Что понимается под животным в ныне действующем российском законодательстве? Законодатель неоднократно употребляет понятие “животное”, создает на основе него составные понятия, такие как: животный мир, сельскохозяйственные животные, дикие животные, племенные животные-производители, однако самого определение понятию не дает. Отсутствует оно и в Гражданском кодексе Российской Федерации (далее по тексту ГК РФ)¹, в статье 137, которая называется “Животные”. Вместо определения, в абзаце первом, говорится о том, что в отношении  животных применяются общие правила об имуществе, постольку поскольку законом или иными правовыми актами не установлено иное. Во втором абзаце данной статьи говорится о том, что не допускается жестокое обращение с животными, противоречащее принципам гуманности. Об этом пресловутом принципе гуманности, мы еще скажем ниже. Термин “животное” содержится в определении других понятий, используемых законодателем. К примеру в определение “животного мира” говорится, что это “совокупность живых организмов всех видов диких животных, постоянно или временно населяющих территорию Российской Федерации и находящихся в состоянии естественной свободы²”. Определение понятию “животное” содержится в проекте не принятого федерального закона “О защите животных от жестокого обращения³” (далее по тексту “проект закона). В нем животное понимается как любое животное, обладающее нервной системой и оказывающиеся в сфере деятельности или воздействия человека. Любопытно отметить, что объясняя само понятие, авторы законопроекта используют в качестве объяснения это же понятие, т.е. “животное – это любое животные…”. С правильностью данного подхода нельзя согласиться. Далее текст определения можно разделить на две составляющих. Первая – это “обладающие нервной системой”, что является важной составляющей, т.к. именно присутствие нервной системы позволяет живому организму воспринимать боль (чувственность к боли). Вторая  – “оказывающиеся в сфере деятельности или воздействия человека”, т.к. именно в взаимоотношении человека и животного можно употреблять термин “жестокое обращение” ввиду того, что именно человек обладает разумом и способен отличать “добро” от “зла”. Также эти отношения подвластны праву, т.е. способны регулироваться законом, в отличии от взаимоотношений “животное – животное”, где применение закона бесполезно. Подобным образом дается определение понятию “домашнее животное” в европейской конвенции⁴: “… подразумевается любое животное, которое содержит или собирается завести человек, в частности, в его домашнее хозяйство, для собственного удовольствия и дружеского общения”. Не давая определения понятию “животное”, законодатель вероятно исходил из того, что данный термин не нуждается в специальном толковании по причине его распространенности. В толковом словаре Ожегова “животное” понимается как “живое существо, способное чувствовать и передвигаться⁵”. Если обратиться к термину “нервная система⁶”, то можно увидеть, что чувственность или иначе говоря способность чувствовать относится к одному из ее свойств. Теперь обратимся вновь к проекту закона. В нем мы видим, что авторы выделяют в понятии “животного” наличие нервной системы, для того чтобы включить чувственность в понятие, однако руководствуясь определению данному в толковом словаре, мы видим, что критерий чувственности и так вложен в данное понятие. Считаем, что определение данное в толковом словаре и данное нами выше более удачно определяет животное нежели то, что дано в проекте федерального закона и оно может применяться законодателем в следующей редакции: “Животные – это любые живые существа, способные чувствовать и передвигаться, но отличные от человека”.

