В современной России, так же как и по всему миру, в последние десятилетия наблюдается тенденция значительного роста численности пожилых людей, именуемая демографическим «старением» населения. Государственная политика Российской Федерации в области социальной поддержки граждан формируется в соответствии с положениями Конституции Российской Федерации.[6, с. 43]

Согласно ст. 7 Конституции «Российская Федерация – социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека». Также в стране охраняются труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты.

В этих условиях, в развитых странах забота о пожилых становится приоритетной. Люди зрелого и старческого возраста сегодня составляют особую категорию, нуждающуюся в качественной защите и помощи. Это обусловлено тем, что старение сопровождается изменениями как внутри организма человека, так и во внешней среде. [1,с. 11]

Во – первых, с возрастом снижается активность биологических процессов, увеличивается уровень хронических заболеваний, таких как ишемическая болезнь сердца, гипертония, атеросклероз, остеопароз и другие.[3,с. 44]

К тому же, существует множество моментов, относящихся к социальной сфере, которые в большинстве своем негативно отражаются на пожилых. Это понижение, либо утрата своего статуса в обществе с полным или частичным «уходом» от дел, ощущение «ненужности», «бесполезности», «одиночества», особенно это сказывается на людях узкоспециальных профессий. Как правило, момент выхода человека на пенсию сопровождается ослаблением родственных связей с детьми, так как молодое поколение в этот период вступает в стадию зрелости и обзаводится своим потомством. Это усугубляет ситуацию, что приводит к действительно серьезным последствиям – психическим расстройствам и суициду среди пожилых. [5,с. 96]

Все вышеизложенное служит основанием для соответствующих мер в поддержку людей старшего возраста как на международном, так и национальном уровне. В основе этих действий лежит общепризнанная система взглядов – идея сбалансированного сочетания полноценного участия пожилых людей в жизни общества, учет их интересов и защита, а также реализация потенциала старших поколений, накопленных годами [4, с. 266-270]. Сегодня люди «третьего возраста» определяются мировым социумом как прогрессивный фактор в процессе общественного развития, а не бремя. Данная тенденция требует глубокого изучения проблем данной категории граждан, особенностей их развития, биологических и социальных возможностей, а также изменения социальной политики в области социального обслуживания этой, наиболее социально-незащищенной категории. [2,с. 37-40]

Большое количество научных работ посвящено данной теме, что говорит о ее значимости. Изучением вопроса социального обслуживания пожилых в различных формах занимались: Г.П.Медведева, Н.Ф. Дементьева, Л.И. Старовойтова, Т.Б.Кононова, И.Г.Кузина, В.Д.Роик, Е.И.Холостова, Л.Д.Ерохина, О.Л.Белова, А.С.Щеглова и другие. В центре внимания ученых находятся следующие вопросы: организация социальной работы с пожилыми людьми, медико-психологические аспекты старения, проблемы медицинского и социального обслуживания в России и за рубежом и многие другие.

Вопрос социальной защиты и реабилитации становится особо актуальным в современных условиях, когда старые модели социальной поддержки населения оказались непригодными, а новая система социального обслуживания, отвечающая требованиям современной рыночной экономики, только набирает обороты. [7,с. 56-57]

Анализ деятельности учреждения социального обслуживания пожилых МАУ «ЦСО в г.Азове» проведенный в мае 2017 года, показал что в целом работа Центра является эффективной, однако, по мнению получателей социальных услуг имеет свои проблемные области, в частности, в работе по расширению форм и методов социально – медицинской помощи, путем организации дополнительного оздоровительного, образовательного и культурного комплекса мероприятий.

В связи с этим мы решили предоставить несколько рекомендаций по улучшению работы МАУ «ЦСО г.Азова», которые в дальнейшем могут быть использованы для реализации на базе других стационарных учреждений для граждан пожилого возраста в России.

Создание на базе учреждения университета «третьего возраста». Основной целью данного вида деятельности будет помощь пожилым людям в социализации, а также впоследствии приобретение ими некоторой занятости. Модель «Университета третьего возраста» состоит в организации обучения пожилых людей-клиентов силами сотрудников квалифицированных специалистов: психологов, юристов, музыкальных работников, специалистов по социальной работе, имеющих дополнительное образование программиста, флориста и т.д. В университете могут действовать факультеты: информатики, правовой грамотности, психологической поддержки, творческого развития.

