Корнаи выявил 5 условий возникновения мягких бюджетных ограничений (МБО) для предприятия:

1) эндогенность цены, которая позволяет переложить на потре­бителя рост своих расходов;

2) мягкость налоговой системы, когда можно влиять на действия налоговых служб или законодателя;

3) наличие безвозмездной государственной поддержки, осуществляемой в различных формах;

4) мягкость кредитной системы, когда получение нового кредита происходит при сохранении обязательств по предыдущему;

5) возможность привлечения внешних финансовых вложений (не кредитного характера) на мягких условиях [1, с.328-329].

Превышение бюджетных ограниче­ний может повлечь за собой неплатежеспособность, но руководители социалистических предприятий принимали хозяйственные решения, игнорируя риск утраты ими своей должности вследствие банкротства фирмы. «Инве­стиционные намерения … не сдерживаются боязнью финансового краха, ощущением риска; нет экономической необходимости добровольно подавлять инвестици­онный голод» [1, с.229].

МБО следует понимать не узко, как правила поведения только предпри­ятий, а трактовать более широко, как правила совместного поведе­ния нескольких функционально различных субъектов (предприятий, банков, органов государственной власти и т.п.). МБО представляют собой определенные рутины поведения. Институциональная природа рутин подтверждается нали­чием внешнего (социального) механизма санкционирова­ния за уклонение от соответствующей регулярности.

Институт МБО включает в себя механизм санкционирования тех руководителей предприятий, которые уклоняются от следования правилам. Данный механизм имеет неформальный характер: директор, отказываясь расширять возглавляемое предприятие за счет государственных бюджетных средств, становился объектом осуждения со стороны вышестоящих органов управления, со стороны своих коллег-директоров, а также подчиненных (трудового коллектива) [1, с.212]. Это результат идеологической нормы «неуклонного роста социалистической эко­номики», следование которой было более значимым, чем следование критерию экономической эффективности.

Неисполнение кредитных обязательств вполне рационально для директоров социалистических предприятий. Попытки строго исполнять обязательства приводили бы к недовольству директоров других предприятий, поскольку отраслевое и прочее руководство начнет требовать от них свое­временного возврата кредитов. В централизо­ванно планировавшихся экономиках следование правилам МБО поощрялось в самых разных формах – от премий за освоение капиталовложений до карьерного продвижения.

Следовательно, МБО в оригинальной трактовке Корнаи – институт социалистической экономики, имеющий идеологический характер и позволяющий принимать его субъектам вполне рациональные решения, но внутри иррациональных ограничений [2, с.423].

Мягкие бюджетные ограничения не связаны исключительно с экономикой социализма. Правила, реконструированные выше, включают в себя значимый элемент – прощение нарушителя обязательств потер­певшей стороной, так называемый «синдром МБО». Анализ практики функ­ционирования переходных и развитых рыночных экономик демонстрирует широ­кое распространение в них синдрома МБО. Представляет значительный интерес исследовательская задача объяснения феномена МБО при отсутствии идеологических основа­ний, свойственных экономикам с централизованным планированием. Необходим поиск новых оснований МБО.

Неидеологическое объяснение хозяйственных ситуаций, когда пострадавший прощает нарушителей обязательств, возможно благодаря уточ­нению определения МБО в терминах неоклассической экономической теории. Исходное институциональное определение МБО, данное Я. Корнаи, не вписывается в теоретическую парадигму, составляющую мэйнстрим эко­номической теории [3, с.2].

Продуктивным уточнением понятия МБО является его интерпретация в терминах достоверных финансовых обязательств. МБО выра­жают неспособность рационирующего субъекта оградить первона­чально установленный финансовый план от изменений за счет передоговоренностей после его установления [4, с.3].

Наиболее ярким следствием МБО является то, что многие фирмы мо­гут выживать, несмотря на значительные или постоянные потери. Смягчение бюджетных ограничений сдерживает процессы разрушения, к которым должен приводить рыночный отбор [5, с.94]. Для аналитических целей можно принять это обстоятельство в качестве определения МБО. Тогда ключевым для МБО оказывается выживание неплатежеспособной фирмы [3, с.6]. Фирма выживает, уча­ствуя в трансакциях, если в случае возникновения систе­матических убытков способна так организовать внешнюю среду, что та поддерживает ее (не может или не хочет ее ликвидировать).

Проблема объ­яснения МБО сводится к ответу на вопрос: почему партнеры фирмы, имеющие к ней претензии, не вмешиваются в ее деятельность, не стремятся удовлетворить свои претензии путем ли­квидации такой фирмы и продажи ее имущества? Имеется два очевидных случая: 1) не могут удовле­творить свои претензии; 2) не хотят удовле­творять.

Первый случай означает, что у «стра­дающей» стороны нет власти над рассматриваемой фирмой, а есть возможность определять те условия, на которых она добровольно взаимодействует с фирмой-неплательщиком. Но почему пострадавшая сторона воздержива­ется от действий по принуждению фир­мы к оплате обязательств с помощью третьей стороны?

Второй случай означает, что у «стра­дающей» стороны есть определенная власть над фирмой или право принудить ее к выполнению обязательств. Тогда почему пострадавшая сторона воздерживается от использова­ния своего легального потенциала насилия для оплаты обязательств?

В обоих случаях объяснение может базироваться на специфической форме поведения менедж­мента фирмы, получившей название окапывания (entrenchment) [6].

Другое определение МБО выдвигает на первый план наличие разно­образных субсидий, получаемых предприятием со стороны го­сударства (прощаемые недоплаты налогов), со стороны других предприятий (неплатежи по контрактам,  бартер), а также работников (невыплаты заработной платы) [7]. Разнообразные формы прямого и косвенного субсидиро­вания возникают как реакция на неспособность предприятия выполнять свои финансовые обязательства перед контрагентами, что выражается в синдроме МБО.

МБО представляют собой такую форму поведения субъектов, взаимодействующих в рамках явного или неявного контракта, когда неисполнение обещаний одной стороной не влечет за собой санкций другой стороны. Напротив, эта вторая сторона продолжает взаимодействовать с нарушите­лем, предоставляя ему ресурсы без немедленной оплаты.

Проблема феномена МБО состоит в неясности причин прощения нарушителя обязательств. Наи­более важные особенности интерпретации МБО:

а) подчеркивание недостоверности обязательств и возможность передоговаривания сторон после нарушения исходного контракта;

б) взаимоотношения не только сторон, одна из которых облада­ет возможностью рационировать поведение другой либо управ­лять поведением, но и случай равноправных сторон.

Теоретически возможны 3 варианта объяснения поведения обманутого партнера, прощающего нарушителя обяза­тельств и продолжающего взаимодействие с ним:

1) нерациональность пострадавшего, который не видит нанесенного ущерба и продолжает добровольно взаимо­действовать с нарушителем обещаний;

2) отсутствие выбора из-за абсолютного монополизма нарушите­ля в поставках продукции, необходимой пострадавшему. Взаимодействие обманутого партнера продолжается в надежде, что очередной договор будет исполнен;

3) выгодность прощения нарушителя для пострадавшего [2, с.430].

Первый вариант не представ­ляет интереса в контексте феномена МБО.

Второй вариант позволяет объяснить не­которые проявления МБО, когда ряд наиме­нований продукции имеет одного производителя. Если издерж­ки переключения на использование потенциальных субститутов для пострадавшего запретительно велики, то нарушение таким производителем контракта поставок порождает феномен МБО. Справедливо следующее утверждение: чем выше уровень доминирования нарушителя на товарном рынке, тем больше вероят­ность прощения его контрагентами при нарушении контрактов.

Третий вариант прощения обязательств (выгодность для пострадавшего такого отношения к нарушителю) наиболее распространен. Он реализуется че­рез множество конкретных разновидностей. Гипотетические выгоды, превышающие ожидаемые убытки от применения санкций к нарушителю, могут быть классифицированы по нескольким основаниям.

Во-первых, различают политические и экономические выгоды. Политические выгоды фактически оказываются экономиче­скими, если сферу политических действий трактовать в категориях ограниченной ра­циональности поведения политиков. Эко­номически иррациональное по­ведение высших руководителей может объясняться тем, что они учитывают те издержки, которые не учитывает наблюдатель.

Во-вторых, выгоды можно подразделить по типам субъектов-получателей выгод. Среди таких субъектов естественно выделить организацию, прощающую нарушителя, и менедже­ра (работника организации) как конкретного субъекта, при­нимающего решение о прощении.

В-третьих, важно разграничить кратко­срочные (текущие) и долгосрочные (стратегиче­ские) выгоды.

Трактуя МБО как феномен ненадежных обещаний наказать нарушителя обязательств (прежде всего, обязательств возврата кредита), теоретически можно разграничить 2 типа объяснений эмпирически наблю­даемой готовности простить нарушителя.

Первое объяснение базируется на моде­лях, предсказывающих неизбежность прощения при опреде­ленных обстоятельствах, существующих незави­симо от действий кредитора. Для кредитора, финансирующего предприятие в конкретной институциональной сре­де, всегда экономически рациональным оказывается продолжение его финансирования безотносительно к демонстрируемым результатам хозяйствования. При этом наказание нарушителя в форме банкротства или ликвидации, фактически не входит в множе­ство допустимых вариантов действий кредитора. При определенных параметрах экономической среды кредитор всегда прощает нарушителя обязательств.

Второе объяснение предполагает, что в одинаковых общих экономи­ческих условиях иногда, в зависимости от дополнитель­ных факторов, кредитору выгоднее продолжать финансирование убыточного предприятия, чем использовать ресурсы на предварительные действия, которые позволили бы предвидеть убыточность и не начинать финансировать потенциаль­ного нарушителя. Иными словами, вариант наказания входит в число осуществимых, но не всегда выбирается кре­дитором по соображениям экономической рациональности. При определенных обстоя­тельствах, если имеет место нарушение обязательств, кредитору иногда выгоднее простить нарушителя.

Объяснения второго типа напоминают модель оптимального уровня принуждения к исполнению правил, предложенную Дж. Стиглером [8]. Различие между такими объяснениями и объяснением в модели Стиглера за­ключается в следующем: в первом случае нужно установить причины отказа от применения санкций ex post, когда нарушение уже состоялось, во втором случае объясняется отказ от выявления нарушений и применения санк­ций ex ante.

Суть оптимизации уровня исполнения правила в подходе Стиг­лера состоит в учете величины трансакционных издер­жек, необходимых для выявления нарушителя, для определения и осуществления санкций. Если эта величина превы­шает ожидаемую выгоду от неукоснительного исполнения правила, экономически целесообразно осуществлять не сплошной, а избира­тельный мониторинг.

Вариантом объяснения прощения нарушения ex post может стать учет только трансакционных издержек определе­ния и применения санкций. Ведь издержки поиска нарушителя кон­трактных обязательств нулевые, если это не фиктивная фирма-однодневка, которую нужно разыскивать. При существовании эффективного государства издержки выявления нарушения и поиска нарушителя оказываются для пострадавшей стороны незначи­тельными. Издержки определения санкций – судебные издержки, относимые на счет нарушителя. Издержки применения санкций – издержки государства. Следовательно, в рамках данной модели можно объяснить прощение лишь самых незначительных дол­гов, которые меньше, чем издержки подачи искового заявления.

Практика деловых отношений показывает, что наиболее частым вариантом действий пострадавшей сторо­ны при неисполнении контрактных обязательств оказывается не обращение в суд (применение формальных санкций) или другой способ наказания нарушителя, а разрыв отношений, отказ от дальнейшего делового взаимодействия.

Высокая частота фактического прощения нарушений действительно отражает экономическую целе­сообразность отказа от действий, которые в принципе могли бы привести к получению некоторых компенсаций со стороны наруши­теля [9]. В тради­циях делового оборота России обращение в суд означает, что отношения преры­ваются в принципе. Это не всегда оказывается экономически оправданным при достаточно низкой плотности малых предприятий.

Частым случаем является пассивность кредиторов (банков) при принятии решения о начале банкротства предприятия-неплательщика. Одной из причин такой пас­сивности выступает желание банковских менеджеров сохранить свою репутацию [10]. Отсутствие у банка безнадежных долгов представляет собой сигнал о компетентности менеджеров. Поскольку банков­ский баланс – частная информация, а процедуры банкротства, в которых истцом выступает банк, публичны, у менед­жеров возникают стимулы к предупреждению дефолта по выданным кредитам посредством их пролонгации, да­же если они оказываются ex post неэффективными.

Другая возможная причина пассивности кредиторов – пролонгация плохих ссуд банком, который уверен, что правительство его спасет. Правительство занимается спасением, если число неплатежеспособных кредиторов окажется слишком большим. Такое поведение Митчелл наз­вал «синдромом TMTF» (to many to fail – слишком много, чтобы умереть). Поскольку банки располагают частной информацией о кредитуемых ими проектах, то в случае закрытия банка издержки финансирования проектов возрастают из-за потери этой информации. Если число проблемных банков велико, соответствующие издержки для экономики в целом становятся чрезмерными. Стремясь снизить их, правительство начинает поддерживать банки и предпринимателей, что приводит к МБО.

Для объяснений данного типа характерна апелля­ция к фактору выгодности продолжения отношений с нарушителями контракта: либо выгода для владельцев фирмы, либо для ее менеджмента. Менеджеры могут манипулировать действия­ми владельцев, используя каналы влияния: искажая информацию; ис­ключая из рассмотрения варианты, уводящие от целей, интересных менеджерам; искажая оценки вариантов решения. Владельцы свободны в выборе вариантов, поэтому оценивают ex post те альтернати­вы, которые сохраняют позиции и посты менеджмента.

Наиболее известным объяснением феномена МБО является модель, предложенная Деватрипонтом и Маскином [11]. В ней имеется два типа инвестиционных проектов – быстрые и медленные. Каждый проект требует в течение одного периода времени одну единицу ка­питала. Медленные проекты могут быть завершены в течение двух периодов, а быстрые – в течение одного. У предпринимателя нет капитала, он обращается в банк для финанси­рования своего проекта. У банка имеется капитал, но нет исходной информации о скорости выполнения проек­тов, которую можно получить лишь после того, как кредит предоставлен предпринимателю.

В случае централизованной системы кредитования будут финансироваться как быстрые, так и медленные проекты, поскольку предпринимате­ли, предвидя возможность рефинансирования последних и ожидая получить доход, будут предлагать их банку. При этом для экономики в целом ресурсы будут использо­ваться неэффективно, поскольку медленные проекты ex ante непри­быльны. Децентрализованная система кредитования, напротив, будет действовать как механизм обеспечения жесткого исполнения обяза­тельств, поскольку она предотвращает рефинансирование медлен­ных проектов и не создает стимулов к их предложению со стороны предпринимателей.

Модель Деватрипонта-Маскина объясняет возникновение МБО централизацией кредита. Эта модель согласуется с мнением Корнаи о том, что ключевым фактором МБО является возможность ведения переговоров ex post относительно субсидий, налогов, кредитов. Cиндром МБО вырастает из неспособности плановика в централизо­ванной системе обещать не вмешиваться в деятельность исполнителей после определения им заданий. Модель демонстрирует причину данной неспособности – централизованную систему финансирования. При анализе интенсивности эффекта МБО контраст между централизован­ной и децентрализованной финансовыми системами оказыва­ется ярко выраженным [4, с.8-9].

Если у банка нет альтернатив­ных способов использования имеющихся ресурсов, кроме ин­вестирования в проекты неизвестного качества, то в децентрализо­ванной ситуации возникает последовательность действий, описан­ная Деватрипонтом-Маскином, а в централизо­ванной ситуации – финансирование инвестиционных проектов просто потому, что ничего иного сделать с банковскими ресурсами невозможно.

Феномен МБО возникает в ситуации, соответст­вующей модели Деватрипонта-Маскина, не только из-за централизации фи­нансирования, но и потому, что у государственного банка нет иных возможностей распоряжаться имеющимися средствами кроме инвестирования в предлагаемые проекты. Но если иных возможностей нет и у несколь­ких банков, их поведение будет неотличимо от поведения единст­венного государственного банка, за исключением того, что часть имеющихся средств будет расходоваться на мониторинг, а часть средств предпринимателей будет расходоваться на сиг­нализацию банкам о высокой прибыльности их проектов.

Наказание нарушителей взятых на себя кредитных обяза­тельств как преимущество децентрализованной системы фи­нансирования предприятий подверг сомнению Я. Че [12]. Согласно модели Че, в экономике имеется два класса предприятий: «хорошие» (работающие прибыльно) и «плохие» (несущие потери). Среди послед­них выделяется два подкласса: 1) «искренне плохие», которые по объективным причинам (например, технологическим) убыточны; 2) «оппортунистические», которые могли бы стать прибыльными при проведения реструктуризации (тре­бующей определенных издержек с их стороны), однако не желают что-либо менять. Подобная структура вполне типична для многих стран с переходной экономикой.

Пусть в описанной системе существует единственный банк, осуществляющий централизованное кредитова­ние всех предприятий. Его работа с прибыльными предприятиями не отличается по сравнению с децентрали­зованной системой, в отличие от взаимодействия с безнадежными и оппортунистическими предприятиями. В дан­ных условиях банк вынужден финансировать последние, реали­зуя для них МБО, потому что иначе нарушится макроэкономическая стабильность. Он может это делать, поскольку в силу своих размеров в состоянии интернализировать денежные экстерналии, возникающие в результате функционирования всей совокупности предприятий. Однако такое поведение банка подрывает стимулы к повыше­нию эффективности каждого предприятия, особенно оппортунистов.

Формирование полностью децентрализованной финансовой системы в описанной экономике привело бы к тому, что плохие предприятия прекратили свое существование, породив мак­роэкономическую и социально-политическую неста­бильность.

Ключевой предпосылкой модели Че является предположение о том, что производственные воз­можности каждого предприятия строго ограничены и не могут быть расширены. В противном случае можно было бы перераспределить произ­водственные ресурсы в пользу хороших предприятий, что позволило бы сохранить общественное благо макроэкономической стабильно­сти, ликвидировав одновременно убыточные предприятия.

