20 мая 1881 года Александр III предложил внести на рассмотрение, в законодательном порядке проекты по вопросу об облегчении для крестьян возможности пользоваться кредитом для покупки земель. Выработка и утверждение «Положения о Крестьянском поземельном банке» проходили с 20 мая 1881 года по 26 апреля 1882 года [1, с. 22-23]. При обсуждении проекта в общем собрании Государственного совета  в апреле 1882 года возникли разногласия среди его членов по вопросу о задачах и целях банка. Мнение большинства Государственного совета было 18 мая  1882 года, поддержано Александром III одновременно с утверждением «Положения о Крестьянском поземельном банке» [2, с. С. 29-31]. Данное «Положение о Крестьянском поземельном банке» стало организационно-правовым документом в деле предоставления ипотечного земельного кредита.

Свои действия банк начал в 1883 году. Первоначально он действовал на территории Европейской России, где в 1883 году было одиннадцать его отделений. Первые отделения были открыты 10 апреля 1883 года в губерниях: Волынской, Екатеринославской, Киевской, Могилевской, Подольской, Полтавской, Саратовской, Тверской, Черниговской, а несколько позже – на территории Херсонской и Уфимской губернии [3, с. 296].

Крестьянский банк был создан с определенной целью – «оказывать крестьянам содействие в приобретении предложенных для продажи земель». Он подчинялся непосредственно министру финансов. Общее управление банком осуществлялось советом банка, управляющим и его товарищем. Заведование делами Крестьянского поземельного банка на местах возлагалось на отделения банка, учрежденные совместно с отделениями Дворянского земельного банка, и на губернских или уездных непременных членов отделений. Местное отделение банка состояло из управляющего, одного или нескольких непременных членов, двух членов по избранию губернского земского собрания, а в тех районах, где не были введены земские учреждения, – двух членов по приглашению губернского по крестьянским делам присутствия и чиновника особых поручений переселенческого управления или члена, назначенного местным губернатором [4, с. 1922].

Крестьянский поземельный банк производил следующие залоговые операции: выдачу крестьянам ссуд под покупаемые земли, по добровольному соглашению с владельцами; выдачу ссуд крестьянам под купленные без содействия банка земли для погашения долгов, числившихся за этими землями. Ссуды для содействия крестьянам в покупке земли выдавались целому сельскому  обществу, если оно состояло из нескольких селений или составляло часть одного большого селения; нескольким сельским обществам для покупки земли в общую собственность при условии составления договора о взаимном поручительстве одного общества за другое в исправном взносе платежей по ссуде; отдельным поселениям, не составляющим целого сельского общества при условии, что мирские  приговоры о покупке земли крестьянами таких поселений были составлены при участии не менее двух третей домохозяев; товариществам в числе не менее трех крестьян, покупающих землю в общее владение или в отдельное, а также; отдельным крестьянам. Размер ссуды определялся следующим образом: при общинном пользовании – на наличную мужского пола душу, а при участковом – на отдельного домохозяина. Наибольший размер ссуды не должен был, ни в одной местности превышать: 125 рублей на каждую наличную в сельском обществе или товариществе крестьян душу мужского пола при общинном пользовании, либо 500 рублей на каждого отдельного домохозяина при подворном владении. В каждой местности размер ссуд под земельные участки, покупаемые при содействии банка, определялся на основании расписания нормальных подесятинных цен [5, с. 1-2].

Тем самым цена земель определялась по нормальной оценке, а в исключительных случаях и по специальной оценке, когда не было сомнения  в том, что ценность покупаемого участка не ниже нормальной оценки.

В оценку входили удобные земли: пашни, луга, сенокосы, выгоны и леса, а также при специальной оценке – пристани, базарные места, каменоломни и тому подобное. Ссуды рассчитывались  по количеству удобных земель, но обеспечением  их служили и остальные неудобные земли участка, хотя и не вошедшие в оценку, а также все, признаваемое принадлежностью недвижимого имущества. Для выдачи ссуд по специальной оценке принималось во внимание действительная, вполне обеспеченная доходность  покупаемой земли. Специальная оценка производилась на основании осмотра земли в удобное для того время года[6, с. 9-11].

