При анализе ч. 2 ст. 109 УПК необходимо обратить внимание на положение о продлении срока содержания под стражей до 12 месяцев, поскольку соответствующее ходатайство перед судом возбуждается не только следователями, но и дознавателями. На наш взгляд,  требование закона, позволяющее  дознавателю возбуждать ходатайство о продлении срока содержания под стражей до 12 месяцев, вступает в противоречие с рядом уголовно-процессуальных норм.

К примеру, ч. 5 ст. 224 допускает направление дознавателем ходатайства в суд о продлении срока содержания под стражей до 6 месяцев при невозможности закончить дознание в срок до 30 суток и при отсутствии оснований для отмены или изменения меры пресечения в виде заключения под стражу.

Далее необходимо соотнести ч. 2 ст. 109 и ч. 3 ст. 150 УПК. В соответствии с последней, дознание производится по делам о преступлениях небольшой и средней тяжести. На это указывает п. 1 (перечень преступлений, предусмотренных УК РФ) и п. 2 ч. 3 ст. 150 УПК (иные преступления небольшой и средней тяжести).  Ответа на вопрос: почему ст. 109  УПК РФ позволяет дознавателю (с согласия прокурора субъекта) возбуждать ходатайство о продлении срока содержания под стражей до 12 месяцев (т. е., по делам о тяжких преступлениях), если ни одно из преступлений, указанных в ч. 3 ст. 150, тяжким не является и к компетенции дознавателей не относится? – в действующем УПК РФ не содержится.

Положения ч. 5 ст. 223 УПК, предполагающие возможность продления срока самого дознания до 12 месяцев в исключительных случаях, связанных с исполнением запроса о правовой помощи, вовсе не предполагают возможности в связи с этим и продления срока содержания под стражей по таким делам до 12 месяцев.

Для устранения указанного противоречия, представляется необходимой законодательная корректировка ч. 2 ст. 109 УПК РФ в соответствии с ней же жестко установленными  сроками  содержания под стражей, в зависимости от категории преступлений и согласно нормам о формах предварительного расследования.

Требование закона означает, что фактические данные, полученные путем ОРД могут быть использованы в уголовно-процессуальном доказывании, но лишь при условии, что они проверены следственным путем. То есть если информация, полученная на этапе возбуждения уголовного дела, при проведении оперативно-розыскных мероприятий, в дальнейшем проверена и подтверждена в ходе выполнения следственных и иных процессуальных действий по возбужденному уголовному делу, например, путем допросов, обысков и выемки, подтверждающих информацию ОРД.

Несоблюдение или отступление от закона, как известно, влечет за собой недопустимость использования в процессе доказывания полученных в результате проведенных ОРД фактических данных или недействительность сделанных выводов.

Однако, например, введенная законодателем сокращенная форма дознания имеет сильную и противоречивую взаимосвязь, как с усеченным процессом доказывания, так и с качеством собранного материала в период досудебной проверки сообщения о преступлении путем ОРД (полученных гласным и негласным путем в соответствии с законом[3]). Так как в ходе дознания в сокращенной форме материалы предварительной проверки (доследственной проверки), полученные, в том числе оперативно-розыскным путем, используются как «допустимые доказательства», если подозреваемый в ходе предварительного расследования заявил ходатайство о сокращенной форме и признал свою вину. При этом допустимость результатов ОРД оценивается судом равнозначно с другими доказательствами.

Использование законодателем упрощенной формы дознания, предполагает учет многочисленных условий, определяемых совокупностью факторов (то есть всех существенных обстоятельств), влияющих на процесс установления юридически значимых обстоятельств дела (в том числе на их доказывание), и как следствие, предметно упрощая предварительное расследование (в сокращенной форме). Вместе с тем ставится под удар – установление реальной истины, в том числе все это влияет на соблюдение законности и свойств допустимости доказательств с использованием ОРД, в случае отказа подсудимого в судебном заседании от своего заявления.

