Можно выделить два уровня получения информации для формирования данных о ПКС:

• факторологический, устанавливающий фактические показатели комфорта проживания по результатам градостроительной инвентаризации и анализа средообразующих факторов;
• экспертный, определяющий оценку состояния элементов городской среды их потребителями.

На каждом уровне выявляется структура ПКС и факторов, формирующих рыночную и градостроительную ценность территорий. Перечень факторов оценки и вес каждого в общей структуре предопределены конкретным состоянием, качеством, особенностями и приоритетами развития, отличаются динамическими характеристиками.

Экспертный уровень получения информации, как правило, подразумевает не только опрос экспертов – профессионалов, занимающихся теми или иными аспектами функционирования города, а прежде всего пользователями среды города. Изучение субъективных оценок среды даёт возможность выявить факторы и условия, воспринимаемые как неблагоприятные, отклоняющиеся от нормы определенной категорией жителей или населением в целом. Структура и качество этой оценки зависят, в свою очередь, от социальной структуры населения – его слоев и возрастных групп, проявления «фактора желаемого соседства».

В зависимости от разнообразия типов освоения городских территорий выявляются типы пользователей (потребителей) этих территорий. Оценка потребительских качеств различных типов среды города должна включать мнение их непосредственных потребителей [2, с.20-21], [3, с.44].

Структура ПКС определяется т.о. по двум экспертизам (специалистов и потребителей), где важны совместимость критериев оценки качеств разными группами экспертов, возможность анализа и сопоставления, оценок, а также сам  инструмент оценки. Это обусловливает применение оценки в балльном выражении.

Диагностика ПКС на обоих уровнях может осуществляться в несколько этапов с уточнением и верификацией итогов оценки на каждом этапе. То есть и  анализ различных факторов, влияющих на функционирование и развитие среды, и выявление потребительской оценки среды возможны с временным разрывом. Более того необходим определенный мониторинг среды с целью выявления состояния средостабилизирующих факторов [4, с.195].

Поскольку в настоящее время город, как материально-пространственная  среда, формируется под воздействием рыночных факторов, представляется возможным считать, что именно эти свойства обладают привлекательностью и определяют, в конечном счете, цели инвестирования в развитие территорий.

Управление процессами градостроительного развития – это, прежде всего управление потребительскими качествами городских территорий. Представляется возможным формировать и (или) корректировать определенные свойства территорий для усиления инвестиционной активности в целях достижения градостроительного эффекта, заложенного в стратегических градостроительных документах, в том числе в генеральных планах городов. Определение необходимого понимания влияния свойств территорий на инвестиционные процессы, как единственного фактора развития города, обусловлено экономическими закономерностями – получением максимального дохода от вложений в формирование среды.

Инвестиционно-градостроительная политика развития территорий должна строиться таким образом, чтобы привлечь внимание инвесторов к объектам определенного назначения на территориях требующих «продвижения» к потребителю. Удачное инвестиционно-градостроительное мероприятие не только значительно повысит потребительские качества территории, но и станет фокусом привлечения последующих инвестиционных инициатив и направлений. Таким образом, инвестиционная составляющая потребительской оценки инициирует потребительские приоритеты и оказывает воздействие на градостроительные процессы.

Для выявления предпочтений инвестора анализировалось размещение наиболее распространенных доходных функций: коммерческо-деловая и жилая функции. Оказалось, что наибольший интерес вызывают те  участки территории города, которые обладают средовыми качествами, стимулирующими инвестиционную деятельность [4, с.198]. Это участки с высокими потребительскими свойствами, обеспечивающими  высокий социально-функциональный потенциал, обладающие хорошими условиями транспортного обслуживания, историческим  и   природно-экологический   потенциалом, оснащенные инженерными сетями и инфраструктурой.

В результате опроса потенциальных инвесторов развития городской среды были выявлены дополнительные факторы, побуждающие инвестиционную активность. Ими оказались:

• минимальный снос ветхой застройки или полное его отсутствие, связанные с высокими затратами на расселение людей согласно современным социальным нормам проживания;
• наличие высоких показателей людности на территории, отражающих численность постоянного населения и характеристики дневного населения;
• наличие уже существующих новых объектов необходимого функционального направления .

Дифференциация факторов, влияющих на освоение участков городской территории учреждениями коммерческо-деловой сферы, по убыванию их весомости выглядит следующим образом: транспортный потенциал; фактор минимального сноса; людность; наличие объектов торговли; хорошая инженерная инфраструктура; высокий историко-культурный потенциал; природно-экологический потенциал.

Для развития жилой функции подобная дифференциация выглядит несколько иначе: наличие свободных территорий; историко-культурный потенциал; обеспеченность инженерными сетями; природно-экологический потенциал; наличие транспортной инфраструктуры; наличие крупных объектов обслуживания.

Профессионалы, занимающиеся развитием города, выстроили свою оценку факторов, инициирующих инвестиционную деятельность на участках городской территории, таким образом: историко-культурный потенциал; транспортный потенциал; наличие свободных территорий; наличие объектов торговли; природно-экологический потенциал; инженерная инфраструктура.

Перевод полученных при обследовании результатов в условные «площадные» единицы, построение на их основе диаграмм позволили наглядно продемонстрировать соотношение факторов между собой в каждом сегменте, а также их несоответствие с профессиональной точкой зрения, которая часто транслируется как официальная. Подобное несовпадение объясняется, в первую очередь, тем, что и инвесторы, и градостроители выступают, согласно рыночных теорий, в качестве посредников предоставления функциональных услуг основному потребителю – обитателю, жителю города.

Мнение конечного потребителя городской среды должно внести определенные коррективы в полученную цепочку разных по весомости качеств среды. Однако, надо заметить, в условиях существующего расслоения населения требования к качествам среды проживания сильно социально дифференцированы. Градостроительное управление территориями города осложнено отсутствием сформированных представлений горожан  о приемлемом для них уровне и качестве городской жизни, выраженном в необходимых качествах среды. Об этом свидетельствуют результаты проведенного опроса жителей города [5, с 33].

Особенности регулирования градостроительных процессов манипулированием потребительскими свойствами зависят от величины и сложности градостроительного объекта и, соответственно, от ранга задач планирования градостроительного развития.

Уровень генерального плана города 

Подход к концепции инвестиционной поддержки структуроформирующих градо-строительных процессов в свою очередь включает два уровня задач:

1 – развитие центроформирующих потребительских качеств среды;

2 – развитие потребительских качеств среды селитебных территорий города.

Методы формирования потребительских качеств среды для стимулирования структуроформирующих градостроительных процессов включают:

• метод диагностики инвестиционной привлекательности территорий,
• метод выявления территориальных резервов для инвестиционной «атаки»,
• метод манипулирования функциями (включая транспортную),
• др.

Для решения тактических задач реализации подхода необходимо:

Выявление закономерностей инвестиционно-градостроительного развития для конкретного градостроительного объекта.

- Определение характера архитектурно-планировочного развития инвестиционно привлекательных территорий (линейное, точечное, зонное).

-  Зонирование территорий по потребительской составляющей.

-  Выявление невостребованных, ущербных в градостроительном отношении территорий, ранжирование их по очередности освоения и по степени необходимого дополнения структуроформирующими функциями.

-  Выяснение требуемого эффекта в соответствии с принятыми стратегическими планами развития города.

-  Выявление стимулирующих инвестиционную активность факторов.

- Последовательное наращивание требуемых качеств в зависимости от перспектив развития территории для стимулирования, стабилизации, ослабления или смены функциональной прерогативы.

Уровень отдельных территорий города

Можно выделить следующие этапы в реализации подхода к концепции инвестиционной поддержки участков городских территории:

1этап – инвестирование развития территории, разработка программы градостроительных действий с целью увеличения привлекательности для частных инвесторов приемами наполнения территорий потребительскими качествами.

2 этап – одновременно с первым этапом происходит  решение проблем,  связанных с внутриквартальными сетями, транспортной инфраструктуктурой, восстановлением архитектурных памятников и т.д.

3 этап – реализуется после привлечения средств частных инвесторов, предполагаются работы по реконструкции сетей, улучшению транспортного комфорта и т.д.

Приемы наполнения и реформирования городской среды зависят от существующих конкретных свойств территорий. Общими приёмами наполнения среды участков центральных и селитебных территорий являются:

• Выявление территориальных и функциональных резервов участка.
• Выявление стимулирующих инвестиционную активность факторов.
• Определение, фиксирование или изменение линейных стимулирующих свойств участка,        например, траектории пешеходных потоков.
• Фиксация «точек роста»  инвестиционной активности, их функциональное назначение и архитектурно-планировочные параметры.
• Выявление очередности наполнения территориальных резервов  участка потребительскими качествами.

Реализация этих подходов на практике способствует осуществлению комплексного развития городских функций, окупаемости инвестиционных вложений, стимулированию деловой и градостроительной активности. Так,  на территориях  «районов престижности» инвестиции в жильё дают наибольший доход. Это, как правило, исторически сложившиеся центры городов, зоны примыкания к ландшафтному окружению в относительной близости от городского центра и территории, примыкающие к главным городским улицам. Строительство на этих территориях возможно вести лишь силами частных инвесторов, так как, привлеченные высоким процентом прибыли, они способны вести реализацию проектов даже без дополнительных льгот или инвестиций из бюджета. Передача контрактов на реализацию реконструктивных мероприятий частным инвесторам в «районах престижности» снижает расходную часть местного бюджета и позволяет увеличить поступление налоговых средств.

Выполнение программ строительства и реконструкции в прочих районах требует, несомненно, поддержки местного бюджета, так как цены на реализацию жилья здесь в 1,5-2 раза ниже, чем в центре. В периферийных районах подчас даже высокостандартное жильё по умеренным ценам может не найти спроса. На этих территориях целесообразно размещать низкостандартное жильё, реализуемое по муниципальным программам. В периферийной и срединной зоне на понятие престижности влияет близость промышленных объектов. Соседство селитьбы с промзоной, даже если объект не действует, существенно снижает потребительские качества (и потребительскую стоимость) жилья и, соответственно, доходность от её реализации.

Разрабатываемые инвестиционно-градостроительные программы развития города призваны выделить территории города, обладающие высоким инвестиционным ресурсом, сконцентрировать усилия города на создании зон активного развития из проектов длительной окупаемости (стратегические зоны развития) и групп быстро окупаемых проектов, к участию в которых привлекаются частные инвесторы [6, с.10]. При выделении зон активизации необходимо учитывать наличие на данной территории функций, дополняющих жилую, и качеств среды, стимулирующих дальнейшее развитие участка.

Инвестиции, таким образом, являются важным фактором, влияющим и определяющим градостроительное развитие территорий города. В свете выше сказанного представляется возможным привлечение в градостроительную практику весьма актуальных экономических терминов: инвестиционная зона, точка роста и др. С этой же точки зрения было бы уместным развить и маркетинговый аспект градостроительных исследований. Такие понятия как градостроительный рынок, сегменты этого рынка, разнообразие потребителей и потребностей, потребительские качества территорий становятся вполне градостроительными.

Зонирование территории города по инвестиционной привлекательности представляет собой ранжирование территорий в соответствии с характером распределения инвестиционно привлекательных  участков по мере удаления от центра города. Поскольку именно участки территории центра, в силу своей центральности и значимости функций, наиболее инвестиционно привлекательны и интенсивно развивающиеся, вся территория центра является сложным инвестиционным ядром [6, с.15].

Изучение процессов градостроительной активности позволяет построить инвестиционно-градостроительный каркас, выявляющий некую проекцию доходности функций и интенсивности процессов на территорию города.

Структура инвестиционно-градостроительного каркаса города представляет собой совокупность территориальных элементов, которые ряд авторов [2,6] называет инвестиционно-градостроительными узлами, каналами (направлениями) и ареалами, стимулирующими градостроительную активность, способствующими формированию комфортной жизненной среды и развитию социально необходимых функций.

Используются следующие определения структурных элементов инвестиционно-градостроительного каркаса города:

- «Канал» представляет собой инвестиционно-градостроительное направление с определенной протяженностью и шириной.

- «Узел» является  точечной концентрацией инвестиционных вложений.

- «Ареал» – это район или участок города отличающийся интенсивностью инве-стиционно-градостроительного освоения (например центр города или его части).

Выделение территорий с разной инвестиционно-градостроительной активностью на территории города Пензы позволило идентифицировать их с узлами и каналами, совпадающими планировочно с общественно-транспортными узлами города и некоторыми участками магистралей городского значения.

В центре  города Пензы можно выделить условно лишь две инвестиционно активные зоны – ареала. Для сравнения: в Москве их десять, в Санкт-Петербурге – шесть, в Нижнем Новгороде – пять, в Самаре – три.

Ранжирование же «узлов» по плотности и характеру функций, площади участка социальной активности позволило определить (их с помощью расчета по приведенным единицам) в пять категорий.  Центрам обслуживания районного значения с минимальным набором социально значимых функций присвоена первая категория – «районный очаг». Изучение развития таких привлекательных для инвестирования участков, как общественно-транспортные узлы ( в дальнейшем – узлы), позволяет определить тот морфологический признак (функцию), который являлся своеобразным инициатором градостроительной и инвестиционной активности. Как правило, такой «точкой роста» являлось наличие магистрали городского значения, большая людность, как результат высокой плотности населения или наличия мощного пересадочного пункта, плюс обслуживающий объект с торговой площадью не менее 140 квадратных метров.

Итак, «точка роста» – архитектурный объект или элемент градостроительной системы, строительство или организация которого способны инициировать активизацию освоения или реконструкцию близлежащих территорий. Это точки наращивания, необходимых для развития территории, потребительских качеств среды.

Особенности планировочной структуры города, наличие естественных барьеров могут  инициировать или сдерживать развитие территорий. Так в Пензе естественным барьером, сдерживающим развитие, является река Сура, инвестиционная деятельность преимущественно сосредоточена на левобережье, в то время как на правом берегу размещение инвестиционно-привлекательных участков имеет островной характер.

Некоторые районы г. Пензы не могут развиваться самостоятельно,  для дальнейшего развития этих районов необходимо улучшить качество жилой среды за счет привлечения частных инвестиций в эти экономически «мёртвые» территории, что часто является нерентабельным для инвесторов. Для «страхования» бизнеса необходимо создание программ по развитию «непривлекательных» территорий города.

Целью такого программирования может являться сбалансированное развитие всех территорий, то есть повышение качества обслуживания, устойчивого экологического развития, транспортного сообщения. Политикой муниципалитета в данной ситуации должны становиться задачи сдерживания безудержного потока частных средств в инвестиционно-привлекальные участки города  и перенаправление этих средств в экономически не развитые территории.

Проводится ранжирование таких участков по существующим потребительским качествам: по степени необходимости завершения ансамбля застройки, вообще строительства; по степени инвестиционной востребованности; по размеру; по предполагаемой функции; по необходимости освоения; по наличию регламента на территории освоения и т.д. Сопоставление изучаемых участков с существующими инвестиционными узлами и каналами позволит выявить необходимые качества для наращивания  инвестиционной востребованности.

Учет потребительских требований вместе с градостроительными особенностями и инвестиционными  характеристиками участков должен стать разделом  проекта генерального плана города, который вместе с постоянным мониторингом может гарантировать высокую степень реализации градостроительного прогноза.

В зарубежной градостроительной теории и практике пригородные зоны имеют более широкое понятие и, как и население, делятся на метрополитенские (в зонах влияния больших городов) и неметрополитенские (на других территориях). Анализ тенденций урбанизации в развитых странах последних десятилетий прошлого века  и начала нового демонстрирует замедление темпов роста городских ядер и ускоренный рост населения в субурбанизированных зонах и  на неметрополитенских территориях [2, c. 276-277]. Несмотря на некоторые локальные особенности и масштабность процессов, это явление характерно для всех стран Европы и Северной Америки.  Основные причины, побуждающие население выезжать из крупных городских центров:

• экологическая ситуация;
• высокий уровень автомобилизации, позволяющий совершать ежедневные поездки стандартного типа «дом-работа-дом» для всех членов семьи;
• улучшение жилищно-бытовых условий и качества жизни в пригороде;
• осуществление мечты жить в односемейном доме (преобладающий тип застройки); дешевизна жилья в некоторых зонах или престижность проживания в других.

Надо отметить, что большинство исследователей считают, что именно возможности автомобиля и формирование удобной транспортной сети «увеличили расстояние от дома до работы вдвое, а то и втрое, позволив строить жильё за пределами города» [3, с. 186].

Градостроительные процессы тесно связаны с явлениями социального развития и  ориентированы на определение пространственной локализации социальных процессов в городской среде. Существуют особенности социального характера, делающие жизнь в пригороде привлекательной для США и некоторых других стран. «Белых американцев в пригороды больших городов привлекают не только идеалы сельской жизни, более благоприятные природные условия, более низкие налоги, но и возможность не посылать детей в смешанные школы, что приходится делать в центральных районах городов после решения Федерального суда 1951 г. о десегрегации школ» [4, с. 45]. Главным стимулом переезда в богатый пригород для американца стало стремление поддержать престиж, «сохранить и повысить чистоту своего адреса» [4, с. 41]. Сегрегированный американский город, по мнению У. Бунге, выглядит таким образом: «внешний город изобилия (субурбанизированная зона), внутренний город смерти (зона различных гетто) и промежуточный город нужды (зона принятия решения) [6, с. 55]. Сокращение численности населения американских городов и неуклонное разрастание пригородов превратило американцев в «пригородную нацию» [7]. Общенациональный опрос, связанный с оценкой места своего проживания (2008, исследовательский центр Pew), показал, что доля высокой оценки у жителей пригородов (54%) выше, чем у горожан (44%) [3, с. 172].

