Взяв за основу возрастные периодизации, разработанные Л. С. Выготским, Б. Г. Ананьевым, Д. Б. Элькониным, мы определили возрастные рамки для понимания подросткового возраста – 12-16 лет.

Понятие «Я-концепция» зародилось на рубеже 19-20 века, в связи с изучением двойственности человека. Его ввёл американский психолог и философ Уильям Джеймс. Согласно его взглядам, Я-концепция содержит две части: познаваемый элемент – эмпирическое эго (называемый личностью) и познающий элемент – чистое эго (называемый «я»). Части рассматривались как две стороны, а не две обособленные сущности, так как необходимо признание тождества «я» человека и его личности. [1, с. 125]

Дополнения к теории Я-концепции внесли исследования Ч. Кули и Дж. Мида о развитии «зеркального я». В своей теории американские ученые утверждали, что в основе содержания и развития Я-концепции находится общество. То есть Я-концепция человека формируется в результате усвоения ценностей, мнений, установок и др. членов «первичных групп» (например, семьи) по отношению к данному человеку. [2, с. 126]

Психоаналитические школы также предлагали свой подход к изучению Я-концепции. В своей теории Э. Эриксон, рассматривает Я-концепцию сквозь призму эго-идентичности. Он утверждал, что характер эго-идентичности связан с возможностями индивида и особенностями культурной среды. [3] Каждый из этапов развития личности сопровождается определенным кризисом-конфликтом, который человек может пройти благополучно или неблагополучно, что повлияет на Я-концепцию, несмотря на бессознательность процесса ее формирования, согласно Э. Эриксону.

Разработка взглядов на Я-концепцию велась и в русле феноменологической, гуманистической психологии. Её представители стремились к целостному рассмотрению человеческого «я» как фундаментального фактора формирования, развития и поведения личности. В представлениях К. Роджерса Я-концепция – это субъективное представление человека о самом себе, о своем взаимодействии с миром. Я-концепция доступна осознанию, хотя и не обязательно осознается. Я-концепция состоит из: я-реального и я-идеального. Я-реальное – то, что существует в пределах субъективного восприятия себя человеком и знаний о себе. Я-идеальное – это образ, который соответствует представлению конкретного человека о том, каким он хотел бы быть, какими качествами обладать, какие навыки иметь и т.д. [4, с. 135] По К. Роджерсу основу личности составляет взаимодействие между Я-реальным и Я-идеальным. В нормальном функционировании Я-реальное стремится приблизиться к Я-идеальному. Количество и качество различий между ними характеризует уровень рассогласованности личности. В случае, если различия невелики, то рассогласованность является двигателем личностного развития. Высокий уровень рассогласованности в большинстве случаев может привести к различным психическим заболеваниям. [5, с. 96]

В развитие понимания Я-концепции существенный вклад внес Р. Бернс. Согласно его взглядам, Я-концепция представляет собой совокупность всех представлений индивида о себе, сопряженная с их оценкой. В данном определении присутствует описательный и оценочный компонент, что позволяет рассматривать Я-концепцию как совокупность установок, направленных на самого себя.

В трудах отечественных ученых Я-концепция рассматривалась и исследовалась преимущественно в форме изучения близких по смыслу понятий таких, как самосознание и «образ Я». В. В. Столин утверждал, что Я-концепция не только продукт самосознания, но и важный фактор детерминации поведения человека, внутриличностное образование, которое во многом определяет направление его деятельности, поведение в ситуациях выбора, общение с людьми. С. Л. Рубинштейн считал, что самосознание появляется в процессе развития сознания человека в ходе его становления самостоятельным индивидом, при этом к познанию собственного «Я» человек приходит лишь через отношения с окружающими его людьми. С. Л. Рубинштейн выделяет телесную и духовную составляющую, которые существуют совместно, являясь двумя сторонами личности только в своём единстве и взаимосвязи. [6] В своих работах И. С. Кон раскрывает понятие «Я» как активно-творческое, интегративное начало, позволяющее индивиду не только осознавать себя, но и сознательно направлять и регулировать свою деятельность. Он разграничивает действующее, активное, экзистенциальное Я, т. е. регулятивное начало и организующий принцип психики и рефлексивное, феноменальное, категориальное Я, т. е. представление индивида о самом себе, образ Я, существующий в его самосознании. [7]

Исходя из приведенных выше взглядов на Я-концепцию, можно сказать, что единого подхода к ее изучению на данный момент нет. При этом среди ученых есть ряд взглядов, которые могут быть соотнесены по смыслу, а также представления, являющиеся взаимодополняющими. Таким образом, Я-концепция — это совокупность всех представлений индивида о самом себе, сопряженная с их оценкой, определяющая поведение человека по отношению к себе и внешнему миру. Данное определение включает три компонента Я-концепции: когнитивный, эмоциональный и поведенческий. Компоненты поддаются дифференциации лишь условно, но при этом отвечают за формирование Я-концепции с разных сторон. В соответствии с этим, изменения, происходящие в подростковом возрасте, будут влиять на всю Я-концепцию целиком, но преимущественно через определенный компонент.

