ЭТИМОЛОГИЯ ДЕМОНИМОВ БАЛТИЙСКОГО ПРИМОРЬЯ

Введение. В старину пути были водные: морями, озёрами и, чаще всего, реками. Поселения также устраивались в побережьях морей, озёр и рек. Реки были примерно как сейчас улицы. Водные пути не разделяли (как в наши времена), а соединяли людей: соседством, делами, торговлей. Границами же служили водоразделы рек (Gimbutas, Girininkas, Rosales, Žulkus) [19]. Соответственно, людей одного рода-племени называли по бассейнам рек их проживания. Особенно, при встречи судов на море, моряков опознавали и называли по портам — устьям рек их отправления.

На древних картах эти демонимы географы и историки обозначали общим латинским словом ‹gentes›, греческим ‹έθνη›, которое в наше время часто переводятся словом ‹народы›, литовским ‹tautos›, в лингвистике они принимаются как этнонимы. Но ‹gentes› изначально определялся просто как демонимы местных людей. Позднее, особенно, после крестовых походов, завоеваний, крещения, изменения социального строя, административной принадлежности и даже государственной подчинённости с последующей заменой языка, некоторые из демонимов, действительно, стали этнонимами, но большинство из них до сих пор принимаются названиями народов безосновательно.

Основная часть. В настоящем очерке попробуем проверить эту обоснованность, понять правила словообразования, выяснить этимологию, ономастику, разобраться в первоначальном значении некоторых главных демонимов Балтийского Приморья, дальнейшее фонетическое, морфологическое и семантическое их развитие.

Айсты (эстии, лит. aisčiai) — жители бассейна Вислы. Эта река по-литовски называлась Aistia, Įstia, Įstulė, на греческом писалась Αιστουια, Ουιστουλα, на латинском Istula, Instula, позднее Vistula, Vistla, на германском Iſtel, Wießel, Weichsel, по польски сейчас Wisła. Айстями называли и моряков из Калининградского залива (Vistula lagoon, Frisches Haff, Zalew Wiśłany, Aistmarės). Причина такой разновидности — потеря изначально бывшей назальной фонетики [17], о присутствии которой свидетельствуют два варианта префикса į- в латинской письменности: ISTULA и INSTULA. Здесь -ula, -ulė есть суффикс, а V- в начале слова — аппроксимант, только приставка для более удобного произношения слова, начинающегося гласной, как это и в словах око → вока, вочы; ось → вось; осем → восемь; uot, ot → вот; улей → вулей; улица → вулиця и т. п.

Лит. įstia, įsčia, ysčios корнем -st- происходит от глагола stumti и в первичном смысле означает матку (англ. womb). Слово было довольно распространённое для названий рек, особенно их нижних течений — даже низовье Дуная часто именовалось Истром. В Литве есть реки Įstia, Įstra, Aistia, Aiseta, озёра Aisetas, Aisetai, Vištytis. Родственные слова и veisti (разводить), veislė (порода), vystyti (пеленать младенца, развивать), vystyklai (пелёнки), vislumas (плодородность); uostas (и порт, и устье реки, и её залив, лагуна), устье (и реки, и рта), уст, устно, усы, ūsai (усы) — много их, старый и толстый пень происхождения (Derksen, Федченко) [1; 8].

Рис. 1. Бассейн Вислы на карте речных бассейнов Европы.

Германцам река Įstia от Карпатских гор до Балтийского моря была границей и ориентиром на Восток. После крещения и деназализации назальный префикс превратился в различные дифтонги и монофонимы [y, e, eı, aı, au, uo, o, u] [17]. Так появились германские слова East, Est, Øst, Öster, Austur, Oost, Ost, Osten, означающие Восток, Ostsee (Балтийское море), Ostland, Eastland, Estonia и пр. [15]. Однако античным грекам и римлянам (Pomponius Mela, Gaius Plinius Secundus, Publius Cornelius Tacitus, Κλαυδιος Πτολεμαιος, Ammianus Marcellinus, Ιορδανης) Айстя не была восточная: Восток по-латински назывался Oriens — значит, и названия Æstiæ, Aestii, Aestri, Aestiorum pars, Aestiorum gentes не могли произойти из Востока, а означали людей из бассейна реки Айстя и её залива (устья, лагуны), которая по-литовски до сих пор называется Aismarės, Aistmarės (Aistės marios) [26].

Есть и личные имена Aistis, Aistė, Austėja, Остей, другие. Их происхождение от названия отечества, означающее бассейн Вислы, ярко свидетельствуют королевские имена Степан (Стёпа), Стипан, Стефан, Чефо, Steponas (Stepas), Stepanus, Stefanus, Stefania, Stefan, Štefan, Štěpán, Szczepan, Steffen, Steff, Stephen, особенно ясно Стеван, английские Steven, Steve, испанские Estevan, Esteban и венгерскиe Estefán, Istefán, István (Иштван). Получившие распространение от имени первого христианского мученика св. Степана (Στεφανος). Последовательность изменения В→Б→П→Ф (V→B→P→Ph→F) указывает на первоначальное название бассейна *Įstuo, позднее упрощённого на Įstuva, Įstva, Ystva, Esteva — как и *Deinuo → Dainava (Дайнава), *Siauduo → Sūduva (Судува), *Skaluo → Skalva (Скалва, Скалвия, Скаловия) с бывшим флексием -uo (-ua, -va). Суффикс -ан (-an, -en, -on) означает потомство, а суффикс -в (-va, -eva, -ava, -ova) — местность. Значит, венгерский Иштван и испанский Эстеван сохранили префикс и оба суффикса, ясно указывающие отечество потомков святого Степана (Στεφανος) — Естева, Иства (Įstva, Esteva).

Барты (лангобарды и другие барды) — жители из бассеийна реки Барта (Bārta, Bartuva, Bardowe) с Балтийским портом Лепая (Liepāja, раньше Luobuva, германсая Libau, Libaw). Их эмигранты лангобарды (сейчас ломбарды) в VI веке овладели Апенинским полуостровом, а потомки позднее там создали Итальянское королевство (Ιορδανης, Diaconus) [13].

Общих значений (аппелятивов) bart- много: борт, bortas, barda, barta, раньше могло быть и baltia, valdia, valtia. Множество и антропонимов, мелких ойконимов, потамонимов, лимнонимов. Происхождеие гидронима Барта, Бартува достоверно ещё не установлено, надо изучать. Пока наиболее убедительной является этимология натурального свойства течения из глагола лит. barti, burti, burtyti и bortuoti (Топоров, Федченко) [2], прилагательного balta, balota [27]. Но надо ещё проверить и происхождение от возможного хозяйственного применения реки (бортовать — укреплять берега, плотины, строить лодки) или даже всего Балтийского моря — не означают ли барты строителей судов, либо вообще моряков Балтии (Baltija раньше называлась Baltià, в древности могла быть и *Valdia, *Valtia).

Венды (винды, венеты, вандалы) — жители бассейна реки Вента (Венда, Ванда) и мореплаватели из её порта Вентспилс (vendų pilis). Античными авторами отмечены как Ενετοι (Ηροδοτος), Vennones (Στραβων), Veneti (Cæsar), Venetae (Plinius), Venedi (Tacitus), Ουενεδοι (Πτολεμαιος), Ουεννοι (Ιππολυτος), Venethi (Ιορδανης) и т. п. Корень этих слов «древний, толстый, разветвленный». Ад, вода – vanduo – vandva – vanduva – vandū – vondo – ondou – *ąduo, ветер – vėtra – wiatr – vítr – wind – vent – ventus – वातः [vɑːtʶ], vėtyklė (веялка), (банный) веник – vanta, баня, ванна – vonia, ведро – viedras, вентиль – ventilis, вентерь – venteris; вентилировать (проветривать) – vėdinti, vendyti – vytinti – wędzić (коптить, ветрить), vėtyti (просеивать семена веялкой на ветру) и др. [3]. Weta fl., порт Windaw в разливе реки и Uzweta в её истоке на карте Сансона 1659 года [24] указывают бывшее носовое произношение имени Vęta (Вẽда) и причину появления различных слогов вет-, вент-, винд-, ванд- из-за деназализации [17], а Д→Т — то же самое согласное, только Д звонкое, а Т уже глухое.

Рис. 2. Бассейн реки Вента.

Курши (kuoriai, kuoriškiai, kuršiai, kurėnai, kruonys, kuronys, Kuren, Cori, Curonians) — жители Курского (Неманского) бассейна и моряки из Курского залива — лит. nemunaiciai, nemunaičiai, nemaniūnai, namajūnai, иначе kruonys, kuronys, kuoriškiai. В античном мире река была известна именем Cronius, Κρονος, а германцам более знакома как Мемель, реже Миммель, Немель. Но залив реки и в Средние века назывался на латинском языке CVRONIVS LACVS, CVRONENSIS LACVS, на германском Curis haff, Curiʃsh haff, позднее по немецки Kurisches Haff, как и Kurische Nehrung, Courland, Kurland. Тождество имён иногда ясно указано на древних картах: «река Немен или Хронос» (Nemen & Chronos fl.), «река Немен, иногда Хронон» (Niemen olim Chronon fl.) [7], «река Немен, иначе Хронон» (Niemen fl etiam Chronon flu) [21], «река Хронон, сейчас Немен» (Chronon nunc Niemen fluv.) [6] и т. п. В античные времена не только залив устья, но и исток верховья Немана — бывшее (сейчас высохшее) послеледниковое озеро — на картах тоже указано именем Crono lago [10], Cronius lago, Chronos lacus, Chrones lacus [16], хотя на некоторых поздних картах это озеро названо уже Fons Nemenis (источник Немена) [24].

Рис. 3. Kuoriuo, иначе Niemuo — водосток реки Неман.

*Kuoriuo — древнее дохристианское слово, означавшее главный объект торжеств язычников: святой костёр (лит. kuoras, aukuras) и ритуал его обхождения под пение. Христианство устранило паганское слово *kuoriuo, а слово kuoras заменило на laužas (свалка, лом), однако присвоило его для слов своей евхаристи: хор, chord (аккорд), храм, курия, куратор, корона, похороны, много других. Происходит слово от глагола kurti (жечь, творить, созидать, создавать, сочинять) [14], kūrenti (топить), из которого и гореть, курить, kuras (горючее, топливо), пожар, жарить, žarija (ещё жаркий, красный уголь), žara – заря, garas (пар), горе, кара, koronė (время кары), карать, хоронить (сожжением) и т. д.

Это именование на литовском языке относится не к самой реке, а к жителям территории водостока, по которой протекает река Неман со всеми её притоками и истоками. Последним язычникам, отличительным признаком которых было ежедневное пение хором, а по праздникам у ритуального костра. Людям, в своих святилищах и храмах не позволявшим погаснуть вечного огня — великого изобретения культурного человека, символа источника энергии, духа, духовного творчества и справедливой кары. Отблеск этого обряда сохранился в современных памятниках неизвестному солдату с вечным огнём.

Со стороны этот обычай наиболее ярко проявлялся в виде пылающих маяков в приморье и на ритуальных курганах, которыми обычно были приспособлены крутые берега рек, высокие мысы озёр, их слияний, заливов. Этого происхождения от светящихся маяков как ориентиров морякам могут быть и сегодняшние слова курс, ракурс, крейсер, рейс, иные.

Неринга (Neringa, Nerige, Nerung, Nehrung) — неринги, лит. neringai, nerininkai. Это жители Нерии — длинной узкой песчаной косы между Балтийским морем и Курским заливом. Суффиксы -inink- (-ing, -eng, -ang, -ong, -ung), означающие промысел, положение или образ жизни, произошли от общего двойного назального суффикса -įįg- в процессе деназализации [18].

Нерия (раньше лит. Neria, Nertia, Nercia, Nerčia) из глагола нырять, nerti, nardyti, nardinti (утоплять). Потому что берега этой косы плоские, часто (по месячным приливам и отливам, во время бурей и особенно весной) затопляемые, а в конце лета и во времена засух выныряющие, расширяющиеся [4].

Скандя (лат. Scandza, Scandia, Scandana, Scatinavia, Scadinavia, Scandanavia, исп. Scançia, гер. Skandau, пол. Skandawa, лит. Skendia, Skędzia, Skandzia, Skandia, Skendava) — почти синоним Нерии, только употреблён шире, для названия всего широкого, плоского и болотистого, часто спадающего, высыхающего и снова разливающегося юго-восточного побережья Балтики. Название произошло из глагола того же значения лит. skęsti (тонуть), skandinti (топить), из которого, по небрежной ошибке, сейчас называется Скандинавский полуостров на другом берегу Балтийского моря, совсем не похожего на плоское широкое и болотистое юго-восточное побережье Балтики. Эта география Скандии как место отправления готов (и вендов – венетов, вандалов, лангобардов – ломбардов) подробно описана ещё античными историками Иорданом [11], Дьяконом [9] и др. [22; 23].

Скальвы — жители Скаловии (лит. Skalva, Skaluva, Skalaunia, Skalauja, лат. SCALAVONIA sive SCHALAVNEN). Имя происходит от глагола skalauti (полоскать). Смысл слова тоже похожее на Нерию и Скандию, но местность Скаловии другая: Неманская долина в низовьях Юра и Шешупе, включая Великое болото — далековато от побережья Балтики, за горным хребтом Вилькишкяй [5; 29]. Этот горный хребет ещё относительно недавно полностью перекрывал путь Неману, заставляя его впадать в Айстмарес через Инструч и Прегель. Прямо в свой Курский залив через Вилькишкий хребет Неман прорвался (или был прорыт) только в Средневековье, после захвата порта крестоносцами, превратившими Караляучюс (Каунингсгарб) в Кенигсберг [28], [30]. А до того каждой весной в этой широкой долине открывался внушительный вид: ледяные глыбы скапливались в крутом изгибе нижнего течения Немана, куда, как нарочно, впадали ещё две немалые реки: разбухшие и разбушевавшиеся Юра и Шешупе. Здесь талая вода разливалась на обширной территории, образовывая крупную лагуну. Постоянных поселений в этой долине быть не могло, поэтому и ближайший городок Вилькишкяй расположен безопасно на холме хребта. Из-за этого ежегодно затопляемая долина и называлась Скаловией, а жители этой местности — скалвями [20].

Заключение и вывод. Если наиболее верным отличительным признаком народа будем считать родной язык, то увидим ошибочное представление о множестве небывалых древних народов и мнимых их миграциях. Таким образом, айсты с Карпатских гор до Гданска и Калининграда как эстонцы донеслись до Финского залива и Нарвы, а как галинды из-за «великой миграции народов» — до Москвы [12]. В свою очередь курши от Слуцка до Клайпеды, после крестовых войн, потери независимости, соответственно, меняющимся политическим и административным подчинениям, дрейфовали на Север через Палангу, Лепаю до Вентспилса, потом на Восток, через Елгаву, почему-то обходя Ригу, до Даугавпилса на берегах среднего течения Западной Двины. Даже рядом жившие люди у побережья Вента сейчас воспринимаются как разные народы: одни Ventava, другие Bandava — хотя это одно и то же слово, только чуть разной прописью и иной огласовкой (E→A, D→T, V→B).

Рис. 4. Ventava и рядом Bandava как разные этнонимы у берегов Venta.

Античный и средневековый латинский термин ‹gentes› следует принимать не как этнонимы (имена народов, nations, tautos), а как простые демонимы — названия разных общин того же народа по месту их проживания (homeland, tėviškė). В древности их обычно различали по бассейнам рек или (реже) по промыслу и особенному образу жительства, обусловленному местными географическими и природными обстоятельствами.