Че утверждает, что наилучшей систе­мой финансирования в экономике с весомым убыточным сектором является дуальная система. Ее централизованная часть поддержива­ет для плохих предприятий макроэкономическую стабильность посредством МБО, а децентрализованная часть реализует жесткие бюд­жетные ограничения для хороших предприятий, создавая четкие стимулы для их эффективной работы. При этом централизованная часть финансовой системы (денежные и экономические власти), трансформирующая указанные внешние эффекты в денежные ресурсы, способна подтолкнуть оппортунистические предприятия к реструктуризации. Именно такая дуальная система была создана в начале реформ в Китае.

По сравнению с моделью Деватрипонта-Маскина модель Че содержит ряд нова­ций, отличающих ее от традиционного анализа феномена МБО. Во-первых, как макроэкономическая модель она идейно близка исходному подходу Корнаи, предлагая не частный экономический, а общесистемный мотив действий цен­тральной власти при обеспечении ими МБО для «плохих» предприятий. В свете сохранения социально-экономической стабильности понятны действия правительств экономически развитых стран, оказывающих поддержку крупнейшим частным предприятиям, ока­завшимся под угрозой банкротства. Особенно это касается поддержки крупнейших банков, экстерналии от крушения которых могут сказаться на всей системе рынков. Важность учета экстерналий при анализе МБО отмечалась и ранее, но только в работе Че этот фактор стал одним из центральных.

Во-вторых, в соответствии с макроэкономическим видением проблемы МБО Че вводит определения централизованной и децентрализованной финансовой системы. Под централизованной финансовой системой понима­ется такая, в которой единственный источник (правительство или государственный банк) финансирует все предприятия, а под децен­трализованной – такая, в которой существует много источников, ка­ждый из которых финансирует лишь малую часть всех предприятий.

В-третьих, появляется иное определение жесткости бюджетных ограничений. Как мягкие, так и жесткие бюджетные ограничения выступают частичным результатом достижения состояния равновесия. Обязатель­ство выдерживать жесткие бюджетные ограничения определяется как форма поведения финансового источника. Значит, возможно возникновение жестких ограничений даже без каких-либо обязательств со стороны финансового органа выдерживать их.

Финансирующий источник выполняет обязательство выдерживать жесткие бюджетные ограничения, если он никогда не финансирует фирмы, в которых ожидаются потери. Экономи­ка страдает от синдрома МБО в игре совершенного равновесия, если некоторые плохие фирмы финансируются в таком равновесии на финансовом рынке. Экономика имеет жесткие бюджетные ограничения в игре со­вершенного равновесия, когда ни одна плохая фирма не финансиру­ется в таком равновесии на финансовом рынке [12, с.9].

В-четвертых, стимулы к реструктуризации, су­ществующие у оппортунистических фирм, подвержены влиянию эффекта безбилетника. Чтобы для оппортунистов стали экономически эффективными необходимые для реструктуризации издержки, требуется ужесточение бюджетных ограничений в экономике в целом. Однако такое ужесточение для всех фирм не может быть проведено правительством, поскольку в результате нарушится макроэкономическое равновесие. Оппортунисты ожидают, что их финансирование продолжится, а позитивный результат усилий по реструктуризации будет изъят правительством для поддержки «искренне плохих» предприятий, поэтому стимулов улучшать свое состояние у них нет.

Если же ситуация в экономике в целом улучшится без усилий со стороны оппортуниста, он сможет воспользоваться плодами такого измене­ния в форме «автоматически» увеличившихся результатов за счет сокращения правительственных изъятий на нужды поддержания стабильности, направив их на реструктури­зацию, необходимую для сохранения и улучшения конкурент­ных позиций. Эту ситуацию можно проинтерпретировать как эффект бло­кировки, то есть сращивания неэффективного правила поведения с ор­ганизациями, извлекающими из этого правила прямые выгоды.

В опубликованных теоретических моделях слабо отражен мо­мент, указанный Корнаи в качестве первого признака МБО, – эндогенность ценообразования, позволяющая восполнить недостающие финансовые ресурсы по­средством такого установления цены на свою продукцию, при котором получаемая дополнительная прибыль позволяет по­крывать возникшие «проблемные» финансовые обязательства.

Возможность эндогенного ценообразования имеется у любого монополиста. В условиях состяза­тельных рынков возможности фирм устанавливать цены на уровне, покрывающем все издержки и смягчающем бюджетные ограничения, обусловливаемые жестким принужде­нием к исполнению заключенных контрактов, крайне ограничены.

Факт ши­рокого распространения в конкурентной экономике затратных стра­тегий ценообразования, заставляет задуматься о доминировании на рынке как источнике смяг­чения бюджетных ограничений. МБО возникают, если целе­вая нормативная прибыль оказывается устойчиво выше нормальной. Существуют и другие формы доминирования, вызывающие МБО: большая сговорчивость партнеров относительно неприменения санкций против фирмы; большее влияние на местные органы управления в плане предоставления с их стороны различного рода льгот и т.п.

Таким образом, распространенность феномена МБО зависит от конкретных экономических условий и общественных отношений, дик­тующих правила поведения.

По данным Центрального банка РФ, на 1 октября 2015 г. просроченная задолженность по кредитам, выданным физическим лицам, составила  более 1,1 трлн рублей (10,7% от общего объема ссуд), увеличившись за год на 32%. Агрессивный рост потребительского кредитования пришелся на период после кризиса 2008-2009 гг. Только в 2013 г. Центробанк принял меры по сдерживанию рискованных необеспеченных займов, ужесточив подходы банков к предоставлению кредитов.

Трудности, вызванные сложной макроэкономической ситуацией, провоцируют часть заемщиков на безответственное отношение к возврату долгов. Они не пытаются договориться о реструктуризации долга или найти дополнительный источник дохода, рассуждая «все равно нечем отдавать» [1].

Доля недобросовестных заемщиков, использующих различные уловки и сознательно уклоняющихся от выплаты долга, составляет 15-20%. На заемщиков, попавших в тяжелые обстоятельства из-за кризиса, приходится около 40-50%. Они пытаются решить свои финансовые проблемы, активнее ищут новый заработок. Около 30-40% попали в кредитное рабство по своей вине, совершая траты, превышающие уровень доходов. Это наименее обеспеченные и социально незащищенные граждане. Они инертны и отказываются от контакта с кредитором, инфантильно прячась от проблемы. Сложно провести границу между неграмотностью, финансовым легкомыслием и прямым мошенничеством. Злостные неплательщики своим поведением вредят добросовестным заемщикам, вынужденным дополнительно платить за кредиты.

Наибольшее влияние на отношение домашних хозяйств к созданию долгов оказывают: возраст, уровень семейного дохода, образование, род занятий, сфера занятости. Значимыми финансовыми условиями долгового поведения являются размер процентной ставки и возможность изменения сроков кредитного договора [2].

За ростом просроченной задолженности с лагом следует увеличение объемов ее списаний. В 2009 г. объем списанных банками долгов составлял 35,9 млрд рублей. Далее мощным фактором генерирования просрочки выступил рынок беззалогового потребительского кредита. Последние годы наблюдалось увеличение объема списаний: в 2010 г. коммерческие банки избавились от 67,8 млрд рублей проблемных долгов, в 2011 г. – от 74,1 млрд, в 2012 г. – от 126,6 млрд, в 2013 г. – от 199 млрд рублей. Согласно отчетности, предоставляемой в Центробанк, за год к 1 сентября 2015 г. объем списанной банками просроченной задолженности вырос на 49%, до 663,8 млрд рублей [3].

Банки предпочитают списывать с баланса безнадежные долги, отказываясь от возможности взыскания задолженности в пределах срока исковой давности (3 года) или ее продажи. Данная стратегия вызвана нежеланием формировать повышенные резервы: с 2013 г. под кредиты с просрочкой от 360 дней необходимо создавать резерв в размере 100%. Именно из таких долгов банки формируют портфели, продаваемые коллекторам. Держать резервы в период рецессии накладно, так как падает эффективность взыскания проблемной задолженности.

В России рынок долговых услуг формировался стихийно с учетом известного зарубежного опыта и под влиянием новых экономических вызовов. Первые коллекторские компании создавались при банках, работая лишь с их задолженностью. Так, при банке «Русский стандарт» в 2001 г. зарегистрировано ООО «Агентство по сбору долгов» [4, с. 165].

Отсутствие доступа к коллекторским услугам означает для банков утрату эффективного способа «расчистки» баланса, необходимость поднять ставки по потребительским займам и ужесточить требования к заемщикам. Невозможность продажи просроченных долгов ведет к росту теневого рынка кредитования [5, с. 48].

Ключевым участником отечественного рынка взыскания долгов является Национальная ассоциация профессиональных коллекторских агентств (НАПКА), состоящая из 30 компаний, на которые приходится 90% рынка «плохих» долгов.

Согласно информации НАПКА, за год коллекторы почти вдвое сократили результативность взыскания задолженности населения: в первой половине 2014 г. за трехмесячный период взыскивалось 10% от суммы долга, а в первом полугодии 2015 г. только 5,4%. С 2011 г. стоимость банковских портфелей, продаваемых коллекторским агентствам, упала в 10 раз. Снижение эффективности взыскания розничных долгов пока не катастрофично, но наметившаяся тенденция вызывает тревогу.

Результативность возврата банковской задолженности зависит от многих факторов: период просрочки, наличие залогового обеспечения, сумма выданного кредита, наличие других кредитов и т.п. Если должник идет на контакт, коллекторы рекомендуют варианты решения проблемы возврата – обратиться в банк с просьбой о реструктуризации долга, индивидуальном графике платежей, прощении части пени и штрафов по кредиту. В противном случае необходим переход к судебной стадии взыскания [1].

В 2015 г. не произошло улучшения качества выставляемых на продажу банковских портфелей задолженности, поэтому их цена продолжила падение. В 2011 г. банки отдавали свои безнадежные долги коллекторам за 5,2% от номинальной стоимости портфеля, в 2012 г. – за 5%, а в 2013 г. – за 4%. В 2014 г. произошло существенное падение до 2,7%, в 2015 г. накопленные долги реализуются банками за 0,5-1,5% от номинала.

Коллекторские агентства выступают наиболее активными игроками на рынке цессии, поскольку имеют опыт работы со сложными просроченными долгами во всех сегментах кредитования, располагают достаточной технической базой для их обработки. Внутренние межбанковские сделки совершаются без объявления официальных тендеров, если один банк теряет интерес к сегменту кредитования, а другой заинтересован в нем. Такой портфель имеет небольшую просрочку. Кроме того, в качестве покупателя долговых портфелей может выступить инвестор, не являющийся банком или коллектором. Впоследствии он передаст долг на взыскание другой организации за определенное вознаграждение.

В октябре 2015 г. ОТП Банк и ВТБ 24 объявили рекордные тендеры по продаже просроченных долгов на общую сумму свыше 50 млрд рублей. ОТП Банк выставил на продажу порядка 30 млрд рублей проблемной задолженности, а ВТБ 24 предложил примерно 21 млрд рублей долгов. Коммерческие банки заинтересованы в расчистке своего баланса от просрочки перед годовым отчетом, особенно в связи с ужесточением требований Центробанка.

В ситуации роста выставленных на продажу, но не купленных просроченных долгов, коллекторы предлагают банкам альтернативные формы закрытия сделок:

1) разделение доходов, когда портфель продается по минимальной цене, а доходы по этому портфелю делятся между банком и коллектором;

2) рассрочка платежа;

3) покупка с возвратом разницы, когда портфель продается по максимальной цене, а банк компенсирует коллектору разницу между запланированными и фактическими сборами.

К профессиональным взыскателям для истребования частных долгов начали обращаться физические лица. Если раньше через НАПКА искали коллекторов для крупных долгов (0,7 – 1 млн руб.), то в текущем году вырос спрос граждан на взыскание более скромных займов – от 200 тыс. рублей [6].

Объемы выдаваемых банками потребительских кредитов значительно сократились, также упал объем кредитов малому бизнесу и индивидуальным предпринимателям. Как следствие, потребности в перекредитовании и решении потребительских задач были удовлетворены за счет займов, предоставленных частными лицами. По аналогии с коммерческими банками часть граждан-кредиторов столкнется с проблемой возврата долгов. В ближайшее время участятся обращения физических лиц к коллекторским агентствам.

Хотя рынок частных долгов уступает по объему рынку просроченных банковских кредитов, но он имеет выраженную тенденцию к росту и достаточно маржинален. Ряд компаний уже создали специальные департаменты по работе с частными долгами. Увеличение запросов граждан на взыскание задолженности у своих должников отмечается с начала текущего года. Самый распространенный сценарий образования проблемного долга – предприниматель занимает у своих знакомых крупные суммы для бизнеса, оказавшегося впоследствии провальным.

Обычно коллекторы работают за 20-25% от суммы частного долга. Сначала проводится проверка должника и готовится аналитическое заключение о перспективности взыскания. Дальнейшая работа происходит как до принятия решения судом (предварительные обеспечительные меры), так и после его вступления в силу (взаимодействие с приставами-исполнителями, наложение арестов на имущество, счета, доли в уставном капитале компаний).

Работать с частными долгами профессиональные коллекторы соглашаются лишь в случае достаточно крупной суммы просроченной задолженности. В 90% обращений граждан долги от 300 тыс. до 10-15 млн рублей связаны с открытием или развитием бизнеса. Основная сложность – отсутствие достаточных и верно оформленных документов, подтверждающих факт передачи денег, условия и сроки возврата. В подавляющем большинстве случаев имеется только не заверенная нотариально расписка без даты передачи средств и заранее оговоренной даты возврата, могут отсутствовать паспортные данные должника. Это осложняет процесс взыскания.

Невысокая эффективность судебных приставов заставляет граждан-кредиторов обращаться к коллекторам. В России на одного пристава-исполнителя в среднем приходится по 1-2 тыс. дел. Частные кредиторы сами затягивают с обращением в суд, поскольку на ранней стадии пытаются вернуть долг своими силами, надеясь на порядочность должника из числа друзей или родственников. Нередко срок задолженности составляет более 2 лет. Недобросовестный должник успевает переписать свое имущество на третьих лиц, покинуть страну и т.д. Когда требование возврата долга признается судом законным, вернуть уже нечего и непросто найти должника. Много обращений к коллекторам происходит без подтверждающих документов, когда нет договора и расписки. В случае нескольких заимодавцев может отсутствовать согласие на взыскание средств. С такими долгами коллекторские компании не работают, так как нет оснований для легального возврата средств.

В российских условиях заемщики гораздо уязвимее, чем взыскатели. Хотя коллекторы и сетуют на трудности, число агентств не снижается.  Отечественный рынок взыскания долгов насчитывает около 40 цивилизованных коллекторских агентств и порядка 800 «серых». Наряду с проблемами регулирования данного рынка, обеспокоенность вызывает законодательная защита прав потребителей. Сегодня у должника нет уверенности, что никто не создаст ему проблемы, усугубляющие финансовое положение. Например, сообщит работодателю о долге, провоцируя увольнение и потерю дохода.

Спектр используемых коллекторами нецивилизованных способов взыскания задолженности достаточно широк. Правоохранительные органы регулярно расследуют преступления, связанные с неправомерным размещением в подъездах домов должников информации, порочащей их честь и достоинство, противоправным изъятием имущества, вандализмом, незаконным проникновением в жилище. Получило распространение использование угроз в отношении должников и их близких, применение физического насилия. В результате действий «выбивателей» долгов ежегодно погибают граждане России, доведенные до самоубийства вследствие чрезмерно сильного психологического давления.

Наличие «серых» схем взыскания просроченной задолженности угрожает национальной безопасности страны. Весной 2015 г. Совет безопасности РФ дал поручение Центральному банку и МВД активнее противодействовать неправомерным методам сбора долгов. Ведомствам следует оперативно обмениваться сведениями о нарушениях: жалобы граждан поступают в Службу по защите прав потребителей ЦБ РФ, а МВД по данным фактам возбуждает уголовные дела [7].

Усиление информационного обмена между Центробанком и МВД логично, учитывая, что инициирование дел по факту нарушений при взыскании задолженности – задача правоохранительных органов. Новая система взаимодействия поможет избавиться от недобросовестных коллекторов. Более пристальное внимание к «выбивателям» долгов сделает рынок цивилизованнее и прозрачнее. Правонарушения обычно допускают полукриминальные фирмы, ориентированные на возврат индивидуальных долгов. Во многих регионах рынок продолжает оставаться диким. Крупные коллекторские компании самостоятельно и эффективно работают с жалобами и претензиями должников.

Проект федерального закона о коллекторской деятельности опубликован на сайте Министерства экономического развития РФ и активно обсуждается. В законопроекте предпринята попытка сформировать требования к профессиональным участникам рынка взыскания задолженности, отмечена необходимость появления надзорного органа, вводятся единые правила осуществления деятельности по взысканию долгов для кредиторов и коллекторов.

Опубликованный законопроект накладывает количественные и качественные ограничения на общение кредиторов и их представителей с должником. Однако ряд ограничений практически нереализуем, так как не поддается разумному контролю. Взыскателю запрещено осуществлять с должником контакт (звонки и голосовые сообщения с напоминанием о наличии долга) больше разрешенного количества раз. При этом не учитывается качество связи, вынуждающее перезванивать при ее обрывах. Преследуя цель защиты прав заемщиков, в том числе наиболее социально незащищенных категорий, на практике ограничения прав коллекторов могут стать для отдельных групп должников способом уклонения от погашения задолженности. Существует опасность гендерной и возрастной дискриминации потенциальных заемщиков, включая полностью платежеспособных.

Целесообразно обязательное членство всех профессиональных взыскателей в саморегулируемых организациях (СРО), когда исключение из СРО означает запрет на дальнейшую деятельность. Уставный капитал компаний для включения в СРО должен составлять не менее 3 млн рублей. Важно предусмотреть имущественную ответственность коллекторов за различные нарушения.

