Культурная дипломатия Франции издревле играет значительную роль в популяризации культуры данной страны и поддержании дружественных отношений со многими государствами мира. Так, в средневековье страна позиционировалась как место, где есть рай на земле [3]. В настоящее время, Франция – единственная страна, которая имеет четко разработанную структуру и программу культурной политики за рубежом. Именно поэтому культура и политика имеют тесную взаимосвязь. Уже начиная с 16 века, культурная дипломатия становится основным звеном внешней политики Франции.

Франция считается страной – родоначальницей дипломатических норм и правил. Стоит отметить, что все дипломаты Франции являлись высоко просвещенными, высококультурными людьми, которые также внесли неоценимый вклад в распространение культурных ценностей Франции за границей. Французский язык в 17 в. становится официальным языком Европы. В целом, развитие культурной дипломатии во Франции можно разделить на несколько этапов:

-до 19 в. Культурная дипломатия развивается значительными темпами. Эпоха расцвета французской мысли, искусства, литературы. Примечательна жившими в это время Декартом, Вольтером, Руссо, Дидро, которые несомненно внесли огромный вклад в культурное наследие Франции. Открываются многочисленные кружки, школы, в том числе и за границей.

-к. 19 – н. 20 вв. Влияние Франции на международной арене сокращается, но стоит отметить, развиваются идеи либерализма, социализма; культурное развитие, хотя не столь плодотворное, продолжается.

-н. 20 – к. 20 вв.  – ослабление влияния Франции в мире, в большей степени подорванного Первой и Второй Мировыми войнами, Холодной войной, потрясениями внутри страны. Однако развивается международное сотрудничество в области образования, идет обширный обмен студентами и преподавателями университетов, подписаны соглашения сотрудничества в области образования с рядом стран, таких как Тунис, Марокко, Великобритания, Ирландия, Италия, Испания и мн. др.

-21 в. Борьба Франции за влияние в мире в условиях глобализации, развитии средств массовой информации, технологизации мира.

Как уже говорилось, Франция имеет четко разработанную политику проведения культурной дипломатии. На протяжении длительного времени ведет свою работу общественная организация «Альянс Франсез». Она была основана еще в 1883 году, однако на современном этапе ее популярность не угасла и лишь приобрела больший размах. На данном этапе «Альянс Франсез» имеет представительства в 146 странах мира, где обучается около 500 000 студентов. Основными направлениями деятельности являются:

- проведение культурных обменов, обменов студентами и преподавателями университетов;

- распространение французского языка во всем мире;

-проведение выставок, ярмарок, форумов, фестивалей, направленных на популяризацию культуры Франции;

- сотрудничество в области культуры, образования и науки.

В России первый Альянс Франсез был открыт в 2001 году, в Самаре. В настоящее время на территории России насчитывается 12 Альянс Франсез: в Самаре, Екатеринбурге, Иркутске, Казани, Нижнем Новгороде, Новосибирске, Перми, Ростове-на-Дону, Рыбинске, Саратове, Тольятти, Владивостоке.

Одной из самых главных организаций, занимающихся популяризацией французского языка, является Франкофония. Согласно подсчетам, насчитывается около 220 млн. франкофонов, проживающих в разных уголках земного шара. Организация была основана в 1970 г, ее целью было сплочение стран на основе французского языка. В нее входят 3 группы стран: страны, в которых французский язык является родным (Франция, Бельгия, Швейцария); страны, где на французском ведется образование(бывшие колонии Франции в Африке) и страны, где французский является языком культуры(Армения, Румыния).

Стоит отметить, что очень часто страны для духовного, культурного сближения народов, осуществлению культурного обмена проводят так называемые «года культуры». К примеру, 2010 г. ознаменовался сближением России и Франции и носил названия «Год Франции в России» и «Год России во Франции». Программа включила в себя около 350 мероприятий. Год «России–Франции 2010» — это уникальная возможность для жителей обеих стран познать историю, культуру и то, чем страна живет сегодня. Этот Год способствовал укреплению исторических связей государств и открыл для них новые перспективы развития в будущем.

Сама по себе французская дипломатия, не только культурная, известна своей утонченностью и шармом. Тяга к культуре и искусству у французов в крови. Они всегда с большим интересом и рвением изучают культуру своей страны, достижения в области науки, литературы, изобразительного искусства и многие другие. И в связи с этим они горды за свою страну и всеми силами стремятся поделиться своими знаниями о ней с представителями другого государства и другой культуры.

