УДК 321.015:328.132.7 (7/8)

КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ФУНКЦИИ ИНСТИТУТА ПРЕЗИДЕНТСТВА НА ПРИМЕРЕ США

Батракова Ирина Викторовна
Государственное бюджетное образовательное учреждение Республики Крым "Крымский инженерно-педагогический университет"
кандидат политических наук, доцент кафедры социально-гуманитарных дисциплин

Аннотация
В статье исследуются концептуальные функции института президентства в демократических политических системах. Автор пытается показать механизм функционирования концептуальной власти на примере США Времен А. Линкольна. Делается вывод, что функция поддержания демократической модели политической системы принадлежит институту президентства.

Ключевые слова: демократическая политическая система, институт президентства, концептуальная власть, политическая власть, Политическая система, президент, ресурсы концептуальной власти


THE CONCEPTUAL FUNCTIONS OF THE INSTITUTE OF PRESIDENCY ON THE EXAMPLE OF THE USA

Batrakova Irina Viktorovna
Crimean engineer - pedagogical university
PhD in the Political Science, Assistant Professor of the Department of socially – humanitarian disciplines

Abstract
The article deals with the conseptual functions of the institute of presidency in the democratic political sistems. The author tuies to show the mechanism of the conseptual functions on the example of the USA of, the period of the President A. Lincoln. We have a conclusion of the function of maintence of democratic model of the political system belongs to the institute of presidency.

Keywords: conceptual power, institute of presidency, political power, political sysnem? democratic political system, president, resours of conseptual power


Рубрика: 23.00.00 ПОЛИТИЧЕСКИЕ НАУКИ

Библиографическая ссылка на статью:
Батракова И.В. Концептуальные функции института президентства на примере США // Современные научные исследования и инновации. 2016. № 11 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2016/11/74838 (дата обращения: 02.06.2017).

В очередной раз, обращаясь к вопросам кратологии (науки о власти), особое внимание хотелось бы уделить понятию «концептуальной власти». Данный термин является чрезвычайно важным, когда речь идет о системе определенных взглядов и идей, положенных в основу того или иного реформирования общества. Целью настоящей статьи является показать механизм функционирования концептуальной власти на примере института президентства в США времен Авраама Линкольна.

Данный исторический период выбран нами не случайно, именно А. Линкольн, и посей день, по праву считается одним из четырех президентов (Д. Вашингтон, Т. Джефферсон, А. Линкольн, Т. Рузвельт), определивших историческое развитие США. Ему удалось предотвратить распад Соединенных штатов, отменить рабства, которое сдерживало развитие их экономики, внести огромный вклад в становление американской нации как таковой. А правление А. Линкольна представляет, на наш взгляд, наиболее  типичную версию развития современной западной демократии.

В предыдущих статьях нами было доказано, что концептуальная власть является специфической разновидностью политической власти, которая заключается в осуществлении политического руководства, определении стратегических приоритетов политического развития и параметров функционирования политической системы [1, с. 189 - 200].

Нами было установлено, что характер развития демократической политической системы определяется борьбой олигархических и антиолигархических тенденций в политическом процессе, что обуславливает балансирующую функцию концептуальной власти в демократических политических системах. Однако олигархизация политической системы осуществляется максимально быстро в тех обществах, в политической культуре которых автономное политическое участие граждан слабо выражено, или совсем отсутствует. Поэтому вторичное политическое развитие требует от концептуальной власти более жесткой и оперативной реакции на нарушения допустимых границ активности политических и экономических агентов [2, с. 6-11].

Ранее было обосновано, что институт президентства является субъектом концептуальной власти, которая воспринимает социальные потребности (как в статике, так и в динамике), переводит эти потребности на язык социально-политической доктрины, отсеивает те элементы, существующих в обществе концепций государственного устройства, которые несут целевую функцию управления. Нами были определены индикаторы эффективности концептуальной власти: статический и динамический параметры политической системы, что характеризуют наличие «среднего класса» и степень открытости каналов социальной мобильности [1, с. 189 - 200].

