Самоактуализация является не только важным аспектом социальной жизни, но и процессом актуализации своих возможностей. Это обуславливает ее актуальность для человека на большинстве этапов его жизни, на каждом со своими особенностями. Ведь каждый человек в малом возрасте не имеет достаточного опыта для эффективной самоактуализации, поэтому молодёжи ищет для этого самые простые способы. Таковым для них является символическое потребление.

С точки зрения молодежи, процесс потребления упрощает дорогу к самоактуализации, ведь вместо колоссальных трудозатрат и качественных категорий, можно перевести все в плоскость количественную. С таким подходом самоактуализация не проявлением самосознания, а простым накоплением и самовыражением средствами мифологизированных объектов потребления. Молодежи больше не требуется саморазвитие в какой-либо из популярных молодежных областей, достаточно просто приобрести товар, символизирующий его. Так появляется возможность получения ранее не доступных качеств для человека без особенных временных затрат.

Проблема такой самоактуализации в том, что она лишь мнимая, так как не происходит становления новых качеств человека, его роста. При этом, реальные действия направлены на формирования своего общества посредством потребления, но игнорируются любые попытки достичь реальной самоактуализации через труд и реальные достижения на каком-либо поприще. Важным также является отметить то, что труд в данном контексте направлен не на наращивание материальных благ и карьерных перспектив, а на саморазвитие.

Благодаря этому, у личности на первый план выходит именно культурологическая составляющая потребления, а не экономическая. Такой подход к потреблению и самоактуализации порождает и их прямую связь с модой, которая становится индикатором ранжирования предметов потребления. Это взаимодействие порождает факт того, что личности способные позволить себе «престижное» потребление начинают диктовать менее обеспеченным слоям населения образ потребления. На выходе же мы получаем невозможность самоактуализации за счет достижении реальных целей, ведь личность имеет лишь стремление к адаптации модным требованиям, и реалиям потребительских практик, при этом зачастую не имеющих отношения к их ценностям и стремлениям.

Процесс самоактуализации становится проблемным в условиях общества потребления, отсюда и подавленность молодежи. Происходит это потому, что она стремится к реальным целям посредством потребления, как средства достижения иллюзорной цели. При этом если реальная самоактуализация кроме достижения цели дает личности и удовлетворение, то потребительская самоактуализация ненасытна. Она лишь способствует развитию все больших потребностей и желаний, зачастую, не имеющих реальной значимости.

Если говорить о теоретических аспектах влияния общества потребления на самоактуализацию молодежи, то мы приходим к следующему выводу: все потребности общества, в том числе и самоактуализация постепенно стираются, заменяясь аналогами, выраженными в ряде товаров и услуг, чему способствуют СМИ, реклама и массовая культура. Экстраполяция этих выводов на российскую молодежь, можно увидеть, что она их безусловно подтверждает, по причинам ее активного принятия глаболизационных тенденций. В связи с этим, именно молодежь больше всего подвержена влиянию общества потребления, его ценностей и стандартов.

Процесс обновления всех сфер общественной жизни породил немало новых как положительных, так и отрицательных явлений. Из-за этого нам требуется к осмыслению ценностной проблематики общества потребления. В современном мире отсутствует степень разумного ограничения потребностей, механизм контроля над их ростом. Такое бесконтрольное потребление входит в повседневную жизнь личности и при помощи СМИ и интернета закрепляется как культурная норма, формируя новую поведенческую модель.

Сегодняшние условия российского общества определяют направление развитие личности в выборе жизненного пути, с ориентацией на рыночную экономику. Это ярко выраженно в выборе профессии, определенного рода деятельности и социального круга общения. Само же общество потребления воспринимается в негативном ключе, зачастую не понимая его сути. Это порождает новые практики среди молодежи, а именно практики отказа от массового потребления. При этом подобные группы молодежи упускают индивидуальный аспект практик потребления, не зависимых от популярности брендов. В этом ключе, потребление уникальных товаров и услуг является не меньшим потреблением, чем массовых. Это неосведомленность лишь способствует распространению ложной самоактуализации, формированию элитарных трендов потребления, регулируемых модой. На сегодняшний день мода диктует человеку быть индивидуальным, но, индивидуальность, согласно этой позиции, заключается в обладании как можно большим количеством нестандартных вещей и увлечений.

На выходе мы получаем вполне определенную картину взаимодействия молодежи, символического потребления, самоактуалиции, культуры и моды. В попытках самоактуализации, молодежь, не имеющая должно опыта, а соответственно и инструментов для реализации себя, занимается поиском этих самых средств в максимально простой форме. Находясь в рамках культуры потребления и соответственно моды на него, молодежь избирает самый простой путь к самоактуализации – потребление тех или иных символов, присущих тем или иным предметов. Значимость предметов зарождается и регулируется уже в культуре, при помощи все тех же потребителей символов, подверженных влиянию моды. Предмет же потребления получает все нужные для решения вопроса самоактуализации свойства благодаря внутрикультурным ценностям.

Таким образом молодежь, выбирающая путь самоактуализации по средствам символического потребления, конечно добиваются своей цели, однако их «актуальность» является мнимой и зыбкой. Молодежь же избравшая более тернистый путь помимо самоактуализации получает немаловажный опыт и навыки, которые позволят им достигать и больших высот. Однако состояние сегодняшнего общества лишь упрочивает потребительскую культуру, от чего путь настоящего личностного роста и саморазвития становится все менее интересен молодежи.

