Одним из важнейших аспектов изучения функционирования и восприятия литературы в обществе является изучение социокультурной ситуации в обществе в определённый период исторического развития. Данная проблематика достаточно подробно изучалась на материале русской литературы и русской культуры XX века [Бабиченко 1994; В тисках идеологии 1992: 3 – 61; Голубков 1992; Голубков 2001; Голубков 2007; Голубков 2008; Зайцев и Герасименко 2004: 7 – 10, 171 – 175, 308 – 311; ИРЛ20 2006: 11 – 67; ИРЛК 2002: 253 – 254, 297 – 302, 311 – 351; Кремчар 1999; Суровцева 2008а; Суровцева 2008б: 31 – 43; Суровцева 2010; Суровцева 2010б: 9 – 41; Эггерлинг 1999]. Социокультурная ситуация XIX века, «золотого века русской культуры», изучена крайне неудовлетворительно. На настоящий момент мы можем назвать ряд учебных пособий, в которых затрагивается данная проблематика [ИРЛ00-30: 15 – 53, 239 – 288; ИРЛ40-60: 3 – 19, 186 – 210; ИРЛ70-90: 3 – 31, 306 – 320; ИРЛК 2002: С. 41 – 42, 48 – 50, 57 – 60, 106 – 110, 171 – 175, 192 – 195; Соколов 2000: 5 – 20][1], однако в академическом литературоведении она описана крайне неудовлетворительно, хотя комплексное описание заявленного аспекта может оказать неоценимую помощь для понимания литературного процесса. Мы ставим перед собой цель рассмотреть социокультурную ситуацию и проблемы взаимодействия власти и литературы в XIX – начале XX в., систематизировать имеющиеся сведения по данному вопросу, а также назвать известные нам сборники документов и исследования по более частным аспектам анализируемой темы. В отличие от наших предшественников, перечисленных выше, мы будем излагать материал не по десятилетиям, а по царствованиям императоров, от личности которых во многом зависели взаимоотношения власти и литераторов. В данной статье речь идёт об эпохе Александра I, первого царя XIX века.

Заявленная тема представляет собой часть более общего исследования темы «литература и власть», а именно анализа особого эпистолярного жанра – жанра «письма царю», то есть писем, адресованных русскими писателями власть имущим (царям и их приближённым).

§ 2. Анализ социокультурной ситуации при Александре I.

Император Александр II взошёл на престол в результате дворцового переворота: его отец, Павел I, был убит заговорщиками. В первые годы царствования он взял курс на либеральные реформы, на ослабление крепостного права. Впоследствии вёл войны с Наполеоновской Францией. В результате этих войн армия Наполеона была разгромлена на территории России в ходе Отечественной войны 1812 г. На протяжении второй половины царствования Александр проводил консервативную политику, укреплял связь престола с дворянством, увеличивал армию, выступил как один из организаторов Священного союза. Император присоединил к Российской империи ряд новых территорий, в частности Финляндию, значительную часть Польши и Восточную Грузию.

Первые два десятилетия XIX века – переходная литературная эпоха, время формирования новых направлений. Правление Александра I, подготовка реформ, победа в Отечественной войне 1812 г., вызвавшая пробуждение национального самосознания, активизировали общественную и литературную жизнь России.

В марте 1801 г. был снят запрет на ввоз книг из-за границы, вновь разрешено открытие частных типографий. В феврале 1802 г. последовал указ, освобождающий литературу от воздействия полиции и Управы благочиния. Цензура была передана Главному правлению училищ. Все эти новшества были закреплены в новом цензурном уставе 1804 г. В результате этих послаблений для печати стало оживление издательского дела в России вплоть до окончания Отечественной войны. Количество периодических изданий в первое десятилетие века достигло 77 наименований [Дацюк 1948: 6]. В этой системе периодики большинство составляют столичные литературные издания. В 1800-е – 1820-е гг. выходят новые журналы, возникают литературные общества, оживляется литературная полемика.

В начале века были ещё сильны традиции русского Просвещения, отразившиеся в литературной деятельности И.П.Пнина, В.В.Попугаева, В.Ф.Малиновского, А.П.Куницына. Было создано просветительское общество «Вольное общество любителей словесности, наук и художеств» [Десницкий 1958; Поэты-радищевцы 1935/1978], существовавшего в 1801 – 1825 гг., период наибольшей активности которого пришёлся на 1801 – 1807 гг. В литературной деятельности членов общества проявились также тенденции предромантизма. В общество входили И.П.Пнин, А.Х.Востоков, В.В.Попугаев, А.Ф.Мерзляков, К.Н.Батюшков; к ним был близок Н.И.Гнедич. Наиболее радикальное крыло общества называют радищевцами, так как оно было связано с А.Н.Радищевым и наследовало его традиции (членами общества были также сыновья Радищева Николай и Василий).

Влиятельными были в России и просветительские течения, связанные с западноевропейскими направлениями общественной мысли – «вольтерьянство» и руссоизм, причём руссоизм в русской культуре был не только разновидностью просветительства, но и явлением художественного творчества, включающее в себя культ «естественного» человека, проводящего свои дни на лоне природы, нравственного от сердца, а не от ума, что получило выражение в сентиментальной и предромантической литературе.

В русской культуре XIX века продолжало существовать масонство, появившееся на русской почве в веке XVIII. Вот как характеризовал современных ему масонов А.С.Пушкин: «Мы ещё застали несколько стариков, принадлежавших этому полуполитическому, полурелигиозному обществу. Странная смесь мистической набожности и философского вольнодумства, бескорыстная любовь к просвещению, практическая филантропия ярко отличали их от поколения, которому они принадлежали. Люди, находившие свою выгоду в коварном злословии, старались представить мартинистов заговорщиками и приписывали им преступные политические виды… Нельзя отрицать, чтобы многие из них не принадлежали к числу недовольных; но их недоброжелательство ограничивалось брюзгливым порицанием настоящего, невинными надеждами на будущее и двусмысленными тостами на фармазонских ужинах» [Пушкин 1958: 352 – 353] (О роли масонов в культурной жизни России начала XIX века см. в кн.: [Краснобаев 1983: 183 – 186]).

В начале XIX столетия одним из ведущих видов искусств являлась архитектура. Признание получил стиль «ампир». Это был поздний классицизм. Именно в эпоху Александра I были созданы такие памятники русской архитектуры, как Казанский собор А.Н.Воронихина, здание Адмиралтейства А.Д.Захарова со знаменитой «адмиралтейской иглой», воспетой А.С.Пушкиным, здания Генерального штаба Росси, памятник Минину и Пожарскому на Красной площади в Москве, И.П.Мартосом. Развивается книжная иллюстрация.

Ярким примером взаимодействия разных искусств может служить взаимодействие музыки и лирики. В то время музыкальное образование было обязательным компонентом воспитания молодого человека. В русской литературе неоднократно встречаются описания игры девушек-дворянок на фортепьяно или на гитаре, поэты воспевали арфу – эти инструменты были самыми популярными. Жанр песни был в конце XVIII – начале XIX века одним из самых любимых. Фольклорные и составленные по правилам литературного творчества, но стилизованные под народные, песни звучали и в городе, и в деревне. Был издан сборник «Собрание народных русских песен с их голосами. На музыку положил Иван Прач» (1790 г.; переиздано в 1806 и 1815 гг.). Песенный жанр вошёл в творчество многих поэтов. На музыку были положены: «Стонет сизый голубочек» (И.И.Дмитриева), «Выйду ль я на реченьку…» (Ю.А.Нелединского-Мелецкого), «Среди долины ровныя…» (А.Ф.Мерзлякова), «Не шей мне, матушка, красный сарафан» (Н.Г.Цыганова), «Не осенний частый дождичек брызжет, брызжет сквозь туман» (А.А.Дельвига). Многие из них прочно вошли в народный песенный репертуар. Отголоски военной музыки, солдатских песен, маршей, кантат также слышны в поэзии Д.В.Давыдова, С.Н.Маринова, Ф.Н.Глинки.

В то время к самым любимым публикой искусствам относился театр. Столичные театры – Медокса театр, Малый театр (с 1824 г.), крепостные театры (к наиболее известным относится театр А.А.Шаховского), возникавшие повсеместно, всё более становились культурными центрами. На сцене шли не только трагедии и комедии XVIII века, но и новые пьесы, русские и переводные. Заметное место занял театр в творческой жизни каждого известного писателя в то время – А.С.Пушкина, В.А.Жуковского, И.А.Крылова, А.С.Грибоедова, П.А.Катенина, В.К.Кюхельбекера, Н.И.Гнедича, А.А.Шаховского. Выступая то в роли теоретика драмы и театрального критика, то в роли драматурга и режиссёра, то будучи организатором театра, литераторы формировали сценическое искусство.

Очагами просвещения, культуры и литературы были учебные и научные заведения – Академия наук, университеты, институты, лицеи.

Примечательной чертой общественной жизни начала XIX столетия стали различного типа объединения: научные и литературные общества, филантропические содружества, кружки лицеистов, студентов и преподавателей, дружеские «артели», дворянские салоны, масонские ложи, объединения, создаваемые журналами и газетами, литературные школы.

Сентиментализм, влиятельное литературное направление последней трети XVIII века, в начале века XIX завершал своё существование. Он получил прибежище в творчестве Н.М.Карамзина и писателей его школы, поэтому начало столетия некоторые, например, В.Г.Белинский, называли «карамзинским периодом».

Классицизм, державший в своей власти художественное творчество более чем в течение столетия, также не окончательно сошёл со сцены в первой четверти XIX века. В 1811 – 1816 гг. существовало общество «Беседа любителей русского слова», созданное Г.Р.Державиным и его сторонниками, посетителями его салона, созданного в 1780е-е, – А.С.Шишковым, Д.И.Хвостовым, А.А.Шаховским, П.А.Ширинским-Шихматовым, а также И.А.Крыловым и Н.И.Гнедичем. Шишков оказался теоретиком общества, отчего его сторонники получили название «шишковисты». Шишков выступал против «чужеземной культуры», что привело его и его сторонников к неприятию языковой реформы Карамзина и европейских симпатий этого писателя и его группы. «Европеизированному» языку Карамзина и его сторонников Шишков противопоставил национальную языковую архаику, воскрешая в «Рассуждении о старом и новом слоге российского языка» учение М.В.Ломоносова о трёх стилях. Разгорелся спор между шишковистами и карамзинистами.

1800-е – 1810-е гг. современные исследователи определяют как эпоху предромантизма, зародившегося на русской почве в недрах сентиментализма и отразившегося в художественной литературе, живописи и литературно-критических воззрениях тех лет. Как отмечает один из исследователей, «предромантизм вобрал в себя многие достижения сентименталистского метода, и прежде всего, интерес к индивидуальному, внимание к внутреннему миру человека, культ чувствительности, однако значительно отличался от сентиментализма, а по ряду вопросов вступал с ним в полемику» [Архипова 1999а: 153]. Одной из главных проблем предромантической эпохи стала проблема национальной самобытности отечественной культуры, проявившаяся в бурных дискуссиях по вопросам языка и слога, в размышлениях о принципах перевода, в широком интересе к событиям и темам русской истории [Архипова 1976; Левин 1985; Лотман и Успенский 1975]. О предромантических веяниях в литературе свидетельствовала и дискуссия о новых поэтических жанрах, в частности о жанре баллады. Введённая в русскую литературу В.А.Жуковским и ставшая знаком нового направления в литературе, баллада делается объектом активных нападок со стороны М.Т.Каченовского и А.Ф.Мерзлякова. На 1816 г. приходится известная полемика по поводу двух переводов баллады Бюргера «Ленора», сделанных В.А.Жуковским и П.А.Катениным (см.: [Мордовченко 1959: 148 – 153]).

Из всех течений начала XIX в. наибольшим творческим потенциалом обладал романтизм. Европейские и русские романтики обратились, говоря словами В.Г.Белинского, к «внутреннему миру души человека, сокровенной жизни его сердца». Создание «новой школы» в русской поэзии и соответствующей запросам этой школы новой критики связано с именем В.А.Жуковского, расцвет деятельности которого как критика связан с журналом «Вестник Европы». После 1811 г. Жуковский надолго ушёл из журналистики. «Передоверив» критико-эстетические функции своей поэзии, позже – письмам, он в то же время выступил как организатор молодых литературных сил, став бессменным секретарём и душой литературного общества «Арзамас»[2] (1815 – 1818). Признанный корифей русской поэзии становится наставником и другом молодого А.С.Пушкина. В арзамасских протоколах, стихотворных манифестах 1814 – 1824 гг., ряде статей («Рафаэлева “Мадонна”» 1824, «Обзор русской литературы за 1823 год», «Конспект по истории русской литературы» 1827, и др.), принадлежащих перу Жуковского, раскрывается процесс дальнейшего оформления идей романтической эстетики. Статья «Рафаэлева “Мадонна”», опубликованная в 1824 г. на страницах «Полярной звезды», была воспринята современниками как манифест романтического искусства. Её автор утверждал идею преображения человека и мира через встречу с красотой, обосновывал мысль о творчестве как бесконечном стремлении к идеалу. Разрушению прежних рационалистических воззрений на искусство и утверждению новых, романтических представлений способствовала и литературно-критическая деятельность К.?Н.?Батюшкова.

На первое десятилетие после Отечественной войны 1812 – 1814 гг. пришёлся расцвет критической деятельности П.А.Катенина, П.А.Вяземского, В.К.Кюхельбекера, А.А.Бестужева, О.М.Сомова, К.Ф.Рылеева. Анализируя их работу на поприще критики, исследователи предлагали к данному кругу имён следующие дефиниции: «литературная критика декабристов», «критика революционно-романтического направления», «критика гражданского романтизма», «критика гражданственного романтизма» и т. д. [Архипова 1999б; Кулешов 1984; Мордовченко 1959; Недзвецкий 1994: 28 – 38; Фризман 1978; и др.]. Однако стоит отметить, что все эти определения являются плодом исследовательской мысли XX в. Сами литераторы ни революционными романтиками, ни тем более декабристами себя не называли. Некоторые из них (Катенин, Кюхельбекер, Рылеев) весьма критично относились к романтическому направлению. Однако по характеру своего художественного творчества, как это убедительно показали такие исследователи, как Г.А.Гуковский, В.Г.Базанов, Н.И.Мордовченко, Н.Л.Степанов, М.И.Гиллельсон и др., все они были романтиками – представителями иного, сравнительно со школой Жуковского, течения в романтизме, о чём свидетельствовали их суждения о природе художественного творчества, его народности, о «духе времени», гражданской доблести, исторической героике и т. п. Приблизительными хронологическими границами этого течения можно считать, с одной стороны, 1816 г. (год образования «Союза спасения» и начала важных перемен на литературной арене – распада возглавлявшегося Жуковским общества «Арзамас», создания «Вольного общества любителей российской словесности» (см. о нём: [Базанов 1964]), ведущие позиции в котором вскоре займут будущие декабристы, возникновения полемики по проблеме народности литературы в связи с публикацией Катениным баллады «Ольга», обращённой против баллады Жуковского «Людмила»), а с другой – 1825 – 1826 гг., когда большинство литераторов радикально-дворянского лагеря были исключены из литературной и общественной жизни.

