Впервые антропогенный фактор как фактор развития диссимметрии предложен Э.М. Галеевой [1]. По её мнению, необходимо выделение и особого антропогенного генетического типа ландшафтной диссимметрии. В пользу выделения этого типа свидетельствует всё возрастающее воздействие человека на ландшафт, приводящее к его трансформациям, прежде всего под влиянием пастбищной дигрессии. Часто это приводит к возникновению диссимметрии ландшафтов.

Развивая эти положения, необходимо отметить, что для более полного понимания сути явления, наблюдаемое разнообразие сложных и неоднозначных путей влияния антропогенного воздействия на развитие диссимметрии склонов необходимо свести в типовые группы удобным и отражающим суть происходящих процессов. При этом, повторимся, необходимо учитывать, взаимообусловленность антропогенного воздействия и диссимметрии СЛЛК.

Основными принципами построения такой типизации на наш взгляд должны быть: во-первых сила и направленность процессов влияния антропогенного фактора на развитие диссимметрии СЛЛК, во-вторых влияние диссимметрии имеющегося ландшафтного комплекса на выбор оптимального вида хозяйственной деятельности и в-третьих результирующее влияние комплекса процессов составляющих суть взаимодействия антропогенного фактора и СЛЛК в динамике на состояние имеющегося биоценоза.

Таким образом, можно выделить три аспекта взаимодействия антропогенного фактора и формирования диссимметрии СЛЛК:

а) хозяйственная деятельность как фактор развития диссимметрии;

б) закономерности определяющие влияние характера диссимметрии на хозяйственные процессы;

в) влияние антропогенно-обусловленной диссимметрии на состояние (продуктивность) биоценозов (агроценозов).

Хозяйственная деятельность как фактор развития диссимметрии проявляется в двух вариантах: усиливает диссимметрию СЛЛК; ослабляет диссимметрию СЛЛК.

При этом её воздействие может быть как прямым, когда хозяйственная деятельность оказывает непосредственное воздействие на диссимметрию СЛЛК и косвенным, когда хозяйственная деятельность приводит к изменению характеристик вешних потоков, что изменяет значение диссимметрии.

Закономерности определяющие влияние характера диссимметрии на хозяйственные процессы связаны с территориальной дифференциацией антропогенной деятельности в пространстве.

Влияние антропогенно-обусловленной диссимметрии на продуктивность агроценозов проявляется в их проектировании без учёта ландшафтной основы территории. Высокая неравномерность (диссимметрия) контуров создает большие проблемы для распашки и эксплуатации сельскохозяйственных полей. В практике сельского хозяйства сложилась практика возделывания сельскохозяйственных полей размером 0,5 – 2 км². Контуры СЛЛК имеют в большинстве случаев значительно меньшие размеры: на склонах южных и западных экспозиций – 100 м²– 10000 м² (0,0001 0,01 км²), на склонах северных экспозиций – 0,01 – 0,05 км². В ландшафтно-контурном земледелии предлагается планировать контуры полей в соответствии с контурами ландшафтов. Но при небольших контурах полей увеличиваются затраты на обработку почвы [2], сильно проявляются краевые эффекты, когда приграничная полоса  поля (в которой сильнее сказывается влиянием соседних участков, больше сорняков) достигает 10–30 % поля. Поэтому необходимо находить оптимальные размеры полей с точки зрения экономических и экологических критериев.

Взаимодействие диссимметрии и хозяйственной деятельности в самом общем виде может быть представлено в виде схемы (рис. 1).