Когнитивный компонент Я-концепции включает представления о себе на физическом, психическом и социальном уровне. Повышение уровня самосознания и возможностей рефлексии оказывает комплексное влияние на данный компонент за счет более глубокого понимания себя, развития критического мышления, гибкости, последовательности и избирательности мыслительных процессов. Представления подростка о себе становятся абстрактными и дифференцированными, при описании используются интегральные характеристики (желания, сложные чувства, эмоции и т.д.). Происходит активное освоение подростком новых социальных ролей или же существенные изменения в уже существующих ролях. К ним можно отнести направленность подростка выстраивать отношения с родителями «на равных». Стремительное желание быть взрослым пропорционально взращивает уровень притязаний, поэтому подростки активно пытаются расширить сферу своего влияния, но это часто ограничивается значимыми взрослыми. Такая ситуация является конфликтогенной и провоцирует сложности во взаимоотношениях внутри семьи, потенциально основанные на конфронтации, что ведет к дистанцированию подростка. Разотождествление подростка с родительской семьей приводит к образованию пустот в когнитивном компоненте Я-концепции, так как существенная часть его представлений о себе основана на идентификации себя с собственной семейной системой. Как следствие, подростку необходимо заполнить появившиеся «пустоты» в Я-концепции новыми идентификациями. Здесь подросток ведет поиск группы, общности, к которой он хотел бы принадлежать. В этом ему активно помогает изменение ведущей деятельности с учебной на интимно-личностное общение. Вместе с этим происходит смена значимых взрослых, которыми теперь являются кумиры, популярные герои, представители контркультуры, взрослые, символизирующие профессиональную реализацию. На основе данных тенденций подросткового возраста происходит перестройка представлений человека о себе, своих особенностях, своем образе, ролях и т.д., то есть когнитивного компонента Я-концепции.

Эмоциональный или оценочный компонент Я-концепции основывается на отношении к когнитивному компоненту, то есть отношение к себе, сторонам своей личности, деятельности, внешности, способностях и прочему, поэтому эти компоненты тесно взаимосвязаны. Гормональная перестройка, происходящая в подростковом возрасте, существенно воздействует на эмоциональный компонент. Благодаря ему, подросток иначе переживает эмоции, которые уже испытывал. Они чувствуются ярче, насыщеннее, грандиознее, при чем как в позитивную, так и в негативную сторону. Также становится доступным переживание «сложных» чувств и состояний. К таким можно отнести: неопределенность, неполноценность, апатию, бесцельность, бесполезность и др. В рассматриваемом периоде активно проявляется интериоризация социальных реакций. Подросток склонен себя оценивать так, как, по его мнению, его оценивают другие. При этом интериоризация сопряжена с «чувством взрослости». Чувство взрослости – это новообразование подросткового возраста, через которое подросток смотрит на себя, сравнивает себя с другими, находит образцы для усвоения, строит свои отношения с другими, перестраивает свою деятельность. То есть чувство взрослости становится стабильнее и устойчивее за счет тех реакций в социуме, преимущественно сверстников, которые совпадают с положительным представлением подростка о себе, с помощью механизма интериоризации, тем самым взращивая целостность Я-концепции.

Когнитивный и оценочный компоненты предрасполагают человека к определенному поведению. Из этого и состоит поведенческий компонент, поэтому на данный момент невозможно выделить факторы, имеющие место в подростковом возрасте и влияющие преимущественно на данный компонент. В связи с лабильными представлениями о себе и самоотношением, поведение подростков отличается импульсивностью и категоричностью в ряде ситуаций, нестабильностью в течение коротких промежутков времени, а также в схожих ситуациях реакция может быть разнонаправленной. Противоречия в поведении свойственны подросткам. Это напрямую связано с процессом формирования Я-концепции: с одной стороны – стремление к идентификации себя с какой-либо общностью, о чем говорилось выше, с другой – направленность на самопознание, выстраивание собственной индивидуальности, реализацию потребности в уникальности.