Таким образом, необходимо еще раз подчеркнуть: «культурная дипломатия является важной составной частью государственной политики страны. Она охватывает культурно-гуманитарную сферу, ориентирована на интеграцию страны в мировое культурное пространство. Разумеется, в разных странах уровень причастности государства к международной культурной деятельности различен. Он зависит от степени развития государства, национальных традиций и культурного потенциала страны, но, прежде всего – от финансовых возможностей государства и его целеустановок в этой сфере» [4; 215]. Культурная дипломатия – неотъемлемая часть внешней политики Франции, обеспечивающая ей прочное место сильного игрока в международных отношениях. Во времена правления президента Николя Саркози «мягкое могущество» Франции ослабилось, поскольку достаточного внимания культуре не уделялось, соответственно, влияние на международной арене так же снизилось. Но в настоящее время Франция вновь усиливает свое культурное влияние в мире, тем самым обозначая то, что достижение «мягкого могущества» вновь является приоритетным направлением ее политики.

На этом фоне появлялись сообщения, свидетельствовавшие о том, что в КНР идут интенсивные дискуссии по вопросам внешней политики. По данным, просочившимся в гонконгскую прессу, ключевое значение имело совещание в первой декаде февраля 1982 года. На совещании выступил Дэн Сяопин. Он признал, что проблемы, с которыми столкнулся Китай, довольно трудные. Так, что касается контактов между США и Тайванем, то КНР не может изменить позицию. Если не удастся разрешить данный вопрос, то в американо-китайских отношениях будет сделан шаг назад.

В итоге дискуссий внешнеполитические концепции были пересмотрены. Суть изменений по сравнению с предшествующим периодом сводилась к следующему.

1.Был снят тезис о том, что Советский Союз является главным источником опасности новой мировой войны, что СССР угрожает третьему и второму мирам, а также и второй сверхдержаве – США. Главным источником опасности мировой войны, нестабильности и беспорядков стали провозглашаться обе сверхдержавы.

2. Убрано положение о необходимости создания «единого международного фронта» (включая США) по противодействию «советскому гегемонизму». Декларировано, что Китай выступает против «гегемонизма обеих сверхдержав». В первую очередь он борется против той «сверхдержавы», которая практикует гегемонизм в большей степени и более агрессивно, стремится срывать стратегические планы такой «сверхдержавы» по установлению гегемонии. В качестве примеров таких действий назывались политика СССР в Афганистане и Кампучии, действия США на Ближнем Востоке, в Центральной Америке, на Юге Африки.

Взамен концепции противостояния СССР провозглашалось, что КНР проводит независимую и самостоятельную внешнюю политику, не примыкает ни к одной крупной державе или группе государств, не вступает с ними в союз, не склоняется перед их нажимом, не поддается ни на чьи подстрекательства и провокации.

Чем же были вызваны изменения в китайской внешней политике?

Пожалуй, главной, глубинной причиной была несовместимость прежнего курса с задачами модернизации экономики страны и в целом строительства социализма в КНР.

Для модернизации требовалось создать соответствующие внешние условия: приглушить спорные проблемы с зарубежными странами, обеспечить нормальную обстановку на границах. Постепенно вопрос о мирном внешнем окружении стал рассматриваться в Пекине в качестве приоритетного, без которого невозможно успешно осуществлять экономическое строительство.

Модернизация вызывала необходимость диверсификации внешнеэкономических связей, открытия новых рынков сбыта товаров, источников технологии и финансовых ресурсов. Советский Союз, соседнее крупное государство, выглядел логичным партнером. Интересам Китая соответствовало налаживание сотрудничества и с другими социалистическими странами [1].

Такая потребность усиливалась по мере накопления негативных последствий односторонней ориентации Китая на Запад. В чисто экономическом плане он страдал от нестабильной конъюнктуры мирового рынка, нежелания западных партнеров предоставлять в достаточных количествах передовую технологию, от узости каналов кредита, стремления иностранного капитала вкладывать деньги лишь во второстепенные отрасли народного хозяйства, от протекционизма.

Если курс на социалистическую модернизацию создавал объективные предпосылки для постепенного отказа Пекина от прежней политики, то нарастание разногласий в китайско-американских отношениях послужило, видимо, непосредственной причиной, поводом пересмотра внешней политики КНР в 1982 году, ускорило этот процесс.

Политика США выглядела для китайского руководства как крайне противоречивая, великодержавная, эгоистичная, игнорирующая интересы Китая. Действия Белого дома вызывали в КНР недоумение, задевали самолюбие китайцев. Доверие к Соединенным Штатам оказалось основательно подорванным, надежды, которые связывались с Вашингтоном, отчасти развеялись.

С приходом к власти администрации Р. Рейгана в американской внешней политике действительно произошли крупные изменения, в том числе и на китайском направлении. В рейгановской стратегии восстановления мощи и лидерства США в мире Китаю отводилась гораздо меньшая роль, чем в политике предыдущих администраций. По мнению Рейгана и его консервативного окружения, КНР представляла собой лишь региональную силу и, кроме того, являлась коммунистическим, враждебным по своим основным целям государством, на которое трудно полагаться. Одновременно Тайвань воспринимался как естественный идеологический союзник, как важный опорный пункт американской стратегии на Тихом океане .