Социальный туризм. Как отмечают психологи, интерес к игровой деятельности, спорту и путешествиям не ослабевают с возрастом. В качестве средства интенсификации жизни старых людей их привлекают к туризму. Такая деятельность происходит в группе единомышленников, а потом формирует адекватный, пусть даже и не очень широкий, но устойчивый круг общения, расширяет временную перспективу.

Повышение качества жизни пожилых людей путем реализации программы «Центр активного долголетия»

Задачи программы:

- создание условий для формирования мотивов ведения здорового образа жизни людьми старшего возраста;

- сохранение, развитие у пенсионеров и инвалидов привычного образа жизни, социальных контактов;

- создание условий для активного творчества и профессионального долголетия пожилых и инвалидов;

- организация оздоровительных мероприятий для лиц пожилого возраста с целью улучшения и поддержания состояния здоровья, увеличения продолжительности жизни.

Внедрение новых форм работы с пожилыми людьми в «Центре активного долголетия» позволит лицам старшего возраста:

- сохранить способность к длительному самообслуживанию;

- повысить качество жизни пожилых людей, инвалидов;

- повысить уровень активности путем приобщения к деятельности Центра;

- сформировать навыки поддержания здорового образа жизни;

- укрепить состояние здоровья клиентов Центра;

- расширить круг общения лиц старшего возраста, людей с ограниченными возможностями;

- найти занятия по интересам.

Группа взаимной поддержки. Цель деятельности данной группы – объединение людей, имеющих проблемы во взаимодействии с окружающим миром.

Принципиальным отличием «Группы взаимной поддержки» от других форм социальной реабилитации является то, что группу этого клуба ведут непрофессионалы. И участники, и лидер группы, – все равны, все имеют проблемы внутриличностного и межличностного характера.

Группа основана на принципе конфиденциальности и самопомощи, члены группы всё делают сами. Когда человек сам пытается устроить свою жизнь, что-то изменить в судьбе, значительно меняется его мироощущение, появляются и самоуважение, вера в собственные силы, исчезает комплекс неполноценности и т.д.

Данные рекомендации могут быть успешно реализованы как в условиях Центра социального обслуживания пожилых в г.Азове, так и в других учреждениях, предоставляющих социально-медицинскую помощь людям старшего возраста.

В настоящее время перспектива развития социального обслуживания должна быть нацелена на повышение качества и расширения спектра услуг, в частности в области профилактики и социально-медицинского обеспечения: на создание таких условий в обществе, чтобы пожилые люди как можно дольше сохраняли социальный статус, оставались активными и полезными членами общества.

Ряд громких примеров насилия по отношения к социальным работникам происходящие по всему миру, включая самые благополучные страны, нашли свое отражение в средствах массовой информации. Так, наиболее красноречивый случай произошел  8 ноября 2018 городе в Бейт-Даган, где женщина у которой социальная служба изъяла из семьи дочь, после того, как выяснилось, что мать страдает психическим расстройством и не в состоянии обеспечить ей должный уход, разбила молотком окно машины сотрудницы социальной службы, а затем попыталась ее задушить. Данный инцидент, только по счастливому стечению обстоятельств не завершился трагической развязкой, работница социальной службы хотя и поранилась осколками битого стекла, но ей удалось вырваться и убежать[1]. Впоследствии полиция задержала нападавшую.

Все это привлекает внимании не только общественности, но и профессионального сообщества к данному вопросу, и делает необходимым сосредоточить свое внимание на возможности насилия по отношению к работникам социальных служб со стороны лиц отличающихся девиантным поведение, с которыми им приходится сталкиваться выполняю свою работу.