Ссуды выдавались в размере не больше 60% нормальной и 90% специальной оценок. Размер ссуды не должен был превышать продажной цены, условленной между покупателем и продавцом. При выдаче ссуды банк отбирал у заемщика залоговую подписку, в которой были указаны условия передачи имения в залог и обязательства по уплате долга. Без разрешения банка заемщик не имел права заключать арендные договоры, брать плату за аренду более чем на год вперед, продавать на сруб лес, произраставший в имении, продавать или сносить какие-либо строения [7, с. 24-25].

Банк мог отказать в ссуде, во-первых, если признавал, что предъявленные документы не в полной мере точны или не представляют достаточного обеспечения и, во-вторых, если признавал предполагаемую к выплате ссуду превосходящей стоимость приобретаемой крестьянами земли. Совет банка мог также назначить заемщикам ссуду в размере меньшем предполагавшегося отделением.

Ссуды из Крестьянского банка выдавались, по желанию заемщиков, на 24 года 6 месяцев и на 34 года 6 месяцев. Сельские общества, товарищества из крестьян и отдельные крестьяне, получившие из банка ссуду, обязаны были вносить ежегодно по 8,5%, если ссуда была взята на 24,5 года,  по 7,5%, если ссуда была взята на 34,5 года. Уплата процентов должна производиться за каждое истекшее полугодие в сроки, установленные министром финансов. Отсрочка долга без увеличения его суммы, а также перезалог участка с выдачей дополнительной суммы допускались не ранее пяти лет со времени заключения займа [5, с. 3-4].

Ссуды выдавались банком наличными деньгами. Крестьяне, желавшие воспользоваться ссудой Крестьянского банка для покупки земли, обращались в отделение банка с заявлением, в котором указывался размер и срок погашения требуемой ссуды. При необходимости указывалась фамилия нотариуса, оформлявшего «купчую крепость», а также местонахождение его конторы, к заявлению должны были быть приложены, независимо от документов, деньги на указанные законом публикации. Если предварительное условие о продаже земли обеспечивалось задатком, то покупателю необходимо было внести этот задаток в местное отделение банка, которое выдавало его продавцу при окончательном расчете.

Сельским обществам, товариществам крестьян и отдельным крестьянам, просящим ссуду из Крестьянского банка, требовались к подаваемому ими заявлению и другие документы, во-первых, проект условия с продавцом земли на приобретение ее. Этот проект подписывался обеими сторонами, был засвидетельствован нотариусом, мировым судьей или волостным правлением. В случаях, если оговоренная с продавцом цена превышала полученную из Крестьянского банка ссуду, в условии должны были быть указаны способы и порядок уплаты продавцу земли недостающей части суммы.

Во-вторых, при покупке земли целым обществом необходим был так называемый мирской приговор, составленный двумя третями крестьян, имеющих право голоса на сельском сходе; при приобретении же земли товариществом крестьян – обязательство о взаимном их друг за друга поручительстве в исправном взносе в установленные сроки следующих в уплату ссуды платежей. Как приговор, так и обязательство, должны были быть подписаны всеми участниками, засвидетельствованы волостным правлением и занесены в установленные книги.

В-третьих, к заявлению прилагалась поименная выписка из «посемейной» книги о количестве имеющихся в сельском обществе лиц мужского пола; список приобретающих землю домохозяев общества или товарищества, с указанием числа лиц мужского пола в каждом случае.

Как выписка, так и список, содержали сведения о возрасте покупателей во время составления этих документов и были засвидетельствованы волостным правлением. Лица, продающие крестьянам земли со ссудой из банка, предоставляли план специального межевания, либо – план генерального межевания.  На тех землях, где межевание произведено не было, предоставлялся частный межевой план; при продаже части имения, кроме вышеуказанных планов, представляли план продаваемой части за подписями землемера, производившего съемку и владельца продаваемой земли. Необходимо было  также удостоверение непременных членов, уездных по крестьянским делам присутствий или мировых посредников о том, что в состав земель, показанных на предоставляемых планах, не вошли земли крестьянского надела; эти удостоверения при представлении частных планов и копий с планов специального или генерального межевания, делали на самом плане или копии. Необходим был также окладной лист о причитающихся с продаваемого имения сборах. Наконец, подписка о не существовании на имении арендного договора  или, если продаваемая земля находилась в аренде, срок, который ко времени подачи заявления не истек, засвидетельствованную копию арендного договора [5, с. 4-6].

