1. формирование совокупности государственных доходов и проведение постоянного надзора за своевременностью и полнотой их поступления;
2. формирование совокупности государственных расходов в зависимости от основных задач, стоящих перед государством в процессе его функционирования, и обеспечение надзора за своевременностью и полнотой их финансирования.

Реализация поставленной задачи выводит фискальную систему на уровень института государственной власти – финансовой власти (что в совокупности с законодательной, политической, исполнительной и судебной властью государства не исключает единства их действий).

Под финансовой властью государства обычно понимают реализацию прав и законодательных полномочий государства в сфере бюджетно-налоговой политики. Например, доктор публичного права германского университета им. Гумбольдта (Берлин), профессор Х.Й. Мейер понимает под финансовой властью «исключительные полномочия в четырех сферах: в налоговом законодательстве (исключительное право на принятие налоговых законов), в налоговых поступлениях (исключительное право распределения налоговых поступлений), в налоговом управлении (исключительное право налогового управления) и в налоговом судопроизводстве (исключительные полномочия в сфере налоговых судов)» [1]. Однако российский ученый XIX в., профессор финансового права Санкт-Петербуржского университета В.А. Лебедев рассматривал сферу влияния финансовой власти государства гораздо шире. Он не ограничивал финансовую власть только правами налогового регулирования, а наделял её всеми правами в части удовлетворения государственных потребностей: «1) право составления росписи государственных доходов и расходов; 2) право расходования государственных доходов и изыскания новых источников, если нужно; 3) право учреждать необходимые установления и принимать меры для соблюдения и исполнения государственной росписи и для контроля его; 4) право собирания государственных доходов и заведывания ими; 5) право принятия  государством на себя финансовых гарантий по общеполезным предприятиям» [2, с. 135]. Мы согласны с профессором В.А. Лебедевым и считаем, что финансовая власть государства в формируемой ею фискальной системе не ограничивается только бюджетно-налоговыми рычагами (хоть они и являются основными), а включает в себя управление всеми видами государственных доходов и расходов.

Среди основных научных подходов к решению данной проблематики считаем необходимым отметить концепции ведущих, по нашему мнению, ученых XIX вв., в которых представлены первые научно-обоснованные взгляды на структуризацию государственных доходов и, как следствие, саму фискальную систему государства.

Концепция российского экономиста, профессора Казанского университета И.Я. Горлова (1841 г.). Основу концепции составляет изначальное утверждение автора о приоритете государственных доходов над расходами: «Всякий расход предполагает непременно соответствующий и предшествующий ему доход. Поэтому мы, не смотря на то, что Смит, Се и пр. следовали другому порядку, считаем за приличное рассматриваемый предмет предпослать (т.е. начинать исследование с этого предмета – прим. авт.)» [3, с. 10], что в полной мере характеризуется влиянием идей М. Сперанского. И.Я Горлов рассматривает структуру государственных доходов с позиции финансовой деятельности самого государства:

1. промысловые доходы;
2. налоги;
3. регалии.Концепция немецкого экономиста и статистика, профессор Гейдельбергского университета К. Рау(1867 г.). Основным направлением в концепции государственных доходов является поиск «наименьшего вреда» экономическим интересам общества при формировании их структуры. К. Рау предлагает осуществлять деление государственных доходов на две группы.1. Доходы, приобретаемые правительством, или промышленные доходы. Данная группа доходов формируется не посредством влияния власти государства, а за счет обладаниями им доходным имуществом.

   2. Доходы, требуемые правительством. Данная группа доходов формируется посредством замены приобретения (как для первой группы) принуждением, когда государство «берет известную долю из частного имущества граждан, которые в определенных законом случаях не могут уклоняться от уплаты оной» [4, с. 77]. Речь, в данном случае, идет о налогах.

   Концепция российского экономиста, правоведа, финансиста, профессора Санкт-Петербургского университета В.А. Лебедева (1882 г.). По мнению В.А. Лебедева, существует всего один источник государственных доходов – это народный капитал. Однако в виду наличия а) разных основ его получения и б) разных исторических и местных обстоятельств, следует рассматривать такие его виды, как:

1. Механические доходы – доходы от государственного имущества и казенных промышленных предприятий; регалии; некоторые виды пошлин.
2. Органические доходы – прямые и косвенные налоги.
3. Натуральные доходы – личная служба (военная), натуральные повинности (квартирная, гужевая) и т.д.
4. Государственный кредит.
5. Местные доходы.

В своей работе В.А. Лебедев изначально ставит условие, которому должны удовлетворять источники государственных доходов, а именно – их постоянство, т.к. «и государство само есть учреждение постоянное, долговременное. К этому и должно клониться устройство системы доходов: они должны носить на себе характер постоянства, периодического возобновления, потому что государственные потребности не суть потребности единовременные, а потребности, возвращающиеся периодически» [5, с. 203].

