Творчество Б.В. Шергина – уникальное явление русской литературы ХХ века, до сих пор остающееся за рамками активных литературоведческих изысканий. Существует немногочисленный ряд работ, посвященных исследованию самобытного мира и языка писателя (см., например: [2], [3], [4], [6]), однако многие аспекты поэтики и художественной проблематики его произведений требуют дальнейшего изучения.
Проза Б.В. Шергина – это яркий образец того, как фольклорная традиция, глубоко укорененная в народной культуре, может расцвести в пространстве литературы, обогащая ее и создавая неповторимые художественные феномены. Шергина часто называют сказочником, однако это не совсем точное определение. Вернее будет сказать, что он был сказителем в литературном смысле, художником слова, который не просто стилизовал фольклорные сюжеты, образы и мотивы, а пересоздавал их, привнося в них авторское видение и собственную литературную «архитектонику». Фундаментом творчества Шергина является северорусский фольклор, а точнее – поморская устная традиция.
Эта традиция нашла отражение и в «Сказках о Шише» – сборнике забавных и поучительных рассказов, представляющих собой уникальный в эстетическом отношении гипертекст, где фольклорные и литературные принципы изображения не противоречат друг другу, а существуют в ситуации взаимообогащения и диалога. Взяв за основу фольклорный канон, автор создает затейливые стилизации, интегрирующие в себе изобразительные формы, характерные для народных сказок, анекдотов и шутовских баек. Шиш, главный герой, – бродяга, известный своей простотой и веселым характером. Несмотря на то что его считают «дураком», он на деле нередко проявляет находчивость и изобретательность. Остроумные рассказы, повествующие о его деяниях и проделках, призваны, как и в фольклорных произведениях подобного рода, не только развлечь читателя, но и передать ему житейскую мудрость.
Цикл о Шише, с одной стороны, сохраняет фольклорную матрицу: устный характер повествования, коллективная мораль, установка на развлекательность и поучение; с другой – демонстрирует авторскую творческую волю: Шергин как бы заново конструирует мир сказки, отбирает и трансформирует детали, усиливает комическое, добавляет психологизм, которого нет в традиционном фольклоре.
В предисловии к сборнику Шергин писал, что его истории о Шише – продолжение народной традиции, зародившейся еще в XVII веке; веселые сказки и анекдоты о бродяге Шише, который обижает богатых и защищает бедных, были распространены в народе с давних времен. М.В. Хорькова в работе «Своеобразие сказок Бориса Шергина» объясняет, как в образе главного героя цикла раскрываются архетипические черты традиционных сказочных персонажей. Автор пишет, что Шиш является не просто типичным героем, но и сложной персонификацией многогранного характера в фольклоре: «В образе Шиша соединены различные грани характеров традиционных героев народных сказок: простака, волею случая побеждающего умных соперников; остроумного весельчака, оставляющего в дураках тех, кто становится у него на пути; «дурака набитого»; плута и шута» [1, c. 85].
Последовательность сказок о Шише в цикле демонстрирует развитие и формирование характера главного героя. Первоначально изображенный как простак и озорник, полагающийся на удачу, Шиш постепенно превращается в сознательного борца с ложью и несправедливостью, сохраняя при этом свое комическое амплуа. Ю.И. Юдин в монографии «Дурак, шут, вор и чёрт» отмечает: «Рассмотрение отдельных мотивов, составляющих сюжеты сказок о хитроумных и ловких ворах, показывает нам, что при всем постоянстве они не остаются абсолютно неизменными и часто варьируются в пределах какого-то одного из типов» [2, c. 51]. Шиш Шергина становится ярким примером такой вариативности, в одних ситуациях он предстаёт наивным «дураком», использующим маску безобидности для достижения своих целей, в других – изощрённым хитрецом, умело манипулирующим слабостями окружающих.