Молодые литераторы стремились занять ведущие позиции в существующих литературных обществах («Арзамас», «Вольное общество любителей российской словесности») и журналах («Сын отечества» 1812 – 1820, «Соревнователь просвещения и благотворения» 1818 – 1825), а также создавать собственные печатные органы. Наиболее полным выражением их эстетических пристрастий стали альманахи «Полярная звезда», издававшаяся Рылеевым и Бестужевым (3 книги за 1823, 1824 и 1825 гг.) и «Мнемозина», выпускаемая В.К.Кюхельбекером и В.Ф.Одоевским в 1824 – 1825 гг. В рассматриваемый период издавались также такие журналы, как «Северный вестник» (1804 – 1805)И.И.Мартынова, «Журнал российской словесности» (1805) Н.П.Брусилова, «Северный Меркурий» (1805) и «Цветник» (1809 – 1810) А.Е.Измайлова и А.П.Бенитского, «Невский зритель» (1820 – 1821). Отстаивая мысль о высокой воспитательной миссии искусства, литераторы радикальной направленности уделяли первостепенное внимание критике.

В начале 1820-х гг. началась выработка общей эстетической программы, доминантой которой стала проблема романтизма. Существенный вклад в её осмысление внесли О.М.Сомов и П.А.Вяземский.

Понятие народности становится центральным в выступлениях многих романтиков, таких, как Бестужев, Кюхельбекер, Рылеев.

Ближе к середине 1820-х гг. литераторы столкнулись с необходимостью обозначить своё отношение к «новой поэтической школе», сформировавшейся вокруг Жуковского и Батюшкова, и к её основным жанрам – элегии и дружескому посланию. В этот период в журнальной критике усиливается требование гражданской активности, высоких патриотических чувств, и преобладание в поэзии мечтательных, элегических настроений начинает восприниматься как движение по ложному пути.

В процессе осмысления проблемы романтизма вырабатывались главные критерии оценки литературных произведений – и текущей, и относящейся к прошедшим эпохам. Отвергая исключительно вкусовой критерий оценки произведения, представители гражданственного романтизма стремились следовать другим критериям, главным среди которых они считали понятие народности литературы и патриотический пафос. В связи с этим особое признание получали произведения «высоких» жанров – трагедия, «высокая комедия», ода. Неслучайно высокую оценку получили «Горе от ума» Грибоедова, «Думы» Рылеева, «Кавказский пленник» и «Цыганы» Пушкина. При этом пушкинский «Евгений Онегин», первая глава которого была опубликована в 1825 г., не был в должной мере понят современниками. Примечательно, что Бестужев истолковал данную главу в романтическом ключе – критика привлекло прежде всего выражение чувств автора в лирических отступлениях.

В романтизме анализируемого периода существовали различные стилевые течения: «готический», «античный», «древнерусский», «фольклорно-романтический» и др.

Русский реализм начала XIX века развивался на основе традиций фольклора и литературы предшествующего времени. Социальный детерминизм художественного мышления писателей-реалистов в первое десятилетие века не подкреплялся принципами исторического детерминизма, который появился в нашей литературе после Отечественной войны 1812 г. [Архипова 1985]. В первой четверти XIX столетия реализм достиг наибольших успехов в басенном творчестве И.?А.?Крылова, в комедии «Горе от ума» А.?С.?Грибоедова, в трагедии «Борис Годунов» А.?С.?Пушкина.

В 1823 – 1825 гг. в Москве существовал философский кружок «Общество любомудрия» (см. о нём: [Каменский 1980; Кошелев 1991; Маймин 1976; Манн 1998]), в который входили В.Ф.Одоевский (председатель), Д.В.Веневитинов (секретарь), И.В.Киреевский, А.И.Кошелев, В.П.Титов, С.П.Шевырёв, Н.А.Мельгунов, М.П.Погодин. Общество сыграло заметную роль в разработке на русской почве идеалистической диалектики, философских теорий искусства, философских основ русской критики. Их деятельность в этом направлении являлась реакцией на рационалистические представления русского Просвещения и, в частности, на политический радикализм и романтическую эстетику декабризма. Интеллектуальные искания членов этого общества отразился в принадлежавшей их перу философской поэзии. После восстания декабристов любомудры, опасаясь преследований со стороны властей, распустили общество. Их идеи нашли отражение в альманахе «Мнемозина»; позднее, в 1827 – 1830 гг., любомудры объединились вокруг «Московского вестника».

Однако в то время литературная мысль развивалась не только в печатном слове, но и в рукописном и устном. В этом отношении значительна роль литературных салонов [Литературные салоны 1930; Аронсон и Рейсер 1973], в которых собиралось образованное дворянство для интеллектуального общения. К числу наиболее известных относится салон президента Академии художеств А.Н.Оленина, который называют «очагом русского классицизма», в нём бывали Н.И.Гнедич, И.А.Крылов, К.Н.Батюшков, А.С.Грибоедов, В.А.Жуковский, А.С. Пушкин и др. В русских салонах, в отличие от французских, не всегда ведущая роль принадлежала женщине. Однако и у нас А.П.Елагина (мать известного литератора И.В.Киреевского), Е.А.Карамзина (вдова писателя), княгиня З.А.Волконская имели литературные салоны, в которых собирался цвет литературного общества. Эти образованные, обладающие литературным вкусом, а иногда и писательским даром женщины оставили свой след в литературной жизни. Жуковский полагал, что Киреевский, публицист и литературный критик, сын А.П.Елагиной научился писать у своей матери. Литературный талант Елагиной проявлялся прежде всего в обширной переписке.

Письма в те годы – самый популярный вид литературного творчества. Над письмами работали тщательно, была потребность в обстоятельных письмах, которые писались не «за один присест». Нередко письма публиковались, а до этого в рукописи обходили дружеский круг [Степанов 1926; Todd 1976 – русский перевод: Тодд 1994]. Форма письма влияла на жанры литературной критики, научное творчество, в особенности – на литературные приёмы художественной прозы и поэзии. Журналы систематически публиковали «письма» путешественников, «письма» политические и исторические, «письма» этнографические, об искусстве. Публиковались также «ответы» на «письма» и даже «ответы на ответы».

Представление о литературном общении начала XIX века будет неполным, если не остановиться на проблеме читателя. Карамзину принадлежит специальная работа «О книжной торговле и любви к чтению в России» (1802). Писатели отмечали любовь к чтению разных слоёв населения. В 1817 г. обозревателем журнала «Сын отечества» был проведён анализ посещаемости Петербургской публичной библиотеки и литературы, заказываемой в ней читателями в 1816 г. (см. часть 35 журнала за 1817 г.). Согласно этому исследованию, за один 1816 г. библиотеку посетили 600 человек, прочитав более 3000 книг. Кроме духовных и юридических книг, читали философов, историческую (особенно по отечественной истории) и приключенческую литературу. Больше всего читали литературу художественную – Ломоносова, Державина, Дмитриева, Озерова, Карамзина, Жуковского, Муравьёва, Крылова.

§ 3. Заключение.

В данной статье мы попытались кратко описать социокультурную ситуацию при Александре I. В дальнейшие научные планы входит описание социокультурной ситуации при Николае I, Александре II, Александре II, Николае II. Это исследование является предпосылкой для изучения жанра «письма царю» в контексте темы «литература и власть».

Царствование Николая I началось восстанием декабристов (14 декабря 1825 г.). Сразу после него императором было создано Третье отделение («Собственной Его Величества канцелярии Третье Отделение») – тайная полиция России – по проекту А.Х.Бенкендорфа, который и стал его первым начальником. При Николае I были проведены важнейшие преобразования: реформа управления государственными крестьянами, финансовая реформа, кодификация императорского законодательства (большую роль в этих преобразованиях сыграл М.М.Сперанский). Во внешней политике правление Николая I ознаменовалось русской интервенцией в Дунайские княжества, усилением влияния России на Ближнем Востоке, подавлением восстания в Польше (1830 – 1831 гг.) и революции в Европе (1848 – 1849 гг.), а завершилось поражением в Крымской войне (1853 – 1856 гг.).

Новая историческая ситуация вызвала существенные организационные и идейно-эстетические изменения в литературном и журнальном мире. Прекращается издание альманахов «Полярная звезда», «Мнемозина», журнала «Соревнователь просвещения и благотворения» – органов, тесно связанных с декабристскими кругами. Меняет свою ориентацию «Сын Отечества» Н.Греча, идя на сближение с официальной прессой, представленной после 1825 г. прежде всего «Северной пчелой» Ф. Булгарина. «Вестник Европы», «патриарх» русских журналов, укрепляется на консервативной позиции, а литературные вкусы его издателя М.Т.Калченовского становятся объектом нападок со стороны молодого поколения.

В 1840-е наступает «журнальный период». Толстые ежемесячники «превратились в необычайно важный фактор социально-политического и культурного движения и сделались центром идейной жизни страны» [История журналистики 1973: 240]. Одобрительно оценивали возраставшее влияние журналов Белинский и Герцен. Так, Герцен утверждал, что они «распространили в последние двадцать пять лет огромное количество знаний, понятий, идей. Они дали возможность жителям Омской или Тобольской губернии читать романы Диккенса или Жорж Санд, спустя два месяца после их появления в Лондоне или Париже» [Герцен 1954-1966: т. 7, с. 215 – 216]. Издатели и редакторы стремились придать идейное единство публикуемым здесь материалам: публицистическим, критическим, научным, художественным. В журналах этого времени «эстетические вопросы были … по преимуществу только полем битвы, а предметом борьбы было влияние вообще на умственную жизнь» [Чернышевский 1939-1959: т. 3, с. 25]. Определяющее значение для журналов приобрело понятие «литературного направления», которое в 1830-е гг. активно отстаивал Кс.Полевой. Вступая в спор с П.Катениным, сетовавшим на дух партий и направлений, Полевой в статье «О направлениях и партиях в литературе» (1833) утверждал, что журнал «не складочное место, где всякий может выставлять своё мнение», – он «должен быть выражением одного известного рода мнений в литературе» [Полевой Н., Полевой Кс. 1990: 475]. «Литературным направлением, – писал Кс.Полевой, – называем мы то, часто невидимое для современников, внутреннее стремление литературы, которое даёт характер всем или по крайней мере весьма многим произведениям её в известное, данное время… Основанием его, в обширном смысле, бывает идея современной эпохи…» Полевой Н., Полевой Кс. 1990: 466 – 467].

В 1825 г. Н.А.Полевой начинает издание «Московского телеграфа», объединившего на время самые крупные литературные силы. Несмотря на издержки универсализма, журнал Полевого создавал атмосферу новизны. «Каждая книжка его была животрепещущей новостию», – писал позже В. Г. Белинский, считавший это издание «решительно лучшим» в России «от начала журналистики» [Белинский 1953-1959: т. 9, с. 693]. Особое место в литературной жизни занял «Московский вестник» – орган любомудров, издаваемый М.Погодиным – историком, публицистом, писателем. Усилиями И.Киреевского, Д.Веневитинова, В.Титова здесь закладывались основы философской критики. На страницах этого журнала были глубоко рассмотрены многие вопросы искусства, поставлена проблема литературных жанров. При всей кратковременности издания, заметную роль сыграла «Литературная газета» (1830 – 1831) (см.: [Литературная газета 1988]) – орган писателей пушкинского круга. Её редактировали первоначально А.С.Пушкин, А.А.Дельвиг, затем О.М.Сомов. Традиции «Литературной газеты» продолжил пушкинский «Современник» (1836) (см.: [Современник 1987]), перешедший после гибели поэта в руки П.А.Плетнёва. Ведущие позиции в журналистике 1830-х гг., наряду с «Московским телеграфом», сыграли издания Н.И.Надеждина, дебютировавшего в «Вестнике Европы» Каченовского, убеждённого монархиста, – журнал «Телескоп» (1831 – 1836), закрытый после публикации в нём «Философического письма» П.Я.Чаадаева, и газета «Молва», на страницах которой в 1834 г. дебютировал Белинский с циклом статей «Литературные мечтания». В выступлениях периода «Вестника Европы» по вопросу обуздания романтического своеволия Надеждин придавал политическую окраску, сближая романтизм с либерализмом (эта мысль впервые прозвучала в выступлениях Н.А.Полевого) и шутливо предлагая учредить уголовную поэтическую палату, чтобы судить авторов за проступки их героев. Именно после обнародования магистерской диссертации Надеждина «О происхождении, природе и судьбах поэзии, называемой романтической» (см. о ней: [Манн 1998: 71 – 87]), в которой была заявлена мысль о необходимости создания нового искусства, спор классиков с романтиками стал восприниматься как анахронизм. Идеи, изложенные в диссертации Надеждина, и получили развитие в «Телескопе» и «Молве». Первым многотиражным журналов в России оказалась «Библиотека для чтения» (1834 – 1865), основанной книгоиздателем А.Ф.Смирдиным, редактором которой стал О.И.Сенковский (см. о нём: [Каверин 1966]). Впрочем, в 1840-е журнал стал терять популярность. В 1848 г. соредактором журнала стал А.В.Старческий. Организованная как солидное коммерческое предприятие, в котором сотрудничали получавшие хорошие авторские гонорары известные писатели, «Библиотека для чтения» продемонстрировала возможности сращения литературы с экономикой. Центральное место в журналистике эпохи Николая I и прежде всего в 1840-е гг. заняли «Отечественные записки» (см.: [Кулешов 1958]), которые в 1839 г. перешли в руки обладающего незаурядными деловыми способностями, близкого к литературным кругам А.А.Краевского. Стремясь противостоять литературной монополии Ф.Булгарина, Н.Греча и О.Сенковского, Краевский привлёк к изданию талантливых литераторов различной направленности. Среди сотрудников «Отечественных записок» были и писатели пушкинского круга (П.А.Вяземский, В.А.Жуковский, В.Ф.Одоевский), и будущие активные участники «Москвитянина» (М.П.Погодин, С.П.Шевырёв, А.С.Хомяков, М.А.Дмитриев), и только начинавшие свой творческий путь молодые писатели (Лермонтов, Тургенев, Некрасов, Достоевский, Панаев и др.). В конце 1840-х гг. лидирующее положение в русской журналистике занял «Современник». Издававшийся после гибели Пушкина П.А.Плетнёвым и не привлекавший долгие годы активного читательского интереса, этот журнал в 1847 г. перешёл в руки Н.А.Некрасова и И.И.Панаева и приобрёл, благодаря участию в нём Белинского и Герцена, радикальную направленность. В начале 1840-х правящие круги дали разрешение на выпуск двух новых изданий – журналов «Маяк» и «Москвитянин». Редактором выходившего в Петербурге «Маяка» стал С. А. Бурачок. Издание нападало на немецкую философию и современную французскую литературу, стремилось привить охранительный дух отечественной словесности, оценивая её с позиций патриотизма, религиозности и народности. Язвительно обыгрывая подзаголовок журнала («Журнал современного просвещения, искусства и образованности в духе народности русской»), Белинский называл его «Плошкой всемирного просвещения, вежливости и учтивости» [Белинский 1953-1959: т. 4. С. 313]. «Москвитянин», издаваемый с 1841 г. М.Н.Погодиным, также придерживался охранительного направления; в нём помещались материалы, в которых освещалась роль русского и европейского Просвещения, высказывались проницательные суждения о творчестве Гоголя, выражалась вера в крестьянство как хранителя и выразителя народных убеждений.