Правовая норма о том, что орган дознания вправе не проверять доказательства, в случае если дознание приобрело сокращенную форму, и если они не были оспорены подозреваемым, его защитником, потерпевшим или его представителем, может повлечь такие негативные последствия как: попытка ввести в заблуждение, сокрытие иного преступления, сговор сторон, приобщения к материалам дела недопустимых доказательств, полученных в ходе ОРМ (например, негласным путем). Все это создает серьезные препятствия для достижения объективной истины при доказывании в суде [4]. Поэтому, что бы в ходе предварительной проверки на этапе возбуждения уголовного дела, собранные фактические данные в результате проведения сотрудниками полиции ОРМ, могли иметь юридические последствия, необходима только удостоверительная деятельность предварительного следствия по их исследованию и оценке.

Обобщая изложенное, выделим основную проблему, с которой трудно согласиться, но она с учетом внесения законодателем изменений в УПК РФ, заняла очень спорную и по нашему мнению внеправовую позицию. Обоснуем ее, так, по мнению законодателя,  материалы предварительной доследственной проверки сообщений или заявлений, собираемые оперативными сотрудниками, в ходе оперативных розыскных мероприятий (гласным и негласным путем), и в последствии вошедшие в предмет предварительного расследования по уголовному делу, именно в сокращенной форме дознания, становятся в ранг иных доказательств по делам небольшой и средней тяжести. Поскольку законодатель не определяет обязанность органа дознания собранные таким образом сведения подвергать проверке. Данная «внеправовая» позиция существенно влияет на соблюдении критерия допустимости доказательств. А поскольку в ходе дознания в сокращенной форме материалы предварительной проверки, полученные путем ОРМ, используются как допустимые доказательства, то в УПК РФ необходимо внести изменения и признать то обстоятельство, что ст. 89 УПК РФ – утратила силу.

Примечателен пример из судебной практики, обозначивший проблему проведения ОРМ на стадии возбуждения уголовного дела и выделенную в Постановлении Президиума Верховного Суда Республики Саха (Якутия) от 27 марта 2015 г. по делу № 44-у-21[]. Из материалов дела следует, что заявитель жалобы ООО «Искра», был не согласен с проведением по распоряжению МВД по Республике Саха (Якутия)  гласного оперативно-розыскного мероприятия – «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» от 07.11.2013 и подал жалобу в порядке ст. 125 УПК РФ, но Постановлением Якутского городского суда от 15 августа 2014 года в удовлетворении жалобы было отказано. Затем апелляционным решением Верховного Суда Республики от 09.10.2014г. постановление суда было отменено, по тем основаниям, что в распоряжении МВД по Республике Саха (Якутия) от 07.11.2014 г., не изложены имеющиеся достоверные сведения, указывающие на признаки нарушения конкретного закона, влекущего уголовную ответственность – что является существенным нарушением закона, поскольку «каждый имеет право знать какие имеются основания для проведения в отношении него ОРМ, и в нарушении какого закона он подозревается».

Конституция РФ (ч. 3ст. 55) [1] допускает в возможность соразмерного ограничения федеральным законом прав и свобод человека и гражданина. Такого рода ограничения предусмотрены Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности», в целях защиты жизни, здоровья, прав и свобод человека и гражданина, собственности, обеспечения безопасности общества и государства от преступных посягательств обязанность выявлять, предупреждать, пресекать и раскрывать преступления, а также выявлять и устанавливать лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших, возлагается на органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность (ст. 2 ФЗ).

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 7 названного Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»: «оперативно-розыскные мероприятия, в том числе связанные с ограничениями конституционных прав граждан, в случае отсутствия достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела могут быть проведены на основании полученных соответствующими органами сведений о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших».

Кроме того, в соответствии с п. 10 ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 07.02.2011 г. № 3-ФЗ «О полиции» [4], на полицию возложены обязанности по осуществлению оперативно-розыскной деятельности в целях выявления, предупреждения, пресечения и раскрытия преступлений, обеспечения собственной безопасности, а также в иных целях.

Согласно п. 5 ч. 1 ст. 13 Федерального закона № 3 «О полиции» полиция имеет право беспрепятственно по предъявлении служебного удостоверения посещать, в связи с расследуемыми уголовными делами, а также в связи с проверкой зарегистрированных в установленном порядке заявлений и сообщений о преступлениях, разрешение которых отнесено к компетенции полиции, государственные и муниципальные органы, общественные объединения и организации, знакомиться с необходимыми документами и материалами, в том числе с персональными данными граждан, имеющими отношение к расследованию уголовных дел, проверке заявлений и сообщений о преступлениях.