Как правило, выдаче ссуды предшествовал договор о купле-продаже земли. Примечательно, что цены на землю при заключении сделок могли быть выше банковских оценок. Обычно Совет банка, утверждавший выдачу ссуд, не настаивал на понижении цены. В таких случаях покупатели должны были доплатить продавцу ту часть стоимости участка, которая превышала размер ссуды. Землевладельцы, желая продать землю при содействии Крестьянского банка по высокой цене, старались привлечь покупателей-крестьян льготными условиями погашения доплат с отсрочками и в рассрочку. Все расходы по заключению «купчих крепостей»  в том числе крепостные и канцелярские пошлины, сбор  с нотариальных списков по месту свершения сделок осуществлялись за счет покупателей. Заемщики Крестьянского банка не получали денег на руки: банк сам передавал их продавцам земли. Крестьяне выплачивали продавцам земли наличными деньгами только доплату. Такой  порядок был установлен для того чтобы  предотвратить всякую возможность отказа со стороны крестьян от приторгованной земли и не дать им воспользоваться полученными деньгами для покупки земли там, где она была дешевле [3, с. 297-298].

Платежи по выданным из банка ссудам вносились за каждое истекшее полугодие в сроки, установленные министром финансов. Не внесенные заемщиками в установленные сроки и не отсроченные платежи или части их считались недоимкой, с которой взыскивали пени. Пени могли быть сложены, отсрочка предоставлялась в результате стихийных или других бедствий: пожара, наводнения, градобития, падежа скота  и так далее. В этом случае заемщикам давались льготы в уплате срочных платежей. Льготы эти заключались в отсрочке на год или в рассрочке на три года. Сельские общества, отдельные поселения и товарищества крестьян, купившие землю при содействии банка, принимали меры к исправному взносу платежей каждым членом. Размеры и срок сбора платежей определялись на сходах. Если недоимка не была ликвидирована в течение двух полугодий, последовавших за сроком платежа, и в уплате ее не было предоставлено льгот, то банк обращал землю неисправного заемщика в продажу с публичных торгов. Банку было предоставлено право не назначать продажу земель неисправных заемщиков, при условии, что они, предоставят банку доказательства о возможности ликвидации недоимки путем сдачи заложенной земли в аренду, устройства общественной запашки или вольной продажи части земли. В случае отказа заемщика от земельного участка, совет банка назначал его в продажу с торгов либо оставлял за собой [8 с. 23-24].

Таким образом, была создана четкая структура, определены организационно-правовые аспекты ипотечного кредитования земли специализированным учреждением – Крестьянским поземельным банком, реализовавшим политику правительства в области землеустройства, землепользования и землевладения. Его образование  было неразрывно связано с итогами реформы 1861 года, отменившей крепостное право.

Все существующие подходы и направления в классификации естественных монополий можно обозначить по следующим критериям: по уровню развития производительных сил и производственных отношений, по форме собственности, по способу реализации функций естественных монополий.

С точки зрения развития производительных сил и производственных отношений ортодоксально марксистская школа (Р. Гильфердинг, В.И. Ленин)  увязывает естественную монополию с наличием высокого уровня концентрации производства и его специализации. К укрупнению капиталистическую фирму толкают как экономические факторы (экономия от масштаба, необходимость контроля над рынком), так и внеэкономические (стремление к  росту социально-экономического влияния).

Неоклассическая теория трактует естественную монополию как фирму, производственная функция которой показывает положительную отдачу от масштаба при произвольном объеме выпуска. Критерием существования естественной монополии являются убывающие средние издержки, характерные для так называемых инфраструктурных предприятий [2 с. 9].