По оценкам НАПКА, к новым требованиям по размеру уставного капитала готовы только крупнейшие агентства. Уставный капитал «Национальной службы взыскания» и «Секвойя кредит консолидейшн» соответственно 67,6 млн и 4,5 млн рублей, у «Финансового агентства по сбору платежей» – 600 тыс. рублей, а у «Первого коллекторского бюро» – 194 тыс. рублей. Следовательно, почти всем фирмам-взыскателям придется повышать капитал [8].

НАПКА поддерживает создание государственного реестра, так как он позволит четко идентифицировать принадлежность к коллекторской деятельности и соответствие профессиональным требованиям. Поскольку сейчас коллектором может назваться кто угодно, допускаемые злоупотребления отражаются на репутации законопослушных компаний.

Помимо членства в СРО и требований к минимальному капиталу, условия попадания в реестр включают стандарты работы и этики, страхование профессиональной ответственности, раскрытие информации о структуре собственности агентства, о его бенефициарах и руководителях. Кроме того, компания должна соответствовать требованиям законодательства по обработке персональных данных и защите информации.

Благодаря участию НАПКА, защитников прав потребителей и Центробанка меняется характер взаимодействия коллекторов с заемщиками в направлении большей лояльности.

Частая претензия граждан к коллекторам – ошибочные требования, когда задолженность уже погашена или ее не существовало. Пока граждане месяцами обивают пороги банка для исправления ошибочной информации, взыскатели продолжают требовать возврата несуществующего долга.

Активность самих должников сокращает жалобы на коллекторов. В начале года появилось мобильное приложение «Антиколлектор», которое блокирует звонки и SMS от взыскателей. Однако для нейтрализации «Антиколлектора» банки и коллекторские агентства расширяют базу телефонов, с которых совершаются звонки.

Смягчение общения коллекторов с заемщиками объясняется усилением контроля со стороны банков за качеством работы своих партнеров. Когда рынок кредитования сжимается и новые клиенты не появляются, банки опасаются испортить свою репутацию, в том числе и из-за некорректного общения коллекторов, действующих от имени кредитора [9].

Банки используют «тайных должников», чтобы проверять качество услуг, которые предоставляют коллекторские агентства-партнеры. Помимо количества звонков, совершаемых должникам, с помощью такой практики контролируется вежливость общения. Проверка имеет место, когда к компании-взыскателю много претензий или работа низкоэффективна. Итогом проверок становятся рекомендации банка по взаимодействию с клиентами.

Возможности кредитора напрямую контролировать внутреннюю работу коллектора ограничены, поэтому благодаря «тайному должнику» банк получает объективную оценку организации взыскания. Такой вариант оптимален по соотношению трудозатрат и результата. Для проверки в листы обзвона включают сотрудников и руководителей. Все звонки записываются, чтобы отслеживать действия операторов по сбору задолженности. На основе анализа записей составляется план обучения, специалисты тренингового центра помогают повысить качество работы [10].

Все члены НАПКА практикуют постоянную запись и хранение телефонных переговоров с должниками. В ряде компаний разговоры операторов автоматически анализируются с помощью специального программного обеспечения, реагирующего на эмоциональный тон, запрещенные слова и т.д. За основу легенды «тайного должника» берут наиболее типичные ситуации. Например, по кредитной карте имеется просроченная задолженность, а должник отказывается платить, не понимая причину ее возникновения; в связи со сложной финансовой ситуацией должник не справляется с кредитной нагрузкой.

Тенденция повышения вежливости и этичности взыскания будет укрепляться. Хамство, грубое давление, угрозы, введение должника в заблуждение – признаки профессиональной слабости и несостоятельности взыскателя. Такие методы озлобляют и отталкивают должников, осведомленных о своих правах. Этичное взыскание становится эффективным, если коллектор – не автоинформатор, а консультант, предлагающий должнику полезную информацию и знания для решения финансовых проблем. Банковские кредиты различаются и не взыскиваются одинаково. Если коллектор разбирается в банковских продуктах и в законодательстве, он подскажет должнику, какие шаги лучше предпринять и в какой последовательности, чтобы минимизировать потери в личных финансах.

Разработку стандартов для взыскателей долгов координирует Совет по развитию профессиональных квалификаций финансового рынка, работающий в рамках Национального совета при Президенте РФ по профессиональным квалификациям (год образования – 2014). Появление стандартов деятельности – поворотный шаг в развитии рынка взыскания долгов, инициированный ведущими коллекторскими компаниями, которые стремятся избавиться от нецивилизованных игроков, использующих противоправные приемы [11].

Профессиональные стандарты для коллекторов – требования к специалистам, которые могут заниматься взысканием долгов граждан и компаний. Набор необходимых функций коллектора таков:

1) взаимодействие с должником на ранних стадиях взыскания долга (просрочка до 90 дней);

2) анализ досье заемщика, допустившего просрочку;

3) разработка плана мероприятий для клиента, начинающего погашать долги;

4) ведение переговоров с заемщиком и поручителями;

5) проведение внесудебной работы по взысканию долгов;

6) помощь должнику в инициировании процедуры реструктуризации задолженности (уменьшаются ставка процента и размер ежемесячного платежа, но увеличивается срок возврата кредита).

Профессиональный взыскатель осуществляет сбор данных о должнике, изучает его платежеспособность, выявляет причины просрочки, прогнозирует эффективность взыскания, составляет график коммуникаций. Стандарты предусматривают документирование целого ряда действий коллектора, в частности, итогов переговоров, уведомления должника, осмотра имущества.

Требования к коллектору включают:

1) хорошие навыки деловой коммуникации;

2) умение пользоваться специализированными базами данных и открытыми источниками для сбора информации о должниках;

3) умение взаимодействовать с бюро кредитных историй;

4) разработку системы мотивации для скорейшего погашения долга;

5) определение характера сообщений от заемщиков и используемых устройств;

6) умение взаимодействовать с госорганами и судами, приставами, в том числе для регулярных встреч с ними;

7) проведение финансового и юридического анализа взыскания задолженности;

8) владение современными информационными технологиями;

9) подготовку документов для участия в тендерах банков.

Следовательно, необходимо знание различных отраслей права, особенностей социально-экономической ситуации в различных регионах, межкультурной коммуникации, основ психологии и этики, технологии разрешения конфликтов и пр.

Коллекторские агентства самостоятельно занимаются подготовкой своих сотрудников. Каждой организации приходится проводить обучение сотрудников с нуля. Настало время готовить специалистов в высших учебных заведениях. Уже в 2016 г. финансовые вузы страны будут корректировать свои образовательные программы для подготовки специалистов данного профиля. В 2017-2018 гг. в вузах планируется вести курсы подготовки к профессиональному взысканию задолженности, а в 2020-х годах на рынке появятся первые дипломированные специалисты.

В ОКВЭД (реестр видов деятельности организаций) пока отсутствует запись и код сферы деятельности, соответствующий коллекторскому бизнесу. Профстандарт должен зафиксировать новое понимание работы взыскателей. Коллекторы – переговорщики, посредники, помогающие отыскать возможности реструктуризации, убедить кредитора и должника пойти на взаимные уступки. В мировой практике их воспринимают как финансовых консультантов, специализирующихся на банковских продуктах и управлении личными финансами.

Компетентное использование уже имеющейся информации о заемщике снижает стоимость коллекторской услуги. Интеграция информационных служб при дистанционной работе позволяет сосредоточить усилия на злостных неплательщиках, поддерживая доверие потребителей к финансовым организациям [12, с. 71].

Для эффективности взыскания коллекторы заинтересованы в получении максимума информации о должниках, потому инициируют возможность получения по запросу в органах власти и управления актуальных сведений о заемщиках. Процедура взыскания находится в правовом поле, поэтому не должны нарушаться права граждан на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну. Также важно не допустить злоупотреблений со стороны недобросовестных сотрудников коллекторских агентств.

Если федеральным законом будет установлен перечень информации, получаемой коллекторами из баз данных органов власти, последние не смогут отказать в ее предоставлении. Схема получения доступа – по официальному запросу или по специально созданному каналу связи – по аналогии с Федеральной службой судебных приставов, взаимодействующей с госорганами [13].

Предоставление коллекторам доступа к базам данных Пенсионного фонда, налоговой, регистрационной и миграционной службы, ГИБДД и операторов сотовой связи создаст их конкурентное преимущество перед банками, имеющими доступ только к базе ПФР. При расширенном доступе коллекторов к информации появятся основания отдавать банковские долги взыскателям. Уже сейчас наблюдается закономерность: коллекторы в случае работы с выкупленным портфелем получают почти вдвое больше, чем при аутсорсинге.

В России уже сделан важный шаг в институциональном развитии долговых отношений домохозяйств. С 1 октября 2015 г. появился институт банкротства граждан, который поможет лицам, неспособным обслуживать свои долги, освободиться от непосильного бремени [14, с. 106].

Вопросы защиты прав заемщиков от нерадивых взыскателей задолженности приобретают актуальность с учетом неблагоприятных внешнеэкономических и геополитических факторов, понижающих доходы и платежеспособность населения. Пока деятельность по досудебному взысканию долгов не регламентирована в полной мере. В сложившихся условиях сфере долговых услуг необходимы правовые и организационные новации, совершенствующие коллекторскую деятельность. Определив надзорный орган и требования к участникам рынка взыскания просроченной задолженности, можно очиститься от недобросовестных «выбивателей» долгов и поднять уровень работы отечественных коллекторов до международных стандартов.

Дальнейшее развитие кредитного рынка затруднено без цивилизованных коллекторских агентств. Банки могут продолжать ужесточение требований к заемщикам, осознавая сложности взыскания проблемной задолженности, но итогом станет отрицательная динамика объемов кредитования. Выполняя дисциплинирующую функцию, коллекторская деятельность придает рынку предсказуемость. Доступность кредитов для всех групп заемщиков возможна лишь при улучшении возвратности долгов.

Долги населения имеют качественные и количественные отличия по сравнению с бизнесом и государством. Специфика обнаруживается в параметрах обслуживания и возможностях рефинансирования долга, мотивах его формирования [1].

Бизнес и государство не торопятся погашать свои долги по ряду причин. Когда стоимость обслуживания долга для компании ощутимо ниже доходности активов, сопоставимых с величиной долга, то выгоднее его оставить, сосредоточившись на приемлемых границах рефинансирования. Бизнес не склонен отвлекать денежный поток на снижение (погашение) долга, если данный поток можно направить на инвестиционные цели с доходностью выше выплат по займу. Например, разумно сохранить долг в случае ставки по корпоративным облигациям, не превышающей средневзвешенную долгосрочную доходность от капитальных или финансовых инвестиций.

Для государства сокращение долга (особенно перед национальными кредиторами) не всегда желательно или возможно в условиях бюджетного дефицита, поскольку резервирование средств под погашение еще больше увеличит этот дефицит. Кроме того, сокращение государственных облигаций на открытом рынке может деформировать рынок РЕПО, так как облигации в мировой практике участвуют в залоговых аукционах по многим финансовым инструментам. Исчезновение с рынка долговых обязательств государства может спровоцировать нехватку ликвидных средств, что отражается на инвестиционном потенциале экономики [2].

Для населения, не ведущего предпринимательскую деятельность, долг выступает бременем, от которого требуется избавиться максимально быстро. По сравнению с бизнесом (особенно крупным) и государством домашние хозяйства ограничены в управлении долгом параметрами обслуживания и рефинансирования. При оценке предельного уровня заимствований домохозяйств следует учитывать жесткие экзогенные границы их деятельности.

Через долги население формирует дополнительный спрос сверх текущего платежеспособного спроса, основанного на собственных ресурсах. Добавочный спрос, финансируемый кредитами банков, возникает при: 1) отсутствии роста трудоспособного населения в целом; 2) растущей долгосрочной средней производительности труда; 3) норме сбережений, балансирующей возле 5% (усредненный нижний предел); 4) постоянстве прочих видов дохода, то есть доходность от финансовых активов близка к 0, арендные ставки неизменны, государство не увеличивает социальные отчисления.

Широкая доступность банковского кредитования для домашних хозяйств – признак высокой организации общества. Потребительские кредиты в счет будущих доходов увеличивают потенциал реального платежеспособного спроса, если присутствует научно-технический прогресс и поступательно повышается производительность труда.

При обслуживании долгов домохозяйств доминирует аннуитетная схема погашения кредитов, то есть с фиксированным ежемесячным платежом, который не меняется на всем протяжении пользования заемными средствами. Постоянная сумма аннуитетного платежа помогает точнее планировать личный бюджет. При этом суммарная переплата за период пользования кредитом оказывается больше, чем при использовании дифференцированной схемы погашения, где проценты начисляются на остаток тела кредита. В последние годы дифференцированная схема погашения является редкостью, поскольку менее выгодна банкам.

Взяв в долг сегодня, домохозяйства увеличивают текущее потребление, сокращая потребление завтра. С позиции макроэкономики наращивание долгов населением оказывает краткосрочный положительный эффект, но одновременно сокращает возможности будущего потребления при неизменной производительности (эффективности) труда. Рост долгов имеет смысл, если в обозримой перспективе создаются рабочие места, которые формируют новые доходы, расширяющие горизонты потребления. Доходы должны опережать темпы потребительской задолженности. При игнорировании отраслевой структуры экономики и ситуации на рынке труда в долгосрочном периоде проявляется отрицательный эффект долгов домохозяйств.

Если первоначально чистый прирост долгов способен стимулировать экономический рост через дополнительные расходы населения, то по мере увеличения потребительской задолженности реальный платежеспособный спрос будет сокращаться на величину обслуживания долгов. В результате прирост долга перестает покрывать затраты на его обслуживание, возникает ловушка долговой экспансии для населения.

Для компенсации отрицательного макроэкономического эффекта обслуживания долгов домохозяйств можно: 1) ускорить прирост чистого долга, но это чревато потерей его управляемости до уровня рефинансирования исключительно старого долга; 2) снизить ставки процента; 3) увеличить дюрацию (длительность) долга, что ограничивается естественными причинами эрозии и деградации залоговой базы (например, срок службы автомобиля короче срока кредита на его приобретение); 4) вовлечение в долговую экспансию все новых заемщиков.

Даже поверхностная оценка баланса доходов и расходов домашних хозяйств предоставляет важные сведения. Существует категория граждан, которые никогда не брали кредиты и не заинтересованы в них, но большинство населения имеют долги (например, в США свыше 70% лиц старше 20 лет). Величина дохода, которая направляется на обслуживание долга, сильно искажает картину потенциала потребительских расходов (прежде всего, у бедных слоев населения). При оценке совокупных доходов и расходов сразу всех домохозяйств возникают аналитические ошибки, так как должники фактически относятся к менее доходным группам населения, нежели следует из налоговых отчетов. В целом сумма обслуживания долга населения может выглядеть низкой величиной. Однако, чем менее обеспеченная группа рассматривается, тем сильнее расхождение между номинальным и фактическим доходом после выплаты долгов. Налицо диспропорция структуры расходов домохозяйств.

Долговое финансирование текущего потребления имеет неоднозначные последствия. Поскольку современное население имеет долги, не полагаясь целиком на собственные средства, при росте потребительской задолженности необходима коррекция на реальное изменение производительности труда и трансформацию отраслевой структуры занятости. Если долги сосредоточены в ипотеке, то мультипликативный эффект для национальной экономики скорее положительный. Если кредиты населению уходят в сферу приобретения импортных товаров, то эффект однозначно отрицательный [2].

Долговое расширение подстегивает эффективность труда, так как накопленная задолженность побуждает людей усерднее работать. Наличие кредита выступает для заемщика мотивирующим фактором. Кредит социализирует человека, осознающего последствия потери источника дохода. Работник с крупным кредитом более сговорчив, готов к переработкам, лоялен к начальству и согласен на понижение оклада ради сохранения работы. Не обремененный кредитами человек (особенно обеспеченный) имеет склонность к лени. Следовательно, существует корреляция между ростом производительности труда в стране и уровнем долговой нагрузки домашних хозяйств.

Перманентный недостаток средств у части человечества создает дополнительную мотивацию к труду через механизм кредитной экспансии. Отсутствие богатства и финансовой свободы означает недоступность достаточного объема собственных активов, позволяющих жить на ренту без необходимости работать, не теряя при этом в качестве жизни.

Высокая способность к сбережениям создает системный риск. При достижении определенного уровня благосостояния пропадает материальное побуждение к труду. Люди не станут выполнять тяжелую, утомительную и неинтересную и ответственную работу, если отсутствует адекватное денежное вознаграждение. Для бизнеса возникает ухудшение условий, так как дорогой труд не выгоден предпринимателям.

Для рабов принуждение к труду происходило путем причинения физической боли. Рабы не выбирали род деятельности, их жизнь определяли рабовладельцы. Теперь люди сами заботятся о себе, но свобода выбора часто сводится лишь к смене работодателя. Естественные физиологические барьеры препятствуют интенсификации отдачи от трудовых ресурсов.

Обслуживание долга из текущих доходов населения может стать слишком обременительным и запустить долговую пирамиду, когда новая задолженность формируется для покрытия старой. Снижение процентных ставок через продление дюрации долга смягчает проблему, но имеет объективные пределы.

При покупке товаров (услуг) нужно различать две ситуации: 1) человек накопил и купил; 2) человек купил в кредит. Получение кредита можно представить как получение дохода, а выдача кредита выглядит как реализация долгового продукта. Возникает вопрос о целесообразности введения налога на добавленный долг (НДД).

Сейчас товары, обложенные налогами при их производстве и реализации, покупаются на кредитный доход, который не облагается налогами. Это несправедливо по отношению к тем, что покупает товары на заработанные и сэкономленные деньги. Если получение кредита признать доходом кредитоприобретателя и взимать НДД, то государство избавляется от необложенной налогами денежной массы, а также воздействует на риск перепроизводства.