Таким образом, сотрудники полиции вправе производить при осуществлении ОРД изъятие документов, предметов, материалов и сообщений и иные действия в соответствии с законодательством. Процедура преобразования материалов ОРД в доказательства по уголовному делу предусматривают их проверку и подтверждение, в ходе выполнения соответствующих процессуальных действий.

Президиум Верховного Суда РФ указал, что судом апелляционной инстанции, перечисленные требования закона – в полной мере не учтены и поэтому довод о нарушении сотрудниками МВД по Республике Саха (Якутия) требований законов не состоятельны, материалы дела направлены на новое рассмотрение.

Проведенный анализ позволяет сделать вывод о том, что для того чтобы в ходе предварительной проверки на этапе возбуждения уголовного дела, собранные фактические данные, в результате ОРД, могли иметь последующие юридические последствия, необходима последующая  удостоверительная деятельность органов предварительного следствия или дознания, информация должна быть проверена и подтверждена, а иные способы, вхождения материалов ОРД в материалы предварительного расследования и их использование, по нашему мнению – недопустимы, так как противоречат процессуальному принципу законности, нарушают процесс доказывания и не соответствуют критериям относимости и допустимости доказательств.

Отметим, что данное законодательное правило нисколько не отличается от производства иных упрощённых процедур уголовного судопроизводства, введённых в правовую практику раньше сокращённого дознания. Например, согласно статье 314 УПК РФ, для того, чтобы в особом порядке принять решение по делу при согласии обвиняемого с тем объявлением, которое ему было предъявлено, необходимо также получить от него соответствующее ходатайство. Аналогичные правила установлены и для особого порядка вынесения решения суда в случае заключения досудебного соглашения о сотрудничестве (см. статью 317.1 УПК РФ).

Необходимо заметить, что позиция законодателя об обязательном волеизъявлении обвиняемого (выраженном в форме соответствующего ходатайства) о применении в отношении расследования инкриминируемого ему деяния упрощённых процессуальных форм критикуется некоторыми авторами.

Кроме того, даже предлагаются коренные изменения в уголовно-процессуальное законодательство по данному вопросу – к примеру, в соответствии с разработанным представителями Министерства внутренних дел РФ законопроектом о внесении изменений в уголовно-процессуальное законодательство в части досудебного производства [2], таким основанием теперь предлагается считать административный акт – письменное поручение руководителя органа, осуществляющего дознания.

Как представляется, такая позиция не является совсем корректной, и умаляющей – пусть и в угоду диверсификации и ускорению расследования преступлений – право обвиняемых на осуществление в его отношении такой формы досудебного производства, которая бы наиболее способствовала гарантированию и защите и его уголовно-процессуальных прав.

Для того, чтобы разрешить вопрос об удовлетворении ходатайства,  дознаватель, прежде всего, убеждается о совпадении всех условий для возможности производства предварительного расследования в форме сокращённого дознания.

Представляется возможным согласиться с Е.Н. Арестовой, согласно мнению которой под условиями, позволяющим производить предварительное расследование в форме сокращённого дознания, нужно понимать одновременно устанавливаемый комплекс документально подтверждаемых фактических данных, связанных с личностью подозреваемого, особенностями вменяемого ему деяния, которые в совокупности указывают на обоснованность производства дознания в сокращенной форме, а также отсутствие обстоятельств, которые исключают такой порядок производства по уголовному делу [3, с. 34].

К таким условиям необходимо отнести несколько процессуальных положений, расположенных в различных нормах действующего УПК:

УПК РФ содержит перечень условий, наличие которых является обязательным для начала процедуры сокращенного дознания.

1)Общее условие, устанавливаемое в соответствии со пунктом 1 части 3 статьи 159 УПК РФ, по которой дело возбуждено в отношении одного конкретного лица по признакам инкриминируемых ему преступных деяний (одного или нескольких).

2)Условие, связанное с внутренними мотивами лица, подающего ходатайство о необходимости сокращённого дознания – согласно статье 226. 1 УПК РФ, для подозреваемого необходимо признание своей вины, характера наступивших общественно опасных последствий, а также масштабов нанесённого преступлением вреда. Кроме того, требуется ясно и чётко выраженное согласие подающего ходатайство с правовой оценкой, обозначенной в постановлении о возбуждении в его отношении дела.