Концепция английского экономиста, философа, члена Британского парламента Дж.С. Милля (1896 г.). Основное направление концепции заключается не в рассмотрении видов государственных доходов, а в рассмотрении средств, применяемых правительством «для собирания доходов, от которых зависит его существование» [6, с. 703]. Такими средствами, по мнению Дж.С. Милля, являются:

1. Налоги.
2. Займы.

Концепция российского экономиста и статистика, профессора Московского университета И.И. Янжула (1899 г.). Сразу отметим, что в рамках финансовой науки автор признает только учение о государственных доходах, полностью при этом исключая учение о расходах государства, как не имеющих научного значения (такой точки зрения придерживались и П-П. Леруа-Больё, И. Зонненфельс; частично – Г. Умпфенбах, Л. фон Билинский, В.Г.Х. Рошер, С.И. Иловайский). Такая научная позиция объясняется тем, что «Учение о государственных расходах вытекает целиком из понятия о существе государства и его обязанностях, обусловливается организацией государства, формой правления, устройством правительственных учреждений, задачами экономической политики и т.д. и как таковое полным объемом своим относится к государственному и полицейскому праву, ведению которых подлежат перечисленные вопросы, а никак не к финансовой науке, имеющей совершенно специальную область исследования» [7, с. 52]. Другими словами, устанавливается догмат о главенстве государственных доходов над расходами. И.И. Янжул подразделяет доходы государства на две части:

I. Обыкновенные государственные доходы.

1. Частноправовые – доходы получаются в силу свободного акта со стороны подданных, а также в силу одностороннего или двустороннего договора (дар, домены, промыслы).
2. Общественно-правовые – доходы получаются в силу принудительного акта со стороны государства (регалии, пошлины, налоги, повинности).

II. Чрезвычайные государственные доходы.

1. Займы.
2. Продажа домен.
3. Конфискация.

Согласно концепции И.И. Янжула основу государственных доходов составляют именно общественно-правовые доходы, главенствующее значение в которых отводится налоговой системе.

Резюмируя рассмотренные концепции ученых, стоявших у истоков формирования научного обоснования фискальной системы в части структуризации государственных доходов, следует отметить определенное единство во взглядах, проявившееся в признании основными источниками доходов государства двух структурных компонентов – государственное имущество и налоги (включая пошлины). Помимо этого, само государство воспринимается не только как фискальный аппарат, но и как субъект предпринимательства с возможностью самостоятельного получения доходов.

Особый интерес вызывает то обстоятельство, что многие концепции того времени были разработаны в едином финансово-правовом ключе, что автоматически поднимает ценность полученных результатов в виду обоснования их применения в юридическом поле. Указанная особенность объясняется тем, что в XIX-начале XX вв. финансовая наука и финансовое право представляли собой неразрывное единство. Разделение произошло уже в середине ХХ в. Отрыв от юридических норм и канонов предопределил новое направление в развитии финансовой науки.

В предварении своих критических взглядов на современные концепции фискальной системы считаем необходимым привести высказывание экономиста и философа Р. Люксембург о причинах появления псевдонаучных принципов организации работы фиска: «Образу мысли современного профессора, готового в качестве ученого лакея любого правительства…развивать «научную» агитацию в пользу любого проекта об увеличении флота, пошлин и налогов…вполне соответствует представление о…потребности монархов в деньгах и интересов «княжеской казны»… Возникает вопрос, почему… правительства современных государств ощутили вдруг потребность сдирать шкуру с любезных их сердцу подданных на основании научных принципов, между тем как в течение предыдущих столетий они, действуя по обычаю праотцов, успешно обходились без этих принципов» [8, с.32].

Мы не случайно привели именно это высказывание Р. Люксембург, поскольку считаем, что оно в полной мере характеризует современные принципы организации фиска. Если среди основателей научной доктрины фискальной системы помимо «лакеев правительства» основу составляли именно ведущие мыслители, аргументирующие свои воззрения не просто интересами государства, а совокупностью интересов «государство-подданные», пропущенных сквозь призму финансово-юридических канонов с учетом принципа «доходы – первичны, расходы – вторичны», то в современном течении во главу угла ставится именно затратная потребность фиска. Причем вопреки здравому смыслу – рассматривать изначально источники доходов государства, а потом уже заниматься их распределением, – многие действующие фискальные концепции начинаются в обратном порядке: догматом выводится примат расходов государства над доходами. Такой «отрицательный рационализм» виден как в постулатах зарубежных ученых (Аткинсон, Стиглиц и др.), так и в трудах многих ученых постсоветского пространства (даже не смотря на то, что они являются по сути наследием советской школы финансов, получившей в свое время мировое признание в развитии финансовой науки).

