Термин «прецедентный феномен» ввел языковед Караулов Ю.Н. Согласно его определению, прецедентный феномены – это феномены « значимые для той или иной личности в познавательном и эмоциональном отношениях, имеющие сверхличностный характер, т.е. хорошо известные и окружению данной личности, включая и предшественников, и современников, и, наконец, такие, обращение к которым возобновляется неоднократно в дискурсе данной языковой личности». [1, с. 216]

Прецедентный мир автора, рассматриваемый с позиций интертекстуальности, представляет собой лингво-концептологическое образование и включает всю совокупность прецедентных феноменов: прецедентное имя, прецедентную ситуацию, прецедентное высказывание и прецедентный текст, реализованный через упоминание, цитацию, квазицитацию, аллюзию, иноязычные вкрапления.

В романе «Утраченный символ» Д. Браун часто обращается к прецедентам из сферы искусства. Использование в романе большого числа прецедентных феноменов связано с жанром данного произведения – культурологический детектив. Отличительной чертой данного жанра являются множественные отсылки к сфере искусства, науки и политики, «вплетённые» в остросюжетное расследование. Культурологические особенности прецедентного мира Д. Брауна заключаются в том, что автор использует легко узнаваемые тексты и имена, знакомые как американскими читателям, так и представителями других национальных сообществ. В первую очередь это связано с художественной задачей автора – создать особый вид романа, который будет включать в себя большое количество прецедентов, но доступный к пониманию массового читателя с определённым образовательным уровнем.

Прецедентные феномены из области культуры и искусства являются неким «замедляющим элементом» в разворачивающемся криминальном сюжете, а также культурным кодом. Согласно опросам, многие читатели называют романы Д. Брауна краткими путеводителями в сфере искусства, которые обеспечивают читателей минимумом необходимых знаний об американской и европейской культуре. Так как данный роман предназначен для массового читателя, автор представляет не научное исследование в сфере мирового искусства, а образы, легенды, мифы, связанные с теми или иными культурными памятниками. Все эти компоненты обеспечивают «легкое чтение» и позволяют удерживать интерес читателя к роману.

Действие романа происходит в Вашингтоне и фокусируется на тайном обществе масонов. Для создания атмосферы таинственности вокруг масонства автор использует такие прецеденты как масонский заговор («She drew a well-known masonic conspiracy-theory..» [The Lost Symbol, p.946]), масонский символ («…powerful minds who adorned their new capital with Masonic symbolism» [The Lost Symbol, p.83]) ,масонская ложа («…revealed it as the oldest Masonic lodge in D.C» [The Lost Symbol, p.1380]) и т. д, добавляя к ним такие эпитеты как «таинственный», «загадочный», «мистический» и т.д. Подобные прецедентные феномены для удобства читателя приводятся с кратким описанием, дабы снять потенциальные «трудности».  Эти прецеденты нацелены на привлечения внимания читателя к данной области, основанное на желании узнать больше деталей о масонском обществе. Так же, перечисляя масонских деятелей, автор упоминает прецедентные имена, такие как Б. Франклин, Д. Вашингтон, чтобы создать образ древней и могущественной организации.

Для развития детективного сюжета Д. Браун вводит в ткань романа прецедент  «пирамида масонов» («The Masonic Pyramid is one of D.C.’s most enduring myths..» ) [The Lost Symbol, p.425], знакомый широкому кругу читателей по изображению на долларовых купюрах. С помощью данного образа главный герой должен разгадать ряд шифров и загадок, которые приведут его к утраченному сокровищу-Мистерии древностей. Каждый этап в разгадке шифра связан с каким-либо прецедентом: с гравюрой А.Дюрера “Меланхолия” («is pointing us to a very specific piece of Dürer’s work Melancolia.» [The Lost Symbol, p.827]), с зашифрованными картинами Да Винчи («three of Leonardo da Vinci’s most famous encoded masterpieces— The Last Supper, Adoration of the Magi, and Saint John the Baptist.» [The Lost Symbol, p.283]) , научными работами И. Ньютона  («The discovery of Isaac Newton’s secret papers in 1936…»[The Lost Symbol, p. 417] ) и т. д.