Представители институционального направления (О. Уильямсон, Р. Коуз) определяют понятие естественной монополии с точки зрения контрактов и трансакционных издержек. Элементы сетевых структур в естественных монополиях характеризуются высокой специфичностью активов, означающей, что эти активы практически невозможно применить в другой сфере деятельности. Затраты в подобные активы необратимы: их нельзя использовать в другом виде деятельности и они ничем не компенсируются при выходе фирм из отрасли.

С точки зрения концентрации капитала и отношений собственности олигополия выглядит следующим образом: большинство предприятий естественных монополий находятся в совместной собственности государства и бизнеса, что является свидетельством существования государственно – монополистических корпораций. Корпорация определяется от латинского слова «corporatia» – объединение. В капиталистической экономике понятие корпорации подразумевает объединение собственников капитала. Широкое распространение форм совместной собственности на средства производства началось с ХIХ в. в связи с концентрацией капитала и централизацией производства и укрупнением масштабов последнего в эпоху индустриального, а затем и постиндустриального развития.

Считаем, что в настоящее время корпорация характеризуется следующими признаками: акционерной формой собственности; разделением функций между собственниками (акционерами) и менеджерами, администрацией; предпринимательским характером самой деятельности, направленной на повышение прибыли, рост капитализации компании; необходимой «прозрачностью» финансовой деятельности, структурой собственности, обеспечивающей возможность контроля как со стороны собственников, так и со стороны налогополучателя (государства); функционированием на фондовом рынке.

По своей сущности корпорация воплощает интересы крупного капитала. Максимизация прибыли осуществляется за счет двух источников: снижения издержек производства и установления монопольно высокой цены. Доминирующий на рынках корпоративный сектор использует возможности повышения цен. Если учесть, что уровень жизни населения оказывает воздействие на рост потребления, то в случае его относительного снижения при монопольно высоких ценах потребитель вынужден покупать товары, которые являются жизненно необходимыми, по монопольно установленным ценам [3 с. 1-2].

То есть государство должно в этом случае проводить активную антимонопольную политику.

С позиции Гарвардской парадигмы структура рынка зависит от множества базовых условий, которыми располагает данное хозяйство, как со стороны спроса, так и предложения. Одной из предпосылок теории естественной монополии следует считать наличие и значимость экономических барьеров входа и выхода в отрасль как для фирм, работающих на рынке, так и для потенциальных участников рынка. Впервые название «барьеры входа» было введено в научный оборот Д. Бейном. Д. Бейн предложил классификацию отраслевых рынков в зависимости от уровня барьеров входа: легкий, неэффективно и эффективно затрудняемый вход, а также блокированный вход на рынок. В частности, барьеры, ограничивающие вход на рынок олигополии, связаны, прежде всего, с объемом инвестиций, необходимых для создания инфраструктурной сети – основного монопольного ядра. Так для электроэнергетики это  линии электропередачи, а для нефтегазового комплекса – трубопроводные сети. И в том и в другом случае речь идет о системообразующих составляющих естественных монополий.

Предприятия, принадлежащие естественным монополиям, функционируют в наиболее значимых с точки зрения общества сферах, обеспечивающих жизнедеятельность современного общества: передача электрической и тепловой энергии, железнодорожные перевозки, обслуживание транспортных терминалов, портов, аэропортов, телекоммуникации. Как  таковые они имеют огромную социальную значимость, оказывая воздействие на благосостояние граждан и общества в целом [2 с. 10].

В современности вопросам естественных монополий уделяется достаточно много внимания, так как существует устойчивая точка зрения, что монополия в период развития постиндустриального общества, когда особенно остро обсуждаются вопросы свободы и равенства, являются пережитком прошлого, с которым необходимо бороться, освобождая дорогу для малого и среднего бизнеса, способного вывести экономику страны на принципиально новый уровень. Однако несмотря на вполне обоснованные и теоретически доказанные выводы ученых и специалистов практиков о том, что монополии в настоящее время скорее сдерживают, чем инициируют инновационное развитие экономики, они по-прежнему играют существенную роль в экономической и социальной жизни общества как в России, так и за рубежом. Несмотря на положительный опыт и высокий уровень развития многих зарубежных экономических систем, вступивших в борьбу с монополиями методами государственного регулирования и реструктуризации, наша страна не спешит прибегать к радикальным мерам. Россия особенная страна и исторический путь становления структуры ее экономики накладывает отпечаток на сегодняшнюю реальность, в которой монополии регулируются, но в то же время и значительно поддерживаются.

