Этот вывод основан на углубленном исследовательском проекте, проведенном Глобальным институтом McKinsey, который был направлен на то, чтобы определить, где Китай находится с точки зрения инноваций, через измерение истинного воздействия инноваций, то есть того, как коммерческие идеи на самом деле развиваются на рынках по всему миру.

Используя базу данных о 20 000 публичных компаниях, представляющих около 30% мирового ВВП, мы изучили глобальный доход в отраслях, которые соответствуют четырем инновационным «архетипам»: ориентированным на клиента, ориентированным на эффективность, инженерным и научным. Китайская индустрия была признана сильной в инновациях, если китайские игроки собирали более 12% мирового дохода, что эквивалентно доле Китая в мировом ВВП, в этом секторе.

Данные показывают, что Китай создал значительные преимущества в отраслях, соответствующих двум из этих архетипов: ориентированных на клиента и ориентированных на эффективность. К первой категории относятся такие отрасли, как различные устройства, от которых Китай получил 36% мировых доходов, а также интернет-услуги и программное обеспечение, на которые приходится 15% мировых доходов.

Второй включает в себя индустрию солнечных панелей, где китайские предприятия получают 51% мирового дохода, и текстильную индустрию, в которой китайские компании получают 20% мирового дохода.

Китайские компании преуспели в сферах, ориентированных на клиентов, потому что они научились приспосабливать свои товары к потребностям развивающегося потребительского класса своей страны. Принимая во внимание, что китайские компании раньше занимались разработкой продуктов, которые были не совсем соответствующими стандарту западных продуктов, но предлагали огромную экономию средств – теперь они стремятся создавать продукты, которые дешевле и лучше, чтобы удовлетворить более состоятельных потребителей. Огромный размер китайского рынка, включающего более 100 миллионов основных потребительских домохозяйств, также помогает, поскольку позволяет компаниям быстро и в больших масштабах коммерциализировать новые идеи.

В отраслях, основанных на эффективности, китайское мастерство коренится в его роли «фабрики мира». Огромная производственная экосистема страны – 150 миллионов фабричных рабочих, пятикратная база поставщиков в Японии и современная инфраструктура – позволяют внедрять технологические инновации, которые сокращают затраты, повышать качество и сокращать время выхода на рынок. Китайские производители также продвигаются по цепочке создания стоимости, производя более «наукоемкие» продукты (например, коммуникационное оборудование) и разрабатывая гибкие подходы к автоматизации, которые сочетают в себе трудозатраты и механизмы для поддержания оперативности и снижения затрат.

Безусловно, в машиностроительных отраслях китайские компании добились определенных успехов. Действительно, хотя требуется время для создания базы знаний и опыта, достаточно сильных, чтобы процветать в этой области, некоторые китайские отрасли быстро преодолели катастрофическое отставание, отчасти благодаря усилиям правительства по содействию передаче технологий с глобальными партнерами. Примерами являются высокоскоростные поезда (41% мирового дохода), ветряные турбины (20%) и оборудование связи (18%). Но во многих отраслях дела идут не так хорошо. Например, китайская автомобильная промышленность обеспечивает только 8% мирового дохода, что в значительной степени отражает ограниченные возможности обучения.

У Китая есть больше возможностей для научных инноваций, которые включают такие отрасли, как специальные химикаты, разработка полупроводников и брендовые фармацевтические препараты. Фактически, несмотря на значительные инвестиции в технические возможности – страна тратит более 200 миллиардов долларов ежегодно на исследования и разработки (уступая только США) – ни одна китайская отрасль в этой области не получила более 12% мировых доходов.

Одной из ключевых проблем для наукоемких отраслей промышленности Китая является длительный период времени, в течение которого новые открытия будут доводиться до совершенства и коммерциализироваться. Поэтому компании разрабатывают уникальные китайские подходы к таким инновациям. Например, чтобы ускорить 15-летний процесс выведения нового препарата из лаборатории на рынок, китайские фармацевтические компании внедряют подходы промышленного сектора.

В течение следующих десяти лет у Китая есть шанс выйти за рамки простого освоения и адаптации глобальных технологий, чтобы стать настоящим лидером инноваций. Если это удастся, опасения относительно длительного замедления, которое препятствует глобальному росту, окажутся необоснованными.

По нашим оценкам, к 2025 году инновации в сфере услуг в Китае, где производительность значительно отстает от производительности в развитых странах, могут привести к росту экономической ценности от 500 до 1,4 триллионов долларов в год. В сфере производства, где Китай может использовать свои огромные ресурсы, чтобы вести мир в эпоху оцифрованного производства инновации могут ежегодно приносить прибыль в размере 450-780 млрд долларов. Это будет иметь большое значение для повышения производительности, достаточной для компенсации таких проблем, как старение населения.

Самое главное, что превращение Китая в настоящего новатора может превратить его в глобальный центр исследований и разработок. В конце концов, в отличие от сегодняшних ведущих новаторов, таких как США, Китай предлагает низкие цены и близость к крупным – и в основном неиспользованным – рынкам, включая собственный, что позволяет быстро внедрять новые продукты. Даже с ростом заработной платы китайские исследователи, не говоря уже о других видах труда, получают лишь 10-20% от того, что зарабатывают их коллеги из развитых стран.