Основываясь на вышеизложенном, можно сделать вывод, что возрастные изменения подросткового периода являются фундаментальными и основополагающими для становления Я-концепции. Я-концепция по окончании этого этапа становится более устойчивой, претерпевая колоссальные изменения в процессе. Главное содержание подросткового возраста – ребенок делает шаг в завершении своего детства и переходит к этапу, который подготавливает его к взрослой самостоятельной жизни. Несмотря на все трудности, подростковый возраст предоставляет возможности для развития позитивной Я-концепции. Поддержка со стороны родителей, учителей и сверстников может помочь подросткам преодолеть трудности и сформировать положительное представление о себе. Также важно предоставить подросткам возможность для самовыражения, творчества и самореализации, чтобы они могли раскрыть свой потенциал и почувствовать себя уверенными и ценными. Понимание возрастных изменений подросткового периода, их влияния на компоненты Я-концепции и поддержка могут помочь подросткам сформировать адекватное представление о себе и успешно пройти через этот важный этап жизни.

Целью данной работы было выявление специфики самооценки подростков с разными типами привязанности к отцу.

В качестве гипотезы выступало предположение о том, что самооценка подростков с разными типами привязанности к отцу имеет различный уровень, как в общем, так и по отдельным ее аспектам таким, как ум и способности, характер, авторитет у сверстников, умение многое делать своими руками, внешность и уверенность в себе, то есть самооценка подростков с надежным типом привязанности будет иметь адекватный уровень, с тревожно-амбивалентным типом привязанности – низкий уровень, с избегающим типом – высокий уровень.

Данная гипотеза выдвинута на основе значимости влияния типа привязанности на самооценку. Эта мысль изложена в трудах М. Эйнсворт, К. Бартоломью, Л. Хоровица. Формирование самооценки представляет собой сложный и постепенный процесс, который начинается задолго до того, как ребенок сможет осознанно оценивать себя. Он основывается на ранних взаимодействиях с окружающими, прежде всего с основными фигурами привязанности. Уникальность исследования заключается в рассмотрении привязанности именно к отцу, как наименее научно изученному фактору, формирующим самооценку.

Основоположником теории привязанности является Дж. Боулби. Его работы заложили фундаментальные понятия о важности ранних отношений для формирования личности и психического здоровья. Боулби рассматривал привязанность как биологически обусловленную систему, обеспечивающую выживание ребенка и отвечающую за развитие эмоциональной связи между ребенком и значимым взрослым. [1]

Привязанность – это эмоциональные узы, которые формируются в детском возрасте, но их влияние не ограничивается ранней стадией развития, а распространяется на все остальные этапы жизни, то есть привязанность представляет собой эмоциональную основу всей жизни. [2]

На основе возрастных периодизаций Л. С. Выготского, Б. Г. Ананьева и Д. Б. Эльконина подростковым возрастом для целей исследования считали 12-16 лет.

Подростковый возраст является критическим периодом для формирования самооценки, поскольку в это время происходит активное становление идентичности, усиливается потребность в социальном принятии и развивается рефлексия. [3]

Считается, что тот или иной тип привязанности складывается в результате накопления опыта взаимодействия ребенка с фигурой привязанности и остается сравнительно постоянным на протяжении всей жизни человека. [5] Характер общения со значимыми взрослыми в раннем возрасте закладывает основу для формирования устойчивых представлений личности о себе и других. Эти представления, в свою очередь, оказывают ключевое влияние на самооценку, способность к регуляции эмоций и построение межличностных связей.

Типы привязанности создают различную почву для формирования самооценки. Согласно ряду исследований надежный тип привязанности формирует базовое самопринятие, за счет которого подростки меньше подвержены влиянию внешней негативной оценки. При тревожном типе привязанности фигурирует страх отвержения, появляющийся в следствие непредсказуемого и нестабильного поведения значимого другого. Таким образом формируется обусловленная самоценность, то есть определенные условия, при которых человек воспринимает себя как ценного, значимого, важного. Для наличия обусловленной самоценности характерна низкая самооценка. Характеристики избегающего типа привязанности в подростковом возрасте усиливаются за счет активного процесса индивидуализации, то есть и так гипертрофированная независимость увеличивается. Описываемая независимость является следствием подавления потребности в близости, обесценивании значимости взаимоотношений. Как следствие такого искажения выступает завышенная самооценка, маскирующая собственную уязвимость.