Причина отличий судьбы монопольных объединений нашей страны и зарубежных стран кроется в самой сущности их появления. В США, странах Западной Европы многие отрасли промышленности начинали свою деятельность в условиях свободной конкуренции, далее путем объединения и поглощения независимых фирм шло формирование зарубежных монополистов. Российские монополисты, напротив, сразу строились как единый завод или технологический комплекс, концентрировавший большое количество капитала и контролировавший производство продуктов данной отрасли. Перед Россией начала XX века, по словам министра финансов С.Ю. Витте, стояла задача быстрого превращения в индустриальную страну для преодоления экономического отставания от стран Запада. Страна стремилась к данной цели преимущественно за счет крупных монополий и их производства. В то же время уже в 1890 году конгрессом США был принят первый акт антитрестового законодательства – Закон Шермана – против монополии в торговле и коммерческой деятельности. Так как в то время в этой стране 2/3 американской промышленности были под контролем 600 крупнейших фирм и принцип веры американского индивидуализма – равенство возможностей перестал существовать.

Россия во все времена была большой страной и изобиловала природными ресурсами, поэтому принцип управления было легче осуществлять, когда в стране находилось небольшое количество крупных предприятий. Поэтому монополии играли связующую роль в национальной экономике, обеспечивая целостность и устойчивость экономической системы. Так, в конце 1980-х годов более 1100 предприятий были полными монополистами в производстве своей продукции. В современной России целостность и устойчивость экономической системы также основывается на естественных монополиях. Рыночная власть таких фирм обусловлена достижением наименьших издержек на единицу выпускаемой продукции при удовлетворении всего отраслевого рыночного спроса [4].

Естественные монополии занимают особое место в системе права, что определяется их уникальными свойствами и той специфической ролью, которую они играют в развитии всего общества. В современном понимании институт естественных монополий является сравнительно новым для законодательства РФ. Само понятие «естественная монополия» было впервые введено в связи с принятием постановления Правительства РФ от 09.03.1994 № 191 «О Государственной программе демонополизации экономики и развития конкуренции на рынках Российской Федерации (основные направления и первоочередные меры)» и только позднее появился Федеральный закон (ФЗ) «О естественных монополиях» [5 с. 5].

В соответствии с ФЗ «О естественных монополиях» от 17.08.1995 г. № 147-ФЗ (далее – Закон о естественных монополиях) [6] под естественными монополиями понимается состояние товарного рынка, при котором удовлетворение спроса на этом рынке эффективнее в отсутствие конкуренции в силу технологических особенностей производства (в связи с существенным понижением издержек производства на единицу товара по мере увеличения объема производства), а товары, производимые субъектами естественной монополии, не могут быть заменены в потреблении другими товарами, в связи с чем спрос на данном товарном рынке на товары, производимые субъектами естественных монополий, в меньшей степени зависит от изменения цены на этот товар, чем спрос на другие виды товаров.

Следует отметить, что в основе существования естественных монополий лежат объективные экономические условия, в силу которых монопольное положение хозяйствующих субъектов является экономически необходимым и эффективным. В условиях естественной монополии производство обладает технологической особенностью, которая определяет его экономическую эффективность: снижение издержек по мере увеличения объемов производства продукции. Это связано с экономией за счет масштабов производства и высоких фиксированных издержек. В результате конкуренция на данных рынках не эффективна. Кроме того, уровень спроса на продукцию и услуги естественных монополий не зависит от изменения цены, так как не существует товаров заменителей.