Социально-градостроительная специфика развития американских городов и их пригородного продолжения долгое время была совершенно не свойственна европейскому градостроительному развитию. Однако к началу XXI века классическая форма урбанизации в Европе меняет свой характер на субурбанизированную. Во многих странах, в том числе в России, начался процесс переселения людей из центров крупных мегаполисов в пригороды.

Однако основания для предпочтительности проживания в пригородной зоне несколько отличаются от существующих в Северной Америке, поскольку это связано с аспектами социальной действительности стран. Общей тенденцией является преимущества территорий пригородной зоны для освоения их под малоэтажную застройку.

Так, проведенный социологический опрос горожан о предпочтительных качествах жилой среды показал, что респонденты-горожане весьма скептически отнеслись к возможности собственного переезда в пригород. Только 40 % опрошенных допускают мысль о возможном переезде из города в пригородную и сельскую местность, не желая расставаться с городским комфортом, наличием городской сложившейся инфраструктурой, возможностью получать достойные  услуги по обучению детей, проведению досуга,  наличием выбора работы, что говорит о необходимости насыщения жилой застройки пригородной зоны городскими функциями для привлечения населения. Перемещаясь в пригородную зону из города, россияне практически хотели бы прихватить с собой все городские блага и сочетать их с особенностями неурбанизированной зоны [8].

Привлекательными качествами пригородной зоны называются: хорошая экологическая обстановка, что подтвердили 17 % опрошенных; отсутствие городской суеты – 14%; желание иметь собственный дом -  45% (возможная дешевизна индивидуального жилого дома по сравнению с городским); престижность проживания в определенной зоне пригорода – 24% [8].

Малоэтажный жилой дом для одной семьи является «идеальным жилищем» для человека, что подтверждается опытом застройки многих стран. В Германии, Дании, Швейцарии, Англии и США индивидуальный жилой дом – мечта и цель жизни.

С 90-х годов прошлого века и русский человек, оглядываясь на опыт предков и соседей по Европе,  выстроил свою мечту об идеальном доме и даже постепенно привык к новым названиям – коттедж, таунхаус.  По своей сути таунхаусы – нечто среднее между обычной квартирой и загородным домом. Благодаря этим преимуществам, этот вид жилья широко распространен в Европе и США. Максимальная приватность квартиры, развивающейся по вертикальному принципу, удачная планировка квартиры, почти полное отсутствие соседства, наличие отдельного входа и придомовой территории,  более низкие цены за квадратный метр по сравнению с отдельными домами – вот наиболее привлекательные стороны выбора этого вида жилья. Однако из-за большой площади общая стоимость таунхауса сопоставима с ценами на жильё бизнес-класса. Востребованность таунхаусов в Подмосковье оказалась ниже, чем усадебные дома там же и ниже, чем таунхаусы в городской черте Москвы.

Вероятно, поэтому 45% участников опроса  предпочли малоэтажный жилой дом в пригороде проживанию в блокированной застройке. Эта идея особенно популярна среди людей среднего возраста (67%  опрошенных в возрасте 35-54 лет). Объяснить такое мнение можно  привычкой к сельскому образу жизни, что очень существенно для провинциальных городов, сильно разбавленных сельскими мигрантами, и сохранившимися  в крупных городах районами старой индивидуальной застройки [8]. Для развивающихся процессов социальной стратификации жилой среды большое значение стала иметь и престижность проживания и за городом, и в определенных местах пригорода с учетом разделения жилых территорий на богатые и бедные [9, с. 73-75]. В настоящее время наиболее явно эти процессы происходят в пригородных зонах столичных городов.

Анализ публикаций экономического и градостроительного характера позволили выявить факторы предпочтительности проживания в пригородной зоне и их значимость для крупных мегаполисов страны [10].

Так, предпочтительные качества среды в Подмосковье определились таким образом (расположены в соответствии с их значимостью):

• Местоположение (преимущественно западное и северное направления Подмосковья).
• Расстояние от МКАД (30 – 40 км от Москвы).
• Размер участка (минимальный на Рублёво-Успенском направлении, на остальных направлениях – от 1 га).
• Благоустройство и дизайн участка, когда приветствуется и визуализируется работа ландшафтного дизайнера.
• Охраняемость территории, причем не только въезда-выезда, но и осуществление контроля всего периметра, патрулирование территории.
• Равная по составу социальная структура территориального сообщества.
• Расширенная инфраструктура (наличие магазинов, предприятий службы быта, спортивных объектов).
• Особенности дома (площадь около 500 кв.м., материал стен: из кирпича и камня – 90% опрошенных, из бруса – 10%).

Самые дорогие дома и участки находятся на западном направлении от Москвы: Рублёво-Успенское шоссе, Ново-Рижское шоссе и Калужское шоссе (ближняя к МКАД территория Новой Москвы). Привлекательность и престижность проживания в этой зоне вызваны сохраненными хорошими  экологическими качествами среды и, в особенности, близостью к размещению резиденций государственной политической элиты.

Престижными стали и жилые поселки на северном направлении из-за размещения здесь спортивных и развлекательных комплексов. Особенно престижны и дороги участки у воды и рядом с лыжным комплексом.

Для проживания в пригородной зоне Санкт-Петербурга предпочтительными стали следующие качества среды:

• Экологические качества среды (наличие водных пространств, лес, курорты, культурные и ландшафтные заповедники и охранные зоны).
• Местоположение (Северное направление – Карельский перешеек, Южное направление – дворцовые районы).
• Расстояние от города – до 25 км.
• Застройка таунхаусами в ближайшем пригороде и коттеджами повсеместно.
• Безопасность проживания и имущества.
• Социальный статус соседей или их полное отсутствие.

Социально-градостроительная структура крупного российского города представляет собой сложную систему, где социальная стратификация территорий не так явно выявляется, как в столичных регионах [10]. Тенденция выделения престижных территорий ощущается во внутренней структуре города. Однако развитие города чаще всего сопровождается  территориальной экспансией на соседние не городские зоны, когда требуется разработка инвестиционно-градостроительной стратегии обустройства жилых зон.

Результаты социально-градостроительных исследований отдельных регионов (Чувашия, Тамбов, Тверь, Красноярск и др.) определили следующие основные позиции модели городского расселения «город-пригород»:

• для всех регионов вопрос жилищного строительства в пригородной зоне очень актуален;
• проблема касается только крупных и крупнейших городов;
• в пригородные зоны стремятся люди с хорошим достатком;
• приоритетным направлением является усадебное домостроение.

Для обоснования проектного предложения по планировке и застройке микрорайона в  с. Засечное, расположенного в ближайшем пригороде г Пензы, было произведено социально-градостроительное обследование [11]. Учитывая среднестатистические доходы, социальное самочувствие пензенцев и условия федеральных программ, можно предположить, что потенциальными жителями пригородной зоны могут стать жители г. Пензы, обладающие достатком, относящиеся по своему социально-имущественному статусу к среднему классу, решившие поселиться «поближе к природе».

В исследовании принята гипотеза, согласно которой потенциальными жителями проектируемого микрорайона могут стать:

• молодые семьи, решившие иметь свое жильё в многоэтажном секторе микрорайона в силу его относительной дешевизны;
• семьи, проживающие в настоящее время в коммунальных квартирах и в семейных общежитиях в г. Пензе;
• семьи офицеров, уволенных в запас;
• другие категории граждан, имеющих право на получение жилищных сертификатов.

Для выявления возможностей реализации принятой гипотезы были проведены  консультации в Фонде государственных жилищных сертификатов (ГЖС), опросы клиентов риэлтерских фирм. Информация для обсуждения проблем проживания в зоне ближайшего пригорода была размещена в интернете. Дополнительно к проводилась серия блиц-опросов  жителей г. Пензы, которые проводились в магазинах со статусом «Магазин моего района», расположенных равномерно по территории города.

Результаты консультаций и микро опросов выявили круг вопросов, необходимых для формирования основной опросной анкеты. Для апробирования анкеты и уточнения редакции её вопросов было проведено предварительное (пилотное) анкетное обследование, позволившее сформировать основные положения последующего анкетного опроса.

Основной целью опроса явилось определение возможности выбора населением города ближайшего пригорода в качестве места жительства, выделение возможных категорий покупателей жилья, определение основных предпочтительных типов жилья, а также предпочтительных качеств жилой среды пригородного микрорайона.

Задачи опроса:

1. Выявление характеристик респондентов – их возраста, существующих жилищных условий, структуры семьи, наличия личного автотранспорта.
2. Определение категорий респондентов по имущественному признаку через финансовые возможности решения их жилищной проблемы.
3. Выявление предпочтений в выборе типов жилья.
4. Определение необходимой транспортной доступности и уровня транспортного обслуживания.
5. Определение потребительских качеств жилой среды.

В обследовании приняло участие 284 человека.

1. По результатам ответов на вопрос о допустимой транспортной доступности был определён радиус размещения пригородных жилых зон – 25,7 минут транспортной доступности или 8 км. Это время вполне отвечает реальной доступности нового пригородного микрорайона до центра города Пензы.

2. Как показывают результаты опроса, основная масса респондентов (47,2%) не имеет автомобиля, а значит, будет зависеть от работы общественного транспорта «город-пригород» (рейсовые автобусы, маршрутные такси). Однако, часть респондентов (42,5%) может быть определена как мобильная (владеющая личным автомобилем).

3. Сложилась вполне определенная картина предпочтений жителей города к формированию жилой среды в пригороде. Очевидно, что она отличается от предпочтений жителей крупнейших (столичных) городов (табл. 1).

Таблица 1 – Привлекательные качества жилой среды пригородной зоны

Результаты обследования продемонстрировали доминирующее значение наличия индивидуального участка, охраняемость территории. Большое значение имеют городские функции, перенесённые в пригород (торговый центр, школа, места хранения личного транспорта). «Равное соседство» для этой территории  пока не имеет большого значения.

4. Предпочтительные типы жилья:

• Наиболее привлекательным типом жилья в пригороде стал коттедж с участком(60,6%).
• В 2-3 этажном блокированном коттеджном доме (таунхаус) хотели бы жить 24,6% опрошенных.
• Многоквартирное жильё (5, 7 и 12 этажей) выбрало 14,8 % респондентов.

5. Поскольку жителями Пензы выявлено явное предпочтение «идеального» жилища – коттеджа, представилось интересным определить предпочтения жителей в размере приусадебного участка. Были предложены варианты ответа, соответствующие размерам участка в сотках. Респонденты   определили его параметры в диапазоне от  3 до 5 соток, среднестатистическая величина участка составила 3,9 сотки.

На основании данного обследования была определена стратегия застройки территории пригородного микрорайона: определены зонирование жилой застройки, её структура и  характер, дислокация обслуживающих предприятий (торгового центра, школы, автостоянок), сформирована программа транспортного обслуживания «город-дом».

Особенности архитектурных решений зданий и уровень комфорта жилья могут варьироваться в зависимости от престижности, покупательских возможностей потенциальных владельцев.

Появившиеся и укрепившееся инвестиционное строительство, в отличие от государственного, более гибко реагирует на спрос того или иного вида жилья. В зависимости от того, кто будет выступать заказчиком-инвестором – государство, фирма, частные кредитные учреждения (банки, инвестирующие строительные организации) и т.п., требования и задачи строительства отличаются. Так, перед государственным жилищным строительством стоит основная задача – обеспечить жильём малоимущие слои населения. Частные кредитные учреждения по своему усмотрению выбирают проект и строят типовое или эксклюзивное жильё для продажи. Несмотря на то, что основным фактором является «продаваемость» квартир, при возведении жилья учитывается множество факторов, рассчитанных на потребителя: место строительства, рынок сбыта в данной местности, конкуренция, система обслуживания, транспортные условия, уровень инженерного оборудования, безопасность проживания, различные неблагоприятные факторы и др.

Современное жильё можно дифференцировать следующим образом:

• муниципальное жильё;

• коммерческое жильё.

Бесплатное муниципальное жильё (социальное) строится за счёт государства для населения с низким достатком. В современных условиях темпы возведения  такого жилья резко снизились.

Муниципальное жильё подразделяется на три вида:

• жилые дома по проектам, разработанным в 80-е годы;
• жилые дома по проектам, откорректированным в 90-е годы;
• жилые дома по современным сериям и проектам.

Для малоимущих слоёв населения наряду с массовыми жилыми домами начали внедрять в строительство жилище II категории комфорта, дома с малогабаритными квартирами.

К проблемам типовой застройки можно отнести малую архитектурную выразительность жилых образований, малую архитектурно-планировочную манёвренность и трансформацию жилых пространств внутри зданий  и квартир, несоответствие уровня входа в дом и уровня входа в лифт.

Благоустройство типовых кварталов представляет собой стандартный минимум: хозяйственные, детские, спортивные площадки, стоянки для автомобилей. При этом недофинансирование и отсутствие внимания со стороны муниципалитета часто приводят к снижению уровня благоустройства и качества муниципального жилья.

Коммерческое жильё можно разделить на четыре вида:

• эконом-класс;
• бизнес-класс;
• элитный класс;
• эксклюзивный класс.

Эконом-класс – жилые дома для продажи, возводимые по проектам типовых серий. Жильцы становятся пайщиками-членами кооперативов, кондоминиумов и выбирают председателя. Все вопросы, касающиеся ремонта дома, благоустройства территории, коммунальные вопросы решаются на собраниях. Этому типу жилья изначально соответствует уровень благоустройства, характерный для типовых кварталов, но здесь, в отличие от муниципального жилья, качество жилой среды зависит от пожеланий и возможностей самих собственников-членов кооперативов.

Бизнес-класс – жильё для среднеобеспеченных слоёв населения, которые не имеют достаточных средств для строительства эксклюзивного жилья, но стремятся к индивидуальному, отличному от типового, жилью с минимальным  набором помещений инфраструктуры (стоянка для автомобилей, магазин и т.п.). Для среднего класса насыщенный рынок недвижимости предлагает огромное количество вариантов квартир и предложений по перепланировке. Характерные особенности этого типа жилой среды [1]:

а) подземная автостоянка, автономные инженерные системы;

б) широкий выбор квартир («классические», с кухнями, освещёнными естественным светом, или квартиры  с заглублёнными кухнями-нишами, что даёт больше свободы в использовании внутреннего пространства);

в) скоростные современные лифты;

г) остеклённые лоджии, которые могут использоваться как зимние сады, тренажёрные пространства, а те, что смыкаются с кухнями – как террасы для чаепитий;

д) приближенное обслуживание;

е) пятиминутная доступность от остановок общественного транспорта.

Наряду с этим, существует малоэтажное жильё бизнес-класса. По данным компании «Элита Девелопмент» (г.Санкт-Петербург) идеальный дом, каким его хотели бы видеть будущие владельцы – это двухэтажный кирпичный коттедж с мансардой. Площадь 100-150 м². В доме 2-3 спальни не менее 15 м², два санузла, большая кухня (от 15 м²). Дом должен быть сдан  или совсем без отделки, или оформлен по индивидуальному дизайнерскому проекту. Жильё должно иметь автономную систему отопления, камин и газ. Желательно тёплые полы и фильтры для очистки воды. Неплохо было бы, чтобы застройщики озаботились и благоустройством земельного участка. Обязательное требование – наличие охраны, а ещё лучше, если весь посёлок охраняется круглые сутки. Необходимый минимум – система сигнализации в каждом доме. Зато встроенный гараж не нужен: большая часть респондентов отдаёт предпочтение крытым паркингам или гаражу во дворе. Потребители по-другому оценивают значимость объектов социальной инфраструктуры. Для потребителя наличие аптеки и почты оказалось важнее, чем предполагают специалисты агентств. Зато детский сад или школа могут находиться за пределами поселения. Кроме того, самым важным фактором для обеспеченного человека становится не транспортная доступность, а престижность местаи экологическая безопасность района [2].

Вариантом улучшения условий проживания и благоустройства дворовой территории как в муниципальном, так и в коммерческом жилье эконом-класса и бизнес-класса может служить устройство участков при квартирах первых этажей [3]. Устройство приквартирных участков одновременно способствует улучшению экологии в массовой застройке, создаёт эффект дополнительной зелёной комнаты для отдыха в тёплое время года и обеспечивает проживающим на первом этаже инвалидам возможность пребывания на воздухе.

Другим вариантом решения проблемы качества благоустройства внутрирайонных, внутриквартальных и внутридворовых террито­рий является «адресность» природного окружения, устройство пешеходных зон с парками, искусственными водопадами, магазинчиками и разной инфраструктурой, чтобы люди  вечером с удовольствием шли туда на прогулку, что является показателем «здорового, безопасного, живого и устойчивого города» [4]. «Комплексная жилая среда должна не подавлять человека, не делать его обезличенной частицей чего-то. Люди имеют право жить  в такой среде, где им, начиная с квартиры, удобно функционально, недорого и эстетически приятно, где они всё это любят и берегут, мало того – гордятся» [5].

В последнее время городах стали возводиться блокированные жилые дома – так называемые таунхаусы . В таких жилых домах жителям предоставляются не только высококомфортные условия проживания, квартиры в двух и трёх уровнях с подвалом и со встроенными или пристроенными гаражами, но и небольшие земельные участки при квартирах. В этих типах жилых домов сауны, кладовые, бильярдные и другие подсобные помещения обычно  располагаются в подвалах. Территория комплекса, как правило, полностью огорожена, охраняема и благоустроена. Блокированное жильё может быть рассчитано как на россиянинасо средним достатком (9-ый микрорайон Куркино в Москве, микрорайон «Спутник» в Пензе), так и на высокообеспеченного (комплексы «Росинка», «Сетунь», «Остров фантазий» в Москве, «Дубрава» в Пензе).