Эмпирическое исследование проводилось в Муниципальном казенном общеобразовательном учреждение «Семилукская средняя общеобразовательная школа №1» Семилукского муниципального района Воронежской области

Объектом исследования выступили учащиеся восьмых классов в количестве 80 человек.

В качестве метода сбора эмпирической информации выступил метод стандартизированного самоотчета и проективный метод. Метод стандартизированного самоотчета конкретизирован следующими методиками:

- Методика «Изучение общей самооценки». Автор: Г. Н. Казанцева. Методика предложена Г.Н. Казанцевой и направлена на диагностику уровня самооценки личности. Методика построена в форме традиционного опросника.

- Опросник на привязанность к родителям для подростков. Автор: М. В. Яремчук. Он обеспечивал определение преобладающего типа привязанности в отношениях с каждым из родителей по трём классическим типам привязанности. [4]

Проективный метод конкретизирован методикой «Изучения уровня притязаний и самооценки школьника». Авторы: Т. В. Дембо и С.Я. Рубинштейн (в модификации А. М. Прихожан). Первоначально методика разрабатывалась с целью изучения представления о счастье. С. Я. Рубинштейн модифицировала и расширила методику, перенаправив её на изучение самооценки, добавив варианты интерпретации.

Исследование проводилось фронтально- с целым классом. Методики предоставлялись испытуемым последовательно одна за другой. После раздачи бланков школьникам предлагалось прочесть инструкцию, затем задать уточняющие вопросы. После этого учащимся выполняли инструкцию к методикам и заполняли бланки. Заполнение всех методик вместе с чтением инструкции и ответами на вопрос заняло – 30-35 минут с каждым классом.

В качестве метода обработки данных был использован критерий Манна-Уитни. Критерий Манна-Уитни выбран, так как исследуемые показатели представлены в интервальной шкале, но их распределение, вероятно, отличается от нормального, что характерно для психологических данных. Критерий Манна-Уитни не требует предположения о нормальности распределения, поскольку оперирует рангами значений.  Данные анализировались попарно по типам привязанности: надежный и тревожно-амбивалентный тип привязанности, надежный и избегающий тип привязанности и тревожно-амбивалентный и избегающий тип привязанности.

В результате проведения и анализа методики «Опросник на привязанность к родителям для подростков», разработанной М. В. Яремчук, на выборке испытуемых, все они были разделены на три типа привязанности к отцу: надежный, тревожно-амбивалентный и избегающий. Количественные результаты представлены в таблице 1.

Таблица 1. Типы привязанности к отцу среди испытуемых

Сводные результаты по типу привязанности к отцу представлены в таблице 2. Данная таблица показывает уровень самооценки для каждого типа привязанности к отцу в выборке.

Таблица 2. Уровень самооценки для каждого типа привязанности к отцу

В данной таблице представлены результаты исследования самооценки подростков с разными типами привязанности к отцу. Подростки с надежным типом привязанности к отцу обладают преимущественно адекватным уровнем самооценки (62,5%), реже встречается высокий уровень самооценки (37,5%) у таких подростков. В данной выборке ни у одного подростка с надежным типом привязанности не выявлен низкий уровень самооценки. У подростков с тревожно-амбивалентным типом привязанности в данной выборке чаще всего встречается адекватный уровень самооценки (41,7%), при этом остальные уровни самооценки также могут быть характерны данном типу в рассматриваемой выборке, так как различие в их процентном проявлении небольшое. У подростков с избегающим типом привязанности чаще всего встречается высокий уровень самооценки (52,3%).

Для определения статистически значимых различий между группами данных использовался критерий Манна-Уитни. Типы привязанности сравнивались попарно между собой. Результаты представлены в таблице 3.

Таблица 3. Результаты анализа статистически значимых различий уровня самооценки подростков с разными типами привязанности к отцу

В отличие от материнской привязанности, которая чаще обеспечивает эмоциональную безопасность и заботу, отцовская привязанность помогает подростку ориентироваться во внешнем мире, строить социальные навыки и формировать чувство собственной компетентности. По результатам анализа, уровень самооценки имеет значимые различия не для всех типов привязанности. Различия между уровнем самооценки у подростков с тревожно-амбивалентным типом привязанности и подростков с избегающим типом привязанности оказались статистически незначимы, при этом тенденция к более высокой самооценке у подростков с избегающем типом привязанности сохраняется. Такая ситуация может быть связана с тем, что оба типа привязанности являются ненадежными и задействуют различные механизмы защитных стратегий, маскирующие схожие внутренние трудности. Для остальных попарных сравнений получились следующие результаты: подростки с надежным типом привязанности к отцу имеют более высокий уровень самооценки, чем подростки с тревожно-амбивалентным типом привязанности, но ниже, чем подростки с избегающим типом привязанности.