В китайском руководстве зрело убеждение, что Вашингтон не является надежным партнером, что США рассматривают свои отношения с КНР через призму советско-американских отношений, пытаются разыгрывать китайскую «карту» против Кремля. Пекин понял, что Вашингтон никогда не предоставит ему достаточно военной помощи для отражения нападения со стороны СССР. Помощь может носить лишь символический характер и использоваться американцами в качестве рычага давления на СССР. Придя к такому выводу, Китай перестал вести речь об антисоветском едином фронте.

Более того, в ответ на изменившуюся политику Вашингтона китайские руководители все более четко давали понять, что попытки включить КНР в систему американских союзов – не более чем иллюзия.

Из конкретных двусторонних проблем особое недовольство вызывала в Пекине позиция США по Тайваню. Заявления и действия Соединенных Штатов в тайваньском вопросе, и прежде всего их военное сотрудничество с Тайбэем, приобрели настолько вызывающий характер, что в Пекине уже не могли на них не реагировать. Проблема превращалась в острую тему внутриполитических дискуссий в КНР. Сторонники твердой линии требовали дать отпор. Под нажимом изнутри, а также по соображениям престижа, из желания преподать американцам урок, заставить их считаться с КНР китайское руководство, в конечном счете, ужесточило позицию.

Обострились китайско-американские разногласия в экономической области. В Китае большое раздражение вызывали звучавшие из Вашингтона угрозы, что ссора из-за Тайваня может лишить Пекин американской помощи.

Пекин имел претензии и к политике Вашингтона в «третьем мире». В выступлениях китайской печати США обвинялись в реакционном потворстве силам колониализма, попытках диктовать свою волю молодым государствам, выкачивая из них природные богатства. Вашингтон осуждался за традиционно враждебную арабам политику, за империалистические планы на Юге Африки, попытки подавить национально-демократические революции в Латинской Америке, алчные устремления к разделу там сфер влияния, грабеж латиноамериканских народов .

Важное значение в плане корректировки китайской позиции в рамках «большого треугольника» имел и вывод, что Советский Союз больше не опережает Соединенные Штаты в стратегической области и в противоборстве с США; после прихода к власти Рейгана он во многих вопросах перешел к обороне.

При этом Китай не отказывался от связей с Западом, в том числе с Соединенными Штатами. В Пекине не скрывали, что заинтересованы в них как по экономическим, так и по политическим мотивам. Немаловажное значение имело и то обстоятельство, что в военно-стратегической области Китай оставался ближе к Западу. В китайской печати указывалось, что опасность Китаю и другим азиатским государствам представляет гегемонизм СССР и что ключевым звеном в борьбе с ним является требование к СССР и его союзнику Вьетнаму вывести войска соответственно из Афганистана и Кампучии.

После событий на Тяньаньмэне в КНР вернулись к давно, казалось, сданному в архив выводу о продолжении классовой борьбы на международной арене. Империализм никогда не отказывался от враждебности к социалистической системе, его стратегическая линия на реставрацию капитализма всегда оставалась неизменной .

Тем не менее, нельзя было не заметить, что китайские позиции по ряду проблем видоизменились. В центре внимания китайских лидеров по-прежнему оставались отношения в рамках «большого треугольника» СССР-США-КНР . Правда, среди политологов и в нашей стране, и на Западе появилось тогда мнение, что говорить о подобном «треугольнике» уже не было смысла – слишком преобразился современный мир в «революционном» 1989 году. Но в Китае «треугольная» тема разрабатывалась с не меньшей активностью, чем раньше. Отчетливо звучал тезис о важной роли КНР в рамках взаимоотношений великих держав.

Еще один, и самый, пожалуй, существенный, элемент китайского курса в рамках «большого треугольника» заключался в улучшении и углублении отношений с обеими великими державами.

Что касается СССР, то, несмотря на несогласие части советской общественности с действиями китайских военных на площади Тяньаньмэнь, он оставался в высшей степени заинтересован в поддержании дружественных связей с великим соседом.

В отличие от отношений с СССР дела у Китая с Соединенными Штатами складывались менее успешно.

Китайское правительство, обвинив американцев в причастности к контрреволюционному мятежу и развернув борьбу с подрывной деятельностью из-за океана, тем не менее сразу же после июньских событий стало демонстрировать свою заинтересованность в продолжении сотрудничества с США [2].