3)Установленное отсутствие обстоятельств, при наличии которых невозможно производить сокращённое дознание. Перечень таких правовых препятствий предусматривается статьёй 226.2 УПК РФ (несовершеннолетие подозреваемого, невладение им языком уголовного судопроизводства, несогласие с обвинением и т.п.).

Прежде чем положительно решить вопрос о разъяснении подозреваемому права на заявление указанного ходатайства, дознавателю необходимо убедиться в наличии одновременно всех условий для производства дознания в сокращенной форме, перечень которых приведен в соответствующих нормах уголовно-процессуального законодательства. Тем самым для сокращенного дознания законодатель предусмотрел ряд процессуальных особенностей, отличающих данный порядок от дознания в общем порядке. Так, осужденным Д. была написана явка с повинной, в которой он изложил обстоятельства кражи золотой цепочки, имевшей место, то есть вину в совершении инкриминируемого преступления признал в полном объеме.

Согласно материалам дела, обстоятельств, исключающих производство дознания в сокращенной форме, предусмотренных ст. 226.2 УПК РФ, установлено не было. Таким образом, при производстве по уголовному делу в отношении Д. имелись предусмотренные законом условия для производства дознания в сокращенной форме. Однако, несмотря на наличие условий, указанных в ч. 2 ст. 226.1 УПК РФ, осужденный Д., был лишен возможности воспользоваться предоставленным ему законом правом на производство дознания в сокращенной форме, что является существенным нарушением предоставленных ему законом процессуальных прав [4].

Стоит отметить и некоторые аспекты, связанные с практическим применением этих норм уголовно-процессуального законодательсва. Так, по мнению П.С. Сильвестрова, значительное количество проанализированных им уголовных дел, производство по которым осуществлялось посредством  сокращенного дознания, были расследованы в сокращенном порядке при условии полного возмещения морального и материального вреда потерпевшему со стороны виновного лица, хотя такое условие и не было прямо прописано в тексе части 2 статьи 226.1 УПК РФ [5, с .314].

Таким образом, можно сделать вывод, что в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством, для начала осуществления процедуры дознания в сокращенной форме, необходимо фактическое одновременное наличие условий и оснований, установленных законом, а также их документальное закрепление. При этом отсутствие хотя бы одного из указанных элементов влечет производство дознания по уголовному делу в общем порядке.

Предварительное расследование является самостоятельной стадией досудебной части уголовного судопроизводства, начинается с момента возбуждения уголовного дела и принятия его следователем, дознавателем к производству, заканчивается составлением обвинительного акта, заключения и направлением его прокурору для утверждения и передачи в суд. Суд принимает решение после исследования в ходе судебного следствия доказательств, представленных сторонами, основываясь при этом на нормах уголовно-процессуального законодательства.

Предварительное расследование по уголовному делу должно осуществляться в форме предварительного следствия или дознания, соответствующим образом производиться следователями и дознавателями [2].

Таблица 1 – Органы предварительного расследования

Согласно Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации основной формой предварительного расследования является предварительное следствие, которое обязательно по делам:

• об опасных преступлениях;
• об общественно опасных деяниях, совершенных лицами, которые в силу своих психических или физических недостатков не могут самостоятельно осуществлять право на защиту;
• о преступлениях, совершенных лицами, заболевшими душевной болезнью после совершения преступных действий;
• о преступлениях невменяемых.

Предварительное расследование в форме следствия производится в течение двух месяцев со дня возбуждения уголовного дел. В необходимых случаях, срок предварительного следствия может быть продлен:

• руководителем следственного органа по городу, району или руководителем специализированного следственного органа, в том числе и военного (до трех месяцев).
• руководителем или заместителями следственного органа по субъекту РФ и руководителем или заместителями специализированного следственного органа по субъекту РФ, в том числе и военного (до двенадцати месяцев);
• Председателем Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации, руководителем следственного органа соответствующего федерального органа исполнительной власти и их заместителями  (продление срока не имеет ограничений).

Срок проведения предварительного следствия включает время со дня возбуждения уголовного дела и до дня его направления прокурору с обвинительным заключением или постановлением о передаче уголовного дела в суд либо до дня вынесения постановления о прекращении производства по уголовному делу [3].