Именно в эпоху правления Николая I развернулась деятельность одного из крупнейших критиков – В.Г.Белинского. Напомним, что его творчество делится на три периода: 1. 1834 – 1836 гг. – так называемый «телескопский» период (период сотрудничества с надеждинскими «Телескопом» и «Молвой»); 2. 1837 – осень 1840 гг. – период «примирения с действительностью», усвоения философии Гегеля; 3. 1840-е гг. – «петербуржский» период – период философско-эстетического обоснования русской литературы и её истории с позиций реализма (о Белинском см., напр.: [Егоров 1982; Карпенко 2001; Соловьёв 1986; Тихонова 1998; Шагинян 1981]).

Широкое распространение в списках получило письмо Белинского к Гоголю в связи с выходом «Выбранных мест из переписки с друзьями». Оно и ответ Гоголя Белинскому, к сожалению, практически не замеченный современниками и почти не известный сейчас, показало, что взгляды великого русского писателя и великого русского критика на способы и пути развития России различались коренным образом. Один проповедовал терпимость, уважение к религии, другой предлагал преобразовывать общество радикальными способами (подробно суть разногласий Белинского и Гоголя и исторический контекст их переписки описаны в: [Золотусский 2007: 373 – 392]).

В 1830-е гг. обнаружилась необходимость познания законов, управляющих развитием истории, общества, художественной культуры. Сильной стороной развивавшейся в это время философской критики становится историзм, базирующийся на представлениях о саморазвитии Идеи, Мирового духа и соответствующей ему смене исторических периодов. История искусства ставится в прямую зависимость от истории человечества. В то же время некоторые критики, например, из журнала «Библиотека для чтения», отвергали традиции философской критики и объявлял себя сторонником критики субъективной, пристрастной, не связанной какими-либо эстетическими законами.

В 1840 – 1850-е гг. существовала так называемая натуральная школа (подробно см. о ней: Виноградов 1976; Жук 1979; Кулешов 1982; Манн 1972; Манн 1969; Натуральная школа 1997; Цейлин 1965) – вид русского реализма, преемственно связанного с творчеством Н.В.Гоголя и развивавшего его художественные традиции. К натуральной школе относятся ранние произведения И.А.Гончарова, Н.А.Некрасова, И.С.Тургенева, Ф.М.Достоевского, А.И.Герцена, Д.В.Григоровича, В.И.Даля, А.Н.Островского, И.И.Панаева, Я.П.Буткова и др. Главным идеологом её был В.Г.Белинский, развитию её теоретических принципов содействовали также В.Н.Майков, А.Н.Плещеев и др. Одной из ранних предпосылок натуральной школы явился альманах «Наши, списанные с натуры русскими», выходивший в 1841 – 1842 гг. под редакцией А.П.Башуцкого (издатель Я.А.Исаков). Альманах был создан под влиянием восьмитомного иллюстрированного издания П.Крюмера «Французы в их собственном изображении» с участием 130 литераторов (среди них – Бальзак и Дюма-отец), вышедшего во Франции в 1840 – 1842 гг.

Представители натуральной школы группировались вокруг журналов «Отечественные записки» и затем «Современник». Программными стали сборники «Физиология Петербурга» (части 1 – 2, 1845) и «Петербургский сборник» (1846). В связи с последним изданием возникло и само название натуральной школы: Ф.В.Булгарин («Северная пчела», 1846. № 22) употребил его с целью дискредитации писателей нового направления; Белинский, Майков и др. взяли это определение, наполнив его позитивным содержанием. Наиболее чётко художественная новизна натуральной школы выразилась в физиологических очерках – произведениях, ставящих своей целью предельно точное фиксирование определённых социальных типов, их видовых отличий, особенностей (социальных, профессиональных, бытовых), привычек и т.д. Стремлением к документальности и даже с внесением биологических акцентов в типологию персонажей физиологический очерк выражал тенденцию известного сближения образного и научного сознания в ту эпоху и, как и во французской литературе («физиологии» О. де Бальзака, Жюля Жанена и др.), содействовал расширению позиций реализма. Однако в рамках натуральной школы создавались произведения и иных жанров – повести, романы. Именно в них нашёл выражение конфликт «романтика» и «реалиста», была раскрыта эволюция персонажа, испытывающего сильное воздействие социальной среды. Своим интересом к скрытым причинам поведения персонажа, к законам функционирования общества научная школа также оказалась близка западноевропейскому реализму, что было отмечено Белинским при сопоставлении романов Гоголя и Ч.Диккенса: «Содержание романа – художественный анализ современного общества, раскрытие тех невидимых основ его, которые от него же самого скрыты привычкой и бессознательностью» [Белинский 1953-1959: т. 10, с. 106]. Преодоление философии и поэтики натуральной школы, прежде всего у Достоевского и позднее – у писателей-шестидесятников, началось с критики её главных положений и в связи с этим с углубления в человеческую психологию, с опровержения попыток фатального подчинения персонажа обстоятельствам, всемерного подчёркивания роли человеческой активности и самосознания.

Оппонентами Белинского и противниками натуральной школы в 1840-х гг. были ведущие критики и издатели журналов «Сын Отечества» (подзаголовок: «Журнал словесности, истории и политики»; редактором его был Н.И.Греч, а в 1847 – 1852 гг. К.П.Масальский) (с газетой «Северная пчела» в качестве приложения, в 1831 – 1852 гг. издаваемая Н.И.Гречем и Ф.В.Булгариным), «Библиотека для чтения», «Маяк» (издавался в 1840 – 1845 гг. в Петербурге С.А.Бурачком). По типу сборника «Наши, списанные с натуры русскими», но с социально-примирительной направленностью, в 1842 – 1843 гг. Булгарин издаёт альманах «Картинки русских нравов»; влияние альманаха «Наши …» чувствуется и в сборнике Булгарина «Комары. Всякая всячина» (1842). В том же 1842 г. Н.В.Кукольник выпускает «Дагерротип» из двенадцати «тетрадей». Задуманный в духе «Наших …», «Дагерротип» должен был превзойти издание Башуцкого по степени «натуральности», пародируя в то же время принцип социально-психологического типизма «Наших …», используя принцип «дагерротипизма», близкого к копированию реальности. Именно так характеризовался сборник в предуведомлении, где говорилось о задачах реализации «накопленных материалов».

В эпоху правления Николая I, как и во время царствования Александра I, распространённой формой общения русской интеллигенции были кружки и салоны (см. о них: [Бродский 2001; Канторович 1997; Муравьёва 2008; Юнгрен 2006]). Связанные обычно с днями семейных приёмов, они давали возможность широкого обмена литературными и внелитературными мнениями. Большинство салонов по своему характеру были литературными. По свидетельству очевидцев, до 1840-х гг. в них намечалось определённое единство литературного Петербурга и Москвы: одни и те же литераторы посещали самые различные салоны. А.И.Герцен вспоминает: «В понедельник собирались у Чаадаева, в пятницу у Свербеева, в воскресенье у А.П.Елагиной» [Герцен 1954-1966: т. 9, с. 156] [1]. Наиболее известны в 1830-е – 1850-е гг. салоны Свербеевых, Сушковых, Павловых, Майковых, П.А.Плетнёва, В.Ф.Одоевского, Е.П.Ростопчиной, А.Е.Кошелева и др.

На базе салонов возникали и политические кружки-организации. Так, начиная с 1844 г. по пятницам на квартире М.В.Буташевича-Петрашевского собиралась группа молодых людей, придерживавшихся идей утопического социализма. На встречах предлагались различные формы общественного устройства и общественных преобразований. Участниками кружка были критики, писатели: В.Н.Майков, Н.А.Спешнев, Н.А.Момбелли, Н.Я.Данилевский, Н.С.Кашкин, С.Ф.Дуров, Д.Д.Ашхарумов, А.П.Баласогло, А.Н.Плещеев, Ф.М.Достоевский, В.В.Толбин, М.Е.Салтыков-Щедрин (см.: [Петрашевцы 1926-1928]). В 1845 – 1847 гг. в Киеве существовала тайная политическая организация «Кирилло-Мефодиевское общество» (подробнее см.: [Зайончковский 1959]). Её члены, в основном литераторы, ставили задачей борьбу против крепостного права и за национальную независимость Украины. Умеренное крыло организации представляли П.А.Кулиш, Н.И.Костомаров, В.М.Белозёрский, радикальное – Т.Г.Шевченко, Н.И.Савич, Н.И.Гулак.

Оппозиционные настроения проникали и в среду студентов Московского университета. Наиболее известны два университетских студенческих кружка 1830-х гг.: Н.В.Станкевича и А.И.Герцена. Кружок Станкевича (1831 – 1837) входила молодёжь, которая в дальнейшем пошла совершенно разными путями. Здесь были Белинский в пору своих идеалистических увлечений, поэт И.П.Клюшников, М.А.Бакунин – будущий деятель революционного движения, будущий славянофил К.С.Аксаков, М.Н.Катков и др. Кружок Станкевича с увлечением изучал философию Гегеля. В отличие от этого кружка, занимавшегося преимущественно философскими вопросами, в кружке Герцена (1831 – 1834) дискуссии носили политический характер. В него, кроме основателя, входили его друг и соратник Н.П.Огарёв, В.В.Пассек, Н.М.Сатин, Н.И.Сазонов, Н.Х.Кетчер и др. Не имея определённой программы, члены кружка обсуждали различные политические и социальные вопросы; их волновали и такие события, как французская революция 1830 г., польское восстание 1831 г. В начале 1830-х гг. существовали и другие студенческие кружки. Вокруг Белинского, ещё до его сближения со Станкевичем, в университетском общежитии сложилась группа студентов-разночинцев, получившая название «Кружок 11-го нумера». Небольшая группа студентов объединилась и вокруг Лермонтова в пору его пребывания в университете (1830 – 1832).

Особого разговора заслуживает развитие других видов искусств в анализируемый период. Ближайшим партнёром литературы был театр. В 1832 г. (в связи с возведением нового здания по проекту архитектора Росси) открывается Александринский театр в Петербурге, на сцене которого выступал, например, знаменитый актёр В.А.Каратыгин. В Москве набирал силу (также в новом здании, построенном в 1825 г.) Большой театр оперы и балета. Особое значение имела деятельность Московского Малого театра (название получено в 1824 г.), которому суждено было стать колыбелью высокохудожественного русского драматического искусства. В 1830-е гг. на сцене Малого театра прославились П.С.Мочалов и М.С.Щепкин. Начало нового (классического) периода в русской музыке приходится на период правления Николая I и связано с именем М.И.Глинки (1804 – 1857). Во второй половине 1820-х – 1830-е гг. он создал ряд выдающихся романсов и оперу «Иван Сусанин». Значительных успехов достигла живопись: портретная, станковая, пейзажная. В рассматриваемый нами период активно работают портретисты О.А.Кипренский и П.А.Тропинин, прославившиеся, в частности, своими портретами Пушкина (1827). В станковой живописи работали такие художники, как К.П.Брюллов и А.А.Иванов.

В отечественную историю 1840-е гг. вошли как «эпоха возбуждённости умственных интересов» (А.И.Герцен), период удивительного взлёта философско-общественной и литературно-критической мысли. Постановка и решение всех философско-исторических, общественно-политических и эстетических вопросов в это «замечательное десятилетие» (П.В.Анненков) определялось противостоянием двух сформировавшихся на рубеже 1830 – 1840-х гг. течений русской общественной мысли – западничества (см. о нём: [Анненков 1983; Веселовский 1916; Егоров 1973; Кулешов 1958; Пыпин 1909; Славянофильство и западничество 1991-1992; Чичерин 1997; Щукин 1987/2001; Щукин 2007]) и славянофильства (см. о нём: [Барсуков 1888-1910; Благова 1995; Градовский 1873; Кошелев 1984; Кулешов 1976; Литературные взгляды … 1978; Максимович 1907; Миллер 1880; Пирожкова 1997; Цымбаев 1986а; Цимбаев 1986б; Славянофильство и западничество 1991-1992; Walicki 1975]). В основании споров славянофилов и западников лежал жизненно важный вопрос о месте России в историческом процессе, связи её культурно-исторического прошлого с настоящим и будущим, её возможном складе во всемирную историю. От ответа на него зависела и оценка тех или иных явлений литературной истории и современности.

Отстаивая необходимость исторического движения России по европейскому пути, выдвигая на первый план идею свободы и самоценности человеческой личности, западники (В.Г.Белинский, А.И.Герцен, Т.Н.Грановский, К.Д.Кавелин, В.П.Боткин, П.В.Анненков и др.) подчёркивали исчерпанность тех начал, которые составляли основу древнерусской жизни. Программными выступлениями западников стали публичные лекции Т.Н.Грановского, статьи В.Г.Белинского, появившиеся в «Отечественных записках» [2] за 1841 г. и получившие позже название «Россия до Петра Великого», и напечатанная в первом номере некрасовского «Современника» работа К.Д.Кавелина «Взгляд на юридический быт Древней Руси». Славянофилы (А.С.Хомяков, И.В. и П.В.Киреевские, К.С. и И.С.Аксаковы, Ю.Ф.Самарин, Д.А.Валуев и др.), публиковавшие свои статьи на страницах «Москвитянина» (три первых его номера за 1845 г. вышли под редакцией И.В.Киреевского), «Московских литературных и учёных сборников» 1846, 1847 и 1852 гг., «Русской беседы», издававшейся тесно связанным со славянофилами А.И.Кошелевым и ставшей главной славянофильской трибуной, и ряда других изданий, выступили против перенесения на историю России схем европейской истории. Обосновывая оппозицию «Россия – Европа», они подчёркивали, что Европа возникла как результат завоеваний одних народов другими, Россия – мирным путём; на Западе утвердился рассудочный католицизм, в России – цельная христианская вера; в европейской жизни преобладает индивидуалистическое начало, в русской же – общинное. Главную задачу, вставшую перед русской нацией, славянофилы видели в том, чтобы построить жизнь на общинных и подлинно христианских началах и тем самым указать путь к истинному единению – «соборности».

Кроме названных выше к славянофилам в разные годы примкнули А.Н.Попов, П.А.Бессонов, В.А.Елагин, В.А.Панов, Н.И.Трубецкой, В.А.Черкасский, а в 1860-е – почвенники и панслависты. Славянофильские тенденции отмечаются в поэзии Ф.Н.Глинки и Ф.И.Тютчева. Появились и чисто славянофильские издания: газеты «Москва» («Москвич»), «День», в 1880-е – «День», издаваемая И.С.Аксаковым.