Мы не будем подробно останавливаться на рассмотрении данных концепций, назовем их «антифискальными концепциями» и в качестве краткого доказательства очевидности обратного приведем слова М.М. Сперанского (которые вообще необходимо считать догматом в фискальной системе) – «Расходы должны быть учреждаемы по приходам. Посему никакой новый расход не может быть назначаем прежде, нежели приискан будет источник прихода, ему соразмерного» [9, с. 44]. Не менее убедительными являются и выпестованные веками примеры народной мудрости: «по приходу и расход держи»; «по плану работай, по плану и расходуй»; «по одёжке протягивай ножки» и др.

Таким образом, перед нами ставится задача формирования целостной фискальной системы государства, основанной на современных реалиях функционирования государства, с учетом основополагающих концептуальных положений ученых XIX-начала XX ст.

Анализируя научные воззрения о государственных доходах и их структуре, представленные в работах ученых постсоветского пространства (как более аргументированные с научной точки зрения), мы отметили одну характерную особенность: в основном указывается структура не государственных доходов, а государственных финансов.

Пояснение этому факту в лаконичной форме дано в учебнике украинских ученых «Теория финансов»: «Функционирование государственных финансов характеризуется государственными доходами и расходами» [10, c.229]. В связи с этим, при рассмотрении вариативных компонентов государственных доходов будем учитывать и предлагаемую структуризацию государственных финансов, подразумевая под их фондообразующими составляющими искомые нами виды доходов государства (табл. 2.1.).

Таблица 2.1. Современные взгляды на структурирование государственных финансов

Как видим, у всех авторов не вызывает сомнений принадлежность к государственным финансам бюджетных и внебюджетных фондов. Дальнейшее наращивание костяка государственных финансов дополнительными структурами касается, в первую очередь, государственного кредита, и во-вторую, – таких спорных элементов как страхование и фондовый рынок.

Вторая отмеченная нами особенность при изучении структуры государственных доходов заключается в том, что в работах учёных не наблюдается консенсуса – как в отношении сущности государственных доходов, так и в отношении методов их мобилизации.

Таким образом, базируясь на рассмотренных концепциях государственных доходов, сформируем собственное видение сущности данной категории.

Поскольку мы изначально определили для себя, что финансовая власть государства включает в себя управление всеми видами государственных доходов и расходов, соответственно фискальная система представляет собой совокупность государственных доходов, предназначенных для последующего обеспечения государственных расходов.

Этимологически слово «доход» является производным от глаголов «доходить», «приходить», имеющих несколько значений, в том числе и: «1) Поступление денежных сумм, ценных бумаг или товаров, записываемое в бухгалтерских книгах. 2) Графа в бухгалтерской книге для записи таких поступлений» [22].

В современном значении «доход» выражает денежные средства (или материальные ценности), полученные в результате какой-либо деятельности за определённый период времени. Для более полной информации о наличии фактического и/или потенциального доходов необходимо иметь четкое представление об источниках получения этих средств. Среди источников государственных доходов следует выделить:

1. Сфера деятельности и интересов юридических и физических лиц.
2. Национальное богатство.
3. Государственное имущество.
4. Долговые обязательства.
5. Добровольные перечисления.

Для извлечения доходов существуют различные инструменты мобилизации – начиная от налоговых платежей и заканчивая разнообразными кредитами. Поскольку мы говорим о доходах государства как о финансовой категории, следовательно, все эти мобилизуемые денежные потоки аккумулируются в государственных денежных фондах.

Предлагаемая нами фискальная система государства включает совокупность следующих денежных фондов:

1. Суверенный фонд (фонды субъектов власти).
2. Целевые фонды.
3. Ссудный фонд.
4. Камеральный фонд.

Суверенный фонд. Название фонда происходит от термина «суверенитет» (фр. Souveraineté – верховная власть, верховенство, господство) и означает верховенство государства в лице органов власти во внутренних делах. Данный фонд формируется в основном за счет поступлений, носящих обязательный характер взимания (законодательно закрепленных), и предназначен для финансирования общих государственных расходов. Основу доходной части составляют налоговые поступления, а также дополнительные доходы в виде вынужденной продажи государственного имущества; конфискационные средства; эмиссия денежных средств и др. В чрезвычайных случаях могут привлекаться доходы от реализации национального богатства в части золотовалютных запасов.

Государственные целевые фонды. Формируются за счет законодательно установленных к взиманию взносов и сборов, имеющих четко обусловленное целевое назначение. Основную группу составляют фонды социальной защиты граждан (например: Пенсионный фонд). Помимо социальной направленности государство может создавать дополнительные фонды, которые могут быть преобразованы, ликвидированы в зависимости от целей проводимой политики как в сфере финансов, так и в сфере экономики в целом: фонд охраны природы; фонд защиты животных; дорожный фонд; экологический фонд и др.

