УДК 830 (09)

СВОЕОБРАЗИЕ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ВРЕМЕНИ В НОВЕЛЛАХ ПАУЛЯ ХЕЙЗЕ

Ващенко Ирина Вениаминовна
Уральский государственный университет путей сообщения
кандидат филологических наук, доцент кафедры иностранных языков и межкультурных коммуникаций

Аннотация
Статья содержит исследование художественного времени в новеллах Пауля Хейзе, которое является одним из значимых элементов художественного мира писателя. На основе анализа нескольких новелл автора в статье иллюстрируются особенности временной организации малой прозы Хейзе.

Ключевые слова: дискретность, объективное время, рассказ в рассказе, структура новелл, художественное время, художественный мир писателя, центральный сюжет новеллы


PECULIARITY OF ARTISTIC TIME IN PAUL HEYSE’S NOVELETTES

Vashenko Irina Veniaminovna
Ural State University of Railway Transport
PhD in Linguistics, Assistant Professor of the Foreign Languages and Intercultural Communications Department

Abstract
The article includes the investigation of artistic time of Paul Heyse’s novelettes, which is one of the significant elements of the writer’s artistic world. Based on the analysis of some author’s novelettes peculiarities of time composition Heyse’s novelettes are illustrated in this article.

Keywords: artistic time, central plot of a novelette, composition of novelettes, method of framework entry, objective time, story in story, writer’s artistic world


Рубрика: 10.00.00 ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

Библиографическая ссылка на статью:
Ващенко И.В. Своеобразие художественного времени в новеллах Пауля Хейзе // Современные научные исследования и инновации. 2016. № 12 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2016/12/75272 (дата обращения: 03.10.2017).

Биографический и культурологический контексты творчества Пауля Хейзе определили своеобразие его художественного мира, обозначили истоки сюжетов его новелл. Согласно исследованиям М. М. Бахтина и Ф. П. Федорова, художественный мир писателя по аналогии с миром реальным определяется характером пространства и времени, точнее сказать, именно пространство и время являются организующими категориями отдельного художественного мира. Исходя из этого, нужно отметить, что анализ хронотопа является существенным компонентом интерпретации художественного мира писателя.

В данной статье речь пойдет о художественном времени новеллистики Хейзе, отличительной особенностью которого является дискретность, теснейшим образом связанная с оппозиционностью внутри этого времени. Так, в мире писателя прослеживается аритмичность времени то быстро текущего, то останавливающегося. Необходимо отметить также, что историческое время и конкретное время повествования в новеллах зачастую четко определены. Довольно часто сам автор дает указание на время, или точное время может определяться пейзажем. Так, события новеллы «Строптивая» укладываются в один день, который делится писателем на три этапа: первая половина дня, послеобеденное время и вечер. Продолжительность действия, происходящего в первой половине дня, соответствует поездке на лодке от Сорренто до острова Капри, которая длится два часа («…nach einer zweistündigen Fahrt…») [1]. События второй половины дня происходят на обратном пути от Капри до Сорренто. Интересно то, что временная протяженность вечерних событий не указывается в новелле эксплицитно, однако она может быть установлена приблизительно, согласно действиям главных героев, а именно, промыванию и перевязыванию раны Антонио, и объятиям Лауреллы и Антонио, длящимся «некоторое время» («eine Weile») [2]. Думается, что эти действия не продлились более одного часа.

Автор заполняет время поездки на лодке, описывая происходящие в ней события, самое важное из которых – диалог между Лауреллой и падре Курато. Как известно, прямая речь способствует замедлению времени, поэтому диалог героев все время прерывается замечаниями автора, которые позволяют времени двигаться вперед. Иногда эти замечания касаются конкретного отрезка времени, как, например: «Солнце еще не взошло» («Die Sonne ist noch nicht heraus») [3], «Когда после двухчасовой поездки они прибыли в маленький порт на Капри…» («Als sie nach einer zweistündigen Fahrt in dem kleinen Hafen von Capri anlangten, …») [4], или «Прошел всего лишь час после обеда, но Антонио сидел уже два часа на скамейке возле трактира местных рыбаков» («Es war erst eine Stunde nach Mittag, und schon saß Antonio zwei Stunden lang auf einer Bank vor der Fischerschenke») [5]. Зачастую, как уже отмечалось выше, время в новелле определяется пейзажем. К примеру, когда священник спросил Лауреллу, почему молодые люди называют ее «строптивой», в разговоре возникла продолжительная пауза, которую автор поспешил заполнить описанием ландшафта: «Солнце стояло теперь высоко над горами, а вершина Везувия возвышалась над слоем облаков». («Die Sonne stand nun prächtig über dem Gebirge, die Spitze des Vesuvs ragte über die Wolkenschicht heraus») [6]. Здесь нет прямого указания на время, однако легко можно понять, что был полдень.