В сознании большинства читателей 1840-х гг. славянофильская критика и публицистика не выделалась как самостоятельное течение, а сливалась вместе с выступлениями С.П.Шевырёва и М.П.Погодина в некую единую «москвитянинскую» партию. Между тем славянофилы не считали «Москвитянин» вполне своим, так как в его программе содержалось немало того, что противоречило их убеждениям [Пирожкова 1997: 25, 37]. Несмотря на некоторую идейную общность (отношение к Древней Руси, вера в великое, отличное от европейских стран предназначение России, стремление распространить «православный дух» на весь уклад русской жизни), славянофилы отличались от «охранительного направления» известной оппозиционностью, активным неприятием уродливых явлений современной им российской действительности, желанием социальных перемен. Им не была свойственна и та враждебность по отношению к западноевропейской культуре, которая отличала Шевырёва. Так, в статье «Письмо из Петербурга» (Москвитянин. 1845. № 2) Хомяков замечал, что русские уже полтора века пользуются достижениями европейского просвещения и что следует усваивать все нововведения, улучшающие нашу жизнь.

Если славянофилы в основном были сосредоточены в Москве, то западники группировались и в Москве вокруг Т.Н.Грановского (профессора Московского университета Д.Л.Крюков, П.Г.Редкин, А.И.Чивилев, С.М.Соловьёв, П.Н.Кудрявцев, К.Д.Кавелин, редактор «Московских ведомостей» Е.Ф.Корш; близки к Грановскому были писатели и поэты Н.Ф.Павлов, Н.М.Сатин, Н.А.Мельгунов, Н.Х.Кетчер, актёр М.С.Щепкин; позднее в московский кружок западников вошли П.М.Леонтьев, М.Н.Катков, Б.Н.Чичерин и др.), и в Петербурге вокруг В.Г.Белинского (И.С.Тургенев, И.И.Панаев, П.В.Анненков, Н.А.Некрасов, А.Я.Кульчицкий, М.А.Языков, А.Д.Галахов, А.А.Комаров, И.И.Маслов, Я.П.Бутков). Б.Н.Чичерин свидетельствует: «У так называемых западников никакого общего учения не было, в этом направлении сходились люди с весьма разнообразными убеждениями: искренне православные и отвергавшие всякую религию, поклонники метафизики… социал-демократы, либералы… Всех их соединяло одно: уважение к науке и просвещению» [Русское общество 1991: 156]. Таким образом, западничество не было идеологически цельным и организационно оформленным, хотя в Петербурге в распоряжении Белинского и его единомышленников был журнал «Отечественные записки», а затем «Современник» [3]. «Западничество» таких писателей, как В.И.Даль, Д.В.Григорович, И.А.Гончаров, скорее, подразумевалось, ведь они заявили о себе как представители натуральной школы, которую славянофилы не принимали.

В связи с усиливающимися в кругу западников разногласиями началась полемика по целому ряду проблем между «Отечественными записками» и «Современником». В 1840-е же наиболее принципиальная граница пролегла между «Отечественными записками» и «Современником», с одной стороны, и «Москвитянином» – с другой.

Несмотря на острые споры между собой, западники и славянофилы имели немало точек соприкосновения. И те, и другие критиковали николаевский режим, требовали отмены крепостного права, отстаивали свободу совести, слова, печати. Характерно более позднее признание А.И.Герцена: «… мы были противниками их, но очень странными… У них и у нас запало с ранних лет одно сильное, безотчётное … чувство безграничной, обхватывающей всё существование любви к русскому народу, русскому быту, к русскому складу ума. И мы, как Янус или двуглавый орёл, смотрели в разные стороны, в то время как сердце билось одно» [Герцен 1954-1966: т. 9, с. 170].

Правительство всячески пыталось смягчить влияние революционных идей в России. Именно в этот период министр просвещения С.С.Уваров выдвинул известную триаду: «Православие – Самодержавие – Народность». Напуганное европейской революцией 1848 г. правительство ужесточило цензурные ограничения. 2 апреля 1848 г. был учреждён «Негласный комитет для высшего надзора над духом и направлением печатаемых в России произведений» во главе с Б.П.Бутурлиным («Бутурлинский комитет»). Правда, и здесь не обошлось без «перегибов» – так, Бутурлин полагал возможным исправление «опасных мест» даже в Евангелии. Ещё в 1847 г. было запрещено «Кирилло-Мефодиевское общество», а его члены были приговорены к различным срокам заключения и ссылки; на 10 лет был отдан в солдаты Т.Г.Шевченко [4]. В 1849 г. был разогнан кружок М.В.Петрашевского: из 123 человек, привлечённых к следствию, 21 был приговорён к расстрелу, заменённому каторгой и военной службой. Вообще период с 1848 по 1855 – это время довольно жёсткой цензуры, получившее даже название «мрачное семилетье». Как вспоминал Б.Н.Чичерин, «цензура сделалась неприступной», «если прежде образованному меньшинству трудно было дышать под правительственным гнётом, то теперь дышать стало совсем невозможно», «университеты скручены» [Русское общество 1991: 59, 112]. В литературной жизни в это время наблюдается некоторый спад: притупляется острота литературных дискуссий, относительно инертно теоретико-эстетическое мышление большинства литературных деятелей. Идеи Белинского, впервые сведённые П.В.Анненковым к понятию «реализм» (статья «Заметки о русской литературе прошлого года» 1849) и освобождённые от излишнего радикализма его последних выступлений, по сути, объединили эстетические позиции «Современника» и «Отечественных записок». Однако стремление Белинского к предельно широким теоретико-литературным и социально-философским обобщениям не передалось его последователям: критики двух журналов выполняли роль хроникёров литературной жизни.

В 1840-е, особенно после 1848 г., в журналах вымарывались целые страницы, книги выходили с купюрами – например, «Мёртвые души» Гоголя (1842). Был запрещён «Иллюстрированный альманах» Н.А.Некрасова (1848), запрещена также после первого представления на сцене Малого театра 14 декабря 1850 г. (в день 25-летия восстания на Сенатской площади) драма К.С.Аксакова «Освобождение Москвы в 1612 г.» в бенефис актёра Л.Л.Леонидова. В 1848 г. по докладу Цензурного комитета был сослан в Вятку М.Е.Салтыков-Щедрин, в марте 1849 г. за свои «Письма из Риги» арестован Ю.Ф.Самарин, а вслед за ним И.С.Аксаков – за «подозрительную фразу» в частном письме. В том же году славянофилам запретили носить бороду и народную одежду, за ними было установлено наблюдение. После европейских событий 1848 г. почему-то именно «русская партия» стала более подозрительной государству.

Было сокращено количество студентов в университетах. В 1852 г. за статью о смерти Гоголя выслан в Спасское И.С.Тургенев, в 1854 г. по нелепому подозрению в подготовке антиправительственного заговора арестован Н.А.Мордвинов, губернский чиновник, которого, даже не будучи с ним знаком, Чичерин попросил передать для печати свою статью о «восточном вопросе».

В анализируемый период широкое распространение получила рукописная нелегальная литература. В 1853 г. в Лондоне Герцен основал «Вольную русскую типографию», с 1855 г. начал издавать политический альманах на русском языке «Полярная звезда», а с 1867 г. – газету «Колокол».

Всё усиливавшийся интерес к чтению самых разных слоёв населения создал почву для развития книжной торговли и деятельности такого знаменитого книгопродавца и издателя, как А.Ф.Смирдин (1795 – 1857) (см. о нём: [Гриц, Тренин, Никитин 1929/2001]). Его именем Белинский обозначил целый период литературного развития, начавшийся в 1833 г., – «смирдинский период». В это время он выпустил красиво оформленный альманах «Новоселье», в который включил произведения известнейших в то время литераторов. Белинский ставил ему в заслугу хорошо подготовленные издания классиков: Карамзина, Державина, Батюшкова, Крылова, Жуковского. Смирдин издавал также сочинения Пушкина, Лермонтова, Гоголя и многих других, а также и второстепенных писателей. Смирдин составил огромную библиотеку. Она дошла до нас не в полном составе и хранится в Славянской библиотеке в Праге. Не менее ценны «реестры» книг его библиотеки – «Росписи российским книгам для чтения из библиотеки Александра Смирдина» (СПб., 1828), а также «росписи» последующих лет, составившие наиболее полный каталог книг той поры, который называли и в 50-х гг. «единственной справочной книгой в русской библиографии», а его самого «первым основателем русской практической библиографии». Напомним, что именно Смирдин основал журнал «Библиотека для чтения» (1834).

1830-е гг. оказались временем расцвета философского романтизма в поэзии. Традиции этого направления, заложенные Жуковским, оказались более чем востребованными и в дальнейшем. Философский романтизм заявил о себе в поэзии любомудров; в русле философской поэзии шло творчество поэтов кружка Н.В.Станкевича: его самого, В.И.Красова, К.С.Аксакова, И.П.Клюшникова; этому типу романтизма отдали дань Е.А.Баратынский, Н.М.Языков.

В 1830 – 1840-х гг. сначала в русской, а затем и в западноевропейской литературе происходит становление самого плодотворного и популярного направления в мировой литературе – критического реализма. Ведущим достижением реализма явилось всестороннее изображение личности. Принцип социального детерминизма, открытый ещё в эпоху Просвещения, в реализме получил свё дальнейшее развитие. Кроме того, существенной чертой критического реализма является историзм.

Такова в общих чертах социокультурная ситуация при императоре Николае I. Дальнейшая разработка темы предполагает аналогичный анализ эпохи Александра II, Александра III и Николая II.

Примечания.

[1] Позволим себе привести суждение Бердяева относительно западников: «Западничество есть явление более восточное, чем западное. Для западных людей Запад был действительностью и нередко действительностью постылой и ненавистной. Для русских людей Запад был идеалом, мечтой. Западники были такие же русские люди, как и славянофилы, любили Россию и страстно хотели для неё блага» [Бердяев 1997: 49].

[2] Рубеж 1830 – 1840- гг. ознаменовался также переходом «Московского наблюдателя», а затем и «Отечественных записок», которые с 1839 г. стали крупнейшим периодическим органом западников, в руки друзей Белинского.

[3] Весной 1846 г. Белинский уходит из «Отечественных записок» из-за резких разногласий с редактором журнала. С начала 1847 г. до конца жизни от в качестве ведущего критика публикуется в «Современнике», приобретённом Н.А.Некрасовым и И.И.Панаевым у П.А.Плетнёва. С середины 1840-х Белинский ведёт систематическую борьбу против славянофилов и журнала «Москвитянин». В статье же «Взгляд на русскую литературу 1846 года» он критикует крайние формы как славянофильства, так и западничества.

[4] Шевченко поплатился за свою деятельность в «Кирилло-Мефодиевском обществе» и за нелегальные стихотворения: он был сослан рядовым в Оренбургский край, с запретом писать и рисовать. При этом большинство биографов Шевченко умалчивают один весьма неприятный факт, сыгравший в судьбе Тараса весьма прискорбную роль: Николай I готов был заменить ссылку на более мягкое наказание за политические и вольнодумные «экзерсисы» Шевченко, однако одна эпиграмма поставила крест на этом. Речь идет об эпиграмме на императрицу, точнее издевательский кивок на её физический недостаток, появившийся после восстания декабристов. От нервных переживаний и из-за боязни за собственную жизнь и жизни детей императрица заработала нервный срыв и до конца жизни у неё был нервный тик. Какого-то особого зуба на Шевченко у Николая не было. Знавший украинский язык император, лично и с большим интересом буквально «проглотил» поэму «Сон», предоставленную ему Третьим отделением. По свидетельству Белинского (см. его письмо к П.В.Анненкову от 1 – 10 декабря 1847 г.), «… здравый смысл в Шевченке должен видеть осла, дурака и пошлеца, а сверх того, горького пьяницу, любителя горелки по патриотизму хохлацкому. Этот хохлацкий радикал написал два пасквиля – один на г<осударя> и<мператора>, другой – на г<осударын>ю и<мператриц>у. Читая пасквиль на себя, г<осударь> хохотал, и, вероятно, дело тем и кончилось бы, и дурак не пострадал бы, за то только, что он глуп. Но когда г<осударь> прочел пасквиль на и<мператри>цу, то пришел в великий гнев, и вот его собственные слова: “Положим, он имел причины быть мною недовольным и ненавидеть меня, но её-то за что?”. И это понятно, когда сообразите, в чём состоит славянское остроумие, когда оно устремляется на женщину. Я не читал этих пасквилей, и никто из моих знакомых их не читал (что, между прочим, доказывает, что они нисколько не злы, а только плоски и глупы), но уверен, что пасквиль на и<мператри>цу должен быть возмутительно гадок по причине, о которой я уже говорил. Шевченку послали на Кавказ солдатом. Мне не жаль его, будь я его судьею, я сделал бы не меньше. Я питаю личную вражду к такого рода либералам. Это враги всякого успеха. Своими дерзкими глупостями они раздражают правительство, делают его подозрительным, готовым видеть бунт там, где нет ничего ровно, и вызывают меры крутые и гибельные для литературы и просвещения» [Белинский 1953-1959. т. 12, с. 440 – 441].

В 1860 – 1870-х гг. Александр II осуществил Великие реформы: отменил крепостное право в 1861 г., вёл местное земское самоуправление в 1864 г., произвёл ряд преобразований в судах, армии, во флоте, в университетском образовании; подавил Польское восстание 1863 – 1864 гг. Он вёл успешную политику на международной арене, направленную на ликвидацию последствий Крымской войны. При нём Россия выиграла войну с Турцией (1877 – 1878 гг.) и присоединила ряд территорий в Казахстане и Средней Азии. Император был убит народовольцами.

В обществе продолжали возникать различные тайные общества, среди которых выделялось общество «Земля и воля», связанное с польскими повстанцами 1863 г.

Разгром польского восстания не остановил радикально настроенную молодёжь в попытках организоваться для целей революционной пропаганды в народе. В этой среде начали оформляться идеи террористической деятельности. Один из членов подпольного кружка Н.А.Ишутина Дмитрий Каракозов 4 апреля 1866 г. произвёл неудачное покушение на Александра II. (Террористы позднее произвели ещё два неудачных покушения на царя и его семью – в 1879 и 1880 гг.).

Росту общественного самосознания в 1860-е гг. во многом содействовали разночинцы. Если в прежнее время они не оказывали заметного влияния на жизнь общества, то теперь их роль стала более заметна, из их среды выдвинулись многие учёные, философы, публицисты, педагоги, писатели, оставившие глубокий след в истории русской науки и культуры. В философии разночинцы стали проповедниками материализма в духе Л.Фейербаха. Идеалисту 1840-х, воспринявшему культ эстетически развитой культурной личности, пришедшая эпоха противопоставляла материалиста и атеиста, вдохновлённого гражданскими чувствами.