Таким образом, основной функцией прецедентных феноменов является сюжетообразующая функция. Прецеденты в данном романе не только образуют «интеллектуальный фон», но и играют непосредственную роль в создание интриги и используются как инструмент для разгадки тайны, лежащей в основе сюжета. Композиция «Утраченного символа» во многом связана с созданием остросюжетности, сохранением интриги и тайны до конца произведения. Роман начинается с обнаружения тайны и развивается через постепенное приращение знания. Знание, истина, которая является конечной точкой детективного произведения, постепенно собирается из более мелких прецедентов (имен ученых, названий картин, архитектурных памятников и т.д), которые связаны друг с другом, в более глобальные и масштабные прецедентные явления, такие как , например, «мистерии древности» ( «…powerful wisdom known as the Ancient Mysteries . . . or the lost wisdom of all the ages.» [The Lost Symbol, p. 252]), вокруг поиска которых и строится детективная линия. Такой прием позволяет создать интригу вокруг этой линии, держит читателя в напряжении и мотивирует прочитать роман до конца, чтобы узнать развязку действия.

Так как сюжет романа тесно связан с мистикой, автор использует большое количество прецедентов из этой области. При их выборе, Д. Браун обращается к фольклору, мифам, а так же эзотерическим явлениям. Использование прецедентов такого типа связано с растущим интересом общества к таким явлениям духовной жизни как мистицизм, эзотеризм, магия и мифология. Д.Браун использует прецедентные феномены, которые известны широкому кругу читателей, такие как, например, феникс («That night, he dreamed of birds  of a giant phoenix rising from a billowing fire.» [The Lost Symbol, p.926],призрак («The ghost of a worker who fell from the Capitol Dome during construction was seen wandering the corridors with a tray of tools.» [The Lost Symbol, p. 81]),  колдуны и целители («Many believe we can look back and see the historical remnants of those who mastered the Mysteries . . . in the stories of sorcerers, magicians, and healers.» [The Lost Symbol, p. 428])

В романе данные прецеденты связаны с описанием различных тайных обществ, ритуалов и псевдонаучных учений. Они несут развлекательную функцию, создавая для читателя особый «мистический» фон сюжетной линии, который придает детективу атмосферу таинственности, что усиливает интерес читателя, который хочет узнать объяснение того или иного мистического явления.

Как и в своих ранних романах , таких как «Ангелы и демоны»(Angels and demons,2000) и «Код Да Винчи» (The Da Vinci Code 2003,) Д. Браун активно использует Библию, как один из источников прецедентных феноменов. Чаще всего феномены из сферы религии несут экспрессивную и сравнительную  функцию. В ткань романа  данные прецеденты вводятся в виде аллюзий, сравнений и упоминаний. Автор использует прецедентные имена, реализованные в романе через аллюзии на разнообразные сюжеты из Библии и библейских героев. Одним из самых важных параметров функционирования прецедентных имен является соотношение их содержательных компонентов (внешние черты, характер, поведение в типовых ситуациях) с аналогичными характеристиками описываемых персонажей. Так, например, один из центральных персонажей романа носит фамилию Соломон, что является отсылкой к библейскому сюжету, о третьем еврейском царе Соломоне. Согласно писаниям, Соломон был мудрым правителем, дипломатом и одним из самых богатых правителей своего времени. Во время его правления в Иерусалиме был построен главный Иерусалимский храм. [3, с. 1] Используя данное прецедентное имя автор проводит параллели между своим персонажем и библейским царем, отмечая их сходства в биографиях и характерах, а так же создать горизонт ожидания у читателей. Подобно Соломону библейскому, Питер Соломон занимает высокую общественную должность, обладает большим финансовым состоянием: «Peter Solomon came from the ultrawealthyfamily, , the surname Solomon had always carried the mystique of American royalty and success. Peter at fifty-eight, had held numerous positions of power in his life. He currently served as the head of the Smithsonian Institution. » [The Lost Symbol, p. 47]. Таким образом, с помощью использования прецедентного имени выстраивается ассоциативная цепь, читатель получает более полное представление о персонаже, посредством аналогий с известным библейским героем.

Приводя описание некоторых героев, Д. Браун обращается к прецедентным религиозным текстам, таким как Ветхий и Новый завет. К примеру, описывая одну из героинь романа, заместителя директора ЦРУ Иноуэ Сато, автор сравнивает ее с морским чудовищем Левиафаном, которое упоминается в Ветхом Завете: «Seldom seen but universally feared, the OS director cruised the deep waters of the CIA like a leviathan who surfaced only to devour its prey.» » [The Lost Symbol, p. 178]. Благодаря такому сравнению, читатель понимает, что героиня Сато, подобно библейскому чудовищу, является властным человеком, способным внушать страх.