Мы уже обращались к статье 137 ГК РФ и отметили, что законодатель применяет к животным общие положения об имуществе. В связи с тем, что животные выделены в самостоятельную статью и по смыслу абзаца первого, можно сделать вывод, что животные это особый вид вещей, а если углубиться в толковании данной нормы, то можно предположить, что законодатель имел ввиду то, что животные это не совсем имущество т.к. говориться, что к животным применяются общие положения об имуществе только потому что нет закона или иного нормативного акта, который регулировал данный вопрос. Кроме этого абзац второй настоящей статьи говорит о гуманном обращение с животным, в вопросе с имуществом законодатель не говорит о том, что собственник должен гуманно с ним обращаться. Т.е. это условие (хозяин должен относиться к животному в соответствии с принципами гуманности, принятыми в обществе) ограничивает власть обладателя вещного права на животное и вводит институт шиканы (злоупотребление правом). Однако данное определение является эфемерным ввиду того, что законодатель не указывает в ГК РФ какое обращение является негуманным. Единственное к чему мы приходим – это понимание того, что негуманное обращение есть жестокое обращение. Однако понятие жестокости раскрывается только в уголовном законе, где оно слишком сужено, о чем будет сказано ниже. Вопрос о том, было ли обращение с животным гуманным или нет остается на усмотрение суда. Так статья 241 ГК РФ говорит о том, что “в случае, когда собственник домашних животных обращается с ними в явном противоречии с установленными на основании закона правилами и принятыми в обществе нормами гуманного отношения к животным, эти животные могут быть изъяты у собственника путем их выкупа лицом, предъявившего соответствующее требование в суд”. Следовательно абсолютное право собственности на животное может быть ограничено тем, что животное может быть выкуплено другим лицом в принудительном порядке. Интересное, на взгляд автора, содержание пункта 2 статьи 231 ГК РФ, где говориться о приобретении права собственности на безнадзорных животных, в частности там есть положение, что в случае явки прежнего собственника животных, после перехода их в собственность нашедшего или другого лица, т.е. спустя шесть месяцев, прежний собственник может потребовать возврата этих животных при наличии обстоятельств, свидетельствующих о сохранении к нему привязанности со стороны этих животных или в случае жестокого или ненадлежащего обращении к этим животным со стороны нового хозяина. Это довольно важное замечание если учитывать, что животное способно испытывать страдание от разлуки с прежним хозяином. Далее этот вопрос считаем рассматривать нецелесообразно, ибо он находится в плоскости биологии, а не в плоскости права, и поэтому не является целью настоящего изыскания.

Логично, на наш взгляд, поступил немецкий законодатель, назвав в Германском гражданском уложении часть 2 – “вещи и животные” и указав в статье 90а то, что животные не являются вещами, о том что они охраняются специальными законами⁷. Однако и немецкий законодатель использует уже известную нам формулировку о том, что, к животным применяются предписания, действующие в отношение вещей, если не установлено иное. По подобному пути стоит пойти и отечественному законодателю. Аналогичную точку зрения можно встретить в учебной литературе, к примеру: “по этическим соображениям к животным неприменим термин “вещь”⁸.

Теперь нам необходимо ответить на вопрос каким способом решает вопрос относительно зашиты прав животных в настоящий момент. Существует уже упомянутый нами метод гражданско-правовой защиты, содержащийся в статье 241 ГК РФ согласно которому в случае негуманного, т.е. жестокого обращения с животным оно может быть принудительно выкуплено любым лицом. Кроме этого существует уголовно-правовая ответственность за жестокое обращение с животными, содержащаяся в статье 245 Уголовного кодекса Российской Федерации (Далее по тексту УК РФ). Стоит отметить, что указанная статья защищает отнюдь не права животных, а общественную нравственность по причине помещения данной статьи в главу 25, содержащую ответственность за преступления против здоровья населения и общественной нравственности⁹. Ответственность наступает в случае гибели животного или получении им увечий. Стоит обратить внимание на то, что у преступника должен быть мотив – данное деяние должно быть совершено из хулиганских побуждений, или из корыстных побуждений, или с применением садистских методов, или в присутствие малолетних. Для наглядности каждый из указанных мотивов целесообразно будет проиллюстрировать. Примером жестокого обращения с животными из хулиганских побуждений, исходя из того, что хулиганство понимается как грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу может служить случай, когда человек избивает палкой собаку в публичном месте. Примером жестокого обращения из корыстных побуждением являются собачьи бои, на которых делаются ставки. Примером жестокого обращения с применением садистских методов может служить случай, когда кошку облили бензином и подожгли. Примером жестокого обращения в присутствии малолетних может служить случай, когда издевательство над животным происходит в присутствии лиц не достигших четырнадцатилетнего возраста.

Стоит обратить внимание на довольно мягкую санкцию предусмотренную в данной статье: штраф в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо обязательными работами на срок от ста двадцати до ста восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года, либо ограничением свободы на срок до одного года, либо арестом на срок до шести месяцев.

Часть 2 предусматривает санкцию за жестокое обращение с животными совершенное группой лиц.

Нельзя согласиться с подобным регулированием проблемы в российском законодательстве. Животные фактически не охраняются законом от жестокого обращения. Гражданско-правовая ответственность не подразумевает каких либо серьезных последствий для виновного лица, т.к. единственное, что можно сделать это выкупить животное в принудительном порядке.

Уголовно-правовая ответственность за подобные действия наступает только в строго определенных законом  случаях (нами они рассмотрены выше), что делает применение этой нормы затруднительным и даже если она будет применена, то виновное лицо понесет незначительное наказание, явно не соразмерное с тяжестью совершенного преступления.