Восприятие художественной литературы как потенциально значимого общественного института, а литературной критики как средства социальной пропаганды объединяло позиции «Отечественных записок» и «Дела». Но если у авторов «Отечественных записок» Н.К.Михайловского, А.М.Скабичевского, Г.З.Елисеева, М.Е.Салтыкова-Щедрина, остававшихся скорее теоретиками народничества, возобладал взгляд на литературу, допускавший её эстетическую самостоятельность, то критиков «Дела», В.Н.Щелгунова и особенно П.Н.Ткачёва, рассматривавших свои работы как предвестие реальных революционных процессов, литература интересовала их фактически с конкретно-прагматической, социально-результативной точки зрения. Было немало авторов, которые охотно печатались как в «Отечественных записках», так и в «Деле» – например, известный литературный критик народнической ориентации, прозаик и переводчик М.К.Цебрикова (1835 – 1917), публиковавшаяся под псевдонимами М.К.Николаева, М.Артемьева и др. (см. о ней [Кулиш 1988]). На орбиту народнических идейных приоритетов были вовлечены многие издания: журнал «Слово», в котором продолжал свою деятельность М.А.Антонович, журнал «Северный вестник» (до конца 1880-х гг.), газеты «Неделя», «Русские ведомости», «Биржевые ведомости».

Однако сторонники радикальной критики постепенно к 1870-м гг. перестали пользоваться безграничным доверием читателей, которые подчёркивали не столько социально-угнетённое положение русского народа, сколько его духовно-нравственный потенциал.

Литература анализируемого периода – это преимущественно журнальная литература. Прежде чем явиться читателю отдельным изданием, то или иное литературное произведение печаталось в журнале и воспринималось читателем не только само по себе, но и в контексте того идейного направления, которому журнал следовал. Так, в «Современнике» были опубликованы рассказы Л.Н.Толстого «Рубка леса», «Метель», «Севастополь» и др.; в журнале «Русский вестник» были напечатаны «Губернские очерки», опубликованные после длительного перерыва М.Е.Салтыковым под псевдонимом Н.Щедрин.

Со второй половины 1850-х гг. значительно увеличилось число журналов и газет. Они отражали самые различные направления и оттенки общественно-литературного движения: от консервативных до либеральных.

Расширяется издательская деятельность. Укрепление, особенно в пореформенное время, хозяйственно-экономических отношений, базирующихся на частнопредпринимательских инициативах, заметно повысило требовательность к уровню образования. Росло количество газет и журналов, расширялся круг читателей. Книгоиздание становилось материально выгодным предприятием, однако для большинства крупных издателей извлечение прибыли не являлось главной целью.

Их больше привлекали возможности просветительской деятельности, желание делом послужить Отечеству.

Одним из таких издателей был К.Т.Солдатёнков (1818 – 1901) (см. о нём: [Андреев 1862; ИККГ 1901; ОМПРМ 1902; МПРМ 1902; ПБ 1881; Толстяков 1972; Белов, Толстяков 1976; Толстяков 1984; Боханов 1989: 17 – 20]). Он рано пристрастился к чтению и к коллекционированию редких книг, икон, картин, скульптур – его собрания вошли позднее в фонды Румянцевского музея, Третьяковской галереи, Русского музея. Совместно с Н.М.Щепкиным, сыном актёра, он основал издательство, выпустившее А.В.Кольцова, Н.П.Огарёва, Н.А.Некрасова, Т.Н.Грановского (под влиянием его кружка и формировалось мировоззрение Солдатёнкова), А.И.Полежаева, В.Г.Белинского, И.С.Тургенева; позднее он издал А.А.Фета, Я.П.Полонского, И.З.Сурикова, Д.В.Григоровича, Ф.М.Решетникова, А.И.Левитова, Г.З.Елисеева, Н.Е.Каронина-Петропавловского, С.Я.Надсона, афанасьевские «Народные русские сказки», историков С.В.Ешевского (ученика Грановского), В.О.Ключевского, И.Е.Забелина. Кроме того, Солдатёнковым было выпущено более 100 названий переводов зарубежной литературы (например, всех драм Шекспира в переводе Н.Х.Кетчера).

Н.П.Поляков (1843 – 1905) (см. о нём: [Толстяков 1984; Книжник-Ветров 1963]) в 1867 г. организовал фирму «Русская книжная торговля», активная деятельность которой пришлась на 1869 – 1872 гг. Здесь были изданы сочинения А.Н.Радищева, Н.А.Добролюбова, В.В.Берви-Флеровского, Ю.Г.Жуковского, А.П.Щапова, П.Л.Лаврова, Ф.Лассаля, Г.Спенсера, В.Лекки, О.Конта, Д.Милля, а также «Капитал» К.Маркса в переводе Г.А.Лопатина и Н.Ф.Даниельсона (1872).

После 1872 г. цензура не пропустила ни одной книги с фамилией издателя, Поляков был разорён; совместно с издательством «Знание» ему удалось выпустить П.Л.Лаврова и Г.Спенсера. Последние годы жизни он служил чиновником в Госсовете.

Деятельность А.Ф.Маркса (1838 – 1904) достигла успеха с началом издания журнала «Нива» (1869), в котором участвовали И.А.Гончаров, Д.В.Григорович, Н.С.Лесков, А.Н.Майков, А.Н.Плещеев, Я.П.Полонский, И.С.Тургенев, Ф.И.Тютчев, Ф.И.Фет. В числе иллюстраторов были И.К.Айвазовский, А.Н.Бенуа, В.В.Верещагин, К.Е., В.Е. и Н.Е.Маковские, М.В.Нестеров, И.Е.Репин, К.А.Трутовский, И.И.Шишкин.

В качестве приложения к журналу были изданы собрания сочинений почти всех русских классиков. Расцвет книгоиздательской деятельности Маркса пришёлся на конец XIX века.

М. О.Вольф (1825 – 1883) вёл издательское дело по образцу европейских фирм, печатал переводы французских писателей и учёных. Завершил издание «Всемирной истории» Ф.Шлоссера, начатое в 1861 г. под руководством Н.Г.Чернышевского; выпустил 15 томов сочинений Н.И.Костомарова, роман Н.С.Лескова «Некуда»; в серии «Библиотека знаменитых писателей» издал сочинения Н.И.Гнедича, М.Н.Загоскина, В.И.Даля, А.Ф.Писемского, П.И.Мельникова-Печерского и др.

Издавал также детскую литературу. Свои книжные магазины распространил по всей России. Н.С.Лесков отозвался о нём следующим образом: «Маврикий – единственный царь русской книги, его армия разбросана от Якутска до Варшавы, от Риги до Ташкента, в его руках судьба литературы» (цит. по: [Либрович 1883: 6]).

В конце 1870-х по возвращении из ссылки занялся книгоиздательством Л.Ф.Пантелеев (1840 – 1919), участник революционного движения 1960-х. В основном он выпускал научную литературу; издавал Н.Д.Добролюбова, В.А.Зайцева. Публикацией литературы и детской книги занимался Я.А.Исаков (1811 – 1881). Известные его серии – «Классная библиотека», «Библиотека путешествий», «Записки иностранцев о России». Широкую популярность получили издания А.Ф.Базунова (умер в 1899 г.), выпускавшего Ф.М.Достоевского, Г.И.Успенского, А.С.Чужбинского, П.В.Засодимского.

Издания, осуществляемые народниками, в основном были связаны с деятельностью журнала «Знание» (1870 – 1877), наладившего выпуск серии «Международная научная библиотека». В 1874 – 1876 гг. было выпущено 12 книг по вопросам социологии, естествознания, психологии (Ч.Дарвин, В.Беджгот, Г.Спенсер, Э.Тейлор, Д.Лейбок, Д.Друпер, О.Шмидт). В 1875 г. открыла издательскую деятельность писательница и педагог Е.Н.Водовозова (1844 – 1923), организовавшая серии «Жизнь европейских народов» и «Как люди на белом свете живут». Немалое количество книг приходило в Россию из Швейцарии и Англии, где они издавались русскими эмигрантами. Особое беспокойство властей вызывало поступление сочинений Н.Г.Чернышевского, находящегося в сибирской ссылке («Пролог» и «Письма без адреса», изданные П.Л.Лавровым, а также серия трудов Чернышевского, опубликованных в своё время в «Современнике» и переизданных теперь в Женеве М.П.Элпидином).

В эту же эпоху начал свою издательскую деятельность И.Д.Сытин. Своё дело он начал в 1876 г. с печатания лубочных картинок и лубочных народных книжек. Во время русско-турецкой войны он издавал карты военных действий. В 1860-х гг. как издатель выступил и Ф.Ф.Павленко. С 1866 г. он начал публиковать сочинения Д.И.Писарева, после запрета которых последовала административная ссылка Павленко в Вятку. Там он выпустил «Наглядную азбуку обучения и самообучения грамоте» (1873), подготовил «Вестник Вятского земства» из материалов, обличавших местные власти в злоупотреблениях. Московская цензура запретила сборник, но некоторые материалы всё же были включены в книгу «Вятские незабудки» (1877).

Для последней трети XIX века характерным явлением стало разделение книгоиздательского дела по специальностям. Так, с 1872 г. А.Ф.Девриен публиковал книги по сельскому хозяйству, К.Р.Ракер и В.С.Эттингер выпускали труды по медицине. Петербургский магазин Н.Т.Мартынова, московская Волковская театральная библиотека (открылась 11 февраля 1871 г. в память актёра Ф.Г.Волкова) выпускали театральную литературу. Театральная библиотеке Е.Н.Рассохиной (основана в 1875 г.) выпускала драматические произведения русских и зарубежных авторов.

Развитие получила биографическая и мемуарная литература. Высокую оценку заслужила книга П.В.Анненкова «Александр Сергеевич Пушкин. Материалы для биографии» (1855). Широкий отклик вызвали биографические разыскания П.А.Кулиша о Гоголе, биографические работы А.В.Дружинина, Н.Г.Чернышевского (1855 – 1862), составленные П.В.Анненковым биография и переписка Н.В.Станкевича (1858), воспоминания И.И.Панаева о Белинском, мемуары Герцена «Былое и думы» (1852 – 1868). С воспоминаниями выступили также Т.П.Пассек («Из дальних лет», 1878 – 1879) и П.В.Анненков («Замечательное десятилетие. 1838 – 1848», 1880). В сборнике «Пропилеи», издаваемом П.М.Леонтьевым, публику особенно привлекал биографический раздел. О читательском интересе к личности писателя свидетельствует также успех фотографических изображений художников слова. Так, изданная петербургским фотографом К.Шапиро «Портретная галерея русских литераторов, учёных и артистов с биографиями и факсимиле» (1880) довольно быстро разошлась.

Несмотря на значительные цензурные послабления некоторые ограничения всё-таки оставались. Так, заботу цензурных комитетов вызвала литература, задевавшая вопрос об отмене крепостного права. Разрешение писать о крестьянах продолжалось до публикации в «Современнике» в составе статьи Чернышевского «О новых условиях сельского быта» (1858) части кавелинской «Записки об освобождении и крестьян», в которой содержались предложения «полного личного освобождения» крестьян с наделением их за выкуп той землёй, какая находилась «в действительном владении и пользовании помещичьих крепостных в период крепостного права» [Чернышевский 1939-1959: т. 5, с. 116, 127]. Подобная постановка вопроса расценивалась властями как превышение отведённых литературе прав, и специальными распоряжениями правительство запретило впредь обсуждать вопрос о выкупе крестьянами земли [Скабичевский 1892: 421].

В начале 1860-х последовали новые цензурные стеснения. «Цензурные дела нехороши: ветер опять задул с севера», – писал И.С.Тургенев А.А.Фету в феврале этого года [Тургенев 1960-1986: т. 4 писем, с. 37]. Редактор газеты «Русский инвалид» в октябре 1860 г. обратился с письмом в высшее цензурное ведомство о «безвыходном положении, в которое поставлены в настоящее время ежедневные периодические издания вследствие распоряжений цензуры». В том же году был заменён цензор, наблюдавший за «Русским словом». Жёсткому цензурному контролю подвергался «Современник» со статьями Н.Г.Чернышевского, Н.Д.Добролюбова, М.Л.Михайлова, Ю.Г.Жуковского вплоть до запрещения журнала в 1866 г. [Евгеньев-Максимов 1936: 426 – 433, 486 – 490, 498 – 504].

Во второй половине 1860-х начались преобразования в цензуре, вновь ослаблявшие её требования.

Основная черта русской периодической печати 1860-х – сильная политизация её содержания и ориентация на определённые слои, группы. Различное отношение к проводящему реформы правительству делило журналистику на радикальную,

Александр III проводил политику укрепления государственного аппарата, придал законченный вид Великим реформам Александра II, в ряде случаев сгладил наиболее радикальные политические изменения, произведённые в 1860 – 1870-х гг. В политике он руководствовался здоровым консерватизмом, всячески боролся с революционным движением. При нём к России были присоединены территории Средней Азии. В годы его правления происходило развитие сети железных дорог, строительство новых фабрик и заводов, появление иностранных концессий.

Напряжённость внутреннего напряжения в стране усугублялось спадом, во многом вызванном мировым сельскохозяйственным кризисом (1880 – 1895), который для аграрной России обернулся резким снижением экспорта хлеба, что задерживало развитие нашего сельского хозяйства. Как следствие в ряде губерний разразился голод. В организации помощи голодающим участвовали Л.Н.Толстой, А.П.Чехов, В.Г.Короленко.

Новый император, получая угрозы от террористов, пошёл на некоторые уступки, самой значительной из которых стало согласие на освобождение Чернышевского из Сибири. Тем не менее революционный пафос народничества при Александре III пошёл на убыль. Одна из последних «вылазок» террористов – попытка покушения на императора 1 марта 1887 г. членами террористической партии «Народная воля», закончившаяся арестами и казнью пяти его участников, в числе которых был А.И.Ульянов, брат В.И.Ленина. Широкого распространения идеи терроризма уже не имели, общественное мнение складывалось не в их пользу. Народники в большинстве своём переходили на легальные формы деятельности. Постепенно в России получает распространение марксизм. Самым талантливым и последовательным пропагандистом марксизма в России стал Г.В.Плеханов, основавший в 1883 г. в Женеве социал-демократическую группу «Освобождение труда».

В 1884 г. Л.Н.Толстой и его помощники (В.Г.Чертков, П.И.Бирюков, И.И.Горбунов-Посадов) организовали издательство «Посредник», где печатались дешёвые книжки для народного чтения с христианским содержанием, своего рода житийная литература нового времени, сюжетными источниками которой становились старинные Прологи, Патерики, Четьи-Минеи, а также фольклор (см. [Николаева 2000]).

При Александре III успешно продолжается издательская деятельность К.С.Солдатёнкова (1881 – 1901). В 1885 – 1889 гг. он издал по рекомендации А.Н.Веселовского выполненный Н.Г.Чернышевским под псевдонимом Андреев перевод с немецкого языка «Всеобщей истории» Г.Вебера. В 1894 г. по просьбе Л.Н.Толстого им были опубликованы «Крестьянские рассказы» С.Т.Семёнова (1868 – 1922), безвестного народного писателя.

К 1890-м гг. относится начало издательской деятельности братьев М.В. (1871 – 1943) и С.В. (1873 – 1909) Сабашниковых. В основном они сосредоточились на выпуске книг по естествознанию. Наиболее заметные литературные издания Сабашниковых относятся к эпохе Николая II.