Рис. 1 Взаимодействие хозяйственной деятельности и диссимметрии СЛЛК: ГДК – геоморфологическая диссимметрия по крутизне; ГДР – геоморфологическая диссимметрия по расчленённости; ЛКД – ландшафтно-климатическая диссимметрия; ХД – хозяйственная деятельность

Суть рис. 1 сводится к тому, что территориальная дифференциация хозяйственной деятельности находится в прямой зависимости от геоморфологической диссимметрии по крутизне. Однако сама хозяйственная деятельность приводит к усилению ландшафтно-климатической диссимметрии, которая запускает механизм формирования геоморфологической диссимметрии по расчленённости и, как следствие, приводит к усилению диссимметрии по крутизне. Стрелочка, которая идёт от хозяйственной деятельности к диссимметрии по крутизне показывает, что хозяйственная деятельность способна оказывать непосредственное воздействие на данный класс диссимметрии, например, путём спрямления русел или подрезки склонов.

Таким образом, можно говорить о существовании определённой последовательности связей в системе «диссимметрия СЛЛК – хозяйственная деятельность».

Для иллюстрации проявления роли диссимметрии в пространственной дифференциации хозяйственной деятельности, нами была построена картосхема типов землепользования в бассейне среднего течения р. Кача (рис. 2).

Рис. 2. Картосхема структуры землепользования в бассейне среднего течения р. Кача

Из карты видно, что пространственная дифференциация хозяйственной деятельности тяготеет к руслу реки и её плотность снижается по направлению от русла к водоразделу, что особенно заметно в секторе «В». Кроме того, отчётливо наблюдается бассейновая диссимметрия степени антропогенной преобразованности территории.

С целью количественного учёта степени антропогенной преобразованности рассматриваемый участок бассейна реки был разделён условно на 3 сектора. В каждом из секторов рассчитывались по 2 коэффициента антропогенной преобразованности по методике, предложенной П.Г. Шищенко [3], для левого и правого склонов бассейна реки. Результаты данного расчёта представлены в таблице 1.

Таблица 1

Расчёт коэффициента бассейновой диссимметрии степени антропогенной преобразованности среднего течения р. Кача

Примечание: r – ранг преобразованности; S – площадь контура, км²; q – доля данного вида использования в районе; d – индекс глубины преобразованности; Кап – коэффициент антропогенной преобразованности; Кд – коэффициент диссимметрии антропогенной преобразованности.

Как видно из таблицы, коэффициент антропогенной преобразованности в секторах «А» и «Б» выше на склоне бассейна южной экспозиции. Наблюдается совпадение бассейновой диссимметрии и диссимметрии антропогенной преобразованности в секторе «А», что связано, вероятно, с тем, что крутые склоны долины реки северной экспозиции, вероятно, затрудняют освоение данной территории (на данном участке наблюдается несовпадение долинной и бассейновой диссимметрии). К тому же, более высокие значения степени антропогенной преобразованности склона бассейна южной экспозиции могут быть объяснены близостью русла реки, которое на этом участке смещено в северном направлении.

В секторе «Б» наблюдается значительно более классическая ситуация – несовпадение бассейновой диссимметрии и диссимметрии антропогенной преобразованности показывает, что развитие хозяйства происходило на более пологом склоне бассейна южной экспозиции. На этом участке также наблюдается совпадение долинной и бассейновой диссимметрии (склоны долины северной экспозиции круче склонов долины южной экспозиции), что ещё раз доказывает удобство склона бассейна южной экспозиции для развития хозяйственной деятельности.

Сектор «В» характеризуется наименьшими значениями антропогенной преобразованности. Причём максимум антропогенной преобразованности смещается на склон северной экспозиции, то есть не совпадает с долинной диссимметрией, которая на данном участке меняет свой знак (склон долины южной экспозиции круче склона долины северной экспозиции). Как и в предыдущих двух случаях, антропогенная преобразованность выше на склоне с меньшей крутизной, однако здесь ситуация усложняется наличием на рассматриваемом участке притока Кечит-Су, к долине которого приурочены несколько поселков и значительные площади сельскохозяйственных угодий.

Рассмотрение смены величин коэффициента антропогенной преобразованности, а также значений коэффициента диссимметрии по данному показателю показывают, что наблюдается рост антропогенной преобразованности и коэффициента диссимметрии вниз по течению реки, то есть, можно говорить о формировании собственной ландшафтной диссимметрии речного бассейна р. Кача.