Благодаря сочетанию огромного рынка, низких затрат, гибкости и амбиций, Китай предлагает инновационным компаниям со всего мира возможность воплощать свои идеи в коммерческие продукты быстрее и с меньшими затратами, чем когда-либо. По мере того, как все больше людей узнают об этом и переводят свои операции в Китай, все виды рынков могут быть разрушены. И, в конце концов, китайская модель инноваций может стать мировым стандартом.

Ведется интенсивный политический диалог. Президент России Владимир Путин и председатель КНР Си Цзиньпин ежегодно встречаются не менее пяти раз в год.

Китайская инициатива «Один пояс – один путь» и Евразийский экономический союз России (ЕАЭС) остаются важными пунктами в риторике двухсторонних отношений стран. Премьер-министр России Дмитрий Медведев находился в Пекине на 23-й очередной встрече премьер-министров Китая и России. Его китайский коллега Ли Кэцян, согласно резюме министерства иностранных дел Китая, озвучил более тесную интеграцию этих проектов.

Медведев также был в Пекине в качестве почетного гостя на первой в Китае Международной выставке импорта (CIIE). В отчете о его встрече с президентом Китая Си Цзиньпином не упоминается ЕАЭС, но подчеркивается сплоченность и дружба между Китаем и Россией. По словам господина Си, Китай и Россия находятся на решающем этапе в достижении национального развития и активизации отношений.

Идея «связать» ЕАЭС и «новый Шелковый путь» возникла в мае 2015 года, через несколько месяцев после официального создания ЕАЭС. Си был в Москве, чтобы присутствовать на 70-й годовщине окончания Великой Отечественной войны. Си и президент России Владимир Путин, как сообщается, договорились в то время «связать выдвинутую китайской стороной инициативу строительства Экономического пояса Шелкового пути со строительством Евразийского экономического союза (ЕАЭС) российской стороны».

В июле 2015 года на саммите Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) в Уфе, журналистам на брифинге китайских дипломатов заявили, что Си и Путин обсудили конкретные проекты, объединяющие их соответствующие экономические проекты. В то время ТАСС сообщал, что китайский дипломат заявил, что ШОС станет «удобной площадкой для интеграции реализации этих двух проектов». На фоне этих событий создается многообещающая перспектива объединения ценных экономических проектов двумя глобальными гигантами.

Однако последующие годы не внесли особой ясности относительно того, что на самом деле хочет получить или предложить любая из сторон.

В мае 2018 года было подписано соглашение между Китаем и ЕАЭС, рассчитывающее, что оно вступит в силу в начале 2019 года.

Евразийская экономическая комиссия подготовила список из 39 приоритетных проектов для поддержки взаимосвязи ЕАЭС и инициативы КНР о Шелковом Пути, включая строительство новых дорог, модернизацию существующих, создание логистических центров и развитие транспортных узлов. Среди проектов можно отметить автомагистраль «Западная Европа-Западный Китай», высокоскоростная железная дорога «Москва-Казань» и железная дорога «Китай-Кыргызстан-Узбекистан». На данный момент прогресс идет очень медленно, при этом участие ЕАЭС под вопросом. По-видимому, такой незначительный прогресс в объединении ЕАЭС и Евразийский сухопутный мост указывает на то, что его функция в основном риторическая, что свидетельствует о намерении России и Китая учесть амбиции друг друга в Центральной Азии.

Пекин и Москва будут продолжать рекламировать связь между ЕСМ и ЕАЭС по той простой причине, что это удовлетворяет политические потребности обеих сторон.

27 июня 2017 года заголовки российских СМИ объявили «прорыв Китая в Арктику». Причиной позитивных заголовков стало подписание соглашения о сотрудничестве между губернатором Мурманска Мариной Ковтун и генеральным директором Алексеем Давыдовым из буровой компании «Газпром Геологоразведка». принадлежит Газпрому. Примечательно, что подписание состоялось на борту китайской глубоководной полупогружной буровой установки Nanhai-8, которая вошла в Кольский залив неделей ранее. Установка Nanhai-8 может работать на глубинах воды до 1400 метров и может бурить до глубины 7600 метров.

Появление буровой установки в Мурманске было связано с решением «Газпрома» нанять ее для бурения в арктических морях. В ноябре 2016 года энергетическая компания объявила тендер на сейсморазведку 3D в Карском и Баренцевом морях, а в начале этого года Газпром уже объявил о своих планах возобновить бурение в Карском море. Буровая установка Nanhai-8 была выбрана российской энергетической компанией для участия в бурении на Ленинградском месторождении в Карском море. Запасы месторождения С1 + С2 оцениваются в 1,05 триллиона кубометров газа и 3 миллиона метрических тонн газового конденсата. Ориентировочная стоимость лизингового контракта составляет 71 640 миллионов долларов.

