Эта проблема для российского трудового рынка – одна из критически важных, так как в настоящее время около 10 – 12 % лиц, которые работают на постоянной основе по найму, работают только по устной договоренности, не заключив какого-то контракта, причём без официального оформления на временную работу нанимаются гораздо чаще. Настолько разветвленная и масштабная система развития неформальных институтов даёт широкие возможности работодателям как для манипуляций, так и для прямого обмана нанимаемых работников.

Под неблагоприятным отбором понимают экономический термин, берущий свои истоки от английского adverse selection, что в переводе означает форму дезорганизации рынков вследствие получения асимметричной информации участниками этого рынка. В результате на данном рынке товары или услуги низкого качества – равно и как рабочая сила на рынке труда – вытесняют товары и услуги высокого качества. [1]

Сущность неблагоприятного отбора представлена существующей асимметричной информацией, от которой страдают продавцы или поставщики высококачественных услуг или товаров из-за того, что они не могут отличать услуги и товары заведомо низкого качества от аналогичных услуг или товаров, но уже высокого качества перед их покупкой. Таким образом высококачественные товары и услуги с рынка „вымываются” и замещаются при этом товарами и услугами низкого качества, – это и есть принцип неблагоприятного отбора, способный привести даже к полному исчезновению на рынке данного товара или данной услуги. [2]

Проблема неблагоприятного отбора проявляется в том, что агентом как более информированной стороной используется информационное преимущество, при котором можно добиться заключения контрактов на наиболее выгодных для себя совершенных условиях. Задачей принципала в этом случае является предложение агенту такой схемы контракта, при которой должна открыться информация о его «скрытых возможностях». [3]

Факторы возникновения неблагоприятного отбора:

• наличие у агентов скрытой информации;
• издержки измерения.

Причиной процесса неправильного отбора является неполнота информации, которую признают одним из фундаментальных и неизменных несовершенств рынка. Идеальный рынок совершенной конкуренции предусматривает для продавцов и покупателей неограниченный и бесплатный доступ к необходимой информации, но реальный рынок даёт неполную информацию, распределенную между участниками неравномерно. Таким образом возникает явление так называемой информационной асимметрии, при котором информацию, существенную для принятия решений как о покупках, так и о инвестициях или заключении контрактов, а также о приёме на работу находится преимущественно в распоряжении только одного из участников планируемой сделки. То, что владелец монопольно пользуется значимой информацией, позволяет ему использовать ее в ущерб контрагенту и в своих целях, не давая на то сведений последнему. Этот феномен характерен на сегодняшний день для многих рынков, в том числе и для трудового. [9]

Неполноту информации и информационную асимметрию можно считать особенностями рынка, наиболее отчетливо проявившимися уже на современной стадии развития мировой рыночной экономики.

Одна из разновидностей проявления неполноты информации – это её асимметрия, то есть доступ к наиболее важной информации одних экономических субъектов при явном отсутствии этого доступа у других лиц, не менее заинтересованных в необходимой им информации. [2]

Асимметрией информации порождаются экстерналии, то есть не оговоренные во время заключения сделки возможные как положительные, так и отрицательные эффекты, которые впоследствии распространяются на участников процесса. Причина этого явления –  значительные по объёму трансакционные издержки, которые возникают при получении достоверной и полной информации, из-за чего искажаются ценовые сигналы. [3]

Наличие на отраслевых квазимонопольных рынках барьеров входа-выхода подрывает многие из хорошо известных выводов классической экономической теории. К примеру, один из выводов, которые базируются на предпосылках экономики абсолютно конкурентных рынков, состоит в том, что более доходными должны быть более рискованные активы. Этот вывод верен в том случае, если агенты свободны в хозяйственных решениях, причём решения принимаются без издержек и мгновенно. [4]

Иногда наличие барьеров может породить двойственный отбор, или diverse selection, – такую ситуацию, при которой на рынке могут остаться блага как хорошего, так и плохого качества. Например, такую ситуацию можно наблюдать на рынке труда, – здесь в роли барьеров, которые затрудняют для индивида оптимальный выбор методов предложения труда, могут выступать достаточно случайные обстоятельства: начиная с социального происхождения, воспитания, стартовых условий для получения образования и заканчивая качеством начальных ступеней в образовании, полученном индивидом, и т. д. [1]

К сожалению, на данный момент ещё нет универсального решения для проблемы так называемого неблагоприятного отбора, поэтому эту проблему можно считать представляющей для изучения немалый интерес.