1. Федченко О. Д. К вопросу о гидронимии Польши. M.: НоваИнфо (ISSN 2308-3689), 2023. № 135, C 54-56. URL: https://novainfo.ru/article/19626.
2. Федченко О. Д. К вопросу о литовской гидронимии. M.: НоваИнфо (ISSN 2308-3689), 2021. № 127-1. URL: https://novainfo.ru/article/18743.
3. Федченко О. Д. Venta: Литва: Происхождение гидронимов северной Евразии. Е.: Rideró, 2023.
4. Кулаков В. И. История заселения Куршской косы. K.: Проблемы межрегиональных связей, 2026. № 35, C 25-29.
5. Bitinas A. Paskutinysis ledynmetis rytinės Baltijos regione. K.: Klaipėdos universiteto leidykla, 2011.
6. Blaeu J. MAGNI DVCATVS LITHVANIÆ. Amsterdam, 1690.
7. Blaeu W. MAGNI DVCATVS LITHVANIÆ. Amsterdam, 1634.
8. Derksen R. Etymological dictionary of the Baltic inherited lexicon: Indo-European Etymological Dictionary, Vol. 13. Leiden: Brill, 2015.
9. Diaconus P. Historia Langobardorum, 787-796. URL: https://archive.org/details/paulihistorialan00paul.
10. Hondius H. LITHVANIA. Antwerpen, 1595.
11. Jordanes. Scandza: De origine actibusque Getarum, 551. P 13-14.
12. Jovaiša E. Aiščiai. Raida. V.: Lietuvos edukologijos universiteto leidykla, 2014.
13. Juškevičius V. Italijos langobardai. V.: Sava Lietuva (ISSN 1392-9127), 2024. № 530. URL: https://on.lt/italijos-langobardai.
14. Kazlauskas J. Dėl kuršių vardo etimologijos. V.: Mintis: Baltistica, 1968. T 4 (1), P 59-63. URL: https://doi.org/10.15388/baltistica.4.1.1676
15. Matulis R. Lietuvių tautos kilmė. V.: Charibdė, 2024. P 17.
16. Munster S. Nouuelle deſcription de Poloigne & Hongrie, 1552. URL: https://purl.stanford.edu/hw408tz0614.
17. Palubinskas V. Niaura. V.: Ljęgzů (DID web:az.on.lt), 2019. № 23. URL: https://az.on.lt/niaura.
18. Palubinskas V. Priesaga -įįg-. V.: Ljęgzů (DID web:az.on.lt), 2019. № 25. URL: https://az.on.lt/priesaga-iig.
19. Palubinskas V. Aklikeliai: Vilkiai. V.: Sava Lietuva, 2015. № 440. URL: https://on.lt/vilkiai#aklikeliai.
20. Palubinskas V. Vilkyškiai: Vilkiai. V.: Sava Lietuva, 2015. № 440. URL: https://on.lt/vilkiai#vilkija.
21. Radziwil N. Ch. MAGNI DVCATVS LITHVANIÆ. Niesvys, 1613.
22. Rosales J. Europos šaknys. V.: Sava Lietuva, 2010. № 276. URL: https://on.lt/gudu-kilmes-vieta
23. Rosales J. Las raíces de Europa. -- Madrid: Kálathos, 2020.
24. Sanson N. La Curlande duché et Semigalle autrefois de la Livonie. Paris, 1659. URL: https://gallica.bnf.fr/ark:/12148/btv1b53040986v.
25. S. Ord. Francisci. Provincia Litvana, 1760.
26. Šimėnas V., Kulakovas V. Užmirštieji prūsai (ISBN 9785417008036). V.: Mintis, 1999.
27. Vanagas, A. Lietuvių vandenvardžiai. V.: Lietuvių kalbos instituto leidykla, 2002.
28. Vėlius N. Nemunas ir Vysla: Ežeras ant milžino delno. V.: Mintis, 1995. P 77.
29. Žaromskis R. Nemuno delta. K.: Klaipėdos universiteto leidykla, 2013.
30. Žulkus V. The lower reaches of the Nemunas (Memel) and Prieglius (Pergel): Transformatio mundi: the transition from the late migration period to the Early Viking Age in the East Baltic. К.: Kaunas University of Technology, 2006. P 17-24.

Все статьи автора «Федченко Олег Дмитриевич»