Но в отечественной практике, это еще все же  недостаточно изученный аспект профессии социального работника. Так, за исключением нескольких частных исследований отсутствует ясные статистические данные о насильственных действиях и  нападениях именно на социальных работников, в то время как подобные нападения например, на сотрудников полиции или медицинских работников, не только статистически учитываются, но и подвергаются зачастую тщательному разбору с выделение причин и факторов подобных случаев. Достаточно подробно ведется такой учет даже в сравнительно близких к России странах. Так, Департамент статистики Эстонии учитывает данные по такого крода происшествий как отдельную категорию, причем в последние годы здесь отмечают, что участились нападения на социальных работников, например регистрировались случаи нападения со стороны наркозависимых подопечных[3].

Научные исследования по теме конфликтов и насилия в социальной работе проводились в разных странах и практически везде они показывают сходные результаты, причем практически повсеместно отмечается повышение уровня агрессии по отношению к социальным работникам. Наиболее обширные исследования на подобную тематику, практически на регулярной основе происходят в США, во многом благодаря деятельности Национальной ассоциации социальных работников (NASW). Эта организация, являющаяся профессиональной организацией социальных работников США, не только заказывает, но и публикует информацию  этих исследований для ознакомления с ней широкой общественности. Так если  в 1996 году в рамках национального исследования и обнаружилось, что 42 % социальных работники подверглись словесному оскорблению со стороны клиентов, 17,4% подвергались физическим угрозам, и 2,8 процента подверглись физическому насилию.  То в 1999 году другое национальное исследование показало, что  50,7 % членов NASW испытали агрессию в устной форме и 19,9 процента были физически атакованы.

Прослеживается эта тенденция и в наиболее детальном, недавнем исследовании Робина Рингстада, в котором участвовали 1 029 членов NASW. Подавляющее большинство  (86 %) из 1029 социальных  работников, участвовавших в опросе, отметили, что приходилось испытывать какой-то тип насилия со стороны клиентов во время их работы.  Не удивительно,  что психологическая агрессия, включая угрозы, словесные оскорбления и разрушение предметов (вещей принадлежавших социальному работнику, документов и т.п.), было более распространена, чем физическое  нападение.  Результаты показали, что 85,5 % социальных работников испытали какой-то тип  психологической агрессии со стороны клиентов в какой-то момент  в течение их карьеры и 62,3% испытали психологическую агрессию в течение последних 12 месяцев. Физическое нападение со стороны клиентов также не было редкостью,  30,2 %, сообщающие о том, что подвергались физическому насилию в какой-то момент в своей карьере и 14,7 процента сообщили о том, что такое нападение имело место в прошлом году. Наиболее часто сообщалось о таких случаях физического нападения: толчки (5,9 %) броски вещей (5,5%). Сообщается и о вовсе возмутительных случаях избиения, попытках удушения, ударах о стену, нанесение ожогов горячей посудой или ошпаривании, угрозе оружием (холодным и огнестрельным) и даже  сексуальном насилии[2]. Конечно такие случаи составляют всего около 1%, но и это чрезвычайно высокий показатель, указывающий на особую опасность, на первый взгляд такой мирной профессии, как социальный работник.

К сожалению, российские организации подобного плана (Межрегиональный профессиональный союз работников и сотрудников организаций социальной сферы или Союз социальных педагогов и социальных работников) пока не могут похвастаться столь подробными исследованиями. Фактически этим занимаются отдельные исследователи. Так, Н.А. Птицына провела пилотажное социологическое исследование (Иваново, 2012), объектом которого выступили специалисты по социальной работе в возрасте до 30 лет, выборочная совокупность составила 30 человек. В результате выяснилось, что практически все опрошенные, трудящиеся в различных органах и учреждениях системы социальной защиты населения, встречались с фактами насилия (95%). Причем, авторами насилия выступали клиенты (75%) и их ближайшее окружение [11, с. 361-367].