Элитный класс – жильё для высокообеспеченных слоёв населения, которые имеют возможность выбрать наиболее подходящий вариант планировочного решения квартир и высокий уровень обслуживания.

В середине 90-х годов появляются дома и жилые комплексы, способные удовлетворить возросшие требования высокообеспеченных слоёв населения. Одним из первых возведённых в Москве жилых комплексов были «Золотые ключи» (1997 год). В дальнейшем развитие жилищного строительства пошло по пути создания сверхкомфортных апартаментов.

Характерными признаками элитного жилья являются:

а) максимальный набор  жилых комнат и подсобных помещений в квартире;

б) свободная или частично ограниченная планировка;

в) охрана территории;

г) подземная автостоянка;

д) развитая социальная инфраструктура (супермаркет, банк, прачечная, детская комната, спортзал, бассейн, теннисный корт, зимний сад и др.);

е) автономность жилой среды обитания, практически независящей от городской среды.

В некоторых жилых комплексах предполагается наличие спортивно-развлекательных комплексов (жилые комплексы «Олимпия», «Триумф-Палас»).

Эксклюзивный класс предоставляется элитным  потребителям жилья. В состав эксклюзивного жилья входят:

• жилище «клубного» типа;
• пентхаусы.

Наиболее важными отличительными чертами «клубного» жилища являются местоположение дома, его этажность и вместимость. Обязательный элемент для клубных домов – так называемые клубные помещения: каминная комната, бильярд, тренажёрный зал, бассейн, сауна, кафе, бар или ресторан. Оптимальными считаются семи – девятиэтажные жилые дома с 20-30 квартирами. Эксклюзивными клубными можно считать дома с 5-12 квартирами, причём на каждом этаже должна быть только одна или две квартиры. Самым престижным местом застройки в Москве определена территория, ограниченная улицами Пречистенкой  и Остоженкой. Здесь построены и реконструированы жилые дома «Усадьба Савеловых», «Комплекс в Зачатьевском», «Палаты Муравьёвых», «Остоженка де Люкс».

Пентхаус в идеале – отдельный коттедж на крыше; пентхаусом можно считать и два последних этажа высотного здания с панорамным видом на окружающую застройку.

Тенденции развития типов жилья и  соответствующих им типов жилой среды описаны на примере Москвы, но характерны они и для других крупных городов России.

Принцип дифференциации типов жилой среды по потребительским качествам, сопутствующему типу жилья представлен на примере города Пензы.

Анализ состояния застройки города Пензы показал, что жилые образования с однотипной, относящейся к одному периоду освоения средой, характеризуются и определенными свойствами территориальных сообществ. Несомненно, преобладающий тип застройки влияет  на  качество всей территории, порождает однотипность городского поведения, сознания, восприятия и требований к среде, что в свою очередь, способствует её консервации [6].

Как продемонстрировали данные проведенных социологических опросов, существует взаимосвязь между качеством жилой среды и требованию к нему потребителей, их городскими приоритетами [6,7,8]. Интегральные показатели социально-градостроительных особенностей территории – «атрибуты образа жизни» – в соответствии с типами среды описывают характерные черты и параметры застройки [9]. Тип городской среды определяется:

• местоположением  внутри одной из основных частей города (центральной, срединной, периферийной зоны), обеспечивающим степень удобства экономико-географического и транспортного положения;
• типом застройки, коррелирующим с образом жизни и характером средовых взглядов населения;
• функциональными особенностями территории.

В настоящее время городская среда Пензы может быть подразделена на восемь основных типов:

- городская среда центрального типа с мозаичным характером распределения функций и типов застройки;

- городская среда, формирующаяся на основе «сталинской» застройки в наиболее представительных частях города с развитой системой услуг для населения и хорошо сохранившимся составом населения;

- среда районов первых массовых серий жилой застройки с однородным характером освоения территории, способствующим формированию однотипного городского образа жизни;

- среда многоэтажной застройки 70-80-х годов, в основном, на периферии города с характеристиками городской среды, обостренными проблемами городской инфраструктуры;

-  среда многоэтажной застройки эконом и бизнес-класса начала XXI века в периферийных районах города, характеризующаяся комфортным обустройством дворовых территорий и повышенным качеством жилья;

-  среда многоквартирной застройки повышенной комфортности (бизнес-класса) и высокой степени комфортности (класса люкс) разной этажности, размещаемой в центральной и срединной части города, характеризующаяся тенденцией к «выгораживанию территории» и автономизацией внешних жилых функций, с развитой структурой управления;

-  городская среда с малоэтажной, как правило, односемейной, застройкой в центральной, срединной и периферийной зонах города, созданной по заместительному принципу на территориях давно существующих районов или кварталов так называемой индивидуальной застройки;

- деградирующая городская среда в центральной, срединной и периферийной зонах города, характеризующаяся морально устаревшим типом застройки с большим физическим износом, не типично городским типом освоения среды, усугубленным отсутствием инженерного сервиса.

Особенности размещения типов среды в структуре города, локализация функциональных зон и подзон, возможности обеспечения транспортного комфорта позволяют дифференцировать городскую среду на «элитную», среднего и стандартного качества. Типы среды на территории города различаются между собой степенью цельности, насыщаемости объектами коммерческой, деловой и производственной сферы, остротой проблем и характером средовых ориентаций жителей[10, с.89].

Анкеты для опроса содержали блоки вопросов об отношении к среде проживания и её элементам, определении приоритетных требований к среде [7,8], степени сплоченности соседских сообществ, возможности их соучастия в преобразовании среды. Исследования показали, что наиболее крепкие соседские отношения характерны для территориальных сообществ в районах с деградирующей средой; в районах с высокими качествами среды; отчасти для населения территорий массовой застройки; для жителей городской среды с малоэтажной застройкой, заселявшейся одновременно и имеющей однородный социальный состав; локальных  территориальных соседств бывших деревень в структуре городских окраин [9].

Выявленные ареалы крепких соседских отношений являются территориями с высоким потенциалом самоорганизации населения, в том числе и с целями средообразования. Необходимо отметить, что эти ареалы могут превратиться в точки созревания конфликтов в случае отсутствия реализации социально-архитектурных ожиданий проживающего населения.

По мнению жителей проблемы по организации качественной среды проживания существуют в разной степени на всех территориях и для всех типов среды. Исключение составляют общепризнанные в качестве «престижных» районы с комплексом характеристик, включающим экологичность (близость природных рекреационных пространств, высокая степень озеленения, отсутствие шума и т.д.), ландшафтную обособленность и некоторую самодостаточность по уровню  и формам обслуживания населения. Следует отметить, что уровень обслуживания своего района проживания оценен респондентами как нормальный, высокий и достаточно высокий (72%), низким его признали жители центральных территорий с деградирующей средой и окраин города вне зависимости от типов среды.

Разнообразие типов жилой среды – логическое следствие разнообразного спроса на объекты, формирующие городское пространство, и многообразия потребителей городской среды [10, с.88].

Структурирование городской среды, правовое зонирование определяют инвестиционную привлекательность различных типов городской среды, что позволит инициировать их развитие и значительно повысить потребительские качества.

Реконструкция городов, сохранивших ценное историческое и культурное наследие, в том числе и целые участки исторически сложившейся среды, осуществляется на основе самостоятельных методик, преследующих разные цели и выполняющих разнохарактерные задачи.

Различия в применении реконструктивных методик зависят от проблем отдельных функционально-планировочных частей города – центра города, жилой застройки различных зон города, производственных зон. Наиболее часто реконструктивные мероприятия касаются центральных зон города и объектов, размещенных на их территории.

Процесс реконструкции городской среды и её частей в настоящее время может включать не-сколько этапов, которые могут использоваться комплексно, а также могут существовать по отдельности в зависимости от проблем той или иной территории. Это реставрация, регенерация, реабилитация,  ревалоризация, благоустройство и даже новое строительство [1]. Несмотря на разные подходы к сохранению среды все эти виды мероприятий относятся к реконструктивным процессам.

Реставрация – сохранение или восстановление в первоначальном виде отдельного здания или его частей, группы зданий или района города в целом, представляющих большую архитектурную, культурную ценность [3, c.172]. Как правило, это комплекс мероприятий, направленных на сохранение памятников истории, архитектуры и культуры разного значения. Например, в Праге сохранилось свыше 2000 памятников архитектуры, истории и культуры, а служба их охраны и реставрации – одна из лучших в Европе. Процесс реставрации не меняет назначение зданий, направлен на максимально точное соответствие результата реставрации с начальными условиями.

Примеры этого вида реконструкции многочисленны: это особенные здания и комплексы в исторических центрах городов мира  и в столицах государств. Как правило, эти кусочки «информационной» среды находятся под защитой государств и ЮНЕСКО – Чешский Крумлов, многочисленные комплексы в центре Праги, комплекс Московского кремля, центральная часть Санкт-Петербурга и отдельные комплексы, участки среды и т.д. Любое изменение первоначального облика такого «законсервированного для последующих поколений» объекта способно изменить его информационную суть. Центр Дрездена (Германия) до последнего времени находился под защитой ЮНЕСКО. Однако необходимость постройки нового моста через р. Эльбу, было воспринято как искажение уникальной исторической среды. В результате длительных слушаний  объект потерял свой статус.

Регенерация – «оживление» зданий в новой функции, когда использование первоначального назначения здания или участка среды под затруднено [3, 4]. Примерами могут служить: приспособления двух старых церквей в Калининграде под концертный зал и детский театр при сохранении их внешнего исторического облика, приспособление здания Биржи в Санкт-Петербурге под музей. Удачным примером является и организация пешеходной прогулочной зоны  High Line Park на месте исторически сложившейся надземной железнодорожной сети в Нью-Йорке. Парк стал не только излюбленным местом досуга горожан, но и своим возрождением инициировал социальную трансформацию некогда деградирующего района.

Ревалоризация – программа реставрационной перестройки всего района исторического центра или другой части города (например, микрорайона или жилого квартала), «оживление» его архитектурных, композиционных, а также эксплуатационных ценностей [3, c. 178]. Примерами такого приёма реконструкции могут стать созданные в последние десятилетия многочисленные пешеходные улицы и зоны в центрах городов: Oxford street в Лондоне, Superkillen в Копенгагене,  Каламазо Молл  в Мичигане, ул. Большая Покровка в Нижнем Новгороде, ул. Баумана в Казани, Столешников переулок, Рождественка-Кузнецкий мост, Б.Никитская и Пятницкая  в Москве, ул. Московская в Пензе, а также исторический квартал №139 в Иркутске, созданный как музей среды с деревянными постройками.

Этот прием довольно пластичный, т.к. не связан с сохранением памятников архитектуры. Новый социальный запрос способен изменить концепцию реконструкции [5]. К примеру, одна из первых пешеходных улиц в США Каламазо Молл (Kalamazoo Moll) в штате Мичиган     (арх. В. Грюн) была торжественно открыта в  1959 году. В финансировании её строительства принимали участие все жители города. Улица в процессе перестройки получила замечательные элементы благоустройства. Однако, в 1998 году на основной части улицы торжественно вновь было открыто транспортное движение. Причиной такой переоценки среды стал дефицит парковочных мест.

Реабилитация – комплекс мер социального, правового, санитарного и архитектурного характера, направленных на восстановление (или компенсацию) нарушенных функций или процессов [1, 6].

Необходимость социальной и архитектурной реабилитации город­ской среды вызвана наличием в структуре города территорий с дегра­ди­рующей средой. Такие территории, располагаясь в центре города, в зонах жилой застройки первого периода массового освоения, на пери­ферии городов, в зонах индивидуальной застройки с большим физи­ческим износом, сдерживают процессы градорегулирования в целом.

Причинами деградации жилой среды могут быть:

-           отсутствие средств и возможностей для полной единовременной реконструкции;

-           отсутствие принципов и подходов к реконструкции с учетом углубления социально-имущественной дифференциации городского населения;

-           невозможность осуществления муниципальных программ рекон­струкции из-за противодействия обитателей жилых образований;

-           недостаточность традиционных инженерно-технических, эконо­мико-градостроительных и композиционно-художественных подходов к реконструкции жилой среды.

Для города Пензы локализация зон с существующей деградирующей застройкой совпадает с размещением так называемых «неудобных» для застройки территорий, характеризующихся большими уклонами (невозможно, или дорого организовывать строительную деятельность), пересеченным рельефом (как правило, с наличием ручьев и высоким уровнем грунтовых вод), режимом подтопления или затопления [1, 6, 7].

Естественно, для реконструкции таких территорий требуются мощные инвестиции и для строительной деятельности, и для временного или постоянного отселения обитателей этой среды.

Особенности застройки и состояния деградирующей среды в г. Пензе [7]:

- одно и двухэтажная застройка преимущественно односемейными домами либо многоквартирными домами с вынесенными во двор жилыми функциями хранения;

- спонтанная нерегулярная планировочная структура, что связано с особенностями рельефа и с постепенным развитием транспортного обслуживания по мгновенным запросам и возникающим потребностями проживающего населения;

-  отсутствие визуальных ориентиров для навигации;

-  крепкие соседские отношения.

Единой методики реконструкции исторической застройки не существует, но повсеместно реконструктивные действия осуществляются на основе следующих принципов:

- основным объектом реконструкции становится не отдельное здание или ансамбль зданий, а участок городской среды, который рассматривается как целостная и непрерывная городская ткань. Иными словами, в центре внимания  находится не экстерьер сооружения, а интерьер города;

- необходимо изучение влияния сложившегося исторического плана на современное состояние планировки города;

- развиваются и всемерно используются традиции места, его функциональные и архитектурные особенности;

- в случае необходимости вводятся ограничения движения наземного транспорта.

Любой новый объект, возникающий внутри уже сложившейся среды, является элементом реконструкции ткани этой среды. Он должен вписаться в среду и сосуществовать в старом архитектурном окружении, не вызывая у людей эмоционального отторжения. Для этой цели существуют четыре принципа «вживления» нового объекта строительства в исторически сложившуюся среду: скрытая реконструкция; стилевая имитация; контрастное решение; «хирургическое» вмешательство [3, с. 178].

Для обновления застройки, её приспособления  к требованиям современной жизни без разрушения сложившейся среды и традиционного облика, используется метод скрытой реконструкции. Затрагиваются в основном внутренние, промежуточные, неструктурные городские пространства (дворовые территории, тупики, пустыри и т.п.), находящиеся вне поля восприятия и функциональной активности людей при этом сложившиеся элементы городской структуры при этом не меняют своего привычного облика [1, 3] .

Существуют два принципиально отличных вида применения скрытой реконструкции:

1-    реконструируемый объект входит в структурный каркас центральной части города;

2 -  реконструируемый объект находится в зоне влияния этого каркаса, но не входит в его состав, формирует «тканевые», преимущественно жилые образования, изолированные от активно посещаемой зоны городского ядра.

Цель реконструкции в первом случае – создание насыщенной, разнообразной городской среды, рассчитанной на массовые потоки людей и проницаемую во всех направлениях. При этом использование старой жилой застройки в прежней функции может оказаться невозможным. Примером может служить функциональная трансформация всей застройки района, произошедшая в результате реконструкции  улицы  Старый Арбат в г. Москве, организации Новой площади в г. Пензе.

Традиционный метод реконструкции характерен для второго случая, когда применяются  разуплотнение, санирование (обеспечение необходимых нормативов инсоляции, озеленения, обслуживания). Термин «санирование» часто заменяется в последнее время другим понятием, подразумевающим ревалоризацию среды.

Для восстановления фасадной части исторической застройки используют принцип стилевой имитации – подражание особенностям старой застройки. Практика строительства новых зданий по принципу стилевой имитации имеет много примеров удачной встройки зданий в ряд исторической застройки без нарушения привычного архитектурно-художественного облика улицы (например, застройка улиц Муфтар в Париже, Ленинградской в Самаре).

Метод аппликации – разновидность предыдущего принципа и означает способ наложения на старую застройку элементов новой архитектуры, что не нарушает общий характер и масштаб фасадов, но меняются средства и язык оформления на современные.

Наиболее сильное впечатление оказывают новые объекты, выполненные по принципу контраста по отношению к окружающей знакомой и эстетически привычной архитектурной среде. Примеров такого решения довольно много. Это и Центр им. Ж. Помпиду по соседству с Лувром в Париже, и Центр искусств в Чикаго, высотное здание на фоне исторической застройки на улице Дорога садов в Сингапуре.

Контрастные решения имеют и неудачное воплощение. Примером может служить застройка Нового Арбата огромными домами рядом с маленькой церковью в г. Москве, в результате чего нарушенным оказался и подход к среде, и к масштабу и архитектурному ландшафту города.  Здесь применен принцип «хирургического» вмешательства.

В настоящее время задачи обновления городской среды решаются в соответствии с существующей законодательной базой, состоянием среды и возможностями общества. Следует учитывать, что любые реконструктивные мероприятия предполагают длительность воплощения, требуют мощной инвестиционной поддержки и участия городских властей в разработке программ обновления среды.

Под жилой средой, как правило, понимается освоенное деятель­ностью пространство, являющееся ресурсом для жизнедеятельности территориальных сообществ, регулирующее поведение и межлич­ностные отношения их членов, способствующее самоидентификации личности и детерминирующее образ жизни.

Понятие «среда» четко связывается со средой деятельности человека и имеет социальную, человеческую окраску в отличие от других представлений о пространстве [1, 2]. Архитектура, как и пространство, может воображаться, восприниматься и существовать и без жизнедеятельности человека. Среда становится таковой лишь с наличием человека, для которого она выступает его средой [3]. Жилище превращается в жилую среду путем вовлечения в жизнедеятельность человека.