Такие результаты отражают сложную психологическую реальность, где отец часто выступает как фигура, стимулирующая подростка к самостоятельности, исследованию окружающего мира и развитию уверенности в собственных силах, но при нарушениях привязанности подросток не получает достаточной поддержки в этих сферах, что снижает чувство компетентности и самоэффективности — как части ключевых компонентов позитивной самооценки. Отец традиционно менее эмоционально доступен, что может усиливать тенденцию к эмоциональному дистанцированию, характерному для избегающего типа привязанности, или к тревожному ожиданию его внимания. В обоих случаях подросток испытывает нехватку эмоциональной поддержки именно от отца, что формирует у него схожие чувства неуверенности и сомнений в собственной ценности. Отсутствие надежной привязанности к отцу лишает подростка возможности усвоить позитивные модели мужского поведения, уверенности и социальной компетентности. Это приводит к внутреннему конфликту и снижению самооценки, независимо от того, проявляется ли это в тревожных или избегающих формах привязанности.

Привязанность к отцу оказывает особое влияние на формирование автономии, социальной компетентности и эмоциональной регуляции у подростка. Нарушения в этой привязанности — независимо от того, проявляются они в тревожном или избегающем типе — приводят к схожим трудностям с самооценкой. Это объясняет, почему уровень самооценки у подростков с тревожным и избегающим типами привязанности к отцу может не существенно различаться.

Рассмотрим результаты исследования отдельных аспектов самооценки, полученных при проведении методики «Изучения уровня притязаний и само-оценки школьника» Т. В. Дембо и С.Я. Рубинштейн (в модификации А. М. Прихожан). В данной методике мы рассматривали именно ту часть, которая связана с самооценкой.

Сводные результаты уровня самооценки по шкалам у подростков с разными типами привязанности к отцу представлены в таблице 4.

Таблица 4. Уровни самооценки по шкалам у подростков с разными типами привязанности к отцу

По данным, приведенным в таблице, можно заметить, что для шкалы «Ум и способности» у подростков с надежным и с избегающим типом привязанности к отцу чаще встречается адекватная самооценка. Половина из опрошенных подростков с тревожно-амбивалентным типом привязанности к отцу имеет высокий уровень самооценки по данной шкале.

По шкале «Характер» все группы опрошенных имеют наиболее часто встречающийся адекватный уровень самооценки собственных особенностей. Такое же распределение наблюдается и для шкалы «Авторитет у сверстников».

По шкале «Умение многое делать своими руками» для подростков с надежным и с избегающим типом привязанности чаще отмечается высокий уровень самооценки, а для подростков с тревожно-амбивалентным типом привязанности – адекватный уровень самооценки.

В рамках шкалы «Внешность» у подростков с надежным типом привязанности чаще встречается адекватный уровень самооценки, у подростков с тревожно-амбивалентным типом привязанности – высокий, а у подростков с избегающим типом в равных процентных соотношениях и адекватный, и высокий уровень самооценки.

По шкале «Уверенность в себе» у подростков с надежным и тревожно-амбивалентным типом привязанности к отцу чаще проявляется высокий уровень самооценки. У подростков с тревожно-амбивалентным типом привязанности чаще встречается адекватный уровень уверенности в собственных силах.

В распределении по типам привязанности к отцу можно заменить минимальное количество испытуемых с низким уровнем самооценки по различным аспектам самооценки, за исключением избегающего типа привязанности.

В таблице 5 представлены результаты анализа статистически значимых различий между группами данных, проведенного с использованием критерия Манна-Уитни. Данные по группам испытуемых сравнивались между собой попарно. Результаты представлены в таблице 5.

Таблица 5. Результаты анализа статистически значимых различий уровня самооценки по шкалам подростков с разными типами привязанности к отцу

По шкале «Ум и способности» значимость не обнаружена между группами подростков с тревожно-амбивалентным и с избегающим типом привязанности к отцу. Значимые различия, обнаруженные между группами подростков с надежным типом привязанности и с избегающим типом привязанности отличны от гипотезы. То есть подростки с надежным типом привязанности имеют наиболее высокую самооценку своих интеллектуальных способностей в сравнении с двумя другими группами. Для подростков с тревожно-амбивалентным типом привязанности также характерна чуть завышенная самооценка по данному параметру. Подростки с избегающим типом привязанности склонны к занижению собственных интеллектуальных способностей, в выборке есть значимое присутствие низких оценок. Потенциально такой результат может быть связан с защитным обесцениванием собственных интеллектуальных способностей как проявление одного из механизмов защиты.