Проиллюстрируем работу механизма концептуальной власти на примере США времен А. Линкольна. Как известно, появление института президентства в США, явилось прямым следствием политического кризиса в этой стране. Президент, как правовой институт, был известен «Статьям Конфедерации»1777 г. Жесткий республиканизм (левая политическая линия) со ссылками на народный суверенитет и принцип самоуправления, был политически обусловлен желанием американского общества избежать нежелательных крайностей опыта королевских губернаторов. Поэтому конфедеративные президенты имели весьма ограниченный круг полномочий, да и то сроком лишь на один год. За исключением Нью-Йорка и Массачусетса, где губернаторов выбирал народ, обладатели исполнительной власти выходили из государственных парламентов. Отсюда исходила тенденция к господству парламента, на который потом – вместе с неспособностью действовать и финансовой бедностью Конгресса – в 80-е годы XVIII в. была возложена ответственность за слабость и грозящий развал союза [3, с. 229].

Подобная ситуация повышенной антиолигархичности (демократизма) является вполне естественной в ситуациях начального периода существования государств, в особенности тех, которые освободились от колониальной зависимости. Сохранение целостности молодого государства требует ограничения действия радикально демократического принципа государства большинства граждан.

Возникло движение, идейно и организационно оформленное А. Гамильтоном и будущим президентом США Д. Мэдисоном, имевшее целью преодолеть «правление Конгресса» за счет усиления позиций  центрального (федерального) правительства и, прежде всего, – центральной исполнительной власти. Идеологи движения выяснили, что сохранение демократического характера политической системы означает предотвращение диктатуры как со стороны меньшинства (олигархов), так и со стороны большинства. Делегаты филадельфийского Конгресса реформ видели идеал не в неограниченном господстве большинства граждан, а в перенесении разделения власти между королем, лордами и третьим сословием, восхваляемого Ш. Монтескье как сохраняющие свободу и стабилизирующие американские условия. Вопрос состоял только в том, кто должен занять место короля и лордов, так как в Новом Свете не было родового дворянства [3, с. 230]. Отчасти под влиянием личности Д. Вашингтона, победителя в войне за независимость, делегаты Конвента согласились с точкой зрения Д. Уилсона. Исполнительная власть должна состоять из одного человека, при этом она будет обладать единой волей и концентрацией силы – с одной стороны, и не сможет переложить ответственность за ошибки и злоупотребления на кого-либо еще – с другой. Так сложился правовой институт президентства, основным содержанием которого стало не столько управление, а правление в целях защиты индивидуальной свободы от произвола и подавления с любой стороны.

С тех пор политическая система страны, исповедующей индивидуализм и регионализм, начала последовательное движение к оптимальной для нее идеологической конструкции – либерал – демократизму, сочетавшему левый политический курс и правую экономическую линию (господство частной собственности). Эта конфигурация оказалась достаточно устойчивой и за исключением двух эпизодов правительственная и конституционная система США не оказывалась под серьезной угрозой. Все президенты США, за исключением шестнадцатого и тридцать второго, так или иначе, вписывались в систему главного политического менеджера страны. Однако, дважды ситуация складывалась так, что лишь нестандартная, энергичная деятельность президентов – правителей, президентов – концептуалов, позволила предотвратить распад политической системы. Первый кризис системы возник в конце 50-х – начале 60-х гг. XIX в. К тому времени партийная система виги (южане) – демократы (северяне), под давлением региональных противоречий и проблем, в частности проблемы сохранения (ликвидации) рабства, перестала быть звеном, обеспечивающим национальное единство США. Промышленный демократический север нуждался в ресурсах и рабочей силе, а рабовладельческий юг стремился расширить свою экспансию вплоть до тихоокеанского побережья. В конце 50-х гг. XIX в. внутри союза противостояли друг другу два различных общества, две культуры и два видения будущего, которые не могли больше сдерживаться конституцией и партийной системой, долго служившими связующим звеном. В этой непростой ситуации, с которой не мог справиться каждый отдельно взятый человек, А. Линкольн взял на себя ответственность за американскую нацию, которая еще, или уже не существовала [3, с. 235].

А. Линкольн начал свою политическую карьеру в партии вигов. Однако, после того как северное крыло вигов однозначно высказалось за отмену рабства, партия полностью утратила поддержку на юге и распалась. Политическая нищета была заполнена, т.н. «республиканской партией», тогда еще конгломератом разных групп политиков в диапазоне позиций от абсолютной отмены рабства до его ограничения в традиционном ареале. Именно к этой партии примкнул Линкольн, именно от нее он был избран президентом США в ноябре1860 г.