Многообразие типов жилой среды в современном городе  является отражением мозаичности общественных потребностей, общественных возможностей и общественного устройства. Жилая среда является продуктом сложного и противоречивого взаимодействия этих компонентов. Во-первых – стремление к удобству и реализации собственных представлений о «комфортной жизни», во-вторых – наличие ресурсов для осуществления этих представлений. Имеют значение привычки и традиции, возраст и состояние здоровья, структура семьи и образ жизни и в то же время – имущественное положение семьи, структура жилищного и земельного рынков, экономические возможности и жилищная политика государства.

Как правило, в теориях архитектуры и градостроительства в качестве основного «потребителя жилой среды» всегда рассматривалась семья. В последнее время появилась новая социально-экономическая категория домохо­зяйство, которая подразумевает, что эта ячейка общества состоит не обязательно из родственников (как семья), а охватывает всех лиц, проживающих совместно, ведущих общее хозяйство и имеющих общий бюджет.

Таким образом, определение «жилой среды» подразумевает, что её обитателями являются не только группы населения, формирующиеся по месту жительства (индивидуумы, семьи, соседства), но и люди, имеющие отношение к исследуемой территории, как коллективные обитатели улицы, объединенные совместной деятельностью и интересами [4, c. 53].

Если существуют связи людей, проживающих в одном доме, дворе, на одной улице, в квартале, и они достаточно раз­виты, можно считать, что существуют основания для простран­ствен­ной, средовой организации мест их совместного проживания. Если такой связи нет, то пространственное объединение людей носит вы­нужденный характер. Для совместно проживающих людей оно может быть тягостным.

С реализацией идеи соседства общество связывало большие на­дежды, улучшение со­циаль­ного микроклимата в жилых районах и взаимоотношений соседей, а также на консолидацию городского сооб­щества в борьбе с преступностью и вандализмом. В определённый ис­торический момент показалось, что эти надежды преувеличены. В кон­це ХХ века сложилось впечатление, что концепция соседства погибла и уже в 70-е годы прошлого века идея соседства была объявлена «архитектурным заблуждением» [4, с. 52; 5, с. 256].

Однако в последние годы наметилась тенденция к возврату по­треб­ности в сплочённом соседстве. Можно предположить, что она вызвана неко­торыми изменениями структуры городского населения и взглядами на семью (рост доли оди­ноких людей и неполных семей, увеличение количества пенсионеров и инвалидов, крепко связанных с жилой средой, мода на «гостевые» браки).

Понятие «соседство» одно из самых неопределённых в градостроительстве и в социологии. Чаще всего, в контексте пространственно-средовой организации территорий, под соседством понимается часть социальной и физической среды города, являющаяся выражением определённой связанности близко проживающих домохозяйств (семей) в психологическом и деятельностном отношениях [4, с. 174]. Главным признаком соседства является общая среда обитания, находящаяся под пространственным и социальным контролем населяющих её людей, к которой формируется устойчивое чувство привязанности. Иными словами, соседство – целостное социально-пространственное образование обитателей городской жилой среды [6, с. 13, 48].

Такие образования имеют историческую предопределённость: в Древней Греции население городских кварталов было связано родственными узами, в Древнем Риме – квартал был самоуправляемой единицей с избираемым администратором, в древнерусском городе слободой руководила слободская управа (освобождалась от повинностей, имела единый промысел). Со временем самоуправление уступает место городскому администрированию. Квартал, район, улица, будучи пространственными элементами города, постепенно утрачивают роль социальных единиц, т.е. перестают быть целостными социально-пространственными образованиями.

Городские сообщества и соседства в советском городе формировались, как правило, по социально-производственному признаку: строительство крупного предприятия сопровождалось строительством ведомственного жилья. Таким образом, территориальное соседство подкреплялось не только совместным проживанием на одной территории, но и совместным трудом, что делало их весьма устойчивыми. Его сплачивали совместные работы на придомовой территории, уборка подъездов и другие бытовые нужды. В настоящее время рыночные отношения изменили соседские отношения – не  стало ведомственного жилья, соседские сообщества получили социальный статус [1]. Однако и сейчас «устаревшие» отношения являются основой реального территориального соседства. И конечно остались наиболее активные члены соседств, трансляторы проблем и основные пользователи жилых пространств – пенсионеры и дети. Трудоспособное население, как обычно, тяжело включается в социально-территориальные связи, отдавая предпочтение профессиональным, спортивным и другим любительским отношениям.

Одна из проблем современного российского города состоит в том, что существует мало городских сообществ, осознающих себя как соседство. Произошло вытеснение из сознания горожан стремления к консолидации «по месту жительства» для совместного улучшения условий жизни [4]. Тем не менее, современные экономические принципы управления, особенно касающиеся жилищной политики,  строятся на стремлении возродить соседские отношения, как основы самоуправления, т.е. инвестирования проблем жилья «снизу». Вместе с тем социологические исследования городского населения  подтверждают необходимость и даже нужду современного человека во многих традиционных функциях соседства: взаимной бытовой помощи, совместном контроле над престарелыми и детьми, над территорией, обеспечении общей безопасности и психологического комфорта проживания [7, 8].

Наличие условий для совместной деятельности является важным условием самореализации соседства. Это может быть работа в гаражах или обустройство автостоянки во дворе, игровые действия на соответствующей площадке, отдых людей в определенных, специально организованных местах жилого двора, совместная работа по озеленению и  благоустройству газонов и детских площадок и т.п.

Жилая среда соседства занимает промежуточное положение между средой городского сообщества и средой домохозяйства. Но на соседство не распространяются права и ответственность домохозяйств, хотя уже существуют и различным образом выявляются закрепленные за домом кадастровые участки (ограждение забором придомовой территории, постановка шлагбаумов для ограничения проникновения «нежильцов»). Таким образом, границы соседства начинаются там, где заканчивается сфера территориальных притязаний отдельного домохозяйства и распространяется до границ влияния общегородского сообщества или других соседских сообществ.

Пространственно границы могут быть определены разными способами. Так, в условиях застройки многоквартирными домами территориальной формой обитания соседства служит двор или внутриквартальное пространство. Но в настоящее время скорее границы, обозначенные кадастровым планом, являются востребованными вехами «своё-чужое». В районах индивидуальной застройки (блокированной или усадебной) средой соседства становится улица, не смотря на деление этой территории на мелкие участки. Следующая территориальная форма обитания соседства – внеквартирные коммуникации, места общего пользования многоквартирного жилого дома (гаражи, прачечные, площадки для сушки белья, оздоровительные центры и т.д.). В плотной среде городских центров, при дефиците открытых территорий традиционный двор может почти полностью трансформироваться в учреждения, интегрированные в структуру дома, как это делается в условиях элитной застройки [8].

Рубежом между домохозяйством и соседством могут быть лестничная площадка, палисадник перед входом в индивидуальную блок-квартиру, входная ниша и просто порог. В застройке рубежом между средой городского сообщества и соседством или другим соседством могут считаться подворотня, переулок, перекрёсток, городская улица-граница (между соседствами). Многие межличностные конфликты связаны с «несанкционированным» пересечением этих невидимых глазу границ «чужими».

Надо отметить, что границы соседства со стороны домохозяйства и со стороны городского сообщества весьма «прозрачны». В этом причина пространственных «покушений» обитателями на общественную среду, и наоборот, – на жилую среду соседства «незваными» общественными функциями.

Причинами же конфликтов, связанных с использованием территорий внутри соседств, обычно становятся несовместимость многолюдных и индивидуальных видов деятельности, недостаточность площади для определённой функции (стоянка автомобилей, площадки для игр и любительских занятий), неэффективность границ зон (транзит через двор, свободный выгул собак и т.п.) [1].

Домохозяйства повсеместно стремятся отделить часть среды соседства под свои частные нужды. Стихийно возникающие садики под окнами первых этажей многоквартирного дома – островок домохозяйства в среде соседства. Примерами «захвата» домохозяйствами «чужих» территорий могут служить: существующие и сейчас в некоторых районах городской застройки сараи (в г. Пензе – кварталы 2-этажной застройки в Заводском районе, на Южной поляне); организованные коллективные погреба с торчащими вентиляционными трубами (район  многоэтажной застройки Арбеково в г. Пензе); металлические гаражи и гаражи-ракушки во дворах и в междворовых пространствах; огороды в полосе отчуждения железной дороги (повсеместно, практически на муниципальных землях) [1, с. 71].

Испытывая давление со стороны домохозяйств, соседство может «захватывать» территорию городского сообщества: детские площадки на Тверском бульваре в Москве используются жителями соседних жилых домов; в центре Парижа, на аллеях садов Трокадеро местные пенсионеры играют в шары; в Лондоне уличные пабы (пивные) являются клубами соседств; скверы, бульвары, газоны Пекина в сезон сбора урожая становятся огромными овощехранилищами под открытым небом; в Бали жители сушат семейный урожай риса на обочинах городских дорог [4].

От типа и этажности жилых зданий значительно зависит качество среды соседства. Это связано с тем, что здания являются частью среды, а тип жилого дома может качественно определить тип социального контроля над придомовой территорией. Считается, что многоэтажная застройка с этажностью выше пяти негативное влияет на качество соседских отношений:

- для жителей верхних этажей затруднен доступ детей и маломобильной группы населения к дворовой территории, что лишает человека социально-пространственного опыта;

- проживание на верхних этажах ограничивает использование учреждений и площадок на первых этажах и во дворе;

- ограничение визуальной связи с двором и его пользователями.

Персональное общение, социальный контроль и пешеходная связность объединяют пространственную структуру в единую среду обитания, к которой у жителей (домохозяйств) формируется устойчивое отношение как к «своему пространству». Особая роль в этом социальном явлении принадлежит двору, улице и кварталу, возвращение к которому обсуждается сейчас в архитектурном сообществе.

«Постепенно открывается вновь важность соседств. Современные средства связи и транспортные системы не в такой степени, как это предполагалось, уменьшили их жизнеспособность. Всё возрастает по­ни­мание, что качество жизни несоизмеримо улучшается в соседствах, которые функционируют должным образом, – где улицы безопасны для одиноких прогулок женщин и детей, где торговля и общественное обслуживание прямо под руками, где люди знают своих соседей, где есть чувство общности и взаимной поддержки» [9, с. 109].

Открытые городские пространства по конфигурации объединяются в две группы: локальные образования и линейные системы [1]. Улицы, в том числе пешеходные, относятся к линейным системам, восприятие которых при движении вдоль единой оси основано на последовательном сложении фронтальных, объемных и глубинных картин. В организации улицы весьма существенна роль закономерностей пространственного построения площадей, поскольку пространство любой улицы можно составить из нескольких, похожих на площади, локальных образований. Однако улица, в отличии от площади, обладает очень важной градостроительной и психологической характеристикой – динамикой.

Принципы построения локальных объектов открытой городской среды, используемые и для построения пространства улиц:

• В зависимости от расстояния объекты воспринимаются под разными углами зрения, главными становятся либо детали, либо объект в окружении (панораму).
• Самым важным условием придания пластичности пространству является пропорциональная связь окружающих зданий («ограждений») с горизонтальной плоскостью («планшетом»)  – отношения расстояния до объекта к высоте здания,  что вызывает впечатление пространственной замкнутости [2, 3].
• Чувство замкнутости возникает у человека в зависимости от дистанции наблюдения и соответствующих углов зрения на здания, окружающие пространства. Существует градация от полной замкнутости до полного отсутствия замкнутости [4].
• Не менее актуально разделение пространства на зоны, из которых наилучшим образом зритель видит нижний, либо средний, либо верхний ярус архитектурного объекта. Таким образом, в процессе восприятия фасадов ограждений выделяются три зоны: партерная зона («планшет») – на уровне земли и первого этажа; зона среднего яруса – от второго до пятого этажа; зона верхнего яруса – от пятого этажа и выше [2, 5].

Например, анализ восприятия проспекта Новый Арбат (раннее проспект Калинина) в Москве, показывает, что там существует три зоны, из которых человек по-разному воспринимает характер среды. Находясь в зоне партера, которая расположена вблизи вытянутого фронта двухэтажной застройки магазинов, кафе, человек воспринимает эту зону как торгово-пешеходную улицу. Зона, удаленная от фронта застройки – проезжая часть и пешеходные дорожки – открывает взгляду высотные сооружения второго плана. Для человека, находящегося в этой зоне, проспект приобретает характер широкой транспортной магистрали .

Вместе с этим существует способность глаза, адаптируясь к различным ориентирам пространства, хорошо различать его глубину. В зависимости от нацеленности внимания человек резко видит либо передний, либо средний, либо дальний план пространственной структуры. Этому способствует благоустройство территорий и наполнение пространства элементами оборудования и монументально-декоративного искусства. Наполнение пространства обогащает его функции, формирует композиционные оси, что обеспечивает зрительно полноценный образ открытого пространства.

При восприятии городской среды в движении (пешеходном и транспортном) облик города составляется из последовательного ряда видовых кадров – картин, рассказывающих об объектах и формирующих пространство, воспринимаемое глазом. В зависимости от расстояния до объекта воспринимаемая человеком картина видоизменяется от плоскостного изображения до объемного [6]. Большее удаление от объекта раскрывает глубину воспринимаемого кадра, в котором объем выступает в виде некоторой формы, расположенной в пространственном окружении. Таким образом, картины, воспринимаемые при движении, образуют следующие построения: фронтальные, когда поле зрения «заполнено» плоскостным изображением объекта (параметры: ширина, высота), т.е. зритель находится на расстоянии, равном или меньшем, чем две высоты объекта; объёмные, когда объект воспринимается в перспективе (параметры: длина, ширина, высота) – трехмерно, т.е. зритель находится на расстоянии, втрое превышающем линейные размеры объекта; глубинные, когда объект уходит в глубину картины, образуя «пространственное тело», т.е. зритель удален на расстояние в два-три раза большее, чем высота объекта [1, 2].

Пространство улицы обладает качеством динамичности, «текучести». Расстояние между застройкой трассы движения может колебаться в очень широких пределах – от узкой пешеходной улицы средневекового города или пешеходной улицы современного города до широкой магистрали с многополосным транспортным движением, широкими полосами высокой зелени и развитой пешеходной зоной. В первом случае зритель воспринимает перспективу улицы как единое целое, в какой-то степени визуально замкнутое. Во втором – видимая картина магистрали утрачивает цельность, зрительно делится на несколько частей, отсеков, расположенных параллельно.

Криволинейная трасса в отличие от прямой характеризуется замкнутостью пространства. Замкнутые пространства улиц можно разделить на два вида: статичные и динамичные.

Зрительно статичными линейные пространства воспринимаются, когда архитектурный объём, замыкающий перспективу, расположен перпендикулярно или почти перпендикулярно оси зрения. Если замыкающий объем расположен под некоторым углом к оси зрения, то замкнутое пространство приобретает динамичность: ощущается продолжение движения в сторону поворота замыкающего здания.

 Способов замыкания перспективы улицы два: размещение объёма в конце прямой улицы или её поворот. Существует еще способ локализации пространства: прерывание аркой. Применение этого приема зависит от масштаба линейной системы, поскольку арки свойственны относительно коротким, нешироким, чаще всего пешеходным улицам.

Однако прием замыкания улицы аркой стал применяться, в силу своей эффективности,  и на довольно крупных магистралях для иссечения её на мелкие пространства: на центральных улицах Милана, постановка Триумфальных арок на Елисейских полях в Париже (располагается на площади Звезды, но работает на замыкание всех 8 улиц, сходящихся в этом месте), на Кутузовском проспекте в Москве, стилизованной арки в новом комплексе Дефанс, расположенном на основной оси Парижа.

Объемы в конце прямой улицы (ориентиры) используются на магистралях любого масштаба. Чем выше ориентир, тем большему числу линейных пространств он служит. Перспектива той или иной улицы в состоянии изменить образ центра города. Она ориентирует взгляд и движение в нужном направлении, вызывает эмоции посредством последовательно развивающегося комплекса впечатлений. Благодаря смене ориентиров перспективы каждого участка различны. Вместе с тем посредством зрительного перехода от ориентира к ориентиру достигается пространственная целостность всей улицы или проспекта.

 Таким образом, линейные системы образованы рядом локальных пространств, обладающих условной замкнутостью. Локальное образование, в данном изложении, – это ячейка линейной структуры, сформирована силой тяготения к центральному ядру партера. Организации и закреплению центростремительных сил способствуют доминанты и акценты в ограждениях.

Законы организации линейного пространства близки к принципам формирования глубинной композиции, поэтому просматриваемая часть ограждения не должна быть удалена от наблюдателя больше, чем на три ширины улицы [2, 3]. Эти максимальные габариты фронтального пространства формируют участки цельно воспринимаемого пространства. Полноценная композиционно-художественная структура линейной системы складывается, если её длина составлена участками, обладающими свойствами  фронтальной и глубинной композиции. Между ними могут располагаться нейтральные, незакомпонованные отрезки улицы. Такая ритмичность построения линейных структур является композиционной закономерностью. Реализуется она с помощью разных приёмов:

• путем пластической проработки ограждений, уходящих от зрителя;
• симметрией ритмических чередований относительно продольной оси пространства;
• ритмическим членением партера.

Этот ритмический ряд может быть «мелким» в отличие от «крупного шага» объектов, расположенных и чередующихся в пространстве магистралей. Классическим примером «мелкого ритма» является пластика ограждений улицы зодчего Росси в Санкт-Петербурге. Улица имеет относительно небольшие габариты: протяженность немного больше 200 м, высота зданий 21 м при ширине улицы 21 м; единообразной оформление одним мотивом арок, обрамленных спаренными полуколоннами, поставленными на рустованный цоколь. Это придало пространству улицы особенную цельность, величественность и одновременно соразмерность человеческому масштабу.