Ссудный фонд. Формируется за счет внутренних и внешних кредитов и займов государства. Основное предназначение – покрытие невыполненных обязательств государства в текущем году; другими словами – финансирование государственного дефицита в денежных средствах.

Камеральный фонд. Формируется за счет поступлений от государственного имущества, включая доходы государства как юридического лица-предпринимателя (доходы государственных предприятий, доходы от сдачи в аренду государственного имущества).

Предложенная нами структура доходной части фискальной системы отчасти напоминает структуризацию доходной части современного бюджета государства, однако прямо в ней не отражена, да и не все государственные доходы учитываются в государственном бюджете (пусть даже и в консолидированном).

Четкое разделение государственных доходов по фондам имеет не только теоретическое значение в части соответствия экономическим интересам общества, но и практическое, т.к. позволит разработать действенный юридический механизм их регулирования и, как следствие, способствовать повышению эффективности и росту стабильности процесса формирования государственных доходов.

Мы не будем конструировать расходную часть фискальной системы, поскольку помимо общих структурных элементов (оборона, экономическое развитие, социальная защита, культура, наука, образование) она индивидуальна для каждого государства. Эти индивидуальные отличия отражают его потребности, сформированные историей развития данного государства, его национальными особенностями, географическим положением, административным делением, вероисповеданием, гендерными особенностями и др.

В заключении отметим, что предлагаемая нами фискальная система имеет исторические корни, незаслуженно забытые в современности, и наиболее полно отражает финансовые возможности государства, что автоматически накладывает на неё дополнительную ответственность в части достижения и последующего обеспечения финансовой стабильности государства.

В последнее время особенно активизированы диаметрально противоположные сообщения о России – или государство ожидает полный крах, или же полный крах ожидает весь мир в виду «российской агрессии». Из регулярно муссирующихся в средствах массовой информации сообщений и предсказаний (прогнозов) на эти тематики мы выбрали наиболее яркие, по нашему мнению, направления, детальный анализ которых показал всю мифичность их происхождения.

1. Экономический кризис

С момента введения Евросоюзом и США санкций по отношению к России сразу появились пессимистические прогнозы в отношении будущего российской экономики. Одно из таких «пророчеств» появилось ещё в октябре2014 г. на украинском портале со ссылкой на американское издание «TheWallStreetJournal»: «если Запад не снимет санкции, то российскую экономику ожидает полный крах» [1]. В качестве аргументов издание ссылается на обесценивание рубля и снижение цен на нефть.

По нашему мнению, данное утверждение, как и многие другие аналогичные утверждения, больше относится к категории «эмоционально-желаемых», нежели расчетно-подтверждаемых. В качестве аргументации рассмотрим влияние указанных выше факторов «краха» на показатели российской экономики.

Курс рубля.Анализируемая с января2009 г. динамика валютного курса наглядно показывает значительный всплеск курсовой разницы, пришедшейся на конец2014 г., когда рубль потерял примерно третью часть своей стоимости в паре «рубль-доллар».

Однако данный всплеск не принес ожидаемого краха, тем более, что «пик» носил кратковременный характер. Для сравнения: схожая ситуация наблюдалась и в Украине, однако результативность предпринятых правительствами шагов оказалась диаметрально противоположной (при этом Украина ещё получала значительные объемы не только внешнего кредитования, но и финансовой помощи от разных стран):

1)      поддержка национальной денежной единицы денежными вливаниями – Россия отказалась; Украина потратила почти все золотовалютные резервы;

2)      ключевая ставка центрального банка: в России снижена с 17% до 14% с последующим трендом на 1-2 процентных пункта; в Украине повышена вначале с 14,0 до 19,5%, а затем до 30,0%.

И если Россия справилась с «неприятностями», то для Украины испытания экономики на «выживаемость» (об устойчивости речи уже не идет) ещё впереди.

В настоящее время курс доллара колеблется в рамках 51-52 руб./дол., что вполне соответствует валютным ожиданиям аналитиков. Так, по мнению партнера группы компаний vvCube Даниила Кирикова, курс доллара должен быть не менее 50 рублей, поскольку «в противном случае объем рублевых поступлений в бюджет будет сильно сокращен при текущих ценах на углеводороды. Населению нашей страны, конечно, хотелось бы, чтобы рубль ещё поднялся, но в масштабах страны это может нанести даже больший вред, чем его падение» [13].

При этом следует отметить, что столь быстрое падение рубля принесло довольно ощутимые дивиденды в качестве консолидации национальных активов на территории государства.

В данном контексте ярким примером выступает перевод активов ОАО «Внуково-Инвест» в Москву. Для вывода из состава владельцев компании кипрских компаний (два офшора из Кипра являлись собственниками общества «Сильвани», которому принадлежало 75,53% акций) в рамках действующего законодательства была создана компания «Внуково Альянс», которая получила 80,95% акций, ранее принадлежавших офшорам [2].