Неверно считать, что рабы, как таковые, были тем яблоком раздора, который привел вначале к отделению южных штатов, а затем и к  гражданской войне. В конечном счете, это был конфликт не сторонников идеалов свободы, поборников противостояния двух олигархий. Для сторонников и противников рабства, рабы были рабочей силой, ресурсом. Но для южан рабы были еще и капиталом. Спрос на хлопок был большим. Его расширенное производство могло быть достигнуто лишь за счет расширения возделываемых площадей и увеличения количества рабов. По тем же причинам рабы, как товар, становились все дороже. Поэтому лозунги республиканцев были восприняты плантаторами юга как смертельная угроза их капиталу, да и самому существованию. В результате, консервативный юг решил порвать с демократическим севером.

В этой ситуации потомок рабовладельцев А. Линкольн решительно встал на сторону олигархов севера. Ему удалось убедить конгрессменов развязать президенту руки. Почти с религиозной страстью Линкольн взял на себя роль спасателя, которую нашел в своей присяге и других общих формулировках конституции или вывел из своего поста главнокомандующего. Он заставил министерство юстиции подтвердить ему, что президент является «стержнем конституции», ее «хранителем и защитником». Это позволило ему даже временно лишить силы положения основного права и подавить сопротивление военным усилиям [3, с. 240].

Тем не менее, А. Линкольн, несмотря на нестандартность своих действий, проявил себя как человек, стремящийся максимально придерживаться духа и буквы закона, ни разу не предприняв попытки превратиться в диктатора и деспота. В феврале1861 г. отделившиеся южные штаты образовали Конфедерацию штатов Америки во главе с президентом Л. Дэвисом. Однако, в своей инаугурационной речи 4 марта А. Линкольн ясно дал понять южанам, что его правление не угрожает существованию рабства там, где оно имеет правовую основу, и что от самих южан зависит – мирным или военным путем будет сохранено единство нации. Значение этого призыва оказалось велико. К началу активных боев в апреле, А. Линкольну удалось разрушить единство восьми колеблющихся рабовладельческих штатов – пограничные штаты Кентукки, Миссури, Делавэр и Мэриленд остались в составе северного Союза.

А. Линкольну, как президенту – концептуалу, удалось решить крайне сложную для союза задачу: найти интегрирующую идеологическую концепцию, которая придавала бы смысл ведению войны. Сложность заключалась в том, что конфедераты не угрожали ни территории, ни независимости Союза. Мобилизировать индивидуалистки настроенное и предубежденное против государства население на основе принципа сохранения единства нации было невозможно. Анализ деятельности шестнадцатого президента свидетельствует о наличии двух этапов в политике национальной интеграции.

На первом этапе А. Линкольну удалось добиться консолидации политической элиты севера. И это стало возможным именно потому, что даже в условиях ведения войны демократический политический процесс на севере не прерывался. С одной стороны, главнокомандующему удалось объединить республиканцев на основе идеи постепенного освобождения афроамериканцев с выплатой компенсации рабовладельцам. Это было особого рода компромисс между крайними крыльями республиканской партии. И те и другие под влиянием президента осознали, что их политическое выживание зависит от того, насколько успешно удастся противостоять демократам (представителей этой партии было меньшинство). Республиканская элита консолидировалась на основе принципа сохранения единства нации, оставив решение проблем эмансипации на послевоенное время.

С другой стороны, А. Линкольну удалось привлечь на свою сторону, по крайней мере, на военный период, большинство демократов. Так называемые «военные демократы» даже вошли в официальную коалицию с республиканцами на основе «союзного патриотизма». В немалой степени это было стимулировано президентом – щедрой раздачей вождям демократов военных должностей. В ответ на президентскую щедрость обеспечивалась не только политическая лояльность: «военные демократы» проявили значительную активность при вербовке рабовладельцев. Даже «мирные демократы», противники войны, были в данной ситуации полезны: выступая за мирные переговоры с югом, они, тем самым, сохраняли возможность для южан выйти из войны, сохранив лицо. Деловой базой мира для южан и северян могло быть именно то, что предлагал президент: отмена заявления о независимости и возвращение в союз. Таким образом, А.Линкольн добился следующих целей: все разногласия и политическую критику направить на верхушку обеих партий, а самому в глазах американцев предстать в роли отца нации, кредо которого он изложил 22 августа1862 г. в радикально-республиканской газете «Нью-Йорк Трибун»: «Моей высшей целью в этой борьбе является сохранение союза, а не сохранение или уничтожение рабства. Если бы я смог спасти союз, не освободив ни одного – единственного раба, я бы сделал это, и если бы мог спасти его, освободив одних рабов, а других не освободив, я бы сделал это. Что я предпринимаю в вопросе рабства и для цветной расы, я делаю потому, что верю, это поможет сохранить союз…. Этим я объяснил здесь мое намерение, которое рассматривается как официальный долг. И не намерен изменять мое часто высказываемое личное желание, что все люди должны быть свободны» [3, с.361].