В экономической системе долг населения перераспределяет доходы между разными группами домохозяйств и способен вызывать социальное напряжение. Доходы домохозяйств, направляемые на выплату процентов по кредитам, перераспределяются в пользу банков. При этом банки делятся частью ренты с вкладчиками. Вкладчики, откладывая свое потребление на будущие периоды, становятся рантье. Значит, заемщики добровольно финансируют банкиров и вкладчиков.

Структура потребительского спроса неоднородна. В состав потребления обеспеченных групп населения входят предметы роскоши и инвестиционные активы. При изменении величины потребительской задолженности в структуре спроса меняется соотношение товаров местного производства, приобретаемых рядовым населением, и импортных товаров, а также удельный вес предметов роскоши и активов-«финансовых пузырей» (недвижимость и земля). Избыток потребительских кредитов и долгов населения деструктивен для национальной экономики по причине деформации социальной структуры общества.

Рассмотрим состояние долгов населения для крупнейших стран мира. Долг домашних хозяйств, превышающий величину ВВП страны, наблюдается сегодня в Австралии, Швейцарии, Нидерландах и Дании, близок к 100% ВВП – в Канаде и Норвегии. С 2007 года в США, Японии и основных странах Европы происходит делеверидж по долгам населения.

В макроанализе домохозяйств под левериджем подразумевают уровень их закредитованности, процесс наращивания долгов. Леверидж (leverage) – отношение заемных средств к собственным средствам. Делеверидж – сокращение долговой нагрузки, снижение темпов кредитования. Расширение кредитования населения обеспечивает экономический рост, но закредитованность делает хозяйственную систему неустойчивой. Именно в кризисные годы (2007-2008) кредитование в США достигло пика.

Почти для всех развитых стран (за исключением Италии) характерен долг населения свыше 50% ВВП, а в развивающихся странах превышение 25% ВВП – редкость. Китай стремительно наращивает долг населения – свыше 40% от ВВП (рост в 2 раза с 2007 года). За последние 15 лет в Германии и Японии наблюдается тенденция к сокращению долга населения, в крупных развитых странах Европы, в Великобритании и США происходит его стабилизация. Домохозяйства в остальных странах преимущественно наращивают долг.

В России долг населения составляет сейчас 16-17% ВВП. Это в 3-4 раза меньше, чем в США и крупнейших странах Европы. Однако долги россиян короткие и дорогие. Если пересчитать долговое бремя населения, то 16% в РФ эквивалентны 50% для США. Это сопоставимая долговая нагрузка, скорректированная на изменение номинального дохода.

Совокупный долг населения по всем странам составляет около 40 трлн долл.: на развитые страны приходится 33 трлн, на развивающиеся – 7 трлн (Китай – 4,5 трлн). Как и в случае с корпоративным долгом, в развитых странах рост долга населения прекратился с 2008 года, а в остальном мире с 2013-2014 годов начался его медленный рост [3].

Бум розничных банковских кредитов населению в России пришелся на докризисные годы. Дальнейшее прохождение пика платежей отразилось на потребительских расходах домашних хозяйств. В последние годы спад потребления оказался гораздо глубже, чем сокращение реальных доходов россиян.

Уровень текущей долговой нагрузки выступает критерием оценки рисков в розничном кредитовании. Опираясь на данных 4000 российских кредиторов (банки, микрофинансовые организации, кредитные потребительские кооперативы), Национальное бюро кредитных историй (НБКИ) исследует долговую нагрузку отечественных заемщиков с 2014 года. Для этого сопоставляется кредитная нагрузка (ежемесячные платежи, остаток долга по всем обязательствам, количество действующих кредитов и т.п.) с доходами, скорректированными на параметры рынка труда (регион, стаж, профессия, отрасль занятости заемщика). Долговая нагрузка (payment to income, PTI) – отношение ежемесячных платежей по всем кредитам к ежемесячному доходу.

НБКИ отмечает снижение долговой нагрузки отечественных заемщиков. Наиболее высокий PTI на 1 октября 2016 года по сравнению с аналогичным периодом прошлого года отмечен у работников охранных предприятий (30,8%), транспорта и логистики (28,5%), а также социальной сферы (26,9%). Самый низкий PTI зафиксирован в сфере телекоммуникации и связи (12,1%), информационных технологий (13,3%), маркетинга, рекламы и PR (19,9%).

Согласно расчетам НБКИ, средний розничный кредит в России за 11 месяцев 2016 года составил 164 тыс. рублей (вырос на 7% по сравнению с аналогичным периодом 2015 года). Средний размер автокредита составил 631,2 тыс. рублей (рост на 13,4%), лимит по кредитной карте – 53,3 тыс. рублей (вырос на 4,1%), размер ипотечного кредита – 1951,9 тыс. рублей (рост на 3,8%), кредит на покупку потребительских товаров – 126,1 тыс. рублей (вырос на 1,6%). Инфляция привела к удорожанию товаров и услуг, приобретаемых в кредит.

На 1 октября 2016 года структура российских заемщиков по возрастам такова: доля лиц до 25 лет в общем количестве заемщиков – 4,9%, от 25 до 29 лет – 14,9%, от 30 до 39 лет – 30,8%, от 40 до 49 лет – 22,4%, от 50 до 59 лет – 17,8%, от 60 до 65 лет – 5,4%, свыше 65 лет – 3,8% [4].

По данным Центрального Банка РФ, на 1 ноября 2016 года просроченная задолженность домашних хозяйств перед отечественными банками составила 1,04 трлн руб. (10% от общего объема ссуд). В 2016 году темпы прироста просроченной задолженности населения замедлились, но проблема «плохих долгов» по-прежнему довольно остра. Заемщики не справляются с ранее взятыми на себя обязательствами.

Актуальной становится задача по внедрению принципов и механизмов ответственного кредитования. Назрела необходимость в ограничениях на перекредитование увязших в долгах граждан. Новый кредит, выданный для покрытия предыдущего, загоняет заемщика в долговую яму, но зато банки максимально наращивают сумму долга и делают взыскание рентабельным. Непомерное раздувание долговой нагрузки влечет в кризисные периоды потери кредиторов из-за списания задолженности. Государство тратит финансовые ресурсы общества на оказание сомнительной помощи крупным банкам, вливая в них недостающую ликвидность.

Функционирование отечественного рынка коллекторских услуг подтверждает значительные масштабы списания задолженности в банковском секторе. Банки продают коллекторским агентствам безнадежные долги с существенным дисконтом. Функции коллекторов состоят не только во взыскании просроченной задолженности, но и в повышении финансовой дисциплины граждан-должников, поскольку важно предотвратить массовые невозвраты кредитов [5].

С начала 2017 года в России вступает в силу федеральный закон, регулирующий деятельность организаций, занимающихся взысканием долгов. Документ определяет нормы деятельности по возврату просроченный задолженности граждан, а также порядок их взаимодействия с кредиторами и коллекторами. Запрещается применение взыскателями физической силы, причинение вреда здоровью и имуществу, оказание психологического давления. Установлен лимит звонков должникам (не более 2 раз в неделю) и проведения личных встреч (не чаще 1 раза в неделю).

15 декабря 2016 года российский президент подписал указ о наделении Министерства юстиции полномочиями по регулированию деятельности взыскателей и Федеральной службы судебных приставов (ФССП) – полномочиями по надзору и ведению их реестра. С 2017 года коллекторы, не зарегистрированные в государственном реестре, не смогут заниматься взысканием долгов.

Чтобы ФССП приступила к свои новым обязанностям, необходимо соответствующее постановление правительства. 21 декабря 2016 года премьер-министр подписал постановление о передаче ФССП функций контроля за профессиональными взыскателями долгов. Правительство определило ФССП органом исполнительной власти, ответственным за реестр юридических лиц, осуществляющих деятельность по возврату просроченной задолженности. Для попадания в реестр необходимо заниматься исключительно коллекторской деятельностью.

Национальной ассоциации профессиональных коллекторских агентств (НАПКА) добивается того, чтобы деятельность взыскателей строго регламентировалась профессиональными и этическими стандартами [6]. Участники рынка взыскания надеются, что все необходимые законодательные изменения и нормативные документы будут опубликованы в срок, а ФССП успеет сформировать государственный реестр [7].

ФССП России функционирует крайне напряженно, поэтому без помощи коллекторских агентств не обойтись. Так, на начало сентября 2016 года на принудительном исполнении находилось более 63,3 млн документов. Фактически исполнено свыше 19 млн производств различных категорий. По итогам 8 месяцев 2016 года отмечается увеличение на 19 % (с 213284 до 253196) количества исполнительных производств, в рамках которых накладывался арест на имущество должников [8].

Кредитные организации стараются ликвидировать просроченную задолженность до начала действия закона № 230-ФЗ «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности…», ограничивающего действия коллекторов. Банки в 2016 году быстрее, чем в прошлом году избавлялись от портфелей «плохих долгов». Например, банк ВТБ24 намеревался до конца года продать коллекторам проблемные кредиты на сумму около 30 млрд рублей.

С 2017 года заемщик получает право отказать банку в продаже своей просрочки третьему лицу. Взыскание задолженности через суд отягощает банковский баланс и повышает административных расходы, связанные с судебными издержками.

В сложной макроэкономической ситуации банки стараются скорее обработать кредитный портфель и выставить на продажу безнадежную задолженность. Только в этом случае цена уступленного коллекторам долга будет максимальной. В 2016 году объем рынка цессии прогнозируется на уровне 0,5 трлн рублей (на 5% больше, чем в 2015 году).

Позитивный тренд текущего года – сокращение в 2,5 раза доли передачи портфеля «плохих долгов» по агентскому соглашению «4+» (размещение 4 и более раз). Европейской является тенденция, когда портфель размещается дважды, а затем выставляется на продажу коллекторам. В 2016 году стала преобладать категория «3». Одновременно снизилось количество первых размещений. В последние два года сокращение объема розничного кредитования способствовало исчезновению новой просрочки.

Новое законодательство усложняет работу российских банков и коллекторских агентств, но благоприятно для домашних хозяйств. Теперь заемщики вправе отказаться от встреч с коллекторами и от передачи долгов от кредитора третьему лицу. Продажа долга банком с минимальным количеством размещений выгодна заемщику, поскольку сумма долга перестает расти (замораживаются проценты, пени и штрафы). Коллекторы готовы предоставить должнику рассрочку погашения, которая соответствует его финансовым возможностям [9].

В середине 2016 года у банков-кредиторов появился инструмент упрощенного взыскания долгов. В любом кредитном договоре оговаривается, что при неисполнении либо ненадлежащем исполнении заемщиком своих обязательств банк вправе взыскать просроченную задолженность в судебном порядке. Изменения, внесенные в законодательство о нотариате, предусматривают возможность взыскания долга по кредитному договору в бесспорном (внесудебном) порядке – на основании исполнительной надписи нотариуса. С проставленной на копии кредитного договора исполнительной надписью банк сразу обращается в ФССП за принудительным взысканием задолженности. На судебное разбирательство не нужно тратить месяцы [10].

Упрощенный порядок взыскания долгов с физических лиц ограничивает заемщиков и создает угрозу коллекторскому бизнесу. Заемщики не смогут вступить в переговоры с банком, их долги будут взиматься автоматически. Для коллекторов нововведение означает сжатие рынка взыскания.

С 1 июля 2015 года в силу закона «О потребительском кредите (займе)» ограничены максимальные ставки по потребительским кредитам. На момент заключения договора полная стоимость потребительского кредита не может превышать среднерыночное значение, рассчитанное Центробанком, более чем на треть. Ограничение ставок сократило портфели розничных кредитов и привело к перетоку клиентов банков в сектор микрофинансирования [11].

В условиях падения уровня жизни микрофинансовые организации (МФО) стабильно расширяли бизнес на протяжении всего 2015 года. За второе полугодие 2015 года объем выданных средств увеличился на 35,8%. Особенно быстро (на 40% за полгода) росли «займы до зарплаты», на которые приходилось две трети общего количества.

По состоянию на 1 октября 2016 года суммарный объем займов населению, которые предоставили 2700 микрофинансовых институтов, составил 109,8 млрд рублей: 60,3 млрд рублей – для покупки потребительских товаров, а 49,5 млрд рублей – микрозаймы. НБКИ зафиксировало 7,97 млн действующих займов. В России уже порядка 10 миллионов человек воспользовались услугами МФО и КПК.

В 2014-2015 годах банки проявили осторожность, многим заемщикам получить кредит стало труднее. Спад объема необеспеченных розничных кредитов банков – одна из причин успеха МФО, которые ориентированы на рискованный сегмент заемщиков, имеющих негативные записи в кредитной истории или недостаточно прозрачных для банков.

Повальной миграции домашних хозяйств в МФО не произошло. Микрозаем – нишевый продукт, выступающий альтернативой банковским кредитам лишь в определенных условиях. Банковские заемщики привыкли к ссудам с большими суммами, более длительными сроками и низкими значениями ставок.

МФО обзаводятся постоянной клиентурой. По данным компании «Домашние деньги», 39% – «повторные» клиенты. Низкий уровень финансовой грамотности – одна из причин расширения рынка микрофинансовых организаций. Заемщики недооценивают свои возможности и риски, возникающие при обращении за кредитом в условиях, когда им не гарантированы работа и постоянный доход.

МФО вынуждены расплачиваться за неразборчивость в выборе заемщиков. Уровень просрочки по займам населению у МФО составляет, по данным НБКИ, 26,5% (около 18,3 млрд рублей). Прежде уровень просрочки был выше: на 1 октября 2015 года – 29,2%, на 1 июля – 30%. Снижение объясняется применением в ряде МФО современных инструментов управления кредитными рисками.

Каждая бизнес-модель МФО характеризуется определенным уровнем просроченной задолженности. Известны случаи, когда просрочка свыше 25% не приводила к существенным финансовым сложностям компании. Большую часть долгов заемщики с опозданием, но возвращают. При высоких ставках МФО справляются с проблемной задолженностью. Обычно МФО передают просрочку коллекторам по агентской схеме, поскольку на рынке цессии стоимость портфелей МФО несправедливо низка и нет готовности дешево продавать долговые портфели.

Существуют компании, которые выдают потребительские займы, не являясь МФО. Это «черные кредиторы», которые отсутствуют в реестре Центрального банка России. Нередко их процесс взыскания долгов доходит до криминального скандала, дискредитируя легальных игроков рынка.

С марта 2016 года для МФО проценты и иные платежи ограничены четырехкратным размером суммы микрозайма, что должно повысить требования к отбору заемщиков. В дальнейшем Банк России намерен ужесточать параметры таких ограничений [12].

В 2016 году Центробанк раскрыл более 170 финансовых пирамид. Сумма ущерба от деятельности пирамид в 2015 году составила более 5,5 млрд руб., а за первое полугодие 2016 года – всего 700 млн руб. В период с 2008 по 2013 год домашние хозяйства понесли потери на сумму 40 млрд рублей.

Сейчас создатели пирамид стали креативнее, осовременив мошеннические схемы. Список пирамид пополнился структурами, выдающими себя за кредитно-потребительские кооперативы (КПК) и потребительские общества. Главный признак пирамиды – нерыночные процентные ставки. Портфель займов таких КПК не диверсифицирован. Маркером нелегального КПК выступает отсутствие членства в саморегулируемой организации. Несмотря на контроль Центробанка, система страхования инвестиций в КПК находится на этапе становления. Регулирование не распространяется на потребительские общества [13].

В России в октябре прошлого года совокупный объем задолженности в сфере ЖКХ составлял 968 млрд рублей, из них долги населения – 250 млрд рублей [14]. В январе 2016 года российский президент указал на общую задолженность по ЖКХ в размере 937 млрд рублей. Согласно данным НБКИ, почти 80% граждан, являющихся злостными неплательщиками за услуги ЖКХ, с нарушениями обслуживают и свои кредитные обязательства.

Владельцы квартир обязаны вносить плату за жилое помещение и коммунальные услуги управляющей организации. Долги неплательщиков управляющие компании вынуждены закрывать, расходуя средства, предусмотренные на содержание и ремонт общего имущества. С 2014 года правительство ежегодно ограничивает рост совокупной платы граждан за коммунальные услуги (электро-, газо- и водоснабжение, водоотведение и отопление). В конце 2015 года в сфере ЖКХ законодательно ужесточена платежная дисциплина организаций и граждан.

В марте 2016 года в России упрощено взыскание долгов по оплате жилого помещения и коммунальных услуг, а также услуг телефонной связи. Теперь предусмотрено взыскание соответствующих долгов в приказном порядке. Судебный приказ выносится на основании заявления о взыскании задолженности или об истребовании движимого имущества от должника, если размер денежных сумм или стоимость имущества не превышает 500 тыс. рублей [15].

Высокий уровень задолженности в ЖКХ – серьезная проблема отрасли. Коммунальные долги аккумулируются на счетах фирм-посредников, нередко аффилированных с местными властями. Когда эти компании банкротятся, на их месте создаются другие. Крупные долги остаются, затрудняя энергетикам ремонт и обновление мощностей.

Возможно заключение прямых договоров между ресурсоснабжающими организациями (поставщики тепловой и электрической энергии, воды, газа) и конечными потребителями услуг в обход управляющих компаний. Министерство строительства и жилищно-коммунального хозяйства согласовало законопроект, который ликвидирует недобросовестных посредников между населением и энергетиками. Формируется механизм перехода поставщиков коммунальных услуг на прямые расчеты с домашними хозяйствами. В результате непосредственного взаимодействия с потребителями у ресурсоснабжающих организаций появится возможность истребовать долги у граждан в судебном порядке.

Задолженность граждан по налогам и сборам образуется по различным причинам. Налоговый кодекс предоставляет возможность добровольного исполнения своего обязательства в установленный срок. В случае несвоевременного выполнения налоговых требований возникает недоимка, то есть просроченная задолженность по платежам в бюджет. Игнорирование налогоплательщиком требования об уплате приводит к запуску механизма принудительного взыскания.