Мода как таковая является двигателем торговли, но и обладает чертами социально-психологического феномена. «Особенное влияние мода оказывает на современную молодежь, так как она по своим социально-психологическим характеристикам изначально ориентируется на обновление, на новое». При этом М.В. Яковлева отмечает следующее: «быть в моде» и «создавать моду» – понятия различного порядка, но часто, благодаря феномену демонстративности этой сферы, они воспринимаются как синонимы. Сегодня в зоне внимания моды все стороны жизнедеятельности человека…».

Будучи феноменом, проявляющимся в стандартизации не только форм внешней атрибутики, но и определяющим сами нормы тех или иных форм поведения для молодежи, ввиду ее возрастных социально-психологических особенностей, мода имеет крайне актуальное значение.

Для молодежи крайне важен следующий, хотя и не осознаваемый ей самой, факт: «мода является прорывом к иной, игровой социальности. Акцент в характеристике моды и идентичности смещается в сторону игры, ее привлекательности для современного человека и общества. В игре присутствует то, чего так не хватает и в то же время чем так насыщено современное общество – безграничная вариативность, неожиданность, а главное – удовольствие, ощущение свободы, точнее, ее иллюзия». «Потребляя определенные товары, как необходимые для существования, так и своего рода «излишества», человек тем самым конструирует свой уникальный образ, складывающийся из множества деталей. Так как потребляемые объекты заключают в себе не только практические, но и символические свойства, это позволяет индивиду удовлетворить основную потребность и продемонстрировать что-либо себе и окружающим».

Молодым людям свойственно потребление именно демонстративное, которое соответствует их общему стремлению к самоутверждению, поиску своего статуса в системе сложных социально-экономических отношений общества, которое к тому же находится в состоянии разбалансированности ценностно-нормативного пространства. И несмотря на то, что традиционно модность объекта потребления определялась его редкостью, эксклюзивностью, доступностью лишь немногим, сегодня эти тенденции меняются. Отмечается: «…считалось, что лидерами моды могут быть только представители высшего социального класса, а именно богатые люди, элита, способные приобретать роскошные изделия. Однако сегодня модой интересуются и представители социальных групп, не имеющих больших доходов, но обладающих особым сознанием, то есть способностью распознавать модные тенденции и следовать им. Новые стили рождаются во всех социальных слоях. Индустрия моды заимствует стили этих групп и делает их доступными для всего общества через массовое производство модных продуктов». Поэтому молодежь, в большинстве своем, не имея возможности потреблять эксклюзивные модные объекты, может интегрироваться в общий процесс потребительской гонки. Здесь мы наблюдаем современный феномен размывания границ между массовой и элитарной культурой, во многом обусловленный именно развитием и доступностью технологических инноваций, их массовизацией.

Также крайне любопытным для изучения в нашем аспекте является факт гендерной унификации моды, что, также является инструментом повышения спроса на объекты потребления. «Грань различия между образами «мужского» и «женского» в современной культуре, в том числе и в моде, стирается». Такой стиль сулит гораздо большие прибыли ввиду массовости потребления унифицированности товара или услуги в рамках такого стиля жизни. Мода для молодежи – это течение стиля, которое поддерживает и соблюдает огромная социальная масса. Современные молодые люди положительно относятся к модным, и выбор модных тенденций формируется при помощи их знакомых или родных. Для того чтобы совершить какую-либо покупку, современная молодежь чаще всего обращается за советом к друзьям – 24 %, в данном случае мотивацией является необходимость в одобрении со стороны членов группы, разделяющей те же ценности». Однако не только одежда и модные «гаджеты» характеризуют современный потребительский стиль молодежи. Сами политически инициированные реформы современного образования привели к возникновению моды на него. Являясь сегодня по сути сферой услуг, российское образование также становится объектом потребления, и его социальная ценность в общественном сознании молодежи заменяется экономической.

Ценности современной эпохи «общества потребления» сами диктуют ценности демонстративной траты, обладания статусным объектом как атрибутом престижа. Уходящее поколение уносит с собой и иные ценности, такие как альтруизм, человеколюбие и аналогичные. Современная молодежь социализируется и реализует усвоенные социокоды консюмеристкой культуры в условиях «ценностной тесноты». Например, одно из отечественных исследований показало: даже большинство опрошенных школьников уже считают, что поведение человека в первую очередь определяется модой. Но лишь немногие респонденты осознают, что выбор профессии определяется модой. Родители школьников осознают данный факт в еще меньшей степени. При этом опрошенные учителя школ осознают этот факт в значительной.

В условиях, когда образовательная система должна формировать, по заявлению некоторых политиков, такой тип личности, как «квалифицированный потребитель», трудно надеяться на сохранение традиционных идеалов образования, направленных на формирование у человека целостной картины мира, а не навыков «квалифицированного» потребления.

Сегодня образование, инновационные высокотехнологичные устройства, одежда и прочие атрибуты являются в определенном смысле фетишами, к обладанию которыми стремится молодежь, зачастую не обладая ни материальными, ни интеллектуальными ресурсами, соответствующими их потребностям. В условиях дефицита смыслов в социальной биографии молодежи культура общества потребления формирует смыслы консюмеризма, то есть выполняет компенсаторную функцию. В таком контексте и сама мода обладает компенсаторной функцией, позволяя восполнять неудовлетворенные или недостаточно удовлетворенные потребности, являясь регулятором социальных. Соответственно, современная молодежь вынуждена компенсировать дефицит смыслов культуры в объективации целей потребительского поведения, его значимости, выходящей далеко за рамки рациональности и необходимости, собственно здравого прагматизма.