Необходимо выделить, что на сегодняшний день в России законодателями ведется поиск путей оптимизации (сокращения) сроков на досудебных стадиях уголовного судопроизводства.

Предварительное расследование в форме следствия проводит следователь, наделенный законодательно необходимыми полномочиями. В силу большого объема или сложности производство предварительного следствия по уголовному делу может быть поручено следственной группе с привлечением должностных лиц органов, производящих оперативно-розыскные мероприятия, в этом случае все процессуальные решения принимает руководитель следственного органа [4].

Следователь – это должностное лицо, уполномоченный осуществлять предварительное следствие по уголовному делу в пределах компетенции, предусмотренной Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Следователь уполномочен:

• возбуждать уголовное дело;
• принимать уголовное дело к производству или направлять его прокурору;
• собирать и исследовать доказательства;
• устанавливать факт преступления и лица, виновного в его совершении;
• самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий;
• давать органу дознания поручения о производстве следственных или иных процессуальных действий, об исполнении постановлений о задержании, временном отстранении от должности, приводе, аресте, о проведении оперативно-розыскных мероприятий;
• осуществлять иные полномочия, предусмотренные Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

Если прокурор признает необходимым, то предварительное следствия может вестись и по уголовным делам, отнесенным к компетенции органов дознания.

Предварительное расследование в форме дознания должно быть закончено в срок, не превышающий тридцати суток со дня возбуждения уголовного дела. Дознание производится по уголовным делам, не представляющим большой сложности в собирании доказательств лица, виновного совершении преступления. В некоторых случаях, в том числе связанных с исполнением запроса о международной правовой помощи, с производством судебной экспертизы срок дознания может быть продлен:

• военным прокурором и прокурором города, района и их заместителями (до шести месяцев);
• военным прокурором и прокурором субъекта РФ (до двенадцати месяцев).

Орган дознания выполняет целый ряд регламентированных задач:

1. осуществление оперативно-розыскной деятельности, которая имеет обеспечительный характер для уголовного судопроизводства;
2. обеспечение охраны общественного порядка и общественной безопасности;
3. функционирование в сфере административной деятельности;
4. дознание по уголовным делам, по которым производство предварительного следствия необязательно;
5. выполнение неотложных следственных действий по уголовным делам, по которым производство предварительного следствия обязательно.

Полномочия возлагаются на дознавателя начальником органа дознания. Тем не менее, в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не допускается возложение полномочий по проведению предварительного расследования в форме дознания на то лицо, которое осуществляло или осуществляет по данному уголовному делу оперативно-розыскную деятельность. Дознаватель вправе самостоятельно производить следственные и иные процессуальные действия, а также принимать процессуальные решения. По окончании предварительного расследования в форме дознания дознаватель составляет обвинительное заключение, которое утверждается начальником органа дознания. Обвинительное заключение вместе с материалами уголовного дела направляется прокурору для утверждения и передаётся в суд [2].

Итак, основными отличиями процессуальных форм предварительного расследования преступлений являются:

• категория уголовных дел, отнесенных законодательно к подследственности;
• субъект предварительного расследования;
• сроки досудебного производства по уголовному делу;
•  процедура окончания предварительного следствия или дознания;
• итоговое решение следователя или дознавателя.

Таким образом, предварительное следствие и дознание не только тесно взаимосвязаны между собой, образуя в целом специфическую систему досудебного производства, но и обусловливают друг друга, в связи с чем нельзя судить о первичности возникновения формы предварительного расследования. Сущность взаимодействия следователей с дознавателями при расследовании общественно опасных деяний выражается, прежде всего, в коллегиальном расследовании и раскрытии преступлений, в самостоятельном выполнении каждым своих обязанностей и согласованности действий при соблюдении законности. Предварительное следствие и дознание являются взаимодополняемыми и равнозначными институтами досудебного производства.