Российские налоговые органы в конце 2015 года утвердили новый порядок взыскания задолженности с граждан. Работодателям предписывается погашать налоговые долги своих сотрудников до 25 тыс. рублей за счет заработной платы. Налоговый орган получает информацию о должнике в Пенсионном фонде и отправляет работодателю исполнительный документ о взыскании долгов. Причиной нововведения стало ухудшение ситуации. Задолженность по налогу на имущество физических лиц к 1 августа 2015 года выросла по сравнению с 2014 годом на 34% (до 13,4 млрд рублей), а по транспортному налогу – на 24% (до 66,8 млрд рублей) [16].

Показателен пример Татарстана, где к концу 2016 года задолженность жителей республики по налоговым платежам составляла 7,3 млрд рублей. Около половины задолженности приходится на долги, взыскиваемые судебными приставами, задолженность банкротов, пени и штрафы. За 11 месяцев 2016 года недоимка по налогу на доходы физических лиц выросла на 68% (с 492 млн до 826 млн рублей). Поскольку НДФЛ – базовый налог для местных бюджетов и бюджета республики, отраслевым министерствам и муниципалитетам совместно с налоговыми органами дано поручение минимизировать недоимку [17].

С мая 2016 года для повышения эффективности сбора обязательных платежей с населения решения о взыскании налоговых долгов граждан выносят мировые судьи в упрощенном порядке. Прежде подобные дела рассматривались в судах общей юрисдикции. Решение о взыскании обязательных платежей и санкций мировые судьи выносят без разбирательств и участия сторон. На возражения по судебному приказу гражданину отводится 20 дней. Затем налоговая служба в течение месяца взыскивает задолженность. Взыскателем могут выступать налоговые органы, Пенсионный фонд, его территориальные подразделения и другие органы, контролирующие обязательные платежи и санкции.

За долги по налогам россиян начинают банкротить. С декабря 2015 года у Федеральной налоговой службы появилась техническая возможность подавать иски о банкротстве (несостоятельности) граждан, имеющих большую налоговую задолженность. ФНС два месяца отлаживала работу с саморегулируемой организацией арбитражных управляющих, которая участвует в процедуре подачи исков [18].

Личное банкротство, запущенное в России с 1 октября 2015 года, стало институциональным прорывом в системе долговых отношений домохозяйств. Упрощение признания персональной несостоятельности лежит в русле международной практики. [19, 20].

Количество потенциальных банкротов растет тревожными темпами. К сентябрю 2016 года число лиц, формально подпадающих под действие закона о личном банкротстве, НБКИ оценило в 621,9 тыс. человек. Это те, кто имеют просроченную задолженность более 500 тыс. рублей сроком свыше 3 месяцев (по всем типам розничных кредитов). С июня текущего года количество потенциальных банкротов выросло на 4,1% (24,9 тыс. человек).

Персональное банкротство для заемщиков – вынужденная мера, к которой необходимо прибегать лишь в крайних случаях. Россияне и их кредиторы вправе инициировать банкротство, но за год не произошло массового обращения граждан с заявлениями в арбитражные суды. Пока не наблюдается значительного числа завершенных процедур [21].

Процедура личного банкротства сложная и дорогая. Значительная часть населения избегает ее, не желая негативных последствий: временное ограничение права на выезд из РФ; 5 лет нельзя взять кредит без указания на факт банкротства; 3 года нельзя участвовать в управлении организацией; запрет на повторное признание банкротом в течение 5 лет.

Институт личного банкротства действует в большинстве стран. Так, ежегодно в США объявляют себя банкротами 300 тыс., в Германии – 90 тыс., в Канаде – 70 тыс. человек [18].

Применив процедуру личного банкротства, крупнейшие должники фактически уходят из-под опеки коллекторских агентств и судебных приставов-исполнителей. Так, в Татарстане судебными приставами в 2016 году взыскано 2 млрд долгов по кредитам, а неисполненными остаются производства на общую сумму 29 млрд рублей [17].

В России практика личного банкротства все еще нарабатывается. Пока не учтены налоговые последствия, ожидающие гражданина после списания долгов. Материальная выгода в виде освобождения от кредитных обязательств подвергается налогообложению. Несостоятельный должник обязан оплатить подоходный налог с задолженности, от которой его освободил суд. В ряде случаев у гражданина возникает обязанность уплаты налога с дохода, полученного от реализованного в ходе банкротства имущества.

Таким образом, долговые отношения домашних хозяйств сложны, многообразны и подвержены динамичной трансформации. Формирование эффективного долгового механизма в национальной экономике России требует совершенствования институциональной среды и инфраструктуры для цивилизованного взаимодействия кредиторов и должников.

Сведения о 230 млн. кредитных историй и 66,5 млн. заемщиков, которыми располагало Объединенное Кредитное Бюро в январе 2017 года, позволяют отнести к потенциальным банкротам (долг свыше 500 тыс. рублей с просрочкой более 90 дней) 656 тыс. россиян. На 1 сентября 2016 года таких должников насчитывалось 609 тыс. человек.

Наибольшее число потенциальных банкротов наблюдалось в возрастной категории 50-60 лет (20%), а среди заемщиков 25-30, 30-35, 35-40, 40-45, 45-50 лет их было соответственно 10, 18, 17, 16 и 13%. Больше половины (55%) – мужчины. Максимальная доля потенциальных банкротов зафиксирована на Чукотке (7,7%), Еврейской АО (3,8%), Бурятии (2,7%), Магаданской области (2,7%), Ингушетии (2,6%). Наибольшее число приходилось на Москву – 98,1 тыс., Московскую область – 55,7 тыс. и Санкт-Петербург – 35,4 тыс. человек [3].

Ликвидировать всю проблемную задолженность отечественных домашних хозяйств не представляется возможным, поскольку темпы финансового оздоровления населения невелики. Пропускная способность судебной системы близка к пределу. Так, к 1 декабря 2016 года в арбитражные суды поступило 38,5 тыс. заявлений о личном банкротстве (две трети из них – от кредиторов), а принято к производству 19,1 тыс. таких дел. Последнее время ежемесячно рассматривалось около 2 тыс. дел.

Индекс персональных банкротств (ИПБ) рассчитывается с июня 2016 года на основе обязательных объявлений о банкротствах, публикуемых в газете «Коммерсантъ». ИПБ позволяет установить скорость фактического внедрения института банкротства граждан. Индекс замеряет еженедельный прирост числа граждан, вовлеченных в процедуру. За 100% принят средний прирост, зафиксированный в июне 2016 года – 500 человек в неделю [4].

Значение ИПБ на 24 февраля 2017 года было 103. Это означает, что в банкротство вовлечено в сотни раз меньше россиян, чем число потенциальных банкротов. Индекс свидетельствует о недостаточной информированности населения и присутствии системных проблем с применением нового инструмента долговых отношений.

Добросовестность заемщика, его сотрудничество с кредиторами и судом гораздо продуктивнее прессинга должника через исполнительное производство. Без банкротства просроченные долги можно взыскивать бесконечно долго. Например, намеренно прерывать срок на предъявление исполнительного листа. Затягивание погашения задолженности возможно и при коллекторском варианте взыскания.

Институт банкротства в России регулируется федеральным законом от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Личное банкротство гражданина закреплено в X главе данного закона. Разъяснения по вопросам персонального банкротства, которые принимает Верховный суд РФ (ВС), обязательны к применению арбитражными судами.

Личное банкротство выступает институтом справедливого и эффективного урегулирования долгов гражданина. Иные способы взыскания не дают настолько широких возможностей в отношении имущества для погашения требований кредиторов. Банкротство несостоятельного должника проводит  финансовый управляющий под контролем арбитражного суда и кредиторов.

В банкротстве гражданина выделяют три базовые процедуры:

1) реструктуризация задолженности;

2) реализация имущества должника;

3) мировое соглашение.

Движение строго направленное – от реструктуризации долга к реализации имущества, но не наоборот.

Реструктуризация является реабилитационной процедурой, постепенно восстанавливающей платежеспособность должника. Интересы кредиторов соблюдаются при погашении задолженности перед ними, а в интересах должника сохраняется его имущество. В ходе реструктуризации решается вопрос о ее продолжения или начале реализации имущества. Полноценная реструктуризация имеет четкий план исполнения, утверждаемый судом. Задолженность погашается полностью (или частично при согласии кредиторов) в течение 3 лет по общему правилу, а при неодобрении плана собранием кредиторов – за 2 года. План реструктуризации устанавливает порядок погашения требований кредиторов.

Должники склонны избегать процедуры реструктуризации. Признание банкротом без реструктуризации долгов возможно, если гражданин не соответствует требованиям для утверждения ее плана. Должник не усматривает выгоды реструктуризации, поскольку сложно 3 года погашать долги, находясь под надзором финансового управляющего и испытывая множество ограничений, включая использование личных счетов. Кроме того, если финансовое положение ухудшится (допустим, вследствие потери работы), то неизбежен переход к реализации имущества [5].

Случаи успешной реструктуризации задолженности редки. Данная процедура вытекает из конкретного соотношения размеров долга, источников дохода и имущества. Навязывание плана реструктуризации – прокредиторская позиция, нацеленная на погашение части долга. Рост числа личных банкротств, завершающихся списанием долгов, изменит взаимоотношения должников с банками. Кредитные организации будут охотнее договариваться о реструктуризации с проблемными заемщиками во внесудебном порядке, оставляя банкротство на крайний случай.

Введении процедуры реализации имущества сопровождается признанием гражданина банкротом. Происходит аккумулирование всех активов должника, перевод их в денежные средства и последующее распределение по очередям между кредиторами. Реализация вводится на полгода, а затем продляется, если не выполнены все мероприятия по формированию конкурсной массы и расчетам с кредиторами. Российские должники предпочитают быстрее отдать кредиторам то, что есть здесь и сейчас, поскольку рассрочка в 3 года может не уберечь от распродажи имущества.

Мировое соглашение – процедура прекращения банкротства путем достижения соглашения между должником и кредиторами. Это процедура встречается редко. Обычно мировые соглашения предусматривают выплату задолженности по графику погашения. Как правило, мировые соглашения заключаются до рассмотрения обоснованности заявления о личном банкротстве. За период с сентября 2016 года по середину января 2017 года в РФ было заключено 12 мировых соглашений.

В России банкротами могут быть признаны:

1) гражданин по собственному заявлению, если сумма задолженности заведомо не позволяет с ней расплатиться;

2) гражданин по заявлению кредитора, если долг в размере не менее 500 тыс. рублей имеет просрочку более 90 дней;

3) индивидуальный предприниматель при недостаточности имущества либо наличии условий, когда гражданин становится банкротом по заявлению кредитора;

4) умерший гражданин, когда процедура реализации имущества вводится сразу и происходит распределение наследственной (конкурсной) массы между кредиторами;

5) иностранный гражданин по правилам для граждан РФ;

6) супруги, поскольку практика идет по пути признания такой возможности (хотя не предусмотрена законом о банкротстве).

В связи с признанием банкротом гражданин несет определенные риски. Во-первых, от долгов не освободят в следующих случаях: а) при проявлении должником недобросовестности в отношениях с кредиторами, судом, управляющим; б) по долгам, вытекающим из управления юридическими лицами (убытки и субсидиарная ответственность); в) по убыткам, причиненным при арбитражном управлении; г) по требованиям из недействительности сделок; д) по требованиям из возмещения причиненного вреда; е) по требованиям, связанным с личностью кредитора (вред жизни и здоровью, зарплатные требования и т.п.); ж) по текущим требованиям, возникшим после начала дела о банкротстве.

Во-вторых, банкротство вводит ряд ограничений: а) на выезд из страны до прекращения дела (завершение конкурсного производства прекращает дело); б) на распоряжение денежными средствами и имуществом (несоблюдение режима процедуры не освобождает от обязательств); в) кредиторы или управляющий изымут средства к существованию (исключение из конкурсной массы имущества с запретом на взыскание); г) посещение квартиры посторонними людьми для поиска имущества (управляющий посещает жилье с разрешения суда); д) доступ к личной электронной переписке (редактирование содержания почтовых ящиков).

Несостоятельному должнику позволено выбрать только саморегулируемую организацию (СРО) арбитражных управляющих, определяющую независимым отбором кандидатуру финансового управляющего в деле о персональном банкротстве. СРО указывается в заявлении.

Должнику необходимо располагать определенной суммой для финансирования банкротства. Без стоимости услуг лиц, сопровождающих дело, эта сумма складывается из:

1) депозита на вознаграждение финансового управляющего (25 тыс. рублей за весь период);

2) госпошлины за подачу заявления гражданина о его банкротстве (с 1 января текущего года снижена с 6 тыс. до 300 рублей);

3) расходов на публикации сведений в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве и в «Коммерсанте», почтовых расходов при проведении процедуры – около 10 тыс. рублей.

Сумму из последнего пункта можно заменить на имущество, от реализации которого управляющий возместит понесенные расходы. Плата за услуги управляющего по сопровождению банкротства находится в широком диапазоне. Минимальная стоимость процедуры оценивается в 35 тыс. рублей.

Большинство управляющих просят дополнительно 100-150 тыс. рублей сверх официального вознаграждения, что не по карману для многих должников. В итоге заявления не подаются либо затруднен поиск управляющего. Стремление управляющих больше зарабатывать тормозит развитие института банкротства.

Граждан, пытающихся финансово оздоровиться через суд, все больше, но недостаточное кадровое обеспечение отсутствует. Государство обвиняет арбитражных управляющих в торможении процесса, а они считают иначе. С июля по декабрь 2016 года число управляющих, отказавшихся банкротить физических лиц, увеличивалось ежемесячно на 20-30% и достигло 907 человек [6]. При этом с середины июля 2016 года вознаграждение выросло в 2,5 раза (с 10 до 25 тыс. рублей).

Первоначальный всплеск интереса управляющих произошел из-за неверных ожиданий скорого вознаграждения за банкротство. Но суды стали затягивать дела: ежемесячно завершалось порядка 300 дел, а поступало около 2000, срок большинства дел перевалил за год. Возникло нежелание арбитражных управляющих заниматься неперспективными делами за свой счет и с вознаграждением лишь по завершении. Это коснулось процедур с незначительными или отсутствующими активами за официальное вознаграждение.

В США за персональное банкротство взимается 70 долларов. При этом существуют оплачиваемые государством службы и уполномоченные. В 2015 году американскими гражданами подано 884,9 тыс. заявлений на банкротство (274 заявления на 100 тыс. человек по стране), в 2014, 2013, 2012 году соответственно 1 млн,  1,13 млн, 1,32 млн. заявлений. Рекордным был 2005 год – 2 млн. принятых заявлений.

В нынешних реалиях дефицит квалифицированных специалистов по финансовому оздоровлению провоцирует многолетнюю очередь на персональные банкротства. Банкротство граждан не вызывает интереса управляющих из-за необходимости взаимодействия с широким спектром участников процедур: банки, налоговые органы, Росреестр, судебная система, приставы. Кроме того, федеральные банки и ведомства имеют сильную централизацию, поэтому возникают задержки команд из центра на места при исполнении решений суда. При существующих административных препонах управляющие подвергаются штрафам. Банкротство граждан добавляет нагрузки чиновникам и госслужащим. По каждому делу Росреестру и налоговой службе приходится составлять многостраничные отчеты, подключаться к реестру кредиторов, посещать суд [7].

Финансовый управляющий распоряжается имуществом и денежными средствами должника, но порой ему затруднен контроль движения средств по счетам. Полезна разработка онлайн платформы, помогающей управлять счетами банкротов-граждан и совершать денежные переводы кредиторам и должникам. Управляющим неудобно лично снимать и раздавать банкротам пенсии, зарплаты, пособия.

Финансовые управляющие вправе получить 7% от проданного имущества должника. При выходе на торги и продаже активов банкрота процедура существенно затягивается. Суды обязывают продавать домашнюю утварь должника, но это малоперспективно.

Помимо проблем неповоротливости банков, некомпетентности сотрудников госорганов, прессинга со стороны Росреестра и прокуратуры, имеются нарушения самих управляющих: игнорирование анализа финансового состояния граждан и установления признаков преднамеренного банкротства; непроведение собраний кредиторов; выделение должникам денежных средств, значительно превышающих прожиточный минимум.

Дефицит наработанной практики, бюрократические и иные препоны позволяют управляющим и посредникам-юристам обосновывать свое высокое вознаграждение. Треть заявлений отсеивается судами из-за плохой подготовки документов. Банкротная процедура сложна, требует времени на анализ сделок и усилий по соблюдению интересов кредиторов. Только тщательная проверка добросовестности поведения должника и всех документов создает фильтры на пути мошенников.

Подтверждением неразвитости рынка арбитражных управляющих является положение дел на этом рынке. Управляющему, имеющему более 100 банкротных дел, тяжело провести положенные процедуры в полном объеме. В феврале текущего года количество дел, которые вел каждый из 10 самых загруженных финансовых управляющих, находилось в диапазоне от 104 до 217. Попытки взять непомерный объем работы приводят к ее профанации и некачественному выполнению. Количество завершенных процедур и финальных отчетов характеризуют результативность финансовых управляющих.

Институт личного банкротства необходим даже при существовании исполнительного производства и коллекторской деятельности. Государственные структуры обязаны перестроиться под новый закон, а коллекторские агентства адаптироваться под изменившиеся требования. Коллекторы пока слабо информированы о механизме персонального банкротства. Перед взысканием им теперь нужно проверять должника на сайте арбитражного суда, иначе приход к банкроту трактуется как вымогательство [7].