Данный пример не является единственным, что позволяет говорить скорее о росте национальной экономики и национального богатства, нежели о стремительно приближающемся валютном кризисе.

Цены на нефть. Динамику ценовых колебаний рассмотрим на примере элитной марки нефти Brent(BrentCrude, BFO – эталонная (маркерная) марка (сорт) нефти, добываемой в Северном море). Динамика цен показывает, что существенное понижение цены стало происходить с июня 2014 г. Однако и ценовое «дно» также уже пройдено. При этом следует отметить, что данный спад не пересек исторический минимум декабря 2008 г., когда вследствие разгоревшегося мирового финансового кризиса цена за баррель опустилась до отметки 36,61 дол.

В настоящее время, уже пятую сессию подряд отмечается рост цены нефти. Как сообщает агентство INTERFAX.RU «Майские фьючерсы на нефть Brent на лондонской бирже ICE Futures к 8:31 МСК выросли в цене на $0,57 (0,98%) – до $59 за баррель. К закрытию рынка во вторник (14.04.2015 г. – прим. авт.) стоимость фьючерсов увеличилась на $0,5 (0,86%) и составила $58,43 за баррель» [7]. По мнению А. Афанасьевой, аналитика из ГК by SC” href=”#80597333″> ForexClub, демонстрация устойчивости роста цены на нефть вызовет соответствующую коррекцию пары «рубль-доллар»: «если Brent сможет закрепиться выше 65 долларов за баррель, то рубль способен добраться до уровня 48 рублей за доллар» [5].

Также следует отметить и о позитивной динамике в отношении ценовой политики в части российской марки экспортной нефтяной смеси Urals, стоимость которой рассчитывается исходя из стоимости североморской Brent с небольшими вычетами (в виду более низкого качества): январь 2015 г. – 46,58 дол/баррель; февраль – 57,30 дол/баррель [11]. Данный позитив особенно актуален в свете того факта, что при закладке в бюджет и основных финансовых планах правительства РФ фигурирует именно среднегодовая стоимость нефти марки Urals. Учитывая мировой обвал цен на нефть федеральный бюджет РФ на 2015 г., по словам Премьер-министра РФ Д.А. Медведева, был «оперативно скорректирован, исходя из более реалистичной оценки среднегодовой стоимости нефти – $50 за барр. (марки «Юралс»). Многие призывали установить более высокую расчетную стоимость, но тем не менее пока текущая динамика рынка показывает, что мы (и в значительной степени, это была позиция Минфина) были правы» [12]. Как следствие, любое превышение цены свыше 50 дол/баррель дает возможность получения дополнительных средств не только в федеральный бюджет государства, но и положительно скажется на других плановых показателях.

Таким образом, рассмотрев «первопричины» прогнозируемого краха российской экономики мы находим их достаточно преувеличенными и не учитывающими общемировые последствия от обязательной «отдачи» при любом масштабе санкционных воздействий.

 2. Бюджетный кризис

 Вторым, по нашему мнению, мифом является утверждение о «шатающемся» бюджете России, вызванным дефицитом ликвидности.

Рассмотрим динамику фактического исполнения федерального бюджета за 2011-2014 гг. в разрезе основных показателей (табл. 1).

Таблица 1. Федеральный бюджет РФ за 2011-2014 гг., млрд. руб.

Источник: составлено по Министерство финансов РФ. Официальный сайт. Информационно-аналитический раздел [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://info.minfin.ru

Согласно данным табл. 1 дефицит федерального бюджета появился уже в 2012 г., т.е. задолго до введения санкционных пакетов и мирового падения цен на нефть. Однако начиная с 2012 г. федеральный бюджет РФ приобрел тенденцию наращивания дефицита денежных средств.

С одной стороны, данная динамика подтверждает утверждение о бюджетном кризисе в РФ. С другой стороны, следует более пристально обратить внимание на причины его появления и роста, особенно с учетом такого факта, что «за 9 месяцев 2013 года федеральный бюджет исполнен с профицитом в 591 млрд. 316 млн. рублей» [8].

Рассмотрим вначале изменения в доходной части федерального бюджета РФ (табл. 2).

Таблица 2. Анализ динамики темпов прироста доходной части федерального бюджета РФ, %

Источник: рассчитано авторами по данным табл. 1

 Безусловно, наиболее трудным для федерального бюджета выдался 2013 г., в котором прирост доходной базы составил всего 1,29%. Однако уже показатели 2014 г. говорят о кардинальном выправлении ситуации в сторону улучшения, что в совокупности дало 27,55% прироста от результативных данных 2011 г. При этом стоит отметить, что не смотря на ежегодное увеличение в абсолютных единицах доходов от ВЭД и налоговых поступлений, «львиный» объем прироста в 2014 г. приходится на группу прочих доходов – 56,46% по сравнению с 2013 г. или же 44,35 % по сравнению с профицитным 2011 г.