В России отсутствует специальный закон в котором были бы прописаны права животных, что является на взгляд автора, серьезным упущением отечественного законодателя. Хотя проект такого закона существует. Россия также не присоединилась к специальным конвенциям о защите прав животных, к примеру уже вышеуказанной нами Европейской конвенции по защите прав домашних животных. Существующая проблема представляет серьезный пробел в праве, который нужно ликвидировать в ближайшее время путем принятия специального закона и ужесточение наказания за жестокое обращение с животными. Возможно решение этой проблеме путем принятия соответствующих законов на уровне субъектов Российской Федерации и на местном уровне, однако этим способом проблема будет решена только на определенной территории, а не в стране в целом.

Гипотеза статьи 245 УК РФ, должна быть расширена, т.к. в настоящий момент статью нельзя применять если мотив жестокого обращения с животными отличается от того что обозначен в статье, т.е. если совершено не из хулиганских или корыстных побуждений, без применения садистских методов, в отсутствии малолетних. Поэтому в большинстве случаев она и не применяется. По данной статье должна быть выработана судебная практика, т.к. некоторые положения статьи требуют анализа, к примеру какие действия лица можно отнести к категории садистских? Также считаем необходимым исключить данную статью из главы 25, предусматривающую ответственность за преступления совершенные против здоровья населения и общественной нравственности и внести в главу 26, предусматривающую ответственность за экологические преступления.

Положениями о жестоком обращении с животными должны быть дополнен КоАП РФ¹⁰, ввиду отсутствия в нем административного наказания за жестокое обращение с животными.

Внести дополнения в статью 137 в абзац второй о том, что животные не являются вещами.

Кроме этого законодателем не предусмотрено такое жестокое обращение с животными, противоречащее пониманию принципа гуманности, как скученное их проживание. Количество таких случаев в последние годы увеличивается. Виновному лицу можно вменить лишь нарушение правил проживания в многоквартирном доме, связанное с нарушением прав граждан и санитарных норм и правил.

Реформировать законодательство по данному вопросу стоит весьма осторожно, чтобы это не привело к тому что закон выйдет в итоге не работающим, ибо фактическое существование животного в России существенно разниться с существованием и защитой животного в европейских и североамериканских государствах, кроме этого необходимо учитывать правовой нигилизм российских граждан.

Лженаука паразитирует на сложности современной науки. Наука просто непонятна дилетанту, и он готов поверить во все, что ему предоставят. Именно сама актуальность темы, в особенности для нашей страны¹, и интерес автора к самой проблеме, способствовало появлению настоящей статьи. Вначале мы коснемся лженауки в целом, а потом перейдем к лженауке в праве. Лженаука (или псевдонаука) возникла вместе с появлением непосредственно самой науки. Лженаука характеризуется следующими признаками: Во-первых – это яркость и новизна утверждений, например, предлагается новая хронология истории². Во-вторых³ – в псевдонауке присутствует некое «сокровенное знание», которое не поддается ни какой проверки. Иногда эти знания представляются дозировано в зависимости от степени посвящения. Вообще степени посвящения это отдельная тема разговора. Они имеют схожесть с учеными степенями и званиями, но бывают и вовсе экзотические: Великий мастер и даже Творец или космоэнергет первого посвящения (Фарун – Будда + 9 частот) (что обозначено в скобках остается для меня непонятным – А.К.), магистр КЭН второго поколения, мастер КЭН (Буддийский и Магический блоки). Вот примеры того, что изучают в так называемых эзотерических школах: открывать канал ясновидения; видеть третий глаз; видеть ауру; астральная хирургия; лечение хронического бронхита и туберкулеза легких; целительство фирмы; открытие каналов удачи, любви и внимания; успешное изучение иностранных языков и прочее. Стоит отметить, что так называемые знахари берутся за лечение людей. Так в одном журнале⁴ говорится про человека, который в сотрудничестве с врачом, жившем в Австрии в девятнадцатом веке (следовательно, уже умершим – А.К.) проводит духовно-энергетические операции, которые оказывают воздействие практически на любую болезнь (!). Кроме этого этот человек, далее цитирую дословно: «С июля установился контакт с Ангелом Натаниэлем и с этого времени через Алоку происходит воздействие кристаллическими частотами, которые активируют кристаллические световые дорожки в нашем теле, одновременно декодируя наше ДНК⁵». Как видно из этой цитаты люди, занимающиеся псевдонаукой, стараются писать как можно более непонятно. Как видно логика в этой фразе отсутствует.