Схожие результаты получены при анализе уровня самооценки по шкале «Характер». Подростки с надежным типом привязанности к отцу характеризуются позитивной самооценкой характера, среди выборки присутствует умеренная интенсивность диапазона значений. Группа с избегающим типом привязанности низко оценивает собственные особенности характера, критичны к личностным качествам, диапазон значений поляризирован. То есть для подростков с избегающим типом привязанности к отцу характерно занижение качеств своего характера. Подростки с тревожно-амбивалентным типом привязанности склонны к завышению самооценки, что может быть компенсацией тревожности или неудач через стремление к идеальному характеру.

По шкале «Авторитет у сверстников» значимость различий наблюдается между всеми исследуемыми группами, но конкретные уровни самооценки отличаются от гипотетических. Для подростков с тревожно-амбивалентным типом привязанности к отцу характерен адекватный уровень самооценки своего положения среди сверстников, что может говорить о компенсировании переживаний активным социальным поведением. Для группы с избегающим типом привязанности к отцу характерен низкий уровень самооценки по данной шкале, при этом имеется широкий диапазон значений. Избегающий тип привязанности может свидетельствовать о трудностях в социализации подростка, стремлении к дистанцированию от взаимоотношений, дефиците социальных навыков.

По шкале «Умение многое делать своими руками» значимость различий не обнаружена между граппами с тревожно-амбивалентным типом привязанности и с избегающим типом привязанности. В обеих группах преобладает смешанный тип самооценки со склонностью к недооценки собственных прикладных навыков. Для подростков с надежным типом привязанности характерна высокая, а не предполагаемая адекватная, оценка своих прикладных навыков.

По шкале «Внешность» значимость различий не выявлена между группой с надежным типом привязанности и группой с тревожно-амбивалентным типом привязанности. При этом у группы с тревожно-амбивалентным типом привязанности выявлена склонность к высоким оценкам, что может быть следствием компенсаторного механизма повышенного внимания к своей внешности в качестве способа завоевать одобрение. Для подростков с избегающим типом привязанности характерен смешанный уровень, при этом, по сравнению с другими группами, самый низкий, что говорит о сложностях с принятием собственной внешности у данной группы.

По шкале «Уверенность в себе» значимое различие установлено только между группой с надежным типом привязанности и группой с избегающим типом привязанности. Подростки с избегающим типом привязанности к отцу имеют тенденцию к сниженному уровню уверенности в себе.

Таким образом, результаты исследования по уровню аспектов самооценки подростков с разными типами привязанности к отцу существенно отличаются от тех же результатов привязанности к матери. Гипотеза подтверждена лишь частично, при этом большее количество значений оказались противоположны гипотетическим. Общая тенденция показывает, что уровень самооценки по отдельным ее аспектам подростков с избегающим типом привязанности ниже, чем у двух других групп, а уровень аспектов самооценки подростков с тревожно-амбивалентным типом привязанности выше, чем у других групп. Оба этих результата опровергают гипотезу. Это может быть связано с ролью отца в формировании самооценки. Традиционно отец выступает в роли: социального проводника – через него ребенок проверяет свою компетентность в мире; источника нормативной оценки, то есть понимания, каким нужно быть; носителя системы достижений. Хроническая эмоциональная недоступность отца для подростков с избегающим типом привязанности к отцу формирует: выученную беспомощность, когда ребенок понимает, что нет смысла стараться, что-либо делать, потому что это не приводит ни к каким результатам; обесценивание значимости отца и как следствие значимости самого себя; дефицит инструментальной поддержки в виде функции наставника, особенно критично для формировании уверенности в себе.

Для подростков с тревожно-амбивалентным типом привязанности к отцу непредсказуемая отзывчивость отца провоцирует: гиперкомпенсаторное поведение за счет стремления к высоким успехам и достижениям с целью обратить на себя внимание; подмену внутренних стандартов на отцовские ожидания; иллюзорный контроль за счет того, что прикладывают все усилия для того, чтобы обрести любовь и признание. Подростки с тревожно-амбивалентным типом сохраняют надежду на принятие через «идеальное Я», тогда как подростки с избегающим типом защищаются через обесценивание потребности в близости, что закономерно снижает общий уровень самооценки.