Развитие объектов собственности, а также механизмов их формирования заставляет эволюционировать и отношения собственности. Изменения организационно-правового, административного, институционального порядков задают новую стратегию и характер реализации инвестиционной деятельности, направленной на повышение уровня конкурентоспособности территорий, а «многообразие форм собственности и особенности современного исторического периода исключают использование стандартных подходов к управлению собственностью, диктуют необходимость адаптации и внедрения инновационных методов управления в регионе на основе механизма, направленного на достижение ключевых целей регионального развития» [1, с. 5]. С позиции, например, функционального подхода, собственность может интерпретироваться как неотъемлемый компонент социально-экономической системы, отвечающий требованиям рациональности и максимизации прибыли и выступать инструментом стимулирования эффективной экономической деятельности. Это в существенной мере отражает взаимосвязь развития отношений собственности и характером исторического процесса.

Формирование объектов собственности производственного назначения реализуется за счет инвестирования в основной капитал. В рыночных условиях инвестиционная деятельность обеспечивает накопление, распределение и использование капитала для целью извлечения дохода. В 2012 году объем инвестиционных вложений в масштабе национальной экономики составил 9567,9 млрд. руб., профинансированных преимущественно за счет привлеченных средств (55,5% по данным за 2012 год). Относительно высокую долю привлеченных средств в источниках финансирования капитальных вложений (32,1 % от привлеченных средств) формируют средства централизованных фондов и публично-правовых образований. Так, участие федерального бюджета, бюджета субъектов РФ и бюджетов муниципального уровня в финансировании инвестиций в основной капитал наблюдается достаточно широко. Бюджетные средства в общем объеме инвестиций в основной капитал в 2012 г. составляли 1704,1 млрд. руб. или 17,5 % от общего их объема. При этом большая доля инвестирования приходилась на средства федерального бюджета (9,6%) и бюджетов субъектов РФ (7,1%). Доля участия местных бюджетов в инвестиционном процессе крайне невелика и составляла порядка 1,1 %, что выглядит вполне закономерным, учитывая недостаточную бюджетную обеспеченность местного самоуправления в России.

Обращает на себя внимание тот факт, что структура инвестиций, профинансированных за счет средств бюджетной системы, остается относительно постоянной (см. рис.).

Рисунок – Структура инвестиций в основной капитал, профинансированных за счет средств бюджетной системы, (по данным ФСГС) [2].

Это обстоятельство находит свое объяснение существующей практикой софинансирования расходов, направляемых на финансирование капитальных вложений в объекты производственного назначения – основные производственные фонды. Поскольку нормативы софинансирования для соответствующих субъектов Российской Федерации определяются на основе показателей их бюджетной обеспеченности, можно констатировать относительное постоянство базиса для вычисления сумм собственного участия местных бюджетов и бюджетов субъектов федерации в финансировании капитальных вложений.

Следует отметить, что существующие скептические оценки роли местных бюджетов в финансировании капитальных вложений вполне обоснованы существующим распределением предметов ведения, в соответствии с которым за муниципалитетами закрепляются расходные обязательства инвестиционного характера, вытекающие преимущественно из программ и подпрограмм либо из деятельности органов местного самоуправления в рамках концепции публичного предпринимательства, когда объекты собственности создаются в интересах местного сообщества с целью формирования неналоговых доходов от их целевого использования.

Рассмотрение инвестиционного процесса с позиции состава субъектов его осуществления позволило установить, что максимальный вклад в приращение основного капитала производственного назначения обеспечивают хозяйствующие субъекты частной формы собственности, на долю которых по состоянию на конец 2012 года приходилось 57,3 % инвестиций в основной капитал, что почти в 4 раза превышает величину аналогичного показателя для предприятий государственной собственности (см. табл. 1).

Таблица 1– Инвестиции в основной капитал по видам экономической деятельности в разрезе форм собственности в 2012 г. [2]

В разрезе видов экономической деятельности частные инвестиции в создание объектов собственности производственного назначения наиболее широко представлены в сельском хозяйстве (80,2 %), рыболовстве и рыбоводстве (77,7 %), добыче полезных ископаемых (67,5 %) и ряде других видов деятельности. Напротив, инвестиции предприятий государственной и муниципальной формы собственности наиболее значительны в гостиничном и ресторанном сегменте (40,4 % против 32,2 % в частном секторе), транспорте и телекоммуникациях (40,2 % против 29,8 % капиталовложений частного сектора). В образовании и здравоохранении закономерно наблюдается значительное преобладание инвестиций со стороны предприятий, находящихся в государственной и муниципальной собственности.