Асимметрия информации наряду с порождаемыми ею эффектами присутствует при функционировании практически всех рыночных структур, поэтому ей сегодня уделяют большое внимание в экономической науке. Несмотря на то, что это явление распространено весьма широко на всех рынках, но влияние его в одних случаях ничтожно, а в других – очень значительно. Так на рынке труда это явление присутствует в значительной степени [8], так как особенность этого вида рынка заключается в ключевом субъекте взаимодействия – человеческом ресурсе.

Неполнота информации – это одна из самых наболевших проблем в современной России, которая приводит не только к неэффективному функционированию российских рынков, но и к неопределённости, и к возникновению рисков, а также к ограничению конкуренции и к заключению не взаимовыгодных рыночных сделок и пр.

Так, нанимающиеся на работу (продавцы трудовых услуг) имеют конкретные представления о собственной профессиональной подготовленности, а также о своих умениях или же физических возможностях – то есть о качестве располагаемого ими человеческого капитала. Работодатели (покупатели трудовых услуг) имеют статистическое представление о тех категориях работников, к которым могут быть отнесены данные люди: им известен их возраст, пол, образование, а также некоторые другие характеристики. Ставку заработной платы работодатель устанавливает на основе его собственных представлений о том, какова статистическая структура предложенного труда. [5]

Неблагоприятный отбор становится удобной платформой для появления предконтрактного оппортунизма. Агенты при помощи манипуляций частной специфической информацией могут добиться от принципалов заключения данного контракта на самых выгодных условиях для себя, т.е. итогом такого рода трансакций станет заключение максимально полного по отношению к агенту контракта. Факторами возникновения неблагоприятного отбора на рынке труда является наличие у агентов как скрытой информации, так и издержек измерения. [1] В качестве примера рассмотренной выше проблематики служит ситуация найма работника на новое место в условиях изменяющейся конъюнктуры рынка труда. На рисунке 1 показана классическая схема найма работника, когда принципал учитывает только базовую статистику по характеристике агентов и предлагает всем им стандартную форму контракта, т.е. равновесие в такой «игре» опять остается единственным, хотя, в случае отказа всех работников от подписания трудового договора без особых условий, уже не обязательным.

Рисунок 1 – Возникновение неблагоприятного отбора на рынке труда [2, с. 270]

Эта же ситуация в ракурсе институционального анализа дает несколько иной результат, так как как минимум равновесие обязательно наступит, что повысит вероятность получения итогового выигрыша и агентом, и принципалом. На рисунке 2 проиллюстрировано решение идентичной задачи, но с учетом принципа методологического индивидуализма, т.е. решение принципала будет базироваться не на стандартизированном контракте, который он предложит подписать будущим работникам, а на их личных предпочтениях и способностях в труде. В этом случае наниматель воспользуется «рыночными сигналами» или инструментом, который позволяет продавцам и покупателям элиминировать информационную асимметрию. Причем ослабление информационной асимметрии произойдет лишь в том случае, когда принципал получит сигналы о качестве определенных благ только от агента, предоставляющего эти блага.

Рисунок 2 – Теория агентских отношений: сигналы [2, с. 278]

Майклом Спенсом на примере рынка труда показано, что все участники рынка могут быть вовлечены в процессы подачи «сигналов», при этом ими используются такие методы, как выплата более высоких дивидендов для выражения высокой производительности труда, а также создание рекламы и брендов. М. Спенс предлагает проследить действие рыночных сигналов на следующем условном примере в рамках рынка труда, имеющего асимметричную информацию. [1]

Допустим, фирма нуждается в двух дополнительных работниках (рис. 2). Оба претендента гораздо лучше нанимателя осведомлены о своих трудовых способностях. Оценить качество работников фирма может только после приема их на работу и после выполнения ими некоторого задания, ограниченного временными рамками. Причем нанять сразу двух работников и уволить потом одного фирма не может из-за издержек по контракту, поэтому используется практика предварительного собеседования. Но достоверных сведений оно также не позволяет получить, так как внешнее впечатление – это ненадежный сигнал относительно рабочих качеств, поэтому, чаще всего, предпочтение отдают высококвалифицированным работникам. Сигналом высокой квалификации работника на рынке труда является образование, измеряющееся как числом лет обучения, так и полученной степенью или средним баллом и другими количественными показателями. [6]

Когда работодатели подбирают на вакантные места сотрудников, они сталкиваются с асимметрией получаемой информации, которая направлена в пользу соискателей, так как они осведомлены больше о своих профессиональных качествах как работников.

Если работодатели не могут определить качество специалистов до приема их на работу, то уровень заработной платы они определяют по усредненным качествам работников. В итоге прослеживается классическая картина рынка «лимонов» и «слив» Дж.Акерлофа, когда «хорошие» специалисты согласятся работать только за вознаграждение выше среднего, а за «усредненную» заработную плату подписывать трудовой контракт вряд ли согласятся. [7] Однако, «плохих» соискателей, оценивающих свою ценность ниже среднего, такое вознаграждение тоже вполне устроит. Общий эффект от этой ситуации приведет к неспособности принципала сделать правильный выбор.

Таким образом, последствия проявления асимметрии информации на рынке труда аргументированно приводят к неблагоприятному отбору, который в последствии отразится на соответствующих изменениях в структуре предложения, которые приведут к тому, что равновесие на рынке труда будет подчиняться тем же условиям, что и на товарных рынках.

Понятие «доверие» активно используется в социологических, экономических, политических, антропологических и иных исследованиях, однако его определение остается серьезной проблемой из-за неоднозначности интерпретации.

Согласно толковому словарю Д.Н. Ушакова, доверие – это убежденность в чьей-нибудь честности, порядочности; вера в искренность и добросовестность кого-нибудь. [1]

Согласно статье в энциклопедическом словаре «Психология общения» [2] (2011), автором которой является А.А. Бодалев, еще не так давно доверие относилось исключительно к категориям этики и морали, определяющим нравственную сторону отношений между людьми, находящимися во взаимодействии. Сейчас доверие часто изучается в связи с целостным взаимодействием человека с миром. Поэтому в настоящее время понятию «доверие» придается более широкий смысл. [3]

Таким образом, доверие рассматривается как ожидание, установка, вера, чувство, уверенность, состояние.

Учеными доверие определяется тоже по-разному. Сделаем попытку проанализировать понятие доверие в представлениях разных ученых, определим и выделим виды и формы. Мы рассмотрим разницу между двумя парами понятий: «уверенность – доверие», межличностное и социальное доверие.

Уверенность и доверие. В проблеме доверия один из основных вопросов разделение понятий «доверие» и «уверенность». Существует два направления. При первом подходе эти два понятия рассматриваются как самостоятельные социальные феномены. Часто уверенность рассматривается скорее, как «ожидание стабильности функционирования социальных систем и институтов», а «доверие» – как ожидание благонадежного поведения потенциального партнера в конкретной ситуации взаимодействия. При втором подходе уверенность рассматривается как элемент доверия или, наоборот, доверие как одна из форм проявления уверенности.

Первый подход впервые был предложен немецким социологом Никласом Луманом, автором 77 книг и около 250 статей по темам теории социального познания и системной теории общества. Согласно его концепции общества, можно выделить два типа систем: социальные (функциональные, например, экономика, политика и т. д.) и личностные (психологические). Эти системы замкнутые, взаимодействуют по схеме «система – окружение».   Их основным признаком является социальная неопределенность, или комплексность. Имеется три механизма понижения социальной комплексности: обеспечение осведомленности, уверенность и доверия.

По Луману можно выделить три критерия разграничения понятий «уверенность» и «доверие». Во-первых, доверие и уверенность зависят от «способности индивида различать опасности и риски», обусловленной уровнем рефлексии индивида имеющихся альтернативных стратегий действия в текущих обстоятельствах. [4, 5]

При выборе одной из альтернатив индивид оказывается в ситуации риска, так как его решение основано на прогнозе будущих действий потенциального партнера. Вероятность не оправдания его ожиданий является мерой рискованности принятого им решения. Одновременно само действие, совершенное в настоящем, выражает доверие индивида контрагенту. [6, 7]

Уверенность, как механизм снижения социальной неопределенности, основана на предположении, что изначально задается единственный возможный вариант стратегии поведения. Ситуация выбора отсутствует. Поэтому действие индивида согласуется с условиями окружающих систем, сопряжено с опасностью, а не с риском. Опасность, в работах Н.Лумана, заключается во взаимном существовании окружающих социальных и личностных систем, принципиально не контролируемых индивидом. «Если у вас нет альтернатив, вы находитесь в ситуации уверенности. Если вы выбираете одно действие, предпочитая его другим, вопреки возможности быть разочарованным в действиях других, вы определяете ситуацию как ситуацию доверия». [2] Таким образом, наличие или отсутствие ситуации выбора влияет на степень доверия индивида.

Во-вторых, уверенность в большей степени характеризует взаимодействие индивидов с функциональными системами, скорее уровень «институт – индивид», «институт – институт», в отношении общественных и правительственных институтов. В то время как доверие чаще возникает в ситуации формирования и поддержания межличностных отношений. Доверие жизненно необходимо в межличностных отношениях, но «участие в функциональных системах, таких как экономика, политика – это уже не вопрос личностных отношений». На этом уровне более значимы отношения уверенности.

В-третьих, уверенность является результатом социализации индивида. Знание и усвоение правил функционирования различных социальных систем дает индивиду уверенность в поведении. В ситуации взаимодействия индивидов доверие возникает при риске принятия самостоятельного решения.

Взаимосвязь уверенности и доверия проявляется в качестве основы для формирования другого. Но Н.Луман утверждает, что разрушение уверенности не приводит к потере доверия. К примеру, отсутствие уверенности в стабильности экономики нашей страны в целом, тем не менее люди продолжают хранить деньги в банках. Соответственно недостаток доверия и уверенности в обществе приводит к разному итогу. При потере уверенности возрастает чувство отчужденности, общество разделяется на малые группы, распространяются интолерантные установки. Снижение уровня доверия приводит к ограничению круга общения близкими родственниками и друзьями, несвободе в поведении.

Адам Селигман, современный американский социолог в работе «Проблемы доверия» утверждает, что понятие «доверие» является полезным для понимания общественных отношений в контексте социальных ролей. «Идеи разграничения доверия к людям (или к личностным отношениям) и уверенности в институтах (на любом уровне дифференциации) оказывались в конечном счете неудовлетворительными, поскольку институты на самом деле являются ничем иным, как взаимно принудительными ролевыми ожиданиями в соответствии с заданными образцами». А.Селигман рассматривает социальную роль и нормативные ролевые ожидания в качестве функции социальной системы. Они определяются взаимными ожиданиями исполнения ролевых обязанностей и в самом общем виде, «институционализируются в рамках взаимной системной деятельности». Несмотря на то, что социальные роли определены системой, они включают в себя некоторый уровень открытости. Ролевое поведение и взаимный обмен ресурсами опираются на доверие как нечто отличное и независимое от уверенности (или простого полагания на упорядоченность работы существующих институциональных образований). [8]

А.Селигман в работе приводит цитату Роберта Музиля о сущности человеческого бытия в обществе: «Житель страны обладает, по крайней мере, девятью характерами профессиональным характером, национальным характером, гражданским характером, классовым характером, географическим характером, сексуальным характером, характером сознательного и характером бессознательного бытия и, возможно, также неким приватным характером. Он объединяет их всех в себе, но они растворяют его, и он является всего лишь маленьким каналом, размытым этими струящимися потоками». Каждый житель Земли, полагает А.Селигман, обладает также и десятым характером, который представляет из себя пассивную фантазию пустого места. Он позволяет человеку все, кроме одной вещи: принимать всерьез то, что совершают его девять других и более характеров, и то, что происходит с ними. Другими словами, он запрещает ему именно то, что позволило бы ему заполниться. Именно в этом десятом характере надо искать доверие.

Итак, согласно А.Селигману, доверие – это «нечто такое, что входит в социальные отношения, когда имеется возможность отклонения от ролей, то, в чем, возможно, может быть названо «открытыми пространствами» ролей и ролевых ожиданий». [8, с. 129]

Американский социолог Бернард Барбер исследует доверие с точки зрения социальных ролей. Он утверждает, что есть два типа доверия: «доверие как ожидание технически компетентной работы и доверие как ожидание фидуциарной ответственности». [1] От людей, занимающихся определенной профессиональной деятельностью, мы ожидаем компетентности, соответствия занимаемой должности. Если эти люди имеют дело с посторонними контрагентами, они также представляют интересы предприятия. Например, деловые отношения устанавливают, полагаясь на слово, рукопожатие, или рассчитывая на честность и порядочность другой стороны. Доверие в контексте бизнеса повышает его эффективность, снижает издержки и делает жизнь более приятной.

«Доверие – воздух нормального бизнеса, что не мешает тому, чтобы ограждать его частоколом писаных и неписаных законов, норм, правил». [2] В.П.Зинченко рассматривает различные аспекты проблемы доверия, особое внимание он уделяет психологи личности. По его мнению, доверие относится к числу фундаментальных, основополагающих психических состояний человека. Оно не дано от природы, а возникает в процессе общения людей. Понятие «доверие» В.П.Зинченко сравнивает с понятием «вера». По его словам, поскольку вера – это «принятие возможности за действительность». Возможностей у человека множество и разных. Помимо веры, нужно еще сделать правильный выбор, кому доверять, а кто не достоин доверия. Чем выше степень доверия, тем сильнее разочарование. Бывает, что одним людям мы безотчетно доверяем, исходя из самых поверхностных знаний о них, в общении с другими долго принимаем решение о доверии, сомневаемся, взвешиваем все «за» и «против». Личное доверие, доверие человека к человеку всегда опосредовано личностью доверяющего – его жизненным опытом, знанием людей. «Мы не знаем машиниста поезда, на котором едем, капитана и штурмана корабля, на котором плывем, в большинстве случаев мы не знаем врача, с которым не только консультируемся, но которому доверяем наше тело и жизнь при хирургическом вмешательстве…» [9]

Об одном авторе и его исследовании необходимо упомянуть при обзоре литературы по проблеме доверия. Петр Штомпка – выдающийся современный социолог мирового уровня. В понимании автора доверие – это:

а) ваше ожидание добросовестного и договорного поведения других людей по отношению к вам;

б) ваше обязательство не нарушать ожидания других в отношении ваших действий;

в) ограничение своих интересов в пользу тех, кому вы доверяете, т.е. солидарность.

В основе доверия по мнению П.Штомпки лежит мораль, понимаемая им как «основа системы целенаправленных социальных действий, согласующихся с общими представлениями о должном».

Когда перед человек возникает какая-то проблема, у него имеется три ориентации поведения: надежда, уверенность и доверие. Надежда (ее противоположность – смирение) характеризуется пассивностью, неопределенностью, это предчувствие, не имеющее рационального объяснения, того, что события сложатся так, как было запланировано. Можно, к примеру, надеяться когда-нибудь разбогатеть. Вторая ориентация – уверенность (ей противостоит сомнение). Она также пассивна, хотя в ней присутствует целенаправленность, в ней есть вера во что-то позитивное. Например, уверенность в том, что приговор суда будет справедливым. «Уверенность можно определить как чувство надежды, связанной с убежденностью» [10, с. 80], сомнение – как чувство смирения, связанного с недоверием.

Обе описанные ориентации – надежда и уверенность – присущи пассивной позиции, малой заинтересованности, невмешательства, без активного участия. Но часто человек не в состоянии воздерживаться от активных действий, ему нужно проявлять активность, чтобы удовлетворить свои потребности. Если ему приходится действовать в ситуации неопределенности, мало информированности, то его действиям сопутствует риск, что исход дела будет не такой, как было задумано изначально. И тогда на первый план выходит третья ориентация – доверие. «Доверие становится основной стратегией, помогающей справиться с неуверенностью и невозможностью контролировать будущее». Этот тип ориентации отличается от предыдущих двух субъективностью, включенностью субъекта. Субъект принимает решение, и таким образом сопротивляется неизвестности будущего. «Доверие является залогом, принимаемым на будущие неуверенные действия других людей». [10] В соответствии с теорией П.Штомпки, доверие включает два элемента: уверенность и ее выражение на практике. С появлением доверия связаны определенные ожидания человека. Т.е. доверяя человек ожидает определенного результата в будущем. Доверять значит действовать в соответствии со своими ожиданиями, несмотря на риск и неизвестность.