С первых строк песни „Ich hab die Nacht geträumet” [3] мы встречаемся с тяжелой жизнью, которую не облегчает даже ночь: «Ich hab die Nacht geträumet/ wohl einen». Ее делает более тяжелой аллегорический символ, представитель флоры, розмарин (der Rosmarinenbaum). Он является символом вечности и траура.

Народ жил в постоянном предчувствии опасности и какой-то беды. В этом смысле интерес представлял аллегорический символ, обозначающий опасность, – медведь (der Bär), в песне „Auf, auf zum fröhlichen Jagen” [3] он употреблен с эпитетом дикий wilder Bär.

Блоксберг (der Blocksberg) – это название гряды гор в Германии, где, по народным поверьям, ночью собираются ведьмы на шабаш. Блоксберг в песне „Der Jäger längs dem Weiherging” [3] также символ опасности, от которой нужно спасаться бегством:

Was ist das für ein Untier doch?
Lauf, Jäger, lauf!
Hat Ohren wie ein Blocksberg hoch.

В сознании большинства людей XIX–XX веков присутствовал болезненный надлом, царила мрачная пустота. Поэтому их внимание было приковано к национальному фольклору, в котором одним из центральных символов был цветовой символ черный (schwarz) и его оттенки (rabenschwarz, schwarzbraun) в песнях „Sabinchen war ein Frauen zimmer”, „Ein Männlein steht im Walde”, „Zu Lauter bach hab i mei Strumpf verlorn”, „Glück auf! Glück auf!” [2]. Темные цвета в произведениях фольклора означали зло и другие подобные негативные эмоции.

Коричневый (braun) как символ презрения встречается в таких песнях как „Weiß mir ein Blümlein blaue”, „Der Mai, derMai, der lustige Mai” [3].

Враги окружали Германию. В одном школьном атласе были опубликованы три карты, озаглавленные «Окружение Германской империи до и после мировой войны». Они должны были обозначить, что после франко-русского пакта Германия оказалась в окружении враждебных государств. Автор пояснений к картам категорически утверждал, что «даже сегодня (1929 г.) наше Отечество находится под двойным, если не большим гнетом», оно окончательно стало «военно-политическим» заложником [1]. С мрачным намеком комментарий заканчивался вопросом: «Как удастся Германии в будущем выпутаться из этого угрожающего удушением вражеского альянса?» [1]. Немцы не хотели смириться с результатами войны. Карты внушали ученикам мысль о беззащитности Германии перед внешней угрозой и о необходимости изменения этой ситуации. Авторы школьных учебников Веймарской Германии приложили немалые дидактические усилия для укоренения этой идеи. «Военный лагерь вокруг Германии» – карта Европы, демонстрировавшая послевоенную систему союзов и указывала предполагаемую силу армий европейских соседей, создавая, таким образом, впечатление окруженности Германии несметными полчищами. На другой иллюстрации европейские страны были обозначены в виде солдат в военной форме своих стран. Смысл этой картинки был абсолютно ясным: Германии по-прежнему угрожает «вражеское окружение».

Вот под влиянием такого настроения читатель находил отклик в песнях „Ich hab die Nacht geträumet”, „Das Wandern ist des Müllers Lust”, „Das du mein Lieb sterb ist”, „Ich bin der Doktor Eisenbart” [2], где ночь – это символ врага, темных дел.

Что еще могло служить для народа ознаменованием смерти и трагедии? Это еще один характерный для фольклора символ охотника. В песне „Auf einem Bau mein Kuckuck” [3] приход охотника: «Da kam ein junger Jäger…» означает разрушение, смерть и боль.

Вечность и траур символизирует розмарин (der Rosmarin) в песне „Ich hab die Nacht geträumet” [2]: „es wuchs in meinem Garten
/ein Rosmarienbaum”.

Символом смерти и насилия является кровь (das Blut) в песнях „Sabinchen war ein Frauenzimmer”, „Alle weil ein wenig lustig”, „Ännchen von Tharau”, „Es flog ein kleins Waldvögelein”, „Zu Bethlehem geboren”, „Rosestock, Holderblüh”, „Auf, du junger Wandersmann”, „Drunten im Unterland”, „Mein Vater war ein Wandersmann” [2, 4].

Итак, в немецких народных песнях, популярных в ХХ  веке, через символы ярко просматривается состояние безысходности, чему способствовала политическая обстановка.