Выбор китайской буровой установки является одним из немногих существующих направлений китайско-российского сотрудничества в области арктической энергетики, несмотря на поддержку, выраженную российскими высокопоставленными правительственными чиновниками, и тот факт, что ведущие российские энергетические компании, Роснефть и Газпром, ведут переговоры с китайскими энергетическими компаниями по вопросам сотрудничества в арктическом регионе.

Китай и Россия стремятся увеличить товарооборот до 200 миллиардов долларов к 2020 году

Премьер-министр Китая Ли Кэцян завершил свой тур по маршруту «Один пояс, один путь» с остановкой в ​​Санкт-Петербурге чтобы встретиться со своим российским коллегой Дмитрием Медведевым. 21-я очередная встреча глав правительств России и Китая прошла с обычным количеством соглашений и меморандумов.

В преддверии визита Ли в Санкт-Петербург Медведев дал интервью Центральному телевидению Китая. Торговля была большой темой для обсуждения, в частности, о свободной торговле, ВТО и протекционизме.

Медведев поддержал идею объединения Евразийского экономического союза, официально созданного 1 января 2015 года, с инициативой Китая о новом Шелковом Пути. Рекламируя страны ЕАЭС как «огромные транзитные зоны», Медведев изображал союз как естественного партнера для китайцев.

Россия заявляет, что надеется увеличить объем торговли с Китаем до 200 миллиардов долларов в ближайшие три-семь лет, при этом в качестве цели будет указан 2020 год. В 2014 году товарооборот между двумя странами был около 100 миллиардам долларов. По данным китайских источников, за первые три квартала 2016 года торговый оборот составил чуть более 50 миллиардов долларов. Похоже, что источником падения является истощение российского спроса на китайский импорт. Среди инициатив, обсуждаемых между двумя лидерами, было преференциальное торговое соглашение. «Это сложный путь, необходимо действовать осторожно, особенно когда речь идет об изменении тарифной политики, диапазона тарифов в ряде случаев», – предупредил Медведев.

Тем не менее, две страны сделали немалую демонстрацию попыток расширения связей. По словам ТАСС, Медведев сказал: «Сегодня трудно назвать сектор, в котором Россия и Китай не сотрудничают». И это правда. Среди заключенных соглашений было создание совместного российско-китайского венчурного фонда (RCVF), призванного в первую очередь помочь российским технологическим компаниям и стартапам развиваться на китайском рынке. Согласно ТАСС, некоторые области будут сосредоточены на «технологиях в финансовом секторе, больших данных, облачных технологиях, биотехнологиях и т. д.»

Также необходимо упомянуть соглашение о финансировании между Газпромом и Банком развития Китая (CDB); соглашение между Внешэкономбанком (ВЭБ) и CDB, позволяющее российскому банку занять 15 миллиардов долларов (шесть миллиардов юаней) на 15 лет для инвестирования в различные проекты; и сделка между Роснефтью и Bejing Gas Group по продаже 20-процентной доли в Верхнечонскнефтегазе за 1,1 млрд долларов (дочерняя компания Роснефти ведет разведку нефтяных и газовых месторождений в Восточной Сибири).

По данным ФТС РФ, товарооборот России с Китаем в 2017 году составил 86,964 миллиарда долларов, в том числе российский экспорт — 38,922 миллиарда долларов и импорт — 48,042 миллиарда долларов.

Основными сферами китайских капиталовложений в России являются энергоресурсы, сельское и лесное хозяйство, строительство и производство стройматериалов, торговля, легкая и текстильная промышленность, производство бытовой электротехники, услуги и др.

Основные направления российских инвестиций в Китае — производственная отрасль, строительство, транспортные перевозки.

Компании двух стран также совместно реализуют целый ряд крупномасштабных проектов в сфере топливной и ядерной энергетики, гражданского авиастроения, ракетного двигателестроения, спутниковых навигационных систем, сооружения объектов инфраструктуры и др.

Россия является крупнейшим экспортером топлива на китайский рынок. В 2017 году было поставлено более 50 миллионов тонн нефти.

Энергетические компании России и Китая совместно участвуют в проекте по добыче и сжижению природного газа “Ямал СПГ”. С декабря 2017 года китайские потребители получают газ с этого месторождения.

Сотрудничество между Китаем и Россией по развитию Дальнего Востока переживает период бурного роста. Китай является крупнейшей страной-поставщиком для Дальнего Востока России, вторым по величине импортером для региона и основным источником иностранного капитала. Все больше китайских предприятий становятся резидентами ТОРов (территория опережающего развития) и Свободного порта Владивосток. Согласно статистическим данным, китайские предприятия инвестировали в 28 проектов на Дальнем Востоке, включая такие сферы, как лесное хозяйство, сельское хозяйство, строительные материалы, легкая промышленность, горнодобывающая промышленность, торговля. Общий объем инвестиций составил около 4 миллиардов долларов.

Россия в настоящее время — единственный крупный поставщик товаров и услуг военного назначения в Китай.

Осуществляется сотрудничество в области туризма. По итогам 2017 года Россию посетили 1,478 миллиона туристов из КНР (за 2016 год — 1,289 миллиона человек). Китай с туристическими целями в 2017 году посетили 2,003 миллиона россиян (за 2016 год — 1,676 миллиона россиян).