Консолидировав элиту севера и введя в политический процесс сотни тысяч граждан, А. Линкольн обеспечил социальную базу и ресурсы для ведения успешных военных действий. После ряда побед, а именно 22 сентября1862 г., наступило время второго этапа. Суть его заключалась в том, чтобы привлечь на сторону севера афроамериканцев, большинство которых на юге вовсе не жаждали радикальных перемен в собственной жизни. С этой целью Линкольн издает так называемую «предварительную декларацию свободы», провозглашавшую освобождение рабов на мятежных территориях после 1 января1863 г. Весьма характерно то, что освобождение не касалось рабов на уже оккупированных территориях. Последнее обеспечивало лояльность элит пограничных штатов, но одновременно стимулировало вступление афроамериканцев в армию северян. Декларация имела и внешнеполитический аспект. Гражданская война давала Англии и Франции великолепный повод поддержать конфедератов. Однако, общественность этих стран никогда бы не поддержала боевые действия против ликвидации рабства.

В тоже время, следует подчеркнуть, что проявив себя мастером политической игры, Линкольн умел быть весьма решительным. После ряда военных неудач, он пресек критику в свой адрес по поводу «слишком вольного толкования конституции», отменил на время войны священный «Хабеас корпус акт», в т.ч. для политиков и тех богатеев, которые игнорировали введение воинской повинности тем, что откупились от службы или посылали в армию подставных лиц.

К лету1863 г. Линкольну удалось воплотить огромное материальное и людское преимущество в целый ряд побед. И вот тогда наступило время, когда большинство американской нации уже было готово воспринять идеологию президента, сформулированную в десяти предложениях и вошедшую в мировую литературу под названием Геттисбергского обращения 19 ноября1863 г. Открывая военное кладбище, А. Линкольн сказал: «Восемьдесят лет назад отцы наши заложили на этом континенте основы новой нации, зачатой в свободе и преданной идее, что все люди созданы равными. Ныне мы вовлечены в великую междоусобную войну, исход которой должен решить, может ли эта нация или иная, рожденная в тех же условиях и преданная той же идее, рассчитывать на длительное существование… » [4, с.134]. Здесь президент однозначно связал начальный период существования молодой страны с основными демократическими ценностями.  Долгое время, они, эти ценности, были не пустым звуком, а составляли основу чувства человеческого достоинства американцев и всех приверженцев идеалов свободы. И вот во имя этих идеалов, а значит важнейшей базовой потребности большинства народа, нация индивидуалистов должна поступиться своим эгоизмом, личным и групповым. Правые уже сделали это. Линкольн не провел различия в этом между враждующими лагерями, неявно подчеркнув значение общности жертв, принесенных на алтарь отечества. И вот во имя этой общности «мы – живые – должны отдать себя тому незавершенному делу, которому они столь благородно послужили. Нам – живым – скорее надлежит посвятить себя великой задаче, все еще стоящей перед нами». А именно доказать, что «наша нация с помощью божьей вновь возродиться к свободе, и власть волей народа, посредством народа и для народа не исчезнет с лица земли» [4, с. 135].

Может быть, именно эти слова стали определяющими. Разумеется, и военные победы северян сделали свое дело, но, как бы, то, ни было, сам народ сделал выбор: идти с югом на мировую (как предлагали демократы) или продолжать войну до победы. А. Линкольн был избран президентом вторично (от партии республиканцев). К моменту его второй инаугурационной речи, война, по существу, была уже выиграна. Перед страной стояли принципиально новые задачи: выход страны из войны, реконструкция Юга (его интеграция в союз, так сказать, «перестройка») и определение политического статуса освобожденных рабов. Линкольн, по-видимому, отдавал себе отчет в том, что указанные проблемы неразрешимы в рамках жесткого политического курса. Одно дело провозгласить освобождение рабов и совсем другое – осуществить на практике их правовую и политическую эмансипацию. Расистские предубеждения ни на Юге, ни на Севере меньше не стали, поэтому введение для афроамериканцев равного с белыми избирательного права можно было осуществить лишь силовым путем. Что было несовместимо ни с реальной политической обстановкой, ни с идеями Линкольна о согласии и мире.