В подавляющем большинстве подобные случаи нападений, физического и морального насилия совершают люди и ранее отличавшиеся девинантным поведение. При этом в самом современном российском обществе наблюдается резкое обострение поведенческой девиации (многие обыденно уже описывают её как поведенческую «странность»», связанную с избыточной конфликтностью и склонностью к насилию.  Зачастую подобным поведением отличаются именно люди из социально незащищенных групп населения, у которых подобная система поведения вырабатывается  в результате глубокого неудовлетворения условиями своего существования  (независимо от того связаны ли эти условия с объективными или субъективными обстоятельствами). Корни этого явления различны, но среди прочих причин ведущими являются социальное неравенство и неодинаковый доступ к ресурсам социального развития индивида или социальной группы. Поэтому потребность в социальной работе с лицами отличающимися девиантым поведением и необходимость  тщательной подготовки специалистов социальных служб к подобной работе объективно возрастает. Но даже отрадный факт, что государство начинает «поворачиваться лицом» к лицам с девиантным поведением имеет и обратную сторону, особенно если социальный работник оказывается практически «один на один» с подобными людьми [8, с. 141].

В то же, время несмотря на тщательный разбор понятия «девиантное поведение» в научной литературе, среди занимающихся практической деятельностью социальных работников  существует значительное количество вопросов, и противоречий, а иногда и просто путаницы относительно понимания, что является нормальным, отклоняющимся или патологическим в поведении подопечных, их родственников и близких.  Как человек находящийся постоянно в человеческой среде с повышенным фоном поведенческих отклонений,  социальный работник постепенно свыкается с девиантным поведение окружающих, его взгляд как бы «замыливается». Основным аспектом этой ситуации является то, что социальные работники обычно придают большое значение социокультурному разнообразию и проявляют терпимость к широкому кругу девиантного поведения и «альтернативного образа жизни». Тем не менее, именно социальные работники должны особенно четко понимать природу и значение поведения  подопечного для того, чтобы быть не только эффективным в работе, но и понимать когда его поведение переходит грань допустимого и требуется принятие иных мер реагирования (например, привлечение сотрудников медицинско-психиатрической службы, полиции, МЧС и т.п). Путаница и разногласия по этим вопросам ослабляют способность выполнять основные функции социальной работы в обществе.

Проблемные семьи отличающееся повышенным уровнем насилия, пожилые и одинокие люди с отклонениями в поведении, трудные дети и подростки и даже бывшее заключенные, вот контингент людей  с которыми приходится иметь дело социальному работнику на постоянной основе. К тому же в подобной среде не редко процветают антисоциальные пороки, в особенности алкоголизм и наркомания. Еще более усугубляет ситуацию проживание лиц которым необходима социальная помощь в столь же неблагоприятных условиях  окружающей социальной среды, благоприятствующей развитию  девиантного поведения.

Вне зоны внимания современного профессионального сообщества (особенно относительно несовершеннолетних, осужденных или граждан, страдающих хроническими психическими заболеваниями) остается и вопрос о том, как должно строиться профессиональное общение в ситуации, если общество принуждает клиента к регулярному общению со специалистами. В данном случае речь идет о «недобровольных или частично добровольных» [6] клиентах, например, бывших заключенных или лиц страдающих психическими заболеваниями. Особая опасность проявления агрессивного для социального работника девиантного поведения возрастает в закрытой домашней обстановке, когда уменьшаются сдерживающее действие общественного окружения. Подтверждают это и беседы с практикующими социальными работниками, которые позволяют заключить, что наибольшие опасения у них вызывают посещения семей в домашних условиях (где сотрудники социальных служб могут встретиться с членами семьи, употребляющими психоактивные вещества или совершившими правонарушения) [7, с.375-380].

Конечно, к основным формам девиантного поведения в современных условиях можно отнести и преступность, алкоголизм, суицидальные наклонности, сексуальную распущенность. Каждая форма подобной девиации имеет свою специфику и представляет опасность. Но и в этом ряду злоупотребление наркотиками наиболее острая часть проблемы работы с лицами отличающимися девиантным поведением. В свою очередь наркомания – причинный фактор, вызывающий ряд тяжёлых последствий, психическую, телесную инвалидизацию, лишение возможностей  развития и как следствие повышенную агрессивность поведения [4, с.55-58] и готовность на любые насильственные действия в попытках получить доступ к очередной дозе.