Роль естественных монополий в жизнедеятельности страны подтверждается следующими данными: – на долю естественных монополий приходится порядка 10-13 % ВВП; – огромная социальная роль, что подтверждается данными Росстата. Так, согласно официальным статистическим данным, в сфере естественных монополий занято порядка 11% от общего числа трудоспособного населения. Природа предприятий естественных монополий кроется в том, что они формируют собственную финансовую систему и инфраструктуру, являющихся основой жизнеспособности страны. В результате естественные монополии представляют собой основу социальной стабильности общества [1 с. 96-97]

В соответствии с частью первой ст. 21 Федерального закона от 31.03.1999 № 69-ФЗ «О газоснабжении в Российской Федерации» [7] (далее – Закон о газоснабжении) и ст. 4 Закона о естественных монополиях транспортировка газа по трубопроводам осуществляется в условиях естественной монополии. Естественной монополией в газовой отрасли признаются следующие виды деятельности: во-первых, транспортировка газа по магистральным трубопроводам, во-вторых, транспортировка газа по газораспределительным сетям.

Статья 2 Федерального закона «О газоснабжении в РФ» определяет газ как природный газ, нефтяной (попутный) газ, отбензиненный сухой газ, газ из газоконденсатных месторождений, добываемый и собираемый газо и нефтедобывающими организациями, и газ, вырабатываемый газо и нефтеперерабатывающими организациями.

Сам товар и деятельность по его добыче, транспортировке и распределению имеют специфические особенности, обусловленные физико-химическими свойствами, и относятся действующим законодательством и сложившейся судебной практикой к источникам повышенной опасности.

Природный газ – это самая быстро – растущая составляющая в мировом потреблении энергоресурсов. На сегодняшний день, наша страна поставляет на экспорт более 30 % всего природного газа в мире, а доля газовой отрасли в ВВП составляет порядка 13 %. Стремительному развитию газовой отрасли способствует становление рынка сжиженного природного газа. На сегодняшний день, в России АО «Газпром» является основным налогоплательщиком, который опережает Сбербанк. В 90-е гг. «Газпром» приобрел черты транснациональной корпорации, и сегодня масштаб мировых конкурентных отношений стал определяющим для выбора организационных форм производства газа. Газовая отрасль, и прежде всего АО «Газпром», является одним из крупнейших заказчиков для российской промышленности, а значит, на нем замыкается множество кооперационных цепочек: от металлургии до предприятий по производству высокотехнологичного оборудования [1 с.98-99].

Таким образом, естественная монополия находит свое правовое выражение в качестве признанного государством специального права на осуществление деятельности определенного вида в пределах одного товарного рынка, обусловленного эффектом масштаба при производстве товара, который является незаменимым и спрос на который не зависит от изменения цены на него. Хозяйствующий субъект, наделенный естественной монополией, выступает в качестве носителя специального права (естественного монополиста, субъекта естественной монополии).

Одна из позиций правового регулирования договора поставки газа посвящена изучению основных нормативных актов, регламентирующих рассматриваемые отношения: Федеральный закон от 31.03.1999 № 69-ФЗ «О газоснабжении в Российской Федерации» [2] (далее – Закон о газоснабжении), Правила поставки газа в Российской Федерации [3], утвержденные постановлением Правительства РФ от 05.02.1998 № 162 (далее – Правила поставки газа), Правила поставки газа для обеспечения коммунально-бытовых нужд граждан [4] утвержденные постановлением Правительства РФ от 21.07.2008 № 549 «О порядке поставки газа для обеспечения коммунально-бытовых нужд граждан».  Исходя уже из названия   постановления Правительства РФ от 05.02.1998 № 162  - Правила поставки газа в Российской Федерации, законодатель изначально определился с природой отношений по реализации газа и включил в п. 5 Правил поставки газа положение, в соответствии с которым договор поставки газа должен соответствовать требованиям § 3 гл. 30 Гражданского кодекса РФ («Поставка товаров») [5].