Существует две разновидности композиционной организации ритмического построения линейного пространства: регулярная и нерегулярная [1].  Они основаны на закономерностях композиции и проявляются как повторение или чередование элементов либо как подчеркнутое игнорирование этих принципов.

В крупных линейных системах наряду с мелким и крупным ритмом членений появляется разделение улиц и магистралей на отдельные части пространственными разрывами – перекрестками и площадями. Они позволяют создавать длинные линейные пространства (до 3 км), сохраняя при этом средовое единство и своеобразный масштаб уличной застройки (Невский проспект в г. Санкт-Петербурге; проспект Независимости в г. Минске; Крещатик в г. Киеве).

Чем крупнее магистраль, тем прямолинейней продольная ось его пространства. Градостроители со времен реконструкции Рима и Парижа  связывали прямизну с торжественностью главного проспекта столиц, что оказывало влияние на композиционное решение всего города. Однако для исключения монотонности чаще всего используется деформация направления компоновки линейных систем, что достигается путем сдвижки главной оси в районе примыкающей к улице площади или путем перелома оси (изгиба, излома). В этом случае достигается необходимый эффект замкнутости и ощущение направленности пространства.

У линейных систем, в отличие от локальных, существует только им присущий признак – восприятие среды в движении. При этом появляется фактор времени как «четвертого» измерения пространства [1].

На восприятие пространственной среды человек затрачивает время, пространство в его представлении «растягивается» или «сжимается» в зависимости от того, сколько времени тратится на его преодоление. Этот феномен умело использовался архитекторами прошлого для влияния на восприятие пространства. Так, искусственно удлинялся путь, ведущий к святым местам: петлял, затруднялся преодолением уклонов, насыщался разнообразными элементами благоустройства. В результате создавалось впечатление длительности передвижения.

В современных городах приходится решать другую задачу, противоположную по смыслу: громадное пространство должно восприниматься как масштабное человеку. Увеличивая скорость передвижения по улице, можно добиться уменьшения времени восприятия пространства улицы. Задача формирования пространства улицы заключается в том, чтобы композиционное решение застройки соответствовало скорости движения человека.

Разные скорости передвижения связаны с разным временем восприятия, поэтому необходимо разделение зон пешеходного и транспортного движения с точки зрения восприятия застройки. Это значит, что нижний ярус, воспринимаемый пешеходом, должен решаться в мелком масштабе и ритме, а застройка верхнего яруса, предназначенного для наблюдения с движущегося транспорта – крупным ритмом и шагом.

Маршрут зрительного восприятия зависит как от трассы движения человека, так и от движения его глаз и поворотов головы. Восприятие в движении пространства улицы исторически сложившегося города характеризуется перспективой боковых сторон с возможными замыканиями и боковыми раскрытиями. Улица как бы организует зрительное восприятие, хотя направление зрительного кадра неопределенно: человек имеет возможность видеть пространство перед собой, оглянуться назад, увидеть боковые раскрытия улиц. Последовательность зрительных направлений может быть произвольна.

Для пространства с ограниченным обзором, строго определенной трассой движения, которая меняет свое направление характерно резкое, иногда внезапное изменение кадра, а значит, и впечатлений. Например, восприятие исторической улицы, характеризуется частой сменой кадров. Цепочка живописных объемов исторических памятников, то заслоняющих друг друга, то открывающихся для идущего пешехода, перспективы плотно обстроенных ограждений боковых улиц и, наконец, появляющийся в поле зрения главный объем  – все это человек видит на протяжении нескольких сот метров.

Таким образом, пространственное построение пешеходной улицы зависит от высоты ограждающей застройки, конфигурации и соотношения размеров длины, высоты, ширины линейного плана.

Улица – протяженное, ориентированное на городское движение пространство, контрастирующее с замкнутым интимным пространством двора.

Если древние греки создали прототип площади – агору, то древние римляне «открыли» улицу как один из важнейших элементов структуры города.

В Древнем Риме прямоугольная сетка кварталов была образована взаимно перпендикулярными улицами: кардо – с севера на юг и декуманус – с запада на восток. Главные улицы больших городов достигали 20–30 м в ширину. Так, главная улица знаменитой Пальмиры, построенной римлянами в Малой Азии, достигала 35 м, т.е. была сопоставима с современной городской магистралью.  Эта улица называлась улицей колонн, поскольку по всей её длине по обеим сторонам были выстроены мощные колоннады. Так улица перестала быть всего проходом или проездом между жилыми кварталами, а стала дорогой торжественных триумфальных процессий, престижным местом, архитектурно оформленным общественным пространством [1].

В организации улицы весьма существенна роль закономерностей пространственного построения площадей, поскольку пространство любой улицы можно составить из нескольких, похожих на площади, локальных образований. Однако улица, в отличии от площади, обладает очень важной градостроительной и психологической характеристикой – динамикой.

Пространство улицы несёт определённую смысловую нагрузку и, кроме основного коммуникационного назначения, выполняет дополнительные функции: ориентации в пространстве, стимулирования движения или отказа от него, ожидания и подготовки к попаданию в новое средовое пространство. Таким образом, в зависимости от характера смысловой нагрузки пространство улицы может обладать ориентирующими, поведенческими свойствами, быть промежуточным или предваряющим [2].

Ориентирующие свойства пространства улиц

Ориентирующие пространства (или, иначе, пространства с ориентирующими свойствами) – это пространства улиц, обладающие видовым разнообразием и направленной динамикой. Ориентирующее свойство состоит в постоянном восприятии и ощущении человеком знакомого пространства улиц, осознании своего нахождения в зоне определённого узнаваемого места в городе.

При перемещении по городу и изменении визуальных точек зрения у человека остается ощущение узнавания окружающего пространства. Лучшими по ориентирующему качеству считаются не прямые улицы, а кривые, кольцевые и «веретенообразной» сети улиц (например – криволинейная улица Муфтар и искажающие пространство перекрестки с пересечением 4-х и более улиц в Париже). При этом наиболее впечатляющим фактором ориентации является изгиб пространства кривой улицы, обещающей за поворотом новый вид, новые знакомые впечатления. Высотные доминанты, появляющиеся в перспективе улиц, служат дальними ориентирами [3, 4].

В современном крупном городе почти невозможна потеря ориентации. Человека поддерживает присутствие других людей, навигационную роль выполняют специальные уличные устройства: схемы – контенты, определяющие локализацию человека (нахождение) в пространстве города или его центра; названия улиц и номера домов, что может играть декоративную роль и являться частью сюжетной линии познавания нового пространства;  надписи на остановках общественного транспорта. Так, гостей Парижа удивляет и восхищает возможность определить место своего нахождения в структуре  центра города по навигационным схемам на остановках общественного транспорта. «Главное найти остановку!» – становится лозунгом туристов, совершающих самостоятельные прогулки по знаменитому городу. Потеря ориентации и связанное с этим ощущение беспокойства и страха  показывает, как тесно связано это чувство с  чувством душевного равновесия и комфорта. Знакомый  образ городского окружения помогает установить гармоничные отношения со средой.

Узнаваемость известных объектов архитектурного наследия, используемая в турбизнесе, способна сделать человека счастливым. Большинство туристических маршрутов по знаменитым городам мира проходят по старинным улочкам так, чтобы визуально «подогреть» у туристов ожидание увидеть грандиозные архитектурные объекты – шедевры мировой культуры: «вот мы видим только верх башни, затем часть здания и, наконец, – всё здание, и весь ансамбль». По такому принципу организованы маршруты во Флоренции, когда с узкой улочки постепенно открывается вид на колокольню собора Санта Мария дель Фьоре, и в Праге – вид на башню ратуши.

В общей системе ориентации человека в городской среде активно используются три группы пространств: видовые точки, панорама и закреплённые в памяти маршруты.

Видовые точки (фиксированные точки зрения) представляют собой наиболее благоприятную зону восприятия среды [5]. Разумеется, при проектировании среды необходимо по возможности учесть все возможные фиксированные точки зрения с тем, чтобы сделать каждый видовой кадр композиционно полноценным, а также организовать новые видовые точки по основным направлениям трасс  движения и видовые кадры с основных фиксированных точек зрения. Это точки перехода из одной пространственной среды в другую (например, из внутреннего интерьера торгового здания во внешнее пространство улицы, из пространства подземного пешеходного перехода, вестибюля метро на тротуар улицы и т.п.). При этом особенно важна узнаваемость картины, возникающей перед человеком после выхода из предыдущего пространства.

Примерами мастерского использования видовых точек могут быть композиции русских монастырей, ансамбля Афинского Акрополя.

Ориентация в городской среде через видовые точки в конечном итоге создаёт в памяти человека калейдоскоп видовых кадров, включающих отдельные архитектурные объекты, ландшафтные и исторические зоны, элементы уличного оборудования и  мебели. В результате возникает устойчивый образ участков пространства – эталон законченности облика городской среды.

Панорама частей города, как ориентирующее пространство, вызывает более общее эмоциональное воздействие. Оптические особенности человеческого глаза делают возможным представить наиболее активную часть панорамы в виде нескольких визуальных планов или пространственных зон различной удаленности от наблюдателя – до 500 м, до 2000 м, до 4000 м и более  [2, 6, 7].

Особенности тех или других панорам часто проявляются одновременно или в различных сочетаниях. Примером служат города с характерными перепадами рельефа, когда панорама воспринимается либо с  высокой отметки, либо с низкой, ровной территории. В первом случае панорама предоставляет обзор на среду, подобно огромному макету, в втором – создаётся эффект «дороги к небу».

С интенсификацией высотного строительства панорамы на улицы и центр города с птичьего полёта становятся все более распространенными. Как показывают расчеты, с высоты 100 м, соответствующей средним размерам высотных зданий в крупнейших городах, можно охватить взором территорию в радиусе около 35-37 км. Однако реальные оптические свойства воздушной среды и метеоусловия значительно суживают эти границы.

Обзор и выразительность активной части панорамы зависят от прозрачности и освещенности воздушной среды. Взаимосвязи света, тени, полутени, рефлекса и цвета создают тональные отношения между визуальными планами панорамы, благодаря которым она становится красочной.

Поскольку панорамы часто воспринимаются как чередующиеся низко развернутые горизонтальные формы визуальных планов, их вертикальные элементы приобретают особый смысл. Высотные доминанты направляют внимание наблюдателя на главный элемент городской среды, иллюзорно увеличивают или уменьшают глубинность городского пространства, служат зрительными ориентирами. Поэтому каждый высотный акцент в панораме должен быть индивидуален и вызывать ассоциацию с определённым местом. На фоне неба высотный объект четко вырисовывается, вводя в заблуждение по поводу своих размеров, господствует над общим горизонтальным планом.

В некоторых случаях роль высотных доминант могут играть высокие деревья (кипарисы, пирамидальные тополя, сосны и т.п.), резко контрастирующие с горизонтальной застройкой и формой, и цветом. Наиболее эффективны контраст по размерам (большого и малого) и по характеру (простое и сложное). Ориентиры легче опознаются, осознаются как значимые, если: у них ясная форма; они остро контрастируют фону;  пространственная локализация чем-то выделяет их положение. Выявлено два случая такого положения в пространстве: 1- объект виден с множества направлений; 2 – объект резко контрастирует с соседними объектами за счет размещения или высоты.

Привычные маршруты движения, учитывая мобильность человека в городской среде, играют наиболее важную роль в системе ориентации. Такие маршруты всегда индивидуальны, поэтому способы ориентации в среде имеют личностный характер. Различные обитатели среды воспринимают и упорядочивают визуальные характеристики сообразно своему мировосприятию: либо опознают улицу по мощению, либо по характеру искривления в плане, либо по количеству и особенностям доминант.

Четкая система улично-дорожной сети, повторяемость объектов по длине улицы делают пространство однотемным. На  пути следования человека должны возникать многочисленные ключевые ориентиры, группировка которых, делает маршрут опознаваемым. Пластическое разнообразие среды позволяет каждому человеку конструировать свой собственный образ: понятный, удобный и ориентирующий его в пространстве города.

Поведенческие свойства пространства улицы

Социально-психологическая установка поведения человека в городском пространстве может быть продиктована определёнными характеристиками среды. Как правило, эти свойства отождествляются с названием пространства или его части: поведенческое пространство. Существуют две совокупности поведенческих характеристик пространства:

• вызывающие у человека эмоциональное поведение, адекватное социально-эстетическому содержанию пространства;
• воздействующие на форму поведения человека при помощи физических параметров и форм, пространственных знаков.

Первая совокупность включает три разновидности: тождественные, парадные пространства, вызывающие впечатления величия и гордости; интимные, уютные пространства, символизирующие защищенность, удобство, спокойное и доброжелательное общение или уединение; деловые, целеустремлённые пространства, обеспечивающие скорость, четкость процессов.

Стоит отметить, что такое четкое деление не всегда отражают реальную картину жизни города и его центра. Например, пешеходная, деловая и торговая функции часто совмещены и являются гарантом востребованности пешеходных улиц центров городов.

Тем не менее, каждое из видов пространств участвует в развитии адекватного поведения в городской среде, проявляются в становлении городского сознания  человека – социализации в городском сообществе. Таким образом, поведение человека формируется одновременно под воздействием двух сил: социальной установки и эмоционально-функционального характера пространства.

Вторую совокупность поведенческих свойств пространства составляют физическая структура пространства и пространственные знаки, которые разрабатываются с целью предопределения всей широты поведенческих ситуаций.

Поведение в городской среде многовариантно и переменчиво, однако можно определить наиболее общие действия людей (стереотипы поведения) в стандартных ситуациях (подъём по улице, вход в магазины, пересечение улицы), для которых отработаны приёмы пространственного построения.

Кроме того, существуют вторичные формы, делающие пространство благоустроенным, комфортным для пребывания человека в среде. К ним относятся скамьи, навесы, перголы, замощение поверхности земли, отвод дождевой воды, ровность и чистота тротуаров, доступность питьевой воды и питания, наличие общественных туалетов и др., что повышает стандарт городской среды.

Таким образом, пешеходные пространства улиц несут двойную поведенческую нагрузку: обеспечение комфортной среды обитания для человека и создание соответствующего эмоционального настроя.

В пространственном опыте человека существуют также промежуточные и предваряющие пространства, располагающиеся между пройденным и предстоящим. Они вызывают у человека чувство подготовленности, дают установку к восприятию предстоящего пространства: не только визуально, но и все комплексом ощущений.

Промежуточные пространства расположены на стыке внешних и внутренних городских пространств. К ним относятся площадки перед административными и торговыми зданиями, любое небольшое пространство для отдыха, вкрапленное в ориентирующее или поведенческое пространство.

Излом улицы, зигзагообразные фасады зданий на ней, башня-ориентир и сужение улицы, арка над ней, торговый центр, церковь, формирующие своими фасадами улицу – рядом с этими акцентами, как правило, располагаются промежуточные пространства в виде площадок с развлекательными или рекреационными функциями. Воспринимая по ходу движения архитектурный акцент, человек подходит к зоне, где его внимание переключается на пространство отдыха, а далее – на восприятие следующего видимого акцента.

В последние годы в городах стали появляться типы промежуточных пространств, получившие свои названия по аналогии либо с подобными пространствами в интерьере – «каминное пространство», «выставка»,  либо по аналогии с ощущениями комфорта и расслабленности – «оазис», «мираж»,  «фонтан». Пространственное построение таких зон соответствует названию, например:  «каминное пространство» – карман-отступ от линии застройки улицы; «оазис» – островок с функциями отдыха на самой улице, рядом с ней и т.п.

Практически в городской среде создаётся интерьерное пространство разгрузки. Гуманность среды поддерживается всеми средствами: особым мощением, озеленением и наличием фонтанов, удобным решением уличной мебели – скамей с деревянными сиденьями, фонарей и урн. В таком городском интерьере человек расслабляется и в то же время четко воспринимает островной характер этого комфорта среди шумного города. Именно поэтому промежуточные пространства называют пространствами установки.

Такими же являются и предваряющие пространства, которые, в случае использования на улицах, создаются для усиления восприятия главных и второстепенных городских пространств, архитектурных объектов, для их пространственно-временного акцентирования. По аналогии с театральным представлением их можно  назвать аван- и арьерплощадками (в театре: спереди – авансцена и сзади – арьерсцена). Примерами могут быть площадки-расширения перед входами в торговые и общественные здания.

Использование предваряющих пространств с целью увеличения эффекта от восприятия главного акцента имеет многовековые традиции. Лабиринты узких кривых улочек средневековых городов Европы, затененных улочек Ближнего и Среднего Востока заканчивались вдруг раскрывающимся пространством площади с главным зданием церкви, ратуши, мечети и т.п. Лабиринт улиц как пространство активизации у человека к восприятию главного объекта распространен и в Японии. Многие храмы как специально «обернуты» в паутину подходящих улиц, что делалось для защиты уникальных зданий, а также для психологического воздействия пространства и объекта на наблюдателей.

Ощущения от воздействия предваряющих пространств сохраняются некоторое время после перехода в главное пространство, обостряя восприятие. Психологи называют такой эффект «следом раздражения», «последовательным образом» [8]. Пространственные средства создания последовательного образа – сильные установки к восприятию пространства человеком. Особенно впечатляют затененные предваряющие пространства, рассчитанные на эффект чередования света и тени.

Городские интерьеры, сочетаясь друг с другом, образуют единую систему взаимосвязанных пространств. Для человека чередование этих пространств происходит естественным путем, почти незаметно. Тем ценнее те участки городского пространства, которые исподволь побуждают к деятельности, создают впечатления и ориентируют человека. Это – жизненное пространство, специально структурированное и выстроенное для человека. При этом это комфортная, удобная, защищенная среда.