Специфика организации работы военной прокуратуры в военное время нашла отражение в «Положения о военных трибуналах в местностях, объявленных на военном положении, и в районах военных действий» от 22 июня 1941 года, во «Временном Наставлении по работе военных прокуроров РККА» от  06.08.1941 г., в «Наставлении по работе военного следователя» от 19.10.1942 г. и других нормативно-правовых актах. Согласно «Временному Наставлению по работе военных прокуроров РККА» на органы военной прокуратуры налагался надзор за точным исполнением законов Советской власти всеми частями, учреждениями и отдельными военнослужащими Рабоче-Крестьянской Красной Армии. Эти функции органы военной прокуратуры осуществляли в соответствии со ст. 113 Конституции СССР, проводя всю свою работу в тесном взаимодействии с командованием под общим партийно-политическим руководством военных советов [1].

Исходя из анализа действовавших в годы Великой Отечественной войны нормативных правовых актов по вопросам работы органов военной прокуратуры армейско-дивизионного звена, опираясь на бесценный исторический опыт, представляется целесообразным разработка и принятие проекта Положения об организации и деятельности органов военной прокуратуры в военное время, в период мобилизации, в период действия военного положения.

В положении должны быть изложены возможные организационные изменения и особенности деятельности военной прокуратуры, сформулированы цели и задачи ее деятельности, расширены и конкретизированы полномочия и ответственность прокурорских работников в условиях военного времени, урегулированы механизмы взаимодействия военной прокуратуры армейско-дивизионного звена с органами военного управления и подразделениями Вооруженных Сил.

Опыт Великой Отечественной войны показал, что важное значение в условиях военного времени приобретает работа с прокурорско-следственными кадрами. Многие из них ушли на фронт, а на местах остро встал вопрос нехватки квалифицированных кадров. Этот пробел восполнялся за счет выпускников юридических школ и институтов, которые имели лишь теоретическую подготовку, а также за счет лиц, вернувшихся с фронта непригодными к воинской службе из-за полученных ранений и контузий, которые зачастую не обладали не только высшим юридическим образованием, но и начальным. Эти обстоятельства приводили к тому, что уголовные дела не расследовались в установленный срок, а процессуальные документы составлялись юридически и технически неграмотно. Руководителями органов прокуратуры на местах принимались определенные меры, например, организация для сотрудников юридических курсов, семинаров, конференций, отправление на заочное обучение, организация стажировок в вышестоящие прокуратуры. Продолжали успешно функционировать довоенные центры подготовки военно-юридических кадров, были открыты новые юридические институты и факультеты.

В то же время, в ходе войны, в результате постоянной практики, юридическая техника и квалификация работников судов и прокуратуры повышалась. Об этом свидетельствует уменьшение прекращенных дел за отсутствием состава преступления или по другим основаниям, а также уменьшение дел, которые возбуждались безосновательно [2].

Выработка перспективных направлений совершенствования подготовки военно-юридических кадров, обладающих необходимой квалификацией, несомненно, является одной из первоочередных задач организации работы военной прокуратуры в военное время. Представляется целесобразным разрабатывать в военных учебных заведениях Министерства обороны  РФ комплекты учебной документации для обучения слушателей (курсантов) в военное время (квалификационные требования к выпускникам, учебные планы, рабочие программы, тематические планы, учебно-методические комплексы дисциплин), что, в случае необходимости, позволит быстро и качественно перестроить образовательный процесс на условия военного положения.

Среди основных направлений в работе военной прокуратуры армейско-дивизионного звена по осуществлению общего надзора в годы Великой Отечественной войны можно выделить такие, как осуществление общего надзора за законностью действий всех должностных лиц Рабоче-Крестьянской Красной Армии, охрана путей сообщения Народного комиссариата путей сообщения и военная охрана предприятий и сооружений, имеющих особое государственное значение, надзор за эвакуацией раненных, за бесперебойной работой госпиталей, надзор за своевременным подвозом продовольствия и боеприпасов, надзор за организацией питания солдат, за обеспечением солдат обмундированием, надзор за воинской дисциплиной, надзор за обеспечением льготами семей военнослужащих, надзор за взаимоотношением воинских частей с гражданским населением, надзор за сохранностью военного имущества, за расходованием горючего и боеприпасов, за надлежащим использованием боевой техники и воинского транспорта, надзор за работой органов местного военного управления по пополнению армии [3]. Исследование показало, что деятельность прокурорских органов по осуществлению общего надзора являлась достаточно обширным направлением, что зачастую приводило к ненадлежащему исполнению военными прокурорами своих обязанностей вследствие большого количества поставленных перед ними задач.