Рассматривая динамику структурных преобразований доходной части федерального бюджета РФ , следует отметить бюджетообразующее начало налоговых платежей. При этом, по заявлению министра энергетики А. Новака, основную массу в структуре самих налоговых поступлений в федеральный бюджет 2014 г. составляют налоговые платежи топливно-энергетического комплекса, а именно – 53% [4].

Анализ данных рис. 3 показывает, что никаких существенных подвижек в структуре доходов федерального бюджета не происходит. Соответственно, и о смене приоритетов в каналах поступления денежных средств говорить не приходится.

Таким образом, совокупный результат анализа структуры и динамики федеральных доходов свидетельствует о бесперебойной работе экономики и производственных мощностей, а также об отсутствии угроз наступления какого-либо кризиса.

Для объективности вышеуказанного вывода проанализируем изменения в расходной части федерального бюджета РФ (табл. 3).

Таблица 3. Анализ динамики темпов прироста расходной части федерального бюджета РФ, %

Источник: рассчитано авторами по данным табл. 1

Динамичность расходной части федерального бюджета несколько превышает проценты прироста объема доходной части: за три анализируемых года расходы выросли на 35,62%, в то время как доходы – на 27,55%. Однако называть данное расхождение существенным фактором бюджетного кризиса довольно преждевременно.

Если рассматривать ежегодное увеличение расходов федерального бюджета, то и в данном случае наиболее сложным в этом отношении был 2013 г. – прирост составил всего лишь 3,51 % (что в дальнейшем было исправлено показателем в размере 11,15 %). Отметим, что именно с 2013 г. отмечается снижение федеральных расходов в сфере социальной политики, что является, несомненно, негативным фактом для конечных потребителей социального бюджетного финансирования, но при этом – на фоне роста других показателей – не свидетельствует о приближении бюджетного кризиса (скорее отображает начало реформирования части социального сектора). При этом выйти на базовый прирост в размере 10,35 % социальному направлению расходов бюджета помог мощный рывок финансирования в 2012 г., который фактически снивелировал отрицательные значения 2013-2014 гг.

В 2014 году была произведена существенная перекоординация по внутренним направлениям расходования федеральных денежных средств, которая вывела сферу национальной экономики в приоритетное направление финансирования. Это касается темпов прироста как в соотношении с предыдущим годом – на 65,62 % (на втором месте с гораздо меньшим показателем прироста в размере 17,85% находится сфера национальной обороны), так и в соотношении с профицитным 2011 годом –на 71,09 % (на втором месте с показателем 65,60% находится сфера национальной безопасности).

При этом, следует помнить о начале масштабной государственной программы импортозамещения и, как следствие, реконструкции, восстановления, а также переориентации отечественного производства, что влечет за собой существенные вливания денежных средств в экономику, одним из весомых источников которых и выступает федеральный бюджет государства.

Не смотря на различную динамику интенсивности расходования федеральных бюджетных средств, анализ их структурных изменений  оворит о доминировании все-таки социального вектора. И если на протяжении анализируемых лет такие сферы как общегосударственные вопросы, национальная безопасность и национальная оборона в среднем сохраняли свои пропорции в бюджете, то этого нельзя сказать о сфере национальной экономики, которая в 2014 г. фактически осуществила рокировку со сферой прочих расходов, много лет занимавшей почетное второе место, при этом процентов на 5 уменьшив и долю самого лидера – социальной политики.

Всё это лишний раз говорит о ведущихся серьезных экономических преобразованиях, результатом которых может стать только стремительное развитие экономики и, как следствие, насыщаемость и самого бюджета. При этом, если обратить внимание на плановые показатели федерального бюджета до 2017г., то в соответствии с запланированным дефицитом в 2015 г. на уровне 430,7 млрд. руб. [6], программа экономических преобразований начнет давать первые результаты уже в 2016 г., поскольку в 2016-2017 гг. запланирован абсолютно сбалансированный бюджет с выходом разницы «доходы-расходы» на ноль.

Таким образом, мы считаем, что опасений для проявления бюджетного кризиса нет и не было. Следует помнить, что любые начинания всегда затратные, да и народная мудрость об этом издавна гласит: «любишь на саночках кататься – люби и саночки возить» (не говоря уже о золотом правиле экономики, воспетом Ильфом и Петровым устами монтера Мечникова – «утром – деньги, вечером – стулья»).

В дополнение стоит отметить, что даже если принимать во внимание Маастрихтские соглашения о допустимости дефицита бюджета в размере 3% от ВВП, то и в данном случае фактические показатели дефицита федерального бюджета РФ далеки от пороговых значений (например, в 2014 г. порогом дефицита является сумма в размере свыше полутора миллиардов рублей при реальном показателе 323 млрд. руб.).