Отрицательный опыт при управлении объектами собственности, как правило, обуславливается расхождением целевых ориентиров собственников и фактически установленных задач, а также отказом от использования явно выраженных и измеримых нормативов и критериев эффективности. Развивая тезис, приведенный в работе А.Г. Поляковой, для оценки эффективности процессов целесообразно использовать «систему индикаторов», классифицирующую показатели «по типам, формирующим «информационную пирамиду» [3, c. 84]. Также необходимо иметь в виду, что традиционный статистический подход имеет ограничения, которые, как отмечают Л. Руднева и М. Краснова, заключаются в том, что не все аспекты могут быть представлены в показателях официальной статистики и возможно умышленное искажение данных хозяйствующими субъектами [4, с. 70]. Использующаяся система индикаторов должна оценивать не только эффективность инвестиционного процесса, но и инвестиционную привлекательность и риски, так как в условиях рыночной экономики важнейшей задачей является формирование соответствующих институциональных предпосылок для реализации инвестиционной деятельности. Первостепенным становится формирование рыночных институтов, содействующих реализации инвестиционного процесса.

С точки зрения хозяйствующих субъектов, на сегодняшний день наиболее важными факторами, ограничивающими инвестиционную деятельность, являются следующие: недостаток собственных финансовых средств, инвестиционные риски, высокие процентные ставки и неопределенность экономической ситуации в стране.

Таблица 2 – Факторы, ограничивающих инвестиционную деятельность (по материалам выборочных обследований инвестиционной активности организаций), % от общего числа организаций [2]

В большей степени указанные факторы влияют на формирование объектов частной формы собственности, которые привносят максимальный вклад в ВРП российских субъектов федерации. При этом ранее выполнявшееся исследование 2005 года, направленное на моделирование влияния показателей управления собственностью на региональное развитие на базе построения регрессионной модели, показало, что наибольшее воздействие на ВРП, согласно построенной регрессионной модели, оказывают инвестиции в основной капитал со стороны предприятий, находящихся в частной собственности, наименьшее – в государственной и муниципальной собственности. Это обуславливает необходимость повышения эффективности управления объектами государственной и муниципальной форм собственности. Поскольку в современных условиях глобальной макроэкономической нестабильности публично-правовые образования демонстрируют всё увеличивающуюся степень интеграции в воспроизводственные процессы, их роль в финансировании инвестиционной деятельности постепенно возрастает, поскольку централизованные финансы в дальнейшем, очевидно, будут наращивать свой вклад в инвестиционный процесс. Последнее обстоятельство продиктовано, в том числе, и обоснованным стремлением государства компенсировать выпадающую ликвидность в связи с наблюдаемым сжатием финансового рынка и переоценкой институциональными инвесторами рисков капитальных вложений в объекты собственности производственного назначения.

Закономерным следствием увеличения инвестиционной активности государства и местного самоуправления станет наращивание имущественного базиса публичной власти, который станет основой для реструктуризации доходной части бюджетов всех уровней и обеспечения действенного участия в реализации инфраструктурных проектов, характеризующихся стратегическим значением для соответствующей территории. С этой точки зрения публичные инвестиции в основной капитал неизбежно столкнутся с дефицитом квалифицированных управленческих кадров, что потребует интеграции с частным сектором на партнерских началах.

Существуют различные формы реализации механизма ГЧП, классификация которых с точки зрения обеспечения имущественных и экономических интересов государства как субъекта хозяйственных правоотношений рассмотрена автором ранее, в том числе и с позиции сбалансирования интересов публичного и частного секторов [2, с. 158]. В цитируемой и некоторых других работах автора рассматриваются нормативно-правовые основы подобного рода отношений, приводится обобщенная схема реализации концессионных соглашений с участием публично-правовых образований в отношении объектов инфраструктуры и линейных объектов, а также на основе оценки роли ГЧП в повышении капитализации и развитии имущественного базиса предприятий обосновывается необходимость разработки законодательства, регулирующего ГЧП [3, с. 47].

Датой становления ГЧП считают 1552 год, когда во Франции совместно государством и бизнесом был возведен канал у города Салон-де-Прованс. Хотя ГЧП имеет давнюю историю, проекты подобного характера стали все чаще появляться лишь в последнее десятилетие. Обусловлено это тем, что при росте бюджетной нагрузки органы государственной власти и местного самоуправления заинтересованы в перераспределении социально важных функций, а бизнес, в свою очередь, находится в поиске стратегически значимых направлений вложения средств, обеспеченных государственной поддержкой. Совместное приложение их усилий обеспечивает возможности модернизации социально-экономического пространства и адаптации инновационных механизмов, как это рассмотрено, например, в работе А.Г. Поляковой, где отражена роль инновационной составляющей в экономической динамике и обоснована потребность активизации партнерства [4, с. 263]. Есть и другие исследования, подчёркивающие роль ГЧП и направленных на обоснование необходимости нормативно-правовой базы в данной сфере (см. [5] и [6]).