Работа органов военной прокуратуры по надзору за следствием и дознанием в годы войны также претерпевала изменения. В основе такой работы лежала введенная в действие в 1942 г. Инструкция органам дознания Красной Армии, а также, созданная на ее основе, Инструкция органам дознания ВМФ. Процессуальные права органов дознания были значительно расширены, а именно: в отношении подведомственных им дел они производили расследование полностью, вплоть до составления обвинительного заключения самостоятельно, а раньше эти действия выполняли органы предварительного расследования. Это позволило значительно сократить сроки судебного реагирования на преступления, освободить следователей от производства расследования по несложным делам и дало им возможность уделить больше внимания расследованию сложных дел.

Учитывая исторический опыт, на наш взгляд, было бы целесообразным в настоящее время разработать нормативно-правовой акт, делегирующий военным дознавателям в чрезвычайной ситуации более широкие полномочия по расследованию преступлений с тем, чтобы органы следствия более тщательно сосредоточились на расследовании более сложных дел. В действующей на сегодняшний день Инструкции о процессуальной деятельности органов дознания Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов, утвержденной Приказом Генпрокуратуры России от 23.10.2014 г. № 150, предусмотрена лишь деятельность органов дознания в мирное время, которая заключается в том, что дознаватели составляют обвинительно заключение только по тем уголовным делам, где производство предварительного следствия не предусмотрено, а по всем остальным делам органы дознания лишены процессуальной самостоятельности при расследовании и ограничены лишь рамками производства первоначальных неотложных следственных мероприятий по сбору информации. Полномочия же органов дознания в военное время не регламентируются вовсе, но на наш взгляд, урегулировать их должным образом необходимо.

Как показало исследование, надзор за деятельностью судов в военное время органы военной прокуратуры осуществляли путем проверки законности и обоснованности приговоров по делам, рассмотренным судом без участия прокурора; участия самого прокурора в судах кассационной и надзорной инстанций; проверки своевременности приведения приговора к исполнению; обобщения судебной практики по уголовным делам за определенный период или по отдельным категориям уголовных дел.

Свои особенности во время войны имел также прокурорский надзор за военными трибуналами. Они заключались в том, что приговоры военных трибуналов кассационному обжалованию не подлежали и могли быть отменены или изменены лишь в порядке надзора в соответствии УПК РСФСР и соответствующими статьями УПК других союзных республик.

Другая особенность состояла в том, что в условиях фронта возможность слушания уголовных дел с участием представителей обвинения и защиты практически суживалась, и большинство дел слушалось в их отсутствие. Военный прокурор тем самым, в известной мере, устранялся от непосредственного влияния на судебный процесс. Исходя из таких особенностей, можно заключить, что ответственность военных прокуроров за законность и обоснованность приговоров военных трибуналов в этих условиях неизмеримо повышалась [4].

Таким образом, система органов военной прокуратуры, существовавшая в период Великой Отечественной войны, приближала Главную военную прокуратуру, военные прокуратуры фронтов непосредственно к обслуживаемым войскам на фронте, и давала возможность своевременно вскрывать и пресекать нарушения законности в них, более эффективно оказывать командованию помощь в поддержании порядка и дисциплины в войсках, в повышении их боеспособности. Эта система полностью оправдала себя в период Великой Отечественной войны и позволила органам военной прокуратуры успешно выполнить стоявшие перед ними задачи.

Проведенное историко-правовое исследование комплекса организационно-правовых основ деятельности военной прокуратуры в годы Великой Отечественной войны дает достаточные основания для формулирования ряда выводов, имеющих историческое, теоретико-правовое и практическое значение для изучения особенностей становления, функционирования и развития военной прокуратуры в период мобилизации, в период действия военного положения и в военное время.

В качестве общего вывода следует признать, что обращение к истории деятельности военной прокуратуры в чрезвычайных условиях Великой Отечественной войны способствует формированию целостного и объективного взгляда на историю этого важнейшего государственного института, а учет имевших место успехов и ошибок в наши дни будет, несомненно, полезным и послужит созданию условий по совершенствованию организации и деятельности органов военной прокуратуры Российской Федерации в настоящее и будущее время.