Основное действие в этой новелле составляют диалоги. Разговор заводится героями совершенно спонтанно, и время протекает в диалогах быстро. Для того, чтобы соразмерно соотнести художественное время и время объективное, писатель чередует говорение и молчание действующих лиц. Контраст этих процессов представляет собой прием замедления и ускорения времени.

В общем и целом, течение дня представлено в этой новелле непрерывно. Время, в которое происходят те или иные события, указывается писателем непосредственно или определяется пейзажем. Однако основной характеристикой времени этой новеллы является его неоднородность, так как оно то ускоряется, то останавливается.

Более сложную временную организацию имеют новеллы с рамочной композицией. Время в таких новеллах благодаря ретроспективе делает круг от настоящего момента к моменту в прошлом и возвращается вновь в настоящее главных героев. Так, история, представленная в центральном сюжете новеллы «Госпожа Марчеза» («Die Frau Marchesa», 1876), рассказывается главной героиней на протяжении двух вечеров с перерывом в три дня. Двадцать семь лет исторического времени самым органичным образом укладываются в один вечер времени художественного. Этим вечером героиня новеллы – госпожа Чезира рассказывает историю жизни своей дочери Лизы, причем автор вводит в ткань произведения не полное описание событий, происходивших в жизни Лизы, например, с восьми до тринадцати лет, а лишь необходимые намеки на них, которые должны выстраиваться в сознании читателя в цельный исторический процесс. Однако госпожа Чезира особенно выделяет следующие три года жизни дочери и рассказывает о них довольно подробно, акцентируя «один воскресный полдень» («einen Sonntagsvormittag») [7], когда она знакомится с господином Марчезе, который предлагает Лизе уехать в Женеву.

Затем время в центральном сюжете вновь ускоряется, так как главная героиня лишь перечисляет важнейшие события в жизни дочери: бракосочетание с господином Марчезе, рождение детей и болезнь мужа. Но обстоятельства смерти господина Марчезе описываются более подробно, потому как они потрясли Лизу до глубины души и стали причиной ужасных событий, которые произошли в настоящем.

«Рассказ в рассказе» прерывается в связи с появлением в гостиной садовника Джанникко, и госпожа Чезира сообщает своему собеседнику о безответной любви садовника к Лизе. Вскользь она упоминает о том, что эта любовь длится на протяжении многих лет, что, узнав о замужестве Лизы, Джанникко покинул их дом, но спустя десять лет снова вернулся. Появление Джанникко дает героине повод отвлечься от основной истории, обосновывая поступки садовника и давая им оценку, что прерывает временное пространство, возвращая читателя из прошлого в настоящее.

История, рассказанная госпожой Чезирой во второй вечер, повествует о событиях, происходивших всего лишь на протяжении двух дней. Этот факт свидетельствует о том, что характер течения времени в истории второго вечера существенно замедляется, и, стало быть, именно этой истории писатель придает наибольшее значение. Речь здесь идет об убийстве Лизы, которое совершает Джанникко по просьбе самой молодой женщины. Не смирившись со смертью горячо любимого мужа, Лиза просит садовника помочь ей уйти из жизни и избавить ее таким образом от невыносимых душевных страданий. Джанникко исполняет волю своей возлюбленной и навсегда исчезает из города.

Так, история первого вечера становится своего рода предысторией, подготовившей читателя к восприятию дальнейших событий, обозначенных в истории второго вечера.

Примечательно, что в отличие от новеллы «Строптивая», где на течение времени влияют пространственные изменения, ускоряющие его ход, в новелле «Госпожа Марчеза» движение времени выражается лексическими средствами, поскольку главная героиня не покидает повествовательного пространства на протяжении всей новеллы. Однако характерной чертой этой новеллы, так же, как и предыдущей, является временная дискретность, заключающаяся в возвращении из настоящего в прошлое и наоборот.