На конец XIX века пришёлся размах издательской деятельности Ф.Ф.Павленко (см. о нём и его проектах: [Черкасов 1907; Рассудовская 1960; Рубакин 1964; Баренбаум, Костылева 1986; Горбунов 1999]). После возвращения в Петербург из Вятской ссылки он добился разрешения на издание сочинений Д.И.Писарева и приступил к выполнению давно выношенной идеи издавать научно-популярную литературно-биографическую библиотеку. Так появилась знаменитая павленковская серия «Жизнь замечательных людей». В рамках серии с 1889 г. была издана 191 книга на темы всемирной и русской истории, науки, культуры, литературы. В 1899 г. им был подготовлен «Энциклопедический словарь», неоднократно переиздававшийся. Пять изданий (396 книг) выдержали серии «Иллюстрированные энциклопедии» (пушкинская, лермонтовская, сказочная, биографическая), были изданы собрания сочинений А.С.Пушкина, М.Ю.Лермонтова, В.Г.Белинского, Ф.М.Решетникова, Г.И.Успенского, Н.В.Шелгунова. Все средства своего громадного предприятия Павленко завещал на устройство 2000 бесплатных народных библиотек.

В 1883 г. И.Г.Сытиным (см. [Сытин 1969]) была организована фирма «Товарищество Сытина и К°», выпускавшая учебную литературу и детские книги. В 1884 – 1885 гг. Сытин оказал содействие издательству Л.Н.Толстого и В.Г.Черткова «Посредник». В 1891 г. он приобрёл ежемесячник «Вокруг света», который успешно издавал в течение ряда лет. В 1890-е Сытин осуществил выпуск серии народных книжек под названием «Правда». Всего было издано 64 наименования, многие – с иллюстрациями И.Е.Репина. В серию вошли маленькие сборники басен И.А.Крылова, И.И.Хемницера, произведения В.А.Жуковского, Н.А.Некрасова, И.С.Тургенева, Ф.М.Достоевского, И.С.Никитина, Т.Г.Шевченко, Ф.И.Тютчева, В.Г.Короленко, П.Д.Боборыкина. Сытин настаивал на том, что «никакой отдельной литературы для народа создать нельзя, да и не нежно; первоклассные писатели всех наций для народа доступны и понятны; народ не терпит скуки и презирает “сюсюканье”, то есть подделку под народный язык и народный разум» [Сытин 1960: 55].

Основным проводником книги в глубинке стали народные читальни и библиотеки. В 1880-х гг. они чаще всего создавались при земских школах, а в 1890-х оформлялись как самостоятельные образования. В течение 1890-х их количество возросло с 38 до 3000. Отметим, что Ю.В.Тимофеева указывает на то, что эта характеристика книжной торговли не может быть распространена на зауральскую часть России, где развитие стационарной книжной торговли значительно отставало от развития её на европейской части страны и где крестьяне и в годы революции должны были покупать книги в основном у книгонош [Тимофеева 2010].

Быстрый рост народных читален и библиотек – по крайней мере в европейской части России – побудил правительство объявить в 1890 г. особые «Правила об особых народных читальнях и порядке надзора за ними», просуществовавшие до 1905 г. По-прежнему наибольшей популярностью, особенно в крестьянской среде, пользовались дешёвые лубочные издания, в основном осуществляемые А.И.Манухиным и А.В.Морозовым, сотрудничавшими с «лубочными» литераторами В.Суворовым, В.Шмитановским, Н.Пазухиным, М.Евстигнеевым. Однако всё бόльшей и бόльшей популярностью пользовались произведения крупных русских и иностранных писателей, чему способствовали и дешёвые издания этих авторов, и журнальные публикации произведений.

В эпоху Александра III резко возросло число периодических изданий. В 1881 г. было разрешено 41 новое провинциальное издание. К 1882 г. в России насчитывалось 559 газет и журналов, из них 347 – провинциальные. Периодика в провинции – это в основном газеты. К началу XX века периодическая печать насчитывала 856 наименований при 2,7 миллионах экземпляров. Газетное дело становится выгодным коммерческим предприятием. Ещё в конце 1870-х М.Е.Салтыков-Щедрин писал: «Физиономия нашей литературы за последние пятнадцать лет значительно изменилась. … Значение больших ежемесячных журналов упало, а вместо них в роли руководителей общественного мнения выступали ежедневные газеты» [Салтыков-Щедрин 1965-1977: т. 13, с. 628]. В конце XIX столетия издавались такие газеты, как «Губернские ведомости», «Петербургский листок» (с 1864 г.), «Петербургская газета» (с 1867 г.), «Современные известия» (с 1867 г.), «Московский листок» (с 1881 г.), «Новости дня» (с 1883 г.), «Свет» (с 1882 г.), «Русское слово» (с 1895 г.). и многие другие. Крестьяне имели возможность ознакомится со свежими газетами в книжных лавках, библиотеках, трактирах. С 1880-х гг. газеты проникают даже в самые глухие деревни. Усиление роли газет не означало вытеснения с литературной арены толстых журналов, которые продолжали регулярно выходить, в меру своей популярности наращивая число своих подписчиков.

Цензурные ограничения начала 1880-х коснулись прежде всего журналов: в 1884 г. были запрещены «Отечественные записки»; многие журналы получили строгие предупреждения; за пределы столицы были высланы редакторы «Дела» Н.В.Щелгунов и К.М.Станюкович, и в 1888 г. издание перестало существовать. После закрытия «Отечественных записок» сотрудники этого издания печатались в журналах «Русское богатство», «Русская мысль», «Северный вестник» и газете «Русские ведомости».

Московский журнал «Русская мысль» был основан (1880 – 1918) был основан В.М.Лавровым и до 1885 г. редактировался близким к славянофилам С.А.Юрьевым. В 1885 г. руководство журналом переходит к профессору В.А.Гольцеву, который был сторонником конституции и в то же время в борьбе за ограничение власти монарха считал возможным опираться не только на либералов, но и на революционеров. В «Русской мысли» 1880-х гг. под его руководством печатались Г.В.Плеханов, революционеры-эмигранты. Но в следующем десятилетии по мере усиления русских марксистов редакция журнала всё чаще начала выступать с критикой теории Маркса о классовой борьбе, печатая статьи, в которых доказывалась возможность наступления социализма в России мирным путём, без политических потрясений. В 1893 г. редакция отклонила работу В.И.Ленина «Новое хозяйственное движение в крестьянской жизни». Особое внимание редактор журнала уделял научным публикациям, привлекая к сотрудничеству М.И.Семевского, В.О.Ключевского, Н.И.Костомарова, Н.И.Иванюкова, О.Ф.Миллера, К.А.Тимирязева, А.Г.Столетова, Н.П.Клюпанова. Во второй половине 1880-х здесь печатался вернувшийся из ссылки Н.Г.Чернышевский под псевдонимами Андреев и Старый Трансформист. В его работах были подвергнуты критике попытки перенести дарвиновскую теорию благотворности борьбы за жизнь из области естествознания в социологию. Другую важнейшую задачу редактор «Русской мысли» видел в укреплении отдела художественной литературы. Сюда были приглашены бывшие сотрудники «Отечественных записок» Н.К.Михайловский, Н.Н.Златовратский, Г.И.Успенский, Д.Н.Мамин-Сибиряк, А.И.Эртель, А.Н.Плещеев, В.М.Гаршин. В конце 1890-х беллетристический отдел журнала редактировал А.П.Чехов. С 1884 г. здесь начинает сотрудничать Н.В.Щелгунов. В его публицистических «Очерках русской жизни» большое место занимала критика народнической теории «малых дел» и толстовства.

Петербургский журнал «Северный вестник» (1885 – 1899) редактировался А.М.Евреиновой, известной в литературных кругах своими либеральными взглядами. Литературную политику издания до 1888 г. осуществляли Н.К.Михайловский, С.Н.Южаков, А.Н.Плещеев, вслед за ними в журнал пришли В.Г.Короленко, Н.Е.Каронин-Петропавловский, Д.Н.Мамин-Сибиряк, В.М.Гаршин, С.Я.Надсон, А.П.Чехов. Читателям «Скверного вестника» адресовал очерковый цикл «Живые цифры» Г.И.Успенский. С уходом Михайловского издание от народнической ориентации постепенно переходит к более широким идеологическим сферам, публикуя произведения П.Д.Боборыкина, Д.С.Мережковского, А.Н.Веселовского, Н.М.Минского, К.Д.Бальмонта, Ф.К.Сологуба, З.Н.Гиппиус. Идейная направленность «Северного вестника» теперь определялась деятельностью А.Л.Волынского, сторонника теории «искусства для искусства» и противника «утилитарного реализма» в литературе и в критике.

Журнал «Русское богатство» (1876 – 1918) издавался в Петербурге и с 1880 г. управлялся писателями народниками, среди которых ведущую роль играли критики А.М.Скабичевский, С.Н.Кривенко и беллетристы П.В.Засодимский, Г.И.Успенский, Н.Ф.Бажин, Н.И.Наумов. В 1882 – 1891 гг. редактором-издателем становится Л.Е.Оболенский, который стал отдавать предпочтение философско-публицистическим статьям, а не беллетристике. В 1892 г. журнал перешёл во владение П.В.Быкова и С.П.Полякова. В «Русском богатстве» стали сотрудничать писатели из «Отечественных записок», а также Д.Н.Мамин-Сибиряк, Н.Г.Гарин-Михайловский, К.М.Станюкович, А.И.Куприн, И.А.Бунин.

Московская газета «Русские ведомости» (1863 – 1918) с 1883 г. редактировалась В.М.Соболевским. После закрытия «Отечественных записок» он предложил М.Е.Салтыкову-Щедрину постоянное сотрудничество, и тот предложение принял. 31 августа 1884 г. Салтыков-Щедрин писал Н.А.Белоголовцеву о «Русских ведомостях»: «Это единственный порядочный орган и притом со смыслом издающийся. Очень умеренный, но честный» [Салтыков-Щедрин 1965-1977: т. 20, с. 89]. В газете печатались Г.И.Успенский, Н.К.Михайловский, В.Г.Короленко, Л.Н.Толстой. В 1885 г. здесь была опубликована под псевдонимом Андреев статья Н. Г. Чернышевского «Характер человеческого знания». Когда московский губернатор запретил печатно отмечать 25-летие отмены крепостного права, «Русские ведомости» отметили его по-своему – 19 февраля 1886 г. газета просто не вышла. Начальник Главного управления по делам печати Е.М.Феоктистов заметил при случае представителю редакции: «Скверная газета: скверно говорит, скверно и молчит» [РВ 1913: 34].

Славянофилы имели свой печатный мир – газету «Русь» (1880 – 1886), руководимую И.С.Аксаковым. В полемике с «Отечественными записками» и «Делом» она отстаивала идеи сохранения и развития патриархально-общинных основ, предлагая созыв Земского собора, который обеспечил бы существующей власти опору в народе. В литературе И.С.Аксаков видел проявление народного духа. Характерно, что в статье по поводу смерти И.С.Тургенева (1883) он поминал писателя «не как мыслителя и гражданина, а как великого русского художника, одного из двигателей нашего общественного самосознания» [Аксаков К., Аксаков И. 1981: 283].

Издательский успех в последние два десятилетия XIX века пришёлся на долю журнала «Вестник Европы» (1866 – 1918) М.М.Стасюлевича. Придерживаясь либеральной ориентации, журнал стоял за искоренение всех остатков крепостного строя, развитие образования, уничтожение цензуры, реализацию реформирования жизни в сельскохозяйственной, финансовой, судебной, земской сферах, защищал идею европеизации русской жизни. В правительственных кругах издание заслужило репутацию едва ли не «красного». В 1890-е издание вступило в полемику с марксистами. Например, в статьях И.И.Кареева, особенно в его работе «Экономический материализм в истории» (1894, № 7), марксизм критиковался за недостаточное внимание к духовным потребностям личности (Ответ И.И.Карееву см.: [Плеханов 1956-1958: т. 2, с. 268 – 271]). Привлечение к авторству лучших научных сил придало соответствующим публикациям в журнале высокий научный авторитет, журнал стал, можно сказать, законодателем в отечественной науке.

«Вестник Европы» всячески подчёркивал свою беспартийность в литературной борьбе того времени. На его страницах печатались «Обрыв» И.А.Гончарова; сочинения М.Е.Салтыкова-Щедрина, И.С.Тургенева, А.Н.Островского, Д.Н.Мамина-Сибиряка, А.И.Эртеля; стихотворения А.Н.Плещеева, А.К.Толстого, А.А.Фета, Я.П.Полонского, А.Н.Апухтина, З.Н.Гиппиус, Н.М.Минского, Вл.С.Соловьёва; литературные мемуары И.И.Панаева, П.В.Анненкова, С.В.Ковалевской. В течение ряда лет в журнале публиковался искусствовед и музыкальный критик В.В.Стасов, поборник развития реализма в отечественном искусстве, – ему принадлежат статьи о М.П.Мусоргском, А.И.Иванове, И.Н.Крамском и многих других.

В рассматриваемый период в орбиту народнических приоритетов был вовлечён ряд изданий: журнал «Слово», в котором продолжал свою деятельность М.А.Антонович, журнал «Русская мысль» при редакторе В.А.Гольцеве, сменившем в 1885 г. славянофила С.А.Юрьева, журнал «Северный вестник» (до конца 1880-х гг.), газеты «Неделя», «Русские ведомости», «Биржевые ведомости». Под влиянием народничества оставался и журнал «Русское богатство», с конца 1880-х гг. ставший главным органом этого литературного направления.

Как и раньше, правительственной поддержкой пользовались газета «Московские ведомости» и журнал «Русский вестник», редактируемые М.Н.Катковым.

Большой след в русской журналистике оставил А.С.Суворин (1834 – 1913). Начинавший в 1860-е гг. как публицист либерального направления, полемизировавший с М.Н.Катковым, наибольшую славу он приобрёл как редактор-издатель (с 1876 г.) газеты «Новое время». У Суворина печатались такие авторы, как А.П.Чехов и В.В.Розанов. «Новое время» отличалось своеобразной идеологической всеядностью, пытаясь угодить самым разным группировкам нашего общества («Чего изволите?» – кличка этого издания в сатирах Салтыкова-Щедрина). Предприимчивый книгоиздатель, организатор книжной торговли во многих городах и особенно на станциях железных дорог, Суворин создал мощное издательство, выпускавшее книжные серии. Особенно популярной была «Дешёвая библиотека» – около 300 произведений русской и иностранной классики.

Интересующиеся иностранной литературой становились подписчиками журналов «Иллюстрированные романы всех народов» (с 1885 г.), «Пантеон литературы» (с 1888 г.), «Вестник иностранной литературы» (с 1891 г.). Здесь публиковались переводы произведений Э.Золя, О. де Бальзака, Г. де Мопассана, А.Доде, Т.Гарди, Р.Киплинга, Л.Стерна, Г.Гейне, М.Конопницкой, Э.Ожешко, Б.Пруса.