По мнению Ю.И. Юдина, группа народных бытовых сказок о шутах объединяется общностью главного героя. Он ловкий хитрец и обманщик. Его сказочная роль заключается в том, чтобы совершать фантастически остроумные проделки, вызывающие злой, уничтожающий, злорадный смех над обманутыми [2, c. 75]. Указанная особенность героя-шута отчетливо проявлена в сказке Шергина «Шиш показывает барину нужду»: главный герой использовал любопытство и незнание реальной жизни барина и барыни, чтобы обманом завладеть их лошадью и заодно преподать им урок, заставив на собственном опыте понять, что такое «нужда», и как итог они «заблудилися в великих снегах» [3, c. 2].
В первой сказке цикла «Шишовы напасти» объединены элементы народных сказок о ловких ворах, «набитых» дураках и мотивы древнерусской «Повести о Шемякином суде». В сказке Шергина, как и в народной сатире, иронически воспроизводится бюрократическое судопроизводство; так, например, каждое из нелепых решений судьи завершается искаженно-официальной репликой: «Секлетарь, ставь печати! Обжалованию не подлежит» [4, c. 438].
Сказки о странствиях Шиша – «Шиш и трактирщица», «Шиш пошучивает у царя», «Наш пострел везде поспел» – объединены тем, что главный герой проявляет сообразительность и «обводит вокруг пальца» трактирщицу, царя, барина, демонстрируя почти фантастическую мобильность и неуловимость: «Вскинул Шиш сумку на плечо и укатил с гусем» [4, c. 442]; «Шиш того разу из сарафана вывернулся да вместо себя козу и впряг в эти наряды. Сам шубенку на плечи, шапку на голову, котомку в руки – да и… поминай как звали» [5, c. 2].
В сказке «Шиш приходит учиться» герой иронизирует над ложной ученостью. «Твоя-то чистота схватила светлоту, занесла на высоту, неси благодать, а то ничего не видать!!!» [4, c. 443]. В сказке «Тили-тили» описана комическая ситуация, возникающая при столкновении двух разных культур – русского крестьянина (Шиша) и иностранного путешественника (английского мистера). Главный герой утверждает, что в русской традиции время не по часам смотрят, а по песням считают: «У нас не по часам, у нас по песням. Вот сядете вы на меня и запоете. Доколь поете, я вас везу. Кончили – я на вас еду, свое играю» [4, c. 448]. «Мистер и полчаса гребет, а Шишанко все нежным голосом:
Тили-тили,
Тили-тили,
Тили-тили!..
У мистера три пота сошло. Кряхтит, пыхтит…» [4, c. 448]. Шергин наделяет своего героя остроумием и умением противостоять давлению извне с помощью смекалки, юмора и жизненной мудрости. Читателю демонстрируются два подхода к жизни: по точному времени – европейскому (по часам) и душевно-фольклорному – русскому (по ритму протяжной песни).
М.В. Хорькова отметила, что в сказке «Доход не живет без хлопот» «Шиш предстает уже не “убогим”, хотя и хранимым судьбой простачком, но умным, находчивым и по-своему справедливым молодцем» [1, c. 87]. Действительно, эпизод сказки, когда Шиш дарит старухе корову, на первый взгляд, кажется неожиданным, странным и нелогичным: «А коровку Шиш старухе ихней подарил» [6, c. 2], – однако этот поступок является показательным с точки зрения логики эволюции героя и характеризует внутренние его изменения.
Особое значение в контексте повествования Шергина приобретает семантика и поэтика имени героя – Шиш, – поскольку данный оним непосредственно связан с его характером и поступками. Б.В. Шергин, будучи мастером словесной игры и знатоком народной культуры, соединил в имени Шиш несколько смысловых планов. По интерпретации М.Р. Фасмера, слово «шиш» заимствовано из польского языка и обозначает «партизана, разбойника» [7, c. 87, т. 4]. Действия и характер шергинского героя, действительно, нередко схожи с разбойничьими, тем не менее они мотивированы, как правило, стремлением восстановить справедливость, защитить слабых и т.д.
Со словом «шиш» в русском языке связан также ряд поговорок: «шиш тебе!» – означает отказ в просьбе; «шиш с маслом» – шутливое высказывание о потере или отсутствии чего-либо. Кроме того, «шиш» – это ещё и название известного жеста руки, который в русском языке обозначается и другими синонимичными понятиями – «фига» и «кукиш». В приведенных выше поговорках и данном жесте есть нечто общее – во всех случаях перед нами интенция насмешки, семантика обмана ожиданий.
В соответствии с этим образно-смысловым топосом и действует шергинский Шиш, его нельзя определить однозначно как положительного или отрицательного героя, он амбивалентен: учит жизни через «путаницу», иногда нарушает границы нормы, его оружие парадокс, игровая, шутовская мотивация, ловкость и хитрость. Подобные черты персонажа соответствуют архетипической модели трикстера, широко представленной в мифологической и фольклорной традиции. Трикстер (trickster от англ. trick) в буквальном переводе с английского означает «обманщик, хитрец, ловкач» [8, c. 7]. Ю.И. Юдин в пестром многообразии «неволшебных» новеллистических сюжетов народной прозы выявляет типологическую общность – универсального героя-трикстера, которого нарекает точным и емким именем – «дуракошут» [2, c. 310]. В шергинском Шише можно увидеть отчетливое воплощение данного первообраза. Шиш, как и традиционный трикстер, проявляет хитрость в поведении, иронию и сарказм в высказываниях и оценках, сохраняя при этом непосредственность и естественность реакций на окружающий мир. Шиш-трикстер, становится олицетворением мудрости, скрытой за внешней простотой, его поступки кажутся порой разрушительными, но на деле они направлены на обнажение иллюзий, ложных устоев и «привычного» лицемерия.
Таким образом, «Сказки о Шише» сочетают в себе юмор и житейскую мудрость, развлекая читателей и одновременно направляя их к осознанию истинных духовно-нравственных ценностей. Б.В. Шергин вносит в образ героя плутовской акцент, благодаря чему совершается тонкая авторская трансформация фольклорного материала: сохраняя его дух, он одновременно обновляет форму, интегрируя в структуре образа главного героя архетипические черты персонажей, живущих в разных фольклорных жанрах. В этом плане тексты сказок Шергина свидетельствуют о глубинных процессах и механизмах взаимодействия литературы и фольклора в русской культуре ХХ века.
Библиографический список
- Хорькова М.В. Своеобразие сказок Бориса Шергина // Филология и человек. 2010. № 2. С. 85-90.
- Юдин Ю.И. Дурак, шут, вор и черт. (Исторические корни бытовой сказки); [составление, науч. ред., примеч., библиогр. указ. В.Ф. Шевченко]. М.: Лабиринт, 2006. – 336 с.
- Шергин Б.В. Шиш показывает барину нужду. Текст: электронный. URL: https://nukadeti.ru/skazki/shish-pokazyvaet-barinu-nuzhdu-skazki-o-shishe (дата обращения: 16.11.2025)
- Шергин Б.В. Отцово знанье. Поморские были и сказания / сост., предисл. и примеч. А.Д. Каплина; отв. ред. О.А. Платонов. – М: Институт русской цивилизации, 2014. – 704 с.
- Шергин Б.В. Шиш пошучивает у царя. Текст: электронный. URL: http://litena.ru/books/item/f00/s00/z0000032/st095.shtml (дата обращения: 16.11.2025).
- Шергин Б.В. Доход не живет без хлопот. Текст: электронный. URL: http://litena.ru/books/item/f00/s00/z0000032/st098.shtml (дата обращения: 16.11.2025).
- Фасмер М. Ю. Этимологический словарь русского языка: в 4 т. / пер. с нем. и доп. О. Н. Трубачёва. – М.: Прогресс, 1986 – 1987.
- Ковтун Н.В. Трикстер как герой нашего времени. – М.: ФЛИНТА, 2022. – 410 с.