Еще одну группу новелл со своеобразной временной организацией составляют новеллы с простой композицией, в которых сам автор или один из героев включает в события настоящего времени какой-либо эпизод, произошедший в прошлой жизни этих героев. Суть таких новелл заключается в том, что благодаря взгляду в прошлое, представленное в начале новеллы загадочное обстоятельство предстает перед героями и читателем совершенно в новом свете. Чаще всего события прошлого объясняют или дополняют происходящее в настоящем.

Вышесказанное наглядно иллюстрирует новелла «Хранитель виноградника» («Der Weinhüter», 1863). В начале этой новеллы писатель представляет главного героя Андре и описывает его повседневную жизнь на виноградной плантации, которую он охраняет. Затем на плантации появляется молодая девушка, по имени Моди, заводит с Андре доверительный разговор, нежно и заботливо гладя молодого человека по щеке и плечу. Однако Андре неожиданно отталкивает девушку, шокируя ее таким поведением. Моди начинает судорожно рыдать. Пережив сильнейшее нервное потрясение, она все же успокаивается и засыпает, сидя вместе с Андре под лозой винограда.

Повествование в новелле ведется от лица автора, и вышеупомянутая сцена дает ему повод рассказать предысторию главных героев. Композиционно эта предыстория размещается там, где останавливается сюжетная линия новеллы. Из перспективы стороннего наблюдателя писатель сообщает, что Моди и Андре приходятся друг другу братом и сестрой, однако история появления на свет Андре покрыта тайной, и разгадка этой тайны лежит в далеком прошлом.

Итак, девушка, по имени Моди, покидает из-за несчастной любви свою деревню и появляется в ней снова только через год с младенцем на руках. Однако остается неясным, является ли этот мальчик, по имени Андре, ее собственным ребенком или он подкидыш. Сама Моди сохраняет молчание на этот счет. Позднее она выходит замуж за молодого крестьянина, и у них рождается белокурая девочка, которую тоже называют Моди. После рождения дочери женщина вдруг начинает ненавидеть Андре и жестоко с ним обращается. Не вынося жестокости по отношению к брату, маленькая Моди всегда заступается за него. Постепенно их преданность и привязанность друг к другу перерождаются в любовь, из-за чего их мать выгоняет из дома Андре. Покинув родной дом, юноша нанимается на работу сторожем и живет в небольшой хижине посреди виноградной плантации.

Вставляя в ткань произведения предысторию главных героев, Хейзе нарушает привычное течение времени, возвращая читателя в прошлое. Такая дискретность времени отчетливо прослеживается, прежде всего, на грамматическом уровне. Так, писатель описывает сцену встречи Андре и Моди на плантации, используя временную форму, выражающую действие, происходящее в данный момент (das Präsens), например: «девушка, которая спит там наверху под виноградной лозой» («das Mädchen, das dort oben unter den Reben schläft») [8], а предыстория героев рассказывается в прошедшем времени (das Präteritum), к примеру: «поскольку мать стояла между ними, проявляя такую странную враждебность…» («da die Mutter mit so seltsamer Feindschaft zwischen ihnen stand…») [9]. Думается, что писатель использует контраст временных форм, чтобы наиболее отчетливо показать временное расслоение событийной канвы новеллы. Смена временной формы означает отдаление автора от места действия, то есть изменение перспективы повествования, что в свою очередь меняет и форму этого повествования. Так, сценическое изображение событий в начале новеллы переходит в авторский рассказ.

Небезынтересно, что, рассказывая эту предысторию, автор опирается на слухи, достоверность которых вовсе не подтверждена. Он пишет: «Еще сильнее удивилась вся деревня, когда осенью с горных пастбищ вернулись домой пастухи, а с ними пришел и слух: якобы дочь старого Инграма родила мальчика…». («Desto heftiger erstaunte alle Welt, als im Herbst die Herden von den Bergen heimkamen und das Gerücht mit ihnen ging: des alten Ingram Tochter habe einen Buben mitgebracht…») [10]. Автор отождествляет здесь уровень своей осведомленности о событиях с уровнем осведомленности деревенских жителей, благодаря чему пробуждает в читателе интерес к происходящему и заставляет его задуматься о дальнейшем развитии сюжета.

Эта предыстория, представляющая собой взгляд в прошлое, имеет характер отступления, которое позволяет писателю выстроить события в единую логическую цепь и объяснить мотивы дальнейшего поведения героев.

