Так, проведя анализ причин возвращения прокурорам в период с 2017 года по первое полугодие 2019 г. уголовных дел о преступлениях террористической направленности в порядке, предусмотренном статьей 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, можно сказать следующее, что несмотря снижение количества направленных в суд уголовных дел о преступлениях террористической направленности, число фактов применения судами статьи 237 УПК РФ по делам анализируемой категории продолжает увеличиваться.

Согласно статистическим сведениям Прокуратуры города Оренбурга в 2018 году прокурорами направлено в суд 567 таких уголовных дел, что на 7% меньше, чем в 2017 году (см. диаг. № 1). Однако если в 2017 году суды применили статью 237 УПК РФ по делам о преступлениях террористической направленности 15 раз, то в 2018 году – уже 17. В первом полугодии 2019 г. суды возвратили прокурорам 2 уголовных дела для устранения противоречий их рассмотрения [2].

Диаграмма № 1. Количество направленных в суд уголовных дел о преступлениях террористической направленности в сравнении периодов за 2017 и 2018 года.

Без внимания надзирающих прокуроров оставались ошибки при изложении диспозиций статей Уголовного кодекса Российской Федерации [3] (далее – УК РФ) в обвинительных заключениях и описании события преступления, неконкретность предъявленного обвинения, нарушение прав подозреваемых и обвиняемых на защиту, неполнота расследования, неправильное применение уголовного закона.

По-прежнему допускаются факты направления в суд уголовных дел с существенными различиями фабулы, изложенной в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, с содержанием обвинительного заключения. Между тем несоответствие содержания этих процессуальных документов является безусловным основанием для возвращения уголовного дела прокурору, о чем прямо указано в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.03.2004 № 1 «О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» [4].

Так, прокурору Удмуртской республики на основании пункта 1 части 1 статьи 237 УПК РФ возвращено судом уголовное дело по обвинению Н. в совершении преступлений, предусмотренных частью 2 статьи 205.2, частью 1 статьи 205.1, частью 1 статьи 318 УК РФ. Судом установлено, что содержание обвинительного заключения отличается от обвинения, изложенного в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого [5].

Имеет место занижение квалификации действий лиц, совершивших преступления террористической направленности.

Так, 21.08.2018 Северо-Кавказским окружным военным судом возвращено в прокуратуру Республики Крым в порядке статьи 237 УПК РФ уголовное дело по обвинению А. в организации ячейки «Хизбут-Тахрир аль-Ислами», а также Б., С., К., А. и Д. – в участии в ней в связи с наличием в действиях В. более тяжкого преступления, предусмотренного частью 1 статьи 205.5 УК РФ («Организация деятельности организации, которая в соответствии с законодательством Российской Федерации признана террористической»). В ходе судебного заседания установлено, что Б. организовывал конспиративные собрания террористической организации «Хизбут-Тахрир аль-Ислами», изучение ее идеологии, давал участникам организации указания, поддерживал дисциплину и осуществлял распределение ролей между участниками. В ходе дополнительного расследования следователем СО УФСБ России по Республике Крым и г. Севастополю Б. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 205.5 УК РФ [6].

В Определении от 15.01.2015 129-О [7] Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что изменение обвинения в ходе судебного разбирательства допускается только в случае, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту. В развитие правовой позиции, выраженной в Постановлении от 02.07.2013 16-П [8], Конституционный Суд Российской Федерации указал, что данные положения предполагают недопустимость изменения обвинения в сторону, ухудшающую положение подсудимого, по решению суда не только первой, но и апелляционной инстанции иначе как посредством направления дела прокурору в порядке статьи 237 УПК РФ. Основанием для возвращения Московским окружным военным судом прокурору Кировской области уголовного дела в отношении Ж., обвиняемого по части 3 статьи 30 и пункту «а» части 2 статьи 205, части 1 статьи 205.2, части 3 статьи 30 и части 1 статьи 205.1 УК РФ, послужила неверная квалификация действий обвиняемого по факту вербовки в террористическую деятельность.

Вопреки разъяснениям, приведенным в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.02.2012 № 1 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности» [9], согласно которым склонение, вербовку или иное вовлечение лица в совершение хотя бы одного из преступлений, перечисленных в частях 1 и 1.1 статьи 205.1 УК РФ, следует считать оконченным преступлением с момента совершения указанных действий независимо от того, совершило ли вовлекаемое лицо соответствующее преступление террористической направленности, действия фигуранта были квалифицированы со ссылкой на статью 30 УК РФ.

Неединичны случаи нарушения в ходе предварительного следствия права обвиняемого на защиту. При этом в пункте 18 постановления от 30.06.2015 № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве» [10] Пленум Верховного Суда Российской Федерации предписывает судам реагировать на каждое выявленное нарушение или ограничение права обвиняемого на защиту, в том числе посредством возвращения уголовного дела прокурору в порядке статьи 237 УПК РФ.

Закономерным следствием ослабления надзора за качеством расследования стало возвращение в прокуратуру Астраханской области Северо-Кавказским окружным военным судом уголовного дела по обвинению С., К., С., М. и Других лиц в участии в незаконном вооруженном формировании (далее – НВФ). Основанием для принятия такого решения послужило осуществление на предварительном следствии защиты двоих обвиняемых, интересы которых противоречили друг другу, одним адвокатом.

В нарушение требований статьи 50 УПК РФ следователями игнорируются нормы закона, предусматривающие право подозреваемого (обвиняемого) пользоваться помощью защитника, об участии которого он ходатайствовал.

Так, 14.03.2018 Московским окружным военным судом в прокуратуру Калининградской области возвращено в порядке статьи 237 УПК РФ уголовное дело в отношении Ф., обвиняемого по часта 1 статьи 30 и частя 1 статьи 223.1, части 1 статьи 223.1, части 1 статьи 222.1, части 1 статьи 30 и части 2 статьи 208 УК РФ. Судом установлено, что в нарушение положений часта 3 статьи 50 УПК РФ следователь СО УФСБ России по Калининградской области отказал обвиняемому в допуске защитника по соглашению и продолжил производство следственных действий с участием адвоката, от которого Ф. отказался [11].

По-прежнему при утверждении обвинительных заключении остается без внимания прокуроров неисполнение следователями требований статьи 220 УПКРФ о необходимости указания в них места, времени, способа, мотива и цели совершенного преступления.

К примеру, уголовное дело по обвинению Н. по части 1 статьи 205.2 УК РФ возвращено Приволжским окружным военным судом в прокуратуру Республики Башкортостан в связи с неуказанием в обвинительном заключении времени совершения преступления. [12].

Несмотря на неоднократное акцентирование Генеральной прокуратурой Российской Федерации в информационных письмах внимания прокуроров на необходимости указания в фабуле обвинения правильной редакции соответствующей статьи УК РФ, по-прежнему допускается направление в суд уголовных дел с нарушением требовании закона.

Так, постановлением судьи Северо-Кавказского окружного военного суда от 21.09.2018 в прокуратуру Республики Адыгея в связи с указанием в обвинительном заключении неверной редакции уголовного закона возвращено уголовное дело по обвинению А. по части 1 статьи 205 УК РФ [13].

Игнорирование прокурорами уголовно-процессуальных норм о подследственности привело к утверждению обвинительных заключений в отсутствие предусмотренных законом полномочий.

В прокуратуру Кабардино-Балкарской Республики 15.08.2018 возвращено Северо-Кавказским окружным военным судом уголовное дело по обвинению К. по части 1 статьи 2052 УК РФ. В нарушение требований пункта 3 части 1 статьи 221 УПК РФ обвинительное заключение по уголовному делу, подсудному окружному военному суду, утверждено прокурором г. Нальчика [14].

Подводя итог, следует сделать вывод о необходимости принятия дополнительных мер к повышению качества проверки уголовных дел о преступлениях террористической направленности, поступивших с обвинительным заключением, своевременного выявления и устранения следователями нарушений закона, наличие которых может повлечь за собой применение судом норм статьи 237 УПК РФ.