Последнее, что стоит отметить, перед тем как переходить к лженауке в праве, является определение целей, которые ставят перед собой эти «шарлатаны». На наш взгляд таких целей может быть две. Первая – это личное обогащение, на какой ни будь безумной идеи. Вторая – это желание славы. Эти две цели, как правило, взаимосвязаны.

С сожалением можно констатировать, что лженаукой опутаны все научные направления, в том числе и юридическая наука. Опасностью тут является что ее (лженаучному) воздействию подвержено не только население, но и профессиональное сообщество юристов. О вере воздействия всякого рода заклинаний на суд среди необразованной публики, особенно в деревнях не стоит и говорить. Пример такого заклинания – На подход к властям или умилостивление судей – представлен в книге известного собирателя XIX века Л. Майкова⁶.

Теперь обратимся к лженауке в профессиональной среде. Особенно “богата на лженауку” криминология. Вероятно, это связана с ее прикладным вспомогательным характером. В качестве примера можно сказать об антропологическом направлении (биологическом направлении, итальянской школы уголовного права; впрочем, у нее существует множество названий) итальянского психиатра Чезарио Ломброзо. Он выдвинул теорию преступного человека, который в своем развитии стоял очень близко к развитию животного; по внешнему виду можно было определить в человеке его склонность к преступлениям⁷. Один из последователей Ломброзо, итальянский профессор медицины Оттоленги, пришел к выводу, что по носовой кости черепа не только можно отличить преступников от законопослушных граждан, но и устанавливать прирожденных преступников.

В книге Б.Ю. Хигира сделана попытка связать криминогенность личности с его именем. Он ссылается на проведенные им самим исследования. Так автор пишет, что «возбудимость, повышенная реактивность Александров зачастую в сочетании с тревожностью приводит к весьма резким и непредсказуемым проявлениям, в том числе и агрессивным⁸». Кроме этого автор пишет: «Вадим, Владислав, Геннадий – такие имена в преступном мире встречаются чаще среди воров… среди женщин такими «криминальными» именами могут быть Екатерина, Татьяна, Елена с отчеством Николаевна, Раиса, Дарья. Они очень импульсивны, неуравновешенны и в экстремальных ситуациях могут быть непредсказуемы⁹». Мы же со своей стороны не можем согласиться о каком то влиянии имени на личность человека, в конце концов гражданское право допускает право человека на смену имени.

Так же можно увидеть лженаучные тенденции в криминалистики, точнее в судебной графологии. Так в XIX веке немецкий исследователь И.Х. Громан утверждал, что по почерку можно «определить рост, фигуру, голос, цвет глаз и волос и даже румянец щек¹⁰». Вероятно именно по этому графология столь долго и не признавалась научным сообществом.

Если обратится к истории, то мы увидим, какие чудовищные преступления совершались в средние века в Европе. Они были основаны на лженаучных взглядах, которые были выражены в вере в колдовство и оккультизм. Здесь мы имеем в виду знаменитые процессы над ведьмами, которые были санкционированы юристами. Один профессор из Тулузского университета оправдывал отступление от закона в процессах над ведьмами тем, что было бы «невозможно ни обвинить, ни наказать, ни одну из миллионов ведьм, если придерживаться обычных правил судопроизводства¹¹». Чудовищные пытки оправдывал современник этих процессов и активный их участник французский адвокат и экономист Жан Боден.

В заключение работы необходимо сказать несколько слов о борьбе с этим явлением. В 1996 году для большей осведомленности студентов гуманитарных и юридического направления в программу обучения был введен новый курс «Концепции современного естествознания». Кроме этого должен повышаться общий уровень образования, повышаться интерес к официальной научной литературе. Большую роль в борьбе с явлением лженауки играет комиссия по борьбе с лженаукой при РАН. Нам же, как юристам, необходимо в каждом случае ставить вопрос о том: Подпадают ли действия этих лиц (которые занимаются созданием и распространением ложных истин) под состав мошенничества или иных уголовных составов?

Перед тем как ответить на вопрос: Что такое ИППУ, нам необходимо дать ответ на вопрос: А как мы понимаем понятие «учение» вообще? Советская энциклопедия под понятием «учения» понимает – «совокупность теоретических положений о какой-либо области явлений действительности; система воззрений учёного, мыслителя»2. Следовательно под предметом изучения данной науки следует понимать: «Историю возникновения и развития теоретических знаний о государстве, праве, политике и законодательстве, историю политических и правовых теорий»3. ИППУ принадлежит к историко-теоретическим юридическим наукам делясь на науку и учебную дисциплину. Здесь мы не видим отраслевой составляющей в связи с неимением общественных отношений, подпадающих под ее регулирование.

Второй вопрос поставленный в статье – взаимосвязь ИППУ с другими юридическими науками – очень важен для автора, который долго бился чтобы определить отличие ИППУ и Философии права. Сложностью являлось то, что обе науки были философскими, а предмет их изучения очень похожем. Предмет ИППУ сугубо историчен, в то время как философия права исследует конкретные философские вопросы: справедливости, смысла права, его роли, познания общественного идеала 4.

Однако в этом случае мы можем наблюдать тождественность между науками история правовых учений (т.е. сюда не входит история политических учений; хотя право и государство понятия взаимосвязанные, ибо не будь последнего не было и первого) и историей философии права. ИППУ же, на наш взгляд, дисциплина более широкая, нежели история философии права и поэтому входит в предмет ИППУ. Также близко с ИППУ стоит наука истории права. Общее в том, что у науки история права предмет изучения также историчен, однако она изучает возникновение и динамику развития правовых и государственных институтов, а не историю теоретических знаний о государстве и праве. Мы не будем углубляться в вопросы взаимосвязей ибо объем настоящей работы не позволяет нам это сделать, отметим лишь то, что вопрос это безусловно сложный и малоизученный, требующий широчайшего исследования. Вопросы разделения наук возникают в связи с их развитием и усложнением, ответы на них не могут быть постоянными и должны динамически следовать развитию самой науки; однако возведенные границы между науками можно считать условностями в связи с взаимосвязью и взаимопроникновению наук друг в друга.

Теперь обратимся к главному вопросу статьи – предназначение ИППУ или иными словами: Что дает изучение ИППУ. Конечно поставленный вопрос также является довольно общим. Можно говорить о влиянии ИППУ на становление личности юриста, цель такого влияния – дополнить общие знания о праве и государстве, полученных при изучении курса теории государства и права и раскрыть их суть (к примеру каким видел принцип разделения властей Ш.Л. Монтескье). Законодателю же данная наука дает возможность увидеть и воспринять тот бесценный опыт, который исторически апробирован, ввести его в современное законодательство. Примером этого могут послужить включение в европейское законодательство на рубеже XVIII-XIX вв. норм естественного права, идеи которого восходят к греческой философии. Естественное право было развито римскими юристами и стало синонимом справедливости (это центральный вопрос в философии права). Если мы возьмем памятники права той эпохи то увидим это влияние5 (Например, Прусское земельное уложение 1794 г., Австрийское уложение 1811 г.). Классическим примером влияния можно назвать историческую школу права, господствующую в Германии в первой половине XIX века. Именно она не позволила провести рецепцию римского права и не позволила появиться общегерманскому гражданскому кодексу в первой четверти XIX века (Германское гражданское уложение было принято уже после объединения Германской империи; было принято в 1896 г., вступило в действие в 1900 г.)

Не лишним будет привести следующие слова: «Только изучив труды великих философов, мы можем понять истинную сущность государства, права, справедливости»6. Изучение ИППУ способно обогатить ныне действующее право, ввести оригинальные идеи, позволит увидеть развитие теоретических взглядов на государство и право, эволюцию этих взглядов. Даже изучение идей о государствах – утопиях7 способно улучшить современный нам мир.

Эта небольшая по объему работа проведенная автором дала весьма общие ответы на поставленные вопросы. В процессе работы над темой автор столкнулся с весьма сложным теоретическим материалом, который весьма затруднял работу, однако поставленная цель возможно не полностью, но тем не менее была достигнута. В процессе изучения были выявлена проблема в разграничении наук, а также по мнению автора поставлено, возможно и ошибочно, тождество между ИППУ и историей философии права.

Нельзя сказать что юридическое образование страдает большей некомпетентностью нежели какое либо иное. Однако определенные проблемы тут имеются. Одной из них являются некомпетентные педагогические кадры, осуществляющие обучение лишь формально. Своей задачей эти люди видят не в том чтобы изложить правовую доктрину, а в том чтобы озвучить закон, кратко снабдив его своим комментарием. Они не допускают существования иной точки зрения (забывая при этом, что доктрина права включает большое количество иных точек зрения) чем текст закона, они отрицают все, кроме точки зрения законодателя (забывая при этом об изменчивости закона и его зависимость от политических взглядов, общественных настроений и прочих причин). Хотелось бы видеть универсальный курс юридической дисциплины, сочетающую в себе историческое развитие дисциплины в целом и основных ее институтов, доктринальные точки зрения (с указание ведущих отечественных и зарубежных ученых обогативших конкретную юридическую науку), в сочетании с действующим законодательством, перспективы ее развития, взаимосвязи с другими юридическими дисциплинами и другие моменты. Порой изучая дисциплину по кодексу спрашиваешь себя: «А где та многовековая практика наработанная многими поколеньями юристов? Иногда возникает впечатление, что цель преподавателя является натаскивание на конкретный закон, эти же «знания» требуется воспроизвести на экзамене или зачете. Тестовая форма проверки полученных знаний наглядно показывает такое положение вещей, к примеру в тесте спрашивается: ОРД это вид деятельности (ст. 1 ФЗ «Об ОРД»)?; ОРД основывается на следующем конституционном принципе, определенном в ст. 3 ФЗ «Об ОРД»?; Задачей ОРД, согласно ст. 2 ФЗ «Об ОРД» является?; Согласно ст. 3 ФЗ «Об ОРД» принципом ОРД является?; Укажите ОРМ указанное в ст. 6 ФЗ «Об ОРД»?; В каких случаях согласно ст. 7 ФЗ «Об ОРД», оперативные аппараты в праве собирать данные, характеризующие личность гражданина? (по всем вопросам дано по четыре варианта ответа)3. Ясно, что подобное натаскивание студента на конкретный закон отнюдь не содействует выращивание из него полноценного юриста. Выделение закона, возвышение его над всей массой научной литературы (о которой и вовсе не упоминают) порождает чувство о том, что кроме закона ничего иное не заслуживает внимания. В ВУЗе человек должен изучать именно правовую доктрину, а не вызубривать наизусть кодексы и иные нормативно-правовые акты, где она сосредоточена частично. Изучение одного лишь законодательного материала делает обучение неполноценным, лишая студента (а в последствии юриста) возможности взглянуть на другие точки зрения, тем самым делая невозможным оценки конкретной правовой дисциплины и права в целом. Порой практики перешедшие, в последствии работать в образование, недооценивают значение правовой теории считая, что она может постигаться практикой, например в процессе решения казусов (однако в этом случае у студента знания будут без всякой системы). Большое количество преподавателей было порождено в первую очередью популярностью юридической профессии, представление о ней в обществе, как о профессии высокодоходной, популярной, в связи с увеличением количества юридических ВУЗов4,  в т.ч. появление юридических факультетов в «непрофильных ВУЗах». Понятие, которое для автора осталось загадкой. Под непрофильным мы понимаем, например, юридический факультет в лесотехническом институте, но как например быть с юридическим факультетом, находящимся в техническом университете, при этом мы должны учитывать что статус университета предполагает подготовку специалистов по многим отраслям. В связи с этим юридический факультет являющийся подразделением университета, хотя бы и технического, нельзя признать непрофильным. Однако большая часть университетов недавно, в некоторых из них были образованы юридические факультеты. По причине их молодости в части из них не были заложены традиции, не сформирован качественный педагогический коллектив. Эти молодые школы не способны на равных соперничать с признанными корифеями юридического образования (СПбГУ, МГУ, МГЮА им. О.Е. Кутафина, УрГЮА). Так что этот вопрос предлагаем оставить открытым.  Не будем затрагивать и тему коррупции в которой погрязла Высшая школа, которая представляет собой приобретением современной России5.

Теперь мы изложим наши взгляды по вопросу реформирования отечественного высшего юридического образования, т.к. критика преследующая лишь констатацию факта о том, что в образовании все плохо, и ничего не предлагающая, лишена всякого смысла. Данные предложения сформированы автором на собственном опыте.

Во-первых, соединение теории с практикой. Нельзя недооценивать ни теорию, ни практику, они должны идти в связке друг с другом. Современное университетское образование страдает недостатком прививание студентам практических навыков будущей работы (об этом было уже упомянуто в Указе Президента РФ, который мы цитировали выше). Практика, которая предусмотрена в учебной программе, крайне непродолжительна и не достигает поставленной перед ней целью: не нужно упоминать, что порой по месту практики на студента смотрят как на человека на которого дополнительно нужно затратить время, а не как на дополнительную рабочую единицу, в итоге не желая себя утруждать студенту дают отнюдь не ту работу по которой он должен получить практические навыки. Нельзя забывать, что некоторые навыки и знания студент может получить на семинарских занятиях, а также в процессе использования интерактивных методик преподавания, таких как: обсуждение дискуссионных вопросов в малых группах, проведение упрощенного судебного заседания по курсам «Уголовный процесс», «Гражданский процесс», «Введение в специальность», разрешение сложных вопросов посредством применения методики «мозговой штурм». Введение в обучение предметов направленных на практику (например, Практические вопросы уголовного права и уголовного процесса), а также повышение самой практики в государственном образовательном стандарте.

Во-вторых, повышение научной составляемой в преподаваемых учебных курсов. Этот вопрос уже был затронут нами выше. Преподаватель не должен забывать о существовании доктрины, его роль не должна ограничиваться простым комментарием закона.

В третьих, повышение роли истории в преподаваемом курсе. Возможно многие из вас сразу отвергнут предложенное замечание, заявив, что в образовательном стандарте содержится много историко-юридических дисциплин (история государства и права, римское частное право, история политических и правовых учений), однако они носят чрезвычайно общий характер и не способны ответить на вопросы возникновения и основных вех развития конкретной преподаваемой дисциплины или наиболее сложных правовых институтов. Если обратить внимание на классические (дореволюционные) учебники по праву, то можно увидеть, что авторы давали кратко историю возникновения дисциплины, а также историю развития отдельных институтов6. Какая цель ими преследовалась – по нашему мнению, таким образом студент лучше усваивал цели предназначения данной дисциплины (института), задачи которые перед ней стояли, сужался или расширялся объем этих вопросов. Таким образом он более детально понимал эту дисциплину (или институт), видел перспективы ее развития. Безусловно мы не предлагаем рассматривать так абсолютно все вопросы, по причине ограниченности учебного времени, а только наиболее трудные для восприятия или важные. Плачевно сейчас отмечать, что современный преподаватель забывает об истории, давая лишь современный отрез законодательства, без всякой системности.

В четвертых, повышение связи учебной деятельности студентов с научной, т.к. именно самостоятельное глубокое изучение проблемы дает наилучшее усвоение материала. Необходимо вводить в образовательный стандарт дисциплины «Научное исследование», которая будет давать студентам навыки самостоятельной научной работы, исследования источников. Кроме этого необходимо организовать фонд поддержки юридической науки, целью которого было бы издание студенческих научных работ. Это должен быть межвузовский центр, который мог публиковать работы студентов разных ВУЗов. На базе этого фонда можно учредить премию для награждения наиболее талантливых исследователей.

В пятых преподаватель не должен оценивать уровень знаний студентов посредством проведения итогового тестирования (по аналогией с ЕГЭ в школе). Тест весьма неэффективный метод проверки знаний учащихся, большая часть ответов ставится путем угадывания, а не применением знаний, в тестах по праву довольно часто встречаются вопросы имеющие дискуссионный характер, к примеру что обладает более высокой юридической силой Конституция РФ и международное право? Избежать подобных вопросов в праве нельзя в связи с общественным характером данной науки.

Одна из таких проблем, является проблема клонирования и проблема клонирования человека в частности. В настоящем докладе мы затронем морально-этические и юридические вопросы, которые ставит перед нами проблема репродуктивного клонирования человека.

К морально-этическим вопросы относится следующее: морально ли то, что человек появляется искусственно, а не естественно; есть ли у людей право создавать себе подобных (ставя себя на место природы) и др. К юридическим вопросам относится следующее: запрещать или не запрещать данную процедуру, наложить временный запрет, законодательное регулирование правового положения клонов, регламентация процедуры клонирования. Как мы видим юридические вопросы, подразделяются на первоначальные (допустимо ли клонирование?) и производные, т.е. возникшие после того как клонирование человека будет разрешено, начнется клонирование (т.е. появится необходимость в регламентации самой процедуры, например вопросы: как должно быть оформлено согласие человека на свое клонирование, существуют ли группы людей которых клонировать должно быть запрещено) и начнут появляться клоны людей (правовое положение клонов, в частности признавать клона равным человеку впрочем, принцип гуманизма и равенства уже сейчас способно ответить на этот вопрос утвердительно.).

Сейчас о клонировании можно уже говорить как о свершившемся факте. Достаточно вспомнить ставшую знаменитой на весь мир овечку Долли1, клонированной в 1996 году.

Как и в любой другой работе, мы начнем с определения. А что такое клонирование? Сами термины клон, клонирование первоначально использовались в  микробиологии и селекции, а впоследствии и в генетике. Теперь эти термины используются в разговорной речи и не являются узкоспециальными. Сам термин «клонирование» обозначает точное воспроизведение, какого-то объекта неопределенное число раз. Объекты, получаемые в результате этого действия, называются «клонами». Под клонированием человека понимается возможность создать клон человека, который будет воспроизводить человека-донора не только внешне, но и на генетическом уровне. Впрочем некоторые индивидуально определенные признаки у человека-донора и у клона будут отличатся, например капиллярные узоры пальцев рук. Донором может в этом случае быть не только ныне существующий человек, но и наш предок (в случае если у него можно ДНК). Клонирование можно разделить на два вида. Во-первых – это терапевтическое клонирование, в результате которого развитие появившегося эмбриона останавливается через 14 дней, а он сам используется для получения стволовых клеток. Срок в 14 дней обусловлен тем, что в дальнейшем начинает проявляться человеческая личность, выраженная в частности в появлении зачатков нервной системы2. Во-вторых – это клонирование репродуктивное, в результате которого появляется клон человека. Именно этот вид клонирования запрещен в большинстве государств, в том числе в России и США.

Интересно посмотреть на результаты опросов общественного мнения. Один опросов в США3 показал, что 68% американцев одобряют клонирование для создания стволовых, если эти клетки использовались для лечения заболевания, т.е. одобряют терапевтическое клонирование. Такой результат связан с тем, что стволовые клетки, индивидуально подобранные для конкретного пациента снижают риски отторжения. Вместе с тем опрос, связанный с репродуктивным клонированием показывает совершенно иные результаты. В России такой опрос был проведен в мае 1997 года Институтом социологического анализа. Результаты опроса показали, что 55,5 % респондентов выступили против клонирования человека и только 24 % ответили на этот вопрос утвердительно, да и то при определенных условиях4. В большинстве случаев людьми движет страх, который навеян им фантастикой, они считают, что клоны поработят людей и тому подобное.

На настоящее время препятствием для клонирования человека можно считать:

1. Технологические трудности, в связи с тем, что сейчас неотработанна технология клонирования, вследствие этого происходит большое количество неудачных попыток. Кроме этого имеется одно существенное ограничение для клонирования, а именно не возможность повторения сознания;

2. Социально-этический аспект, т.е. вследствие того, что технология как уже было указано выше, является неотработанной, существует большая вероятность появления большого количества бракованных клонов — появление лиц с генетическими мутациями и т.п. А это в свою очередь является угрозой для всего человеческого вида;

3. Этическо-религиозный аспект. Большинство религий к клонированию человека относятся отрицательно, например РПЦ не выступает против исследований в этой области, но выступает против клонирования человека. Это связано с тем, что человек является «созданием божьем», человек не может поставить себя на место Бога и создавать себе клонов, ибо это является гордыней, а она, как известно наказуема. Легенда о вавилонской башни, описанная в Библии служит ярким примером этого, наказанием тогда послужило смешение языков;

4. С точки биологической безопасности вида, этот вопрос тоже является достаточно спорным. Мы уже говорили о возможных мутациях, которые могут произойти вследствие «сырости» самой технологии клонирования;

5. Общественное мнение. В своем докладе мы уже приводили результаты социологических опросов, из которых видно, что общество не возражает против терапевтического клонирования (несмотря на то, что и там существуют этические проблемы, вызванные тем считать ли эмбрион началом жизни человека, формирование его индивидуальности или нет), но резко против репродуктивного клонирования;

6. Последним и самым главным препятствием, по крайней мере, по мнению автора, является  законодательные запреты. Такой запрет существует в России, он был наложен ФЗ от 20 мая 2002 г. № 54-ФЗ «О временном запрете на клонирование человека»5. Срок этого запрета определен в пять лет. В этом году он был продлен.

В заключительной части хотелось бы выразить личное отношение докладчика к этому вопросу. По нашему мнению законодательные барьеры не должны сдерживать развитие современной науки. Однако развивать современные технологии нужно осторожно,  чтобы они, в конце концов, не стали причиной гибели человеческой цивилизации. Опасность на наш взгляд в первую очередь является «сырость» технологии клонирования, но улучшить ее законодательными запретами не возможно. Все познается на практике, поэтому нужно отрабатывать технологию непосредственно на человеческом материале, исключая при этом злоупотребления в этой сфере. Все фантастические утверждения об опасности клонов для существования человечества считаем безосновательными.