Бесспорно, основная роль в регулировании механизмов ГЧП отводится государству. Е.В. Печерица в государственном регулировании выделяет такие основные формы, как правотворчество, поддержка, стимулирование, легализация, регламентация и координация [7, с. 55]. С этой точки зрения реализация правотворчества как формы регулирования практически состоялась. В 2015 году в весеннюю сессию Государственной Думой был принят ФЗ «Об основах государственно-частного партнерства, муниципально-частного партнерства в Российской Федерации», открывающий новые возможности для представителей органов власти и частных инвесторов. В Федеральном Законе уточняется понятие ГЧП как юридически оформленного на определенный срок сотрудничества публичного и частного партнеров, предполагающего объединение ресурсов и распределение рисков. Кроме того, нашли подробное отражение требования, предъявляемые к частному инвестору (в качестве последнего может выступать только российское юридическое лицо).

С одной стороны, федеральный закон позволяет использовать новые модели взаимодействия с бизнесом, а с дугой – снижает инвестиционные риски в инфраструктурные проекты. Однако при наличии положительных моментов, есть вопросы, требующие дальнейшего осмысления. Они связаны с отсутствием четкой регламентации конкурсной процедуры, потребностью в формировании методических основ для оценки эффективности проектов, а также с пробелами в правоприменительной практике. Согласно данным департамента инвестиционной политики и развития государственно-частного партнерства при Министерстве экономического развития РФ, отсутствие в законодательстве соответствующего федерального пласта тормозило реализацию 142 проектов в 44 регионах РФ. В условиях неблагоприятных изменений, касающихся, в первую очередь, социальной сферы и негативно влияющих на уровень жизни населения, ГЧП отводится значимая роль: социальные проблемы, связанные, например, с функционированием рынка труда [8, с. 341-342], безработицей, пенсионной системой (подробнее см. исследования О.В. Синявской и Т.М. Малевой [9, c. 118; 10, c. 64]), отчасти могут найти свое решение при распространении практики применения ЧГП.

Благотворное влияние развития инфраструктуры на экономический рост отмечено и исследовано достаточно давно. Публикации Всемирного банка содержат указание на среднюю эмпирическую эластичность темпов роста ВВП от вложений в инфраструктуру на уровне 0,1. На этом фоне прогнозируемое сокращение государственного финансирования инфраструктурных проектов может выступить еще одним из факторов замедления экономического роста, поскольку ожидать компенсации выпадающих финансовых ресурсов за счет частного капитала вряд ли приходится ввиду условной окупаемости таких проектов и значительной капиталоемкости. При этом следует отметить высокий уровень износа мощностей в жилищно-коммунальном хозяйстве, генерирующих и проводящих мощностей в теплоэнергетике, водоснабжении и водоотведении. Пространственная неравномерность развития социально-бытовой инфраструктуры на фоне принятия государством на себя широких социальных обязательств также обеспечивает необходимость привлечения капитала, совокупная потребность в котором оценивается в размере не менее 4-5% ВВП [11]. Таким образом, государственно-частное партнерство в современных условиях представляется взаимовыгодной альтернативой, способной обеспечить согласование интересов государства, бизнеса и населения. В таблице 1 представлены обобщенные выгоды ГЧП для каждой из сторон.

 Таблица 1 – Выгоды государственно-частного партнерства для его участников

Вместе с тем, следует отметить, что нормативно-правовая база на региональном и местном уровне в сфере ГЧП уже существует. Параметры, характеризующие развитие институциональной среды в регионах по состоянию на 1 марта 2015 года, систематизированы на основе данных, представленные в Рейтинге регионов России по уровню развития ГЧП [12] приведены в табл. 2.

 Таблица 2 – Развитие институциональных факторов, способствующих реализации ГЧП в регионах

Состояние институциональной среды свидетельствует о наличии перспектив внедрения проектов, основывающихся на механизме ГЧП. События в экономической жизни последнего года оказали разрушительное воздействие на доступность государственных ресурсов, что требует применения передовых, инновационных подходов в реализации капиталоемких для предотвращения сдвига сроков в их реализации. В свете вышесказанного, повышается роль анализа современных тенденции в сфере ГЧП, позволяющих распределять риски за счет согласования интересов при разработке проектов. Интерес представляет оценка основных форм сотрудничества, правовые основы партнерских отношений, способы распределения рисков между участниками проекта, ключевые факторы успеха проектов подобного рода.