 3. Военно-ориентированный бюджет

 Еще в 2011 г. директор департамента стратегического анализа ФБК Игорь Николаев, давая оценку российскому бюджету на 2012-2014 гг., говорил, что «бюджет 2012-2014 годов можно назвать военно-ориентированным» [9], мотивируя это запланированным в бюджете ростом военных расходов – с 13,9% до 18,8% на оборону; с 11,3% до 14,2% на национальную безопасность.

Однако, анализируя выше представленный рисунок 3, мы уже частично показали несоответствие данного утверждения фактическим показателям, поскольку 1) развитие государства предполагает увеличение расходов; 2) сферы национальной обороны и национальной безопасности стабильно находятся в среднем звене приоритетов государства; 3) главным приоритетом по-прежнему остается социальная направленность федерального бюджета.

Даже если федеральный бюджет перестанет быть социально-ориентированным, то на смену придет экономико-ориентированное направление, но никак не военное. И это факт. И его следует признать, а не выстраивать какие-либо утверждения на вырванных из общего контекста аналитических результатах структурных преобразований. Вдобавок отметим, что любой, кто знаком с основами статистических исследований, знает, что отдельно взятая динамика структуры не представляет особой ценности без сопутствующих этим расчетам показателей динамики прироста (что мы и демонстрировали, рассматривая второй миф).

Другое дело, если рассматривать переориентацию приоритетов внутри самого Министерства обороны. В данном подходе мы 1) сохраняем справедливое отношение к федеральному бюджету в целом, не навешивая на него необоснованные ярлыки; 2) можем увидеть изменение целевой направленности бюджетного финансирования (если она имеет место быть) в военной сфере.

Рассмотрим динамику исполнения федерального бюджета РФ в части расходов Министерства обороны РФ в разрезе интересующих нас основных показателей (табл. 4).

Согласно данным табл. 4., рассматриваемые показатели имеют устойчивую тенденцию к наращиванию своих объемов. При этом данная тенденция касается и показателей социальной политики и здравоохранения. Однако в целях дальнейшего разоблачения мифа о военно-ориентированном бюджете рассмотрим динамику показателей, характеризующих объемы финансирования расходов федерального бюджета на национальную оборону.

Таблица 4. Исполнение федерального бюджета по расходам Министерства обороны РФ, млрд. руб.

Источник: составлено по Министерство финансов РФ. Официальный сайт. Информационно-аналитический раздел [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://info.minfin.ru

Для этого проанализируем динамику фактических расходов Министерства обороны в контексте общих федеральных расходов, включая финансирование развития национальной экономики в рамках сравнительного ориентира (табл. 5).

Таблица 5. Анализ динамики темпов прироста финансирования Министерства обороны РФ, %

Источник: рассчитано авторами по данным табл. 1 и табл. 4.

Согласно полученных результатов, за три анализируемых года финансирование Министерства обороны увеличилось на 36,19%. При этом безусловным лидером относительного прироста финансирования стали прикладные научные исследования в области национальной обороны – прирост составил 117,65%. Однако значимость данного показателя слегка уменьшается при рассмотрении его прироста в абсолютных единицах, который за три года составил всего лишь 6 млрд. руб. (для сравнения – абсолютный прирост всех расходов федерального бюджета составил 3895,4 млрд. руб., а Министерства обороны – 408,6 млрд. руб.)

Не менее интересны результаты и структурного анализа расходов по военному ведомству, приведенные в табл. 6.

Таблица 6. Динамика структуры военных расходов федерального бюджета РФ, %

Источник: рассчитано авторами по данным табл. 4

Структурный анализ военных расходов РФ показывает, что в соотношении к общей сумме федеральных расходов финансирование сферы национальной обороны в 2014 г. не занимает даже четвертой части общего объема (16,72%), что опять же говорит о несостоятельности концепции военизированного бюджета, навязываемой различными средствами массовой информации.

Основная доля военных расходов приходится на Министерство обороны (10,37% из 16,72 %). Однако стоит отметить, что на протяжении трехлетнего периода структурное значение данного ведомства практически не изменило своего значения – 10,32% в 2011 г. и 10,37% в 2014 г., что позволяет делать вывод об активизации других подразделений в сфере национальной обороны (например, Рособоронзаказа, объем финансирования которого увеличился с 0,3 млрд. руб. в 2011 г. до 0,5 млрд. руб. в 2014 г. [6]).

Что касается самого Министерства обороны РФ, то основной удельный вес в части финансирования затрат приходится на Вооруженные Силы государства (что опять же вполне естественно и не вызывает никаких опасений). Не смотря на то, что структурный показатель армейских расходов снизился на 1,8%, фактический абсолютный прирост их финансирования вырос на 220,4 млрд. руб.