При отсутствии интереса со стороны управляющих необходимо предусмотреть право проведения банкротства без них или с допуском в качестве управляющих иных лиц (например, адвокатов). Министерство экономического развития подготовило поправки, предусматривающие упрощенную процедуру персонального банкротства без управляющих. В тонкостях должникам помогут разобраться другие лица. Скепсис профессионального сообщества понятен: совершение всех необходимых действий перекладывается на граждан, которые зачастую не обладают необходимыми юридическими знаниями. Поэтому наиболее простые случаи банкротства требуют четкой регламентации стандартных процедур, исполнение которых элементарно для граждан-должников. Минэкономразвития предлагает расходы на опубликование уведомления ограничить 1207 рублями, необходимыми для обращения к нотариусу. Принятие упрощенной процедуры приведет к финансовому оздоровлению не менее 100 тыс. граждан.

Чтобы заявить о собственном банкротстве, гражданин должен иметь долги (даже не наступившие, но возникающие в ближайшем будущем) в размере, недоступном для их погашения. При инициировании своего банкротства в арбитражный суд по месту жительства подается заявление с просьбой утвердить финансового управляющего из указанной СРО. Неверно поданное заявление суд оставляет без движения. Наличие несовершеннолетних детей ставит вопрос о привлечении органа опеки.

Если должник не соответствует требованиям для утверждения плана реструктуризации долгов, суд сразу вводит реализацию имущества. Активные действия совершает финансовый управляющий, который осуществляет розыск и реализацию имущества, взаимодействует с кредиторами (уведомляет, отчитывается, погашает требования) и судом. В ходе процедуры реализации имущества кредиторы предъявляют свои требования в реестр и учитываются финансовым управляющим.

На должника возлагается ряд ограничений, ему остается сотрудничать с управляющим и судом, раскрывать информацию и имущество, обосновывать свою добросовестность. Должнику следует позаботиться об исключении имущества из конкурсной массы для поддержания приемлемого уровня жизни, включая ежемесячный заработок.

Перечень имущества домохозяйства, не попадающего в конкурсную массу, строго определен. Иммунитет от взыскания распространяется на единственное жилье или долю в нем. Также исключают денежные средства в размере регионального прожиточного минимума на должника и его иждивенцев. Имущество без иммунитета от взыскания на общую сумму 10 тыс. рублей можно исключить, если доход от его реализации существенно не влияет на удовлетворение требований кредиторов. В конкурсную массу попадает совместно нажитое имущество в виде доли банкрота [5].

Завершение процедуры реализации имущества закрывает вопрос об освобождении от обязательств. Если отсутствует недобросовестность должника, он освободится от дальнейшего исполнения обязательств. В противном случае – долги сохраняются. Отдельные виды обязательств остаются после банкротства даже при добросовестности должника.

К явным негативным последствиям признания банкротом относят:

1) невозможность в течение 5 лет получения кредита (займа) без указания кредитору о факте своего банкротства;

2) запрет на повторное признание банкротом, 5 лет невозможно освободиться от новых долгов;

3) мораторий на участие в органах управления юридического лица на 3 года, запрещено быть его учредителем (акционером) или руководителем.

На 1 марта 2017 года в России зафиксировано 27923 дел о банкротстве физических лиц, из которых процедуры реализации имущества – 20327 (73%), а реструктуризации задолженности – 7596 (27%). По количеству дел в расчете на 1 миллион жителей лидируют 5 регионов: Вологодская, Пензенская, Рязанская, Новосибирская области и Республика Карелия. Количество завершенных дел по персональному банкротству на начало марта 2017 года составляло более 3000 [6].

Статус банкрота запрещает занимать руководящие должности юридического лица, но позволяет занимать должности на государственной службе. В конце 2016 года в Совете Федерации подготовлен законопроект, запрещающий банкротам быть чиновниками, поскольку государственные служащие должны обладать безупречной репутацией. Пока речь идет лишь об обязательных платежах (налогах). Ситуация, когда гражданин, работая на государство, получает от него зарплату, но уклоняется от уплаты налогов, подрывает авторитет власти. Вместе с тем, обязанность досрочного прекращения полномочий не коснется чиновников, обратившихся к банкротству из-за просрочек по кредитам или ипотеке.

Формирование инфраструктуры долговых отношений невозможно без высоких технологий и современных средств коммуникаций. Торговая площадка в глобальной сети Internet – эффективный инструмент поиска заказчика и исполнителя процедуры личного банкротства, а также рэнкинга управляющих. Торговая площадка позволяет выбрать финансового управляющего в конкурентной борьбе, базируясь на отзывах и объективных показателях. При этом обеспечивается анонимность сообщений о ситуациях заказчиков, направляются предложения с указанием рейтинга, проводятся консультации во время торгов. Профессиональный рейтинг управляющих основан на информации из баз данных арбитражных судов. Народный рейтинг формируется клиентами, оценивающими работу управляющих на своем опыте банкротства.

Алгоритм работы электронной торговой площадки, содействующей персональному банкротству, включает ряд этапов: 1. Регистрация; 2. Активация личного кабинета; 3. Публикация заказа; 4. Начало переписки в личном кабинете; 5. Ответы на вопросы и их предварительная модерация; 6. Выбор исполнителя; 7. Завершение торгов, заключение сделки; 8. Повторное размещение заказа при отсутствии вариантов; 9. Гарантии исполнения контракта.

Должник конфиденциально публикует заявку на банкротство с указанием основных параметров. Размещение ценовых предложений и общение с финансовыми управляющими продолжается 2 недели. Финансовые управляющие анонимно задают уточняющие вопросы, необходимые им для принятия решения о заключении сделки. На основании общего впечатления от общения, рейтинга и ценового предложения должник выбирает исполнителя процедуры банкротства. Происходит заключение сделки, торговая площадка взимает комиссию [6].

Торговая площадка обеспечивает полную безопасность персональных данных. Контактные данные получает только выбранный участник сделки. Коммерческая тайна участников сделки охраняется и не передается третьим лицам. В процессе переписки контактные данные не передаются участникам торгов, переписка премодерируется. По желанию должник оставляет отзыв о своем управляющем, дает оценку его работы. Эти сведения публикуются на сайте.

Торговая площадка напрямую связывает должника и управляющего, который ведет процедуру банкротства и консультирует по всем вопросам, связанным с успешным ее завершением. Участники торговой площадки создают себе репутацию. В случае нарушения договоренностей на Торговой площадке к участникам сделки применяются санкции, включая удаление с площадки.

При личном банкротстве арбитражные суды сталкиваются с ситуацией, когда к должнику предъявляется сомнительное требование, которое он не оспаривает и фактически признает. Это требование нацелено на проведение контролируемого банкротства, когда при содействии финансового управляющего списываются долги, но при этом сохраняется имущество. Следует проверять обоснованность требований и наличие долга, на основании которого инициируется банкротство, даже если должник согласен. Такой тип дел о персональном банкротстве первым рассмотрен по существу экономической коллегией ВС.

Банки получили право на упрощенное банкротство должников, минуя исковое обращение в суд о взыскании задолженности, два года назад. Сейчас круг привилегированных кредиторов расширился, поэтому кредитные организации столкнулись с жесткой конкуренцией в борьбе за контроль над банкротством должников [8].

Известны жалобы на упрощенный порядке банкротства клиента в обход банка по фиктивной задолженности. Контроль над банкротством и назначением финансового управляющего получал кредитор-гражданин, дружественный должнику. Стороны мнимой сделки между гражданами воспользовались правом на упрощенный порядок банкротства: если гражданин признал долг, суд не проверял договор, из которого долг возник. ВС затруднил упрощенный порядок инициирования банкротства и получения контроля над процессом. Его позиция такова: если договор не проверялся в рамках судебного процесса о взыскании долга, обоснованность требований кредитора проверяет суд в деле о банкротстве.

Именно банки выступали главными лоббистами упрощенного порядка, дающего контроль над банкротством должников. Высокая ценность контроля обусловливает борьбу за кандидатуру финансового управляющего и за голоса на общем собрании кредиторов. Используются различные методы: создание фиктивной задолженности, инициирование банкротства в обход иных кредиторов, самобанкротство должника путем подачи заявления. Контроль над банкротством обычно выше у его инициатора.

Правила банкротства периодически меняются. Закон 1998 года имел рейдерский характер. Он позволял кредитору свободно инициировать банкротство должника при незначительной просроченной задолженности, предлагая свою кандидатуру управляющего. Такая процедура позволяла устанавливать контроль над предприятием и выводить имущество. Новый закон 2002 года ввел барьер: сначала суд о взыскании долга, затем попытка исполнить решение, и только при невозможности взыскания начинается банкротство должника. Фильтром выбора управляющего стали СРО. Запуск банкротства и назначение подконтрольного управляющего затруднились.

Продолжительные процедуры взыскания долгов вызывали недовольство у банков. В конце 2008 года они пролоббировали антикризисные меры, затронувшие законодательство о банкротстве. Для инициирования банкротства стало достаточно лишь решения суда о взыскании долга. Больше не требовалось обращения к судебным приставам и попыток исполнить решение.

В декабрьском законе 2014 года в последний момент появилась поправка, разрешающая банкам банкротство своих клиентов без предварительного искового обращения о взыскании задолженности. Для банков исключили стадию «просуживания» долга при формировании трехмесячной просрочки (300 тыс. рублей для организаций, 500 тыс. рублей для граждан).

Особые привилегии банков длились недолго. Упрощенный порядок инициирования банкротства распространился на персональное банкротство граждан, вступив в силу 1 октября 2015 года. Согласно позиции ВС, начать банкротство в упрощенном порядке могут лица, получившие права требования к должнику по банковской сделке (по кредиту).

Для перехода прав требования по кредиту от банка к другому лицу требуется только желание этого лица. Ни согласия банка, ни уведомления должника не нужно. С 1 июня 2015 года любой желающий погасить за должника просроченный кредит получил права банка по кредитному договору и мог начать банкротство должника. Если кредитов несколько, а погашен только один, перехват инициативы в банкротстве создает проблемы банку. По оставшимся непогашенным кредитам банк заявляет требования к должнику в уже идущем банкротном деле, контролируемом другими лицами.

ВС запретил свободно погашать чужую задолженность, когда в отношении должника уже введена процедура банкротства. Главная сложность заключается в ограничении свободной скупки долгов и перехвате инициативы до возбуждения дела о банкротстве. Переход к третьему лицу прав кредитора не состоится, если доказана недобросовестность и намерение лица причинить вред. Пример злоупотреблений – неполное погашение требования. Для ситуаций, когда долг по кредиту третье лицо погашает полностью, универсального решения пока не найдено [8].

Продажа единственного жилья за долги усугубляет положение заемщика, но помогает избегать ситуаций, когда гражданин с просроченной задолженностью продолжает проживать в дорогой квартире или шикарном многоэтажном особняке, так как это жилье неприкосновенно.

Министерство юстиции России предложило снизить имущественный иммунитет россиян, чтобы устранить нарушение баланса интересов должника и кредитора как участников исполнительного производства. В конце 2016 года Минюст вынес на обсуждение законопроект об отмене существующего запрета на взыскание (продажу) единственного жилья в счет оплаты долга. Согласно законопроекту, единственное жилье должника, превышающее определенную площадь и рыночную стоимость, продается с последующим приобретением меньшего метража. Разница направляется на погашение задолженности. Предлагается обращать взыскание на единственное жилье, вдвое превышающее принятую в регионе норму площади на человека или вдвое дороже стоимости жилья, минимально необходимого человеку по закону.

Инициатива Минюста касается персонального банкротства в части реализации имущества. Соблюдать и защищать необходимо не только интересы должника, но и кредиторов. Личное банкротство – серьезный мотиватор, чтобы погасить просроченную задолженность. Для должника с единственным дорогостоящим жильем появится стимул сохранить свой актив. Негативные последствия инициативы связаны с опасениями ухудшить жилищные условия граждан, вплоть до роста числа бездомных.

Настало время бороться со злостными должниками, имеющими просроченную задолженность многие годы. Их неплатежи сказываются на доступности банковских кредитов для добросовестных заемщиков. Еще в мае 2012 года Конституционный суд РФ рекомендовал пересмотреть положения об имущественном иммунитете. В том же году депутаты предложили в рамках банкротства физических лиц скорректировать имущественный иммунитет, но против выступила Общественная палата. В 2013 году Министерство регионального развития обсуждало возможность конфискации квартиры за долги по жилищно-коммунальным услугам и взносам на капитальный ремонт многоквартирного дома, что вызвало серьезный резонанс.

Новый законопроект не исключает имущественный иммунитет, а уточняет его применение, позволяя полнее соблюдать баланс интересов взыскателя и гражданина. Помещение не сохраняется, если оно многократно превышает потребности. Продажа единственного жилья коснется только тех должников, чьи условия проживания очевидно превышают потребности по критериям размеров и рыночной стоимости.

Площадь квартиры должна вдвое превышать норму, но в каждом муниципалитете нормы жилой площади свои. Когда квартира малогабаритная, взыскание возможно при ее стоимости вдвое выше средней рыночной. Например, должника выселяют из однокомнатной квартиры в центре города, так как она дороже, чем трехкомнатная в спальном районе на окраине.

Если помимо должника в квартире проживает его семья, то площадь рассчитывается на всех членов семьи, к которым относят детей, супруга, родителей и других родственников, вселенных собственником. Законопроект запрещает должникам регистрировать у себя новых членов семьи. Исключение составляют несовершеннолетние дети.

Решение о взыскании жилья означает, что доходы должника несоразмерны обязательствам, иного имущества недостаточно для удовлетворения требований. Часть суммы от продажи прежнего жилья предоставляется на приобретение нового, а на время его поиска должник сохранит право проживания по старому адресу. Населенный пункт не меняется, должник сам выбирает жилье.

Важно соблюдать принцип соразмерности величины долга и способов его взыскания. Непогашенные обязательства регламентируются на уровне 5% и более от стоимости жилья. Например, чтобы начать реализацию квартиры стоимостью 3 млн рублей, непогашенный долг должен превышать 150 тыс. рублей. Если сумма долга меньше этих 5%, суд воспрепятствует взысканию единственной квартиры. При продаже жилья часть вырученной суммы резервируется на покупку новой площади. Когда резерв превышает половину средств от продажи, суд должен оставить должнику прежнюю квартиру. Например, если выяснится, что после продажи просторной, но старой и дешевой квартиры потребуется больше половины вырученных денег на покупку минимально приемлемого жилья.

Если должник – не единственный владелец жилья, то взыскать могут только ту долю, которая принадлежит именно ему. Кредитор может потребовать выкупа этой доли другими собственниками (родственниками должника), выступающими против продажи. При отказе родственников долю в жилище можно купить с общих торгов, квартира фактически превращается в коммунальную. Следует исключить «уплотнение» квартир и отчуждение доли для подселения посторонних людей. Описанный порядок распространится на отношения, возникшие после вступления закона. Исключения составят случаи требования возмещения вреда жизни и здоровью, а также взыскания алиментов.

В настоящее время персональное банкротство применяется кредиторами очень избирательно. Отмена имущественного иммунитета позволит организовать ряд взысканий в отношении людей с достатком выше среднего. Инициирование банкротства ради отъема единственной квартиры оправдано лишь личной неприязнью кредитора, в целом это не рейдерский инструмент [9].

Законопроект Минюста рамочный и нуждается в доработке. Так, сумма задолженности, достаточная для взыскания приставами единственного жилья должника, составляет не менее 5% от его стоимости. Но задолженность перед банками и микрофинансовыми организациями (МФО) быстро растет из-за высоких процентных ставок и строгих штрафных санкций. Необходимо четко регламентировать сумму и алгоритм начисления задолженности. 5% – слишком малая величина, разумно поднять планку до 15-25%. То же актуально для задолженности по коммунальным услугам или алиментам.

Наши сограждане не обладают высокой финансовой грамотностью, чем воспользовались банки и МФО. Просвещение заемщика не значится в числе приоритетных задач финансовых институтов. С учетом общеэкономической ситуации штрафом за неграмотность становится вероятность «оказаться на улице». Любой человек имеет право на ошибку. Например, возможна покупка автомобиля в кредит без соответствующей страховки.

Объем просроченной задолженности в ипотечном кредитовании растет особенно быстро. Государство предприняло попытки помочь ипотечникам. В 2015 году принята программа поддержки проблемных ипотечных заемщиков, реализуемая АИЖК. Однако программа общим объемом 4,5 млрд рублей за год действия была реализована лишь на 3,8% [10].

При ипотечном кредите разрешено обращать взыскания на единственное жилье. Кредиторы активно пользуются этим правом. После кризиса 2008-2009 годов сейчас наблюдается вторая волна выселений ипотечных должников. Появились прецеденты выселения из единственного ипотечного жилья. Активность заемщиков, оказавшихся в патовой ситуации, способствовала появлению законодательного ограничения размера неустойки за неисполнение или ненадлежащее исполнение ипотечного кредитного договора гражданами. Ее размер не превышает ключевую ставку Центробанка или составляет 0,06% в день от суммы просроченной задолженности.

В сложной жизненной ситуации в качестве страховки законом предусмотрен маневренный фонд. Обращение с заявлением о получении временного жилья из маневренного фонда обычно безрезультатно, так как отсутствуют помещения и неясен механизм их предоставления. Для общежитий и маневренного фонда нормой общей площади является 6 кв. м на человека. Бороться с администрацией в судах за эти метры временного жилья должникам предлагается после решения о выселении. На практике помещения маневренного фонда заменяют на номера в гостиницах. Поскольку помещения маневренного фонда неудобны для органов власти и для банков, следует упростить порядок признания погашенной задолженности.

По закону «Об ипотеке (залоге недвижимости)» кредитное обязательство прекращается, если стоимости реализованной с торгов квартиры недостаточно для погашения задолженности. Однако по долгу, оставшемуся после реализации квартиры с торгов, исполнительное производство не прекращается, поскольку для приставов такого основания нет. Банк не отзывает исполнительный лист, должника выселяют, судебные приставы списывают деньги со счетов. В ситуациях, когда долг сохраняется после реализации ипотечной квартиры, а банковский счет арестован приставами, помогает персональное банкротство.