Как было отмечено нами в работе «Перспективы реализации концепции «Китайская мечта» за пределами КНР»: «согласно анализу политического медиа-контента КНР, «китайская мечта» в общемировом контексте подразумевает мирное развитие, которое в свою очередь включает в себя создание мирной международной обстановки и совместное развитие всех стран.

Среди стран поддерживающих Китай и осознающих важность «китайской мечты» для всего мира китайский истэблишмент называет Казахстан, Чехию и Россию.

Так, в китайских СМИ неоднократно отмечалось, что президент России В.В. Путин разделяет позицию китайского руководства и поддерживает концепцию «китайской мечты» («Китайская мечта» и «русская мечта» пожимают руки [1]»)»[2].

Необходимо отметить, что термин «русская мечта» активно используется в политическом медиа-контенте КНР, и практически не упоминается в самой России.  И уж тем более никакой концепции «русской мечты» или «российской мечты» не существует.

Однако для того, чтобы наглядно показать, что Россия и Китай идут по одному пути, а Россия нуждается в сотрудничестве с КНР и поддерживает «китайскую мечту», в политическом медиа-контенте КНР вводится понятие «русская мечта» и отмечается, что обе «мечты» имеют много общего:

1. Имеют одинаковую главную цель – возрождение нации, что заключается как в стремлении занять подобающее стране место на международной арене, так и в повышении качества и уровня жизни своих граждан, экономическом и культурном развитии и т.д.

2. Следуют и продвигают сходные принципы на мировой арене: равноправия, взаимодоверия, сотрудничества, взаимного выигрыша, политики неприсоединения и др.

Распространяться данное понятие начало с 2013 года, когда в центральной газете КНР «Чжунго цинняньбао» («Китайская молодежная газета») была опубликована статья «Китайская мечта» и «русская мечта»: стыковка начинается» [3].

В статье отмечается, что российско-китайские отношения отличаются стабильностью, а страны являются важными стратегическими партнерами, которые преследуют общие цели на мировой арене. Так, президент РФ В.В. Путин, поздравляя Си Цзиньпина с назначением на пост председателя КНР, акцентировал внимание на том, что оба государства стремятся в первую очередь поддерживать мир и стабильность на планете, что соответствует главной составляющей международного содержания концепции «китайская мечта».

Как доказательство полного согласия и поддержки российским руководством концепции «китайская мечта» приводится отрывок из речи В.В. Путина 2012 года, опубликованный в газете «Жэньминь жибао»: «Россия нуждается в процветающем Китае. Аналогично, я считаю, что Китаю нужна успешная Россия. Сотрудничество двух стран не направлено против какой-либо третьей стороны, но предназначено для достижения общего развития и укрепления международного сообщества на демократических принципах. Мы готовы ради наших двух стран и интересов людей работать вместе. А это может дать очень плодотворные результаты».

Для достижения мечты о стабильности и развитии в общемировом масштабе, оба государства должны развивать всеобъемлющее партнерство и стратегическое взаимодействие, построенное на принципах равенства и взаимной выгоды всех стран, носящее внеблоковый характер, не направленное против третьих стран.

Также в 2013 г. получила распространение идея о том, что «китайская мечта» и «русская мечта» взаимодействуя друг с другом, стимулируют свое развитие, а, следовательно, повышают шансы на осуществление представленных в данных категориях содержаний. Т.к. в китайском представлении «русская мечта» (равно как и «китайская мечта») имеет главной целью возрождение нации, то сотрудничество и развитие стратегического партнерства КНР, позволят России занять причитающееся ей место на мировой арене.

Китайские СМИ активно распространяли тезис о том, что взаимовлияние «китайской мечты» и «русской мечты» усилит политический вес обеих, «даст миру мир и принесет новый импульс мировому развитию» [4].

В 2014 г. в «Жэньминь жибао» была опубликована статья «Китайская мечта и российская мечта имеют одинаковую силу роста» [5].

В статье было отмечено, что обе «великие державы вступили в период процветания» и важным этапом на этом пути является реализация национальной мечты.

«Китайская мечта» заключается в великом возрождении китайской нации, а «российская мечта» в восстановлении мощи своего государства, что делает главное содержание этих концепций идентичным друг другу.

Более того, для достижения мечты, «общего процветания» оба государства должны развивать взаимное сотрудничество, строить доверительные партнерские отношения. В первую очередь, необходимо установление политического взаимодоверия, стратегического взаимодействия и делового сотрудничества.

С 2015 г. понятие «русская мечта» и замечания об единстве пути с «китайской мечтой» стало встречаться в политическом медиа-контенте КНР все реже, что связано не с отказом от самой идеи, а ростом популярности одной из составляющих «китайской мечты» инициативы «один пояс, один путь». Российско-китайские отношения стали рассматриваться сквозь призму новой терминологии, сохранив прежнее смысловое значение.