Из иллюстрированных еженедельников читательским спросом пользовались «Всемирная иллюстрация» (1869 – 1898), «Живописное обозрение стран света» (1885 – 1917), «Природа и люди» (1889 – 1917), «Наука и жизнь» (1890 – 1900). Из так называемых «семейных» иллюстрированных журналов первенство продолжала держать «Нива» (1869 – 1918) А.Маркса. Театральная жизнь России освещалась в журналах «Театральный мирок» (с 1884 г.), «Артист» (с 1889 г.) Ф.А.Куманина и А.Р.Гиппиус, «Ежегодник императорских театров» (с 1892 г.), «Театр и искусство» (с 1897 г.). В этот период выходят многочисленные юмористические издания («Будильник», «Стрекоза» и многие другие).

Обилие и разнообразие книжной и журнальной продукции обусловило возникновение библиографических изданий. Самыми значительными были журналы «Российская библиография» (1881 – 1884) и «Библиограф» (1885 – 1914), издаваемые Н.М.Лисовским, пригласившим к сотрудничеству В.И.Межова, С.И.Паномарёва, Д.Д.Языкова. Вместе с «Критико-библиографическим словарём» С.А.Венгерова публикуемые Лисовским материалы с большой полнотой снабжали специалистов и широкий круг читателей справочными данными о деятельности отечественных писателей. С 1892 г. «Библиограф» получил наименование журнала историко-литературного и библиографического.

Недолго просуществовали, но оставили яркий след в истории нашей культуры журналы «Критическое обозрение» (1879 – 1880) В.Ф.Миллера и В.В.Ковалевского, «Библиографические записки» (1892) А.Н.Соловьёва, «Книговедение» (1894 – 1897). «Книговедением» с 1894 г. издавались «Программы домашнего чтения».

Такова в общих чертах социокультурная ситуация при императоре Александре III. Дальнейшая разработка темы предполагает аналогичный анализ эпохи Николая II.

Царствование последнего российского императора ознаменовалось чередой катастрофических для России событий: поражение в Русско-японской войне 1904 – 1905 гг., революция 1905 г., Первая мировая война, Октябрьская революция 1917 г. Николай очень неохотно соглашался на преобразования: введение парламентской монархии (Манифест 17 октября 1905 г.), реформы С.Ю.Витте и П.А.Столыпина. Став верховным главнокомандующим в годы Первой мировой войны, император взял на себя ответственность за поражения русских войск и в результате революции 1917 г. Был вынужден отречься от престола. Вместе с домочадцами он был злодейски убит большевиками в Екатеринбурге.

Историю и культуру рубежа веков можно характеризовать как время, «интереснейшее пестротою своих противоречий и обилием их» [АГ 1966: 236].

С возникновением в 1895 г. в Петербурге «Союза борьбы за освобождение рабочего класса», организованного В.И.Лениным, марксизм становится главной теоретической базой в развитии революционного движения. В этот же период марксисты активно пытались наладить собственное издательское дело. В течение пяти месяцев под их контролем выходила газета «Самарский вестник» (1896 – 1897). Легальные марксисты некоторое время (с весны 1897 г.) владели журналом «Новое слово», в котором сотрудничали П.Б.Струве и М.И.Туган-Барановский и в котором печатались Г.В.Плеханов и В.И.Ленин. В собственности легальных марксистов находился также журнал «Жизнь», редактируемый В.А.Поссе. В нём сотрудничали В.И.Ленин, М.Горький, Н.Г.Гарин-Михайловский, А.С.Серафимович, С.Г.Скиталец, И.А.Бунин, Е.Н.Чириков. С симпатией к марксистам относился журнал М.М.Филиппова «Научное обозрение», издававшийся с 1894 г.

Как и раньше, охранительную политику проводят газета «Московские ведомости» и журнал «Русский вестник».

На рубеже веков продолжается активная работа литературных кружков и салонов, как это было на протяжении всего XIX столетия [Тихвинская 1995: МП 2006].

Заметную роль в пропаганде новейшей отечественной литературы сыграло книгоиздательство «Знание», учреждённое в 1899 г. и на первых порах выпускавшее сборники участников «телешовских» сред – московского литературного кружка «Среда», собиравшихся у писателя Н.Д.Телешова (А.И.Куприн, Л.Н.Андреев, И.А.Бунин, С.А.Найдёнов).

С 1895 г. фирма «Товарищество Сытина и К°» начало выпускать «Библиотеку самообразования», «Сонники», «гадательные» книжки, различные виды календарей (впервые в России – отрывной календарь, «Общеполезный календарь», «Народный сельскохозяйственный календарь», «Царь-колокол», «Старообрядческий календарь»).

К эпохе Николая II относятся наиболее заметные издательские начинания братьев М.В. и С.В.Сабашниковых. Из литературных изданий прежде всего стоит отметить «Семь статей» В.Г.Белинского (1889), сборник «О Пушкине», куда вошли статьи В.Е.Якушкина, внука декабриста. Пользовались читательским спросом выпущенные Сабашниковыми сочинения историков Н.С.Тихомирова и С.В.Ешевского (1900) и педагогические труды Н.В.Сперанского («Очерки по истории народной школы в Европе», 1896; «Очерки по истории средней школы в Германии», 1898).

В 1895 г. состоялась первая публикация рассказа М.Горького «Челкаш» в журнале «Русское богатство».

В 1890-х журнал «Русское богатство», последовательно выдерживая народническую программу Н.К.Михайловского, вёл полемику в двух основных направлениях: в идеологическом (с одной стороны, с «Русским вестником», имевшим правительственную поддержку; с другой – с марксистами) и в литературно-эстетическом (с декадентами). В 1897 г. соредактором Михайловского в журнале становится В.Г.Короленко. Отметим, что к концу XIX века народническая идеология в общественном сознании отступила на второй план.

В разноголосице 1890 – 1900-х гг. выделяются также журналы «Жизнь» (наиболее значительный период развития которого начался после 1898 г.) и «Мир Божий», пропагандировавшие социологический подход к литературе. Наиболее яркие фигуры «Жизни» – Д.Н.Овсянико-Куликовский, Л.Я.Гуревич, Леся Украинка, «Мира Божьего» – И.И.Иванов, А.И.Богданович. В 1895 г. статьёй «Забытый писатель», посвящённый И.А.Кущевскому, дебютировал в журнале «Русское богатство» А.Г.Горенфельд. В критике 1900-х гг. сформировалось так называемое «неонародничество», характерным представителем которого стал Иванов-Разумник.

Одной из характерных примет 1900 – 1910-х гг. было то, что рядом с профессиональными критиками появляется особый тип критика-фельетониста, работавший с сознательным учётом «злобы дня». В этот период на арену выходят А.А.Измайлов, К.И.Чуковский.

Рубеж веков характеризуется такими явлениями в критики, как «новая критика», философская критика (В.С.Соловьёв), эстетическая критика (П.Д.Боборыкин, С.М.Волконский), критика символистов и акмеистов (В.Я.Брюсов и журнал «Весы», Эллис, М.А.Волошин, Н.С.Гумилёв, А.А.Блок), «имманентная» критика (Ю.И.Айхенвальд). Формирование модернистских тенденций в критике в основном связано с именами Д.С.Мережковского, А.Л.Волынского, Н.Минского.

В этот период возникают религиозно-философские общества, объединявшие представителей интеллигенции и духовенства, писателей. Проповедуется «новое религиозное сознание»; в среде творческой интеллигенции распространилось увлечение сектантством (например, хлыстовством) [Эткинд 1998]. В Петербурге проходят Религиозно-философские собрания – встречи Церкви с представителями «нового религиозного сознания» с целью установить взаимопонимание. Идея этих собраний появилась у Д.С.Мережковского и З.Н.Гиппиус в 1901 г. В эпоху между революциями, в 1907 г., возникает идея Религиозно-философского общества в Санкт-Петербурге – Петрограде, на котором доклады делали А.Блок, Н.Бердяев, Д.С.Мережковский и многие другие. Значительная часть докладов была посвящена осмыслению философской значимости русской литературы; активно обсуждалась также тема интеллигенции. В Москве функционирует Религиозно-философское общество памяти Владимира Соловьёва, идея которого была высказана весной 1905 г. группой лиц, составлявших ядро Религиозно-философской секции Студенческого Историко-филологического общества при Императорском университете. Общество провело целый ряд заседаний и публичных лекций.

Принципам рационального познания мира и его законов на рубеже веков противопоставляется иррационализм. Получает распространение чувство завершённости культуры, катастрофизма времени эта мысль определила пафос многих писателей-символистов [Колобаева 2000]. Но в то же время эпоха рубежа веков представляется и временем активного культурного развития. Важной особенностью времени становится сближение философии и литературы в осмыслении духовного начала в жизни общества. Современники говорили о «духовном возрождении» России рубежа XIX – XX веков. Начиная с Н.Бердяева данный период стали наименовать «серебряным веком».

В 1890-е – начале 1900-х гг. основным направлением в литературе оставался реализм, в русле которого писали Л.Н.Толстой, А.П.Чехов, В.Г.Короленко и другие. В этот период времени в литературе ставится вопрос об отношениях народа и интеллигенции, о месте интеллигенции в революции, об ответственности искусства за происходящее. Для ряда писателей (например, М.Горького) личность и её судьба нерасторжимо связаны с развитием страны; художники же модернистских течений эти связи принципиально разрывают. Для них значима личность, которая развивается сама по себе по своим иррациональным законам. Именно эта концепция личности легла в основу личности В.В.Розанова «легенда о великом инквизиторе Ф.М.Достоевского. Опыт критического комментария» (1894). Розанов утверждал, что человек есть «существо иррациональное», что «рациональное неприложимо к человеческой природе», что значение личности может быть открыто только в религии. Иррационализм станет основой этики и эстетики символизма и «младосимволизма».

Теоретики «нового искусства» исходили из тезиса о наступившем кризисе жизни и как следствии – кризисе мысли и искусства. Разделы цикла своих статей (1916 г.) А.Белый так и назовёт: «Кризис жизни», «Кризис мысли», «Кризис искусства». Кризис мысли объяснялся «кризисом сознания», наступившим во второй половине XIX века.

Эпоха рубежа веков была временем величайших открытий в области естественных наук, прежде всего математики и физики (теория относительности, квантовая теория и многое другое). Пересмотр ряда существующих ранее научных представлений трактовался как крушение рационального познания. Теория относительности была «перенесена» из физики в сферу духовной жизни человека. Расцвела апология интуиции, противопоставленной рациональному познанию, иррационализм; обострился интерес к философии Платона, неоплатоников, Канта, неокантианцев, национальной традиции русской идеалистической философии. Именно эта философская почва и послужила основанием для теорий русского модернизма 1890-х гг. Теоретики русского символизма рассматривали искусство как непроизвольный таинственный акт. Субъективное начало приобретало абсолютное значение. Содержанием и объектом  искусства становилось восприятие мира художником, а объективный мир не представлял для художника абсолютно никакого интереса. Опираясь на философию Канта и неокантианцев, символисты освобождали искусство от рационалистического начала. Творчество рассматривалось как интуитивное проявление личности художника. Логическим завершением этой философии искусства стало утверждение непознаваемости не только мира действительности, но и самих ощущений художника. Философия искусства русских символистов во многом опиралась на философские учения Запада – на интуитивизм А.Бергсона, неокантианство, эмпириокритицизм, «философию жизни», складывающуюся в работах Ф.Ницше.

В конце XIX века всё большее распространение получают идеи толстовства. В 1898 г. вышло постановление, запрещающее праздновать 70-летие Л.Н.Толстого, а в 1901 г. появилось постановление Священного Синода об отлучении писателя от церкви [Ореханов 2010].

Важнейшей вехой в развитии и русской истории, и русской культуры стали 1900-е гг. Революции – и 1905 г, и 1917 г. – наложили свой отпечаток и на взаимоотношения между писателями. Чуть позже А.Блок скажет о своих соратниках по символизму в неотправленном письме З.Гиппиус: «… нас разделил не только 1917 год, но даже и 1905-й …» (цит. по: [Соловьёв 1973: 664]). После декабрьского восстания, говоря о судьбе «Среды» и «Знания», И.Бунин в автобиографической заметке писал: «Революция, прокатившаяся над всеми нами, надолго рассеяла этот кружок» (цит. по: [РЛ 1917: 339]). Писатели, отошедшие от «Знания», уходили в своих произведениях от общественной проблематики в основном в сферу исследований психологии индивидуального бытия человека. Л.Андреев, Е.Чириков, С.Юшкевич в произведениях социально-философского плана пытаются обосновать принципы, близкие к экспрессионизму. Андреев же, отказываясь от реализма, выдвинул понятие «неореализм», который, по его словам, есть «ни реализм, ни символизм, ни романтика». В то же время возникает и так называемый «неонатурализм», представленный произведениями М. Арцыбашева, В. Ропшина, В. Винниченко. Они «освобождали» человека от всех норм человеческого бытия – как социальных, так и нравственных, – и сосредоточивались на деталях биологической жизни индивида.

В марте 1909 г. в Москве были изданы «Вехи. Сборник статей о русской интеллигенции» [СВКРК 2007; Гайденко 2001; Вехи 2008; Кантор 2009а; Кантор 2009б; Драгунский 2009] – сборник статей русских философов начала XX века о русской интеллигенции и её роли в истории России. Получив широкий общественный резонанс, к апрелю 1910 г. выдержал четыре переиздания общим тиражом 16000 экземпляров. Его авторы – М.О.Гершензон, Н.А.Бердяев, С.Н.Булгаков, М.О.Гершензон, А.С.Изгоев, Б.А.Кистяковский, П.Б.Струве, С.Л.Франк. Вот что пишет о целях «Вех» С.Л.Франк: «Весна 1909 г. была ознаменована… большим литературно-общественным событием – опубликованием сборника “Вехи”, в котором семь писателей объединились в критике господствующего, материалистического или позитивистически обоснованного политического радикализма. Идея и инициатива “Вех” принадлежала московскому критику и историку литературы М.О.Гершензону. Гершензон, человек чрезвычайно талантливый и оригинальный, по своим идейным воззрениям был довольно далёк П.Б. (П.Б.Струве – Е.С.) и мне, как и большинству остальных участников “Вех”. Он исповедовал что-то вроде толстовского народничества, мечтал о возвращении от отрешённой умственной культуры и отвлечённых политических интересов к некой опрощённой органически целостной духовной жизни; в его довольно смутных воззрениях было нечто аналогичное немецкому романтическому прославлению “души”, как протесту против засилья иссушающего интеллекта. Но он нашёл сообщников в своем замысле критики интеллигентского миросозерцания только в составе бывших соучастников сборника “Проблемы идеализма”: это были Н.А.Бердяев, С.Н.Булгаков, Б.А.Кистяковский, П.Б.Струве и я, к которым был присоединён ещё близкий П.Б. и мне публицист А.С.Изгоев. Общая тенденция главного ядра сотрудников “Вех” была, в сущности, прямо противоположна тенденции Гершензона. Если Гершензону миросозерцание и интересы русской радикальной интеллигенции представлялись слишком сложными, утончёнными, отравлёнными ненужной роскошью культуры и он призывал к “опрощению”, то наша задача состояла, напротив, в обличении духовной узости и идейного убожества традиционных интеллигентских идей. Так и возник знаменитый сборник статей о русской интеллигенции. В этот сборник вошли статьи Н.А.Бердяева, С.Н.Булгакова, тогда ещё не священника, самого Гершензона, А.С.Изгоева, Б.А.Кистяковского, П.Б.Струве, С.Л.Франка. Четверо из этих авторов участвовали в тематически близких сборниках: “Проблемы идеализма” (1902) и “Из глубины” (1918)» [Франк 1956: 81 – 86]. Сразу же после своего появления сборник вызвал шквал критики и яростные споры [Вехи 1998].

По названию сборника «Вехи» получило название целое философское и общественно-политическое направление в русской интеллигенции – вéховство. Первым по существу веховским сборником был сборник «Проблемы идеализма» (1902), финальным – «Из глубины» (1918). Веховцы призывали интеллигенцию, которую они обвиняли в смуте 1905 – 1907 гг., отказаться от мировоззрения, построенного на коллективизме, народопоклонничестве (народничестве), нигилизме («отщепенстве от государства»), безрелигиозности и проповеди политического радикализма. Позитивная программа веховства опирается на признании самостоятельности человеческого субъекта, на признании личной ответственности за происходящее – на основе универсальных христианских ценностей. Острую критику веховство вызвало со стороны В.И.Ленина, который заклеймил сборник как «энциклопедию либерального ренегатства» в декабре 1909 года: «“Вехи” — сплошной поток реакционных помоев, вылитых на демократию. Понятно, что публицисты “Нового времени”, Розанов, Меньшиков и А.Столыпин, бросились целовать “Вехи”. Понятно, что Антоний Волынский пришёл в восторг от этого произведения вождей либерализма» [Ленин 1979-1983: т. 19].

«Из глубины. Сборник статей о русской революции» (1918) – сборник статей русских философов и публицистов начала XX века о русской революции. Название сборника «Из глубины» – начальные слова 129 псалма Давида: «Из глубины воззвах к Тебе, Господи!». Эти же слова на латинском языке (De profundis) составляют название заключительной статьи, написанной С.Л.Франком, которому и принадлежит идея окончательного названия сборника (первоначальное название – Сборник «Русской Мысли»). Кроме предисловия издателя (П.Б.Струве) сборник включает в себя статьи C.A.Аскольдова, Н.А.Бердяева, С.Н.Булгакова, Вяч.Иванова, А.С.Изгоева, С.А.Котляревского, В.Н.Муравьёва, П.И.Новгородцева, И.А.Покровского, П.Б.Струве, С.Л.Франка. Сборник был издан в 1918 г. как продолжение закрытого к тому времени журнала «Русская мысль», но запрещён к распространению, и некоторое время спустя весь тираж, находившийся на складе, был изъят и уничтожен. В 1967 г. переиздан издательством ИМКА-Пресс в Париже по экземпляру, сохранённому и вывезенному за границу Н.А.Бердяевым, после этого нелегально распространялся в СССР в Самиздате. Официально издан в СССР вместе со сборником «Вехи» в серии «Из истории отечественной философской мысли» в 1991 г. Цели сборника лучше всего сформулировать словами предисловия: «Сборник “Вехи”, вышедший в 1909 г., был призывом и предостережением (здесь и далее в цитате курсив принадлежит автору цитируемого предисловия – Е.С.). Это предостережение, несмотря на всю вызванную им, подчас весьма яростную, реакцию и полемику, явилось на самом деле лишь робким диагнозом пороков России и слабым предчувствием той моральной и политической катастрофы, которая грозно обозначилась ещё в 1905 – 1907 гг. и разразилась в 1917 г. Историк отметит, что русское образованное общество в своем большинстве не вняло обращённому к нему предостережению, не сознавая великой опасности, надвигавшейся на культуру и государство. Большая часть участников “Вех” объединилась теперь для того, чтобы в союзе с вновь привлеченными сотрудниками высказаться об уже совершившемся крушении, – не поодиночке, а как совокупность лиц, несмотря на различия в настроениях и взглядах, переживающих одну муку и исповедующих одну веру. Взор одних из нас направлен непосредственно на конечные религиозные вопросы мирового и человеческого бытия, прямо указующие на Высшую Волю. Другие останавливаются на тех вопросах общественной жизни и политики, которые, не будучи вопросами общественной техники, в то же время лишь через промежуточные звенья связаны с религиозными основами жизни. Но всем авторам одинаково присуще и дорого убеждение, что положительные начала общественной жизни укоренены в глубинах религиозного сознания и что разрыв этой коренной связи есть несчастие и преступление. Как такой разрыв они ощущают то ни с чем не сравнимое морально-политическое крушение, которое постигло наш народ и наше государство» [Из глубины 1991].

В обществе вновь обостряется интерес к философии Ф. Ницше и к моралистическим идеям Л.Н.Толстого и Ф.М.Достоевского.

В 1910-е гг. символизм постепенно сходит с литературной арены. Заявляет о себе акмеизм, школа, пришедшая на смену символизму и «преодолевшая», по выражению В.Жирмунского, эстетические принципы символизма. Появляется множество течений литературного авангарда, прежде всего футуристических [РФ 1999]. На это время приходится и новый этап в развитии реализма, его идейно-стилевой системы. Возникает интерес к вещному миру и одновременно к философским обобщениям – своеобразному «философскому лиризму».

Возросшая общественная функция литературы проявилась ещё с одной, казалось бы, неожиданной стороны, связанной с некрологией. К концу XIX века из жизни ушли писатели, вошедшие в классику русской литературы: А.Ф.Писемский и Ф.М.Достоевский (1881), П.И.Мельников-Печерский и И.С.Тургенев (1883), И.С.Аксаков и А.Н.Островский (1886), С.Я.Надсон и П.В.Анненков (1887), В.М.Гаршин (1888), М.Е.Салтыков-Щедрин и Н.Г.Чернышевский (1889), И.А.Гончаров (1891), А.А.Фет (1892), А.Н.Майков, (1897), Я.П.Полонский (1898), Вл.С.Соловьёв (1900). Похороны писателей стали специфической литературной приметой эпохи. Они как никогда прежде стали приобретать общественный характер. «Можно смело сказать, что до того времени никогда ещё не бывало на Руси таких похорон», – писал Н.Н.Страхов по поводу смерти Достоевского [Д 1883: 324].

Отличительной чертой времени стала попытка «синтеза» искусств. К этому стремились и поэты-символисты (Андрей Белый и другие), и музыканты, и живописцы (Чюрлёнис).

В развитии театрального искусства этой эпохи особую роль сыграл Московский художественный театр, созданный в 1898 г. К.С.Станиславским [Станиславский 1990] и В.И.Немировичем-Данченко, который уже давно мечтал о сближении современной литературы и сцены. В течение первых семи лет, до 1905 г., МХТ был в основном театром современных пьес, ставившим А.П.Чехова, М.Горького, Г.Ибсена. Этот период развития театр завершил постановкой пьесы М.Горького «Дети солнца» (1905). В 1906 г. театр уехал на заграничные гастроли. После возвращения в Россию в театре  обнаруживается интерес к символизму. В. 1907 – 1911 гг. театр делает несколько опытов условных постановок: ставит «Драму жизни» К.Гамсуна, «Жизнь человека» Л.Андреева, «Росмерсхольм» Г.Ибсена, «Гамлета» У.Шекспира. Последний спектакль был осуществлён в 1911 г. английским режиссёром Гордоном Крэгом, который истолковывал драму Шекспира в духе мистических пьес Метерлинка. Традиции МХТ противились условности Крэга. Немирович-Данченко обратился к инсценировкам романов Ф.М.Достоевского «Бесы» и «Братья Карамазовы», что вызвало резкую критику со стороны М.Горького. Реалистическому направлению в русском театре противостоял символистский, условный театр, получивший теоретическое обоснование в статьях Вяч.Иванова, Ф.Сологуба, В.Брюсова, А.Белого, Вс.Мейерхольда. По мнению последнего, реализм вообще не может быть стилем современного театра – и он создаёт свой театр. Инициатором театра-студии, созданного Мейерхольдом в 1905 г. при МХТ, был Станиславский, который вскоре убедился в том, что их творческие искания идут в абсолютно разных направлениях. В то же время русские символисты сразу же признали в Мейерхольде своего единомышленника. Основным средством выражения сценического действия, по мысли Мейерхольда, должна быть пантомима, слова же – только узор на канве движения. Он предполагал ставить «Сны» Д’Аннунцио, «Смерть Тентажиля» Метерлинка. Станиславский не принял условных постановок Мейерхольда, и театр-студия так и не открылся. И для Мейерхольда, как он сам пишет в книге «О театре», МХТ стал «врагом». В 1906 г. Мейерхольд был приглашён В. Ф. Комиссаржевской в её театр в качестве режиссёра. И вновь оказалось, что творческие установки Мейерхольда идут вразрез с психологическим реализмом театра Комиссаржевской. В стиле условного театра он ставит у Комиссаржевской «Вечную сказку» Пшибышевского, «Пелеала и Мелисанду», «Сестру Беатрису» Метерлинка, «Победу смерти» Сологуба. Теоретические воззрения Мейерхольда на театр изложены им в целом ряде статей, в 1913 г. объединённых в книгу «О театре». Если для Станиславского основой театрального действия был актёр, то Мейерхольд отвергает это, как и воспитание в актёре «искусства сопереживания» – идею реалистического театра Станиславского. Источником театральной системы Мейерхольда стали традиции Commedia dell’Arte, в которой актёр всегда играл один и тот же образ, точнее – маску, переходящую из пьесы в пьесу. Актёр превращался в марионетку. Эстетическая программа условного театра была близка символистам – так, А.Белый утверждал, что режиссёр, воплощая идею театра марионеток, стоит на единственно верном пути. Характерным событием в режиссёрской работе Мейерхольда была постановка пьесы Л.Андреева «Жизнь человека» (1907), экспрессионизм которой как нельзя лучше соответствовал теориям Мейерхольда.

Контракт Мейерхольда с Комиссаржевской в конечном счёте был разорван.

В последние годы Мейерхольд увлекается средневековым театром, пытается перенести принципы стиля средневекового театра на современную сцену. Именно в этом стиле он на квартире Вяч.Иванова ставит пьесу Кальдерона «Поклонение кресту».

В 1910 г. Мейерхольд открывает новый театр – «Дом интермедий, в котором ставит пантомиму Шнитцлера «Шарф Коломбины», «Дон Жуана» (постановку последнего А.Бенуа назвал «нарядным балаганом»). В 1913 – 1914 гг. режиссёр увлёкся кубизмом.

Крупными режиссёрами эпохи были также Н.Н.Евреинов и А.Я.Таиров. Установки созданного Евреиновым Старинного театра (1907 – 1912) были близки к «мирискусникам» в живописи и акмеистам в литературе. В оформлении спектаклей принимали участие М.Добужинский, И.Билибин, Н.Рерих. Отличительной чертой Старинного театра была стилизация эстетизированного прошлого, что и сближало театр с «мирискусниками» и акмеистами. Таиров в своих постановках пытался синтезировать принципы Станиславского и условного театра. Отметим, что эта идея перекликалась с попытками писателей-неореалистов синтезировать реализм и модернизм.

Не обошли театр и футуристические эксперименты. В статье «Театр, кинематограф, футуризм» (1913) В.Маяковский писал: «Великая ломка, начатая нами во всех областях красоты во имя искусства будущего – искусства футуристов, не остановится, да и не может остановиться, перед дверью театра» [Маяковский 1955-1961: т. 1, с. 275]. Группа художников, объединившихся в Союз Молодёжи (1913), поставила в театре Луна-парк (Петербург) ряд спектаклей: трагедию В.Маяковского «Владимир Маяковский», оперу А.Кручёных на музыку М.Матюшина «Победа над солнцем» (одним из постановщиков и оформителей оперы был К.Малевич; в спектакле впервые появился его «Чёрный квадрат»).

Разнообразие характеризовало и русскую живопись того периода. В 1890 – 1900-е гг. реализм продолжал развиваться в творчестве С.Иванова, С.Коровина, Н.Касаткина, С.Маковского, которые, наследуя традиции передвижничества, пишут о деревне, о городском «мелком» люде. В творчестве И.Левитана нашёл выражение, как писали критики, лирико-философский «пейзаж души». Одной из вершин русской живописи рубежа веков было творчество В.Серова, кисти которого принадлежит, в частности, портрет М.Горького. В то же время в живописи складывается импрессионистическое течение (К.Коровин, И.Грабарь, В.Борисов-Мусатов). Характерным становится растворение предмета в потоке ощущений художника. Под знаком символистской философии развивается творчество М.Врубеля.

Особое течение в живописи рубежа веков и начала XX столетия образовали художники, объединившиеся вместе и литераторами вокруг журнала «Мир искусства» (1899 – 1904). Теоретики и критики «Мира искусства» (С.Дягилев, А.Бенуа, Д.Философов) выступали под знаменем «чистого искусства». Творчеству «мирискусников» – К.Сомова, Л.Бакста, А.Бенуа, С.Судейкина – свойственна ретроспективная стилизация прошлого (XVIII – начало XIX века), русского лубка. Однако состав художников этой группы не был однородным. В статье «Художественные ереси» («Золотое руно». 1906. № 2) Бенуа выступает с критикой индивидуализма и своеволия в искусстве, он противопоставляет им культ сознательного служения красоте как «божественному откровению». Чуть позже в журнале «Аполлон» (1909. № 3), в котором выступали и акмеисты со своей программой новой поэзии, Бакст поместил статью «Пути классицизма в искусстве», в которой он, как и Бенуа, утверждал, что господство индивидуализма ведёт к кризису искусства, что необходимы возврат к простоте, ясности художественного мышления и освоение опыта, накопленного художественными школами прошлого. Другая группа «мирискусников», чьи работы экспонировались в 1900 – 1910-х гг. при декоративных тенденциях творчества тяготела к реализму (Б.Кустодиев, М.Добужинский, А.Головин и др.).

В 1910-е гг. в живописи возникают течения, близкие к акмеизму и литературному кубофутуризму – «Бубновый валет», «Ослиный хвост», «Мишень» и другие. Они заявляют о своём неприятии экспрессионизма и символизма и о стремлении увидеть мир земной (П.Кончаловский, Р.Фальк, И.Машков, А.Лентулов). Они пишут в основном натюрморты; для них характерна установка на примитивизм, детским рисунок (отметим, что позже Кончаловский и Машков придут к реализму).

В те же годы на художников, как и на писателей, оказали влияние идеи кубизма (Н.Гончарова, Д.Бурлюк, М.Ларионов, В.Татлин). Их картинам свойственен предельный формализм. В этот же период появляется живописный экспрессионизм. П.Филонов, М.Шагал подменяют изображение объективного мира изображением субъективного «содержания сознания». Одновременно в творчестве З.Серебряковой происходит возвращение к традиции классики. Не придерживался модернистских тенденций и М.Сарьян.

Такова в общих чертах социокультурная ситуация при императоре Николае I. Дальнейшая разработка нашей темы предполагает детальный анализ проблематики «литература и власть» на материале исследуемого нами особого эпистолярного жанра – жанра «письма царю».