Целесообразно более активное внедрение реабилитационных процедур. Просроченная задолженность накапливается не только у мошенников, но также у жертв маркетинга и хищнического кредитования, оказавшихся в долговом капкане по причине финансовой безграмотности [11]. Пока для многих российских домохозяйств преодоление финансовой несостоятельности является сложным, дорогим и длительным процессом [12].

Таким образом, в настоящее время отечественный институт персонального банкротства находится на этапе своего становления, имея ряд неотлаженных юридических процедур и нерешенных организационно-экономических проблем. Без качественной трансформации данной сферы крайне сложно повысить доступность и функциональность инфраструктуры долговых отношений населения.

Проблемные долги домашних хозяйств приобрели серьезные масштабы. По данным Центрального банка РФ, на 1 марта 2017 года кредиты населению с просроченными платежами свыше 90 дней составили 998 млрд рублей (9,5% от общего объема ссуд). Согласно статистике Федеральной службы судебных приставов (ФССП), по итогам 2016 года насчитывалось 70,2 млн дел, связанных с задолженностью граждан, на общую сумму 5,08 трлн рублей, из которых 2,26 трлн рублей – долги перед кредитными организациями (4,9 млн исполнительных производств).

Более 12 лет коллекторская деятельность в России игнорировалась и не регулировалась государством, отсутствовали обязательные требования к участникам рынка взыскания проблемной задолженности, в отрасли не было единых профессиональных стандартов. В таких условиях встречались коллекторы, которые активно использовали неправомерные и даже криминальные способы «выбивания» долгов [1].

Коллекторство как профессиональная деятельность по взысканию денежных средств с должников в пользу кредиторов впервые упомянута в законе 2013 года «О потребительском кредите (займе)», действующем с 1 июля 2014 года. Государство признало наличие «лиц, осуществляющих деятельность по возврату задолженности», что послужило отправной точкой в формировании системы государственного регулирования отрасли [2].

Федеральный закон от 3 июля 2016 года №230-ФЗ «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности …» регламентирует функционирование сферы взыскания частных долгов. 15 декабря 2016 года российский президент подписал указ о наделении Министерства юстиции полномочиями по регулированию коллекторской деятельности в отношении долгов физических лиц. За Минюстом закреплены функции по выработке и реализации государственной политики, нормативно-правовому обеспечению данной сферы. Федеральная служба судебных приставов наделена полномочиями по надзору и ведению реестра юридических лиц, для которых возврат просроченной задолженности граждан – основная деятельность.

С 1 января 2017 года организации, не являющиеся кредитными, для предоставления коллекторских услуг обязаны состоять в государственном реестре. Этого не требуется от агентств, работающих исключительно с задолженностью юридических лиц. Реестр профессиональных коллекторов открыт и общедоступен в сети Интернет.

Регистрируя свою деятельность, коллекторы предоставляют в ФССП пакет документов. Для включения в реестр необходимо выполнить ряд условий: минимальный размер чистых активов коллекторского агентства – 10 млн рублей; наличие договора обязательного страхования ответственности на сумму не менее 10 млн рублей в год; владение официальным сайтом в глобальной информационно-телекоммуникационной сети; оплата государственной пошлины за внесение сведений в реестр (100 тыс. рублей). Коллекторам следует соблюдать правила обработки данных должника, иметь статус оператора персональных данных и надлежащим образом сертифицировать свои операционные системы. Обязательно хранение в течение 3 лет документов и записей, подтверждающих взаимодействие с должником.

29 декабря 2016 года ФССП включила в реестр первые 10 коллекторских агентств. В государственном реестре юридических лиц, осуществляющих возврат просроченной задолженности в качестве основной деятельности, содержатся сведения о 115 компаниях (по состоянию на 20 апреля 2017 года). Исключение из реестра грозит агентствам, которые неоднократно в течение года не исполняли предписания регулятора или требования закона.

С начала текущего года в России значительно сократилась численность коллекторских агентств, поскольку в связи с установлением государственного контроля появились требования к размеру чистых активов, страхование профессиональной ответственности и ограничение частоты контактов с должниками. Коллекторство теперь нельзя совмещать с другими видами предпринимательства.

Национальная ассоциация профессиональных коллекторских агентств (НАПКА), созданная в августе 2007 года, представляет наиболее цивилизованную часть рынка. Участниками объединения выступают 43 коллекторских агентства из разных российских регионов. Эта некоммерческая организация разрабатывает стандарты взыскания долгов, оказывает информационную и правовую поддержку членам ассоциации, осуществляет мониторинг методов взыскания. НАПКА приветствует появление государственного реестра взыскателей, их разграничение на легальных и «серых» (порядка 500-600).

НАПКА как профессиональная ассоциация получает жалобы. Пытаясь наладить взаимодействие с приставами, она направила в ФССП подборку обращений граждан за последний квартал 2016 года и начало 2017 года. ФССП рекомендует жаловаться напрямую в ведомство. Копии жалоб, адресованные в Генеральную прокуратуру, содействуют контролю за соблюдением законности, в том числе в части работы ФССП.

Установление надзора за коллекторами не обошлось без затруднений. Государство с существенной задержкой приступило к формированию системы регистрации и контроля в структуре ФССП. Необходимая правовая база создавалась в кратчайшие сроки. В соответствии с Постановлением Правительства РФ №1402 от 19 декабря 2016 года ФССП начала реализацию новых функций по контролю за коллекторами и формированию реестра. Внесение сведений в государственный реестр возложено на территориальные органы ФССП. В результате организационно-штатных мероприятий в центральном аппарате ФССП создано Управление по организации ведения реестра и контроля за деятельностью юридических лиц, осуществляющих возврат просроченной задолженности. В 28 территориальных органах ФССП появились отделы ведения реестра и контроля за деятельностью по возврату задолженности. В остальных территориальных органах введены должности в отделах, занимающихся обращениями граждан.

От ФССП требуется не только жесткий контроль, но и диалог с компаниями, оказывающими коллекторские услуги. Приставы рассматривают коллекторов как профессиональные организации непринудительного негосударственного взыскания долга. Судебные приставы-исполнители имеют опыт взаимодействия с должниками, но им придется выступать в обновленном качестве. Сотрудники ФССП получают роль арбитров в конфликтах между коллекторами и заемщиками кредитных организаций. Поскольку эту функцию приставы никогда не выполняли, у них отсутствуют навыки и компетенции в подобных вопросах.

В рамках надзора приставам придется иметь дело не только с агентствами, работающими в правовом поле, но и с «черными» коллекторами, печально известными пренебрежением к закону и его представителям. Санация отрасли от элементов криминала обеспечит права должников и третьих лиц, возвратит коллекторскому бизнесу доверие со стороны общества. Чтобы коллекторство перестало быть проблемой, необходимо наладить работу правоохранительной системы, достигшей предела «пропускной способности». Сейчас нужны не новые законы, регулирующие активность сборщиков долгов, а исполнение уже имеющихся правовых норм [3].

Надзор за коллекторами потребовал пересмотра бюджетных ассигнований ФССП и корректировки федерального бюджета. ФССП оценила потенциальную стоимость своего участия в наблюдении за рынком взыскания в 600 млн рублей. Первоначально Министерство финансов выступило против выделения средств на эти цели, подчеркивая, что в финансово-экономическом обосновании к закону отсутствует дополнительное финансирование.

Новое законодательство создало множество формальных ограничений для взыскателей, но практически не наделило их полномочиями. Появились единые правила возврата проблемной задолженности как для кредиторов, самостоятельно осуществляющих такие действия, так и для профессиональных взыскателей.

Базовые ограничения для коллекторской деятельности следующие: запрет на телефонные звонки должникам чаще 1 раза в сутки, 2 раз в неделю и 8 раз в месяц; личные встречи – не более 1 раза в неделю; отправка сообщений должнику – не более 2 раз в сутки, 4 раз в неделю и 16 раз в месяц; запрещается тревожить по ночам (с 22 до 8 часов в будни и с 20 до 9 часов в выходные и праздничные дни); все звонки осуществляются с определяемых номеров телефонов; не допускается применение физической силы и угроз, причинение вреда здоровью, повреждение имущества, психологическое давление, введение в заблуждение; запрещаются контакты с несовершеннолетними и недееспособными лицами, инвалидами первой группы и проходящими лечение в больнице; не разрешается передавать третьим лицам информацию о задолженности без согласия должника; запрещается раскрывать сведения о должнике, взыскании и персональных данных неограниченному кругу лиц (включая размещение в Интернете, на жилом помещении, доме, любом другом здании), а также по месту работы заемщика. Должник вправе отказаться от общения с коллекторами и кредиторами, для чего он направляет заявление через нотариуса или заказным письмом с уведомлением. Заемщику разрешено прекратить общение с взыскателем спустя 4 месяца после возникновения просроченной задолженности [1].

Нарушение закона легальными коллекторами влечет штраф от 50 тыс. до 500 тыс. рублей или административное приостановление деятельности на срок до 90 дней. Незаконное осуществление коллекторской деятельности грозит штрафом от 200 тыс. до 2 млн рублей. Взысканием просроченной задолженности граждан не могут заниматься лица с неснятой (непогашенной) судимостью за преступления против личности, в сфере экономики, против государственной власти и общественной безопасности, а также лица, находящиеся за пределами РФ.

Отдельные ограничения на общение кредиторов и их представителей с должником представляются чрезмерными, технически трудно реализуемыми и сложно контролируемыми. При этом налицо дефицит основополагающих определений, прямо касающихся принципов работы с нерадивым заемщиком. Процесс взаимодействия с должником стал затратнее. Компаниям пришлось обновить комплекс программных и технических средств, скорректировать план обучения, провести тренинги сотрудников. Поскольку общение с должниками происходит реже, простаивает часть операторов. Коллекторские агентства создавали в экономике рабочие места, но теперь произойдет либо сокращение персонала, либо снижение доходности бизнеса из-за недозагрузки кадров.

Заемщики хорошо защищены принятыми недавно законами, теперь очередь за повышением их ответственности. Лишняя опека должников вредна. При проверках ФССП руководствуется количественными, а не качественными критериями. Число простых жалоб напрямую зависит от размера бизнеса компании, поэтому важно проверять именно жалобы на некорректное поведение взыскателя. Обычно государственное ведомство упрощает реакцию: на кого больше жалоб – к тому и внимание [4].

Назначение ФССП основным регулятором оправданно, но данная служба неоднородна. Центральный аппарат успешно справляется со своими обязанностями, а в территориальных органах случаются сбои. Когда участники рынка жалуются в центральный аппарат на неорганизованность в регионах, то предпринимаются конкретные действия. Так, любые запросы служба должна отправлять в письменной форме, но местные сотрудники увлеклись устными запросами по телефону. Руководство ФССП отреагировало информационным письмом.

Будучи принятым под давлением общественного мнения, закон о защите прав граждан-должников не решает проблемы отрасли. Коллекторы вынуждены соблюдать понятия, которые не определены четко, а лишь неофициально истолкованы сотрудниками регулятора. В разных регионах толкования закона отличаются, так как не выработана единая методология. При этом за нарушение грозят серьезные санкции.

Споры вызывает понятие «контакт» в части телефонных переговоров, так как они строго лимитированы. По мнению ФССП, контакт состоялся, если взыскатель успел представиться и идентифицировать должника. По мнению НАПКА, должен произойти содержательный разговор с получением обратной связи, то есть удается выяснить, когда и какой будет платеж.

Закон вызвал путаницу в требованиях к рядовым сотрудникам (операторы, уборщицы и т.п.), на которых распространили требования, предусмотренные для руководящего состава и учредителей коллекторских агентств, – не иметь долгов по судебным решениям в течение предыдущих 3 лет. Наиболее конкретный ответ Минюст дал на вопрос о взаимодействии с третьими лицами: в рамках цессии не требуется согласия должника на общение с этими лицами. В текущем году опорой в толковании спорной терминологии станут решения судов.

Логична защитная реакция на недоработанность и избыточную жесткость закона. В государственном реестре появились похожие компании. Регистрация нескольких юридических лиц произошла для повышения устойчивости бизнеса на случай исключения из реестра. Законом не запрещено иметь компании с одинаковыми учредителями.

«Прозрачность» государственного реестра коллекторских агентств привела к новому виду мошенничества, когда совершаются ночные звонки с угрозами от имени компании из реестра. Также имитируют бланки писем с реквизитами легального взыскателя. Чтобы устранить проблему, пострадавшим коллекторским компаниям придется самостоятельно ловить хулиганов. ФССП по каждой жалобе запрашивает у агентств информацию и выясняется, что такой должник у них отсутствует.

Государственные органы наводят порядок лишь в зарегистрированных компаниях, вошедших в реестр. Прокуратура тоже проверяет только тех, кто не прячется. ФССП направляет в МВД информацию о действиях нелегальных взыскателей, но часто безрезультатно. ФССП охотно регулирует детали деятельности взыскателей из реестра, но в «серой зоне» порядок не наведен. Существование небольших региональных коллекторских агентств затруднено, поэтому Федеральная антимонопольная служба усилит внимание к положению крупных агентств.

Неофициальный рынок взыскания во многом является отражением «черного рынка» выдачи займов. Продолжают свое существование самые жесткие сборщики долгов, часть которых – бывшие сотрудники силовых органов, сохранившие свои связи. Ряд микрофинансовых организаций (МФО) и коллекторы при них принципиально работают с должниками криминальными методами, чтобы заставить бояться и быстро вернуть небольшой долг. Такие методы не срабатывают с крупными долгами, когда заемщик стеснен в средствах. Хулиганскими методами взыскиваются обычно микродолги. Негативный информационный фон создают несколько групп МФО, связанных общими владельцами и учредителями. На них приходится не более 2% кредитного рынка.

«Выбиватели долгов», злоупотреблениями которых обосновывали принятие закона о защите граждан-должников, по-прежнему останутся на рынке. Спрос на незаконные и даже преступные действия в отношении должников препятствует полному искоренению криминальных коллекторов. Проблема подобного взыскания решается только на межведомственном уровне, при тесном сотрудничестве в этом вопросе ФССП и Центробанка. Ликвидировать финансовые пирамиды удалось лишь совместно, объединив усилия всех – от прокуратуры до ФСБ. Ситуация с «черными» взыскателями требует аналогичных мер.

В 2017 году для ФССП осложнено проведение проверок (кроме инициированных жалобами граждан). Планы проверок на год утверждаются, в обязательном порядке согласуются с Генеральной прокуратурой и публикуются. Но в начале года плана не было, что осложняет проверки в 2017 году. За январь-февраль принято 842 жалобы, на основе которых приставы составили 4 протокола, передав их в суд. Часто жалуются на звонки не тем людям. Около 10% – доля жалоб на незаконные и неэтичные методы взыскания [4].

С начала текущего года у агентств снизилась контактность, сбор платежей в среднем сократился на 15-30%. Спад досудебного взаимодействия коллекторов с должниками стимулирует судебное производство, что происходит в условиях перегруженности судов и исполнителей их решений. Заемщики, которые всячески оттягивают дату погашения задолженности, усугубляют свое положение, поскольку итоговая сумма вырастет за счет судебных издержек. Должник сам выбирает последствия: получить от коллектора несколько лишних звонков и договориться о скидке, или выплатить по решению суда сумму, превышающую первоначальный долг. Воздействовать на недобросовестного должника непросто и при наличии судебного акта.

В своей работе коллекторские агентства стали больше зависеть от ФССП в связи с результативностью взыскания, поскольку именно приставы занимаются исполнительным производством. Когда коллектор «просуживает» долговой портфель, он направляет исполнительные листы в ФССП. Приставы взыскивают задолженность неэффективно, их нужно постоянно активизировать. Сотрудник перегружен и работает только по тем исполнительным листам, по которым его тревожат. Стандартная схема – направление запроса по работе пристава. В случае бездействия обращаются в прокуратуру, охотно штрафующую приставов. Этот момент несет определенный конфликт: один отдел надзирает за коллектором, а на сотрудников другого отдела этот взыскатель регулярно жалуется. Проблема решается путем развития электронного документооборота, разгружающего пристава-исполнителя и обеспечивающего стабильное информирование всех кредиторов.

Взыскание долгов посредством собственного регулятора – сложная ситуация. От ФССП ждут ясных и четких правил. Для корректной работы необходима дополнительная терминология. Например, должник характеризуется категориями «добросовестный» и «недобросовестный». Необходим набор признаков, позволяющий идентифицировать недобросовестное поведение: смена паспортных данных, места жительства и контактного телефона без уведомления кредитора, попытки скрыть доходы и активы. Добросовестный должник готов договариваться и гасить задолженность.

В отношении недобросовестных должников разумно взять на вооружение многолетний опыт скандинавских стран, где должники возмещают стандартные расходы на взыскание. Если кредитор запустил процедуру взыскания, выполняет все требования закона (например, хранение данных, отправка заказных писем), то следует компенсировать его издержки. Необходима стандартная пошлина вне зависимости от суммы долга. Появление пошлины, допустим, в 5000 рублей стимулирует погашение мелких долгов: неразумно платить 5300 рублей, если должен 300. Метод радикальный, но он предотвращает безответственное отношение к своим финансовым обязательствам.

Коллекторы и банки – взаимозависимые участники финансового рынка. За последнее десятилетие взыскатели расчистили множество банковских балансов, избавив от требования держать резервы на потери по ссудам. Дальнейшее ужесточение закона под предлогом защиты должников навредит легальным добропорядочным агентствам. Справедливо отстаивать и права кредиторов [4].

Модернизация долгового механизма связана как с законодательным регулированием, так и с появлением новых форматов взаимодействия государственных ведомств и частного бизнеса. Коллекторская деятельность предполагает комплекс мер по взысканию проблемной задолженности. При постсудебной специализации коллекторские услуги включают сопровождение исполнительного производства, которое проводит служба судебных приставов.