Не меньшую потенциальную опасность представляет собой и работа в проблемных семьях. В семьях социального риска практически всегда имеет место, проявления агрессивного и жестокого обращения, как с членами своей семьи, так и с посторонними, особенно если они пытается вмешиваться во «внутрисемейные» дела.  В большинстве случаев любое общение с такими семьями проходит в атмосфере повышенного эмоционального напряжения, причем грань между конфликтным поведение, психологическим или эмоциональным насилием почти размыта, и социальный работник с трудом может контролировать фазу, когда она может перерасти в насилие физическое.  Причем самими лицами с девиантным поведением подобный переход не рассматривается как, что-то чрезвычайное, для них это обыденность.

К негативным последствиям изменений в обществе относится и рост жестокости и насилия в подростковой среде. Причем, насилие в подростковой среде чаще всего происходит в стенах образовательного учреждения, а попытки привлечения к решению проблем социальных работников, встречают, повышенную индивидуальную, а иногда и групповою агрессию  со стороны подростков. Результаты одного из исследований видов агрессивности свидетельствуют о том, что большинство подростков 53 % склонны к выраженной физической агрессивности, они могут использовать физическую силу против другого лица. Кроме того, у 22 % подростков наблюдается высоковыраженная обида. К высокой вербальной агрессии, ругани, оскорблениям склонны 29 % подростков. И что самое, страшное открытую жестокость в отношениях к людям проявляют до 40 % подростков[10, с.27].

Особую опасность для работников социальных служб представляет  проходящий в последнее время нашей стране эксперимент по сокращению психиатрических коек. Для этого имеется два основных повода – гуманизация общества и экономия бюджетных средств. Работающие с психически больными людьми учреждения объединяются или ликвидируются, а выписанные пациенты оказываются наедине с обществом.  Так, количество психиатрических больниц в России сократилось с 270 в 2005 году, до 195 в 2016 году[11]. Но такие бывшие пациенты в большинстве своем не обладают навыками жизни в этом самом обществе, зачастую одиноки и нуждаются в социальной помощи. Как следствие они оказываются под надзором работников социальной службы. И даже если данные лица не представляют реальную угрозу для себя или для окружающих (что отнюдь не редкость), работа с такими людьми, по определению обладающими отклонениями в поведении требует от работников социальных служб специальных навыков и повышенной психологической устойчивости.

В общем, в общении с любыми лицами имеющими отклонения в поведении, социальный работник должен уметь различать когда поведение при всей странности и отличиях от общепринятых норм находится в рамках законопослушных действий, а когда они приобретают признаки опасной агрессии или насилия нуждающегося в пресечении с применим мер властного контроля.

Социальные работники должны иметь набор необходимых технологий работы с лицами отличающимися девиантным поведением, а не просто опираться на личные способности и навыки к погашению агрессии. Такими технологиями могут быть и меры психологической социальной  профилактики применяемые к этим лицам,  наработка поведенческих приемом у самих социальных работников. В том числе необходимо обучение социальных работников специальным приемам самозащиты и обеспечение их необходимыми средствами (электрошокерами, газовым оружием и т.п.). При общении с заведомо агрессивными личностями должны создаваться условия, препятствующие проявлению девиации, даже если подобные будут носить предупредительно-карательный характер.

Помочь, в предупреждении появлений агрессивного девиантного поведения может применение зарубежного опыта стран, уже сформулировавших собственные методы борьбы с данной угрозой. Например, опыт социальной работы в графстве Стаффордшир (Великобритания), свидетельствует о том, что обязательным условием посещения неблагополучных семей является работа специалистов в паре, причем информация о маршруте социальных работников известна не только в центре социальной помощи, но и в полиции. Сотрудники оснащены мобильными средствами связи (соответственно, в любой момент они могут рассчитывать на поддержку правоохранительных органов). Принципиальное значение имеет то обстоятельство, что их клиентам известен этот механизм[12, с.363].

А в общем, именно социальные работники, сами, «кровно» заинтересованы в том, чтобы понять насколько опасно отклоняющееся, ненормальное поведение подопечных и их окружения, чтобы вовремя избежать опасности или купировать ее.  К тому же, при наличии необходимых навыков общения с людьми отличающимися девиантным поведением и специальных механизмов реагирования  деятельность социального работника может осуществляться с большей эффективностью.