Помимо экспрессивной функции, религиозные прецеденты так же выполняют и сюжетообразующую функцию, так как в романе культурологическая и религиозная линии взаимосвязаны и прецедентные тексты, взятые из Библии, помогают героям продвигаться к разгадке.

Проанализировав роман объемом 690 стр., можно сделать вывод, что Дэн Браун активно использует прецедентные феномены, которые встречаются в тексте в виде прецедентных текстов, имен, ситуаций и высказываний. Причина использования такого количества прецедентных явлений заключается в том, что данное произведение является культурологическим детективом, что предполагает связь с такими областями знаний как искусство, наука и религия. Говоря о функциях прецедентных феноменов в романе, можно сказать, что они выполняют сюжетообразующую, развлекательную, побудительную и экспрессивную функции.

Загадки в художественном мире Брауна раскрываются именно через культурный интертекст, который оказывается своеобразным шифром. В романах писателя искусствоведческий и культурологический дискурсы выступают теми пространствами, в которых активно должен работать детектив, распутывающий преступление.

Для данного анализа были выбраны легенды, входящие в список «20 самых известных городских легенд» по версии сайтов Urban Legends [1] и Snopes [2].

Центральный персонаж городской легенды – рядовой житель мегаполиса, заурядный человек, который ничем не выделяется из общей массы. Можно отметить, что автор не предоставляет никакой дополнительной информации о персонаже, иногда читатель не знает даже имени.

Чаще всего героиней городских легенд является женщина или девушка. Персонаж вводится в текст легенды такими лексемами как:

«A girl» (девушка)

«Once there was a beautiful young girl who lived in a small town just south of Farmersburg…» («Humans Can Lick, Too»)

«A very stylish teenage girl grew tired of spending hours carefully “ratting” (teasing) and spraying her hair to attain an extreme beehive do…» («The Fatal Hairdo»)

«A woman» (женщина)

«While vacationing in a tropical clime, a young woman went sunbathing on the beach and fell asleep…» («The Spider Bite»)

Героиня городских легенд в большинстве случаев молодая, для её описания используются такие лексемы как: «young»(молодой), «in her teens»(в подростковом возрасте), «beautiful»(красивый) и их синонимы.

«So-and-so’s friend, a girl in her teens, is babysitting for a family in Newport Beach, Ca…» («The Clown Statue»)

«A 15-year-old girl was babysitting her little sister while her parents were out at a party.» («The Babysitter and the Man Upstairs»)

«A young woman was about to get married, and she decided she wanted to hold the wedding in the backyard of the large farmhouse where she grew up.» («The Missing Bride»)

Одна из основных задач современных городских легенд – вызвать чувство страха у читателя или слушателя. Считается, что молодые девушки больше подвержены различным страхам и фобиям, чем мужчины, поэтому использование женских персонажей позволяет ярче показать пугающую атмосферу и заставить читателя переживать за дальнейшее развитие сюжета.

В некоторых легендах упоминается ее профессия, чаще всего девушка работает няней(babysitter):

«An adolescent babysitter caring for two small children phoned their parents late in the evening…» («The Clown Statue»)

«A married couple were going out for the evening and called in a teenage babysitter to take care of their three children…» («The Babysitter and the Man Upstairs»)

Выбор данной профессии не случаен, так как babysitting считается именно женским занятием, которым занимаются, в основном, студентки и школьницы.

Подбор персонажей в городских легендах часто обусловлен сюжетом и определяется либо реалиями городской жизни, либо распространенными стереотипами. Так, например, если в легенде события происходят на Аллее Влюбленных (Lover’s Lane), то основные персонажи в ней – тинэйджеры, а свидание в автомобиле типичный элемент романтических ухаживаний, (примеры: “The Boyfriend’s Death”, “The Hook”).

Одна из самых распространенных тем в городских легендах – тема преступности. Очень часто в городских легендах, связанных с криминалом, таких как The Dead Boyfriend, The Hook, The Killer in the Window и т.д., герои попадают в опасные ситуации в силу своей молодости и неопытности. Чтобы подчеркнуть возраст героев используются лексема «young»(молодой), «teenage»(подросток).

«A teenage boy drives his date to a dark and deserted lovers’ lane for a make-out session…» («The Hook»)

«Five young girls stood before the bathroom mirror in dim candlelight, chanting together…» («Bloody Mary»)

«A teenage couple is parked late at night on lovers’ lane…» («Dead Boyfriend»)

В современных городских легендах круг преступников и асоциальных элементов достаточно широк: сбежавшие из тюрьмы или больницы для умалишенных маньяки, похитители людей, грабители, таинственные незнакомцы и т.д.

«As if we needed proof that scary things happen in the dark, this unnerving tale about a murderous madman lurking unseen in a dark dormitory bedroom …» («Aren’t You Glad You Didn’t Turn on the Light?»)

Анализируя городские легенды, связанные с преступностью, можно отметить, что они тяготеют к чрезвычайным ситуациям, вероятность существования которых в действительности крайне мала. Так, например, в легенде «The Hook» фигурирует не просто убийца, а чрезвычайно опасный маньяк с крюком вместо руки. Задача подобных деталей сделать легенду более запоминающейся и устрашающей.

«After a moment of silence an announcer’s voice came on, warning in an ominous tone that a convicted murderer had just escaped from the state insane asylum — which happened to be located within a half-mile of where they were parked…»(«The Hook»)

Еще одна категория персонажей это пожилые люди, чаще всего пожилая женщина (old lady)

«Once there was a nice old lady who had a lovely little dog. » («Humans Can Lick»)

В большинстве случаев пожилые женщины становятся героинями легенд, связанных с техникой или оборудованием ( “The Microwaved Pet”, “Push-Starting the Car”, “R for Race”). Это связанно с распространенным стереотипом, о том, что пожилые люди тяжело справляются с современными техническими устройствами и далеки от технического прогресса. Так же пожилые леди часто появляются в легендах о домашних животных (“The Choking Doberman”, “The Missionaries and the Cat”, “The Bungled Rescue of the Cat”), так как считается, что одинокие пожилые женщины очень любят животных.

Иногда в качестве героев представлены не отдельные люди, а целые группы (семейство, путешественники, студенты, полицейские и т.д.). Данные образы являются собирательными, воспринимаются читателями как единое целое.

«A family comes home to find their doberman pincer choking in the living room. » (“The Choking Doberman”)

«Puzzled, the police went back inside the house…» «The Killer in the Window»

Авторы городских легенд всегда стремятся сделать их как можно более достоверными. Использование в городских легендах приема, когда история ведется от лица родственника или друга рассказчика, позволяет сделать ее более убедительной, сделать акцент на достоверности. В связи с этим появляется особая категория героев, герои-рассказчики.

“Well, this happened to one of my girlfriend’s best friends and her father…” («The Vanishing Hitchhiker»)

«Here’s a story my mom told to me and my friends when I was about seven years old. »  («Dead Boyfriend»)

«I heard about a girl who went back to her dorm room late one night…» («Aren’t You Glad You Didn’t Turn on the Light? »)

Некоторым персонажам даются имена:

«After the entire period of flirting with her date, Juli was totally unprepared for her test, while Meg was completely prepared for a major study date with her books. » («Aren’t You Glad You Didn’t Turn on the Light? »)

«Some girls Kat didn’t know invited her over for a sleepover. »  («Bloody Mary»)

Имена придают персонажам индивидуальность, но в то же время, подобные имена являются распространенными в США и подчеркивают, что подобная история могла произойти с любым рядовым горожанином. Личные имена предстают «как естественный способ сообщить всему повествованию смысл реальности происходящего» [5: с. 77].

Что касается мифологических персонажей, они встречаются редко, так как события городских легенд происходят в повседневной жизни. Наиболее известная легенда, в которой затрагивается тема сверхъестественного, является легенда  «The Vanishing Hitchhiker», в которой герои встречают на дороге девушку, в последствии оказавшуюся привидением.

«I guess it was her spirit, which won’t rest until they do…” («The Vanishing Hitchhiker»)

Проанализировав систему персонажей в городских легендах, можно сделать следующие выводы:

• Количество персонажей в городских легендах не велико, чаще всего 1-2 персонажа. Это связано с небольшим объемом современных легенд.
• Герои городских легенд – типичные городские жители. Их можно разделить по возрастным группам (молодые, взрослые, пожилые), по половой принадлежности (мужчины, женщины), по социальному статусу (семья, студенты, школьники).
• Авторы легенд не дают персонажам всестороннюю характеристику. Часто читатель даже не знает имен героев. Появление дополнительных фактов о героях возможно только в том случае, если эти факты могут повлиять на сюжет. Такой прием добавляет городским легендам элемент безликости, показывает, что подобные истории могут случиться с каждым жителем мегаполиса.
• В связи с установкой городских легенд на достоверность, в них редко присутствуют мифологические персонажи.