В исследовании М. М. Бабичевой приводятся аргументы, согласно которым, в Правилах поставки газа проводится разница между собственно договором поставки газа, который заключается поставщиком и покупателем газа, с одной стороны и договором транспортировки газа, заключаемым газотранспортной или газораспределительной организацией и поставщиком или покупателем газа, – с другой, в зависимости от того, как это будет определено в самом договоре поставки (п. 9 и 10 Правил поставки газа). Как свидетельствует ученый, это не мешает судебным органам применять к договорам поставки газа нормы Гражданского кодекса РФ (ГК РФ) о договоре энергоснабжения, что говорит об отсутствии у судов четкого понимания природы рассматриваемых отношений [6, с. 59].

Однако в судебной практике можно обнаружить и противоположные решения. Рассмотрим одно из них подробнее. Предметом кассационного рассмотрения в Верховном суде РФ 10 ноября 2011 г. являлось дело № КАС 11-639. Кассационная коллегия установила: постановлением Правительства РФ от 21 июля 2008 г. № 549 были утверждены Правила поставки газа для обеспечения коммунально – бытовых нужд граждан (далее – Правила). Карпов Ю. П. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с заявлением о признании Правил недействующими. В обоснование своих требований указал на то, что оспариваемые Правила противоречат нормам Гражданского кодекса РФ, Федеральному закону «О газоснабжении в Российской Федерации» и нарушают его права потребителя газа приобретать газ на условиях публичного договора. Заявитель считает, что договор поставки газа для обеспечения коммунально-бытовых нужд граждан не может быть заключён, поскольку газ по данному договору потребляется для бытовых целей и оснований для установления Правил поставки газа не имеется. В кассационной жалобе заявитель ссылается на то, что суд принял незаконное и необоснованное решение, неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, и не применил статьи 168, 422 и 506 Гражданского кодекса РФ, подлежащие применению.

Обсудив доводы кассационной жалобы, Кассационная коллегия Верховного Суда РФ не нашла оснований к отмене решения суда.

Федеральный закон от 31 марта 1999 г. № 69-ФЗ «О газоснабжении в Российской Федерации» предусматривает, что поставки газа проводятся на основании договоров между поставщиками и потребителями независимо от форм собственности в соответствии с гражданским законодательством и утверждёнными Правительством РФ (статья 8). В соответствии с названной статьей 8 Закона о газоснабжении утверждение правил поставок газа, правил пользования газом и предоставления услуг по газоснабжению отнесено к полномочиям Правительства РФ.

Тем самым, Правительство РФ, основываясь на положениях Закона о газоснабжении, постановлением от 21 июля 2008 г. № 549 «О порядке поставки газа для обеспечения коммунально-бытовых нужд граждан» в соответствии с полномочиями, предоставленными ему законом, утвердило Правила поставки газа для обеспечения коммунально-бытовых нужд граждан.

Согласно части 2 статьи 548 ГК РФ к отношениям, связанным со снабжением через присоединенную сеть газом, применяются правила о договоре энергоснабжения (статьи 539 – 547), если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не вытекает из существа обязательства. Пунктом 5 оспариваемых заявителем Правил предусмотрено, что поставка газа для обеспечения коммунально-бытовых нужд граждан осуществляется на основании договора.

Суд пришёл к правильному выводу о том, что данное требование Правил соответствует статье 539 ГК РФ и статье 18 Федерального закона «О газоснабжении в Российской Федерации».

Обоснован и вывод суда о том, что пункт 6 Правил регулирует отношения между поставщиком газа и газораспределительной организацией и не затрагивает прав абонента.

В соответствии с пунктом 2 статьи 543 ГК РФ в случае, когда абонентом по договору энергоснабжения выступает гражданин, использующий энергию для бытового потребления, обязанность обеспечивать надлежащее техническое состояние и безопасность энергетических сетей, а также приборов учёта потребления энергии возлагается на энергоснабжающую организацию, если иное не установлено законом или иными правовыми актами. Суд обоснованно признал, что содержание данной нормы закона допускает иное правовое регулирование по возложению обязанности по обеспечению надлежащего технического состояния и безопасности газовых сетей по договору поставки газа для бытового потребления, когда стороной выступает гражданин.