Государственное регулирование коллекторской деятельности должно учитывать дифференциацию ее направлений. Коллекторство разделяется на корпоративное (взыскание долгов с юридических лиц) и розничное (взыскание с физических лиц банковских, коммунальных и телекоммуникационных долгов). Сейчас базовые законодательные ограничения касаются взыскания задолженности перед кредитными организациями. Коллекторские процедуры как расширенный претензионный порядок разрешения долговых споров все больше интегрируются в практику деятельности кредиторов, медиаторов и третейских судов [5, С. 80].

До недавнего времени российская модель коллекторства характеризовалась несовершенством организационно-правовых процедур взыскания, распространением злоупотреблений должников, общим негативным информационным фоном. Закон «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности …» дополнительно легитимизировал коллекторство, но одновременно ввел строгие требования к профессиональному взысканию долгов.

Фокусировка произошла на регламентации взыскания с физических лиц. Ограничение сферы регулирования досудебным возвратом долгов граждан объясняется тем, что вал критики обусловлен именно оценкой работы коллекторов с домашними хозяйствами. Когда агентство специализируется на корпоративном коллекторстве, взыскание задолженности юридических лиц воспринимается как проявление борьбы равных субъектов.

Возврат проблемной задолженности граждан только профессиональным коллектором ставит под вопрос досудебную работу сотрудников юридических фирм, действующих по доверенности. Упускается вариант проведения медиации по закону №193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)». В отдельных случаях медиация помогает исполнению финансовых обязательств.

За накопленную задолженность россиян началось соревнование частных кредиторов и государства. Кто быстрее соберет долги с граждан зависит от комплекса факторов. Фактическое взыскание напрямую вытекает из «ликвидности» должников. Один из ее параметров – география проживания. Рейтинг региона сильно влияет на размер дисконта, с которым продаются долги [6].

Профессиональные коллекторские агентства обычно начинают работу с оперативного и дешевого устного общения по телефону. Обязательное письменное уведомление относительно договора на взыскание делает процедуру дороже. Право должника требовать от коллектора взаимодействия только в письменной форме повышает себестоимость взыскания, а также создает возможности злоупотреблений со стороны заемщиков. В ответ на неэтичные приемы взыскания должник часто убеждает себя в наличии морального права не платить.

Предоставление информации по запросу профессиональных взыскателей затрагивает возможность доступа к банковской тайне, изменение ее режима. По аналогии с законом США «О добросовестной практике взыскания долгов» (Fair Debt Collection Practices Act) должна наступать ответственность в виде возмещения убытков или денежной компенсации за разглашение сведений, составляющих профессиональную тайну.

В зависимости от роли, выполняемой саморегулируемыми организациями (СРО) профессиональных взыскателей возможны два сценария: 1) формируется ограниченное количество СРО, реально контролирующих соблюдение стандартов своими участниками; 2) создается множество СРО (как у арбитражных управляющих). Реализации второго сценария препятствуют «антиколлекторы», которые будут привлекать к ответственности «небрежные» СРО. Упускать контроль над соблюдением прав потребителей финансовых услуг не желает и Роспотребнадзор.

Обход чрезмерных ограничений возможен путем переноса внесудебной активности на судебную и постсудебную стадии. Информацию из судебного акта (решение/приказ/исполнительный лист) уже можно передать родственникам, работодателю, соседям должника. Такая трансформация приведет к росту нагрузки на ФССП. Ускорению рассмотрения споров содействуют третейские суды и специальные центры медиации.

В связи с изменениями в ГПК стала доступна упрощенная система судопроизводства. Банковское сообщество перестраивается на получение судебного приказа по кредитам менее 500 тыс. рублей. Если включать в кредитные договоры соответствующие пункты, то просроченная задолженность будет оперативно попадать к приставам. Судебные приказы могут выноситься по долгам граждан (со сроком 3 года) по налогам, за услуги ЖКХ и связи. Данная схема представляет собой альтернативу использованию досудебного взыскания через коллекторов.

Деятельность ФССП совершенствуется на основе долгосрочной программы повышения эффективности исполнения судебных решений. При этом важен учет развития коллекторства и распространения практики медиации. Первостепенное значение имеет мотивация добровольного исполнения судебных актов без государственного принуждения. В российских условиях исполнению решений суда способствуют запрет на выезд из страны и ограничение прав на управление транспортным средством.

Введение тарифа за исполнительное производство (по аналогии с госпошлиной) заставит частных кредиторов прилагать самостоятельные усилия, а не обращаться с исполнительными листами на малые суммы. Такой шаг повышает рентабельность коммунального и телекоммуникационного коллекторства, где приходится иметь дело с небольшими долгами граждан.

ФССП считает, что коллекторам не стоит подменять приставов, частную деятельность по взысканию необходимо регламентировать и контролировать. При существенном повышении эффективности работы ФССП сократятся объемы долгов, передаваемых коллекторским агентствам. Приставы нуждаются в некоторых оперативно-розыскных полномочиях и электронном делопроизводстве (исполнительные действия, обмен информацией с судами, государственными органами, нотариусами). Невостребованность услуг сопровождения исполнительного производства заставит коллекторов сосредоточиться на внесудебном взыскании.

Сопровождение агентствами исполнительного производства в интересах кредитора ускоряет прохождение процедур взыскания. Поддержка активности судебных приставов-исполнителей со стороны коллекторов опирается на: право заявлять ходатайства, давать объяснения, участвовать в исполнительных действиях, приводить доводы по всем вопросам; право использовать для розыска сведения, полученные в результате частной сыскной деятельности; возможность участия в исполнительном производстве понятых [5].

Виды помощи коллекторских агентств сотрудникам ФССП разнообразны: предоставление информации, включая привлечение частных детективов; организационное содействие (например, поиск понятых и их доставка); принятие на хранение арестованного имущества. Через распространение новых форматов взаимодействия с коллекторами снизится коррупционное давление на судебных приставов.

Трудно переоценить роль информационной мотивации добровольного исполнения финансовых обязательств. Инструментом частно-государственного партнерства при защите нарушенных интересов выступают совместные информационные кампании по стимулированию исполнения судебных решений. Использование средств массовой информации (СМИ) для розыска злостного должника позволяет через фиксацию в публичном пространстве наличия задолженности побудить к исполнению обязательств. Пока отсутствует отлаженный механизм безвозмездного сотрудничества ФССП со СМИ, поэтому в силах коллекторских агентств помочь взаимодействию приставов и масс-медиа.

Нередко затрагивает публичную сферу деятельность граждан, которые сами или как поручители по корпоративным кредитам оказались крупными должниками. Их личная репутация влияет на кредитные рейтинги связанных организаций. Правильно сформулированная и поданная информация о розыске дает дополнительный импульс для исполнения судебного решения. Роль коллекторских агентств в информационной кампании по розыску влиятельных должников заключается в контактах со СМИ, адаптации сообщений для целевой аудитории. Коллекторы лучше понимают специфику восприятия информации должниками. Кроме того, коллекторскому агентству проще привлекать и оплачивать профильных специалистов.

Совместной работой приставов и коллекторов в области связей с общественностью является размещение социальной рекламы. По аналогии с информационными кампаниями налоговой службы, ГИБДД и страховых компаний размещаются обращения о своевременном погашении долгов, напоминается о неизбежности неблагоприятных последствий для должников. Такого рода воздействие полезно в отношении накопленной задолженности клиентов сотовых операторов, компаний из сферы ЖКХ и телекоммуникационной отрасли. Сотрудничество приставов с коллекторами обеспечивает комплексность информационного воздействия. Работники коллекторских call-центров помогают доводить информацию персонально.

Проблема приставов-исполнителей состоит не в отсутствии необходимых полномочий, а в низкой заинтересованности конкретных сотрудников в достижении результатов. Ситуация поменяется при изменении статуса приставов и снижении их нагрузки. При столкновении со злоупотреблениями приставов-исполнителей коллектор выбирает способ реагирования: жалоба вышестоящему руководителю (вплоть до главного судебного пристава); заявление в суд об оспаривании действий (бездействия) пристава; жалоба в прокуратуру в порядке надзора за исполнением законов; заявление о возможном совершении должностного преступления. Каждый из вариантов применяется при наличии определенных условий.

Из-за постоянного характера разных жалоб у отдельных сотрудников ФССП вырабатывается иммунитет («одной жалобой больше, одной меньше – все равно»). Оправданием служит чрезмерная нагрузка и низкая заработная платы. Такое положение дел требует новых подходов к стимулированию активности приставов и сдерживанию их злоупотреблений. В будущем усилится конкуренция государственных и частных структур по решению долговых проблем.

Профессиональные объединения коллекторов могут вести рейтинги подразделений ФССП, фиксируя успехи и недостатки в принудительном исполнении судебных решений. Рейтинг оказывает позитивное влияние, если систематически обновляется в сети Интернет и на него ссылаются журналисты. Рейтинг служит заменой общественному контролю, который сейчас осуществляется в виде общественных советов при территориальных органах ФССП [5].

Приставы появились одновременно с законом, поскольку необходимо принудительно исполнять судебные решения. Истории известны долговые ямы, продажа в рабство за долги, битье батогами. После отмены крепостного права в Российской империи понадобилась система исполнения решений, соответствующая новым реалиям. Чуть более 150 лет назад Александр II создал службу судебных исполнителей.

Право, не обеспеченное принудительным исполнением, превращается в фикцию. Незавершенность исполнительного производства дорого обходится отдельным гражданам и обществу в целом. Возможна парадоксальная ситуация, когда выгоднее быть должником, чем кредитором. Если последний не может обеспечить защиту своих прав, происходит криминализация общества. Потенциальная угроза принуждения заставляет должника исполнить судебное решение [7].

В европейских странах благодаря сильной судебной власти и эффективной службе приставов нет проблемы «выбивания долгов». Меры воздействия на должников достаточно суровы. Например, в Голландии применяется гражданский арест на 1 год. Облегчает исполнение решений преобладание безналичных расчетов через банки. В России высокая доля налично-денежного оборота не только создает питательную среду для преступности, но и затрудняет исполнение судебных решений.

В ряде российских регионов растущие долги превышают местные бюджеты, поэтому ФССП выступает с законотворческими инициативами. Если средств должника достаточно для поездки за границу, то почему нельзя заплатить штраф или алименты. Введение ограничений в отношении выезда за рубеж и транспортных средств привело к повышению собираемости долгов. ФССП инициирует временный запрет на управление воздушным, морским или речным судном. Приставы снимают деньги с банковских счетов и карт должников в счет погашения накопленной задолженности.

За последние десятилетия сильно изменилось отношение к обязанности платить по долгам. Воспитание правового поведения и уважения к судебным решениям – длительный процесс, в котором ФССП занимает одно из центральных мест [7].

В 2016 году в ФССП находилось 79 млн исполнительных производств (в 2015 году – 69,9 млн), из которых 58,5% – акты несудебных органов и должностных лиц. В среднем на одного судебного пристава приходилось 3,3 тыс. исполнительных производств (в 2015 году – 2,9 тыс.). Фактическим исполнением окончено 31,1 млн производств (на 5,5 млн больше показателя 2015 года). По итогам 2016 года взысканная приставами сумма составила 590,9 млрд рублей, превысив аналогичный показатель 2015 года на 116,1 млрд рублей. В консолидированный бюджет РФ перечислено 182,9 млрд рублей (на 37 млрд больше, чем в 2015 году) [8].

К началу 2017 года 44,42% от общей суммы исполнительных производств по долгам граждан приходилось на кредитные организации. В прошедшем году выросло число исполнительных производств по задолженности за услуги в сфере ЖКХ. На исполнении находилось 4 млн дел о взыскании долгов физических лиц по жилищно-коммунальным услугам на сумму 91,1 млрд рублей (на 3,1% больше, чем в 2015 году). Штрафы ГИБДД составили всего 0,56% от суммы просроченных долгов россиян. В статистике ФССП группа «прочие категории взыскания» оказалась второй по величине задолженности (43,24%) и количеству исполнительных производств (27,95%). В нее включены долги граждан к гражданам (за исключением алиментов) [6].

В 2016 году разыскано 86,6 тыс. должников-граждан, из них 55,8 тыс. – должники по алиментам. Количество арестов, наложенных на имущество возросло в сравнении с 2015 годом с 326,4 до 387,7 тыс. Сумма денежных средств, полученных от реализации имущества должников достигла 14,1 млрд рублей (2015 год – 11,6 млрд). При этом сумма самостоятельно реализованного должниками имущества увеличилась с 1,4 до 2,2 млрд рублей. Судебные приставы продолжают активно использовать принудительные меры воздействия. В 2016 году территориальными органами ФССП вынесено 2,3 млн постановлений о временном ограничении на выезд должников из РФ (в 2015 году невыездными были 1,5 млн граждан).

Важным аспектом выступает внедрение IT-технологий и межведомственное электронное взаимодействие. Банки, обслуживающие исполнительное производство, обязаны немедленно направлять информацию об оплате в информационную систему о государственных и муниципальных платежах. Число кредитных организаций, с которыми ФССП имеет соглашения об электронном документообороте, – 109 (в 2016 году добавилось 15).

На сайте ФССП доступен электронный сервис «Личный кабинет стороны исполнительного производства», через который в 2016 году пользователи направили 110 тыс. обращений, заявлений, ходатайств и жалоб (в 2015 году поступило 20,4 тыс.). В 2016 году в 21 территориальном органе ФССП запущена вторая очередь сервиса. Стороны исполнительного производства получили возможность доступа к юридически значимым процессуальным документам, выносимым приставами-исполнителями.

Центральный банк (ЦБ) и ФССП осуществляют обмен информацией о банках, МФО и коллекторских агентствах, нарушающих закон о защите прав граждан-должников. К компетенции Центробанка относятся функции надзора за кредиторами (банками и МФО). Если проверка заявлений граждан выявит, что под видом банка или МФО взыскание осуществлял коллектор, ЦБ проинформирует об этом ФССП. При выявлении нарушений, допущенных кредитными организациями, служба приставов информирует Центробанк.

Контроль за соблюдением требований закона №230-ФЗ возложен на ФССП. ЦБ направляет в ФССП материалы проверок банков и МФО для принятия решения об административном производстве и штрафе. Количество нарушений норм взыскания со стороны банков незначительно, самые частые нарушения закона приходятся на МФО.

Кредиторы обходят запрет на взаимодействие с должниками в ночное время. Микрофинансовые организации рассылают по ночам SMS и MMS-сообщения с рекламой новых продуктов, дополняя их требованием о погашении задолженности. Центробанк уже привлек к ответственности одну из крупнейших МФО. С начала года получены сотни жалоб на такие нарушения. Для заемщиков, согласившихся на получение рассылок, сообщения с рекламой (даже с долговым требованием) формально не нарушают закон [9].

На рынке взыскания просроченной задолженности создан прецедент. В начале 2016 года коллекторское агентство, купившее порядка 600 тыс. банковских кредитов на сумму более 20 млрд рублей, прекратило свою деятельность. Взыскание задолженности с граждан остановилось. Так как долги перед пропавшим коллектором значатся в кредитных историях, должники получают отказы при обращении за новыми ссудами.

Граждане обеспокоены невозможностью погасить старые долги и разыскивают агентство. С марта 2015 года все коллекторские агентства обязаны передавать информацию об обслуживаемых долгах в бюро кредитных историй (БКИ). Данные о кредитах хранятся в БКИ 10 лет. При наличии просроченных денежных обязательств рассчитывать на новые ссуды не приходится.

Выход из ситуации – должники обращаются к нотариусу и вносят оставшуюся задолженность в депозит. С момента внесения денег в депозит нотариуса обязательства считаются исполненными. Нотариальная справка о внесении денежных средств предъявляется в БКИ для исправления кредитной истории. Срок хранения денег в депозите нотариуса законом не установлен. Введение регулирования на коллекторском рынке подтолкнет часть компаний к уходу из бизнеса, и подобные истории повторятся [10].

Уже произошло первое исключение коллекторского агентства из государственного реестра. Бизнес потерян московской компанией АКФ. Исключению из реестра предшествовала внеплановая проверка из-за наличия у компании неисполненного в срок финансового обязательства. В ответ на предписание устранить нарушение компания обратилась в ФССП с заявлением об исключении из реестра, сославшись на невозможность своевременного погашения задолженности. Компания являлась участником НАПКА, в реестр она попала в числе первых 10 агентств.

Это не первая административная мера, примененная ФССП по отношению к поднадзорному рынку. В Санкт-Петербурге впервые в России вынесены решения об административных правонарушениях со стороны коллекторов. Двум сотрудникам, нарушившим нормы взаимодействия с должниками, назначены штрафы в размере 20 тыс. и 30 тыс. рублей. В конце марта 2017 года в Москве коллекторская компания оштрафована на 200 тыс. рублей за превышение разрешенного числа телефонных звонков по одному из должников [11].

Теоретически возможна передача службы судебных приставов в частные руки. Так, в Германии государство не тратится на содержание самих приставов, а получает с них налог как с предпринимателей. Для России такое решение преждевременно. Коллекторы, действующие на основании договора и без особых полномочий, не могут заменить судебных приставов, наделенных властными полномочиями по принудительному исполнению денежных обязательств.

На перспективу примем во внимание мировой опыт обслуживания коллекторскими агентствами долгов государству. Так, в США коллекторы причастны к возврату задолженности в бюджет по федеральным кредитам на образование, жилищное строительство и городское развитие. После просрочки в 180 дней начинается процесс взыскания, когда возможно взимание до 15% доходов к моменту полного погашения долга [12].

В России предстоит повысить результативность взаимодействия регулятора и субъектов коллекторства. Появление новых форматов сотрудничества ФССП и взыскателей долгов домашних хозяйств внесет коррективы в реальную практику государственного регулирования. Совместная работа через профессиональную ассоциацию, построенная на открытом диалоге, позволит сделать рынок взыскания проблемной задолженности более цивилизованным. Устойчивое функционирование коллекторской отрасли – обязательное условие достижения долговой безопасности страны.