Можно только гадать, как бы Линкольн осуществил свою программу на деле, не срази его пуля убийцы 14 апреля1865 г. Однако, вряд ли бы это случилось помимо принятых демократических процедур. Подобно Т. Джефферсону, А. Линкольн признавал за Конгрессом и Судом право выносить окончательное суждение относительно всех своих действий. К уже упоминавшейся второй инаугурационной речи президент написал две концовки: жесткую и мягкую. По совету министра Стюарда, А. Линкольн избрал вторую. «Я с неохотой заканчиваю свое выступление. Мы не враги, а друзья. Мы не должны быть врагами. Хотя могут вспыхнуть какие-то страсти, но они не должны нарушить узы нашей дружбы…» [4, с. 135]. Логично предполагать, что проблемы реконструкции и эмансипации решались бы не указами президента, а вполне демократическим путем внесения поправок в Конституцию и принятием соответствующих законов как на федеральном уровне, так и на уровне отдельных штатов, то есть не революционным, а эволюционным путем.

Другими словами, сохранив демократический (по крайней мере, в отношениях граждан «республики собственников») политический курс, А. Линкольн на длительное время (так называемый «позолоченный век») обеспечил необходимое качество национальной олигархии. Когда нация ощутила, что ее единству уже ничего не угрожает, она не позволила семнадцатому президенту Э. Джонсону использовать «линкольновские исключительные полномочия». Против преемника Линкольна была инициирована процедура импичмента. Демократические основы политической системы США проявились не только в том, что установилось равновесие между институтом президентства и Конгрессом, но и в том, что более чем трети сенаторов стало ясно, что процедуру отстранения президента от должности нельзя применять как оружие в политической борьбе. С тех пор и по сей день в этом понимании изменений не произошло [3, с.251].

Запаса устойчивости системы хватило более,  чем на полвека, однако истоки грозного кризиса конца 20-х – начала 30-х гг. XX в. находились именно в периоде, начавшемся после Гражданской войны. Объективно А. Линкольн обеспечил защиту интересов, прежде всего промышленной буржуазии севера, развязав ей руки для ускоренной индустриализации страны. Однако социальные проблемы тех, кто не вошел в «республику собственников», в т.ч. афроамериканцев, решены не были. Против углубляющейся социальной нищеты, жесткой расовой дискриминации, эгоизма крупной буржуазии федеральный центр ничего сделать принципиально не мог, разве что – использовать войска и полицию против недовольных. И это не случайно, даже на родине либерализма в Англии не придерживались так скрупулезно, как в США, принципа невмешательства государства в хозяйственную деятельность. Этой точки зрения придерживались обе ветви (законодательная и судебная), обязывая федеральные власти и власти штатов защищать, прежде всего, частную собственность.

Значение деятельности шестнадцатого президента США для теории института президентства, на наш взгляд, заключается в следующем:

а) в условиях системного кризиса функция поддержания демократической модели политической системы принадлежит институту президентства, поэтому усиление роли президента в качестве правителя является необходимым условием сохранения целостности политической системы;

б) если защищаемая политическая система носит демократический характер, то критерий эффективности авторитарной деятельности президента – наличие баланса между олигархической и антиолигархической активностью всех политических агентов;

в) если прекращаются основания для усиления централизма, степень авторитарности должна снизиться;

г) мобилизационный и экстрактивный ресурсы общества могут быть эффективно использованы лишь при условии, что политический правитель, верно, учтет качество «человеческого материала», в т.ч. потребность в ощущении собственного достоинства человека, а также преобладающего типа политического участия.


Библиографический список
  1. Батракова И.В. Роль и место концептуальной власти в политической системе общества // Вестник СевГТУ: Сборник научных трудов. Выпуск 42. – Севастополь: Изд-во СевНТУ, 2002. – С.189 – 200.
  2. Батракова И.В. Олигархические социальные концепции // Проблемы духовности в современном мире: Сборник материалов международной научной конференции. – Севастополь: Изд-во СевНТУ, 2001.- С. 6 – 11.
  3. Американские президенты: 41 исторический портрет от Джорджа Вашингтона до Билла Клинтона.- Ростов-на-Дону: Феникс, 1997. – 640с.
  4. Линкольн А. Геттисбергская речь // Сопер П. Основы искусства речи: Пер. с англ. – М.: Прогресс: Прогресс – Академия, 1992. – С. 132 – 151.


Все статьи автора «Батракова Ирина Викторовна»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: