Под юридической лексикой мы будем понимать юридический термин – «элемент юридической техники, словесные обозначения государственно-правовых понятий, с помощью которых выражается и закрепляется содержание нормативно-правовых предписаний государства» [1, с.650]. В качестве фактического материала исследования методом случайной выборки были взяты юридические термины с пометкой «also termed/also spelled» из словаря Black Law Dictionary 9^th edition. Выбранные термины и их варианты были проанализированы с позиций типа синонимии и структурной организации и далее на основании этой информации была дана оценка функционированию их в речи. Рассмотрим несколько примеров функционирования синонимичных терминов в корпусе английского языка:

Sovereign state встречается 5821 раз в корпусе текстов, в то время как independent state встречается 4830 раз. С точки зрения структуры данные термины являются сложными абсолютными синонимами и встречаются в корпусе примерно одинаковое количество раз. Таким образом, разница проявляется лишь в оттенке значения определяющих слов sovereign и independent.

State secret встречается 946 раз в корпусе текстов, в то время как government secret встречается 81 раз. С точки зрения структуры данные термины являются сложными абсолютными синонимами и первый вариант встречается в корпусе значительно большее количество раз. Разница проявляется лишь в оттенке значения определяющих слов state и government, на основании чего можно сделать вывод, что сочетание слов state secret является более характерным для юридической терминологии.

Интересным примером является функционирование следующих терминов-синонимов criminal law и penal law. Первый вариант имеет 612 вхождений в корпус английского языка, второй же встречается лишь 5 раз. Стоит отметить, что структура и состав данных терминов не отличается друг от друга. Однако, разница в продуктивности огромна и объяснение этому находится в сфере общеупотребительной лексики. Слово criminal намного более часто употребляемое, в отличии от penal.

На основании рассмотренных примеров, можно говорить, что при прочих одинаковых характеристиках терминов-синонимов их продуктивность определяется частотностью употребления общеупотребительных слов, входящих в состав термина.

Если термины-синонимы различаются по своему составу и структуре, например, best evidence – evidence of the highest quality, то большее количество раз в корпусе встречается простой термин, в данном случае – это best evidence. Такой факт может быть объяснён стремлением человека упростить высказывание и избежать использования сложных конструкций в устной и письменной речи. Здесь уместно будет привести в качестве примера термин suicide и его варианты-синонимы self-killing; self-destruction; self-slaughter; self-murder; felony-de-se; death by one‘s own hand. Юридический термин suicide является простым термином и в тоже время входит в состав общеупотребительной лексики английского языка. Он встретился в корпусе 354205 раз, что представляет собой очень внушительное число вхождений. На все его синонимы, вместе взятые количество употреблений в корпусе не превышает 4 тысяч вхождений. Наиболее употребим self-destruction, который встретился в корпусе 3145 раз. Если посмотреть на структурные особенности данных терминов, то станет видно, что словообразовательные, морфологические и заимствованные варианты термина, во-первых, являются вторичными по отношению к первоначальному термину и, во-вторых, представляют собой более сложные с точки зрения языка конструкции. Такие же принципы проявляются и в следующем примере. Так, основной термин ecoterrorism и его термины-варианты enviroterrorism; ecological terrorism; environmental terrorism; ecosabotage; ecovandalism, представленные в словаре имеют следующие показатели частотности в корпусе – ecoterrorism – 18 раз, enviroterrorism – 0, ecological terrorism – 11, environmental terrorism – 76, ecosabotage – 0, ecovandalism – 0. Исходя из результатов видно, что несмотря на большую простоту терминов с аббревиационной структурой они употребляются в текстах реже, чем полные конструкции. Это можно объяснить тем, что аббревиационные варианты являются своего рода неологизмами и еще не получили должного распространения.

Если рассматривать термины-синонимы различные по своей структуре, то их частота встречаемости в корпусе будет подчиняться другим принципам. Например, drafter – встречается в корпусе 137 раз, а его абсолютный словообразовательный синоним draftsman, представлен в корпусе 149 раз. Данный факт свидетельствует о том, что превалирующий в английском языке из-за его типологических особенностей способ словообразования является более продуктивным и на уровне речи.

Таким образом, английской юридической терминологии свойственны следующие принципы функционирования: при прочих одинаковых характеристиках терминов-синонимов их функционирование в речи определяется частотностью употребления общеупотребительных слов, входящих в состав термина. Если термины-синонимы различаются по своему составу и структуре, то большее количество раз в корпусе встречается простой термин. Такой факт может быть объяснён стремлением человека упростить высказывание и избежать использования сложных конструкций в устной и письменной речи. В тоже время, несмотря на большую простоту терминов с аббревиационной структурой они употребляются в текстах реже, чем полные конструкции. Это можно объяснить тем, что аббревиационные варианты являются своего рода неологизмами и еще не получили должного распространения. Также определяющим фактором функционирования являются типологические особенности языка, так словообразовательный тип синонимов будет более частотным по сравнению с морфологическим типом.

Актуальность такого вектора исследования обусловлена необходимостью развития общей коммуникативной компетентности сотрудников ОВД, формирования способности к самостоятельному анализу речевого поведения собеседников в различных типах коммуникации, основанной на понимании принципов функционирования и содержания речевого субстандарта (сленг, профессиональная лексика, жаргон, арго и т. д.).

Таким образом, объектом нашего исследования является речевой субстандарт в цифровом коммуникативном пространстве. Предмет исследования – особенности речевого выражения девиантности в молодежном сленге. Реализация исследования позволяет решить следующие задачи: указать признаки принадлежности речевых единиц к девиантному речевому субстандарту; классифицировать имеющийся речевой материал по наличию девиантного компонента в значении слова.

Наша гипотеза состоит в том, что анализ состояния молодежного сленга позволяет установить доминирующие в конкретном социокультурном пространстве типы девиаций. Социальная девиация – социальное поведение, отклоняющееся от принятого, социально приемлемого поведения в определенном обществе [1, с. 532]. Девиантное поведение (от лат. deviatio – отклонение) – поступок, действия человека, не соответствующие установленным или сложившимся в обществе нормам или стандартам [2]. Одна из особенностей заключается в некодифицированности норм и стандартов, из-за чего за исключением крайних случаев девиантность и девиантное поведение представляют собой конвенциональные понятия. Стоит отметить, что девиации и девиантное поведение могут нести как негативный, так и позитивный характер. В данной работе внимание акцентируется только на негативном характере девиантного поведения.

К основным негативным видам отклоняющегося поведения относятся: преступления и правонарушения; проституция, наркомания, алкоголизм, тунеядство; попытки самоубийства; нарушение традиций, обычаев; детская беспризорность, безнадзорность, побеги из дома, драки несовершеннолетних; нецензурная брань, сквернословие; аморальное поведение; различные виды неуставных отношений в армии (дедовщина, землячество, культ силы); игровая и компьютерная зависимость и т. д.

Девиантность может проявляться среди наиболее характерных речевых формул, которые используются в интернет-пространстве для самопрезентации:

1) социальные ярлыки: речевая формула, которая выражает определенный вид социального поведения, роль человека в обществе или социальное самовосприятие («водолей», «демократ», «простой парень», «нерадивая студентка» и т.д.). Такие шаблоны демонстрируют тенденцию к использованию кратких и легких для восприятия аудиторией самохарактеристик;

2) черный пиар: создание негативного образа о себе. Является игровым приемом с целью сделать себя более узнаваемым и выделиться среди других пользователей за счет преступления границ общепринятой морали. Выделяются три основных варианта негативного образа:

– «злодей»: презентация себя как «плохого парня»/«плохой девчонки», самоописание с использованием слов, выражающих отрицательную оценку (вредное, недовольное, ленивое, жестокое и т.д.), а также символов с негативным значением. Также в некоторых случаях в подобных описаниях себя дается негативная оценка обществу и людям в целом;

– «неудачник-скептик»: ироническая самопрезентация пользователей как людей несостоявшихся в личном или профессиональном плане (скучный, нищий, старый, неудачник и т. д.);

– «не от мира сего»: характеристика себя как людей, оторванных от реальности. Используется с целью демонстрации своей непохожести на остальных;

– инсценировка собственного «Я»: создание креативного образа посредством цитат, мифов, анекдотов, фильмов, известных имен, сравнений и т. д. [3].

Соответственно, в контексте работы, девиация – это любое негативное отклонение от социальных норм и устоев общества. В цифровом пространстве грань между девиацией и нормой становится еще более условной, поскольку отсутствует физическое взаимодействие с собеседником и доступны инструменты анонимизации реальной личности.

Говоря конкретно о девиантности, можно отметить, что ее проявления в лексическом составе речевого субстандарта могут быть различными по степени интенсивности. Мы выделяем следующие категории:

1) Девиантные слова

К этой категории относятся те слова и выражения, которые несут в себе отклонения от общепринятых норм. Они являются теми самыми «маркерами девинатности», которые указывают на то, что человек, их употребляющий, имеет какое-либо социальное отклонение. В целом, они используются людьми в их повседневном общении, поэтому, зная их, не составляет труда определить направленность личности.

Девиантные слова отмечаются в различных категориях молодежного сленга, которые были отмечены нами ранее. Приведем примеры девиантных слов в геймерском сленге:

Винегрет – расчлененный труп человека.

Махач, мачилаво, пинчеловка – бой, драка, схватка.

Имеются девиантные слова и в интернет-сленге:

Сагрить – спровоцировать.

Наехать – словесно или физически угрожать.

Стоит также отметить, что среди выделенных категорий классификации по сфере функционирования можно выделить и те, которые являются полностью девиантными. Так, можно сказать о блатном (уголовном) сленге, или так называемой фене. Примеры:

Вертухай – надсмотрщик.

Володя – жертва преступления.

Дать наркозу – оглушить ударом по голове.

Заарапить – обмануть.

Также полностью девиантной группой является наркосленг:

Агрегат – шприц для введения наркотиков.

Белый – порошкообразный наркотик.

Барыга – торговец наркотиками.

Гадюшник – притон наркоманов.

Душман – сотрудник милиции из отдела по борьбе с наркоторговлей (ОНиПТЛ).

Закинуться ­ принять дозу.

Курок – место хранения наркотиков, тайник.

Аптекарь – медицинский работник, который занимается продажей наркотиков.

Пекарня – место изготовления наркотиков.

Смурной, тоскливый – человек, находящийся в состояния наркотического похмелья.

Торчок – наркоман.

Фуфел – наркотик слабого действия.

Экспедиция – поиск наркотиков.

2) Недевиантные слова

Недевиантые слова – все те, которые присутствуют в речевом субстандарте молодежи, не свидетельствуя о наличии какого-либо отклонения. Они составляют большинство в тех категориях, которые не являются девиантными целиком. Так, имеются примеры в геймерском сленге, к которым можно отнести и приведенные выше:

Бот – человек не умеющий играть на уровне других соперников.

Ганг – от англ. (gang) – группа игроков, максимально усиленная защитными и атакующими заклинаниями, прочесывающая различные игровые территории, в поисках врагов, с целью их убийства.

Глючиться – неотрывно играть в компьютерные игры.

Донатить – услуга перевода реальных денег в игровую валюту либо обмен их на дополнительные игровые возможности.

Задрот – человек, много времени проводящий за компьютерными (чаще всего онлайн) играми.

Катка – онлайн-игра.

Бафф – усиление.

НПС – не игровой персонаж; персонаж, который существует в игре лишь для обмена опытом.

В интернет-сленге также существуют такие слова:

Баг – несоответствие между техническим заданием программы и реальным поведением системы, сбой в работе, ошибка или недочет разработчиков, из-за которой игровой процесс идет не так, как предполагалось изначально.

Баян – анекдот, смешная история, которую уже много раз слышали.

Гамать – от англ. «game» – проводить время за компьютерной игрой.

Гуглить – пользоваться поисковой системой «Google».

Забайтить – спровоцировать, например, в переписке, в комментариях или постах на форумах и в социальных сетях.

Чилить – отдыхать.

Лайфхак – совет.

В медиасленге:

Очередняра – слабый противник.

Засолил – внес наибольший вклад, выиграл в одиночку.

Шепутарий – смех (крик, ор).

Солнечная система Менделеева – наша вселенная.

Завоз – выигрыш, выгода.

3) Условно-девиантные слова

К данной группе относятся те слова, которые, в зависимости от контекста, являются девиантными либо недевиантными. Примерами таких речевых единиц будут служить часть слов блатного и наркосленга, поскольку одной из функций таких сленгов является сокрытие реальных значений. Например, слово «шишка» – вне контекста сложно понять, о чем идет разговор в цифровом пространстве: о завуалированном названии мужского полового органа или о единице растительного наркотика. Особый интерес в данной группе представляют единицы медиасленга: к примеру, приветствие популярного стримера Mellstroy «БОРОВЫ, уууу», звучащее на трансляции другого стримера, не будет являться девиантным, но в тоже самое время — это же приветствие, произнесенное самим стримером, будет указывать на девиантную составляющую.

Таким образом, в цифровом пространстве грань между девиацией и нормой становится еще более условной, поскольку отсутствует физическое взаимодействие с собеседником и доступны инструменты достижения анонимности реальной личности. Проведенное нами исследование позволило выявить, что в зависимости от проявления на смысловом уровне девиантной направленности личности выделяются девиантные, недевиантные и условно-девиантные группы молодежного сленга; к последним относятся речевые единицы, которые требуют контекста для определения их групповой принадлежности.