Причиной развития сегрегации первоначально служило разделение общества на социальные слои – касты (в Индии), сословия, классы, страты. В ходе истории на них накладывались такие параметры как национальная, расовая, религиозная принадлежность. В мусульманских странах также добавлялось пространственное разделение населения по половому признаку.

Социальная стратификация описывает неравенство в обществе, деление социальных слоев по уровню доходов и образу жизни, по наличию или отсутствию привилегий (табл. 1,2). Каждая страта включает людей сприблизительно одинаковым уровнем дохода, власти, образования и престижа [1].

В современном обществе, по версии А.И. Кравченко,  деление населения на страты включает такие признаки как:

- уровень дохода;

- уровень образования;

- обладание властью (количество подчинённых);

- уровень престижа [2].

В американской системе деления общества авторов У.Томпсона и Д.Хики основную роль играет уровень дохода индивида и занимаемая им должность [3], в европейской системе EGP – отношение к собственности и выполнению управленческих функций.  По этим критериям общество делится на высший, средний и низший классы, а они в свою очередь могут быть дополнительно разделены [2].

Таблица 1-Основные социальные классы мирового общества (по данным института социально-экономических проблем народонаселения РАН)

Таблица 3- Модель стратификации мирового общества: типология классов (по А.И.Кравченко)

По мнению отечественных социологов, подтвержденному многочисленными исследованиями, основным признаком социальной структуры современного российского общества является социально-имущественный критерий. Поэтому в Российском обществе формируется новая модель стратификации населения (табл.3).

Таблица 3-Модель стратификации Российского общества (по А.И.Кравченко)

На основе модели стратификации современного Российского общества можно выделить стратификационные слои, наиболее соответствующие территориальному сообществу любого города [1]. Например для г.Пензы выделяются три основных стратификационных слоя и формируется три уровня достатка населения.

Принадлежность к высшей страте означает высокий уровень социальных привилегий, в том числе выражающийся в выборе места жительства и способах проведения досуга. Низший же слой зачастую не имеет такой возможности. Поэтому группы, находящиеся в крайних позициях социальной иерархии – самая высшая и самая низшая – наиболее пространственно сегрегированы  [4].

Профиль стратификации претерпевал определенные изменения с течением времени. В XIX веке две трети населения Англии составляли бедняки. В США средний класс превысил 50% уже в 1950-ых годах, а на сегодняшний момент составляет более 80% всего населения [2]. Подобный показатель преобладания численности среднего класса над остальными характерен для всех развитых стран и является залогом стабильного общества.

Исследование социально-пространственной сегрегации города [5], как важного аспекта городского развития, осуществляется на стыке нескольких дисциплин — градостроительства, географии, социологии, политологии,  экономики города. Более подробная трактовка изменяется в зависимости от того, с позиции какой дисциплины ведётся исследование.

Политология трактует территориальную сегрегацию как принудительное разделение населения по расовому и национальному признаку, наблюдающееся не только в жилой среде, но и в общественном пространстве, и охватывающее от пространственных единиц крупного масштаба — городов и поселений — до мелкого масштаба — структуры отдельных зданий [6, 7]. При этой трактовке также разделяется сегрегация юридическая, поддержанная законом, и фактическая, т.е. традиционно сложившаяся.

В теоретических работах по градостроительству и социальной географии под сегрегацией в основном понимается социальная иерархия городских пространств, заключающаяся в неравномерном распределении общественных благ и разном качестве условий проживания. Данный подход обычно подразумевает средний уровень рассмотрения проблемы — разделение населения в границах города, в масштабе районов, улиц и кварталов. При  таком подходе пространственному разделению приписывается вынужденный или добровольный характер.

Однако наибольшую разработку  понятие получило в социологических науках, в них под социально-градостроительной сегрегацией понимают разделение людей на категории, затрудняющие контакты между группами и ограничивающие сферы жизнедеятельности, с возможным появлением не только физических, но и психологических границ [8].

Как все люди, относящиеся к разным слоям могут сосуществовать в одном городском пространстве? Ведь каждый человек для комфортного проживания подбирает себе пространственный эквивалент. С этой точки зрения,  процесс социально-градостроительной сегрегации -  это иерархия городских пространств, заключающаяся в неравномерном распределении общественных благ и разном качестве условий проживания,  затрудняющая контакты между социальными группами.

До сих пор не определена  единая однозначная оценка процесса социально-градостроительной сегрегации. Существуют как сторонники борьбы с этим явлением, так и те, кто видит в нём естественный положительный процесс.

Основным преимуществом пространственного расслоения называют психологический комфорт от нахождения в социально однородной среде. Для представителей городской элиты проживание на престижной территории не просто более комфортно, но также носит символический характер, служит для поддержания общественного статуса, ощущения безопасности и максимальной изоляции личной жизни от посторонних [9]. В то же время представители более низких слоёв чувствуют себя увереннее среди людей того же достатка, где могут рассчитывать на помощь и понимание. Таким образом пресекается «эффект относительного неблагополучия», обозначающий негативные психологические последствия от постоянного вынужденного сравнения собственного достатка и уровня жизни более обеспеченных соседей. Считается, что результаты такого сравнения могут приводить не только к подавленности и депрессиям, но и проявлению агрессии. Кроме того, в однородных районах легче реализовывать адресную помощь со стороны бюджета и благотворительных организаций. [10].

Такой подход согласуется с либерально-демократической и нео-либеральной жилищной политикой некоторых государств (к примеру, США, Мексики, Аргентины), при которой правительство проповедует политику невмешательства в рыночные отношения и предоставляет помощь только 3%-5% населения [11]. Стоит заметить, что состояние равновесия в обществе при поощрении пространственного разделения не всегда остаётся в приемлемых рамках, могут иметь место случаи «перегибов» и «крайностей» – при усилении процессов сегрегации развитие инфраструктуры концентрируется в престижных жилых зонах, «оттягивая» ресурсы у всего города [11].  Районы же проживания малоимущих становятся источником социальной напряжённости и повышенной криминальной активности. Ярким примером могут служить массовые беспорядки, прошедшие осенью  2005 года во Франции и августе 2011 года в Великобритании.

Зачастую такие территории негласно вносятся в «чёрный список» как неперспективные для инвестиций. Отсутствие материальных вложений извне приводит к деградации района, что в свою очередь вынуждает местных жителей покидать свои жилища. [10]. Опустевшие дома сносятся, а на освободившихся таким образом землях возводится новая жилая или общественная зона. В случае сохранения функции территории новое жильё становится не по средствам прежним обитателям, оно переходит во владение более состоятельного социального слоя. Таким образом, проблемный район трущоб не исчезает, а перемещается на другое место. Как утверждает шведский исследователь городской среды Ронни Свенссон, «нерегулируемый рынок жилья всегда приводит к таким последствиям, что социально и экономически более слабые семьи и индивиды вынуждены перебираться в районы с бедными ресурсами, худшими бытовыми услугами, плохими квартирами и нередко безнадёжными видами на будущее, сильные же получают доступ к лучшим жилым районам в отношении экологии, бытового обслуживания, коммуникаций, рабочих мест и т.д.» [12].

Британскими исследователями в 1943-1944 годах была предложена концепция интегрированных (социально смешанных) жилых районов, соседств. В соответствии с этой концепцией предлагалось в каждом районе размещать жилье различной стоимости для семей, принадлежащих к разным социальным группам. Таким образом, была сделана попытка сгладить процессы социально-пространственной сегрегации. Развитие этой концепции привело к созданию архитектурного типа смешанной жилой застройки [10].

Можно сказать, что сторонники сегрегации руководствуются точкой зрения отдельного индивида и вопросами личного комфорта. В свою очередь противники сегрегации воспринимают это явление в масштабах всего общества и видят в нём угрозу социальной стабильности и устойчивости как общества в целом, так и перспектив развития безопасного и комфортного для всех города[13].

По проблеме сегрегации в настоящее время в странах Европы и США не разработано единой методики выявления уровня социально-градостроительной сегрегации на территориях жилой застройки городов. Несмотря на неоднозначное отношение общества к процессу социально-градостроительной сегрегации, в странах Европы и некоторых штатах США  в качестве официальной градостроительной концепции развития городов приняты принципы социально-имущественного смешивания населения в местах проживания.

Как в европейских странах, так и в городах США, политика концентрации жилья для  бедного населения в отдельных районах, даже на фоне приемлемых условий проживания, показала свою несостоятельность. В настоящее время выбор сделан в пользу точечного строительства отдельных домов или жилых комплексов во внутренних районах городов.

По современным представлениям, на социально-градостроительную сегрегацию общества  можно влиять,  не только возводя  новый жилой фонд или реконструируя старый, но и повышая качество жизни района в целом. Поэтому в число часто используемых  мер по уравниванию сегрегации входят:

-        равномерное по качеству строительство жилья для представителей различных классов;

-        создание открытых публичных пространств, в том числе и повседневного использования;

-         смешение функциональных зон на микроуровне для  поддержания интенсивной общественной жизни;

-        приоритет пешеходного движения и  «демократичных» видов транспорта (общественный транспорт и велосипеды);

-        повышение эстетических качеств среды.

К определению социального стату­са отдельных районов (и их участков) города существует несколько подходов: одни из них обусловлены особенностями поведения жителей, характером социальной активности горожан, другие – характеристиками социально-демографического состава населения.

Социально-демографическая структура городского сообщества позволяет по доле представительности жителей одинакового социаль­ного статуса (социального слоя) в каждой территориальной ячейке определить её статус. Так, жители США, соблюдая «чистоту своего адреса», в действительности закрепляют за тем или иным районом мега­полиса место в общей структуре городских земель, дифференциро­ванной по значимости. Подобный подход в настоящее время, когда наше общество оказывается дифференцированным на слои населения, прежде всего по доходам, мог бы использоваться и в градострои­тель­стве, если бы современный город мог также быстро трансформировать свою сложившуюся структуру и нормативы её формирования под требования психологической и градостроительной обособленности кварталов для богатых. Такая дифференциация градостроительной структуры и требуемых качеств её среды в современных условиях городского финансирования ещё больше увеличивает диспропорции в развитии различных зон города: «богатые» районы процветают, а «бедные» становятся трущобами [13].

Последствия социального расслоения, усилившегося в России в последние годы, заметнее всего в наиболее крупных городах, например Москве, Санкт-Петербурге, а в особенности в их центрах [14]. Формирование однородных «престижных социально-имущественных анклавов» – одна из форм самопроявления сегрегации [13]. Социальная революция, перераспределившая роли внутри городского сооб­щества, произошла и в географическом разрезе: жителями центров городов, наиболее престижных районов, лучших домов зачастую становятся уже другие люди – “неко­ренные” жители, “новые богатые”. Конфликты между поколениями, имущественными слоями, людьми с разными занятиями, этническая дифференциация становятся город­скими проблемами.

Несмотря на сильную перемешанность по территории города раз­ных социальных слоев, в крупных городах имеет место все же некоторая закономерность их простран­ственного распределения: от центра к периферии (как и с запада на восток) растет доля рабочих, а доля преподавателей вузов и научных работников снижается.

В настоящее время на восприятие, оценку горожанами среды проживания, сильно влияет такой фактор, как тип социализации (вытекающий из влияния на формирование личности среды про­живания, сложившегося стереотипа образа жизни, традиций и пр.). В Москве, например, несмотря на активное переселение москвичей из более централь­ных районов на окраину (в связи с реконструкцией центра и срединной зоны – пятиэтажной застройки), все-таки в центральной зоне наблюдается перевес коренных москвичей.

Степень центральности, срединности, периферичности места социализации, несом­ненно, оказывает влияние на типы восприятия, поведение населения, требования к среде и ее формированию. Различные психофизические свойства людей, их место в существующей социальной структуре, средовые приоритеты, сформировавшиеся в раннем возрасте (место социализации), наконец, качества самой среды, к которой происходит адаптация, приводят к различиям в оценке комфортности проживания населения в том или ином месте.

Не может существовать абсолютно идеально подходящей для всех членов территориального сообщества окружающей городской жилой среды, поскольку не может существовать абсолютно одинаковых предпочтений и взглядов на нее проживающего населения. Комплексная оценка среды, несмотря на свой объективный характер, всегда имеет и свои субъективные корни. Оценивая городскую среду по комплексу интересующих большинство горожан факторов, нельзя утверждать, что с этой оценкой согласно все население.

Одно и то же качество среды в разных местах города воспринимается по-разному: так, например, “ожив­ленность” улиц в центре города оценивается положительно, а “скученность” на окраине города – отрицательно. Однако возможно приблизить характер той или иной среды к основным требованиям большинства ее жителей – оптимизировать среду, ком­пенсировать ее недостатки с учетом средовых приоритетов населения.

На взгляды жителей города на городскую среду, на степень их заинтересованности в ее оптими­зации влияет и та среда, в которой проходит повседневная жизнь человека. Она формирует предпочтения, образ жизни, привычки и требования к окружению. Однооб­разная и неустроенная городская среда вызывает внутреннее неприятие, стремление отгородить себя от ее влияния, безразличие.

Недовольство средой проживания более выражено среди обитателей окраинных районов крупных городов, а также среди недавних горожан, бывших сельских жителей. Это связано с уменьшением средового разнообразия и снижением уровня городских услуг от центра к периферии, стремлением жителей отмежеваться от нее, изолировать себя от ее влияния в районе-спальне, а во-вторых, для периферийных районов характерна относительная средовая “молодость”, а потому и непривычность такой городской среды для ее жителей, которые переехали сюда из более привычных им мест.

Влияние выработавшегося с годами стереотипа жилого окружения (привычка), играет важную роль в восприятии городской среды. Воспитание городского сознания происходит постепенно, процесс впитывания го­родской культуры, привыкание к городскому образу жизни, городскому поведению, возможны в полной мере лишь в относительно сформированной благополучной городской среде. У выходцев из сельской местности или небольшого города еще не сформировалось городское соз­нание, городская жизнь для них менее привычна и поэтому внутренне отторгается. Среда формирует определенный образ жизни, в результате привыкания к которому тип поведения, выбор приоритетов человека либо воспроизводится постоянно живу­щим населением, либо переносится на другую территорию мигрирующим.

По мере того как люди формируют среду своей жизнедеятельности, выставляя определенные требования к ней (скамейки у подъездов домов с тесными соседскими контактами жителей), среда также корректирует сознание жителей. По мере влияния городского окружения на переехавшего из села в город человека, его требования к среде становятся более “городскими”. Поэтому коренные горожане более избира­тельно относятся к району проживания, и они в большей степени предпочитают наиболее “городскую” среду – среду центра города.

Тип социализации и образ жизни, несомненно, влияет на средовые ориентации, требования к жилью и жилому окружению. Так, опрошенные жители г. Долго­прудного предпочли бы жить “поближе к земле” – в индивидуальных домах (70%). Опрошенные долгопрудненцы, выросшие в среде небольшого города (22%), села (16%), уроженцы самого Долгопрудного (40%) и только 15% – жители больших городов, выбирают привычный для себя тип жилья: “современный малоэтажный” тип дома уступает “современному многоэтажному”, а “коттедж” – “дому с садом” (конечно, здесь влияет и отсутствие четкого представления о том, что такое “коттедж” или “современный малоэтажный” дом).

Почти половина опрошенных предпочитает «него­родскую» застройку (40% – дом с садом), 31% – менее привычный, но “близкий к земле” коттедж. Налицо взаимосвязь удаленности от центра района опроса “несредовой” ориентации его жителей (предпочтение качеству квартиры и прочим средовым харак­теристикам).

Характерно, что жители городов, как больших, так и малых, приехав в Москву, не хотели бы селиться на ее окраине, а бывшие сельчане проявили к периферийной зоне “повышенный интерес” (более 1/5 из них хотели бы жить на окраине). Надо заметить, что бывших сельских жителей в структуре районов не так уж и много (например, Ар­бат – 2%, ул. Горького – 4%, Матвеевское 8%), отчасти этим и объясняется сравни­тельно малое число сторонников новых микрорайонов.

То есть формирование требо­ваний к среде и выбор наиболее подходящего ее типа происходят исходя из результа­та комбинированного влияния места социализации и мест современного проживания – из средового опыта респондента (к которому примешивается еще ряд влияющих на выбор субъективных, ситуационных и пр. факторов). Тем не менее ясно, что сущест­вует взаимосвязь между развитостью городского сознания и развитостью самой городской среды (неразвитое городское сознание приехавших в Москву из сел совпадает с нераз­витостью городских качеств выбранной ими для проживания периферийной среды).

На такую комплексную оценку влияет множество факторов, в первую очередь привычка, сложившийся стереотип среды “обитания”, повседневной деятельности человека. Затем – осведомленность о других существующих типах среды (либо по­средством личного опыта, либо из средств массовой информации). И, конечно, качества городской среды, рассматривающиеся населением как наиболее значительные при ее оценке.

Существуют представления о той или иной среде, которые можно считать более объективными (ценными для большей части горожан): в центре города неудовлетвори­тельные природная среда в условия для воспитания детей, но больше возможностей для проведения свободного времени. При этом все типы среды имеют определенные компенсаторные факторы. Они характеризуют и различие поведения жителей города: для жителей нового района более характерны формы пассивного отдыха, “ослабление внутренних контактов – отчужденность между поколениями”.

Причинами этого могут быть особенности жизни в новых микрорайонах – например, изменение структуры проведения свободного времени: значительные затраты времени на поездки (трудовые, к знакомым и пр.), соответственно меньше времени остается для семейного досуга. Еще одна особенность жизни в новых микрорайонах – отчуждение от территории, связанное с недавним заселением этих районов, отсюда -отсутствие привычки к своему новому месту жительства, представление о нем как о “чужбине”.

Переселения приводят к оторванности от территории, средовому отчуждению (для возобновления взаимосвязи со средой требуются годы), в особенности, если переселе­ние вынужденное, в связи с выселением жильцов на окраины из домов, идущих под реконструкцию. В результате – негативное отношение к непривычной городской среде, неудовлет­воренность ее качеством.

Проявляются некоторые особенности в географии социального состава и средовых представлений горожан:

1)  приоритеты у различных групп горожан (отношение к инновациям, оценка окру­жающей среды, образ жизни и пр.) различны;

2)          распределение групп населения внутри городского пространства подчинено прост­ранственным закономерностям;

3)          взаимовлияние и взаимоформирование слоев населения и среды выражаются в устойчивости форм внутригородского расселения (в стремлении жить в привычных местах);

4)          существование взаимозависимости между при­оритетами населения в отношении среды данного типа и качествами этой среды (образ жизни, степень консервативности – устойчивости, мозаичности и пр.).

Изучение социальной активности горожан по отдельным районам города дает возможность разбить городскую территорию на зоны активности, определить центры активности населения: насыщенные объектами обслуживания; недонасыщенные, но обладающие функцио­нальными резервами; недонасыщенные, но не требующие вмешатель­ства для их воспроизводства[15]. Изложенный подход требует анализа и сопоставления нормативных и фактических, объективных характери­стик среды. Однако представляет не меньший интерес оценка качества среды её основным потребителем – жителями, т.к. именно она характеризует отношение каждого из опрошенных ко всему городскому пространству и к каждому участку городской среды, чем в конечном итоге определяется комфортность проживания [16,17].

Изучение субъективных оценок городской среды даёт возможность выделить условия и факторы, воспринимаемые населением как небла­го­приятные. Вполне очевидно, что эта оценка динамична, так как на каждом этапе градостроительного развития население определяется в своих оценках различных частей города, выявляя наиболее предпочти­тельные в данный момент районы, называя их престижными.

Результаты обследования, проведенного в г. Пензе, показали, что размещением своего жилья в структуре города удовлетворено лишь 55 % жителей. В качестве наиболее привлекательных районов для про­живания были выделены: центр – как наиболее «престижный и удобный» район города, насыщенный функциями обслуживания (1 место); крупный по территории и коли­че­ству населения периферийный район города – как наиболее «реальное место переселения» по наличию активной строительной деятельности, имеющий хорошую транспортную инфраструктуру и насыщенный объектами обслуживания (2 место); небольшой район в непосредственной близости от лесопарковой зоны, с хорошими экологическими характеристиками и устоявшемся статусом «интеллигентного», но недонасыщенный обслуживающими функциями (3 место). Остальные райо­ны города остались в отрыве от «лидеров»[16].

Корректировка процесса сегрегации возможна при активном вмешательстве государства в рыночные механизмы распределения жилья.

Существующие государственные программы по строительству доступного жилья и выделению субсидий для отдельных групп населения  практически не регулируют процесса сегрегации, т. к. действуют по законам рынка (жильё для социальных нужд обычно возводится отдельными массивами на периферии города) [5]. Выравнивание социально-градостроительной сегрегации современного города возможно: путем строительства социально смешанной застройки, что было характерно для периода советской архитектуры; при проведении специальных мер по «деконцентрации» бедности в программах реконструкции городской застройки;  путем повышения качества жилой среды.

Открытые городские пространства, обладающие богатой растительностью и разнообразием мероприятий физкультурно-оздоровительной направленности, привлекают не только посетителей, каждый из которых имеет свою цель визита и способ времяпрепровождения, но и инвестиции, что является важнейшей составляющей в развитии рекреационной среды. Так, активному зимнему и летнему отдыху способствует организация других видов оздоровительно-развлекательной деятельности: SPA, бассейны, гольф, а также наличие ресторанов, кафе и сети торговых павильонов, рассредоточенных по задействованной территории открытого пространства. Примером активного использования рекреационной среды инвесторами можно назвать спортивный парк Волен, строительство которого началось в 1997 году, а сейчас он вмещает 13 освещенных трасс, 7 подъёмников, в летнее время для посещения открыты теннисный корт, открытый бассейн, спортивные площадки для настольного тенниса и мини-гольфа, а также кафе, рестораны, детские площадки [2].

Особенности рельефа местности и участка оказывают большое влияние на формирование объекта. Эти особенности выражаются несколькими физическими параметрами при разработке плана проектируемого объекта, а также при разработке функционального оборудования.

Основным показателем, характеризующим рельеф конкретного участка является крутизна склонов, измеряемая в процентном отношении превышения высотных отметок к горизонтальному заложению. Другой характеристикой рельефа является направленность склонов. При проектировании участков с явно выраженным направлением пологого склона с перепадом высот до 5% особых требований и проектных решений не требуется. Более продуманные дизайнерские решения необходимы при проектировании участков с рельефом из разнонаправленных крутых склонов.

Рельеф города Пензы можно охарактеризовать как всхолмленная равнина, но вблизи водоемов, особенно рек, преобладают овражистые склоны, где перепад высот может достигать нескольких десятков метров [3]. Лесополоса, проходящая через центр города, образует оазисы нетронутой природы в структуре урбанизированных районов. ЦПКиО им. Белинского пешеходными и транспортными транзитами связан с Олимпийской аллеей, где большинство горожан проводит активный досуг, катаясь на велосипедах, роликах, скейтах, а в зимнее время – на лыжах и санках. Продолжение активной оздоровительно-развлекательной деятельности можно наблюдать и на территории “Ласточкиной горы”, которая расположена на Западной поляне, в пешей доступности от Олимпийской аллеи. Основными особенностями данной местности можно назвать характер рельефа, наличие водоемов и леса. Рельеф выражен довольно большими перепадами высот, что делает его труднодоступным для освоения, но люди так или иначе пытаются и используют эту территорию: зимой – катаясь на лыжах и сноубордах, летом – купаясь в пруду и катаясь на велосипедах. Географически выгодное расположение “Ласточкиной горы” в структуре города Пензы делает ее экономически привлекательной для строительства, однако трудности освоения рельефа и дороговизна реконструкции затормаживают процесс освоения. Организация физкультурно-развлекательной среды способствует охране и защите этого городского уголка природы от негативного воздействия урбанизации, а сложный рельеф возможно превратить из затруднительного для освоения фактора в формообразующую основу функциональной программы.

Сложный рельеф привлекает молодежь, увлеченную экстремальными видами спорта. Зимние молодежные экстремальные виды спорта предполагают устройство трамплинов из снега, хав-пайпы, тюбинги, санные трассы, трассы для беговых лыж, ледолазанье, фристайл-сноуборд-фестивали, гонки на снегоходах и др. Летом это игра в теннис, бадминтон, мини-гольф, катание на горных велосипедах, скалолазание.

Для еще начинающих спортсменов актуальны пологие безопасные детские и учебные трассы для лыжного и санного спорта, тюбингов.

Выявление особенностей формирования рекреационной среды “Ласточкина гора” в г. Пензе является основной целью статьи. Её достижению способствует решение следующих задач:

    - организация сезонного использования среды (в зимнее и в летнее время) путем сохранения и использования уникальных природных ресурсов (лес, рельеф, пруды);

    - создание комфортного и благоустроенного транзита по ландшафту “Ласточкиной горы”;

    - создание физкультурно-оздоровительных и спортивных зон с использованием достоинств естественного рельефа;

    - организация безопасного спуска к воде, средовое благоустройство береговой линии;

    - организация и дизайнерское наполнение зон отдыха, включая пункты питания;

   - выделение зон для пассивного отдыха (прогулка, созерцание, беседа и т.п.), контрастирующих с напряженной атмосферой городского образа жизни путем сохранения уголков “нетронутой” природы;

Рисунок 1. Существующая территории Ласточкиной горы

В настоящее время территория Ласточкиной горы не благоустроена: не развита инфраструктура, нерационально используется пространство и особенности ландшафта, отсутствует функциональное наполнение оборудованием и малыми архитектурными формами. При организации рекреационной среды Ласточкиной горы важно соблюдать необходимое условие – оснащение ее новыми функциональными особенностями должно проходить без ущерба её природным компонентам,.

С точки зрения оценки рельефа наиболее благоприятными для проектирования участками территории являются: равнинные возле резких перепадов высот; прибрежные участки вокруг прудов. Сложность проектирования составляют участки склона с резким перепадом высот рельефа. Для оценки перепадов высот проектируемой территории были построены ряд поперечных разрезов и карта рельефа.

Рисунок 2. Поперечный разрез по рельефу.

Это позволило определить общий характер рельефа местности и построить объемную модель. Решено, что наименее благоприятные для проектирования участки будут использоваться как зоны безопасного спуска по рельефу к подножию склона для пешеходов, а в зимнее время года прочие крутые области, где отсутствуют деревья, могут использоваться как зоны спортивной активности: катание на санках, ледянках, сноуборде, крутой спуск на лыжах, тюбинг и т.д.

Рисунок 3. Объемная модель рельефа

Особенности рельефа дают возможность поэкспериментировать с оборудованием и формированием пространства. Так, наряду с привычно равнинными детскими площадками могут появиться детские зоны, где формообразующую роль играет сам склон Ласточкиной горы, а велосипедно-лыжная трасса представляет собой не просто комбинацию изгибающихся в одной плоскости дорожек, но и чередование разных по наклону участков: спуски- подъемы – равнинные области.

Таким образом, можно выделить несколько функциональных зон, в которых формообразующую роль играет характер рельефа: центральная, прогулочная-спуск, детская, зона летних видов спорта, зона зимних видов спорта, скейт-зона, пляжная зона у водоема, велосипедно-лыжная трасса.

Рисунок 4. Вид со смотровой площадки (проектируемой), панорамный ресторан

Центральная зона является собирательной площадкой для посетителей. Здесь находятся каскад разно уровневых смотровых площадок, существующее кафе, ресторан с панорамным видом на природный ландшафт и летней площадкой, а также есть спуск на распределяющую спорт-площадку, где можно взять в прокат спорт-инвентарь или снаряжение.

    Предполагается проектирование детских зон двух основных видов: равнинная и рельефная. Зоны первого вида располагаются на равнинной или выровненной поверхности проектируемой территории. В таких зонах используются разнообразные формы игровых площадок, предлагаются альтернативные варианты детской игровой активности.      Зоны второго вида располагаются соответственно на участках проектируемой территории с ярко выраженным перепадом рельефа. Такая особенность позволяет использовать характер ландшафта в роли основополагающего фактора в формообразовании детских игровых элементов: естественные горки, плоскости под уклоном, имитирующие горы и скалы а также ненавязчивые объекты, позволяющие детям самим продумывать сценарий игрового поведения.

Рисунок 5. Равнинная конфигурация детской площадки.

Зона летних видов спортивной активности располагается равнинном участке, через который проходят пешеходный маршрут и велосипедно-лыжная трасса. На территории этой зоны, вблизи пруда-бассейна, предполагается комплекс, который вмещает пункт проката спортивного инвентаря, а также помещения с раздевалками и душевыми. Проектируются спортивные площадки для игры в волейбол, теннис и бадминтон, размещаются баскетбольные кольца, столы для настольного тенниса, а также площадка с комплексом уличных тренажеров.

Зона зимних видов спортивной активности – это свободная от насаждений и деревьев территория по склону. Доступ к зоне организуется с распределяющей спортивной площадки. В зимнее время года здесь обустроены спуски для лыжников, сноубордистов, а также горки для любителей тюбинга и санок-ледянок. Горки и спуски имеют ограждения по бокам, что способствует организованному и безопасному движению, что особенно важно, учитывая разнохарактерность спусков. Подъёмник в конце спуска обеспечивает комфортный и быстрый подъем к вершине склона.

Скейт-зона – это арт-объект необычной конфигурации, который имеет и функциональное назначение. Ломанные бетонные формы образуют определенное пространство, функционирующее в качестве места общения молодежи, а его плоскости формируют скейт-парк. Сюда ведёт прямой маршрут от пункта проката спортивного инвентаря, расположенного на верхнем прогулочном транзите.

Рисунок 6. Вид на зону у пруда

Зона у водоёма подразделяется на пляжную зону и зону прогулочной набережной. Пляжная зона включает собственно пляж, а также сам пруд, который оборудован в качестве естественного бассейна. Береговая линия или пруда-бассейна укреплена бетонным бортиком, что позволяет контролировать уровень воды и обеспечивает удобный доступ к воде. Сам бассейн разделён по возрастным категориям на несколько разноглубинных зон. Пляж оборудован раздевалками, шезлонгами и пляжными лавочками, что способствует комфортному времяпрепровождению.    Учитывая сезонность функционального назначения рекреационной среды, предполагается использование бассейна зимой в качестве катка.

Прогулочная набережная примыкает к пляжу, но отделена от него полосой зеленых насаждений, что способствует созданию психологически комфортных условий для посетителей как пляжной зоны, так и прогулочной.

Велосипедно-лыжная трасса проходит среди деревьев, она имеет различный характер: прямой, под наклоном (вниз или вверх по рельефу). Таким образом, подъёмы чередуются со спусками и с ровными поверхностями, обеспечивая равномерную нагрузку и избавляя от однообразия и монотонности движения. Трасса освещена, оборудована велопарковками, она охватывает всю проектируемую территорию и имеет возможность выхода на площадки отдыха, пункты проката спортивного инвентаря и пешеходные транзиты.

Рисунок 7. Вид на велосипедно-лыжную трассу.

Для обеспечения удобного и комфортного доступа с нижних точек рельефа к верхним организуется несколько горнолыжных подъемников, преимущественно наземного типа. Предполагается устройство одного бугельного подъемника от самой низкой точки рельефа в конце склона для экстремальных спусков, ведущего к распределяющей спортивной площадке на вершине склона. В других местах велосипедно-лыжной трассы на некрутых, недлинных склонах используются движущиеся канаты (тросы), а в местах детских спортивных спусков организуется ленточный подъемник, который представляет собой ленточный конвейер. Здесь не требуются опоры, а подъемником могут пользоваться не только лыжники и сноубордисты, но и люди, катающиеся на санках или тюбинге [4].

Таким образом, территория Ласточкиной горы не только станет организованной, благоустроенной и безопасной для посещения рекреационной средой, но также инвестиционно- привлекательным объектом инфраструктуры, где возможна организация комплексов физкультурно-развлекательных мероприятий, пунктов питания, проката инвентаря. А особенности рельефа, которые считались затрудняющим фактором для организации данной среды, станут преимуществами, играющими формообразующую роль в функциональном наполнении и программе пространства, в котором удовлетворяются потребности населения, связанные с активным отдыхом и времяпрепровождением на природе в структуре города.

Как правило, выделяют две основные разновидности восстановительного отдыха – пассивный и активный. Пассивный отдых подразумевает создание условий, ликвидирующих влияние на организм факторов, которые содействуют утомлению и усталости. Основная функция пассивного отдыха – обеспечение релаксации организма в целом или отдельных его систем. Создание критериев для релаксации подразумевает такую организацию места отдыха, при которой человек может принять естественную позу, способствующую расслаблению основных групп мышц и нормализации кровообращения.

Активный отдых в отличие от пассивного предполагает не исключение нагрузок на организм, а их перераспределение между системами органов, базирующееся на вариации видов деятельности. Эта разновидность отдыха особенно эффективна в тех случаях, когда утомление и усталость возникают вследствие выполнения человеком монотонной, однообразной активности. Она благоприятна и для индивидов, чья работа связана с интенсивными физическими либо психическими нагрузками. Условия активного отдыха должны обеспечивать разнообразие видов деятельности, содействующих релаксации одних систем органов и, наоборот, нагружающих те, которые в процессе реализации основной деятельности испытывали дефицит активности. Исходя из вышесказанного наиболее предпочтительными для ежедневного восстановительного отдыха являются следующие виды деятельности: прогулочный отдых, любительские занятия на открытом воздухе, спортивные игры и упражнения, водные процедуры, игры в помещении(рис.1) [2].

Рисунок 1. Наиболее предпочтительные виды рекреационной деятельности

Несмотря на то, что на территории города Пензы много зелёных насаждений, достаточное количество скверов и большая лесополоса, отсутствие благоустроенных рекреационных зон, особенно со спортивным уклоном, предопределяют необходимость их создания. Проблема организации спортивно-рекреационных пространств в центре города и неразвитость инфраструктуры этих пространств, а также отсутствие благоустроенных рекреационных зон обуславливает необходимость в их дальнейшей разработке.

Объектом настоящего исследования является Олимпийская аллея, излюбленное место отдыха пензенских сторонников активного отдыха. Изначально аллея служила логическим продолжением улицы Садовой и была любимым местом для пеших прогулок горожан. С течением времени эта территория развивалась, её переоборудовали и включили спортивные функции, так появилось большое кольцо и новые трассы для велосипедистов и спортсменов. Вдоль трех основных линий было устроено несколько площадок со спортивными снарядами и сооружениями. Затем появились павильоны с пунктами проката. Рядом с главным входом появилась детская площадка и кафе. Вследствие большой посещаемости на всей территории аллеи, особенно у входных зон, начали появляться пункты проката инвентаря, ларьки, кафетерии и сооружения служебного назначения. Но наполнение среды объектами происходит бессистемно и хаотично, что не позволяет в полной мере раскрыть заложенный ландшафтный и рекреационный потенциал.

Рисунок 2. Линии Олимпийской аллеи. Существующие объекты: пункты проката инвентаря, торговые павильоны, спортивное оборудование

Данное обстоятельство предопределило актуальность и основную цель настоящего исследования – формирование разнообразно развитой рекреационной зоны на имеющейся территории. Идея настоящего проекта состоит в создании в городе пешеходно-спортивной зоны, предоставляющей широкий спектр рекреационной активности и привлекательной для разных возрастных групп населения. Для создания комфортной среды необходимо провести реструктуризацию существующих объектов с максимальным сохранением исходного рекреационного потенциала.

Достижению поставленной цели способствует решение следующих задач:

• организация рекреационной зоны для отдыха разных возрастных групп населения;
  
• сохранения существующего природного ландшафта, зелёных массивов, создание и развитие территорий, предназначенных для занятий физической культурой и спортом, а также – отдыха.
  
• создание спортивно-пешеходной сети с приоритетом пространств спортивной направленности; создание пешеходной сети аллей, связанных с остановочными пунктами и входными группами, для удобства посетителей;
  
• разработка спортивно-развлекательного пространства, адаптированного под сезонные изменения (вариативность развития среды в зимнее и летнее время) (рис.3);
  
• разработка единой лыжероллерной трассы, объединяющей Олимпийскую аллею и территорию ресторанного комплекса «Засека» и пролегающей через Арбековский лес до лыжного стадиона «Снежинка»;
  
• эффективное размещение объектов функционального наполнения: внедрение павильонов для хранения инвентаря, пунктов проката оборудования, кафетериев, мобильных пунктов питания, туалетов в инфраструктуру рекреационной зоны;
  
• разработка навигационной системы и фирменного стиля для комфортного пользования проектируемой средой;
  
• создание входных групп и парковочных зон на проектируемой территории для удобства посетителей.
  

Рисунок 3. Вариативность развития среды в зимнее и летнее время

Основной принцип проектирования состоит в достижении органической согласованности двух пространственных систем – системы сложившегося рельефа территории и существующих и предлагаемых объектов. Для этого следует определить наиболее благоприятные для использования участки. Более 70% территории аллеи составляют зеленые массивы, поэтому концепция настоящего исследования подразумевает предложение по проектированию территории без нанесения ущерба имеющимся природным компонентам среды, а также выявление новых пространств за счет минимальной вырубки старых и больных деревьев. Парковочные места, спортивные зоны и баскетбольная площадка появятся в местах, где посадка деревьев наиболее редкая. Павильоны, расположенные на пересечении транзитов и линий аллеи, также будут расположены на наименее озелененных участках.

Объекты, расположенные на территории Олимпийской аллеи, дифференцируются по цвету, это обусловлено двумя причинами. Во-первых, проектируемая территория представляет собой объект рекреационно-спортивного назначения, а именно три линии аллеи, связанные многочисленными пешеходными транзитами и тропами и окруженные огромным зеленым массивом. Аллея предназначена для проведения спортивных мероприятий, занятий спортом и активного отдыха горожан. Использование цветового разделения объектов в этом случае будет являться одним из элементов навигации и позволит зрительно оценить ситуацию.

Кроме того, цвет обладает свойством воздействовать на физиологические процессы человека и на его психологическое состояние. Каждый цвет формирует определенный образ, вызывает конкретные эмоции и ассоциации, поэтому были выбраны спектральные цвета: красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий и фиолетовый и их оттенки. Для каждой зоны характерен свой цвет. Так, например, киоски и кафе окрашены в оранжевый цвет, пункты проката – в зеленый, спортивная зона и зона воркаута – в голубой.

Рисунок 4,5. Схема функционального зонирования (сверху )и поперечный разрез (внизу)

В настоящее время три линии аллеи разделяются по функциям: центральная линия предназначена для отдыха горожан, а две боковые – для проведения спортивных мероприятий и тренировок. Однако данное разделение условно. Одной из задач настоящего проекта является организация движения посетителей по установленному сценарию, предполагающему разграничение спортивной и рекреационной функций в пределах проектируемого объекта. Для этого боковые линии аллеи объединяются в единое кольцо и адаптируются для занятий спортом и активными видами отдыха, а центральная линия организовывается исключительно для пеших прогулок и тихого отдыха. Основные (входные зоны, пляж) и второстепенные (островки на пересечении линий пешеходными тропами) объекты выступают связующим элементом и придают объекту целостность.

Рисунок 6. Входная зона со стороны ул. Лермонтова. Существующая ситуация (слева) и проектное предложение (справа)

Организация легальных пунктов проката, работающих на постоянной основе и оснащенных камерами хранения, гардеробом и туалетами, является одним из составляющих проектного предложения. Пункты проката и павильоны различного назначения (туалеты, душевые, киоски, кафетерии и проч.), комбинируясь между собой, составляют структуру территории наряду со входными зонами, пляжем и детской зоной. Все павильоны имеют единый дизайн: внутри стальной прямоугольной конструкции, служащей декоративным элементом и навесом, расположен внутренний модуль: торговый киоск, туалет, душевая и т.д. Сквозные отверстия в стальной конструкции выполнены по мотивам традиционных элементов «деревянного кружева» пензенской области. Павильоны располагаются на перекрестках линий аллеи, а также у входов и в наиболее посещаемых участках.

Можно наблюдать связь между объектами спортивно-развлекательной направленности в Пензе от территории ЦПКиО им. В. Г. Белинского до лыжного стадиона «Снежинка». Поэтому одной из задач настоящей работы является разработка единой лыжероллерной трассы, объединяющей Олимпийскую аллею, территорию ресторанного комплекса «Засека» и пролегающей через Арбековский лес до лыжного стадиона «Снежинка». Для того чтобы зрительно организовать и систематизировать эту связь необходимо объединить территорию СЗК «Дизель-Арена» с Олимпийской аллеей, оборудовав пешеходный мост и объединив прилегающие объекты общей трассой, которая функционирует и в настоящее время, особенно в зимний период. Организация и благоустройство данной трассы позволит успешно использовать заложенный потенциал.

Рисунок. 7,8. Пункт проката и торговый павильон. Зона воркаута

Рисунок. 9. Связь объектов спортивно-развлекательной направленности на территории г. Пензы

Для придания аутентичности проектируемому объекту было решено использовать традиционные элементы «деревянного кружева» пензенской области. Пензенским мотивом можно считать наличник с накладной конструкцией, напоминающей скворечник, внутри которой часто помещается изображение птицы. Другой важной деталью фасада является фронтон, который обрамляется снизу подзором (декоративные деревянные доски с глухой или сквозной резьбой или металлические полосы с прорезным узором, окаймляющие свесы кровли) [4]. Стяжки с растительным и геометрическим орнаментом стали основой для разработки узора, который используется как в средовых объектах (павильонах, малых архитектурных формах), так и в разработанном логотипе Олимпийской аллеи, представляющем собой переплетающиеся кольца традиционного символа Олимпийских игр.

Рисунок 10. Логотип Олимпийской аллеи и разработанный орнамент

Таким образом, по достижении поставленной цели территория Олимпийской аллеи, обладающая огромным потенциалом, превратится в уникальную благоустроенную рекреационную среду с развитой инфраструктурой. В результате в городе появится разнообразно развитая пешеходно-спортивная зона, предоставляющая широкий спектр рекреационной активности и привлекательная для разных возрастных групп населения.

1. Учет движения двух видов – пешеходного и транспортного:

- необходимая доступность любой части пешеходного пространства и возможность его покинуть на общественном транспорте;

- организация системы велосипедных дорожек в соседстве с пешеходными путями;

- устройство крытых пешеходных галерей в первых этажах домов;

- использование рекреационных и накопительных пространств, площадок и скверов, совмещенных с траекторией пешеходного движения;

2. Учет возрастной и физической дифференциации жителей:

- замощение улиц, ступеней, пандусов, пригодных для людей с разными физическими возможностями;

- использование фонтанов, световых и тепловых скульптур, музыки и светомузыки, светового дизайна и других средств, усиливающих эмоциональное восприятие;

3. Учет стремления людей к замкнутому пространству, создание комфортных пешеходных пространств:

- организация условий для отдыха с учетом возможности наблюдения за деятельностью других;

- формирование предпочитаемой степени замкнутости пространства;

- доступность питьевой воды (мест её наличия или продажи), объектов питания и общественных туалетов;

- наличие и доступность укрытий от дождя, ветра, солнца;

- разработка систем освещения, рекламы и ночного дизайна;

- мощение, ровность и чистота планшета улицы, отвод дождевой воды;

4. Обеспечение ясности системы движения, связей и подходов при следовании по пешеходному маршруту:

- облегчение доступа к навигационной информации;

- свобода перемещений пешком, на инвалидной коляске, на костылях [4].

Эти принципы создают область проектирования, обеспечивающую сенсорное качество городской среды.

За последние полвека получила развитие практика городского планирования и с точки зрения решений в сфере улучшения городской жизни и создания условий для пешеходов, понизив приоритет автомобильного транспорта. Этому посвятил свои работы архитектор Ян Гейл [5], основные принципы которых излагаются ниже.

Человеческий масштаб в архитектуре и дизайне городской среды – это внимание к потребностям людей в городах. Внимание к пешеходным зонам – неотъемлемый элемент политики развития живых, безопасных, устойчивых и здоровых городов. Возникает также необходимость в усилении социальной функции городского пространства как места встреч, что способствует обеспечению социальной устойчивости.

Основные ключевые цели создания пространства для человека – пространства человеческого масштаба:

Живой город. Город оживает, когда большее количество людей передвигается пешком, использует велосипеды и проводит время в общественных зонах.

Безопасный город. Город тем безопаснее, чем больше людей выходит на улицы. Город, поощряющий людей ходить пешком, должен предлагать короткие пути, привлекательные общественные зоны и разнообразие городских функций. В таком городе на улицах больше глаз и больше стимулов следить за происходящим.

Устойчивый город. Город тем устойчивей, чем больше его транспортная система характеризуется как «зелёная мобильность»: передвижение пешком, на велосипеде и на общественном транспорте. Эти виды передвижений имеют заметные экономические и экологические выгоды, снижают потребление ресурсов, ограничивают выбросы и уменьшают уровень шума.

Важный аспект устойчивости связан с тем, что привлекательность общественного транспорта растет, когда пешие пассажиры и велосипедисты могут легко и безопасно входить и выходить из автобусов, поездов.

Здоровый город. Город тем здоровее, чем более естественной частью повседневной деятельности является передвижение пешком или на велосипеде.

Ухудшение здоровья населения связано, в том числе, с сидячим образом жизни и зависимостью от передвижений на автомобиле. Призыв сделать передвижение пешком или на велосипеде – естественная часть политики здравоохранения.

По сравнению с другими социальными вложениями, в частности с расходами на здравоохранение и автомобильную инфраструктуру, стоимость включения человеческого масштаба скромна и по силам любым городам независимо от уровня их развития и финансовых возможностей.

Если развитие дорог означает рост интенсивности движения, что же может изменить эту тенденцию? Землетрясение 1989 г. в Сан-Франциско сильно повредило магистраль Эмбаркадеро, и её пришлось закрыть. Оказалось, город обходится без неё, а вместо шоссе был организован городской бульвар с троллейбусами, деревьями и широкими тротуарами. Появилось много улиц по этому образцу (в Портленде – штат Орегон, Милуоки – штат Висконсин, Сеуле – Корея).

Власти Лондона в 2002 г. ввели плату за въезд на автомобиле в центр города. Прямым эффектом нового налога стало уменьшение трафика на 18% в центральной части города, площадь которого 24 кв. км. Плата стала заслоном для въезда в центр. Поступления от сбора направляются на улучшение состояния общественного транспорта, который стал перевозить больше пассажиров. В результате модель использования городского пространства изменилась. К сожалению такого эффекта (или организации) не происходит с центром г. Москвы, где повысилась плата за пользование парковками в центральном округе.

В Копенгагене планомерно убирают автомобильное движение и парковки с целью улучшения условий для велосипедов. В настоящее время город покрыт эффективной и удобной сетью велосипедных дорог.

Попытки развить подобную систему сделаны в Нью-Йорке: в 2008 году на Бродвее в Манхеттене был расширен тротуар и устроена новая велосипедная дорожка, а в 2009 году было перекрыто движение в одну сторону по Бродвею между Таймс-сквер и Геральд-сквер, что дало возможность повысить активность пешеходов и расширить общественные функции на открытых площадках.

Существует прямая связь между моделями поведения в отношении пешеходного движения. Особенно хорошо это прослеживается на примере старых городов, основанных как пешеходные. Венеция – особый случай среди старых городов, поскольку всегда была пешеходной. Тот факт, что Венеция была богатым городом и веками приспосабливалась к пешему движению, делает её пространство моделью учета человеческого масштаба.

Городские пространства Венеции обладают характеристиками, нацеленными на человека, стимулирующими пешеходные передвижения:

• плотную городскую застройку;
• короткие пешеходные маршруты;
• красивые открытые пространства;
• высокая степень многофункциональности;
• активно используемые первые этажи;
• тщательно оформленные детали.

В 1980 году центр Мельбурна представлял собой заурядное нагромождение офисов и высоток, безжизненных и бесполезных. Город получил прозвище «пончик» из-за того, что центр был пуст. В 1985 г. началась реализация комплексного проекта обновления города, целью которого было превращение городского центра в оживленный фокус притяжения для 3 млн жителей. Были заложены новые площади, в том числе и площадь Федерации, а небольшие переулки, улицы и набережные по реке Ярра были открыты для пешеходов (рис. 60, внизу). Образ дружелюбного к пешеходам города был дополнен комплексной «зеленой» стратегией, в соответствии с которой ежегодно высаживалось 500 деревьев, ограждающих тротуары и дающих тень.

Еженедельный пешеходный трафик в центре Мельбурна увеличился на 39% днем и удвоился в вечернее время. Рост отмечается в центре города в целом.

Успехи Копенгагена (Дания) и Мельбурна (Австралия) представляют особый интерес, потому что систематически улучшали качество городской жизни и условия для пешеходов и документировали работу по улучшению городского пространства.

После превращения в 2006 году улицы Нью-Роуд в г. Брайтоне (Англия) в пешеходную трафик (поток) пешеходов увеличился на 62%, а число людей, проводящих там в время – на 600% .

Наряду с примерами активизации городской жизни есть немало примеров того, как обновление отдельной зоны и даже простая замена уличного оборудования создает совершенно новую модель использования города.

Река в городе Орхус (Дания), спрятанная под землю и превращенная в автомобильную магистраль в 1930-е гг., была восстановлена в 1996-1998 гг., а её берега стали рекреационными пешеходными зонами. С тех пор набережные являются самым популярным местом города.

Простые меры, такие как замена скамеек, в гавани Акер Брюгге в Осло, изменили модель использования пространства: удвоилось количество посадочных мест (на 129%) – удвоилось количество посетителей этого места.

Рисунок 1. Набережная Пари-пляж в Париже имеет сезонный характер

Шоссе, проходящее вдоль Сены в Париже, каждое лето закрывается и превращается в набережную Пари-пляж, которая моментально заполняется тысячами парижан, всю зиму ожидавшими эту возможность (рис. 1).

Социальная активность включает все виды коммуникаций между людьми и требует как минимум присутствия других людей и имеет широкий спектр действий. В их числе пассивное созерцание – простое наблюдение за окружающими и происходящим. Эта форма контакта является наиболее распространенным видом социальной активности в пешеходной зоне города.

Активные формы взаимодействия предполагают общение людей: разговоры, случайные короткие диалоги, обмен репликами. Пространственный контакт людей зависит от проектно-планировочных решений, т.к. именно это стимулирует различные виды взаимодействий. Участие в городской жизни – это еще и форма развлечения, когда «декорации» могут меняться каждую минуту. Посмотреть есть на что: поведение, лица, цвета и эмоции (рис. 2). Это, прежде всего, связано с самим человеком.

Выбирая между пустой и оживленной улицами, большинство людей пойдет туда, где есть жизнь и что-то делается. Исследования, проведенные на улицах в Копенгагене, показывают, что представления, события и стройки, где можно видеть людей, заставляют замедлять шаг чаще, чем витрины магазинов. Если обследовать скамейки в городском пространстве, то окажется, что места с более интересными видами на городскую жизнь пользуются большей популярностью, чем те, откуда не видно других людей.

Главной ориентацией мест в открытом кафе – на прилегающие тротуары, на других людей, на процессы и явления на этой территории, т.е. на городскую жизнь.

«Человек создан, чтобы ходить. Все события жизни, важные и не очень, случаются, когда мы ходим среди людей» [6]. По своей сути это особая форма общения людей, которые совместно пользуются общественными зонами.

Рисунок 2. Наблюдение за человеком – величайшая радость для человека

Важной характеристикой пешеходного пространства является контактность среды, которая отражает его гармоничную взаимосвязь с окружающей застройкой, второстепенными элементами, согласование формы, ритма, материала и цвета, соблюдение равновесия между количеством и качеством визуальной информации, полученной в вертикальном и горизонтальном плане [6]. Человек-пешеход нуждается в застройке, обладающей такой эстетической ценностью, такими пространственными характеристиками, которые отвечают специфике пешеходного движения. К тому же человек-пешеход нуждается в контакте с другими людьми, с окружением, с городом.

Рисунок 3. Зона прогулок и отдыха. Перспектива улицы г. Пензы со средовым наполнением (проектное предложение)

Поэтому необходимо не только формировать пешеходные зоны и улицы, но и позаботиться о том, чтобы городская среда была здорова, жива и устойчива. А значит, отвечала человеку любовью.

Современному городу необходимы новые особенные места. Каждое поколение нуждается в культовых местах в городе, и именно пешеходные линейные пространства способны ими стать, сформировать идентичность и уникальность города. Главное – предложить такой сценарий этого пространства, в котором каждому жителю города захочется сыграть главную роль.