Статья 539 ГК РФ обязывает абонента не только оплачивать принятую энергию, но и обеспечивать безопасность эксплуатации находящихся в его ведении энергетических сетей и исправность используемых им приборов и оборудования, связанных с потреблением энергии.

Кроме того, признавалась законность подпункта «к» пункта 21 Правил, предусматривающего обязанность абонента обеспечивать надлежащее техническое состояние внутридомового газового оборудования, своевременно заключать договор о техническом обслуживании внутридомового газового оборудования и аварийно-диспетчерском обеспечении. Данный пункт подтвержден  решением Верховного Суда РФ от 2 октября 2008 г. по гражданскому делу № ГКПИ08-1788 по заявлению Карпова Ю.П. и Федуловой Н.А.

Доводы заявителя о противоречии пунктов 25, 26, 27, 28, 30, 31 Правил ГК РФ, Федеральному закону о газоснабжении, Закону РФ «О защите прав потребителей» несостоятельны и опровергаются выводами суда, основанными на нормах материального права и проанализированными в решении суда. В соответствии с частью 1 статьи 253 ГПК РФ суд, признав, что оспариваемый нормативный правовой акт не противоречит федеральному закону или другому нормативному правовому акту, имеющим большую юридическую силу, принимает решение об отказе в удовлетворении соответствующего заявления [7].

Интерес в рамках правового регулирования договора поставки газа представляет позиция В. В. Витрянского, который отмечает, что «анализ норм, содержащихся в Правилах поставки газа, свидетельствует о том, что, по сути, они действительно представляют собой специальные правила, детализирующие нормы ГК РФ о договоре энергоснабжения, а не о договоре поставки. При этих условиях, предусмотренное Правилами субсидиарное применение § 3 гл. 30 ГК РФ (о договоре поставки) может породить множество трудноразрешимых проблем. Видимо, основной целью разработчиков Правил было «увести» договор поставки газа из категории публичных договоров. Путаницу в логически выстроенную систему отношений по поставкам газа, закрепленную в Правилах поставки газа, вносит Закон о газоснабжении, который во-первых, определяет газоснабжение как одну из форм энергоснабжения, а во – вторых, говорит о том, что газоснабжение включает в себя деятельность по поставкам газа. Изложенное, невольно наводит на мысль о том, что данный нормативный акт, как это ни странно звучит, не преследует цель юридически грамотной регламентации отношений в данной области, основанной на принципе системности законодательства, а, скорее всего, разработан для практического использования техническими специалистами в сфере газоснабжения [6, с. 60 -61].

О проблемах в правовом регулировании отношений по поставке газа указывает и А. С. Лалетина. Иерархия источников гражданского законодательства, закрепленная в п. 2 ст. 3 ГК РФ, согласно которой гражданское законодательство состоит из ГК РФ и принимаемых в соответствии с ним федеральных законов, обусловила неоднозначность положения норм федеральных законов «О газоснабжении» и «Об экспорте газа», а также норм ряда других законов, регулирующих правовой режим газопроводов. Аналогичная правовая конструкция была заимствована Федеральным законом «О газоснабжении» (ст. 3), что привело к распространению данной проблемы на отношения в сфере газоснабжения [8, с. 17]. По мнению О. С. Иоффе, сам ГК РФ, на положениях которого основывается законодательное и нормативно-правовое регулирование газоснабжения в РФ, разделяет отношения по энергоснабжению и поставочные отношения, и, конечно же, неправильно говорить о том, что отношения поставки «включены» в отношения по энергоснабжению и соотносятся между собой как вид и род [9, с. 275].

При рассмотрении вопроса о соотношении договора снабжения электроэнергией с договором поставки Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ указал, что к правоотношениям сторон по отпуску электроэнергии не могут применяться нормы о поставке (см. постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 19.03.1996 № 8291/95) [10].

Таким образом, проблемы  правового регулирования отношений по поставке газа привлекают интерес многих ученых – юристов. Существующее сегодня  многообразие нормативно-правовых актов в сфере газоснабжения требует более четкого правового разграничения договорных отношений по энергоснабжению и договоров поставки газа. Спорные ситуации на практике часто разрешимы  только по  решению суда.