РФ[14]

Можно заметить, что стратегия дает свои результаты, и доля сделок, заключенных с акселераторами в России, возрастает.

Стартап-акселераторы Y Combinator и Techstars уже доказали, что посевные инвестиции, консультации менторов и оптимизация коммуникации с участниками рынка в короткие сроки могут оказать большую помощь проектам на ранних стадиях. Эти первопроходцы проложили тропу для всех прочих организаций, которые можно увидеть сегодня.

По большому счету, рынки развивающихся стран нуждаются в иных моделях, нежели чем те, что предложены бизнес-ускорителями. Основной перечень проблем, которые препятствуют стартапам, относятся к тем сферам, для решения которых акселераторы не созданы. Возможно, в скором времени акселераторы будут подвергнуты ряду изменений, чтобы эффективность их работы росла, количество успешных организаций набирало обороты.

Спустя несколько больших побед и прошедших лет, кажется, что Y Combinator освоил и оптимизировал этот механизм. Однако, все еще неизвестно, способны ли другие акселераторы повторить или превзойти его успех.

1) множество технологических стартапов и ступенчатость отбора стартап-заявок;

2) ориентация на конкурентоспособные проекты с практической значимостью;

3) короткий период акселерации (2–4 месяца);

4) высокая интенсивность обучения;

5) менторство (информационная, консультационная и прочая поддержка).

Одной из основных целей акселерационной программы является скаутинг технологий для промышленных предприятий [3]. Предприятия с помощью акселератора получают возможность найти проекты, позволяющие решить конкретные задачи по совершенствованию существующих производств и созданию новых. Бизнес-акселератор позволяет предприятиям не только становиться на «инновационные рельсы», но и находить перспективных сотрудников и команды партнеров.

Бизнес-акселераторы в России можно разделить на три категории: университетские, корпоративные и венчурные. К университетским бизнес-акселераторам относятся Future Technologies ИТМО, Акселератор УрФУ, Бизнес-акселератор МГУ, «Большая разведка» ПНИПУ, «Капитаны России» РЭУ им. Плеханова и другие. Данный вид акселераторов уступает конкурентам по объемам инвестирования и числу заявок, но именно эти бизнес-акселераторы в большей степени направлены на усиление предпринимательской активности студентов, аспирантов и сотрудников вузов, способствуя развитию концепции предпринимательского университета [4]. Кроме того, университеты, помимо функции коммерциализации инноваций, выполняют роль «технологического радара» по выявлению перспектив развития технологий на период 3–5 лет [5].

На примере ФГАОУ ВО «Уральский федеральный университет» (УрФУ) рассмотрим особенности реализации акселерационной программы по продвижению технологичных бизнес-проектов. В результате прохождения акселератора за небольшой отрезок времени у претендентов есть возможность проработать свои проекты до стартапа, а также сформировать знания, умения, навыки, необходимые для ведения предпринимательской деятельности. Срок программы 3 месяца. В случае успешного финала стартап-идея превращается в готовый бизнес, и ее авторы получают инвестиции на реализацию.

Концепция бизнес-акселератора УрФУ основана на синергии принципов системно-проектного, личностно-деятельностного, событийно-пространственного подходов. Системно-проектный подход позволяет организовать подготовку к предпринимательской деятельности как единую систему, обеспечивающую формирование профессиональных и личностных качеств в процессе выполнения проектной деятельности. В аспекте личностно-деятельностного подхода предусмотрены практические мероприятия по развитию личностного потенциала обучающихся, получению навыков проблемного анализа, управлению рисками и конфликтами, формированию прочих «hard» и «soft skills». Событийно-пространственный подход включает комплекс образовательных событий, реализующихся в различных форматах, а также университетское образовательное пространство, которое способствует интегративному взаимодействию вуза, бизнеса и производства.

Программа акселератора состоит из двух этапов:

1. Предакселератор (генератор проектов). На данном этапе происходит предварительный отбор перспективных проектов и талантливых предпринимателей. Оценивает проекты экспертное жюри, в состав которого водят действующие предприниматели. Далее происходит закрепление трекеров, менторов (наставников) за участниками. После этого в течение нескольких недель реализуется образовательный процесс на групповых занятиях (тренинги, семинары, мастер-классы, деловые игры). На протяжении всего периода обучения в акселераторе ведется работа над проектами. Менторы регулярно проводят индивидуальные консультации, в рамках которых дают обратную связь и экспертную оценку работы участников.

2. Акселератор (стартап-интенсив). По окончании обучения финалисты акселератора принимают участие в демонстрационном дне (Демо-дне), который представляет собой защиту проработанного бизнес-проекта перед экспертами и инвесторами. Итоговое событие позволяет не только получить рекомендации и ценные контакты представителей бизнес-среды, но и привлечь финансирование. Проекты-призеры получают гранты от Уральского федерального университета в размере 50 000 – 150 000 рублей.

Далее рассмотрим результаты работы акселератора за несколько сезонов [6].

В 2022 году (15 сезон) для участия в акселераторе было отобрано 46 проектов. Финалистами предакселератора стали проекты:

1. Разработка алгоритма русификации англоязычных шрифтов.

2. Вседорожный доплеровский измеритель скорости.

3. Разработка комбинированного агрегата для внутрипочвенного внесения и эффективного распределения жидких комплексных удобрений с одновременной обработкой.

4. Digital-учебник по медицинской биохимии «Breaking Med».

5. Advanced Weld Metal.

Победителем акселератора стал проект «Advanced Weld Metal» по разработке нового материала для сварки спецтехники.

В 2022 году (16 сезон) было рассмотрено 74 проекта. В состав финалистов предакселератора вошли 15 проектов, в том числе:

1. Разработка металлорежущего инструмента и аналитической системы контроля обработки резанием.

2. Разработка устройства для переработки использованного пластика после 3D печати обратно в филамент.

3. Солнцезащитная электрохромная пленка.

4. Создание адаптивной посуды для инвалидов.

5. Энергетическая утилизация бытовых полимеров.

6. Coftaxi.

7. Yum-eat.

В финал вышли 6 лучших стартапов, в том числе проект «Coftaxi» из Москвы по предоставлению услуги вендинга кофейных напитков на мировом рынке такси, проект из Йошкар-Олы «Yum-eat» по разработке приложения для ресторанного бизнеса.

В 2023 году УрФУ провел акселератор в формате «Стартап-интенсив для ИВЦ» (17 сезон). Это программа, направленная на привлечение инновационных компаний, молодых ученных и предпринимателей к совместной деятельности с ИВЦ (Инженерно-внедренческими центрами). На участие в программе поступило 34 заявки из разных городов России и Казахстана: Екатеринбург, Москва, Челябинск, Казань, Караганда, Уфа, Краснодар, Воронеж и другие.

По итогам финала акселератора «Стартап-интенсив для ИВЦ» были определены 4 проекта, которые продолжат работу с ИВЦ с целью дальнейшего выхода на производство и тиражирование под конечного заказчика:

1. SnailBox – сушильная камера для 3D принтера со встроенным модулем для автоматизации печати.

2. Снижение объемов потребления электроэнергии в сетях 0,4 кВ.

3. Разработка инновационного бироторного двигателя КБ-1.

4. PropTech.SMC – онлайн-температурный мониторинг бетона.

Кроме того, в качестве стратегического инновационного проекта УрФУ вместе с группой компаний «СКБ Контур» и правительством Свердловской области планируется запустить акселератор IT-компетенций (АКСИТ). В нем будут готовить до 5000 специалистов в год для отрасли информационных технологий.

Таким образом, университетские акселерационные программы позволяют интегрировать студентов, преподавателей, представителей индустрии и лидеров бизнеса, способствуя появлению нового поколения молодых предпринимателей.