Таким образом, согласно полученным результатам анализа структуры и динамики военных расходов РФ, мы можем с уверенностью говорить об отсутствии какой-либо угрозы перехода федерального бюджета на «военные рельсы». Происходит естественное развитие и модернизация вооруженных сил. А рост финансирования прикладных научных исследований в области национальной обороны позволил государству обеспечить армию надежными, качественными, современными средствами защиты и техникой нового поколения, не имеющего аналогов во всем мире, в качестве примера достаточно упомянуть [10]:

1)      усовершенствованный танк Т-90С;

2)      боевая машина поддержки танков (БМПТ), называемая военными «Терминатор»;

3)      противотанковая ракетная система «Корнет-ЭМ»;

4)      укрепленный грузовик «Урал»;

5)      достижения нанотехнологий – маскирующая наноткань, наноупаковка продуктов;

6)      новые береговые артсистемы «Коалиция»;

7)      зенитная ракетная система С-400 «Триумф», способная сбивать спутники;

8)      и многое другое.

Особое значение отводится радиоэлектронным разработкам, апробируемым вначале на флоте, а затем переносимых уже в авиацию и другие рода войск. Ярким примером успеха российских радиоэлектронных технологий является пример облета пусть и не современным, но вполне надежнымбомбардировщикомСу-24 над фаворитом американского флота, эсминцем «Дональд Кук». Данное событие произошло 12 апреля 2014 г. Результат облета известен на весь мир: самолет сделал 12 заходов над кораблем, однако ответа эсминца (даже боевого разворота зениток) не последовало вследствие парализации всей электроники, да и вдобавок полная деморализация 27 американских моряков, написавших рапорт об увольнении при последующем после инцидента экстренном заходе в порт Румынии.

Таким образом, возможно именно уникальные военные достижения российских ученых, конструкторов, испытателей формируют в общественном сознании мысль о военно-ориентированном бюджете, однако проведенный нами анализ показал несостоятельность и этого мифа.

В дополнение считаем необходимым показать мировые показатели динамики военных расходов.

Согласно данным доклада, опубликованного Стокгольмским международным институтом исследований проблем мира, в 2014 году всемирные военные расходы составили 1,8 трлн. дол., что на 0,4% меньше по сравнению с их объемом в2013 г. При этом отмечается интересная геодинамика – падение военных расходов характерно для Северной Америки,Западной и Центральной Европы, Латинской Америки иразвитых странКарибского бассейна, а увеличение – для Азии иОкеании, Среднего Востока,Восточной Европы и Африки, в частности [15]:

1)      снижение военных расходов– Россия (-5%), США (-6,5%), Венесуэла (-34%);

2)      рост военных расходов – Индия (1,8%), Южная Корея (2,3%), Австралия (6,7%), Ангола (6,7%), Китай (9,7%), Мексика (11%), Алжир (12%), Саудовская Аравия (17%), Украина (20%).

Данную динамику авторы доклада соотносят в первую очередь с зависимостью от динамики в ценовом сегменте нефтепродуктов, и во вторую очередь – с накопившимися внутренними проблемами безопасности.

При этом особых изменений в странах, входящих в топ-15 по военным расходам, не наблюдается – разве что в небольшом изменении ранжира (табл. 7):

1)            в пятерку крупнейших «лидеров» по объемам военных расходов по-прежнему входят США, Китай, Россия, Саудовская Аравия и Франция;

2)            США остается крупнейшим мировым военным «транжирой»;

3)            Индияподнялся с 9-й позиции на 7-ю, поменявшись местами с Японией;

4)            Бразилия и Италияпоменялись местами (на 11 и 12 соответственно).

Таблица 7. Топ-15 стран с самыми высокими военными расходами в 2014 году

Источник: Trends in world military expenditure, 2014 [Electronic resource] / Sam Perlo-Freeman, AudeFleurant, Pieter D. Wezeman, Siemon T. Wezeman // SIPRI Fact Sheet. – April 2015. – Р. 2. – Mode of access: http://books.sipri.org/files/FS/SIPRIFS1504.pdf

При этом стоит отметить что, не смотря на разрастание военного конфликта на Украине, военные расходы России не приобрели характер абсолютного приоритета.

В целом, подводя итоги исследования, формируется несколько выводов:

1. Российская экономика показала свою стрессоустойчивость (как бы не хотелось видеть обратное «друзьям» государства).
2. Создаваемые нагнетающую обстановку мифы о кризисах российской экономики, помимо негативного воздействия на непрофессиональное в экономическом и финансовом планах сознание большинства обывателей, приводят к противоположному эффекту, выступая своеобразным стимулом в подстегивании амбиций профессиональной элиты государства.
3. Проведенный анализ показал несостоятельность всех трех мифов. Данный факт дает основания и уверенность проанализировать оставшиеся и последующие мифы на их состоятельность.