После встречи Андре и Моди на плантации, юноша, опасаясь своей любви к сестре, сбегает однажды ночью в монастырь, где проводит в молитвах больше года. В это время умирает мать Моди и перед смертью сообщает дочери, что Андре – ее приемный сын. С этой вестью девушка приходит в монастырь к Андре. Внезапно открывшаяся правда вызывает в нем чувство избавления от тяжелого груза, лежавшего на сердце долгие годы. Он объясняется Моди в любви, и вскоре они сочетаются браком. Однако, уже ожидая ребенка, девушка начинает сомневаться в правдивости слов своей матери, поэтому, чтобы избежать трагических последствий их поспешного брака, Андре поручает настоятелю монастыря выяснить обстоятельства своего появления на свет. Выполнив просьбу молодого человека, священник реконструирует события прошлого, вновь прерывая, таким образом, временное пространство новеллы.

Сюжетная линия новеллы здесь снова останавливается, меняется перспектива повествования, так как вторая предыстория рассказывается не автором, а одним из героев – настоятелем монастыря. События этой предыстории развивались в прошлом параллельно событиям первой предыстории. Речь здесь идет о несчастной любви Анны Хирцер и одного немецкого офицера, лютеранина. Поскольку они принадлежали к разным религиозным конфессиям, то против их союза возражала церковь, а вместе с ней и жестокий и деспотичный брат Анны. Поэтому, узнав, что она ждет ребенка, Анна тайно сбежала в горную деревушку и родила там мальчика. Однако испугавшись гнева своего брата и сплетен односельчан, девушка отдала сына матери Моди, которая в это время также находилась в этой высокогорной деревушке.

Примечательно, что оба эти происшествия, происходившие во временном пространстве параллельно, рассказываются последовательно, одно за другим. Описанное в начале новеллы событие о вероятном материнстве Моди в полной мере дополняется разоблачением тайны рождения главного героя. Таким образом, это двойное возвращение в прошлое довольно гармонично вливается в настоящее героев, причем первая предыстория имеет характер авторского отступления, а вторая предыстория является развязкой изображенного в новелле конфликта.

Итак, рассмотрев один из важнейших элементов художественного мира новелл П. Хейзе, а именно, художественное время, можно сформулировать следующие выводы: во-первых, время характеризуется дискретностью, теснейшим образом связанной с оппозиционностью внутри этого времени. Так, в мире писателя прослеживается аритмичность времени то быстро текущего, то останавливающегося. Во-вторых, в новеллах автора всегда четко определено историческое время и конкретное время повествования, причем указание на конкретное время дается либо самим автором, либо определяется пейзажем. В-третьих, своеобразную временную организацию имеют новеллы с простой композицией, частью которой является вставленная автором предыстория главных героев, нарушающая течение времени в новелле и возвращающая читателя в прошлое героев, которое объясняет мотивы поведения героев в настоящем.


Библиографический список
  1. Heyse, P. L`Arrabbiata / P. Heyse // Novellen. – Moskau : Verlag für fremdsprachige Literatur, 1958. – с. 17.
  2. Heyse, P. L`Arrabbiata / P. Heyse // Novellen. – Moskau : Verlag für fremdsprachige Literatur, 1958. – с. 30.
  3. Heyse, P. L`Arrabbiata / P. Heyse // Novellen. – Moskau : Verlag für fremdsprachige Literatur, 1958. – с.  10.
  4. Heyse, P. L`Arrabbiata / P. Heyse // Novellen. – Moskau : Verlag für fremdsprachige Literatur, 1958. – с.  17.
  5. Heyse, P. L`Arrabbiata / P. Heyse // Novellen. – Moskau : Verlag für fremdsprachige Literatur, 1958. – с.  18.
  6. Heyse, P. L`Arrabbiata / P. Heyse // Novellen. – Moskau : Verlag für fremdsprachige Literatur, 1958. – с.  13.
  7. Heyse, P. Die Frau Marchesa / P. Heyse // Gesammelte Werke. – Berlin : Verlag von Wilhelm Derk, 1890. – Bd. 3. – с. 535.
  8. Heyse, P. Der Weinhüter / P. Heyse // Gesammelte Werke. – Berlin : Verlag von Wilhelm Derk, 1890. – Bd. 3. – с. 190.
  9. Heyse, P. Der Weinhüter / P. Heyse // Gesammelte Werke. – Berlin : Verlag von Wilhelm Derk, 1890. – Bd. 3. – с. 191.
  10. Heyse, P. Der Weinhüter / P. Heyse // Gesammelte Werke. – Berlin : Verlag von Wilhelm Derk, 1890. – Bd. 3. – с. 196.


Все статьи автора «Ващенко Ирина Вениаминовна»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: